Текст книги "Время жизни. Акт I: Огонь (СИ)"

Автор книги: Нентсе Тернер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)

Время жизни. Акт I: Огонь

1. Hiasobi (Игра с огнём)

– Как тебя, говоришь, зовут? – переспрашивал уже в третий раз проверяющий списки гостей.

– Фрид, – тяжело вздыхая, повторил парень.

– Реально иностранец?! А каким боком ты в этой жопе оказался? – смеясь, спрашивал тот.

– Не поверишь, но мне задают этот вопрос каждый грёбанный раз...

– Ах-хах, сорян, чел, просто сам понимаешь: не каждый день встретишь «Фрида» в Рашке. Хотя тут ещё один есть.

– Шон, – спокойно добавил Фрид.

– А-а, кореш, значит. Ну ладно, проходи, а то и так тебя задержал.

Фрид проскользнул сквозь внутренний двор, будто знал его наизусть, и подошёл к одному высоковатому парню с кудрявыми волосами и проколотым ухом.

– Шон, – строгим голосом начал Фрид.

– Да?

– Я понимаю, зачем ты пригласил этого секьюрити, но мог хотя бы сказать ему, что это мой дом.

– Но организатор вечеринки же я, – без зазрения совести ответил Шон.

Фрид вопросительно поднял руки, ожидая более внятного объяснения. Конечно, он знал этого «организатора вечеринок» уже долгое время, и такая выходка была вполне в духе его беспечной жизни. Однако ему хотелось, чтобы все те приглашённые люди хотя бы знали, какому человеку придётся отдуваться за их послевечериночный срач.

– Ладно-ладно, – выдохнул тот. – Я сейчас разберусь. Эй, Саня!

«Возможно, всё же не стоило так скоро это затевать...» – подумал про себя Фрид, смотря, как дом его родителей превращается в ночной клуб. И хоть он спросил разрешения на проведение вечеринки, его не покидало чувство, словно вот-вот случится нечто нехорошее.

Двор постепенно наполнялся гостями, чьё количество существенно превышало ожидания хозяина дома. Неделей ранее Шон уверенно заявил, что на вечеринку придёт не более восемнадцати человек, что из его уст прозвучало как ничтожно малая цифра, но Фрид совершенно не представлял, как столько народу поместится в его доме – особенно теперь, когда их было больше сорока.

– Эй, Шон, что это за хрень?! – грозно шептал он другу, стараясь не привлекать внимания гостей.

– Хах, ну, кажется, кто-то пригласил своих друзей, а те друзей друзей...

– Будешь завтра вместе со мной полы от блевотины оттирать! – процедил Фрид с улыбкой и ушёл проверять местного тамаду.

Единственное, что было ему поручено к этой вечеринке, – это найти весёлого парнишку, готового разогревать и радовать публику. Почему этим не захотел заняться сам Шон? «Не хочу на своей последней вечеринке быть ведущим. Было бы славно так же оторваться, как и в старые добрые», – именно так бы он и ответил.

Фрид поднялся на второй этаж и вышел на балкон, где расположилась большая часть гарнитуры, в том числе и диджей-миксер с огромными басистыми колонками, что вскоре должны были начать оглушать всех близстоящих людей.

– Смотрите, здесь уже всё готово, – объяснял Фрид ведущему. – Просто выходите и начинаете представление. Поскольку эта зона хорошо просматривается, как только вы начнёте говорить, всё внимание сразу же переключится на вас. Захотите взять перерыв – берите: можете спуститься, перекусить, потанцевать – что хотите.

Закончив с приготовлениями, хозяин дома вышел во внутренний двор, где гости уже ожидали начала, и по привычке бросил взгляд на бассейн. Чтобы посчитать, сколько раз он тонул в нём, понадобились бы пальцы как минимум троих человек. И хоть родители Фрида знали о его боязни воды и о неумении плавать, они не пытались убрать угрозу для его жизни, а, наоборот, из раза в раз хотели помочь ему проработать его страх и научить плаванью, что, к сожалению, ни приводило ни к какому результату.

Фрид подошёл к Шону, стоящему чуть позади толпы.

– Уже пьёшь? – поинтересовался содержимым стаканчика друг.

