Текст книги "Время Зари (СИ)"
Автор книги: Неждана Дорн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)
Глава 5
Тен Меро вызывает охранника, и я опять отправляюсь в палату-камеру, делать выбор между видами зла. Плачу и молюсь весь остаток дня и всю ночь. Лишь под утро у меня получается ненадолго заснуть.
Я стою посреди прекрасного зелёного луга. Рядом со мной мальчик, и я знаю, что это мой сын. Вдруг он отверачивается и бежит от меня. К пропасти. Я знаю, что она там есть.
Устремляюсь за ним, чтобы спасти, но не могу его догнать. Кричу ему вслед, что там пропасть, и умоляю остановиться. Но он лишь смеётся в ответ, и говорит, что я лгу. А потом исчезает.
Просыпаюсь с бешено колотящимся сердцем. Подушка насквозь мокрая от слёз. Кажется, мне больше не на что надеяться в этом мире.
Все мои попытки достучаться до тен Меро, разжалобить его, воззвать к совести, к достоинству мужчины и аристократа, оказываются бессмысленными и бесполезными. Он вызывает двоих охранников, чтобы отвезти меня в больницу.
Впервые в жизни я жалею о том, что слаба и абсолютно беззащитна. Я даже драться совершенно не умею, потому что никогда этого не делала.
В христианских семьях даже среди мальчиков редко кто занимался борьбой. Никто не задумывался, что придётся защищать своих ближних.
Скоро это изменится. Но мы, а точнее, наши дети, успеем заплатить страшную цену.
Тем не менее я не соглашаюсь безропотно убивать своего ребёнка. Я сопротивляюсь, как только могу. Вырываюсь, царапаюсь, пинаюсь так, что мои стоптанные туфли разлетаются в разные стороны.
Достаётся всем – и охранникам от меня, и мне от них. Чтобы меня скрутить, приходится вмешаться самому тен Меро. Мы заезжаем под арку приёмного отделения, куда обычно прибывают с пациентами мобили службы спасения.
Дежурившая там медик, увидев меня в сопровождении двух охранников, меняется в лице:
– О, нет, только не это! Опять экстремистку привезли! – произносит она, обернувшись назад.
Уперев руки в жирные бока, мне навстречу выходит ещё одна медик.
– Держите её хорошенько! – велит она моим охранникам. – Вчера одна такая настоящий погром тут учинила.
Тогда я понимаю, что происходящее со мной – не случайность. Просто они придумали ещё один способ борьбы с нами.
Своё черноё дело детоубийцы совершают прямо в присутствии охранников. Сквозь боль и ужас до меня доносятся их глумливые комментарии. Раньше я и представить не могла, что в нашем мире возможно столь беззастенчивое и разнузданное зло.
На обратном пути я ощущаю себя безвольной марионеткой. Мне уже всё равно. А на следующий день меня бьёт озноб. Так, что зуб на зуб не попадает. Позже, изучая медицину, я узнаю: то, что со мной проделали, очень часто имеет разные осложнения, вплоть до смертельного исхода.
Тен Меро не волнует моё самочувствие. Он вызывает меня и продолжает донимать своими вопросами. Из-за жара я не могу сосредоточиться и часто пропускаю мимо ушей его слова.
Тогда он забирает у меня стул и заставляет стоять перед его столом. Какое-то время я держусь. Но вскоре понимаю – ещё немного, и я просто упаду. Прошу разрешения сесть, но слышу в ответ:
– Постоишь, не развалишься!
Внезапно за моей спиной открывается дверь. Вошедший подходит к тен Меро, и я вижу завораживающей красоты и совершенства лицо.
Герни тен Заро! Я знаю, это страшный человек. Некоторые даже считают его чуть ли не Антихристом. У него оказывается на удивление мелодичный голос:
– Ты совершенно не умеешь работать с людьми! И не хочешь учиться! – говорит он тен Меро.
Я всё-таки не выдерживаю и сажусь прямо на пол.
– Посмотри, чего ты добился! – указывает на меня тен Заро. – Надо было позволить ей родить, а потом аккуратно направлять, используя ребёнка, как заложника!
