Текст книги "Индия. Тысячелетия и современность"
Автор книги: Наталья Гусева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)
Он – воплощение вечности: Махакала – «Великое Время»; он – владыка богов: Махадева – «Великий Бог», или Махешвара – «Великий Главный»; он – воплощение вечного ритма движения материи: Натараджа – «Царь Танца»; он – олицетворение аскезы: Махайоги – «Великий Йог»; он: Нилакантха – «Синегорлый» – и кроме этих имен имеет еще многие и многие другие.
Образ его, как в самих мифах, так и в их философской интерпретации и в индийском изобразительном искусстве, раздвоился, растроился, размножился.
Почему он «Синегорлый»? Потому что в те давние-давние дни, когда боги и демоны занимались пахтаньем вселенского молочного океана, чтобы добыть амриту – напиток бессмертия (на санскрите «мри» значит «умирать», «мрити» – «смерть», «мрита» – «мертвый», а отсюда с отрицательной приставкой «а» образуется слово «амрита», т. е. «не подверженный смерти», «неумирающий»), в числе разных веществ, полученных при этом, оказался и страшный яд. Этим ядом хотели овладеть демоны, чтобы разрушить жизнь богов и людей, но Шива успел захватить его. Боясь, что демоны найдут яд всюду, куда бы его ни спрятали, он влил его в свое горло. Там он хранится, как в сосуде, до сих пор. Яд жжет горло Шиве, отчего оно посинело. Поэтому на миниатюрах, фресках и литографиях Шиву часто изображают с синей шеей, вокруг которой обвилась охлаждающая ее кобра.
Шива в образе Махайоги – отшельник, сидящий на шкуре антилопы. Ноги его скрещены, как у йогов. Прием этот известен под названием «замка» – колени разведены в стороны, а стопы, вывернутые пятками кверху, положены так: правая на ляжку левой ноги, а левая на ляжку правой ноги. Руки ладонями вверх лежат на коленях, лицо исполнено спокойствия, бесстрастные глаза задумчиво полуприкрыты. На лбу обычно третий глаз. Длинные волосы Шивы по древнему обычаю индийских отшельников свиты в жгут и собраны в пучок на макушке, и вокруг пучка, подобно ленте, тоже обвивается кобра[16]. Кобры изображаются и в виде браслетов на его руках и в виде пояса. Часто на Шиве ожерелье из черепов или отрезанных человеческих голов, что служит символом его разрушительной мощи. Такой образ Шивы-Махайоги иллюстрирует процесс самоуглубления божества, аккумуляции им энергии для созидания или разрушения мира.
Однажды, говорится в мифе, прекрасная Парвати, дочь Химавата – воплощения гор, называемых у нас Гималаями (слово «Химаалая» на санскрите означает дословно «зимолежание», или «лежбище зимы»), увидала Шиву, погруженного в самосозерцание, и полюбила его. И тогда юный бог любви и желания, Кама, натянул тетиву своего лука, сделанную из гирлянды пчел, и поразил стрелой, оперенной прекрасным цветком, сердце Шивы. Охваченный гневом Шива испепелил Каму смертоносным огненным лучом, посланным из своего третьего глаза. Но это не спасло самого Шиву от чувства любви и, увидев представшую перед ним Парвати, украшенную всеми добродетелями, он воспылал к ней страстью и стал ее супругом.
Дальше мифы о Шиве и Парвати переплетаются подобно лианам. В них повествуется о том, как несравненная Парвати родила Шиве сыновей Ганешу (или Ганапати) и Картикейю (или Сканду)[17]. Первый сын прогневил Шиву, и тот отсек ему голову, но, видя горе Парвати, тут же отсек голову проходившему мимо слоненку и приставил ее к телу сына. Ганеша почитается как бог-покровитель искусств, наук и предпринимательской деятельности – его изображение в виде толстого человечка с головой слона можно постоянно видеть в научных заведениях, в магазинах, на фабричных воротах и на домашних алтарях в семьях почти всех без исключения индусов.
