Текст книги "Индия. Тысячелетия и современность"
Автор книги: Наталья Гусева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)
Философ и грамматист древней Индии Патанджали создал классическую работу «Йога сутра», которая во многом до наших дней служит основой учения йогов.
По давней традиции, унаследованной от неведомых нам веков, весь путь йога делится на два основных этапа – хатха-йога и раджа-йога. Первое название трактуется как «силовая йога» и как «йога насильственного отторжения духа от земных забот (в целях сосредоточения мысли)». А второе – как «йога полного овладения (телом и духом)», «йога владычества».
Йог (т. е. человек, овладевший йогой) называется в Индии «йогин» или «йоги». Йогам приписывают – особенно тем, кто овладел раджа-йогой, – великую силу духа, мистическое проникновение в суть вещей, умение влиять на те или иные состояния материи, умение прозревать будущее, передавать свои мысли на любые расстояния и равным образом воспринимать чужие мысли, О них говорят, что они молча беседуют друг с другом.
До наших дней учителя раджа-йоги отбирают себе учеников из числа тех, кто в совершенстве постиг хатха-йогу, и обучают их своей философии и своему «искусству высокой духовности» обычно где-нибудь в отдаленных горных или лесных убежищах, называемых ашрамы.
– Скажите, – спросили мы как-то у одного из йогов, – можно ли европейцу быть принятым в такой ашрам?
– Нет, – ответил он, – такие попытки со стороны европейцев делались неоднократно, но безуспешно.
– Да почему же? Ведь хатха-йогой овладевают многие и вполне могут выдать себя за одного из жителей Индии, особенно если хорошо знают язык?
– Нет, – убежденно возразил он, – это совершенно невозможно. Истинного учителя раджа-йоги не обманешь, он все о вас узнает раньше, чем вы успеете открыть рот, чтобы осквернить его ложью.
«Ну и ну», – подумали мы, переглянувшись, и больше вопросов на эту тему не задавали.
Итак, оставив в стороне искусство раджа-йоги, остановимся вкратце на хатха-йоге, или физической, вернее физиологической, йоге.
Ее основой является тренировка каждого мускула и сустава, каждого органа и нерва с целью управления всеми процессами, протекающими в каждой клетке организма. Достижение нравственного и психического равновесия и успокоения нервной системы тоже входит в цели хатха-йоги. Иными словами, конечным ее результатом должно быть полное и гармоничное развитие человека и избавление его от подверженности различным заболеваниям и резким психическим колебаниям.
За последние годы в Индии заметно возрос интерес широких кругов общественности ко всем областям национальной культуры, – интерес, во многом заглохший в годы английского колониального владычества, в частности к йоге. Таившаяся в «туземных недрах» теория и практика йоги стала после освобождения страны приобретать все более громкую известность не только у себя на родине, в Индии.
И именно хатха-йоге выпала честь привлечь к себе почти всеобщее внимание. В Индии и других странах с каждым годом издается все больше книг о хатха-йоге, публикуется много статей. На Западе возникают дискуссии о ее вреде и пользе, о необходимости ее внедрения или о категорическом ее запрете.
Как и во всяком новом деле, или, точнее, во вновь открытом древнем деле, авторы иногда доходили до крайностей в полемике и практике. Многие начали выполнять одно из самых сложных упражнений – стоять на голове, причем не меньше, чем по 20–30 минут, забывая о своем возрасте и физическом состоянии, особенно – о кровяном давлении, и нередко упражнения кончались трагически. Мера вещей в этом вопросе европейцам известна плохо, а индийцы, естественно, могут только в письменной форме давать пояснения, да и то далеко не все.
В практике хатха-йоги прежде всего должен учитываться климат страны. Например, автор книги предписывает выпивать большое количество воды в течение дня (а сторонников таких предписаний в числе учителей йоги довольно много). В климатических условиях Индии эта вода быстро выходит через потовые железы и испаряется с поверхности кожи, охлаждая ее и регулируя процессы теплообмена организма. А вот если кто-нибудь из нас решит методически, в соответствии с книжным руководством пить по 10–15 стаканов воды в день, то попадет в больницу с тяжелыми отеками.
Питание, предписываемое учителями йоги, тоже не одинаково для всех климатических поясов земли, и если в Индии можно прожить (с йогой или без нее), питаясь плодами, листьями, корнями и семенами ряда съедобных растений, то в холодных краях на таком рационе никто долго не продержится.
Поэтому было бы весьма полезным подумать о том, как использовать некоторые из положений йоги для лечения тех или иных болезней. Это помогло бы изживанию модного и порой вредного и неразумного увлечения этой древней и рациональной философией, искоренило бы разные спекуляции на ней и внесло бы в арсенал физиотерапии ряд новых и нужных приемов лечения, безусловно приводящих к самым положительным результатам.
Однажды в Дели к нам пришел йог (хорошо упитанный мужчина с приятными и мягкими манерами, спокойным и приветливым выражением лица и прямым внимательным взглядом), занимавшийся врачеванием в одной из местных больниц.
Поскольку он появился почти сразу после нашего приезда в Индию, мы еще не смогли по заслугам оценить все, что он нам рассказывал, и вникнуть в излагаемые им методы йоготерапии. Запомнилось только, как он разъяснял нам, пользуясь своей традиционной условной терминологией, зачастую не совсем понятной, способы излечения параличей и некоторых неврологических заболеваний.
Он говорил, например, что те особые положения рук и, главное, пальцев индийских богов и святых, которые из века в век изображаются скульпторами, служат иллюстрациями к поучениям йоги о достижении нервного и психического равновесия. Пытаясь перевести его объяснения в ряд понятных нам категорий, можно сделать вывод, что, так или иначе соединяя пальцы, мы направляем течение биотоков по одним или другим каналам, и это воздействует на те или иные центры мозга, гася их возбуждение и приводя таким образом человека в состояние покоя. Положение пальцев на скульптурах проповедников как бы призывает слушающих сложить пальцы так же, что поможет им успокоиться, отвлечься от земных забот и сосредоточиться на проповеди.
Рассказ о приемах, которыми йоги лечат, используя приложение пальцев или рук самого больного к разным участкам его кожи в зависимости от характера его заболевания, мне записать, к сожалению, не удалось, да и понять его без «наглядных пособий» было просто трудно.
В Индии есть множество клиник йоготерапии, где иногда действительно достигают удивительных успехов в излечении самых разных заболеваний, используя, конечно, не только изменения положения пальцев, но главным образом весь комплекс лечебных поз.
Кроме клиник в собственном смысле слова, существуют и институты йоги, где изучают эту систему и теоретически и практически. С клиниками и институтами связано много врачей, как получивших образование в колледжах по местной традиционной системе Аюрведы, т. е. системе древнеиндийской народной медицины, так и тех, которые обучались в медицинских колледжах европейского образца.
Остановимся для примера на одном из таких учреждений.
Центр йоготерапии в Бомбее – сочетание научно-исследовательского центра с лечебным заведением. Основал его индийский философ, практик йоги и автор ряда книг по системе йоги Свами Кувалаянанда. Здание стоит на набережной моря, что дает возможность занимающимся всегда дышать чистым свежим воздухом, и, несомненно, улучшает условия практики хатха-йоги.
Здесь мы прежде всего узнали, что во всей системе йоги большое внимание уделяется этико-моральному воспитанию, или, вернее, самовоспитанию, т. е. непрерывному самоконтролю и «обузданию чувств», результатом чего является улучшение не только физического состояния, но и социально-этических норм поведения человека. В «мозговом центре» этого заведения, который находится к востоку от Бомбея, в горном селении Лонавла, по дороге в Пуну, работают несколько врачей и философов, изучающих весь комп-леке йоги. Здесь же живут и йоги, прошедшие курс обучения по традиционной системе у специальных учителей. Над этими йогами ведутся постоянные наблюдения – с медицинской точки зрения определяется эффект различных поз и упражнений, предписываемых в течение многих столетий системой йоги.
В практическом центре йоготерапии в Бомбее проводятся регулярные ежедневные занятия как в мужских, так и в женских классах. Мужчинам преподают мужчины, женщинам – женщины. Есть и групповые занятия, но все же основой служит индивидуальный подход к каждому. Ежемесячно врач осматривает студента (пациента) и меняет курс и дозу упражнений в зависимости от состояния здоровья человека и изменений, наступивших в процессе лечения его болезни.
Направление от врача предъявляется инструктору, во время занятий оно лежит на полу возле каждого студента, чтобы практический руководитель мог по мере необходимости сверять свои действия с этими предписаниями[20].
И женщины и мужчины делятся на две категории. К одной относятся пациенты в полном смысле этого слова, т. е. те, кто (немало среди них людей средних лет) ищет помощи и излечения от того или иного недуга, к другой – молодежь, отдающая дань моде. Последние стремятся сделать более красивой фигуру, выправить походку, улучшить процессы питания кожи, укрепить волосы и т. п.
В это учреждение принимают и иностранцев, как живущих в Бомбее, так и специально приезжающих сюда для прохождения цикла обучения йоге.
Поскольку йога предписывается не только больным, но и здоровым, то можно, завершив основной курс, продолжать пользоваться в центре услугами инструкторов, а можно впоследствии продолжать эти занятия и дома.
Статические и динамические позы йогов (в которых люди находятся от нескольких секунд до 20–30 мин.), известные под названием «асана», составляют основу йоготерапии. С ними обязательно сочетается ряд «пранаяма», т. е. дыхательных упражнений. Йоги предписывают застывание, фиксацию тела в определенном положении с соответствующим этому положению дыханием и выполнение упражнений в медленном и плавном темпе, когда ни одно движение не повторяется больше одного раза. В этом основное отличие их гимнастики от европейской.
Необходимо подчеркнуть, что, когда человек постигает искусство асан, они не только не утомляют его, но, наоборот, приносят ощущение отдыха, непринужденности, отсутствия напряжения и действительно снимают нервные нагрузки.
Всего в системе йоги насчитывается 840 тыс. (8,4 лакха) асан. Предание говорит, что древние мудрецы, жившие за два тысячелетия до новой эры, отобрали из этого океана асан только 84, считая, что для усовершенствования человеческого рода этого будет вполне достаточно. Практически же, поскольку 84 асаны тоже освоить чрезвычайно трудно, в широких слоях любителей йоги (и даже профессионалов) выполняется, как правило, не больше 20–30 асан, постижение которых требует большого внимания и старания. Современные учителя йоги настаивают на 16 асанах. Некоторые же считают, что даже две-три из них, регулярно выполняемые, обязательно приведут к улучшению и усовершенствованию той или иной функции организма, а это повлечет за собой и улучшение здоровья в целом, так как в организме ни одна клетка не существует вне связи с другими.
Врачи-йоги строго предупреждают, что не следует вслепую, по учебникам или по совету друзей заниматься йоготерапией без предварительного прохождения тщательного медицинского обследования. Непродуманная практика йоги может привести к ухудшению состояния здоровья.
Как правило, после выполнения асан предлагается 5—10 минут провести в «позе мертвого» – лежа на спине с полным расслаблением всех мышц и думая о чем-нибудь отвлеченном и приятном (можно представлять себе, например, синее небо, поверхность моря и т. п.).
Вслед за этим по системе описываемого центра начинаются упражнения пранаяма. Пранаяма направлены на выработку в организме устойчивых рефлексов, связанных с задержкой или усилением кислородного обмена, с замедлением или ускорением сердцебиения и со всеми процессами кровообращения. Поскольку йоги считают, что любая болезнь возникает не как локальное поражение или заболевание отдельного органа или участка тела, а как следствие «общего неблагополучия» организма, то и «общему регулированию» всех естественных процессов и их поддержке они отводят большое место в своей терапевтической практике. Одной из главных пранаям является «уддияна»: полный выдох, за которым следует максимально глубокое втягивание брюшного пресса на 20–25 секунд с задержкой дыхания, с последующим постепенным расслаблением брюшного пресса, а затем – глубоким вдохом. Это повторяется несколько раз (пранаяма в отличие от движений динамических асан могут повторяться). После этой и любой другой пранаямы опять предписывается «поза мертвого».
Женщины, как правило, интересуются асанами, связанными с сохранением красоты и молодости. В описываемом центре, как и в других местах обучения йоге, предлагается комплекс упражнений для сохранения формы щек, молодой кожи на шее и т. д. (частично они описаны в журнале «Индия», издающемся в Москве).
Надо сказать, что преподавательницы центра в женских группах благодаря своим регулярным занятиям йогой выглядят очень спортивно и молодо.
Преподавание йоги – удивительная профессия для индийской женщины. Предания упоминают лишь одно-два имени женщин, знавших это искусство. Поэтому очень отрадно видеть такое прямое и наглядное доказательство тех шагов вперед, которые индийские женщины сделали по пути общественного прогресса.
В последнее время советские врачи начали уделять серьезное внимание изучению этой, возможно, одной из древнейших форм народной медицины, и хотелось бы выразить надежду, что дело не ограничится временным увлечением и ознакомлению с йогой будет отведено заслуженное место.
Машина времени
В Индии каждый вид колесного транспорта является умело замаскированной машиной времени. Как только садишься в нее, начинаешь пересекать прошлое – недавнее, давнее и очень глубокое, – а потом опять попадаешь в наши дни.
Однажды я поехала в Карли, в пещеры Карли, расположенные вблизи города Пуны, невдалеке от Бомбея – в заповеднике буддизма, или, вернее, каменную кладовую, в которой давно нет ни книг, ни буддистов, а есть только камни и камни, и они многое помнят и до сих пор сохраняют атмосферу тех давних-давних дней…
Буддизм – религия, отрицавшая касты, отвергавшая жертвы и умевшая понятно объяснить непонятную цель человеческого существования. Эта религия без бога возникла в Индии, в стране многобожия и жертвоприношений, в VI в. до н. э.
Она запрещала поклонение идолам и предписывала поклонение мысли, она возмущалась закланием животных во имя богов и учила любви ко всему живому, она отрицала обрядовость и утверждала, что сознательные действия во имя личного совершенствования нужнее человеку, чем неосознанное воспроизведение им древнего ритуала.
Религия была нова, сильна, активна. Ее проповедники расходились по всей стране и воспевали повсюду имя Будды, имя Просветленного. И доказывали, что каждый может достичь просветления, даже женщины, которым индуизм закрывал путь к совершенству, к познанию древней мудрости Вед.
В Индии издавна верили в то, что горы – престол богов. Богиня Парвати, супруга всесильного Шивы, бога-оплодотворителя, бога-создателя жизни, была дочерью гор. И издавна поэтому на горах и взгорьях стояли храмы, посвященные ей» Сюда приходили, чтобы молиться, приносить жертвы. Но вот постепенно на этих местах или вблизи этих мест стали появляться поселения буддийских монахов. Десятки и сотни лет тратили они на то, чтобы выдолбить в толще горных каменных кряжей свои кельи и храмы. Буддисты ничего не разрушали, ни с чем не боролись – они учили: купцов, крестьян, всех без исключения. И к их словам начали понемногу прислушиваться.
Учитель, проповедник, наставник – гуру – всегда в Индии почитался вторым отцом, давшим духовное рождение. Поэтому с равным уважением относились люди и к словам мантр – брахманских молитв, и к словам проповедей буддистов. Чем шире разрастались колонии буддийских монахов, тем шире разливались реки их проповедей, наконец, превратившиеся в море, волны которого захлестнули Индию на несколько столетий.
В те времена, когда то один, то другой правитель древнеиндийских царств начинал исповедовать буддизм, вероятно, небезопасно было сопротивляться его распространению. Поэтому индуизму пришлось потесниться. Потесниться, но не уйти с исторической арены, благо буддизм никогда и не требовал его искоренения. Буддизм говорил «не надо», но не говорил «нельзя». Брахманы по-прежнему бормотали мантры, орошали жертвенной кровью подножия мурти – каменных статуй своих богов, и по-прежнему члены высоких каст, за редким исключением, судя по преданиям, не выдавали своих дочерей за членов низких. Касты жили своей жизнью, буддисты – своей. Проповедники буддизма не отказывались учить членов любой касты и никогда не призывали к возмущению низших против высших. Буддизм то поглощал некоторые из древних культов, то примирялся с ними и никогда не противоборствовал им.
В III в. до н. э. мудрейший из правителей того времени великий Ашока Маурья, имя которого и посейчас не забылось в Индии, попытался объединить страну. Ведя кровопролитные войны, он подчинял себе одно царство за другим, но видел, что сопротивление не одолевается, а растет и растет. Говорят, что, победно завершив битву с восточноиндийским царством Калингой, он внезапно был потрясен видом многих тысяч изрубленных тел. Ашока шел по земле, из которой при каждом его шаге выступала кровь, и вдруг понял, что зло может породить только зло. И тогда Маурья обратился в буддизм и стал учить людей добру и непротивлению. По буддийскому «осьмичленному пути спасения» он повел за собой тысячи своих подданных.
Сам ли Ашока пришел к своему решению или его советником был какой-нибудь буддийский монах, умевший мыслить государственно и гражданственно, мы не знаем. Известно, что Ашока выработал новые законы, повелел высечь их на каменных столбах и поставить столбы по всей империи. Законы были едины для всех и объединяли всех. Буддизм стал знаменем императора, примиряя многих непримиримых и призывая «несовершенных к совершенству».
Сотнями и тысячами создавались прекрасные произведения зодчества и скульптуры, посвященные восхвалению новой религии и способствовавшие ее распространению в течение десяти столетий, которые зовутся эпохой буддизма: чайтьи – обширные молитвенные залы, ступы – реликварии, имевшие вид опрокинутой чаши, рельефные и скульптурные изображения самого Будды и разных сцен из преданий о его жизни и т. п.
Однако постепенно буддизм начал клониться к упадку.
Он уже не звал к совершенству дел и мыслей, он потерял живую связь с народом и со временем, свернул на запутанные тропы отвлеченных философствований. Монашеские общины еще собирались для взаимных исповедей, как учил их Просветленный, и для бесед о сути просветления, но миряне не приходили слушать их проповеди и не вспоминали о восьмичленном пути спасения. Объединенные империи снова распадались на мелкие враждующие царства, которые затем объединялись в новые империи, но уже под эгидой индуизма. Правители этих царств, руководимые советниками-брахманами, снова пышно справляли обряды торжественных жертвоприношений. Во многих местах буддийские монастыри были разрушены, а монахи изгнаны. Там вновь стали появляться храмы, посвященные богам индуизма, той религии, которая теперь даже самого Будду причислила к лику своих богов, назвав его одним из воплощений Вишну. Так из двух гибких и сильных борцов один оказался более гибким и более сильным.
Учение Будды растеклось по чужим землям.
Из всех памятников буддизма, составивших одну из ярких страниц каменной летописи индийской истории и во множестве сохранившихся в Индии, самыми впечатляющими являются пещерные храмы и жилища монахов. Их видишь уже издалека и кажешься себе муравьем, чья жизнь не длится даже мгновения. Черные отверстия входов, а за ними такие произведения искусства и труда, перед которыми меркнет многое, созданное людьми в другие времена.
Пещеры Карли, хотя и не самые грандиозные из пещерных монастырей, все же широко известны, и я давно стремилась побывать в чайтье, о которой столько читала и слышала. Они высечены над древним торговым путем, ведшим с побережья в глубь полуострова. Этот путь превратился сейчас в асфальтированное шоссе, по которому машины и автобусы подвозят туристов прямо к подножию горы, наполовину земляной и заросшей травой и кустами, а сверху, как каменным шлемом, увенчанной скальным массивом. В его толще и высечены пещеры.
Мы медленно шли вверх по земляным ступеням, укрепленным неровными камнями. По многим-многим ступеням. Все ниже и ниже уходили квадратики полей, озерцо, дома, дорога, автобусы. Наконец, дошли. У самого входа в большую чайтью, у величественного темного входа, украшенного пластичными каменными статуями, стоит невысокий, ярко окрашенный новый храмик богини Парвати. На фоне серых спокойных скал он выглядит несколько кричаще и никак не гармонирует с ними. Но многие идут наверх только для того, чтобы почтить именно эту святыню. Что сейчас чайтья для индусов? Гулкое и чуждое сооружение. Зайти в ее глубокую прохладу, чтобы опомниться от жары и – в храм Парвати, к своей, близкой богине. Сюда еще до буддизма приводили на заклание жертвенных животных, теперь их забивают внизу, под горой. Козы, идущие вниз, отличаются от коз, идущих вверх, к храму, тем, что их шеи украшены гирляндой желтых цветов, означающей, что они уже приняты жрецом в качестве жертвы.
А внутри чайтьи вдоль стен строгие шестигранные колонны со скульптурными капителями. Оттуда, сверху, в древности смотрели на тихие собрания буддийских монахов, а сейчас смотрят на болтливых туристов каменные слоны и сидящие на них полногрудые красавицы и широкоплечие красавцы. Никто не знает, что за люди здесь изображены. Так их изваяли из камня древние художники, так они застыли на века, свесив со слоновьих спин свои ноги в тяжелых браслетах.
Прохлада, полумрак, молчание. Чайтья имеет традиционную форму опрокинутого килем вверх корабля. В глубине ее возвышается массивная ступа, а на гладкой поверхности ступы выбиты маленькие углубления для светильников. Они густо закопчены – может быть, еще с тех пор? В полу полукруглые ямки, очевидно, для круглодонных сосудов из пористой необожженной глины, в которых по всей Индии и сейчас держат воду: в любую жару можно иметь прохладное питье. И тогда, значит, монахи тоже пили здесь из таких сосудов.
Все вокруг наполнено тенями и полутенями. Они сгущаются за ступой, за колоннами. Слабый свет проникает только через вход, солнечные лучи не проникают совсем. Когда здесь стоишь в одиночестве, забываешь о времени, и легко всплывают в воображении картины прошлого. Вот на этой низкой скамеечке, высеченной из камня перед самой ступой, кажется, сидит человек. Его ноги скрещены, а колени разведены в стороны. Пластично меняя сочетания гибких пальцев обнаженных рук, он подчеркивает каждым жестом значение своих слов. Его голова обрита, шафранный плащ перекинут через левое плечо, неосвещенное лицо совсем темное, но все присутствующие хорошо его знают. Он проповедует, он учит их мыслить, и они постигают мысль.
Они сидят перед ним на полу, рядами. Масса одинаковых. Головы обриты, шафранные плащи переброшены через левое плечо. Они молчаливы и сосредоточенны. Гулко плывут под высоким темным сводом чайтьи слова, подаренные Просветленным…
С громким смехом вошла группа молодежи. У одного – транзистор, сразу заполнивший всю чайтью мелодией новой песенки. Весело, беззаботно они принялись все разглядывать и обсуждать. Юные лица освещались улыбками, белые рубашки мелькали за колоннами, фосфорически светясь в полумраке.
Середина XX в. Люди приходят сюда осматривать памятники своей старины, приезжают на отдых из душного города.
Буддизм исповедует сейчас почти половина человечества, а в самой Индии, на родине этой религии, насчитывается только около 1 % населения, регистрирующего себя в качестве буддистов.
Один из политических деятелей Индии – Амбедкар, связанный по своему происхождению с одной из каст неприкасаемых и возглавивший в 1930-х годах движение за выделение всех каст неприкасаемых в отдельную общину и даже за создание государства неприкасаемых, был активным поборником обращения низких каст в буддизм. Многие его последователи стали еще при его жизни объявлять себя буддистами и отказываться от соблюдения кастовых законов, но все же массового характера это движение не приобрело. В современной Индии оно не угасает, особенно в штате Махараштра, где деятельность Амбедкара приняла в свое время широкий размах. Здесь рост буддийской общины превышает в некоторых областях 1000 %, хотя в численном выражении эти цифры и невелики.
Поэтому к древним буддийским святыням не прекращается и паломничество верующих. Они благоговейно обходят справа налево ступы и изваяния Будды, в молчании сидят в пещерных святилищах, погружаясь в мысли о далеком славном прошлом своей веры.
Что же сказано в путеводителе о пещерах Карли? «Комплекс пещерных молитвенных залов, высеченный вручную в сплошном скальном массиве два с лишним тысячелетия тому назад. Украшен каменными скульптурами и колоннами».
Диву даешься, как они их высекали вручную. Жилые помещения монахов большие, с боковыми комнатками и каморками. И почти везде, где есть изображения Будды, есть и поздние добавки – изображения лингама Шивы, символа его плодородия, осыпанные красным порошком и убранные цветами. В простом и наглядном этом сочетании отразилась титаническая борьба идеологий, длившаяся много столетий. «Комплекс» – написано в путеводителе, и этим все сказано. В комплекс входит и гениально рассчитанная игра светотени в каменных глубинах чайтьи, и беззаботный смех молодых хозяев страны, звенящий под ее сводами, и молитвенное настроение верующих, и торговля кока-колой у входа, и следы давно минувших веков, и эхо клаксонов автомобилей, которые мчатся внизу по шоссе.
Праздник – это торжество и отдых
Обязательным элементом народной индийской культуры являются традиционные праздники и «мела». Мела – это массовые собрания или, вернее, стечения народа по поводу того или иного события. Мела – это яркая шумная ярмарка, это балаганы, карусели, качели и «колеса обозрения» (но только невысокие и приводимые в движение человеком, который шагает в центре колеса от перегородки к перегородке и тем самым заставляет всю систему вращаться). Мела – это выступления заклинателей змей, дрессировщиков обезьян и медведей, уличных фокусников, акробатов, танцоров и групп странствующих актеров, это одновременно и проповеди вероучителей, и сборы средств на каких-нибудь святых и отшельников или проведение каких-нибудь культурных мероприятий. Тут же выступают политические и общественные деятели. Мела – это массовые моления, толкотня, пыль, всеобщее оживление, торговля съестным, – словом, ни умом, ни глазом всего не охватишь.
Нет числа поводам для проведения мелы. Есть мелы, на которые съезжаются со всей страны, есть мелы, проводимые только в масштабе штата, или национального района, или области, города, группы деревень, территории расселения племени. Есть ежегодные мелы, а есть и такие, которые устраивают один раз в 10–12—15 лет.
Большой известностью пользуется «мела большого кувшина» – «маха-кумбха-мела», проводимая через каждые 12 лет поочередно в четырех городах Индии: Хардваре, Удджайне, Аллахабаде и Насике, куда, по преданию, упали капли амриты, когда боги и демоны, добыв ее из мирового океана, вырывали друг у друга из рук кувшин с драгоценным напитком. Сюда собираются миллионы людей со всех уголков страны.
Посещение мелы – это и паломничество, и в то же время развлечение. К нему готовятся загодя и отправляются обычно всей семьей или даже группой близких семей. Это событие большой социальной значимости для членов средних и низких каст, для простого трудящегося народа, который не может ходить в кино из-за его дороговизны, да и из-за отсутствия кинотеатров в маленьких городках и деревнях, который отдыхает и веселится лишь на свадьбах, на меле, на праздниках.
Праздников в году много, и почти все, за исключением Дня Республики 26 января и Дня независимости 15 августа, носят традиционный или религиозный характер. Кроме Дасеры и Холи, о которых я уже упоминала, существует еще Дивали – всеиндийский праздник огней, который наступает примерно через месяц после Дасеры и знаменует собой возвращение Рамы из изгнания и воцарение его в родной Кошале.
К этому дню у всех гончаров полно работы – они готовят тысячи маленьких глиняных светильников в форме лодочек на подставках и с ручкой. В лодочки наливают масло, опускают в него фитилек и расставляют их по верхней кромке всех глиняных и кирпичных стен дворов, по краям всех крыш, по подоконникам, и домашним алтарям. Подобные же тонкостенные лодочки, но только без подставок, делают из глины или из согнутых и скрепленных особым образом листьев и тоже наполняют маслом и кладут фитилек.
Когда наступает праздник, светильнички зажигают. Женщины и девочки идут к рекам и пускают по течению маленькие легкие лодочки, уносящие огоньки в темноту, а в небе рассыпаются фейерверки, шутихи, ракеты. Всюду все иллюминировано, все сияет, блестит, горит.
В день Дивали почитают также богиню Лакшми – супругу бога Вишну. Эта богиня, покровительница искусств, красоты, счастья и удачи, изображается в виде прелестной, богато одетой женщины, стоящей на цветущем розовом лотосе. У нее четыре руки, двумя из них она благословляет почитателей, обращая к ним открытые ладони, а в двух других держит лотос и раковину (издревле используемую как музыкальный духовой инструмент, звуками которого приветствуют восходящее солнце). Лакшми называют «богиней золота», и поэтому все предприниматели-индусы, будь то владельцы крупных фабрик или мелких лавочек, обязательно устраивают Лакшми-пуджу. Брахман-вишнуит заранее напоминает женщинам семьи, какие предметы необходимо приготовить для ритуальной церемонии: прежде всего изображение самой Лакшми или так называемого домика Лакшми – глиняной или гипсовой ярко раскрашенной и раззолоченной маленькой модели строения, похожего одновременно и на храм и на дворец. (Такие «домики» продаются к дню Дивали по всем базарным улицам наряду с шутихами и ракетами.) Затем сосуд с молоком, металлические монеты, кокосовый орех, ароматические порошки, шафран, побеги бананового дерева й т. д. Вечером вся семья и приглашенные к участию в пудже собираются обычно в том помещении, где хранятся хозяйственные книги. Брахман-жрец, мастер или приказчик и другие лица, кому близки интересы хозяина, садятся на пол перед низеньким алтарем-скамеечкой, где расставлены или разложены все приготовленные атрибуты. Возжигают светильники, и жрец, рядом с которым сидит хозяин и его жена, начинает читать мантры и указывает хозяевам, что и когда надо делать по ходу пуджи – то сыпать или лить в огонь какие-нибудь вещества, то бросать монеты в молоко и пить по глотку это молоко и т. п. Вся пуджа направлена на снискание милостей Лакшми в наступающем году – день Дивали считается и днем наступления нового хозяйственного года и открытия новых бюджетов.