– Вот ещё, стал бы я марать руки о её выродка! – отвечает тен Меро. – Я не психопат, в конце концов!
– Ну зачем так грубо, разрешить иногда увидеть его, или даже взять на руки было бы вполне достаточно для мотивации! Я видел её досье, ты мог бы раскопать много интересного.
Тен Заро шагает ко мне, и говорит, глядя сверху, как смотрят на ползущее по полу насекомое:
– Он хотел жить, но ты решила его убить! Его, живого и тёплого, ты променяла на свои иллюзорные фантазии! Ты не женщина, ты настоящее чудовище!
Эти слова намертво впечатываются в моё сознание. Да человек ли он вообще?
Спустя несколько дней я понимаю, что даже при всём желании не смогу встать с постели. Я знаю, что скоро умру, и радуюсь этому. В этом мире всё кончено. Сначала меня пытались привести в чувство, накачивая лекарствами, потом, видимо, махнули рукой.
Жизнь стремительно покидает моё тело. Я всё чаще пребываю в беспамятстве, лишь изредка выныривая оттуда в реальный мир.
Однажды я прихожу в себя и вижу Рэйна. Даже подумала сперва, что мы уже на том свете.
Но нет. Оказывается, он сумел найти меня благодаря сотрудникам охраны порядка, которые были возмущены творящимся беззаконием. Хорошие люди есть везде, и мне помогли покинуть то страшное место. Теперь по документам я считаюсь умершей.
Нас приютил тайный христианин, владелец частной клиники, где мне буквально в последний момент успели сделать операцию и спасти жизнь. Вот только детей у меня больше не будет. Несмотря на все достижения научного прогресса, в таких тонких вещах медицина всё ещё остаётся бессильной.
По гражданскому закону в случае бесплодия одного из супругов второй имеет право беспрепятственно развестись с ним. Но у христиан иначе. Развод допускается лишь в случае прелюбодеяния.
Мой муж ни разу не даёт мне понять, что тяготится нашим браком. Более того, он чувствует себя виноватым, что всё так вышло.
Но я-то знаю, что настоящей причиной была бедность, вызванная несправедливыми притеснениями христиан. Из-за неё я не смогла пройти курс управления мобилем, и увозить от опасности семью с малышами пришлось Рэйну. Мне очень больно оттого, что он вынужден страдать вместе со мной.
Издревле бездетность считается у арья страшным пороком и проклятием. И даже взять на воспитание чужого ребёнка недопустимо для того, кто не родил своих.
Такие люди даже не могут претендовать на высокие должности, где требуется принятие важных решений. Все убеждены – те, кто не родил детей, не имеют личной заинтересованности в будущем, а значит, и права его определять. Нам предстоит прожить с этим всю оставшуюся жизнь.
Да, у христиан отношение к этому несколько иное. Взять хоть библейские истории о бесплодных супружеских парах. Но, как бы то ни было, все эти стереотипы продолжают влиять на умы.
Окружающие пытаются меня утешать. Ведь в остальном моё здоровье почти не пострадало. Все говорят, по моему виду даже не подумаешь, что пришлось такое пережить. Но что толку от красивой внешности, если внутри лишь серый пепел?
Глава 6
Мне кажется, будто я совершенно разучилась чувствовать. Я живу, не ощущая ни радости, ни страха.
Они убили моего ребёнка, и я не могу этого изменить. Но я могу защитить чужих детей. Теперь это становится единственным смыслом моей жизни.
Мы с Рэйном были вынуждены перебраться на другой континент. Но даже там мы не можем жить, как обычные люди.
Нам приходится скрываться под чужими именами. Христиане дают нам кров и все остальное, что необходимо для жизни.
Мы же работаем везде, где можем принести пользу. Мой муж чаще всего занимается строительством и ремонтом. Я тоже иногда работаю вместе с ним.
А ещё я научилась владеть оружием. Христианами становятся самые разные люди. Среди них есть и те, кто может обучить таким вещам.