Ко второму сыну, повествует предание, воспылала страстью Парвати в образе богини Дурги (одна из ее ипостасей). Стремясь избегнуть домогательств матери, Картикейя улетел от нее верхом на павлине. Поэтому часто его изображают верхом на павлине. Он считается богом войны и обычно держит в руках лук и стрелы или короткое копье.
Часто в Индии встречается изображение Шивы «в кругу семьи», т. е. рядом с Парвати, нежно держащей на коленях слоноголового Ганешу. Тут же иногда присутствуют Картикейя и всегда неизменный спутник Шивы – его любимый бычок Нанди.
Об этом бычке следует сказать особо, так как он символ плодотворящей мощи великого бога. В шиваитских храмах головой ко входу, или к «гарбагрихе» – святилищу, куда помещают изображение бога, – лежит изваянный из камня Нанди, и скульпторы не забывают показать, что это не холощеный бычок. В знак благодарности за какое-нибудь радостное событие – чаще всего за рождение сына, которого очень ждали, – Шиве дарят бычка, т. е. на ляжке животного ставят клеймо бога Шивы – изображение трезубца – и отпускают его на волю. Все, кто встречает такого бычка, стараются его накормить и напоить, так как это считается заслугой перед Шивой, и ни один индус во всей Индии не решится причинить ему какой-нибудь вред или, что является самым страшным грехом, подвергнуть его холощению и в качестве вола использовать на работе.
Шива – созидатель жизни. И в этом своем качестве он предстает не в виде человека, а в форме фаллоса, который называется «шивалингам».
В храмах Шивы практически не бывает никаких других его изображений, кроме шивалингама, который обычно высекают из камня и помещают в глубину темной гарбагрихи, подвешивая над ним дырявый сосуд, откуда все время капает вода. Индусы верят, что этим они охлаждают Шиву, которого до сих пор жжет некогда проглоченный им яд.
Шивалингам изображается, как правило, в сочетании с «ибни» – кольцом у его основания, символизирующим женское начало – шакти, стимулирующее пробуждение творческого мужского начала. По сути дела, название «шивалингам» относится именно к этому сочетанию, фокусирующему в себе обширную область индусской философии, трактующую вопросы возникновения материи, мира, жизни на земле и проявления созидательной энергии.
Здесь уместно вспомнить о том, что здание атомного реактора в Тромбее (на острове возле Бомбея) в точности воспроизводит форму шивалингама. Лучшей апелляции к чувствам и разуму каждого индуса нельзя было и придумать, так как именно Шива царит над силами энергии Вселенной, и от его воли зависит проявление их созидательной или разрушительной мощи.
Древнеиндийская философия говорит о том, что все сущее состоит из мельчайших частиц и что все эти частицы находятся в непрерывном движении, ритм которого обусловливает жизнь и изменение форм материи. А прекрасным способом выражения ритма, рассказа о нем является танец. И тут Шива оборачивается к нам другим своим лицом – лицом Натараджи – «Царя Танца».
В этом своем качестве он изображается в позе танцующего человека. Одной ногой Шива попирает карлика, символизирующего скованность души неведением, другая его нога согнута в колене и поднята. В двух из своих четырех рук он держит барабанчик – ритм созидания – и огонь – силу разрушения, опущенные пальцы третьей руки указывают на поверженного карлика, как бы подчеркивая, что путь спасения лежит в избавлении от неведения, а четвертая рука с пальцами, поднятыми вверх, являет собой знак защиты и покровительства. Танцует Шива в кольце из язычков пламени, что свидетельствует о его власти над космической энергией. Такова сложнейшая символика, воплощенная в образе Шивы-Натараджи с глубокой древности.
