Текст книги "100 дней до... (СИ)"

Автор книги: Наталья Герман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 9 страниц)

Глава 17. Я не хочу умирать.

Сердце в груди колотилось и отказывалось выравнивать темп. Да и…разве это было возможно?

– Нора, – я вздрогнула от касания рук к моей талии, а затем шею обдало лёгкое, тёплое дыхание, – я дома.

Я обернулась и уперлась лбом в грудь Ноя, пряча лицо, а руки невольно сомкнулись на его талии, прижимаясь к нему настолько сильно, на сколько это было возможно, чтобы не причинить боль.

– Нора? – его голос звучал обеспокоенно. – Что то случилось пока меня не было?

Случилось и ровно сто дней назад. Но, я покачала головой, прикусив до боли губу и прижимаясь к нему всё сильнее.

– Просто соскучилась. Думала, что же такого вкусного тебе приготовить, чтобы порадовать.

Его грудь легонько затряслась, указывая на то, что он беззвучно рассмеялся.

– Я то думаю, к чему такой барский приём, а ты просто не смогла определиться.

Его голос звучал так тепло, а в его объятьях было так уютно, что сердце в моей груди было готово разорваться в клочья от невыносимой боли. Ещё немного, я хочу побыть для него особенной ещё совсем чуть-чуть. Хотелось щёлкнуть пальцами, как Серафим и остановить время, чтобы именно этот момент продолжался вечно.

– Дойдём к столу, – тихо проговорил он, нежно поцеловав меня в макушку, – ужин остынет и старания будут насмарку.

Я кивнула головой и спустя мгновение выпустила Ноя из объятий.

Он лучезарно улыбнулся, так, как умел только он. Именно в эту улыбку влюблялись миллионы его поклонниц, наблюдая за его актёрской игрой с экранов телевизоров. Но только для меня эта улыбка была искренней и невероятно тёплой, как июньское солнце.

Ной взял из ящика столовые приборы и неспеша направился к столу, а я ловила каждое его движение, стараясь запомнить, запечатлеть в памяти всё, что было с ним связано. Он отодвинул от стола один стул и кивнул мне головой, приглашая сесть и все его действия казались такими лёгкими, такими привычными и естественными, что пришлось стиснуть зубы, чтобы сдержать подступавшие к глазам слёзы.

Да, именно таким я его и запомню: нежным, обходительным и очень…очень добрым.

– Нора? – мягкий голос выдернул меня из водоворота мыслей, заставив поднять глаза сидевшего напротив молодого мужчину. – О чём же ты таком думаешь?

– О том, что хочу поблагодарить тебя за то, что приютил меня на эти 100 дней. Помог с работой и поддерживал во всём. И…попросить прощения за шантаж в самом начале нашего знакомства.

Ной пристально смотрел на меня и по выражению его лица было совершенно непонятно, о чём он думал.

– Тогда мне тоже стоит извиниться, – через некоторое время выдохнул он, – за то, что сбил тебя.

Повисла неловкая тишина и по-видимому, каждый из нас вспомнил события вечера, когда мы познакомились.

– Я был знаком со многими людьми, которые для собственной наживы были способны на безумства, сначала я думал, что ты их числа. – он усмехнулся. – Было крайне неприятно находиться с тобой даже не то, чтобы через стену, а в одном доме.

– Никому не нравятся шантажисты, – улыбнулась я.

– Но, – Ной склонил голову на бок, уперев подбородок в руку, – тем не менее, я рад, что мы встретились. Даже не смотря на безумно странные обстоятельства. Благодаря тебе я изменился в лучшую сторону.

– Я тоже очень рада, что встретила тебя, если бы это не произошло, я бы…– слова замерли в горле, тяжёлым комком. Если я скажу ему о том, что чувствую, после моего ухода это станет камнем, который потянет его вниз, – ты помог мне осознать, что я сильнее, чем думала.

Ной тихо рассмеялся, опустив глаза на столешницу.

– Мне кажется, мы оба помогли друг другу по-своему, – его губы растянулись в нежной улыбке, и я поспешно опустила глаза, прикусив губу.