У меня хорошо получается защищать семьи от детокрадов. Хрупкая на вид привлекательная женщина небольшого роста обычно не вызывает подозрений.
К тому же из-за отсутствия детей мне не приходится опасаться оставить их без матери. А что может случиться со мной – безразлично. Мне сопутствует удача, и благодаря моим усилиям многим детям удаётся избежать печальной участи.
Главное – избавиться от страха. И тогда понимаешь, что враг лишь кажется всемогущим и несокрушимым.
Мы даже с вездесущими видеокамерами наблюдения, доставлявшими нам столько неприятностей, научились бороться. Один из наших умельцев сконструировал прибор, обнаруживающий их и выводящий из строя направленным электромагнитным импульсом.
Таких наделали очень много, и даже нехристиане охотно покупают их на чёрном рынке, чтобы платить поменьше штрафов за превышение скорости или неправильную парковку.
Систему видеонаблюдения разрушили быстро и надолго. Лишь много позже её восстановят уже на иных технологических принципах. Только для нас это перестанет быть актуальным.
Но даже когда очередная мразь из защиты детства горит во взорванном мною мобиле, это не вызывает у меня ни восторга, ни сожаления. Я испытываю лишь холодную удовлетворённость от хорошо сделанного дела.
Теперь они опасаются трогать наших детей. Ведь это мы, христиане, не боимся смерти. Для нас она не растворение во мраке небытия, а встреча с Любящим Отцом, Который примет в Свои объятия всех тех, кто положил свою душу ради спасения беззащитных.
Для тех же, кто не верит в вечность души, она – самый страшный кошмар. Такие люди избегают даже думать о ней.
Проходит ещё пара лет, и вокруг начинают происходить очень странные вещи. Такое чувство, будто у нас появился какой-то могущественный союзник.
Наши гонители действуют на удивление неэффективно, словно кто-то создаёт им помехи. Почти все их планы становятся известными заранее.
Недавно мне пришлось присутствовать на одном собрании, где обсуждали поступившую информацию об агентах службы безопасности в нашей среде. К нам попал целый список таковых. Некоторых я даже знаю.
Последствия их деятельности были порой страшными, но осуждать их у меня почему-то не получается. Когда мне предложили высказаться, что с ними делать, я отказалась выносить какое-либо суждение. Мои женские эмоции тут неуместны.
Пусть решают те, кто способен объективно и беспристрастно оценить ситуацию. А мне достаточно того, что они больше не смогут нам вредить.
Внезапно, как гром средь ясного неба, приходит известие, что Герни тен Заро стал христианином. Скандал совершенно грандиозный, инфосеть просто бурлит. Это кажется невероятным, но ведь для Бога нет ничего невозможного. В конце концов, был же апостол Павел.
Правда, силы ада, которым он успел столь ревностно послужить, не преминули отомстить. Клан тен Заро, чьим главой Герни вот-вот должен был стать, изверг его, а бывшие соратники обрушились на него с чудовищной жестокостью.
Удивительно, как он вообще выжил после тех мучений, которым его подвергли, дабы выведать имена тайных христиан в силовых структурах. Возможно, именно из-за этого он так и не создал семью и не оставил потомства. Но Господь всегда хранит тех, кто ещё нужен Ему на грешной земле.
Герни тен Заро сделает для Светлого Айрина больше, чем кто бы то ни было. Под конец жизни многие и вовсе станут считать его пророком Божьим.
* * *
Анни Дин, Новый Айрин, 229 лет назад
Всё, что последовало дальше, я записала уже после нашего переселения. С надеждой, что в новом мире никогда больше не повторится тот ужас, который многим из нас пришлось испытать.
Я ведь знаю, что некоторым досталось ещё сильнее, чем мне. И далеко не все смогли это пережить.
В этом году у нас необычная Пасха! В ней чудесным образом слились две: Воскресение Христово, которое все христиане празднуют каждый год, и воспоминание об Исходе древнего народа Божьего из страны, где его порабощали и угнетали и где убивали его детей.