Все его основные свойства совершенно очевидно связаны с исконными доарийскими культами Индии. С ними же, по всей видимости, связан и институт служения богу танцем, а также претворением в жизнь сочетаний мужского и женского начал.
Из источников известно, что в Индии, особенно в среде одного из ее народов – тамилов, с начала новой эры (а возможно, и раньше) был распространен обычай посвящать в храмы Шивы девочек, которых обучали там особым ритуальным танцам и «искусству любви», искусству тоже древнему, детально разработанному в Индии и описанному в ряде научных трактатов.
Эти девочки (в больших храмах их насчитывалось до нескольких сотен) становились «девадаси» – «рабынями бога». Танцы их, из которых наиболее популярен «бхарата-натьям», состояли из комбинаций быстро сменяющихся движений и поз, дополняемых условной мимикой. Язык всех этих поз и жестов известен под названием «абхинайя». Целые поэмы, гимны и молитвы можно создавать из определенных сочетаний движений пальцев, рук, головы, глаз, бровей, поворотов тела, прыжков, притоптываний и проходок.
В развивающемся смешанном арийско-неарийском обществе Индии девадаси были причислены к низким кастам, и их занятие храмовой проституцией стяжало им на многие столетия скверную репутацию.
В средние века в северной Индии начал распространяться ислам, делийский трон несколько раз переходил от одного правителя иноземного происхождения к другому. Танцы девадаси отодвинулись на юг. Потом в стране воцарились европейские колонизаторы, и все формы национальной культуры почти прекратили свое развитие или полностью заглохли. Но и в эту тяжкую эпоху девадаси продолжали танцевать под сводами храмов, воспринимая и передавая от поколения к поколению древнее народное искусство.
И вот, после освобождения Индии все ее общество – и особенно интеллигенция – стало уделять большое внимание возрождению национальной культуры. Ценители истинной красоты обратили свои взоры к искусству девадаси, к искусству древнего танца бхарата-натьям.
Теперь оно покинуло пределы храмов, вышло на концертные эстрады, заняло свое место в кино. Танец бхарата-натьям преподают в школах, о нем пишут статьи и книги, его изучают женщины в весьма респектабельных семьях, он известен как одна из четырех школ классического танца Индии, он прославил индийское танцевальное искусство за рубежом.
И все же всегда перед началом выступления профессиональные исполнительницы бхарата-натьям приносят молитву богу Шиве, и часто его изображение в образе Натараджи украшает сцену. Перед выступлением или в самом его начале они получают благословение от профессионального учителя, выполняющего и функции жреца, и под его же благословение подходят, завершив танец.
Вот основное, что связано в представлениях индусов с богом Шивой. Но нераздельна с ним Парвати, его женское начало, его Шакти.
У нее много имен: Деви – «Богиня», Махадеви – «Великая богиня», Парвати – «Горная», Дурга – «Неодолимая», Кали – «Черная», Калиамма – «Черная Мать» и т. д. Это не только имена, это и воплощения или, вернее, проявления ее сути. Главные из них два – Дурга и Кали (обеих также именуют Махадеви).
Обе богини наделены природой двойственности – в них сочетаются доброе и злое начала. Но трудно сказать, к какому больше взывают верующие. Как я убеждалась не раз, чаще пытаются молитвами и жертвами умилостивить злое начало богинь, смягчить и отвести от себя их гнев.
Дургу почитают больше на северо-востоке Индии, в Бенгале, и на юге – в Майсуре, а Кали – все верующие индусы, где бы они ни жили. С этими богинями традиционно связывается идея кровавых жертвоприношений, а также тайные культовые отправления, носящие характер эротических оргий.
Дурга изображается в виде прекрасной, богато одетой женщины с белым или светло-желтым лицом и десятью руками. В каждой из своих рук Дурга держит какой-нибудь предмет, главным образом оружие разных видов. Она прежде всего воительница – ей приписывается победа над страшным демоном, обратившимся в буйвола. У ее ног, как правило, распростерт убитый ею буйвол, тут же находится вышедший из него демон, которого она одной рукой держит за волосы, а другой вонзает в него копье, в то время как ее животное – лев, терзает когтями демона.