Сердце в груди болезненно сжалось, напоминая, что счёт идёт на минуты.

– Нора, – тихо позвал Ной, – я должен тебе кое в чём признаться.

– В чём?

Ной выдержал паузу, явно подбирая слова.

– Очень долгое время я страдал бессонницей. Алкоголь не помогал, я перешёл на сильные препараты. Но…с твоим появлением я стал засыпать без их помощи. Мне стало спокойно и…уютно в этом доме. И всё это твоя заслуга, – выражение его лица сменилось беспокойством, – я что-то не то сказал?

И тут я осознала, что по моему лицу потекли слёзы. Я поспешно вытерла их тыльной стороной руки, но настырные мокрые дорожки появлялись снова и снова.

– Извини, – виновато улыбнулась я, – твои слова, всё это, я…

Всё внутри меня натянулось в тугую струну, ещё одно мгновение и сил на то, чтобы сдерживать эмоции у меня больше не останется.

– Солнце, – Ной протянул руку, и смахнул с моей щеки слезинку, – счастье моё, что не так?

Всё, я так больше не могу!

– Я..я.., – я поймала его руку, скрестив пальцы, – я хочу остаться с тобой! Я не хочу умирать! Я хочу жить с тобой и ради тебя!

Яркая вспышка молнии осветила кухню, ослепляя светом.

Что произошло? Неужели…всё? Моё время вышло?

– Рад тебя видеть, Нора, – незнакомый мужской голос ударил по ушам, будто гром среди ясного неба.

Постепенно, когда глаза привыкли к яркому свету, я смогла сфокусировать взгляд на силуэте мужчины, который стоял напротив меня.

Вокруг была знакомая, белая пустота…да, именно то самое место, в которое я попала, когда умерла. Распутье между миром живых и миром мёртвых. Видимо, это и правда мой конец.

Мужчина, что стоял напротив меня, скрестив на груди руки, казался мне очень знакомым: у него была смуглая гладкая кожа, большие чёрные глаза, острый нос и тонкие губы. Чёрные волосы, с тонкими серебряными нитями спускались по плечам, такой шевелюре любая бы девушка позавидовала.

Одет он был в чёрный костюм, искусно расшитый у рукавов и воротника красной нитью. Узоры причудливо переплетались, собираясь в единое изображение языков пламени. Белое свечение пустоты слабо поблёскивало на вычищенных до блеска туфлях.

От этого мужчины исходила волна твёрдости и уверенности в себе, но, чёрт возьми, где же я выдела его? Кто он?

– Кто Вы? – неуверенно слетело с губ.

– Мой начальник, – раздался у меня за спиной знакомый мягкий голос, – и по совместительству его величество принц ада – Мундус.

Мундус усмехнулся, заметив, как вытянулось моё лицо.

Серафим вышел из-за моей спины и мило улыбаясь встал позади своего начальника.

– Все эти сто дней я наблюдал за тобой, девочка, – мужчина занёс руки за спину и сощурил глаза, – мне хочется сказать, что я впечатлён. Ты превзошла мои ожидания. Поздравляю.

Услышать подобное от принца ада было, как минимум, жутко. В фильмах выходцы из преисподней хвалили только тех, кто вёл…далеко не праведную жизнь.

– Я…я не понимаю, – мой голос дрогнул, – с чем Вы меня поздравляете?

– Ты выполнила условия сделки, заключённой между мной и Серафимом.

Я перевела взгляд на Серафима, в надежде получить хоть какие-то разъяснения, но он лишь улыбнулся ещё шире и пожал плечами.

– Позволь мне объяснить, – Мундус сделал паузу, дождавшись, когда мой взгляд будут снова прикован к нему, – сто дней назад между мной и Серафимом была заключена сделка, чтобы ты смогла прожить дополнительное обусловленное время. Но, главным условием было то, что прожив сто дней ты была обязана обрести жажду к жизни и желание продлить её. Только так сделка будет считаться выполненной.

– Подождите, – выдохнула я, – что значить «обрести желание продлить жизнь»?