Мы переселились на новую планету, которая стала для нас настоящей землёй обетованной. Мы отряхнули со своих ног прах старого мира с его страстями и пороками. Оставили позади деньги, насилие, ложь, властолюбие и вообще всякую иерархию.
Теперь мы все – братья и сёстры. Лишь один владыка стоит над нами – Бог и Его закон.
Наша жизнь пока что трудна и даже сурова. Даже несмотря на то, что некоторые вещи подготовили заранее. Например, построили автоматизированные заводы, производящие стройматериалы, различное оборудование, флаеры и прочую технику.
Заложили поля с зерновыми и масличными культурами, молочные и мясные фермы. Всё это также обслуживает автоматика, и выращенное там сразу перерабатывается роботизированными линиями в привычные нам продукты питания.
Наконец, создали инфосферу – аналог привычной по Старому Айрину инфосети. Только она доступна каждому, кто достиг семи лет. На всей планете и без каких-либо ограничений.
И, конечно же, в ней нет ни капли той мерзости, которой была переполнена инфосеть нашего прежнего мира. А ещё она абсолютно прозрачна и безопасна и в принципе не допускает никаких фальсификаций.
Глава 7
В нашем новом мире – всё новое. Новые города больше не застраиваются многоэтажными человейниками.
Нас совсем мало, примерно 15 миллионов на всю планету. И каждая семья получает столько земли, сколько может освоить, в пожизненное наследуемое владение.
Каждое хозяйство – максимально автономно. Каждый дом имеет собственную энергетическую установку. На каждом участке выращивается еда в дополнение к ограниченному ассортименту продуктов, распределяемому централизованно.
Для того, чтобы не перегружать лишней работой и без того занятых людей, разработаны природосообразные и нетрудоемкие агротехнологии, разные роботы и системы автополива и обогрева почвы.
Кроме того, после всепланетного обсуждения и голосования решено отказаться от строительства дорожной сети и заменить практически весь транспорт флаерами. Правда, до тех пор, пока их не произвели в достаточном количестве и не организовали доступное каждому обучение пилотированию, приходится терпеть изрядные неудобства.
Всю жизнь мы с Рэйном строили для других, и лишь теперь смогли, наконец, построить дом для себя. Он стоит на высоком и солнечном берегу реки, вдоль которой протянулся наш посёлок.
Мы потрудились на славу, наш дом уютный и комфортный. Его вполне можно назвать произведением искусства, потому что мы знаем толк в таких вещах. Вот только в нем никогда не раздастся ни детский смех, ни детский плач.
Мы работаем в саду, когда перед нашим домом опускается флаер. Кто бы это мог быть? – думаю я, выходя навстречу нежданному гостю.
По дорожке, проложенной от ворот к дому, шагает Герни тен Заро!
Сначала я не верю своим глазам. Потом ощущаю, как внутри ледяной змеёй начинает шевелиться давно забытая боль. Словно в каком-то оцепенении слежу, как он приближается к нам. И вдруг тяжело и как-то неуклюже опускается на колени. Я смотрю на него в полной растерянности, а он просит у нас прощения.
Как только арья-христиане преодолели самый трудный начальный период на новой планете и у Герни тен Заро появилось хоть какое-то свободное время, он стал искать тех, чью жизнь прямо или косвенно разрушил, чтобы лично покаяться в этом.
– Почти все прощают меня, но некоторым я причинил слишком много зла, и они не смогли. Я буду молиться за них до конца жизни, – произносит он.
Наконец, он говорит нам, что Светлому Айрину нужны люди, которые будут исследовать, осваивать и защищать космос.
– Вы обязательно должны закончить лицей!
– Поздно! – отвечаю я. – Мне уже тридцать два года. Я давно забыла все школьные предметы. Да и не хочу ничего. Мой удел – физический труд. Посмотри на мои руки! И со здоровьем у меня проблемы имеются.
– Анни, здесь, в нашем новом мире, больше не принимаются во внимание никакие формальные критерии. Справишься со вступительными заданиями, значит, будешь учиться и сможешь полететь в космос!
