355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Нельсон Демилль » Одиссея Талбота » Текст книги (страница 32)
Одиссея Талбота
  • Текст добавлен: 9 сентября 2016, 17:59

Текст книги "Одиссея Талбота"


Автор книги: Нельсон Демилль



сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 37 страниц)

63

Фургон Рота медленно ехал по территории русской усадьбы. Пемброук внимательно следил за дорогой, чуть выглядывая из-за сиденья. Через каждые десять ярдов стояли охранники с автоматами. Марк обернулся к Энн:

– Что-то мне это не нравится.

Сидя за рулем, Карл испуганно бормотал:

– Мы все погибнем… Победят русские… Они меня убьют… О Боже! Пемброук, я не хотел работать на них… Они меня шантажировали… Я боялся… Я больше не верю в их идеи.

– Заткнись, Рот.

Фургон свернул влево и поравнялся с центральным входом. Рот затормозил. Пемброук и Энн перебрались в заднюю часть фургона, где уже находились Левелин и Саттер. Взявшись за дверные ручки, они готовы были в любой момент выскочить наружу и в случае необходимости вступить в схватку. Все четверо натянули на головы черные капюшоны.

Охранник подошел к фургону и, наклонившись к окну, спросил у Рота:

– Что ты здесь делаешь? С поста у ворот мне ничего не передавали.

Карл приоткрыл рот, но не издал ни звука. Охранник фыркнул:

– Да от тебя несет виски! Ну-ка, подожди.

Русский выпрямился. Марк отвел затвор своей М-16 и резко отпустил его. Раздался металлический звук. Энн и двое людей Пемброука открыли бесшумную стрельбу. С каждым щелчком Рот все больше вжимался в сиденье. Марк приподнялся и посмотрел вперед сквозь лобовое стекло. Он увидел, что четыре охранника обходят фургон спереди, направляясь к левой дверце машины. Один из них сказал Роту:

– Телефон у ворот почему-то не отвечает. Какое у тебя дело. Рот?

Карл глубоко вдохнул воздух и сказал:

– Я привез еще продукты. Для Андрова.

Охранник ничего не ответил, и Рот произнес уже смелее:

– У меня и для вас кое-что есть. – Он повернулся к пассажирскому сиденью и зашуршал лежащим там пакетом. – Водка и виски. – Карл поднял пакет к окну.

Охранник быстро оглянулся вокруг, затем ловким движением выхватил пакет у Рота из рук.

– Давай проезжай.

Карл понимающе кивнул и резко нажал на газ. Ноги у Рота тряслись, поэтому фургон тронулся с места короткими рывками. Карл направил автомашину к южной части дома.

Пемброук громко прошептал:

– Приготовься, сейчас будет еще одна проверка. Если здесь все пройдет нормально, считай, что заработал себе прощение. Поезжай медленнее. Пока я тобой доволен.

Фургон подъехал к чугунным воротам, за которыми находился служебный двор. Стоявший у ворот охранник приставил ладонь козырьком ко лбу, защищая глаза от яркого света фар. Он кивнул, узнав Рота, отпер на воротах замок и распахнул одну створку. Рот тронул машину. Когда он поравнялся с охранником, тот сунул голову в приоткрытое окно:

– Для меня что-нибудь есть?

Рот наклонился, достал из-под пассажирского сиденья небольшой пакетик и протянул его охраннику. Тот заглянул в пакет.

– Что это за дрянь?

– Печенье. Сладкое. Для женщин. Очень дорогое.

Охранник хмыкнул.

– Мне нужен час на разгрузку и сервировку, – сказал Рот.

– Хорошо. Подъезжай задом к служебному входу. И смотри, чтобы не помешать другим машинам.

Рот кивнул и медленно въехал в ворота. Он ловко протиснулся в забитом машинами дворе к служебному входу. Выключив мотор и погасив фары, Карл медленно вылез из машины, на негнущихся ногах обошел ее и приоткрыл заднюю дверцу.

– Быстро открой двери служебного входа, а потом двери фургона, – шепотом приказал Карлу Марк.

Рот точно выполнил его указания. Теперь проход из автомашины в здание был скрыт от посторонних глаз.

Пемброук пристально всматривался в темные контуры большого складского помещения, которое было расположено прямо за дверями. В дальнем его конце виднелась еще одна дверь. В помещении никого не было.