– Не, это сок. Слушай, а нам точно нужен был бассейн?

– Я понимаю: тебе стрёмно. Но не переживай – здесь столько народу, что мы в любом случае тебя выручим, даже если что-то и случится.

– Да я не об этом. В нём вообще кто-то будет плавать?

– Кто-то бухой – определённо да, – задумчиво ответил Шон.

Фрид присел на садовые качели и тяжело вздохнул:

– И всё же мне не по себе от всего этого...

– Да не парься... О, кстати! Знаешь кого я здесь увидел? – смотря хитрым взглядом на Фрида, поддразнивал его Шон. – Ми-ла-крис-су!

Фрид, тут же изменившийся в лице, бросил недоверчивый взгляд на друга.

Когда-то, будучи ещё совсем крохой, Фрид познакомился с фантастической девочкой, чьё имя так же отличалось от остальных. Но девочку эта мелочь ничуть не волновала – напротив, она была так популярна среди сверстников, что, казалось, обычному мальчику никогда с ней не заговорить.

Они были одноклассниками до восьмого класса, пока Милакриссу не перевели в лицей. Фрид скучал по её роскошным нарядам, что были ограничены школьными правилами, по её милому лицу, аккуратно собранным тёмно-коричневым локонам... Скучал настолько, что на следующий же год упросил родителей перевести его в тот же лицей. Однако судьба не щадила Фрида, и вопреки своим желаниям ему удалось попасть только в параллельный класс. В течение всего года, он, говоря прямыми словами, сталкерил Милакриссу, хоть сам себе в этом и не сознавался, а когда последняя линейка подходила к концу, Фрида неожиданно сковал страх ухода предмета воздыхания в другую школу, может даже, в колледж или заграницу. Тогда-то он и решил наконец признаться в чувствах.

Они договорились встретиться в центральном парке. Он пришёл и, нервничая, обошёл его два раза, она – опоздала. Они ни разу не разговаривали друг с другом, но почему-то при встрече Милакрисса обняла его. В тот день она выглядела как ангел – лишь не хватало крыльев, – и Фрид именно такой навсегда её и запомнил. Он признался ей в чувствах, а она мягко отказала. Поведала, что первая любовь всегда слишком жестока, и понимающе поделилась своей историей. Во время прощания она, к удивлению Фрида, вновь обняла его. Так нежно и ласково, словно обнимала друга.

И на этом их история... должна была закончиться. Но Милакрисса не перевелась, не уехала, а осталась в том же лицее. Более того, из-за уменьшения численности учеников их классы слились, и с тех пор Фриду приходилось каждый день, перебарывая неловкость, ходить в школу. В то же время в жизни нашего героя появился Шон, который, узнав всю историю, несомненно стал шиппером парочки номер один и не упускал ни единого шанса прикольнуться над другом.

– Ты ведь знаешь, что всё уже в прошлом. У нас новая жизнь. Я правда хочу наконец забыть о ней.

– Ладно-ладно, так уж и быть, не буду сегодня тебя дразнить, – засмеялся Шон. – Пойду лучше найду жертву в толпе.

Фрида слегка успокоили его слова, но уже в следующую же секунду он увидел, как его лучший друг объяснял что-то до боли знакомой девушке – Милакриссе. Сразу же поняв, что к чему, Фрид оставил стаканчик на траве и поспешил затеряться среди гостей прежде, чем верный друг приведёт к нему девушку мечты школьных лет.

Однако от взора Шона ничто не могло скрыться – давняя знакомая Фрида стояла прямо перед ним, а главный фанат парочки медленно ретировался.

– Фрид! – её глаза блестели, а ангельская улыбка очаровывала сильнее, чем раньше. – Как поживаешь?

– А, я хорошо, да, – растерянно отвечал он, мысленно проклиная Шона.

– Ты... поступил в лингвистический, да?

– Э? Откуда ты знаешь?

– ...Видела твоё имя в списках, – рассмеялась Милакрисса.

Щёки Фрида порозовели. То, что она помнила его, несомненно, грело душу, но было и нечто иное, беспокоящее. Были ли это глаза, что вот-вот заплачут, или само дружелюбное поведение, когда они были едва знакомы, – Фрид не мог сказать.