– Вряд ли у меня теперь это получится.
– Пойми, я хочу искупить свою вину перед тобой! Но я не могу устроить тебя в лицей в обход существующих требований к твоим знаниям. Такому не должно быть места на Светлом Айрине! Поэтому я прошу тебя собраться с силами и, наконец, реализовать свою мечту. Теперь это зависит только от тебя!
Кажется, у Герни всё-таки получилось меня вдохновить и я взялась было за учебу. Но, обнаружив, что забыла слишком много всего, и даже столь любимую прежде математику, я опускаю руки. Если бы не мой муж, который всячески увещевает меня не бросать занятия, порой чуть ли не силой подсовывая мне учебники, ничего бы у меня не вышло.
Год спустя мы уже учимся в лицее. Большинство наших сокурсников на десять с лишним лет младше нас. Но все они родились ещё на Старом Айрине. Вполне возможно, кого-то из них я даже спасла от защиты детства. Правда, и наши ровесники тоже встречаются.
Иногда на занятиях я ловлю себя на мысли, что сплю и вижу прекрасный сон. Вот сейчас зазвенит будильник на моем инте, и нам опять придётся выходить в серую слякоть, чтобы ехать убирать или ремонтировать чужой дом.
Вот наконец я совершаю первый самостоятельный полет на флаере. Как же долго я к этому шла!
Заканчиваю выполнять задания и приземляюсь. А когда выхожу, осматриваюсь и застываю от изумления. Потому что всё вокруг такое яркое: и небо, и трава, и даже камни. Мне хочется улыбаться каждому встречному и желать ему добра.
Такое чувство, словно я пробудилась от долгого и мрачного сна. Закончились, наконец, мои странствия по серой пустыне разочарования и безысходности. Я дошла до своей земли обетованной.
И тут я вспоминаю о Рэйне. Как он выдержал меня такую все эти годы? Я поняла, что живу рядом со святым.
* * *
Светлый Айрин, Тэми Норн
На этом записи обрываются. Но я знаю из других источников, что ещё до начала войны Анни и Рэйн успели несколько раз слетать на Старый Айрин в составе экипажа звездолета. В те времена между нашими планетами ещё поддерживались хоть какие-то отношения.
Что они чувствовали, вновь оказавшись в мире, где когда-то были лишь презираемыми изгоями?
Ещё годы спустя они погибли, отражая одно из частых тогда вторжений на Светлый Айрин.
– Рэйн и Анни, молите Бога о нас! – мысленно произношу я.
Я думаю о них и о других арья, покинувших свою прежнюю родину. Они давно ушли дальше, оставив нам в наследство прекрасный мир, выросший из их боли и слез. А мы восприняли их силу, их надежду, веру и любовь.
Изучая историю, я отваживаюсь покопаться даже в экономических вопросах, всегда чуждых мне. Отмена денег – это был сильный ход.
Сразу высвободилась куча ресурсов, уходивших на поддержание финансовой системы. Напрочь выбита почва из-под коррупции и большинства остальных преступлений. Правда, неудобства определённые тоже были. Первое время всё распределялось нормированно, с привязкой к личным картам, которые оформляли прямо с рождения.
Номеров, как на Старом Айрине, там, правда, не было. Всё-таки подвергнуться гонениям – это мощное противоядие ко всем формам тотального контроля.
Именно поэтому наши технологии не пошли по пути вживления людям чипов или иных имплантов. Даже когда встал вопрос об управлении летательными аппаратами с помощью мысли, обошлись обручем, который можно надеть на голову и снять.
Сейчас же у нас даже документов нет. До семи лет вообще никаких, а потом лишь аккаунт в инфосфере, к которому привязываются данные об образовании, профессиональные рейтинги и закрытый профиль с медицинской и прочей специфической информацией.
Наверное, Кейн всё-таки заразил меня своей способностью живо и захватывающе рассказывать о прошлом. Я даже пишу небольшой исторический обзор той самой интересовавшей меня эпохи исхода арья-христиан на новую планету. Под названием «Пасха Светлого Айрина».