Марк выпрыгнул из фургона и втолкнул Рота в склад. Саттер, Энн и Левелин взяли коробки с продуктами и внесли их в помещение, составив возле стены. После этого Саттер прошел к автомашине и закрыл задние двери. Вернувшись на склад, он начал закрывать двустворчатые двери. Неожиданно раздались шаги.

– Стой!

Пемброук быстро оттащил Саттера в глубь помещения и подтолкнул к дверям Рота. Энн, Марк и Левелин вжались в стену возле дверей.

В проеме возник охранник.

– Рот, забыл тебе сказать. Обязательно закрой двери. Если они будут открыты после одиннадцати тридцати, Андров с тебя шкуру спустит.

Карл быстро закивал:

– Я сейчас же их закрою.

– И ни в коем случае не открывай.

– Нет-нет.

Охранник пристально посмотрел на Рота.

– Что с тобой?

– Да выпил лишнего, наверное.

– Ты чего дрожишь? Рот, что случилось…

В эту секунду Пемброук отделился от стены, оттолкнул Рота и оказался лицом к лицу с русским. Охранник захлопал глазами и приоткрыл рот. Марк ухватился за ремень его автомата и резко дернул к себе, втащил в склад и перебросил через себя, сильно ударив об стену. Саттер нанес охраннику удар в пах, а когда тот согнулся, Левелин рубанул его ребром ладони по шее. Русский ткнулся лицом в пол и замер. Саттер перевернул его на спину и, склонившись над охранником, пощупал шейную артерию.

– Еще жив. Стареешь, Левелин.

– Придется взять его с собой, – сказал Пемброук.

Он и Рот двинулись по направлению к задней двери. Саттер и Левелин подхватили русского под мышки и последовали за ними. Энн быстро заперла служебные двери и догнала мужчин.

Пемброук осторожно приоткрыл дверь и выглянул. Его взгляду открылись сплетения труб – внизу была бойлерная. Слева находился грузовой лифт. Пемброук миновал небольшое помещение и, пройдя через еще одну дверь, оказался в длинном коридоре. Остальные последовали за ним. Марк зашагал по коридору. По обеим сторонам коридора на равном расстоянии друг от друга располагались двери. Пемброук остановился возле одной из них, прислушался, затем осторожно повернул ручку. Дверь открылась, и он вошел в темную комнату. Марк махнул рукой, и вся группа быстро последовала за ним, волоча за собой неподвижное тело русского. Энн закрыла дверь и, опустившись на одно колено, приникла к замочной скважине. Марк включил свет.

В комнате стояли кровать, небольшой шкаф, несколько стульев и тумбочка с зеркалом. Комната явно принадлежала женщине. Пемброук открыл дверцу шкафа и увидел несколько платьев, юбок и блузок.

– Давай сюда! – шепотом приказал Марк Роту.

Карл поспешно забрался в шкаф и встал там между платьями.

– Ты был предателем больше сорока лет, Рот, но сегодняшними своими действиями ты искупил вину. Так что мы оставляем тебя в живых. Повернись.

Рот повернулся к задней стенке шкафа. Левелин связал ему руки за спиной виниловым шнуром и уже собирался было заклеить рот пластырем, но Пемброук остановил его.

– Послушай, Рот, может, ты хочешь нам сказать что-нибудь еще? Что-нибудь такое, что поможет нам успешнее справиться с нашей задачей. Подумай хорошенько.

Рот несколько секунд молчал, затем торопливо пробормотал:

– Нет-нет, ничего…

Пемброук кивнул Левелину, и тот заклеил рот Карлу пластырем.

Саттер быстро шагнул вперед, резким движением набросил Роту на горло проволочную петлю, сильно крутанул ее рукой в перчатке и коротким движением рванул тело Карла на себя и вверх. Рот несколько раз конвульсивно дернулся, затем обмяк и сполз на дно шкафа.

Энн обернулась от двери.

– В моей стране предателей ждет виселица, – сказал Пемброук. Он бросил взгляд на Рота и охранника. – Карла заприте в шкафу, а с русского снимите форму и усыпите.

Саттер и Левелин сняли с охранника куртку, брюки, ботинки и широкий ремень, Саттер достал из кармана маленький одноразовый шприц и вонзил иглу русскому в предплечье. Вместе с Левелином они затолкали охранника в шкаф поверх тела Рота и закрыли дверь.

– Левелин, его одежда тебе как раз по размеру, – сказал Пемброук. – Кроме того, у тебя в лице есть что-то славянское. – Марк засмеялся.