Дурга считается богиней-победительницей зла, и в таком качестве ее торжественно почитают осенью на праздник Дасеры, или Наваратри, который длится десять дней. Почти по всей Индии совершаются моления, устраиваются процессии, проводятся ярмарки и выступления трупп странствующих актеров, показывающих сцены из мифов и эпических поэм о победе добра над злом.
За месяц, а иногда и за несколько месяцев до начала «дурга-пуджи» (длинного ряда ритуальных церемоний) члены особой касты ремесленников после поста и обрядов очищения от «мирской нечистоты» приступают к изготовлению статуй богини. В каждом квартале или даже на каждой улице таких городов, как Калькутта или Майсур, создаются специальные комитеты, которые собирают средства для оплаты их труда, для изготовления дорогого наряда и украшений, для пышного проведения всего праздника. Эти комитеты соревнуются между собой, а потом пожинают плоды своих стараний, видя, как толпы верующих, ходя из храма в храм, из одного молитвенного места в другое, сравнивают и восхищенно оценивают изображения Дурги.
День и ночь возносятся молитвы богине, и жрецы читают священные тексты о ее деяниях. И не только жрецы, но и старшие в семье, и артисты, и народные сказители – все славят ее и рассказывают о ней.
Существует в древней литературе два основных варианта истории ее появления на свет. В них говорится, что Великая Богиня, Шакти, существовала – и всегда существует – как всеобщая сущность, всепорождающее и всеохватывающее начало, как сама идея Матери. Но вот на богов ополчились демоны. По первому варианту, к ней обратился отец богов, владыка всего сущего Брахма (божество, лишившееся постепенно конкретных черт и функций и упоминаемое во всех молитвах просто как имя, как идея Абсолюта). Он покоился в цветке лотоса, стебель которого выходил из пупа бога Вишну, спящего на кольцах извечной Змеи на водах мирового океана. Брахма увидел, что из пыли, скопившейся в ушах Вишну, образовались два демона, которые и стали угрозой для богов и для доброго начала в мире. Он воззвал к Шакти, прося ее принять конкретный облик и побудить Вишну сразить демонов, и она воплотилась в женщину, выйдя из глаз, рта, ноздрей, рук и груди спящего Вишну. Она разбудила его и, подвигнутый ею на бой, он встал и пять тысяч лет бился с демонами.
По другому варианту мифа, демоны долго сражались с богами, предводителем которых был громовержец Индра – одно из верховных ведических божеств. Наконец, демоны стали одолевать богов. Как простые смертные пришли побежденные боги во главе с Брахмой к Шиве и Вишну и стали молить их о помощи. Соединенная энергия всех богов сотворила чудо. От лиц Шивы, Вишну и Брахмы и от тел Индры и других богов изошел великий свет, который слился в нестерпимое для глаз сияние, подобное пылающей горе. Все пределы неба охватило пламя, пронизавшее три мира. И тогда вышла из него женщина. Из света Шивы образовалось ее лицо, из света Вишну – ее руки, из сияния Чандры, бога Луны, – ее груди, из света Ямы, бога смерти, – ее волосы, из сияния Агни – ее глаза и из света, исходившего от других божеств, – все другие части тела. Затем каждый из богов воспроизвел оружие, которым владел сам, и вложил в ее руки. Брахма же дал ей жемчужную гирлянду и сосуд для воды, а Сурья – бог Солнца – свои лучи.
В таком облике она вступила в бой с демонами и победила, сразив их предводителя Махишасуру. Спасаясь, он превращался то в быка, то в коня, то, наконец, в буйвола, и именно в этом виде был убит ею.
