355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Нерина Хиллард » Темная звезда » Текст книги (страница 1)
Темная звезда
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 19:02

Текст книги "Темная звезда"


Автор книги: Нерина Хиллард



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Хиллард Нерина
Темная звезда

Глава 1

Дверью не хлопнули, но закрыли с тем характерным звуком, который издает дверь, когда закрывающий ее человек с преогромным удовольствием грохнул бы ею, и только разумная осторожность удерживает его от этого.

Ли едва заметно улыбнулась и подняла голову, когда на ее стол шлепнулась кипа бумаг, бесцеремонно брошенная рыжеволосой девушкой, явно выведенной из себя. В ее зеленых глазах Ли заметила яростные огоньки.

– Ты, кажется, слегка раздражена? Что-то случилось? – спросила Ли, в ее голосе слышалась нотка сочувствия.

– Раздражена? – Мисс Керриган беспомощно развела руками, будто была не в состоянии описать точно, что именно ее так рассердило. – Когда-нибудь я скажу этому типу все, что я о нем думаю, и можешь поверить мне на слово, это будет нелицеприятно.

Губы Ли Дермот слегка скривились, а в глазах искоркой блеснула насмешка.

Глаза Ли были глубокого темно-синего цвета и сразу же приковывали к себе внимание, а бледно-кремовый цвет лица и аккуратно заплетенные и уложенные короной волосы на ее маленькой, великолепной формы голове придавали ей особое очарование. Ли казалась всегда спокойной, и многие считали ее холодной. Ее волосы цвета бледного пламени вспыхивали живым ярким огнем, как только на них падал свет или когда их оттенял подходящий фон. У нее были красиво очерченные губы, в уголках которых часто играла улыбка, отчего сразу же пропадало ощущение холодности.

Вглядевшись в ее лицо, можно было заметить, ч и у нее страстный темперамент, не позволяющий си равнодушно созерцать жизнь.

Керри Керриган – вообще-то, данное ей при крещении имя было Розалин Керриган, но почти всем она была известна под прозвищем «Керри»[1]1
  Керри название очень острого соуса.


[Закрыть]
– хорошо знала Ли и поэтому была уверена, что в данном случае та не воспринимала ее слова всерьез.

– Э-э, да ладно, – выдохнула она, присаживаясь на уголок стола, – может, и трудно будет набраться храбрости. Наш босс, возможно, внешне и привлекателен, но из мужчин, что я имела несчастье встретить, он как представитель своего пола более всех способен внушать ужас.

– Основная твоя беда, – заявила ей Ли, – в том, что ты позволяешь ему приводить себя в трепет.

– Приводить в трепет? – Эти слова заставили зеленые глаза снова разгореться. – Я на него сейчас просто страшно разозлилась и совершенно не могу понять, как ты умудрилась продержаться рядом с ним три года. Три года! Она закатила глаза. – У тебя, должно быть, терпение мраморной статуи!

Ли небрежно повела плечами:

– Я просто совершенно равнодушна и к нему самому, и к его дурному настроению.

– Везунчик… ведь именно тебе приходится почти постоянно отвечать на его звонки! Но еще кое-что я могла бы сказать о владельце Мередит, – снизошла Керри, – он никогда ни единого слова не говорит не по делу.

– То есть никогда не амурничает, ты это имеешь в виду? – Красивые губы Ли слегка приподнялись в уголках. – Бедняга не имеет понятия, что это такое, даже если бы и вздумал попытаться!

Сердитое гудение звонка, напоминавшее звук, производимый роем разъяренных пчел, выпущенных на волю, нарушил покой в маленьком кабинете Ли, и Керри соскочила со стола и скрылась в смежную общую комнату. Ли взяла карандаши и блокнот и направилась к двери святилища своего хозяина, той самой двери, которой едва не хлопнула Керри, но она, разумеется, и не могла хлопнуть ею, потому что Руис Алдорет просто был не тот человек, который мог бы позволить по отношению к себе что-либо подобное. Не был он и таким человеком, который мог бы допустить фамильярность по отношению к своему августейшему положению Главы Дома Меридит, и для того, чтобы ответить ему грубо, требовалось немалое мужество, чего у Керри определенно не было.