Левелин сбросил с себя одежду и ботинки, закинул их под кровать и переоделся в форму русского. Он посмотрелся в зеркало и поправил на голове фуражку.

– Ты похож на швейцара, – заметил Саттер.

– Пошел ты! – огрызнулся Левелин.

Пемброук взглянул на часы и тихо сказал:

– Ну что ж, ребята, вот мы и пришли.

– И почти вовремя, – добавил Саттер, тоже посмотрев на часы.

Энн щелкнула пальцами, и все стремительно обернулись к ней. В коридоре раздались шаги. Энн подняла три пальца, затем изобразила ими пистолет. Все ясно: трое вооруженных людей. Шаги замерли, послышалась русская речь. Затем раскаты смеха. Шаги начали удаляться.

Энн прошептала:

– Они что-то говорили о румынской девушке по имени Клаудия. И о Калине. Оба якобы находятся наедине в одной из комнат. В камере. Мы можем ей помочь?

– Нет, – ответил Пемброук. – Пусть выбирается сама. Я ей не доверяю. Она сама вызвалась сотрудничать с нами.

Марк подошел к двери и осторожно приоткрыл ее. Он подал знак Левелину, который первым вышел в коридор, огляделся, обернулся к Пемброуку и кивнул. Следом за Левелином вышли Энн и Саттер. Замыкал группу Марк. Он тщательно прикрыл за собой дверь.

Они быстро добрались до грузового лифта и вошли в большую кабину. Саттер задвинул решетчатые двери, Левелин нажал на рычаг. Лифт медленно, со скрипом пополз вверх. Пемброук громко прошептал:

– Следующая остановка на втором этаже. Оттуда мы по лестнице поднимемся в мансарду. Все ближе я к тебе, Господи.

Лифт остановился. Пемброук и Энн держали винтовки наготове. Левелин раздвинул двери. Перед ними оказалось небольшое помещение вроде прихожей. Все четверо стояли с минуту неподвижно, затаив дыхание, затем быстро вышли из лифта. Прихожая соединялась с длинным коридором, который пересекал дом с юга на север. По обеим сторонам коридора виднелись тяжелые дубовые двери. Левелин быстро подошел к той, что была третьей на правой стороне. Он повернулся к ней спиной и, нащупав сзади ручку, осторожно повернул ее. Открыто. Выждав минуту, Левелин махнул остальным. Пемброук, Энн и Саттер бегом миновали коридор и ворвались в маленькую комнатку у основания лестницы, которая вела наверх, в мансарду.

Левелин хотел уже было последовать за ними, но тут его прошиб пот. Из комнаты напротив вышли двое русских в гражданских костюмах. Один из них был высоким, худым и лысым. Второй – молодой парень лет двадцати, крепкого сложения.

Пемброук, Энн и Саттер притаились у двери. Они слышали приближающиеся шаги.

Первый русский заговорил.

Левелин знал по-русски только два слова: «да» и «нет». Высоко подняв голову и смотря прямо перед собой, он громко сказал:

– Да!

Русские недоуменно переглянулись. Энн шепнула Пемброуку и Саттеру:

– Они спрашивают, кто поставил его охранять эту комнату и зачем. Думаю, Левелин ответил несколько невпопад.

– Да, русский у него не блестящий, – кивнул Пемброук.

Лысый повторил вопрос, более настойчиво.

– К черту ваши «да» и «нет»! – выкрикнул Левелин и ударил русского кулаком в лицо. Русский взлетел в воздух, а потом рухнул вниз. Молодой парень издал возглас удивления, посмотрел на распростертое на полу тело и вновь повернулся к Левелину. Но в лоб ему уставилось дуло револьвера.

Дверь позади Левелина открылась, и вышла Энн.

– Привет, Николай Васильевич, – сказала она по-русски. – Заходите, пожалуйста. Нам нужно поговорить с вами.

Энн стянула с головы капюшон и тряхнула волосами. У русского отвисла нижняя челюсть. Левелин резко втолкнул его в комнату, втащил туда же бездыханное тело. Саттер закрыл дверь.

Пемброук вгляделся в лицо человека на полу. Нос у того был сломан, челюсть выбита.

– Мне кажется, это Карпенко, начальник здешней службы связи КГБ. – Он взглянул на молодого человека. – Карпенко?

Тот неуверенно кивнул. Его взгляд метнулся в сторону Энн.

– Не бойтесь, – сказала она ему. – Мы вас не тронем. – Энн посмотрела на Пемброука, затем вновь повернулась к русскому. – Все, что нам от вас нужно, это чтобы вы повторили слово в слово то сообщение из Москвы, которое устно передали Андрову.

Николай выпрямился и замотал головой:

– Я ничего не скажу. Можете меня убить.

Энн перевела его слова.

Пемброук достал пистолет с глушителем, взвел курок и прицелился в лицо Карпенко.

– Смерть КГБ! – выкрикнул он сначала по-русски, потом по-английски и трижды выстрелил.

Николай уставился в кровавое месиво, которое образовалось на месте лица Карпенко. Он сильно побледнел, и у него затряслись ноги.

Пемброук перевел дуло пистолета на Николая и произнес по-английски:

– Смерть всем свиньям из КГБ!

Николай отчаянно замотал головой и торопливо сказал по-английски:

– Нет-нет! Я не из КГБ. Я солдат. Я из ГРУ, военная разведка.

Энн положила руку ему на плечо:

– Тебе еще рано умирать, Николай. Клянусь, мы не сделаем тебе ничего плохого, если ты нам поможешь.

Она пристально посмотрела ему в глаза. Он ответил ей взглядом и кивнул.

– Слово в слово, – повторила Энн. – Я сразу пойму, когда ты говоришь правду, а когда врешь. Ну!

Николай монотонно повторил сообщение, которое он уже передал Андрову. Когда он закончил, Энн перевела, чтобы поняли остальные, и обратилась к Пемброуку:

– Итак, это действительно «Молния». И действительно сегодня ночью. Но об этом мы уже знаем. Чего мы не знаем, так это появится ли сегодня третий «Талбот»? Или он уже здесь?

Марк задумчиво посмотрел на Николая.

– Хотя сейчас и не принято убивать гонца, принесшего плохую весть, но…

Энн похлопала Пемброука по руке, сжимавшей пистолет.

– Не надо, Марк. Кроме того, он мне нравится.

Пемброук медленно растянул рот в улыбке и сказал Саттеру:

– Давай его под лестницу.

Саттер достал шприц и стал приближаться к Николаю. Тот отступил.

– Ну-ну, Иван, пора баиньки. Давай ручку.

Энн что-то тихо сказала Николаю по-русски, и он, немного подумав, протянул руку. Саттер вонзил в нее иглу явно с большей силой, чем требовалось. Потом он отвел Николая в кладовку, расположенную под лестницей, и впихнул русского туда. Николай уже начал терять сознание.

Узкая, слабо освещенная лестница вела на небольшую площадку, где была железная дверь. Марк тихо сказал Энн:

– За этой дверью находится чаша Грааля.

– Оставь ее себе, – улыбнулась она. – Мне нужны радиопередатчики. До полуночи я должна успеть поговорить с Вашингтоном и Москвой.

Пемброук посмотрел на часы.

– Посмотрим, что у нас получится.

Левелин уже забрался по лестнице на площадку и обкладывал коробку двери пластиковой взрывчаткой.

– Осторожней со взрывчаткой и оружием, – предупредила Энн. – Не повредите электронику.

– Понятно.

Энн пристально посмотрела в глаза Пемброуку.

– Если в мансарде нам повезет, Марк, то прощу тебя воздержаться от резни. Нам просто нужно будет быстро уйти отсюда.

– А если не повезет? – спросил Пемброук.

– Тогда, как сказал Джордж, мы заберем с собой как можно больше русских.

Марк кивнул.

– А как быть с твоим отцом?

Энн твердо ответила:

– Пусть возвращается в могилу, откуда он и появился.

– А Торп?

– Он мне нужен живым.

– Другие указания?

– Да. Во что бы то ни стало нам надо отыскать третьего «Талбота».

Пемброук кивнул.

– Не сойти мне с этого места, если сегодня русский дом не откроет нам все свои тайны.

64

Вертолет следовал на юг вдоль береговой линии Лонг-Айленда.

Фарбер крикнул:

– Цель в трех милях! Порывы северного ветра. Скорость девять миль в час на поверхности земли. Здесь – десять-пятнадцать миль. Небольшая облачность. Приближаются дождевые облака. Цель хорошо освещена. Старайтесь не ошибиться и не приземлиться на участке ван Дорна, а то он откроет стрельбу. Строиться!

Гренвил встал и подошел к двери. За ним последовали Стюарт и Коллинз, дальше – Джонсон и Халлис.

Неожиданно свет в салоне погас, горели только огоньки в кабине пилотов. Летчики опустили на окна шторы затемнения и выключили бортовые огни. «Опасное решение», – подумал Гренвил. Будто прочтя его мысли, Фарбер прокричал:

– Не волнуйтесь, ребята! Больше дураков летать в такую ночь на такой высоте нет.

Вертолет прекратил горизонтальный полет и завис в воздухе носом навстречу северному ветру. Машину качало с борта на борт. Парашютисты уцепились за протянутые по верху салона тросы.

– До цели одна миля! – крикнул Фарбер.

Гренвил проверил снаряжение и поправил ремень своей винтовки М-16. Он взглянул вниз через окно двери. Небо по-прежнему прорезали молнии. Мимо вертолета неслись облака.

– Высота пять тысяч пятьсот футов, – объявил Фарбер. – Цель расположена на высоте сто футов над уровнем моря.

Гренвил вдруг понял, что боится. Он обернулся и встретился взглядом со Стюартом. Черные глаза Стюарта блестели в лунном свете.

Резким движением Фарбер сдвинул дверь в сторону. В салон ворвался холодный ветер и оглушительный грохот двигателя и винтов. Фарбер поднял вверх большие пальцы рук. Стюарт подтолкнул Гренвила к выходу и, увидев, что тот замешкался, вытолкнул наружу.

Том почувствовал, что у него под ногами нет больше опоры. Это ощущение всегда пугало его. Он перекувыркнулся через голову, затем собрался, раскинул руки, словно птица, и полетел. Внизу расстилался залитый лунным светом залив Лонг-Айленда.

Он посмотрел вверх и увидел парящие над ним фигуры Стюарта и Коллинза. Через секунду к ним присоединились Джонсон и Халлис.

* * *

В полутьме салона остался только Фарбер. Он проводил взглядом Халлиса, затем взялся за ручку двери и потянул ее на место. Неожиданно в переборке, отделяющей салон от заднего багажника, со стуком открылась небольшая дверца, и оттуда выскочил человек. Почувствовав чье-то присутствие, Фарбер поднял голову. В слабом свете луны он различил фигуру мужчины в черном, с парашютным снаряжением.

– Привет, Барни, – сказал человек.

Глаза у Фарбера округлились от неожиданности.

Мужчина резко шагнул вперед и с силой вытолкнул Фарбера из вертолета в полуоткрытую дверь. Парашюта на Фарбере не было. Выждав секунду-другую, мужчина выпрыгнул в ночь.

* * *

Том Гренвил смотрел на приближающуюся береговую линию. Он надеялся, что легко найдет дом русских, хотя не был уверен, что очень этого хочет.

Внизу стало теплее, и ветер стих. Прямо под собой Том увидел Глен-Коув с хорошо освещенными дорогами, которые пересекались, как мишура на новогодней елке. По краям Глен-Коува различались большие дома-поместья, окруженные обширными темными пятнами частных земельных участков. Гренвил узнал русскую усадьбу. Да, это она, ошибки быть не может.

Земля теперь приближалась быстрее. Том вдруг понял, что если он хочет спокойно приземлиться за пределами русской территории, занимавшей тридцать семь акров, то маневрировать ему нужно уже сейчас. Еще несколько секунд, и будет поздно. Том протянул руку к ремню управления стропами. Но что-то останавливало его. Что же? Он вспомнил напутственные слова ван Дорна. Разумеется, не его патриотическую трескотню и даже не намеки на успешное продвижение по службе. Так что же? Ах да! Вот оно! Ван Дорн тогда сказал: «Поверь мне, Том, если вы с Джоан переживете этот ад, у вас все будет потом по-другому».

И Гренвил инстинктивно чувствовал, что ван Дорн прав. Ведь он любит Джоан, просто жизнь у них пошла немного вкось. Им необходимо было пережить что-то значительное, и это «что-то» должно было вдохнуть новую жизнь в их отношения.

Гренвил произнес вслух:

– Я не могу бросить ее там одну. Я тоже должен пойти.

Он посмотрел вниз на ставший уже огромным участок русских. Он был совсем близко. Слишком близко, чтобы можно было избежать встречи с ним. Встречи с жизнью или со смертью.

Гренвил взглянул на быстро меняющиеся красные цифры своего альтиметра. Тысяча футов, девятьсот, восемьсот… Том поднял голову и посмотрел на черный купол, простиравшийся над ним, как крыло гигантской летучей мыши. Вот черт, восходящие потоки воздуха… Они замедляют снижение… Хотя у ван Дорна, как и договаривались, перестали стрелять, Гренвилу совсем не улыбалось висеть над целью лишние секунды. Он начал работать стропами.

Том еще раз посмотрел вверх. Все точно. Четыре парашюта. Они начали маневрировать, стремясь приблизиться к дому. Гренвил опустил голову, и вдруг мозг подал ему какой-то странный сигнал. Что такое? Том быстро вскинул глаза и стал считать: один, два, три, четыре… пять! Какая-то ошибка. Гренвил пересчитал парашюты еще раз. Пять! «Что за черт? – подумал он. – Может, Фарбер?» Но когда они покидали вертолет, парашюта на Барни не было, и он не мог надеть его так быстро, чтобы сейчас догнать их в полете. Так кто же это? Гренвил мог различить, как остальные тоже оглядываются на одинокого парашютиста, который снижался несколько в стороне от них. «Если не Фарбер, то кто?» – подумал Гренвил и почему-то понял, что это чужой.

65

Стэнли Кучик крепче вцепился в трос, так как подъем становился все круче. Похоже, до конца пути осталось уже недолго. Он тихо позвал Джоан:

– Вы здесь?

– Это мое тело здесь, а душа моя сейчас на Лазурном берегу.

– Не падайте духом, а то я тоже струшу.

Джоан показалось, что парень действительно испугался.

– Хорошо, хорошо, – заверила она его, – не беспокойся.

Стэнли молча продвигался вперед, держась за трос. Вдруг он почувствовал, как что-то задело его по шлему и лицу, потом услышал звон металлических колокольчиков – сигнал, означающий, что у него есть десять секунд до того момента, когда его пальцы окажутся у шкива. Он быстро убрал одну руку с троса и ощупал верх трубы, отыскав скобу. Отпустив движущийся трос, другой рукой он дотянулся до скобы. Медленно перебирая руками, он стал подтягиваться на своей тележке к выходу.

Тут опять раздался звон колокольчиков, и он услышал, как Джоан шарит по трубе в поисках скобы.

Стэнли сказал:

– Похоже, я приближаюсь к выходу.

– Я тоже…

Стэнли почувствовал, что она головой задела его ноги.

– Подождите.

Он услышал, как прямо у него над головой крутится шкив. Нащупав следующую скобу, он продвинул ее дальше, неожиданно почувствовав, что его шлем коснулся бетонной заглушки, установленной русскими в трубе. Он перевел дыхание. Воздух здесь был отвратительный, и его вдруг потянуло в сон. Он шепотом сказал Джоан:

– Здесь стена.

– Ну так пробей ее!

– Ладно.

Берген объяснил, что карлики, которые здесь работали до этого, разъели кислотой почти всю толщу бетона, оставив слой в пару дюймов. «Идиоты», – подумал Стэнли.

Он начал сложный разворот и в конце концов лег лицом вниз на тележку. Нащупав впереди себя скобу, он схватился за нее руками в перчатках и сильно потянул на себя. Рванувшись вперед, он врезался шлемом в бетонную стену. Бетон сразу треснул и с шумом обвалился на пол бойлерной.

Стэнли чуть не ослеп от внезапной вспышки света, хлынувшего в трубу. Прохладный воздух освежил его покрытое потом лицо. Кучик достал пистолет.

Если бы кто-нибудь оказался в бойлерной, Стэнли должен был крикнуть: «Красный!», – и тогда бы они успели резко оттолкнуться назад и скатиться на тележках обратно в подвал.

Стэнли посмотрел на дверь, находившуюся футах в двадцати от него. Он понял, что он единственный узнает, открывается эта дверь вообще или нет. Он все смотрел на нее, молясь про себя, то ли чтобы она могла открыться, то ли чтобы она осталась запертой. Джоан шепотом спросила:

– Ну что, зеленый или красный?

– Желтый, – ответил Стэнли. Он немного подождал, пока глаза привыкнут к свету, и вдруг выпалил: – Зеленый, зеленый!

Джоан ответила, как ему показалось, несколько разочарованно:

– Понятно. Зеленый.

Стэнли сунул пистолет в сумку и вытолкнул из трубы тележку, услышав, как она мягко упала на пол. Он сбил несколько оставшихся кусков бетона и высунулся по пояс наружу, оглядывая большую бойлерную, освещенную голыми лампами дневного света. Он посмотрел вниз. Берген говорил, что до пола три-четыре фута, а здесь было как минимум пять. Черт возьми!

Стэнли высунулся еще дальше, перегнувшись в поясе и перебирая ладонями по стене, пока не вывалился из трубы головой вперед. Оттолкнувшись руками от стены и перекувырнувшись в воздухе, он приземлился на ноги. Кучик мгновенно достал пистолет и прижался к стене, негромко сказав в отверстие:

– Все в порядке, я на месте. Обождите минутку.

Он подошел к двери и прислушался. Где-то вдалеке слышны были какие-то звуки, но он никак не мог понять, что это такое. Отвернувшись от двери, Стэнли медленно обошел все помещение. Он нашел грубо сколоченную деревянную скамейку и подтащил ее к стене. Встав на нее, Стэнли заглянул в трубу и увидел голову и плечи Джоан. Она лежала на тележке лицом вверх. Глядя на нее, он никак не мог понять, как им удалось пролезть по туннелю. Этого-то русские явно не ожидали.

– Я здесь, Джоан…

– Вытащи меня отсюда. У меня больше нет сил.

– Хорошо.

Стэнли с трудом просунул руки в трубу, нащупав плечи и грудь Джоан.

– Стэнли, поосторожнее!

– Так объяснял Берген…

– Ладно, тащи.

Стэнли ухватил Джоан под грудью и потянул на себя. Тележка под Джоан медленно двинулась к выходу. Вскоре Джоан мягко упала на скрещенные руки Стэнли. Секунду-другую они смотрели друг на друга, с ужасом прислушиваясь, как тележка несется по трубе вниз.

– О Боже! – прошептала Джоан.

– Вы же должны были привязать ее к скобе…

– Я забыла, – простонала Джоан. – Ну, отпусти же меня.

Стэнли поставил ее на ноги. Джоан порывисто запрыгнула на скамейку и заглянула в трубу.

– Тележка уехала без меня, Стэн.

– Я должен был вам напомнить, – сокрушенно покачал он головой.

Джоан спрыгнула на пол.

– Эй, это я забыла инструкции, а не ты. Не строй из себя джентльмена.

Он посмотрел на нее, слегка обескураженный.

– Извините.

Джоан вздохнула.

– Ну что, парень? За дело?

Он кивнул, но не двинулся с места.

– Как же вы попадете назад?

– На роскошном лимузине. Понятно? – Она огляделась. – Ладно, а теперь давай заметать следы.

Они быстро собрали обвалившиеся куски бетона и сложили их за котлом, туда же спрятали и тележку. Кучик достал из сумки кусок материи, вырезанный специально в форме круга по размеру отверстия. По краям ткань была пропитана специальным клеем. Стэнли встал на скамейку, аккуратно развернул материю и заклеил ею отверстие трубы. Материя была выкрашена под цвет бетона, поэтому на первый взгляд подмена не бросалась в глаза.

– Прекрасно, – сказала Джоан.

Стэнли спрыгнул со скамейки и оттащил ее на прежнее место. Джоан приподнялась на цыпочки и вывернула из гнезд две лампы дневного света в той части котельной, где находился выход из трубы. Комната сразу же погрузилась в полумрак.

– А так еще лучше. Пошли.

Они приоткрыли дверь. За дверью находилась кладовка, которую Стэнли уже видел в прошлый раз. Они проскользнули туда.

Стэнли уверенно шел вперед мимо сложенных штабелями ящиков с консервами. В принципе, дорогу он помнил, но все-таки вытащил из сумки маленький чертеж и сверился с ним. Эта часть подвала была разделена фанерными перегородками на множество небольших помещений. Везде были двери. На некоторых из них висели таблички, написанные по-русски, но попадались надписи и по-английски. Сверившись с чертежом, Кучик нашел нужную дверь, открыл ее и пошел по темному узкому проходу. Джоан следовала за ним. Они двигались в западную часть дома.

Проход закончился довольно обширной площадкой, за которой находилась бетонная стена. В стене имелась обитая толстой сталью дверь. Стэнли понял, что это бомбоубежище. Ему сказали, что там находится около сотни русских: мужчины, женщины, дети.

Кучику и Джоан предстояло сделать так, чтобы русские не смогли выбраться из убежища самостоятельно.

Они достали заранее заготовленные эластичные клейкие жгуты, пропитанные эпоксидной смолой, и обложили ими по периметру дверь, соединяя ее с металлической коробкой. Теперь открыть дверь изнутри будет невозможно.

Стэнли снова посмотрел на чертеж. Ему было сказано, что откуда-то из подвала на первый этаж здания ведет лестница. Ван Дорн, судя по всему, много знал об этом доме.

Джоан исследовала пространство перед стеной убежища. Она попробовала открыть расположенные в прилегающих стенах двери, но ни одна из них не вела к лестнице.

– Лестница, похоже, в самом убежище, – шепотом сказала она Стэнли. Он кивнул.

– Нужно попробовать вот что. – Джоан показала на одну из стен, вдоль которой стояли три металлических ящика, похожих на холодильники. Это были кондиционеры и очистители воздуха. Вверх от них отходили трубы, которые пробивали толщу потолка и вели, видимо, к воздухозаборникам на участке вокруг террасы. Другие трубы тянулись от агрегатов по потолку к стене бомбоубежища. Ни один кондиционер не работал. Стэнли потрогал их и показал на крайнюю: она была теплой.

– Эта.

Он со всех сторон осмотрел кондиционер. Никаких винтов или отверстий, однако на одной из плоскостей он обнаружил подобие крышки с небольшим рычажком. Стэнли повернул его и крышка открылась. Заглянув внутрь, он увидел угольные и волоконные фильтры. Стэнли вытащил один из них. Джоан передала ему пластиковый пакет с прозрачными кристаллами. Кучик надорвал пакет и высыпал содержимое в отверстие, где только что находился фильтр. Он мгновенно отпрянул от кондиционера, зная, что эти кристаллы быстро испаряются, превращаясь в невидимый газ без всякого запаха. Затем, потянувшись, он закрыл крышку и отошел от агрегата.

– Нужно уходить отсюда, – прошептала Джоан.

– Я должен убедиться, что кондиционер заработает. Таковы инструкции.

– Это ты у меня сейчас заработаешь, Стэнли. Не надо испытывать судьбу.

Кучик не двигался, устремив взгляд на кондиционер. Прошел с десяток-другой томительных секунд, прежде чем раздался щелчок реле и кондиционер зашумел, словно холодильник. Стэнли удовлетворенно кивнул.

– Скоро они все будут спать. Так что…

Он обернулся и увидел, что Джоан уже идет назад по проходу, и быстро последовал за ней.

Они свернули направо в сторону бойлерной, но не стали заходить в нее, пройдя к следующей двери, которая вела в аппаратную. Открыв ее, они оказались в длинном узком помещении. В десяти футах от них стоял мужчина в комбинезоне, в руках он держал тетрадь и карандаш. Джоан вскрикнула, мужчина тоже. Стэнли машинально поднял свой пистолет и выстрелил три раза. Из глушителя вырвались звуки, с какими воздух выходит из надутого шарика: пуф, пуф, пуф.

Мужчина шагнул вперед, прижимая руки к животу и груди. На лице у него было написано удивление.

Стэнли не знал, что делать. Он слышал, что люди должны падать, когда в них стреляют. Кучик решил было выстрелить еще раз, но рука у него тряслась так сильно, что он, наверное, не попал бы и просто в стену.

Джоан закрыла глаза.

Наконец мужчина упал. Стэнли нерешительно приблизился к нему. Русский лежал на спине, устремив взгляд на Кучика. Грудь его тяжело вздымалась, на плече и внизу живота расплывались большие красные пятна. Кровь капала на пол.

Стэнли отвернулся. Ему стало дурно, и тотчас же его вырвало желчью и шоколадом.

Джоан подошла сзади и положила руку ему на плечо.

– О Боже… Стэнли…

Стэнли несколько раз втянул ртом воздух и с явным усилием взял себя в руки.

– Нам нужно… прикончить его…

Джоан промолчала.

Кучик повернулся и посмотрел вниз, на мужчину, надеясь, что тот уже умер. Но русский был жив. Стэнли хотелось бы, чтобы он остался жив, но его предупредили: никаких свидетелей. Он прицелился в голову мужчине, закрыл глаза и выстрелил. Было слышно, как пуля вонзилась в череп русского, а затем ударилась в пол.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю