Текст книги "Давай начнем все сначала (СИ)"
Автор книги: Наташа Дух
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)
Глава 14
Даша
Я лежала ночью, и мне было не заснуть. Даже не ожидала, что бывший муж захочет позаботиться обо мне и купит столько продуктов. Слезы выступили на глазах от радости, что можно будет поесть нормально, и дочке больше ничего не угрожает. Но вот надолго ли это все, я не знала.
Уже давно никто не проявлял ко мне заботу, и когда Костя сварил картофель и достал свинину, чтобы разогреть, я чуть не расплакалась от нахлынувших чувств. Почему-то вспомнилось, как мы заботились друг о друге, пока жили вместе. Он отказался от еды, но сидел рядом и молча пил чай, что-то обдумывая.
Сегодня Костя зайдет вечером, и я ждала, что он хочет мне сказать? Я понимала, что мы чужие друг другу, но на душе до сих пор было пасмурно после нашего разговора. В сердце шел ливень из боли и разочарования. Что я ожидала от него услышать, когда решилась рассказать мои тайны? Я не знала, но была настолько ошарашена его вопросами про мою «измену» и детей, что хотелось сначала оправдаться, а потом облегчить душу.
И Костя мне не поверил. Как же больно осознавать, и сердце ухает от отчаяния, что я в глазах бывшего мужа – подлая предательница, хотя никогда такой не была. Я вздрогнула, и мурашки отвращения поползли по коже при мысли, что я стала бы изменять Косте. Всегда презирала эту грязь. Но сейчас ничего доказывать нет смысла, я даже не знаю, что будет дальше. Может его забота на этом и закончится. Сама не заметила, как уснула за невеселыми мыслями.
На следующий день я чувствовала себя уже лучше. Сил прибавилось, и я смогла ходить по квартире без опаски упасть. Костя написал смску, что придет в половине девятого вечера, и я с замиранием сердца ждала его прихода. Хотела выяснить его намерения, и тогда станет понятнее, как мне действовать.
Когда он вошел в квартиру, мне показалось, что ворвалась зима. Его холодный взгляд замораживал, и серьезным голосом Костя сказал:
– Даша, я буду о тебе заботиться, пока ты нуждаешься в помощи. Ты мне ничего не должна. Но сейчас я много работаю и поэтому прошу писать список на телефон, я буду привозить тебе продукты вечером. На этом наше общение заканчивается. У тебя же есть карта, чтобы я мог переводить деньги?
Я опешила от его слов, и даже не смогла сразу дать ответ. Бывший муж предлагает постоянную заботу. Но зачем ему это? Но и понимала, что не могу отказаться. Страх за дочку опутал сердце, и я больше не могла допустить голодного существования.
– Костя, я тебе очень благодарна за помощь. Есть карта, сейчас напишу номер.
Нечаянные слезы радости выступили на глазах, когда он тут же перевел приличную сумму. И сразу ушел.
Так прошло полторы недели. Мой организм от хорошего питания окреп, и я стала чувствовать себя лучше. Теперь не боялась за Вероничку, была бодра и даже выходила на короткие прогулки. И, сейчас, наслаждаясь октябрьской погодой, я все чаще думала, что я чувствую к Косте? Поначалу мое сердце переполняла благодарность к нему за искреннюю заботу. Но сейчас я себя не понимала. Мне хотелось оправдаться перед ним и доказать, что я не изменяла. И тем самым улучшить наши отношения. Слушала сердце и не понимала, зачем мне это? Мы чужие друг другу. Про возрождение чувств было смешно думать всерьез, слишком много боли было в нашем браке, да и Косте сейчас не до этого. Да и я чувствовала к нему только легкую симпатию.
Но понимала, как мне важно, чтобы я перестала быть для него подлой предательницей. Но он держал дистанцию, и сегодня хотела предпринять попытку, чтобы сократить ее и посмотреть на реакцию. Может, у меня получится?
Костя предупредил, что придет в десять часов вечера. Когда я открыла дверь, меня снова окутало холодным взглядом, но вид у него был измученный. Он поставил пакет на кухне, и его походка говорила о сильной усталости. Когда Костя повернулся, мы встретились взглядами, и я заметила едва заметное чувство теплоты, которое он тут же спрятал. Но потом он, видимо, не смог справиться с собой, и его взгляд снова потеплел. Мне показалось, что бывший муж сейчас витает в своих мыслях, а действия производит механически. Это придало решимости. Надо окружить его заботой, если он, конечно, позволит.
– Костя, я тебе очень благодарна за помощь. Без тебя я бы пропала. Позволь мне кормить тебя ужином каждый вечер? Так я не буду считать себя обузой.
Бывший муж встрепенулся и внимательно посмотрел на меня со смесью подозрения и сомнения. Глубоко дышал и что-то обдумывал, а я следила за его взглядом. Костя снова попытался быть холодным, но сегодня у него явно не получалось. Вел внутреннюю борьбу с собой, и наконец, мне кивнув, устало вернулся на кухню и сел на стул. Когда заговорил, казалось, что это была самая лучшая музыка, которую слушала.
– Не за что, Даша. Я рад, что ты и ребенок в порядке. От ужина не откажусь, если есть чем меня накормить. Сегодня даже поесть не удалось после основной работы.
– Сейчас быстро сделаю.
Я, с грохочущим от радости сердцем, открыла холодильник и мысленно порадовалась, что у меня было разморожено мясо на завтра.
Наш первый совместный ужин прошел не совсем гладко, но я верила, что это только начало. Костя был уставшим, но пытался поддерживать разговор на нейтральные темы. Я не хотела быть навязчивой, но предлагала темы, которые раньше были нам интересны. Мы очень любили друг с другом разговаривать. Когда провожала до двери, в его глазах заискрилась теплота, но Костя тут же ее спрятал, но уже не за холодностью, а за усталостью.
Вот уже целую неделю мы встречались за ужином, и теперь я снова наслаждалась нашими разговорами. Наблюдала, как Костя постепенно стал оживать, его глаза искрились, когда он рассказывал об основной работе, которую любил, и улыбался, рассказывая о подработке. Я внимательно слушала, и когда понимала, что он выговорился, наливала нам чай и рассказывала мои небольшие новости о прошедшем дне. И видела его искренний интерес. У нас появилась теплота общения.
Меня не покидало ощущение, что нам стало снова интересно друг с другом. И стала ловить себя на мысли, что жду приближения ужина, чтобы увидеть Костю, и сердце от этого чаще замирало, когда до назначенного времени оставалось пять минут. И у него стала пропадать холодность, хотя он старался держать дистанцию.
Наши прощания тоже изменились. Теперь Костя останавливался, и, несмотря на внешнее спокойствие в голосе, я чувствовала скрытую теплоту, которая казалась ярким лучом солнца, согревающего мое сердце:
– Я напишу тебе завтра, когда освобожусь. Будет, что срочное, сразу пиши.
Эти слова ложились на сердце, как исцеляющий бальзам. За две с половиной недели общения мы больше не поднимали тему моей «измены» и нашего развода, но я не оставляла мысль доказать невиновность. Но понимала, что надо сделать это аккуратно, и чтобы не было только хуже, ведь для него это явно болезненная тема. Это будет трудно, но я должна.
И еще через три дня, я поняла, что есть только один способ. Это снова будет трудно, но по-другому нельзя. Сегодня Костя сказал, что придет в половину седьмого, и я очень удивилась. Почему так рано?
Когда я открыла дверь, то поняла, как рада его видеть. На лице появилась глупая улыбка, и почему-то захотелось смеяться от счастья. Он так плотно вошел в мою жизнь, что уже не представляла, как без него дальше жить. Его глаза выражали теплоту, и он улыбнулся мне:
– Привет, Даша. Теперь вечера будут свободны, я уволился с вечерних заказов и оставил только развозку по выходным.
И почему эта новость стала для меня вспышкой искренней радости? Хотелось смеяться, что ужин я теперь буду готовить рано. И затеплилась в груди надежда, а вдруг Костя будет оставаться дольше. Но постаралась взять себя в руки, и сказать:
– Привет, Костя. Честно, я рада твоему решению. Душа терзалась, видя, как ты изнуряешь себя работой.
– Только она меня спасала от тяжелых мыслей.
Сердце грохнуло от его слов, и голова закружилась от волнения. Сейчас я попробую доказать ему, что не предавала.
Раскладывая еду по тарелкам, мы стали мило разговаривать. Но меня выдавало волнение, потому что Костя отложил вилку, и спросил:
– Даша, что-то случилось? Ты сама не своя. Это видно.
Да уж. Сегодня не смогла совладать с эмоциями. Что же, настало время.
– Костя, я хотела задать тебе один вопрос, но теперь страшно волнуюсь.
– Не бойся, я слушаю.
Он откинулся на спинку стула, и его внимательный взгляд придал решимости, хотя казалось, что сейчас совершаю прыжок с парашютом. Сейчас задам вопрос и меня ждет или жестокий удар об землю, или эйфория, что все получится.
– Ты знаешь, почему я предложила тебе развод, но ты меня тоже слишком легко отпустил?
Теперь я с замиранием сердца ждала, что он мне скажет. Какой ответ я услышу? И даже не знала, хочу ли я его знать или нет.
В глазах Кости появились слезы. Их причину я не могла понять.
– Это не было легко, но я подумал, что ты хочешь уйти к нему. Я все видел, и зачем тогда удерживать? Хотел вычеркнуть из жизни и забыть навсегда. Но было больно от твоей измены. Ты довольна ответом?
Его кулаки стали сжиматься, и он закрыл глаза. Но тут же открыл, и его взгляд снова стал холодным.
– Я тебе не изменяла, хотя ты и не веришь. Долго думала, как доказать тебе, что я невиновна. Мне тяжело осознавать, что ты считаешь меня предательницей.
И когда я хотела продолжить, в голосе бывшего мужа слышалась злая ярость:
– Даша, не порти то, что мы с таким трудом построили.
Но я уже не собиралась останавливаться, только не сейчас, когда уже все решила.
Сложила руки и, вложив в голос умоляющие нотки, попросила:
– Позволь мне доказать еще раз. Просто послушай меня.
Он откинулся на спинку стула, и в его холодный взгляд не предвещал ничего хорошего. Казалось, что меня пытаются остановить от дальнейшего разговора и замораживают. Но я не могла. Пусть будет, что будет. Даже если я все испортила, хотя от этого хотелось плакать.
– Давай вместе сходим на консультацию к Андрею Андреевичу. Ну неужели я предложила бы тебе прийти к моему любовнику, чтобы оправдаться? Костя, поверь мне, пожалуйста.
Я наблюдала за его реакцией, и он казался выброшенной на берег рыбой. Его челюсть отвисла, и он смотрел округлившимися глазами. Не в силах сказать хоть слово, он молчал, и после паузы, судорожно сказал:
– Я должен выйти на улицу и подумать. Приду и скажу мое решение.
Когда он ушел, мне показалось, что сердце разбилось от отчаяния. Костя не вернется и бросит меня. И слезы наворачивались на глаза, что я больше его никогда не увижу. Не смогу для него готовить ужин и слушать его голос. Хотелось выйти на улицу, чтобы проверить, там он или нет.
Время шло бесконечно медленно, я смотрела на часы, и с облегчением в сердце чуть не разревелась, когда через десять минут Костя пришел в квартиру. Его глаза горели яркой решимостью, и он произнес:
– Я согласен. Но если ты решила поиграть со мной, Даша…
Он сжал кулаки, и в его глазах стояли слезы. А я подумала только, как Косте станет легче, когда он узнает, что я никогда его не предавала. Теперь отчетливо видела, что ему небезразлична. И он мне тоже. Сейчас я это поняла. Сердце гулко билось, когда я набрала номер психолога и стала ждать ответа. Мысленно молилась, чтобы он не уехал на конференцию. Андрей Андреевич был в городе и записал нас на завтра в половину восьмого вечера. Прием он вел на Весенней улице.
И теперь я надеялась, что у меня все получится. Для нас двоих.
Глава 15
Константин
Рабочие часы на мониторе показывали полдень, а мне казалось, что время ползет как улитка. И я, как осужденный, медленно поднимаюсь на эшафот. Что ждет меня сегодня вечером? Казнь или помилование?
Сегодня я увижу моего соперника, и даже не представляю, как себя вести. Как с ним разговаривать? И о чем? Я же все видел, и, чувствуя, как по спине льется пот, рисовал картинки предстоящей встречи, как последний трус. Но и сделать с собой ничего не мог. Подсознательно боялся снова быть преданным и услышать чудовищную правду.
Только не сейчас, когда в душе теплится нежность к Даше, и ее образ отзывается в сердце легкой улыбкой. Захотелось написать ей смску, но я одернул себя. Не знал, как она относится ко мне, и старался прятать теплые чувства, которые разгорались, как лесной пожар, а я не мог с этим что-то сделать. Даже не думал, что когда буду заботиться о ней, жизнь снова сделает крутой вираж и преподнесет сюрприз.
Две с половиной недели назад Даша снова вошла в мою жизнь. Я решил держать дистанцию между нами, чтобы дать понять, что не намерен верить ей. И у нее не будет возможности убедить меня, что она невиновна. Окидывал холодным взглядом, принося продукты, и тут же уходил, но сам не заметил, как ежедневные визиты стали для меня смыслом вечера, и я с замиранием сердца ждал свободный час, чтобы купить все по списку и заехать к ней.
Отчаянно ругал сердце, которое привязывалось к предательнице, но сделать ничего не мог. Даша стала для меня не просто человек, о котором я забочусь. И стал бояться этого чувства. Она ко мне ничего не чувствует, и я за холодностью прятал робкую теплоту.
Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. С тех пор как мы стали вместе ужинать, я перестал чувствовать себя одиноким. Их стал ждать не меньше, чем поход по магазинам. Всего одно предложение от Даши, и даже сейчас я чувствую, как появляется на лице улыбка, а на сердце разливается нежная истома от предвкушения, как я расскажу ей рабочие новости. Даша слушала, и видел ее искренний интерес к моим рассказам. И за неделю наших ужинов я понял, что вечерние подработки мне очень мешают, и больше не нужны.
Тень горечи и ужаса проникла в сердце, и я почувствовал, как не хватает воздуха, открыл глаза, пытаясь успокоить сбившееся дыхание. Если она решила сегодня посмеяться надо мной, наших ужинов больше не будет. Я не прощу ее, и пусть живет как хочет. Но от этой мысли хотелось плакать навзрыд, и сердце обливалось болью, если я сегодня снова буду обманут и растоптан. Сравнивая мои отношения с Аленой и Дашей, я с проникающей насквозь болью в сердце, понял, какой гремучей смесью фальши и лжи был мой второй брак. Алене никогда не было интересно со мной. Только я слушал ее, жил ею и любил.
Стало еще сложнее скрывать теплоту моих чувств к Даше, но я все равно пытался, не понимая, к чему это приведет. Между нами стояла ее измена. И решил снова плыть по течению. Я проявляю заботу, она готовит ужин, чтобы не быть обузой, ведем при этом неспешный разговор о работе. И, наверное, этого достаточно.
Но как гром среди ясного неба Даша поднимает эту опасную тему, и я понимаю, как по телу расползается паутина злости, которая опутывает меня. Помню, как ярость заполнила сознание и в мозгу всплыла картинка их встречи, яркой всплышкой разлетевшаяся в сердце тысячей осколков боли. Двойное предательство жен разрывало меня на части, и понимание, что я никому не нужен, сидело в сердце глубокой занозой, которую я и хотел бы вытащить, но не мог. Я больше никому не верил.
Почудилось на миг, что я ослышался, когда понял смысл ее предложения. Сердце грохотало так, что казалось соседи будут жаловаться на шум в квартире.
Я стал вспоминать, как вышел тогда на улицу, чтобы обдумать предложение Даши. Во мне боролись два демона. Злость, что она хочет разрушить хрупкий мост, построенный между нами и желание узнать правду о измене. До боли закусывал губу и сжимал кулаки, стараясь не руководствоваться при этом разбитым в хлам сердцем.
Желал, чтобы сейчас пошел сильный дождь, и он помог мне включить холодный рассудок, понимая, что снова будет больно, если я приму это непростое решение и ошибусь. Я не хотел верить, потому что все видел. И боялся быть слепым ослом, которого водят за нос. Долго боролся с собой, и себя не понимал, когда с бешено колотящимся сердцем вернулся в квартиру и согласился на встречу с соперником.
Вторая половина дня стала очень насыщенной. Вел переговоры с компаниями, но при этом не отдавал работе сто процентов моей энергии, как раньше. Мозг обрабатывал информацию, а руки записывали данные, нужные для назначения переговоров, но мысли возвращались к главному событию вечера.
Я попрощался с коллегами и выехал к Даше. Встреча с соперником неумолимо приближалась, я начинал чувствовать себя не в своей тарелке. Мы договорились вечером обсудить с ней нюансы, и я не знал, что она хочет сказать.
Даша была очень серьезна, и когда мы сели пить чай, твердо сказала:
– Костя, я понимаю, тебе сейчас трудно, как и мне. Я тоже волнуюсь, и целый день как на иголках сижу. Давай просто доверимся профессионализму Андрея Андреевича и будем отвечать на его вопросы. У меня есть один вопрос к тебе.
Сердце снова куда-то ухнуло вниз. Даша так говорит, как будто это действительно психолог, а не мой соперник. Мне не просто трудно, сейчас просто чудовищно на душе, и хочется уже все выяснить, чтобы перестать терзать себя, не зная, что ждать.
– Говори, Даша.
Казалось, что у меня даже голос другой, насколько мне плохо. Надо взять себя в руки.
– Я не рассказывала правду о твоем рождении психологу, но если зайдет разговор, и это надо будет, ты разрешаешь?
Оставалось только закрыть глаза и мысленно послать себе сил, чтобы верить Даше, но не мог, пока я сам все не увижу, не оценю и не пойму. Ее взгляд был обеспокоенным, но скрывать нет смысла.
– Можешь говорить.
Ее рука робко дотронулась до моей, казалось по коже пробежался мощный разряд до самого сердца, и Даша произнесла тихим голосом:
– Костя, главное верь мне.
Через час мы подъезжали к Весенней улице, а меня прошибло страхом и неизвестностью. Сейчас все решится. Мы позвонили в квартиру. Нас встретил мужчина в белой рубашке и черных брюках, на вид ему было около сорока лет. Теперь главное наблюдать за ними.
– Здравствуйте, Андрей Андреевич. Мы записаны к вам на половину восьмого.
Голос Даши звучал спокойно, а глаза ничего не выражали. Но ведь эмоции можно прятать. Я отметил, что лицо соперника оставалось доброжелательным и равнодушным. Мы пожали друг другу руки.
– Здравствуйте, Дарья Леонидовна, Константин Антонович. Проходите, пожалуйста.
Голос звучал спокойно, но при этом серьезно, и немного располагал к себе, но я был настороже. Деловое обращение на «вы» сбивало с толку. Но, возможно, это делалось специально для меня.
Мы прошли в однокомнатную квартиру, и я сразу понял, что она адаптирована под кабинет. Ничего лишнего. Посередине квадратный стол и четыре стула. Мягкий свет люстры давал некий уют.
Мужчина представился и рассказал о своей деятельности. Видимо, это была профессиональная привычка. В его руках был блокнот. Хорошо поставленным серьезным голосом, он начал консультацию:
– Я буду вам задавать вопросы и много слушать, чтобы понять суть проблемы. Сначала рассказывает один супруг, потом второй. Если за одну консультацию вам не удастся уладить суть конфликта, я дам работу над проблемой в рамках домашнего задания, и вы мне скажете, будете ли продолжать работать со мной. Вам все понятно? Можно начинать? Кто будет первым рассказывать?
Он вел себя так, как будто у нас с Дашей действительно семейный конфликт. И мы пришли его решать. Я снова отказывался верить в то, что вижу. Соперник абсолютно был равнодушен к Даше и окидывал профессиональным взглядом нас, ожидая ответа. Неужели я тогда ошибся? Или они просто охладели друг к другу за столько времени? Я перевел взгляд на нее. Но и она смотрела серьезно, и сейчас повернула голову ко мне. В ее глазах стоял немой вопрос. И я согласно кивнул.
– Нам все понятно. Пожалуй, первая начну я. Андрей Андреевич, мы развелись с Костей. С его разрешения я могу рассказать, что за правда была у его мамы, которую я тогда переживала. Костя был неродным сыном, и родители его не любили, но это усугубило наш развод. Теперь судьба снова свела нас вместе, но Костя не верит, что я потеряла ребенка. Мы приехали в этом разобраться.
Видимо он был профессионал, если и испытывал эмоции, то практически их не выдал, и только записывал что-то в блокноте. Он посмотрел на меня, и задал уже мне вопрос:
– Константин Антонович, почему вы не верите жене? Что служит причиной?
Казалось, что я балансирую на краю пропасти. Сейчас вот скажу и все узнаю.
– Даша мне изменяла, когда мы были женаты. И вторая жена предала, сказав, что ребенок, которого она носит от меня. Как вы думаете, почему я должен ей верить?
Я видел, как мужчина удивленно перевел взгляд на Дашу. Сердце грохотало так, что я боялся не услышать следующий вопрос. Или я в театре, или психолог тоже ничего не понимает, как и я. Но виду не подает, потому что профессионал. Между ними действительно ничего не было? Бывшие любовники так себя не ведут. Их выдает мимика и взгляды. Но, видимо, Даша была готова к этому, потому что гордо подняла подбородок и выдержала его взгляд. Он продолжил что-то записывать.
– Дарья Леонидовна, я не припомню, чтобы вы рассказывали об этом. Это правда?
Ее голос был взволнован, и, кажется, что она сейчас расплачется.
– Нет, Андрей Андреевич, мы подошли к самой сути нашего конфликта. Костя думает, что я изменяла с вами. Он следил за мной и увидел нас вместе. Я тогда обманула его, когда записывалась к вам на консультации.
Рука мужчины дрогнула, и он перестал записывать. Изумление проскользнуло на его лице, но он быстро справился с собой. В глазах психолога пряталось непомерное удивление и профессиональный интерес. В его взгляде читался вопрос: «Как он мог так подумать?». Но я его стойко выдержал. Не отступлюсь от моего мнения, пока не смогу убедиться сам.
– Я все понял. Константин Антонович, готовы ли вы поговорить со мной об этом в присутствии Дарьи Леонидовны? В основном сейчас беседа пойдет между нами.
Ладони вспотели, и голова кружилась. Что он хочет сказать? Подтвердить связь или начать убеждать, что ее не было? Но раз я здесь, отступать больше некуда, и просто кивнул.
Психолог отложил блокнот и внимательно посмотрел на меня.
– Константин Антонович, я понимаю ваше состояние. И причину вашего недоверия. Измена тяжела для любого любящего человека. Но раз вы согласились встретиться со мной, предполагая, что я любовник, значит, у вас есть чувства к Дарье Леонидовне. И желание выяснить правду. Иначе бы вы сюда не пришли. Скажите, что вы тогда увидели?
Он залез мне прямо в душу. Только теперь понял, как психолог прав, и что мной руководило, когда принимал это решение. Хочу знать правду, потому что люблю Дашу. И только пытался отрицать очевидное, боясь самого себя. Посмотрел на нее. Ее глаза блестели, и она мне улыбнулась. Теперь я не знал, что и думать.
– Даша меня обманула, я приехал сюда и засек время. Она вышла вместе с вами через час и улыбнулась, а вы отправились ее провожать к метро. Тогда я и подумал, что она изменяет.
Я видел, как мужчина взял в руки телефон и начал кому-то звонить. Потом выяснилось, что это был председатель ТСЖ.
– Договорился с Эдуардом Максимовичем, что он вышлет мне видеозаписи, как только сможет, с камеры моего подъезда за разные даты. Дом у нас элитный, а председатель очень щепетильный. Тщательно следит за порядком и хранит резервные копии. Я имею привычку провожать поздно вечером клиенток до метро, если у них есть такое желание. Никогда бы не подумал, что это может кого-то скомпрометировать. И верю, что это докажет невиновность Дарьи Леонидовны.
Пока я был в этом не уверен и ждал дальнейшего развития событий.
– Константин Антонович, как видите, обстановка в квартире сугубо деловая. Я профессионал, для меня клиенты и их психологическое здоровье важнее всего. Но при этом моя консультация стоит дорого, и я не хочу заставлять людей арендовать дополнительно кабинет. И я купил эту квартиру, чтобы вести здесь приемы.
Он действительно был дорогим специалистом. Мне было интересно, откуда у Даши было столько денег, чтобы оплатить ему пять консультаций? Психолог говорил серьезно и профессионально, не пытаясь с пеной у рта доказывать, как я не прав, а приводя аргументы, которые пока мне казались слабыми.
– Простите, пока это мало меня в чем убеждает.
– Константин Антонович, тогда, пожалуйста, расскажите, как вы уличили вторую жену в измене? Как это произошло?
Я снова посмотрел на Дашу. При ней рассказывать? Но она тихо сказала:
– Костя, хочешь, я выйду?
Ее понимание ситуации нежно улеглось на сердце, и на глазах навернулись слезы. При ней не хотелось рассказывать. И я кивнул. Сейчас ее присутствие было необязательно. Она ушла, а я остался один на один с соперником.
– Я приехал к ней в другой город. Алена была в командировке, и увидел ее с любовником перед отелем. Она сияла от счастья, как только он вышел к ней. Обняла и поцеловала, а любовник притянул к себе.
Сердце заныло от ее предательства, но я порадовался, что уже не так сильно, изнуряющая работа помогла справиться. Их взгляды и движения, у меня не было сомнений в ее измене.
– Теперь еще раз вспомните нашу встречу с Дарьей Леонидовной. В подробностях.
Я помнил тот день хорошо, и это предательство приносило боль. Даша вышла и печально улыбнулась Андрею Андреевичу. У него был спокойный вид, и мужчина что-то говорил ей. Стоп. Мне показалось, что по голове ударили чем-то тяжелым. Но ведь взглядов и движений с их стороны не было, как у Алены. Эти две встречи были настолько разными, и я даже охнул от посетившей меня мысли:
«Она не изменяла, ей действительно тогда было плохо. Здесь нельзя сравнивать счастливую Алену и несчастную Дашу».
– Я вижу, Константин Антонович, что вы все поняли. Я прав? Давайте еще дождемся записи.
На моих глазах появились слезы, и я перевел взгляд на психолога. Он сочувственно мне улыбнулся и мы пожали друг другу руки.
– Дарье Леонидовне было действительно тяжело два года назад, она потеряла вашего ребенка и узнала правду от свекрови, которую не рассказала даже мне. Теперь, когда я знаю ее суть, понимаю, какой ад творился в душе моей клиентки. Такое в моей практике впервые, чтобы мне надо было помогать вслепую, не зная сути проблемы. Из этого кабинета не выходят тайны и секреты клиентов, я умею молчать. Но не смог ее убедить в этом. Дарья Леонидовна любила вас и свекровь, и решила страдать сама, но не предать любимых людей. Вот ее слова, которые она мне сказала тогда: «Я не могу рассказать, чтобы не предать доверие Марии Федоровны, и не могу рассказать Косте, потому что ему будет больно. Но как справиться самой не знаю. Внутри жжет за любимого мужа. Но верю, что вы сможете мне помочь». И только надеялся, что смог облегчить страдания всеми доступными способами. Пять консультаций подряд я обычно не назначаю или очень редко, но Дарья Леонидовна была очень упряма.
Пелена от слез снова застилала глаза, а ощущение, что я тупой осел не пропадало. Я считал предательницей ту, которая всегда была верна. И во имя любви ко мне совершила ошибку. Теперь мне казалось, что я родился заново. На сердце была такая легкость, и хотелось скорее выйти от психолога и попросить прощения. Сказать ей о моей любви, и снова добиваться, если надо. И теперь надеяться, что она простит меня. Я чувствовал, как на сердце появляется лучик радости, и озаряет меня надеждой.
– Андрей Андреевич, я искренне благодарен вам за помощь. Вы не представляете, какой груз я нес на сердце два года, считая Дашу подлой предательницей.
– Я рад, что смог помочь. Для этого я работаю. А вот и видео мне прислали.
Мужчина протянул мне телефон и воспроизвел запись. Я увидел Дашу и психолога. Сразу увидел ее заплаканные глаза, которые тогда издалека не мог увидеть, и его спокойное выражение лица. Даша ему печально улыбнулась, но мужчина продолжал что-то говорить, оставаясь внешне равнодушным. Запись оборвалась, а у меня окончательно распалась иллюзия ее «измены».
– Константин Антонович, если вам еще нужны доказательства, мне прислали два видео, как я выхожу также с другими клиентками и сохраняю такое же выражение лица. Они сделаны совсем недавно.
– Не надо, я во всем убедился. У меня больше нет сомнений в верности Даши.
Психолог встал и улыбнулся.
– Тогда можно считать, что наша консультация прошла успешно, и я помог семье разобраться с проблемой. Можно позвать Дарью Леонидовну.
Она вошла, и я хотел тут же подбежать к ней, и обнять. Просить прощения. Но сдержался, и, судя по ее выражению лица, Даша все поняла, тепло улыбнулась.
– Костя, ты плачешь?
– Я тупой осел.
– Не говори так, мы оба ошиблись. Спасибо вам, Андрей Андреевич.
– Дарья Леонидовна, Константин Антонович, всего вам доброго. Всегда к вашим услугам.
Когда мы вышли на улицу, я посмотрел на нее совершенно по-другому, вкладывая в мой взгляд нежность и теплоту. Моя Даша и большая любовь к ней. Ее глаза сияли и дарили надежду, что чувства взаимны, иначе зачем она хотела доказать невиновность? Я ласково сказал:
– Даша, поехали домой. Мне нужно многое тебе сказать.
И услышал в ее голосе любовь:
– Костя, и мне.
Я завел машину, и только сейчас понял, что стал по-настоящему счастливым.