Руис Алдорет мог привести в содрогание единым словом или создать напряжение одним взглядом. Он обладал абсолютным знанием того, что касалось его фирмы, и никогда не щадил себя. Обладая огромной работоспособностью, он требовал того же и от каждого работающего на него. Если же им не удавалось оправдать положение, занимаемое в фирме, он их увольнял. Но никогда он не увольнял людей несправедливо, и единого взгляда его холодных темных глаз было достаточно, чтобы понять: возражения бесполезны. Его слово было окончательным.

Ли, не испытывая ни малейшего страха, взглянула на босса, когда входила в кабинет, чтобы определить, какое у него настроение. Он стоял у стола и нетерпеливо рылся в бумажном хаосе, царившем на столе. Ли восприняла сигнал барометра как «шторм», но надеялась, что бури все же удастся избежать, хотя и не была в этом уверена, так как Руис Алдорет был наполовину испанцем. Фирма Мередит досталась ему в наследство по материнской линии.

– Я вам нужна, мистер Алдорет?

– Если бы вы не были нужны, я бы не звонил! – рявкнул он в ответ.

Без сомнения, Руис Алдорет был привлекательным мужчиной, но его портил характер. – Где контракт «Браун и Кентон»? Поджав губы, Ли прошла к полкам у стены и достала пухлую папку с документами.

– Вчера вечером вы просили меня положить его на место, – сказала она.

Ли почувствовала, что он слегка оттаял, но только слегка. Руис Алдорет взял папку, достал контракт, хмуря брови, прочитал его, потом взглянул на нее, все еще стоящую перед его столом.

Черные брови его сдвинулись, лицо приобрело замкнутое и холодное выражение.

– Хорошо, можете идти.

Ли пошла, сдерживая дикое желание расхохотаться, хотя иногда, выходя из его кабинета, она чувствовала себя так, будто ее пропустили через мясорубку.

«Керри была права, – подумала она, усаживаясь за стол, – Руис Алдорет может кого угодно привести в бешенство»… Но, к счастью, Ли обладала большей выдержкой, чем горячая Керри, и вдобавок к тому, она привыкла к такому обращению. По сравнению с Руисом Алдоретом ее Брюс был наделен почти ангельским характером.

Ли стала думать о Брюсе, однако снова зазвучал звонок, правда не так раздражительно, как раньше.

Когда Ли во второй раз вошла к метру, Руис Алдорет расхаживал по кабинету. Его высокая стройная фигура вызывала восхищение. Руис Алдорет остановился и с любопытством посмотрел на Ли.

– Мисс Дермот, – сказал он, – не знаете ли вы хорошего ресторанчика недалеко от офиса? У меня совещание с представителями фирмы «Браун и Кентон», и времени на поездку в обычное место не остается.

Ли быстро прикинула в уме. По соседству было одно или два кафе, но вовсе не столь дорогих и исключительных, чтобы они могли устроить ее хозяина.

– Есть «У Рикки», – наконец ответила она осторожно. – Это всего в нескольких минутах ходьбы отсюда. Многие из фирмы ходят туда. Еда там хорошая, но не особенно изысканная.

– Сойдет, – без колебаний отвечал он. – Как туда добраться?

Ли дала необходимые разъяснения, он холодно поблагодарил ее и отпустил. Перед тем как пойти к себе, Ли заглянула в общую комнату, узнать у Керри, вместе ли они будут обедать. Керри подняла глаза от доклада, который перепечатывала.

– «У Рикки?»

– Да. Встретимся там, если Его Милость не задержит меня.

Ли уже собиралась войти в свой кабинет, как Керри окликнула ее:

– Между прочим, минуту назад, когда ты была с Его Высочеством, звонила Стелла. Она сказала, что приедет завтра.

Глаза Ли моментально вспыхнули от удовольствия.

– Стелла приезжает домой?

Керри посмотрела на нее довольно мрачно.

– Ты ведь ее обожаешь?

Ли удивленно взглянула на нее.

– Конечно. – Улыбка ее смягчилась и стала такой, какую она приберегала только для Брюса. – Мы все ее обожаем, Керри. И еще гордимся ею. Думаю, это потому, что она такая необычная – красивая, талантливая и умная, в нашей совершенно обычной семье.

Без сомнения, они и были именно такими – обычной семьей. Поэтому все они были удивлены, когда среди них оказалась такая девушка, как Стелла.