На лице мужчины появилась тёплая улыбка, как, наверное, бывает у отцов, которые гордятся своим ребёнком.

– При соблюдении всех условий сделки, твоё желание может быть исполнено.

Его слова эхом отдаются в моём сознании, ввергнув в состояние шока. Смысл произнесённой фразы отказывался восприниматься, будто от страха, что услышанное может оказаться правдой.

– Это правда, Нора, – рассмеялся Серафим.

– Это же…не какой-нибудь дьявольский розыгрыш перед смертью? – по щекам катились слёзы, то ли от страха, то ли от счастья.

Мундус усмехнулся.

– Вовсе нет. Твоя жизнь полностью принадлежит тебе, и я искренне надеюсь, что ты будешь ценить её.

Ноги подкосились, но упасть на колени мне не дал Серафим, вовремя поймавший меня за плечи.

– Спасибо, – прошептала я, вытирая тыльной стороной руки назойливые слёзы, которые никак не останавливались.

– Не стоит меня благодарить, девочка, – мягко улыбнулся Мундус, – поблагодари Серафима. Он верил в тебя до самого конца.

– Но, почему?

– Я очень хотел, чтобы моя маленькая подруга прожила счастливую жизнь, без сожалений и обид. Мне совершенно не хотелось, чтобы ты закончила, как я. И..

Недоговорённые слова повисли в воздухе, как только мои руки сомкнулись на спине Серафима.

– Даже не знаю, как тебя отблагодарить, – улыбнулась я.

– Больше никогда не плачь, – Серафим нежно обнял меня в ответ, – разве что только от счастья. И улыбайся чаще, вот как сейчас. Этого будет достаточно.

– Мой самый лучший Ангел-хранитель. Спасибо, что дал мне второй шанс, спасибо, что всегда был рядом, – выдохнула я, сжимая пальцами тонкую ткань чёрной рубашки. И только в тот момент, обнимая его так крепко, будто это был последний раз я заметила, что в его груди не слышно звука сердца.

Внутри меня что-то сжалось в тугую нить от сожаления и горечи, что он, в отличие от меня не сможет жить обычной жизнью дальше. Но в то же время, сердце в моей груди трепетало, до краёв переполненное нежностью и благодарностью.

– Будь счастлива с Ноем, вверяю тебя в его руки, – Серафим мимолётно чмокнул меня в макушку и с щелчком пальцев всё вокруг погрузилось в темноту.

По коже пробежали мурашки и телу стало так легко и невесомо, будто я стала пёрышком, которое раскачивалось в порыве тёплого весеннего ветерка.

– Нора! Родная! – встревоженный голос заставил меня резко распахнуть глаза и тут же зажмуриться от яркого света.

Сильные руки тут же прижали меня к широкой груди и нос приятно защекотал приятный аромат знакомого парфюма, с тонкими хвойными нотками.

– Ной, – выдохнула я.

– Как ты себя чувствуешь? – медовые глаза изучали меня, требуя ответа. – Ты потеряла сознание, я вызвал скорую….

Я подалась вперёд, накрыв его губы своими, не дав договорить.

– Нора, – Ной отстранился, с твёрдым намерением получить ответ на свой вопрос, но я настойчиво продолжала его целовать, наслаждаясь каждым прикосновением к его мягким губам.

– Всё хорошо, я с тобой, – томный вдох, полный счастья и надежды на светлое будущее, которое больше никто и никогда не отнимет, – видимо переутомилась. Отмени вызов.

– Глупая, – Ной прижал меня к себя, уткнувшись носом в мою шею, тяжело и взволнованно дыша, – какая же ты глупая. Разве можно так забивать на себя.

– У меня есть человек, который не даст мне сделать подобного. Человек, который каждый день напоминает мне, как эта жизнь невероятна и прекрасна, как важно ценить каждый вдох.

Взгляд невольно упал на окно, тонувшее во мраке ночи. По ту строну стекла стоял полупрозрачный силуэт молодого человека, одетого в чёрную рубашку и строгие чёрные брюки. Его голубые глаза искрились добротой и нежностью, а красиво очерченные губы были растянуты в радостной улыбке.