– Я думал, ты хочешь уехать.

– Да. Вернее... Я не хотела, поэтому и выпросила остаться здесь, – её голос становился тише, и последняя фраза слилась с грохотом музыки: – Чтобы наконец увидеть тебя...

Фрид притворился, будто услышал сказанное:

– Круто! Тогда, куда ты поступила, если не секрет?

Музыка затихала – вечеринка начиналась. Выйдя на балкон, ведущий начал шоу, и все инстинктивно повернулись в его сторону.

– Мне пора, – спешно сказала Милакрисса, отдаляясь от Фрида.

– Но вечеринка, – обернувшись, он услышал только остатки её воздушно-цветочных духов, – только началась...

После объявления ведущего подтянулись все оставшиеся гости, и народу стало так много, что места перед «сценой» едва ли хватало – многих оттеснили прямо к бассейну, не имевшего за собой ничего, что отделяло бы воду от земли. Фрид стоял прямо на бортике, куда размеренно выплескивалась и уходила сквозь белые решетки в канализацию вода. «Если кто-нибудь сделает хоть одно неловкое движение, я упаду в этот сраный бассейн», – думал он, пытаясь найти способ выйти из скользкой ситуации. Он был настолько поглощён своим беспокойством, что даже не обратил внимания, как все резко замолчали, пока ведущий в страхе пытался отговорить кого-то от прыжка.

На балкон выбежала девчонка, которой на вид было от силы лет пятнадцать. Наспех заплетенный хвост тёмно-коричневых волос с выпадающими из него прядями, чёрные мартинсы, повидавшие все виды грунта, подчёркивающие талию светлые шорты-бермуды, прекрасно сочетающиеся с лонгсливом, заправленная безрукавная рубашка, раскрытая нараспашку, – всё выдавало в ней чрезмерно распущенного подростка.

Она с разбегу прыгнула на перила и осталась на них непоколебимо стоять, словно ей приходилось проделывать подобный трюк много раз.

– Слушай, давай ты спустишься, – говорил мягко ведущий в микрофон, но все его слова будто пролетали мимо её ушей.

Она тщательно высматривала что-то во дворе, бегая глазами из стороны в сторону. Наконец, она уставилась в одно место, и, с медленно расползающейся ухмылкой, пропела: «На-ашла».

Когда Фрид всё же решил на секунду отвлечься от глади бассейна, он увидел лишь одно – летящую на него девчонку.

Она в мгновение ока сбила его с ног, и оба плюхнулись в воду.

Паника охватила каждую клетку Фрида: он вдыхал жидкость, бесцельно двигал конечностями в разные стороны; тьма, что окружала его, теперь проникала внутрь и заполняла легкие, вытесняя единственный ключ к жизни. Когда страх окончательно сковал его тело и сознание постепенно начало тонуть в недрах бездны, неожиданное прикосновение чужих губ заставило его распахнуть глаза. Хлорка щипала, нос болел от затёкшей воды. Казалось, он должен был быть напуган больше обычного, но по какой-то причине от одного только взгляда на целующую его девчонку ему захотелось поверить в неё. Поверить, что все её действия – не безумие. И, закрыв глаза, Фрид провалился во тьму.

Все люди были настолько ошарашены поступком безбашенной девки, что никто даже не подумал о только что упавшем вместе с ней человеком. Никто, кроме Шона. Он нырнул рыбкой и ловко вытащил друга и безумную девицу из бассейна. Подобно спасателю, он быстро проверил реакцию Фрида, который оказался без сознания, и принялся делать ему непрямой массаж сердца вместе с искусственным дыханием.

Двоих несчастных окружила толпа, смотрящих на происходящее как на сцену из кино. Многие снимали всё на телефон вместо того, чтобы хоть как-то помочь, кто-то посмеивался, кто-то восхищался удаче увидеть подобное зрелище, кто-то переживал о здоровье девчонки и пацана, но так и продолжал стоять в стороне, считая себя непричастным.