Темная звезда, так они шутливо называли ее. Все они гордились Стеллой Нордетт, большой актрисой, и обожали Стеллу Дермот, члена их семьи.

Керри, угадывавшая кое-какие мысли своей подруги, не во всем соглашалась с ней. По ее мнению, ни в одном из членов семьи Дермотов не было ничего ординарного, принимая во внимание даже то, что Стелла слыла общепризнанной красавицей. Тэсс и Том, неукротимые близнецы, Жюли, заканчивавшая технический колледж, где училась на секретаря, красивая Стелла и обманчиво холодная и сдержанная Ли – ни в одном из них не было ничего простого и обычного. О, нечего сомневаться, Стелла была красива: ее блестящие темные волосы, удивительные в семье рыжеволосых, отливали синевой, как вороново крыло, и черты лица, и безупречная кожа, так хорошо известные любителям кино, – все было красиво, как только можно пожелать, но это было единственное, в чем Керри была согласна с семейной легендой Дермотов. Именно легендой. Стелла была эгоистичной, самовлюбленной и далеко не столь красивой внутренне, как внешне. В любом случае, сама Керри истинной красавицей в семье считала Ли. Красота Стеллы была более броской, красота же Ли заключалась в тонких, нежных, как камея, чертах лица, гордой манере держать голову с короной сверкающих волос, и корона эта была не хуже, чем экзотическая прическа Стеллы. Знаменитая актриса принимала как должное всеобщее преклонение даже от членов своей семьи, ничего не давая взамен, кроме приторной неискренней улыбки. Так, по крайней мере, представлялось Керри, хотя она вовсе не собиралась делиться своими впечатлениями с Ли.

– А она не говорила, сколько времени пробудет? – спросила Ли, и Керри отрицательно покачала головой.

– Да, она, вообще-то, сказала не больше полудюжины слов. Убегала на пресс-конференцию или еще куда-то в этом роде. Позвонила домой, но номер оказался занят, и потому, опасаясь, что придется долго ждать, пока он освободится, позвонила тебе сюда.

– Это так похоже на Стеллу. – Ли улыбнулась. – Однажды она пожаловалась, что репортеры ей не дают покоя, но я подозреваю, что вся эта суматоха вокруг нее доставляет ей массу удовольствия.

Мысленно Керри согласилась с подругой, ибо эти слова целиком и полностью соответствовали истине. Стелла Дермот была ненасытной до славы: ей было необходимо постоянно находиться в центре всеобщего внимания. Она хотела иметь все, чего бы ей ни захотелось, и, если то, что ей было нужно, принадлежало кому-то другому, она отбирала желаемое без малейшего угрызения совести, без единой мысли о том, какую боль могут причинить ее жадные руки. Если она вообще когда-нибудь и задумывалась по этому поводу, то мысли эти, вероятно, даже забавляли ее, и она небрежно передергивала плечами, отгоняя их.

Ли вернулась в уединение своего кабинета и села за машинку, чтобы продолжить работу, порученную ей Руисом Алдоретом. Но, хотя пальцы ее и летали по клавишам, она не могла время от времени не отвлекаться от дела. Понравится ли Стелле Брюс? Ну, разумеется. Он не может не понравиться, говорила она себе, и глаза ее улыбались.

И снова усилием воли она возвращалась к делу, подавляя желание помечтать о Брюсе, желание в течение последних нескольких месяцев постоянно возраставшее, что было вполне понятно, – ведь теперь они были помолвлены. Однако же, несмотря на всю ее твердость, она не могла не полюбить Брюса с первого, взгляда, хотя никто и не мог такое предположить, судя по ее обманчивой холодности. Взгляд Ли затуманился и смягчился при мысли о нем.

Милый, большущий и неуклюжий Брюс! То, что она полюбила его, было совершенно неизбежно, это стало ясно ей в тот самый момент, когда он вошел в кабинетик и передал пачку отчетов инженеров фабрики.