В Бенгале, древнейшем центре поклонения Шакти, широко распространены культы, утверждающие приоритет женского начала. В шактизме главенствует идея познания Абсолюта через познание женщины, идея слияния с самой сутью Шивы через слияние с женским началом, через осуществление акта оплодотворения.
Обо всех этих обрядах написано в древних книгах – тантрах, откуда идет и второе название практического шактизма – тантризм.
В тантрической литературе есть тексты, говорящие, что главным для спасения души человека является знание принципа, называемого «каула».
Этот принцип объясняется по-разному, чаще всего так: Шива сказал, что знание каулы перевесит все другие заслуги человека. А каула – это сочетание во время ритуальных молений пяти следующих вещей: опьяняющих напитков, вкушения мяса, вкушения рыбы, сложения рук в условные жесты, имеющие определенное значение, и соединения с женщиной. Европейцы до сих пор мало знают об этом течении индуизма, потому что индусы ревниво оберегают от чужого взгляда процесс отправления тайных культов.
По моим наблюдениям, богине Шакти в форме Дурги поклоняются главным образом члены высоких каст, тогда как культ Калиаммы – Черной Матери – более широко распространен в среде так называемых низких и средних каст.
Повсеместно встречаются ее храмы, обычно небольшие, иногда просто ниши, где помещают изображение черной женщины с высунутым красным или позолоченным языком, в ожерелье из черепов или отрубленных голов. Перед статуями Кали всегда делается квадратная яма, заполненная песком или землей, – здесь забивают жертвенных козлят, ягнят и петухов. Богиня жаждет крови и принимает только кровавые жертвы от тех, кто обращается к ней за помощью.
Разные воплощения Кали – бесчисленные Аммы: «Матери» оспы, холеры, чумы и всех других болезней, «Матери»-покровительницы детей, скота, домов, «Матери» – кобры, тигрицы, волчицы, «Матери» всех и всяческих проявлений жизни, всех и всяческих явлений природы.
Таковы основные ипостаси Шивы и Парвати – созидателей и разрушителей жизни, карателей и покровителей людей.
Правда – опора закона
Когда человечество погружается в пучину несправедливости и зла, в мире людей появляется бог Вишну, для того чтобы сделать правду и справедливость основой закона.
Много споров в науке о том, доарийский бог Вишну или арьи принесли его с собой на индийскую землю. В Ведах о нем говорится мало, он не упоминается в числе первых среди богов. Там сказано, что Вишну пересекает тремя шагами семь сфер Вселенной, и это понимают и как отражение трех сутей энергии: огонь – на земле, молния – в небе, солнце – во Вселенной, и как определение только солярной (т. е. солнечной) сущности бога, поскольку солнце проходит три стадии в течение дня: восход – зенит – заход. Иногда он ассоциируется в Ведах с богом Индрой. Иногда его называют «непобедимым охранителем», что уже несет в себе зерно того содержания, которое будет вложено в его образ в последующие века.
В «Законах Ману», в разделе, где поясняется, в каких органах и функциях человеческого тела проявляются манифестации того или иного бога, предлагается усматривать манифестацию Вишну в движении. И больше в этом памятнике имя Вишну нигде не встречается. Но постепенно в других памятниках древнеиндийской литературы он начинает занимать все более значительное место, все подробнее описываются его качества. В эпических поэмах, наконец, он играет уже ведущую роль – в «Махабхарате» перечисляются все его имена и все его деяния и воспевается его воплощение в виде Кришны, а в «Рамаяне» – в виде царевича-героя Рамы, чьим подвигам целиком и посвящено это произведение.
И безудержная народная фантазия создает особые пураны-былины только о нем. Надежду на его приход, с жадностью ожидаемый всеми слабыми, изнемогающими в борьбе с силой властных, алчных, беспощадных, можно свести к простой детской формуле: «Вот погодите, придет Вишну – он вам покажет!» И тысячи преданий, в которых переплетаются самые невероятные вымыслы с историческими событиями и фактами, повествуют о том, что именно сделает Вишну с жестокими и неправедными, когда воплотится на земле в разных видах и качествах.