Спустя короткое время, Шону удалось заставить Фрида выплюнуть воду из легких, и он с ужасно глухим и страшным вздохом пришел в сознание. Затем спасатель проверил дыхание и у девчонки: может, она почти и стала виновницей в смерти его друга, но лишние трупы здесь были ни к чему. Не заметив не то, что дыхания, но и сердцебиения, Шон с испугом бросился реанимировать пострадавшую, однако не успев сделать и одного толчка, был схвачен её рукой:

– Лапы убрал.

Её тон не был свойственен не то, что недавно утопающей, но и обыкновенной девчонке. Всего два слова, а Шон почувствовал, словно она была готова без малейшего колебания отрезать ему конечности.

– Т-ты... – Фрид, немного пришедший в себя, злобно уставился на девку. – Ты убила меня!

Никто не понимал, что здесь происходило. Да, Фрид чуть не умер. Но не умер же... Так с чего вдруг он обвинил какую-то незнакомку в своей смерти?

Девочка нагло ухмыльнулась, как на перилах балкона.

– Шон... Вечеринка закончена. Проводи гостей, – не сводя глаз с врага, прохрипел Фрид.

Из толпы послышались недовольные возгласы: «Да мы же ещё даже не начали!» Кто-то твердил, что это уже не вечеринка, а «кинцо, которое никто не отказался бы глянуть», но даже сам Шон понимал, что дело здесь нечисто и нужно убрать всех зевак куда подальше.

– Ты хоть понимаешь, что тебе уголовка грозит? – прорычал Фрид, когда Шон успешно увёл всех гостей с заднего двора.

– За что? – усмехнулась девчонка. – За неубитого человека?

– Неубитого?!

– Послушай, Фрид, – она встала, а ухмылка исчезла с её лица, – я тебе уже всё сказала. Дело, конечно, твоё, но, поверь, многие бы всё отдали, чтобы оказаться на твоём месте. Не каждому ведь удаётся узнать заранее, что они боги, и хоть как-то морально подготовиться ко всему дерьму, что их ждёт. Так что жду тебя завтра на том же месте. Не придёшь, – лёгкий смешок проскользнул в её серьёзном тоне, – что ж, пеняй на себя.

– Килия! – чуть ли не трясся от злости Фрид.

– О, вижу ты имячко моё запомнил! – непринуждённо ответила девчонка, вновь натянув зловещую улыбку. – Неплохое начало. Бог огня.

Издалека послышался голос Шона:

– Фри-ид, я сопроводил всех гостей!

Отвлёкшись на его голос, он на секунду отвёл взгляд, и Килия тут же испарилась. Когда Шон подбежал к нему, рядом с бассейном, кроме них двоих, уже никого не осталось.

– Эй, – испуганно начал друг, – что это было?

«Слышал ли он наш диалог? Нет, он не мог... Но я всё равно не могу сказать ему правду. Хотя какая, к чёрту, правда? Я же сам не верю во всю эту чушь с богами, но... – мурашки пробежали по всему телу. – Я и правда умер в тот день. Отчётливо помню, как она резала меня и всадила нож в сердце. Точно с такой же ухмылкой, как и сейчас».

– Чёрт! – вскрикнул Фрид и ударил кулаком о плитку, о чём моментально пожалел.

Шон испуганно посмотрел на своего друга, которого обуревала тьма эмоций.

– Прости, – голос Фрида дрожал. – Это я привёл её. Она... просто... немного безбашенная, да... – больше пытался сам себя убедить он.

– Разве ты не был против самой вечеринки?

– Да, она, как бы это сказать... Из неблагополучной семьи...

«Семьи богов», – сколько не пытался убежать от реальности Фрид, его мысли вновь и вновь возвращались к этой несуразице. Он просто не мог найти всем вещам объяснения!

Та «несуществующая» встреча с Килией произошла в ночь вечеринки. Когда Фрид решил проветрить голову и прогуляться по набережной, а после и по мосту. Дорога была длинная, но и мыслей у Фрида накопилось не меньше: сперва Милакрисса, потом он так же упал в бассейн, но уже по своей глупости, затем какая-то девочка, что призналась прилюдно ему в любви. Вот она – жизнь главного героя! Событий столько, что только и успевай их разгребать, попутно пытаясь поступить в университет на желанное направление. Впрочем, во время прогулки Фрид успел и загнаться, и обратно приободриться, и снова впасть в депрессию. Всю картину приукрашивал ром, которого он успел хлебнуть перед побегом.