Ее семья, начиная с резковатого адвоката-отца, умеющая великолепно держаться и все еще красивой матери, подростка Жюли и кончая неукротимыми близнецами, сообщившими о своем одобрении небрежными словами «Он вполне о'кэй» – что с их стороны было большой похвалой – приняла Брюса сразу же. Все они, разумеется, подшучивали над Ли, особенно Жюли, которой во время ее последних ученических каникул пришла в голову идея после окончания учебы работать у Руиса Алдорета. Керри считала, что она, вероятнее всего, еще передумает после первой же встречи с владельцем Дома Мередит. И все же, где бы Жюли ни решила работать, замечательно, что всего через несколько дней она, как только закончатся занятия в колледже, будет дома. А теперь (с приездом Стеллы) вся семья будет в сборе, и это еще чудеснее, чем они ожидали. Одновременный приезд Стеллы и Жюли – большое событие.

Ее рассеянные мысли прервал звонок на обед. Ли встала и аккуратно поправила сшитый строго по фигуре костюм. Керри встретила ее у дверей маленького личного офиса, примыкавшего к «святая святых» – собственному кабинету Алдорета. Вместе они вышли из белых ворот чистой современной фабрики, прошли вдоль дороги, потом перешли на другую ее сторону к непритязательному ресторанчику под вывеской «У Рикки». Внутри он был просторным и прохладным, с рядом маленьких кабинок с одной стороны зала, отделенных от общего помещения портьерами.

Сама Рикки, женщина средних лет с темными, чуть тронутыми сединой волосами, встретила их и провела к одной из кабинок.

– Между прочим, здесь ваша сестра, – сообщила она Ли.

– Моя сестра? – повторила Ли. И тут раздвинулась портьера, и из-за нее, пританцовывая, вышла тоненькая девочка-подросток со светло-бронзовыми волосами, собранными на затылке в «конский хвост», и веселыми, карими, шаловливо смеющимися глазами.

– Удивлена?

– Жюли! – Ли была потрясена. – Что ты тут делаешь?

– Разразилась эпидемия кори, и всех нас, кто не был в контакте с заболевшими, отправили по домам. Учебное время все равно почти закончилось. Она училась в школе-интернате, которая славилась высоким уровнем знаний и исключительно хорошей подготовкой секретарей. – Когда все снова придет в норму, у нас будет торжественное окончание семестра и выдача дипломов, ну а до тех пор – я здесь, – закончила Жюли весело.

Ли с радостью обняла ее, а потом взглянула на чемодан, стоящий на полу.

– Неужели ты еще не была дома? Жюли покачала головой.

– Пока нет. Во время пересадки я сообразила, что прибуду к твоему обеденному перерыву, и потому решила поразить своим появлением сначала тебя.

– Это действительно сюрприз, – суховато согласилась Ли. – А как же остальные? Они ожидают тебя?

Жюли снова шаловливо улыбнулась.

– Нет, предполагалось, что я пошлю телеграмму с сообщением о выезде, но я решила сделать сюрприз и для них. – Она вернулась в кабину вместе с сестрой и Керри и со вздохом опустилась в кресло. – Теперь, окончательно возвратившись домой, я намерена получить работу в Мередит.

– Все та же старая идея? – сухо спросила Ли.

– Совершенно точно, – задорно сверкнула глазами Жюли, – я ухе жутко влюбилась в вашего босса.

– Да ты его никогда и не видела, – возразила Ли, нисколько не беспокоясь, так как довольно хорошо знала свою сестренку.

– Нет, видела, – торжествующе заявила Жюли. – Когда я проходила мимо фабрики, он как раз садился в свою машину, которая, должно быть, стоит целого состояния, и по этому, и еще по твоим описаниям я поняла, кто он такой.

– Итак, ты влюбилась в Руиса Алдорета, да, моя лапушка? прокомментировала Ли с явной насмешкой в голосе. – Не желаешь ли объяснить мне, почему именно в него?

Жюли вздохнула с восторженной откровенностью подростка.

– Он так привлекателен, такой темный и романтичный.

– И столь же эмоциональный, как кусок льда, отколовшийся от древнего ледника, – уничтожающе сообщила ей Ли. – Тебе бы пора покончить с влюбленностями школьницы.

– Но он чудесный! Ты проработала у него три года. Ты должна была это заметить.

– Жюли все решает быстро, – со смешком отметила Керри.