–Не произноси моё имя, Нора,

– прозвенел в моей голове знакомый голос Серафима, -

обо мне в этом мире больше никто, кроме тебя не вспомнит. Для всех я умер три года назад. Но твоё появление стёрло из сердца моего друга боль и одиночество от моей утраты. Не напоминай, не береди старые раны. Живи и радуйся каждому дню.

– Спасибо, – произнесла я, одними только губами, прекрасно зная, что Серафим меня поймёт, – мой Ангел-хранитель.

В груди кольнуло от осознания того, что это последний раз, когда я вижу его моего друга детства, последний раз, когда могу поблагодарить его.

Серафим улыбнулся ещё шире и легонько помахал мне рукой.

– Прощай.

Глава 18. Пара километров к счастью

На съёмочной площадке всё кипело и дрожало от воодушевления. С тех самых пор, как я была в подобном месте крайний раз многое изменилось: сама атмосфера на площадке будто стала живее и текла подобно чистейшей горной реке, да и сами люди стали..добрее что ли.

Хотя, возможно дело было как раз таки не в окружающих, а во мне самой. После всего, что произошло я чувствовала невероятную лёгкость и благоговение от того, что мне совсем не нужно считать дни и минуты до момента, когда меня не станет, что я могу сидеть на раскладном стуле в дальнем уголке площадки и наблюдать за игрой потрясающего актёра, который так сильно изменился, будто стал совершенно другим человеком.

Он Ноя исходила бешенная энергия и магнитим. Казалось, что он не только работает, но и живёт своей ролью, получает немыслимое удовольствие от того, что делает, от того, на столько тонко и искусно погружается в роль.

– Боже мой, он шикарен, – я обернулась на восторженное перешёптывание и встретилась глазами с двумя девушками. Да да, в теми самыми, с которыми подралась в первый рабочий день на съёмочной площадке.

Я вопросительно подняла одну бровь, рассматривая с ног до головы сначала одну девушку, затем другую. Под моим взглядом обе опустили глаза и поспешно удалились за декорации.

Что-то внутри меня ликовало от того, что талант Ноя наконец-то был оценён по достоинству, что почти не осталось тех, кто говорил о нём гадости и обливал грязью за спиной. И это несказанно радовало.

– Что скажешь? – улыбнулся Ной, подойдя ближе и сделав глоток воды из бутылки.

За нашими спинами кто-то тихо перешёптывался, но это казалось таким неважным, будто и не касалось нас вовсе.

– В этот раз намного лучше, – хитро улыбнулась я.

– В этот раз? – Ной усмехнулся, театрально вскинув брови. – Моя милая домработница, вы слишком много себе позволяете.

Мы тихо рассмеялись.

– Ты сам мне это позволил, бос.

– Не планируй ничего не вечер, – Ной хитро улыбнулся и поставил на пол бутылку с водой, – собери необходимые на пару дне вещи.

Я удивлённо захлопала ресницами.

– Что ты задумал?

– Кое что грандиозное, – он легонько щёлкнул меня по носу, – тебе понадобится купальник.

********

За окном курортные многоэтажки гостиничных комплексов сменились лесными насаждениями. Буйная растительность вызывала невольную улыбку, особенно с учётом того, что ещё пару тройку часов назад мы наблюдали как за стеклом иллюминатора самолёта на взлётной полосе мягко кружатся хлопья снега.

– Как ты себя чувствуешь? – Ной мягко сдал мою руку.

– Не знала, что отрываться от земли так страшно, – я поёжилась, вспомнив как внутри меня всё сжалось от ужаса, когда самолёт на большой скорости устремился в небо.

– Это только впервые, – он нежно улыбнулся и откинулся на спинку сидения, – мой первый перелёт тоже был…странным.

Было безумно приятно наблюдать за ним таким: собранным, уверенным в себе и в том, что всё происходящее в его руках и идёт по его строго выверенному плану.

Он и правда очень сильно изменился.