Ветер хорошо продувал мост. Изредка проезжающие машины создавали подходящую его настроению атмосферу. Он опёрся на ограждение и стал всматриваться в тёмную речную гладь.

– Красивое... – раздался рядом загадочный голос.

Фрид слегка подпрыгнул и повернул голову: рядом с ним точно так же, поставив голову на ладони, опирающиеся на ограждение, стояла девочка. Она выглядела такой невинной и... грустной?

– Разве уже не поздно? – удивился Фрид, ссылаясь на её очевидно маленький возраст.

– Будто ты сам не сбегал из дома.

– Не сбегал.

– Ха-х, паинька ребёнок, значит? – она развернулась к реке спиной и уставилась в небо.

Мысли Фрида немного прояснялись, но болтать с каким-то трудным подростком у него не было желания. К тому же, на суицидницу она тоже совершенно не смахивала.

– Слушай, Готфрид, – его сердце вздрогнуло – имя он ей не говорил. – Знаю, прозвучит странно, но... Ты особенный. В этом мире не существует никаких демонов, ангелов, дьяволов, но вот божества вполне реальны, и ты – один из них. Ты бог огня. И от тебя зависит существование всего мира. Я тоже богиня и хочу помочь тебе – стань моим учеником.

Девочка развернулась и протянула свою руку в ожидании ответа.

– Какой ещё бог? Что за бред ты несёшь?! – истерично засмеялся Фрид. – Не знал, что от рома может так глючить...

– Ах, да, я не представилась, сори. Я богиня времени – Килия. Поэтому если ты не поверишь мне сейчас, то придётся тебя убить.

– Ха-хах, серьёзно?

– Мостик у нас довольно высокий, плавать ты не умеешь... Не уверена, что там вообще глубина есть, поэтому можно умереть и от падения, – спокойно рассуждала Килия, постепенно вгоняя Фрида в ужас. – Но, если хочешь, могу и ножичком чиркнуть!

В её руках неожиданно появился нож странной формы, словно выкованный в стародавние времена, а на лице засияла невинная улыбка.

«Монстр! – пронеслось в мыслях Фрида, а весь смех как рукой сняло. – Она настоящий монстр! Возможно, сбежала из психушки какой-то? Не важно, главное подыграть сейчас ей...»

– Хорошо-хорошо, я тебе верю. Я бог огня, верно? – старался успокоить он её.

– Как-то ты быстро согласился. Не хочешь сдохнуть разочек?

– Да как-то не горю желанием... – медленно отходя назад, отвечал Фрид.

Килия пытливо рассматривала его:

– Тогда начнём нашу первую тренировку – проверим твои боевые навыки на практике.

– Что? – не успел среагировать Фрид, как Килия набросилась на него.

Он только успел загородить лицо руками, как его левая ладонь была проткнута насквозь, а лезвие почти дотянулось до глаза.

Отступив на несколько шагов, Фрид взвыл от боли и с ужасом посмотрел на рану: вся рука в крови, половина пальцев не двигались.

«Какой ещё бой? – рыдал он. Развернувшись спиной, Фрид пустился в бег: – Надо бежать! Бежать, пока я ещё не...»

– Урок номер один, – Килия перерезала сухожилие левой ноги, и Фрид смачно упал на землю, рыча от боли, – никогда не показывай врагу спину. Хотя это, вроде как, основа из основ.

Она подошла к его лицу, пока тот отчаянно пытался подняться на ноги, чтобы продолжить побег.

– Бесполезно, – перерезала его горло богиня. – Не переживай, сонную артерию я не задела, так что сразу не помрёшь.

Хватаясь за шею ещё целой рукой, Фрид отполз к ограждению моста. Говорить он не мог, бежать и двигать руками тоже. Его мысли опустели – лишь страх заставлял цепляться за жизнь. Когда Килия, сев на корточки, демонстративно обтирала лезвие ножа о его лицо, Фриду уже нечего было терять, и он решился взглянуть этой девчонке в глаза.

Безумные. До ужаса безумные глаза. Она смотрела на него как на чудного зверька, над которым было весело издеваться: дёргать за хвост, рвать уши и бить по лапам. Но с каких это пор в современном мире существуют такие девочки? Килия продолжала резать его плоть по чуть-чуть с такой неописуемой любовью, будто готовила завтрак самому дорогому человеку, и Фрид не мог не испытывать страх перед тем, что уже было неминуемо – смертью. Он смотрел в глаза самой настоящей смерти, обнажая свои истинные эмоции. Несправедливость, нечестность, тупость, безнаказанность, надменность, шизанутость – все описания произошедшего сводили его к одним и тем же чувствам: ненависти, злости, ярости.

– Это именно то, что я хотела увидеть, – упиваясь грозным взглядом Фрида, сказала она. – А теперь... Пора начать спасение мира!

Её нож вонзился в сердце паренька. Его рука, сдерживающая кровь на шее, безжизненно свалилась вниз. Глаза опустели. И лишь алая жидкость продолжала покидать недавнюю обитель.

Килия растворила нож в воздухе, приподняла мёртвое лицо Фрида и провела рукой над глазами, словно закрывая веки. Из виска протянулась розового цвета нить, что витала в воздухе, подобно ткани в воде. Чёткими и отработанными движениями богиня оторвала от неё небольшой кусочек и проглотила его.

– Что ж... Остальное за тобой, – улыбнувшись, посмотрела она в небо.

2. O Earth, O Earth, Return (О Земля, О Земля, Вернись)

Промокший насквозь, он сменил одежду. Вечеринка была прервана, и ничего не оставалось, как прибраться в доме. Шон – не бросающий друга в беде – помогал Фриду перетаскивать столы, убирать бутылки, тарелки с едой, совершенно ни о чём не спрашивая.

Закончили они поздно, и Шону пришлось вызвать такси. Сидя в безмолвном ожидании, у каждого в голове крутились собственные мысли о произошедшем. И хоть Шон боялся задеть Фрида чёрствым словом, он не мог не озвучить на прощание единственную фразу, что должна была быть сказана:

– Если захочешь поговорить о чём-то, то я всегда рядом, – похлопал по плечу он Фрида и направился к подъехавшей машине.

Поднявшись в свою комнату, Фрид лёг в кровать и провалился в неспокойный сон: кошмары о тонущем мальчике заиграли с новой силой. Он часто просыпался от стука сердца, звонко отдающегося в ушах, и обнаруживал, с каким трудом его лёгкие наполнялись воздухом. Очнувшись в четвёртый раз, он не захотел больше возвращаться в бездонный водоём собственного сознания и вышел на улицу. Отголоски рассвета разносились по хмурому небу, свежий воздух нёс запах наступающих осенних холодов.

Наконец освободившись из плена ночных ужасов, мысли Фрида потерялись в однообразности серых облаков, пока среди них не прозвучала одна до жути чужеродная фраза: «Мне же надо увидеться с богиней».

Встречаться с безумной девчонкой в планы Фрида ничуть не входило. Более того, он даже и думать об этом не хотел. Однако его мозг, по-видимому, решил иначе.

«Окей, сейчас четыре утра. Каков шанс, что она будет там в такую рань? Да ещё и дождь скоро польёт, судя по облакам... – рассуждал парень, как бы пытаясь себя отговорить. – Её же там никак не может быть. Поэтому я должен прийти на тот мост сейчас, чтобы убедиться, что это всё неправда».

Прихватив с собой зонт, Фрид добрёл до остановки и дождался самую раннюю маршрутку. В открытое окно постепенно стали запрыгивать капли, и его пришлось закрыть. Выйдя на набережной, он взглянул на мост, где мелькали редкие силуэты жаворонков-спортсменов – надежда на бесконечные приключения всё больше и больше подавлялась надеждой на спокойную жизнь. Он шёл, держа зонтик против ветра, из-за чего не видел никого впереди себя. Шёл, пока не наткнулся на единственную никуда не двигающуюся пару обуви.

Фрид уставился на Килию, стоящую посреди моста без зонта, плаща, в её этих шортах-бермудах и промокшей насквозь рубашке. Она подошла ближе, спрятавшись под зонтик.

– Что за дурацкая встреча как в дорамах, – непонимающе пробурчал он. – Только поцелуя не хватает.