Правда, это скорее литературное творчество, я же не историк. Кейн говорит, что для этого помимо собственно истории нужно изучить множество сопутствующих наук.
Глава 8
Мне всё время приходит в голову, как сильно отличается детство у нас от детства на Старом Айрине. Находясь там, я не сразу это заметила. Не понимала сначала, почему все удивляются совершенно обычным для нас вещам.
Например, тому, что я совсем не боюсь высоты. Запросто могу пройти по самому краю крыши, или наклониться над обрывом, чтобы посмотреть вниз. И никаких неприятных ощущений у меня при этом не возникает. Я думала, так у всех людей, но оказалось, что нет.
Я размышляла, почему между нами такая разница, а потом вспомнила одну из детских площадок нашего посёлка. Гигантский куб со стенками из толстой верёвочной сетки, установленный на угол вокруг высокой прочной мачты, которая как бы протыкает его насквозь. Грани для прочности закреплены растяжками.
А внутри чего только нет для того, чтобы весело и активно провести время – различные лесенки, качели и гамаки, мини-батуты. Дети могут носиться по подвесным мостикам, скатываться вниз по шестам или внутри причудливо закрученных труб, лазать по наклонным поверхностям, хватаясь за специальные зацепы. Даже если и сорвётся кто-то, он просто упадёт на пружинящую сетку, а немного рёва и синяков ещё никому не навредили.
И всем, даже совсем малышам, нравится лазать, цепляясь за сетку этого куба снаружи. Если добраться до самой вершины, оттуда открывается потрясающий вид на весь наш посёлок. Дети постарше любят сидеть там целыми компаниями.
А как здорово было в детстве выбрать дерево повыше и забраться на него! Залезть туда, где ствол становился тонким, уцепиться покрепче, и качаться вместе с вершиной, то закрывая глаза, словно убаюканная колыбельной ветра, то, напротив, вглядываясь в уходящую за горизонт даль и представляя себя путешественницей на старинном корабле или дирижабле.
Мы не боимся трехмерности пространства, неба и ветра, и не лишаем этого наших детей.
Вспоминаю, как удивлялась, что Кейну, Айли и Нее потребовалось гораздо больше времени, чем мне когда-то, чтобы освоить пилотирование флаера. Им даже пришлось обращаться за помощью к специалистам-психологам, изучающим деятельность мозга, чтобы подтянуть до привычных нам параметров некоторые вещи, типа скорости реакции и координации движений.
На Старом Айрине быть ребёнком не очень-то приятно. Там даже погулять одному не выйти, потому что до 12 лет ребёнок обязан находиться в сопровождении взрослых.
Если же всё-таки выйдет на улицу один, или, ещё того хуже, получит травму, у родителей возникнут большие проблемы со службой защиты детства. И штрафы могут быть, и наблюдение за семьёй, и психологи ещё, чего доброго, прицепятся. Они там очень страшные и коварные люди, совсем не то, что у нас под этим словом подразумевается.
Даже могут и вовсе ребенка отобрать. Поэтому на Старом Айрине дети в основном сидят дома, играют в игры в инфосети или смотрят сериалы.
Только у аристократов с этим получше, они в большинстве своём имеют дома с садами, где можно безопасно погулять. К тому же у них принято отдавать детей в разные частные школы или клубы, где специалисты занимаются с ними в том числе и физическим развитием.
Да ещё в экопоселениях почти, как у нас, дети растут. Потому что их вообще никто и никак не контролирует в этом отношении. А здоровую, умную и физически развитую молодёжь потом активно сманивают в города. Там детей рождается совсем мало, да и те зачастую проблемные.
Наконец, Кейн возвращается домой, и теперь уже надолго. Все меньше времени остаётся до встречи с нашим ребёнком. Мы уже давно разговариваем с малышом, играем ему на синторе и поём.
Мы летаем купаться на самые красивые побережья, встречаем там рассветы и закаты, гуляем по прекрасным и обильным плодами лесосадам разных природных зон.
И вот настаёт день, когда я ощущаю, что мы можем встретиться с нашим ребёнком уже сегодня. Хотя в первый раз всё обычно затягивается, и такие вещи никогда не предскажешь заранее.
Мы радуемся в предвкушении счастья, а оно всё медлит и медлит. Уже отгорел закат над озером, и на небе засияли звёзды. Я хожу по саду, то любуясь ночным небом, то наслаждаясь ароматом цветов, то останавливаясь и принимая удобную позу, чтобы переждать схватку.
Ближе к утру начинаю ощущать усталость. Мы уходим в дом и пробуем заснуть.
Правда, у меня это не очень получается. Едва я засыпаю, как пробуждаюсь от нахлынувшей волны боли, переносить которую лежа весьма неприятно. Тогда я вскакиваю и начинаю глубоко дышать, а как только всё затихает, опять ложусь и тут же проваливаюсь в сон.
После восхода солнца опять выхожу в сад. Мне хочется быть одной, и я прошу Кейна ждать меня в доме.
Иду босиком по траве, покрытой росой. Обнимаю деревья. Даже не успеваю обойти весь сад, когда чувствую, что мои ощущения изменились. Тогда я ввозвращаюсь в дом.
Пробую погрузиться в воду в ванной комнате, примыкающей к нашей спальне, но почему-то это оказывается некомфортно.
Вылезаю оттуда и висну у Кейна на шее. Но вдруг ощущаю, будто распахивается какая-то дверь, и бурный поток подхватывает меня и стремительно несёт вперёд. Туда, где соприкасаются грани миров. О том, чтобы остановиться, даже и думать нечего!
– Пусти меня! – кричу я.
Кейн аккуратно опускает меня на гору подушек. Откидываюсь назад, и упираюсь ногами в пол.
Кейн подхватывает нашего ребёнка и кладёт мне на живот. Он тянется за полотенцем, чтобы укрыть малыша, а я осознаю вдруг, что здесь и сейчас произошло настоящее чудо.
Ребёнок чихает пару раз, потом начинает плакать. Как передать словами это ощущение только что совершившегося величайшего таинства?
– Кто? – спрашиваю я.
– Тен Норн! – с улыбкой отвечает Кейн.
У нас принято, что девочки получают родовое имя матери, а мальчики – отца.
– Как мы её назовём?
– Мира. Мира тен Норн. Мне только что пришло это имя. Правда, красиво?
Я смотрю на дочь, и меня переполняет ощущение триумфа оттого, что я привела в этот мир нового человека. На Светлом Айрине всегда так, все люди рождаются в родном доме среди любви и радости.
Невольно вспоминаю старинное проклятье, которое арья могли послать лишь злейшему врагу: «Чтоб твой ребёнок родился не дома!»
В этом страшном пожелании сплетались сразу несколько жутких причин, способных привести к такому: от зачатия в прелюбодеянии до разрушения дома вследствие пожара или стихийного бедствия, война, бегство, извержение из клана, разорение.
Теперь же оно стало горьким уделом большинства матерей на Старом Айрине. Дома рожают только аристократки и жительницы экопоселений. Все остальные, кроме самых богатых, делают это в совершенно неподходящей обстановке: в родильных центрах. Это что-то типа человеческих ферм, где собраны матери и младенцы.
Насколько я понимаю реалии Старого Айрина, это, во первых, экономически выгодно. Из-за отсутствия у большинства доступа к регенератору и нехороших условий жизни у многих имеются проблемы со здоровьем.
Поэтому во время родов, хоть и редко, но могут возникнуть разные осложнения. Соответственно, требуется присутствие обладающего специальными знаниями в этой сфере человека. Конечно же, если собрать сразу много матерей в одно место, таких людей понадобится меньше и можно будет сэкономить.
Во-вторых, невозможность самостоятельно родить ребёнка в кругу семьи и тотальная зависимость в этом от государства является ещё одной формой контроля и подавления. Мне сложно судить о таких тонкостях, но, вероятно, сама атмосфера на этих человеческих фермах привносит в глубинные структуры сознания некий дух рабства и покорности системе.