Ли надеялась, что Жюли шутит, но небольшое сомнение заставило ее притвориться, что она воспринимает все это вполне серьезно потому, что Жюли была по-девичьи ранима. И хотя все эти увлечения со временем должны были пройти сами собой, Ли все же не хотела, чтобы Жюли оказалась жертвой привлекательности, присущей таким темноволосым и смуглым мужчинам, каким был Руис Алдорет.

– Руис Алдорет очень привлекателен, – задумчиво согласилась Ли. – Согласна с тобой в этом, Жюли, но это мужчина, менее всего достойный любви.

– С чего бы это, скажи, Бога ради, – потребовала ответа Жюли. – Не думаю, что я видела кого-либо более красивого, не исключая и всех этих потрясных типов, с которыми снимается Стелла.

– Кстати, Стелла завтра приезжает домой, – спокойно проговорила Ли, ожидая реакции, и не была разочарована.

– Стелла приезжает домой? – почти взвизгнула Жюли. – Надолго? Ли пожала плечами.

– Пока не знаю. Думаю, Стелла сама сообщит нам, когда прибудет.

Глаза Ли так же радостно улыбались, как в тот момент, когда она впервые услышала эту новость, а Керри вдруг стало страшно за подругу. Где-то в подсознании у нее таилось предчувствие, что когда-нибудь Стелла сделает своей сестре очень больно.

– Что за изумительное возвращение домой, – радовалась Жюли. – А может, нам стоит представить Стеллу вашему боссу и посмотреть, какой эффект она на него произведет?

– Я разрываюсь между преданностью Стелле, восхищением перед ней и кошмарным подозрением, что он просто посмотрит сквозь нее. Хотя он наполовину испанец, я совершенно убеждена, что он воспринимает женщин как неизбежное зло, с которым приходится мириться ради сохранения рода человеческого. Если бы велись научные исследования, посвященные разработке способа сделать это без женщин, я уверена, он бы отдал на их обеспечение ощутимую часть доходов от фирмы.

Жюли хмыкнула, но почти сразу издала наигранно-отчаянный вопль.

– Но он не может так думать, не такие у него глаза!

Примерно в это время в соседней кабинке человек, скрытый от них деревянной перегородкой, без всякого раскаяния, со смешанными чувствами раздражения и волнения прислушивался к этому разговору, хотя и не слышал ничего лестного для себя. Было ясно, что девушки не имели понятия о его присутствии, а его секретарша, вероятно, забыла, что он намеревался обедать «У Рикки». Его машина стояла на стоянке за рестораном и не могла напомнить ей об этом, а когда появилась Жюли, он уже находился в кабине – таким образом девушка тоже не могла их предупредить. Это было очевидно, иначе она говорила бы по-другому.

Сначала Руис был смущен этой неожиданной ситуацией и старался не слушать. Но избежать этого было невозможно, так как кабинки не были закрыты сверху. Теперь же какая-то сила заставила его прислушиваться к каждому слову, и последующие высказывания вызвали еще более глубокие размышления, чем предыдущие.

– Сегодня определенно день сюрпризов, – сухо прозвучал голос Ли, но как же мало он был похож на тот холодный и отчужденный голос, который он привык слышать. – Расскажи мне о его глазах, девочка моя. Единственное, что заметила в них я, – это замечательная способность Его Превосходительства дать почувствовать свое неудовольствие.

– Но ты же должна была заметить больше, – возразила Жюли, несколько удивленная явным отсутствием наблюдательности у своей сестры. – Я видела его только мельком, а ты сто лет с ним работаешь. Не понимаю, как ты могла не влюбиться в него.

– Я бы не посмела, – отрезала Ли. Она заметила в глазах сестренки шаловливые огоньки и убедилась, что Жюли не столь уж серьезна, но решила продолжить начатое. Ни в коем случае, если Жюли будет работать в Мередит, она не должна составить ошибочное мнение о привлекательном хозяине. Она находилась в романтическом возрасте, когда человек особенно раним и впечатлителен, и эти шутливые слова могут стать реальностью.