Килия поднялась на цыпочки, закинув руки на шею Фрида, и когда их головы оказались на одном уровне, она медленно подтянулась к его уху и прокричала:

– Это была разовая акция, идиот.

Фрид отпрянул, неприятно цыкнув:

– От тебя большего и не стоило ожидать.

– Звучит так, будто ты хорошо меня знаешь, – усмехнулась она.

– Есть один друг, с которым вы были бы не разлей вода.

– Шон?

– Не важно. Что ты хотела?

– Раз ты здесь, значит хоть как-то, но принял мои слова. Знаю, что ещё долго не поверишь мне, но и не надо. Просто запоминай всё, что я буду тебе рассказывать. Окей? А, ну а ещё я тебя немного драться научу – чем не выгодное предложение?

Как она и сказала, Фриду с трудом верилось во все эти бредни про богов, однако при таком раскладе ему действительно было нечего терять, кроме спокойной жизни. Хотя разве это жизнь, если в ней нет приключений?

– Я согласен, – слегка подумав, ответил он. – Только давай уйдём с моста – ветер здесь жуткий.

– К тебе домой?

– Какой домой? Думаешь, мы как из аниме какого-то вылезли? Плюс у меня родаки скоро вернутся.

– Я записываю: анимешник, смотрит дорамы. К-поп слушаешь?

– Хватит! – засмущался Фрид и, глубоко вздохнув, ответил: – Домой, так домой, но только сегодня!

– А мне больше и не нужно... Возьми меня за ручку, – угрожающе приказала Килия.

– Что?

Не успел он опомниться, как оказался перед своим домом на руках у богини.

– Что?.. – испуганно повторил парень.

Она резко убрала руки за спину, и Фрид с грохотом упал на пятую точку.

Он проклинал её и вслух, и в мыслях, сетуя, насколько та бессовестна и чересчур безумна. Как её только никуда не упекли – вопрос, который так часто с тех пор задавал себе Фрид.

Они зашли в дом и поднялись в его комнату. Он запер дверь на случай, если родители вернутся раньше обещанного или он не услышит их приезда. Впрочем, настоящая проблема сейчас тщательно рассматривала его рабочее место и была решительно настроена прочитать какую-то лекцию.

– Думаю, стоит начать с объяснения, кто такие боги на самом деле. Присаживайся, – обратилась она к Фриду, усевшись на его стул.

Ему хотелось и здесь ей возразить, ведь это его дом, комната, с какой стати она могла указывать, что делать? Но чем больше Фрид проникался Килией, тем меньше ему хотелось сопротивляться.

Он сел на широкую кровать, что не заправил после кошмаров, и, уставившись на скучающее лицо девочки, внимательно слушал её рассказ:

– Люди наделили нас многими качествами, которые вовсе нам не присущи, возвели в абсолют и нарекли богами. В разных религиях у нас разные имена, облики и, возможно даже, деяния. Но боги – это просто элементы мира, что обрели форму. Вода, огонь, земля, ветер... время. Каждый из нас просто хотел увидеть собственное творение живыми глазами, прикоснуться к мягкой земле после дождя, вдохнуть аромат цветов – не более. Мы желали мирной жизни, поэтому и создали Рай – Землю. А затем появились первые люди.

Представляй себе это, как историю об Адаме и Еве – так проще. Эти двое действительно были первыми людьми. И первыми богами в человеческом обличие. Они жили в райском саду – в месте, где все чудеса природы сплетались в единении, – Эдем. Адам и Ева, как подобает богам, были бессмертны и жили на землях Эдема, в то время как природа на Земле создавала обычных людей. И всё было прекрасно, пока планете не стало угрожать полное оледенение. Ева очень любила человечество, отчасти считала смертных своими детьми, и не могла бросить их на произвол судьбы, как и не могла позволить погибнуть всему, ради чего боги так старались. И тогда она решила принести себя в жертву, отдав своё тепло миру.

Благородно! Ничего не скажешь! И конечно, никто из богов даже не попытался её остановить. Никто, кроме меня. Хоть в те времена я ещё не хранила память других версий мира, но уже тогда понимала трагедию всей затеи. Я пыталась вразумить Еву и богов, но меня просто окрестили «смертью» и забыли об истинном даре. И Ева принесла себя в жертву. Она уничтожила не только своё человеческое тело – она уничтожила своё «я», и её душа больше никогда не перерождалась... Но божественная сила не может просто – пуф – и исчезнуть, поэтому сила Евы обрела собственное сознание, однако... это уже другая история.

Смерть Евы стала поворотным событием для всей планеты. Сила первой богини была основной составляющей для сотворения изначальных тел, способных выдерживать могущество божественной силы, и после её смерти это стало невозможным. Фауна – богиня животных – смогла создать только 8 таких тел. Как понимаешь, не всем хватило места в «Раю». Но никто и не возникал. Вернее, почти никто. На Адаме смерть Евы сказалась... ужасно. Казалось, будто у него постепенно начала ехать крыша. Он знал, что она должна возродиться – чувствовал схожую ауру, и потому ушёл из Эдема на её поиски. Когда же нашёл того, кто, как ему казалось, был Евой, перед ним оказался всего-навсего обычный человек. Да, он тоже был добр. Да, он тоже даровал тепло любви. Но он не был ей. Наконец осознав потерю любимой, Адам взбесился и впал в ярость. Другие боги пытались успокоить его, но вместо этого поплатились жизнью, а точнее своим телом. Изначальным телом. И тогда... После всей трагедии, после стольких потерь мои воспоминания вернулись. Бежать в прошлое не имело смысла: с самого начала лишь я одна твердила о худшем исходе. И воспоминания вселенных это лишь подтвердили... Ева вмешалась в цикл планеты, из-за которого последняя не может теперь переродиться, и я единственная, кто это знает. И каждый раз я пытаюсь найти способ уничтожить её барьер, дабы спасти Землю. Именно поэтому мне и нужен ты, Фрид. Чтобы, когда этот барьер падёт, человечество не вымерло от вечной зимы.

Дождь на улице разыгрался не на шутку. Капли воды с грохотом валились с крыши, отбивая непонятную мелодию.

«Интересно, дождь тоже идёт по воле бога?» – неожиданно подумал Фрид.

– Уверена, тебе также интересно, почему именно ты стал богом, вернее, его носителем. Что ж, про это я и сама ничего не знаю.

– ...Что? – не сразу отреагировал он. – То есть как это не знаешь?

– Некоторые перерождения я находила по чистой случайности, о некоторых знала из прошлых версий мира, но мне так и не удалось выяснить, по какому принципу выбирается кандидат. Могу сказать лишь одно: мне жаль.

Эти слова открыли глаза Фриду на необычайно простую, но жестокую правду. Боги – не супергерои, захватывающие зрительские симпатии, не волшебники, упивающиеся собственной силой и могуществом над другими, не гули и не титаны, отчаянно пытающиеся избежать геноцида и выбить свободу. Если исходить из истории Килии, то они... обычные люди? Вернее, те, кто хотели прожить свой короткий отрезок подобно самому обычному человеку. И если они стремились стать людьми, значит... вся эволюция человечества была только ради того, чтобы родились боги?

– Ты хочешь сказать... все люди – это сосуды для богов? – Фрид хотел верить, что его догадки ложны. – И мне просто не повезло оказаться тем, кого выбрали? – он хотел верить, что всё это просто глупая шутка. – Никакая сверхъестественная сила не даётся даром... За всё нужно платить. И чем опаснее сила, тем выше цена...

– Верно, – подала голос Килия. – Чтобы пробудить божественную силу, нужно перенести колоссальную травму. Увидеть, как кто-то из твоих близких умрёт.

Образы отца с матерью пронеслись в мыслях незрелого бога.

– Ты здесь, чтобы убить моих родителей?! – вскочил Фрид.

Ещё вчера он боялся смерти. Страх сковывал тело, а разум терялся в проносящихся воспоминаниях. Он боялся Килии. Но за секунду до того, как нож пронзил его сердце, внутри проснулось незнакомое чувство. Ему показалось, будто Килия уже так много раз его убивала, что это уже просто бесит. Бесит, что она позволяет себе так много и переходит все границы.

Теперь он не боялся смотреть на неё с раздражением, презрением или злостью.