В каких же именно?
Прежде всего в уже навеки присвоенном ему качестве всепроникающей благодати, существовавшей еще в форме Нараяны, т. е. «Пребывающего на воде (мирового изначального океана)». Считается, что эту форму, т. е. бога, спящего на кольцах змеи – олицетворения вечности, – которая качается на волнах океана, он принимает каждый раз, когда заканчивается очередной цикл развития мира и жизнь истребляет самое себя в огне и дыме, чтобы вновь начать развиваться из первозданного яйца в глубине вод.
Воплощения Вишну называются в Индии словом «аватара». В большей части памятников утверждается, что их всего десять: рыба, черепаха, кабан, человеко-лев, карлик, брахман-воин по имени Парашурама, герой-царевич по имени Рама, богочеловек Кришна, божественный мудрец Будда и Калки-всадник на белом коне.
Наиболее древние мифологические представления отражены в первых четырех аватарах, так как, очевидно, именно они хранят следы первобытного тотемизма. Позже возникли мифы, наделяющие аватары высокой сущностью всевидящих мудрецов и духовных владык. В Индии существует и такая философски-биологическая трактовка аватар: рыба была наиболее ранним видом позвоночных, затем появились земноводные (черепаха), затем теплокровные животные (кабан), затем нечто человекообразное, но еще зверь (человеко-лев), вслед за ним стала развиваться собственно человеческая сущность, которая была сначала весьма мала (карлик), а потом, хоть и выросла, но оставалась еще исполнена дикой силы и ярости (Парашурама, который залил кровью всю землю, избивая воинов), затем постепенно начали расти человеческий дух и его высокие качества и крепнуть и развиваться мысль, и это уже отражено в последних аватарах.
Мне думается, что такая трактовка наиболее интересна и, вероятно, стоит ближе всего к истине, показывая, как в коллективной памяти человечества отразилась в символических образах его собственная история. С этим можно соглашаться и можно спорить, но все же это объяснение аватар, безусловно, привлекает к себе внимание.
Итак, рыба. Что же говорится в преданиях об этом воплощении Вишну? Какими мифологическими красками рисуется эта аватара? Какими покровами облечен простейший образ рыбы?
Некогда жили Ману – прародители человечества. И один из них обнаружил однажды в воде, принесенной ему для омовения, маленькую рыбку. Она попросила его человечьим голосом не губить ее, а помещать по мере роста во все большее и большее вместилище воды. Так Ману переносил рыбу из маленьких сосудов в большие, затем – в пруд, в реку и, наконец, в океан, и рыба сказала Ману, что скоро настанет всемирный потоп и он должен построить корабль и взойти на него, взяв с собой семена всего сущего на земле (по другим вариантам – также мудрецов и святые книги). И когда вода залила землю, губя все живое, огромная рыба, имеющая рог на голове, приплыла к кораблю Ману и велела ему змеем привязать корабль к ее рогу. 14 она носила корабль по волнам и оберегала его до тех пор, пока вода не схлынула и не очистилась суша для новой жизни.
Так в завуалированной и косвенной форме излагается мысль о том, что сначала была рыба, без которой немыслимо зарождение жизни на суше, очистившейся от воды (не имеет смысла напоминать о том, что аналогичная легенда существует у многих народов).
Вторая аватара – черепаха. В этой форме Вишну погрузился в океан, чтобы спасти то, что погибло во время потопа. В качестве черепахи он служил опорой для горы, которой боги пахтали молочный океан.
Третья аватара – кабан. В этом виде Вишну извлек из воды сушу, которую туда вверг могущественный демон. Тысячу лет сражался с ним Вишну, затем, наконец, убил его.
Четвертая аватара – Нарасинха, т. е. человеко-лев, понадобилась ему для того, чтобы растерзать демона, сын которого по имени Прахлада (здесь нельзя удержаться от искушения сообщить читателю, что имя это на санскрите, как и слова «хлада», «хладана», обозначает наслаждение прохладой, охлаждение, освежение) рассердил отца, став приверженцем Вишну.
Эти четыре аватары индийская религиозная философия связывает с первой из так называемых юг – великих эпох существования мира. Всего их четыре. Первая – сатья-юга, или крита-юга – эпоха истины, в которую люди жили за счет плодов земли; вторая – трета-юга, в которую справедливость и равенство стали нарушаться и люди начали стараться снискать милость богов жертвоприношениями; третья – двапара-юга, в которую справедливости и правды вполовину убавилось, а ритуальных церемоний во много раз прибавилось, так как возросли алчность и стяжательство; четвертая – кали-юга, или современная эра, где осталась только одна четверть правды, а чем дальше, тем ее делается все меньше, и человечество погрязло в грехах и болезнях. Все юги вместе составляют, по подсчетам древнеиндийских философов, 4 320 000 лет. Затем мир гибнет, и через некоторое время все начинается сначала.
Во второй юге перед лицом могущественного царя полудемонов-дайтьев по имени Бали, чья сила стала уже угрозой для богов, появляется пятая аватара Вишну – карлик – и просит у него столько пространства, сколько можно покрыть тремя шагами.
Получив разрешение Бали, карлик одним шагом покрыл землю, другим – небо, а оставшееся для третьего шага подземное царство отдал во власть Бали.
Этот миф, возможно, хранит воспоминания о продвижении арьев по Индии, так как один из южноиндийских народов (говорящих на языках дравидийской семьи) – малаяли – ежегодно празднует День Бали, считая его своим древним правителем, загнанным под землю богами арьев, и верит, что в этот день он вновь появляется среди них. В сложной и разветвленной индийской мифологии часто встречаются такие двойные и даже многократные переосмысления мифов и образов.
Ко второй же юге относится и шестая аватара – Парашурама. Она описывается в эпосе и древних пуранах, т. е. в сравнительно поздний период – в середине и конце I тысячелетия до н. э.
Образ Парашурамы говорит о сословном делении общества, о формировании сословий брахманов-жрецов и кшатриев-воинов, которые враждовали друг с другом. Парашурама – брахман-воин, т. е. продукт той эпохи, когда функции патриарха-совершителя ритуальных церемоний и молений от имени всей своей семьи еще не отделились от функции патриарха-охранителя семьи силой оружия. Мужчина в ранневедические времена был одновременно и жрецом и воином. В поздневедической литературе мы уже видим четкое разделение обязанностей жреца-брахмана, в чьих руках сосредоточилась духовная власть и право поучать других и служить связующим звеном между миром людей и миром богов, и воина-кшатрия, правящего людьми, защищающего их и завоевывающего земли и богатства. Борьба между светской и духовной властью отражена во многих памятниках устной и письменной литературы I тысячелетия до н. э. Парашурама – брахман, топором изрубающий тысячи кшатриев, является воплощением отживающей свой век воинской власти жрецов, оформляющихся в мирное сословие проповедников вед и советников царей-кшатриев. Уже только советников, не имеющих права браться за оружие.
И вот седьмая аватара, Рама, царевич и кшатрий, великий и несравненный воин, жизнь которого воспета в «Рамаяне», встречается с Парашурамой и, судя по преданию, оказывает ему знаки глубокого уважения, умеряет его гнев и заставляет его принять как свершившийся факт установление власти кшатриев при условии, что они всегда будут почитать и охранять брахманов.
Описаниями восьмой аватары – бога Кришны – буквально насыщена «Махабхарата», ей посвящено совершенно необозримое количество памятников древней и средневековой индийской литературы на всех языках страны.
И о Раме и о Кришне я более подробно расскажу ниже, а сейчас закончим перечисление аватар.
Будда – девятая аватара – был включен, по общему мнению, в пантеон индуизма для того, чтобы принять в лоно этой религии реформаторское, во многом антибрахманское вероучение буддизма.
А десятой аватаре – Калки, по учению вишнуитов, еще предстоит появиться в этом мире.
Итак, возвратимся к Раме[18], любимому герою всей Индии, объекту поклонения, воплощенному идеалу царской власти, победителю зла, образцовому сыну, брату, мужу.
Его имя входит в качестве составного элемента в названия многих городов и деревень, в имена людей и священных коров. Словосочетание «рамрам» является приветствием и вместе с тем краткой молитвой, повторяемой много раз на дню по всякому случаю, и клятвой, и божбой. Словосочетание «рамрадж», постоянно встречающееся в газетах и в речах политических деятелей, означает царство справедливости, правильный способ управления государством, мудрую политику и переводится буквально как «царство (правление) Рамы».
Впервые «Песнь о Раме» вошла в литературу в качестве одного из тысяч эпизодов «Махабхараты». Затем этот сюжет был разработан в большую самостоятельную поэму, ставшую в один ряд с «Махабхаратой» в качестве второго великого эпоса Индии. Затем она перепевалась, переводилась и пересказывалась тысячи раз поэтами и сказителями всей страны то целиком, то в отрывках или эпизодах. Образ Рамы – царевича (вероятно, арийского происхождения) североиндийского царства Кошалы, который завоевал в соревновании женихов руку прекрасной Ситы и готовился взойти на трон, но вместо этого попал в изгнание в результате интриги младшей из жен своего отца – возможно, носит исторический характер. Не исключено наличие значительной доли историзма и в рассказе о том, как он собрал войско из народов, в среде которых проводил дни изгнания (они описываются в поэме как народы лесов – обезьяны и медведи), и двинулся с ним на завоевание южной Индии и, по всей видимости, даже Цейлона. Сопротивлявшиеся ему враги рисуются демонами-ракшасами, косматыми, клыкастыми, кровожадными. Их царь по имени Равана (или Раван в более позднем произношении) якобы похитил преданную жену Рамы Ситу и умчал ее на своей воздушной колеснице на золотой остров Ланку в свой город. Ланка – действительно древнее название Цейлона, восстановленное сейчас цейлонцами.
Победив ракшасов и убив Равана, Рама возвратился в свое царство, посадив на трон Ланки брата Равана по имени Вибхйшан, который стал другом Рамы по неизвестным для историков соображениям, но, вполне вероятно, просто предавший своего брата и захвативший власть с помощью вторгшихся на остров врагов – мало ли таких примеров в истории?
Таков костяк сюжета «Рамаяны». В числе ее разных вариантов есть и созданный на юге Индии в среде одного из дравидийских народов – тамилов, в котором положительным героем выступает Раван, возглавивший сопротивление местных народов вторжению войск под предводительством царевича арьев Рамы. Но такая трактовка, даже если она и отражает исторические события, не нашла широкого распространения, так как вишнуизм стал много столетий тому назад одним из двух главных течений в индуизме, и Рама в качестве аватары Вишну не мог считаться отрицательным героем.
Особенно почиталось имя Рамы в эпоху средневекового демократического движения, известного под названием бхакти, т. е. «любви (к богу)», оно развернулось под знаменами вишнуизма, имело явную антифеодальную и антикастовую направленность и способствовало тому, что вишнуизм в своих разных формах распространился, как пламя, в среде самых широких народных масс всех областей Индии.
Каждую осень, в дни праздника Дасеры, в городах и деревнях Индии эпизод за эпизодом играют всю «Рамаяну», а в конце праздника при огромном стечении народа на площадях сжигают огромные чучела ракшасов – самого Равана, его сына и злого брата, не сдававшихся Раме.