– Я слишком серьезно думала о своей карьере, чтобы воспринимать его романтически, – сообщила она Жюли, – а когда я узнала его получше, я поняла, как хорошо, что не заинтересовалась им. Он отличный босс, – помедлила она, и не замеченный никем слушатель про себя насмешливо поблагодарил ее, – если привыкнешь переносить его дурной характер, – добавила она, тем самым прервав слова его благодарности. – Однако я должна признаться, что не нахожу в нем ничего романтичного. – Она перечислила его хорошие качества, сокрушительно расправляясь с каждым из них. – Высокий и стройный – в этом нет ничего из ряда вон выходящего. Очень темный. Снова ничего особенного. Большинство мужчин с латинской кровью темноволосые и смуглые, – а что касается романтичности!.. Она снова рассмеялась, рассеивая последние иллюзии, если они все еще у Жюли сохранились. – Жаль тебя разочаровывать, дитя мое, но в ножке этого стула, на котором ты сидишь, романтичности больше, чем во всем нашем высокоуважаемом боссе. Да он не знает, как ухаживать за девушкой! Керри озорно рассмеялась.

– Хотела бы я увидеть его лицо, если он услышит твои слова!

– Боже сохрани! – улыбнулась Ли. – А может быть, он воспринял бы это как что-то вроде необычного комплимента.

– Да неужели! – пробормотал человек в соседней кабине.

– Женщинам нет места в жизни Руиса Алдорета, они нужны ему в роли полезных приложений к карандашам и блокнотам для исполнения черновой работы.

Тут даже Жюли расхохоталась. Вскоре принесли заказ, и девушки приступили к трапезе.

После длительной паузы снова донесся голос Жюли.

– Ли, сделай мне одолжение, а?

– Зависит от того, в чем оно заключается, – осторожно ответила Ли, хорошо зная свою сестрицу. Жюли хмыкнула.

– Когда вернешься в офис, хорошенько посмотри на Руиса Алдорета, а вечером скажешь мне, находишь ли ты его привлекательным.

– Чего это ради?

– О, есть причины. Ли пожала плечами.

– Я никогда не говорила, что он непривлекателен… просто он, вероятнее всего, женоненавистник и…

– Ив нем романтичности меньше, чем в ножке стула, – закончила за нее Жюли.

Ли не поддержала озорной тон своей сестры и больше ничего не сказала о Руисе Алдорете.

Вскоре после этого человек из соседней кабинки встал, заплатил по счету и ушел.

По дороге в офис Руис размышлял об услышанном. В его голове звучал голос, хладнокровно характеризующий возникшую ситуацию, при которой невозможен роман между секретаршей и боссом.

День удался, был подписан контракт с фирмой «Браун и Кентон», и Руис занялся другой работой, забыв о подслушанном им разговоре. Но когда секретарша вошла к нему в кабинет, чтобы поработать с картотекой, он, совершенно непроизвольно, поймал себя на том, что наблюдает за ней.

Она была невозмутима и великолепна, как всегда. И Руису пришло на ум, что он вообразил себе тот разговор. Он удивился тому, что ему небезынтересно будет узнать мнение секретарши, если она посту пит так, как просила ее сестра. Он пристально за ней следил. Ли ничем себя не выдавала, выражение ее лица оставалось таким же бесстрастным. Казалось он интересует ее не больше, чем любой из предметов мебели, что, разумеется, его устраивало, – никакая другая секретарша ему бы не подошла.

Наблюдая, как она медленно, грациозно и с холодным достоинством двигалась по кабинету, Руис поймал себя на праздной мысли: могла ли она вообще испытывать какие-либо эмоции. Она казалась слишком сдержанной, чтобы поддаться горячим страстям, разрывающим сердца.

Наконец Ли закончила работу с картотекой, посмотрела на часы, потом на него.

– Почти пять часов. Должна ли я сделать еще что-нибудь сегодня?

– Нет. До свидания.

– До свидания, мистер Алдорет, – ответила Ли и вышла, тихо прикрыв дверь за собой; эта спокойная сдержанность была присуща всем ее действиям.

Через некоторое время Руис услышал, как она закрывала пишущую машинку. Звонок возвестил об окончании рабочего времени – офис опустел. Стало темно. Горела только одна лампа в кабинете Руиса Алдорета. Он еще долго находился там, потом наконец встал, запер бумаги в сейф и нажал на кнопку переговорного устройства.

– Ну, Дженнингс, теперь можете прийти и запереть.

Когда Руис Алдорет проезжал через главные ворота, ночной сторож уважительно отсалютовал ему и вскоре, блестящая красивая машина скрылась в темноте. Ее водитель знал, что предстоящий вечер ничем не будет отличаться от множества предыдущих.