– Может, ты всё таки, расскажешь мне, куда мы едем?

– Скажу только то, что очень хочу показать тебе одно красивое место. Собственно, туда мы и направляемся. Больше ни о чём не спрашивай, сама всё увидишь.

Лес на одном автомобиля становился всё гуще и гуще пока в конечном итоге мы не заехали в самую глушь на небольшую поляну, на которой располагалась небольшая сторожка и стоял большой внедорожник.

– Выгружаемся, – выдохнул Стас, – оставим пока машину у лесника – Степана Петровича. Дальше нас уже до лагеря подкинут.

Из старенького деревянного домишки вышел мужичок, одетый в тёмные штаны, футболку камуфляжного окраса, старые потерявшие цвет кроссовки и стёртую бейсболке. Мужчина был невысокого роста, седой, с аккуратно постриженной бородой.

– Старичок-лесовичёк, – промелькнуло в голове, – будто из сказки, даже забавно.

Из-под козырька на нас смотрели добрые светло карие глаза, от уголков которых в разные стороны по лицу рассыпались трещинки морщин.

– Ной, Статик, давно не виделись, – мужчина хлопнул по плечу сначала одного парня, затем другого, – я уже, грешным делом подумал, что вы про старика забыли.

Было в нём что-то по-отцовски доброе, от чего на моём лице невольно появилась улыбка.

– Обижаешь, дед, – рассмеялся Стас, пожав Степану Петровичу руку, – ты тут без интернета, без телевизора и не видишь, как занят этот мальчишка.

– Еле нашли окно в расписании, – улыбнулся Ной, – я уже задыхаюсь от работы.

Стас шуточно толкнул Ноя в бок.

– Тебе грех жаловаться. После больничного, само собой, работать пришлось с удвоенной силой.

Старик усмехнулся.

– О том, что ты стал лучше играть говорили многие посетители. Сам слышал.

– Всё потому, что у меня появилась муза, – Ной взял меня за руку, – теперь есть для кого стараться.

Я замерла на месте, а мужчина тем временем смотрел мне в глаза и тепло улыбался.

– Муза это хорошо, – он кивнул головой, поглаживая бороду, – для мужчины нужно, чтобы было для кого стараться.

Ной кивнул голой и тихо рассмеялся.

– Нужно идти, у нас не так много времени, – виновато улыбнулся Ной, – сегодня ночью нужно уже вылетать обратно.

Сердце ушло в пятки от осознания, что сегодня снова придётся подняться на борт самолёта, но я героически старалась не подавать вида.

– Удачи, молодежь, – улыбнулся старик, – осторожнее в горах.

– В горах? – удивлённо вскинула брови я.

– Ты всё увидишь.

Ной потянул меня за руку к припаркованному рядом со сторожкой внедорожнику. Я обернулась и помахала рукой старику, мило улыбаясь, пока передо мной не захлопнулась дверь автомобиля.

********

– Ты в порядке? – Ной широко улыбнулся, протянув мне руку. – Ты, наверное, не была в таких местах. Тяжело с непривычки.

От сочной зелени пестрело в глазах, а яркое солнце отражалось от белых камней и потока прозрачной горной речки. Шум бегущей и развивавшейся о камни воды приятно ласкал уши и казалось, что сама душа пела вместе с чистым горным потоком.

– Ни капли, – я ухватилась за протянутую мне ладонь и с уверенностью ступила на камень, который тут же под моим весом начал погружаться под холодную воду, – ой!

Ной резко потянул меня на себя, заключая в объятья и не дав упасть.

– Осторожнее, – его улыбка стала шире, – будь внимательнее с тем, куда наступаешь.

От возы исходила приятная прохлада, которая резко контрастировала с жаром, который исходил от Ноя и от всего этого в совокупности захватывало дух.

– Ты именно это хотел мне показать? Горную речку? – сердце в груди трепетало и выпрыгивало из груди от переполнявших меня эмоций. Ещё никогда прежде мне не доводилось видеть ничего прекраснее того, что окружало нас. Разве что медовые глаза, которые смотрели на меня с безумной нежностью.

– Река и маленькие водопады лишь прелюдия. То, что захватывает дух будет через два километра вверх по горе.

Я кивнула головой и проследовала за ним, наступая на те же камни, что и Ной. Стас устало плёлся за нами, поскуливая и сетуя на тяжёлую судьбу менеджера ненормального актёра, который в свой выходной отправился в горы, вместо того, чтобы отсыпаться в тёплой кровати дома.

Казалось, что я не чувствовала усталости: от каждого камешка исходило тепло солнца, которое впитывалось годами и сила, исходившая от реки. Казалось, что вся эта мощь тонкими ниточками проходила через каждую клеточку моего тела, помогая делать очередной шаг, дав возможность почувствовать себя так, будто я могла бы свернуть горы.

Мы поднимались всё выше и выше: то по металлическим лестницам, рядом с небольшими водопадами, то по выступам горных пород, цепляясь за толстые канаты, привязанные к деревьям.

Было видно, что далеко не один человек проходил этот маршрут, что он был хорошо выверен и спланирован, чтобы минимизировать травмы.

– А теперь – смотри, – поднявшесь на очередной выступ я замерля рядом с Ноем, устремив взгляд в сторону, куда он указывал рукой, – это моё любимое место.

С высоты вниз срывался поток воды, набираясь в горную чашу, а затем спускался вниз по камням, питая те самые маленькие водопады, которые мы видели внизу и речушку, через которую переходили.

– Как же красиво, – выдохнула я, распахнув глаза от восхищения, – ничего красивее раньше не…

Стоило мне обернуться к Ною, как слова замерли в воздухе. Я смотрела на него широко раскрыв глаза, не зная, что делать, а он мило улыбался, опустившись на одно колено и протянув открытую коробочку с маленьким колечком из жёлтого металла.

– Нора, – его голос дрогнул от волнения, – окажешь ли ты мне честь и станешь ли женщиной, которая пройдёт со мной по дороге жизни крепко держась за руки? Вместе до самого конца.

На миг показалось, что время остановилось, замерло и забыло, как двигаться, ровным счётом, как и я сама. Казался невероятным сам факт того, что этот мужчина – невероятно добрый, нежный и преданный предлагает мне, сироте не имевшей за спиной ровным счётом ничего, кроме чувств к нему, разделить с ним жизнь.

– Не молчи, я тебя прошу, ответь хоть что-нибудь.

– Да, – выдохнула я, смахнув тыльной стороной руки с щеки покатившуюся слезинку, – по-другому быть не может.

Прохладный обруч занял своё место на безымянном пальце, ярко поблёскивая всеми цветами радуги россыпью белых камней.

Тёплые руки притянули меня к себе, заключая в объятья, уже с полным осознанием того, что именно эти объятья станут для меня убежищем от всех гроз мира на все годы, которые нам осталось прожить.

– Я люблю тебя, – прошептал он мне в шею, – спасибо, что появилась в моей жизни.

– Я тоже тебя люблю, – улыбнулась я.

Внутри всё трепетало и тело от безграничного счастья, которое, наверное, невозможно описать словами.

Спускаясь вниз по склону, наступая на каждый новый камень, выступавший из бурлящих вод быстрой речки, ты не можешь знать наверняка, будет ли этот камень устойчивым или накренился под тяжестью твоего веса, и ты уйдешь по колено в ледяную горную воду. Это твой шаг и твой выбор, только твой. А то, что произойдёт дальше: будь то долгий подъем по горе или же крутой спуск, это совсем неважно. Важно то, что преодолев эти трудности, ты станешь сильнее. Сильнее настолько, что следующие шаги по шатким камням в бурлящей реке твоей жизни дадутся тебе уже без страха. Ты пройдешь каждый из них с гордостью и достоинством.

Для кого-то сто дней это так, пшик и звук от щелчка пальцев. Но для меня они были трамплином...толчком к тому, какой я должна быть, к тому кем должна стать, кому помочь и с кем оказаться рядом. Сто дней до моей новой жизни. Я осознала, насколько время величественно и его нужно уважать.