Он поедет домой – хотя квартиру, где он жил, он никогда не считал настоящим домом. Для него домом было и всегда будет только одно-единственное место – место, куда он не может вернуться. Квартира, занимаемая им, хотя и была роскошной, не могла ему заменить огромного белого здания, где он так давно уже не был, но постоянно вспоминал.

Руис так крепко вцепился в рулевое колесо, что костяшки пальцев стали белыми, как стены Карастрано. Потом пальцы расслабились, и Руис постарался больше не думать о прошлом. Машина, шурша шинами, мягко катилась по дороге. А в большой красивой квартире его уже ждали пожилые супруги, которые обслуживали его. Они были точны, исполнительны равнодушны, что его очень устраивало, и все же иногда твердая скорлупа трескалась, и его одолевало одиночество. И только благодаря его выдержке одиночество отступало.

Боль воспоминания могло вызвать что угодно: обыкновенный рекламный плакат туристской фирмы с изображением жестких пальмовых листьев, или отсвет солнца на белом здании или музыка. Особенно музыка протяжная и исполненная сладости песня или мелодия танца старой Испании с четким ритмом, воспоминания снова возвращались, и тогда огромным усилием воли, воспитанной в себе, он старался отогнать их, как назойливых мух, пока они не переставали быть такими жгучими.

Возможно, он в какой-то мере заслужил ту нелестную характеристику секретарши, – многие годы он сознательно держал себя в рамках, – но именно сейчас ее холодный и отчужденный голос по какой-то странной причине причинял ему боль.

Когда Ли вернулась домой, возбуждение, вызванное неожиданным приездом Жюли и вестью об ожидаемом визите Стеллы, еще не улеглось, хотя немного поутихло.

Маргарет Дермот, все еще привлекательная и сохранившая живость восприятия, так характерную и для Жюли, встретила свою старшую дочь в дверях, обнимая одной рукой Жюли. Время было неподвластно ей, и ее голову украсили пышные волосы изумительного тициановского цвета, которые не тронула седина.

– Что ты думаешь об этой хитрой девчонке, объявившейся неожиданно, как сбежавший с занятий школьник? – поинтересовалась она у Ли.

– Школьница? – запротестовала Жюли. – Мне уже шестнадцать.

– Такой древний возраст, – ласково посмеивалась ее мать, и тут с другой стороны дома в холл ворвались двойняшки.

Двойняшки никогда и никуда не входили, они всегда врывались, и всегда вместе, как два вихря. Волосы у них тоже были рыжие, но с морковным оттенком. Жюли была светлой блондинкой с необычайно красивым цветом волос, переливающихся иногда медью. Приятельница Ли Керри, часто бывающая в этом доме, была тоже рыжей. В Мередит всегда шутливо говорили: Керри Керриган стала частью семьи Дермотов, потому что она тоже рыжеволосая. Все рыжеволосые держатся друг друга.

Близняшки замерли и смотрели на Жюли… два веснушчатых курносых личика.

– Ой, ты дома, да? – с очаровательной небрежностью заметил Том, потом кивнул сестре:

– Пошли, а то опоздаем.

– Привет, пока! – коротко поприветствовала сестру Тэсс и тут же исчезла вслед за своим братом.

– Ну! – Жюли с притворным возмущением встала, уперев «руки в боки». Потом ухмыльнулась:

– Негодники нисколько не изменились.

– Сомневаюсь, что с ними это когда-нибудь произойдет, – рассмеялась Маргарет. Она закрыла дверь и повернулась к Ли:

– Как сегодня работа?

Ли пожала плечами.

– В основном, как обычно. – Выражение ее лица изменилось. – Ну, не чудесно ли, что приезжает Стелла?

– Слишком чудесно, чтобы выразить словами, – согласилась мать.

Глава семьи, известный и уважаемый адвокат, пришел домой с портфелем, полным документов, выразительно выгнул брови при виде Жюли, суховато сообщил, что в связи с такими событиями, как возвращение Жюли и скорый приезд Стеллы, он определенно не может заниматься таким будничным делом, как работа, несмотря даже на то, что это помогает оплачивать хозяйственные счета.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю