Текст книги "Академия Последнего Шанса (СИ)"

Автор книги: Наталья Добкевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

Глава 3

В полночь Академия превращалась в другое место.

Я шла по пустым коридорам, и каждый шаг отдавался эхом. Магические светильники горели вполсилы, отбрасывая длинные тени. Где-то скрипели половицы. Где-то шептались стены.

Я старалась не думать о том, сколько привидений бродит по этим коридорам по ночам.

Северный вход библиотеки нашла без проблем. Дверь оказалась не заперта – видимо, Киран позаботился. За ней начиналась лестница, уходящая вниз. Каменные ступени, стёртые за сотни лет, уводили всё глубже и глубже.

Холодно. Как он и обещал.

Я накинула капюшон и пошла вниз.

Коридор внизу оказался длинным и прямым, как стрела. Стены покрыты древними рунами, которые слабо светились в темноте. Я шла, считая шаги, чтобы не сойти с ума от тишины.

Двадцать три. Сорок семь. Шестьдесят один.

Дверь в конце.

Я постучала три раза.

Тишина.

Потом щёлкнул замок, и дверь открылась.

Киран стоял на пороге. Без плаща, в тёмной рубашке с закатанными рукавами. Я впервые видела его руки открытыми – сильные, с чёткими линиями мышц. На левом предплечье что-то темнело, но он стоял вполоборота, и я не могла разглядеть.

– Заходи, – сказал он. – Быстро.

Я вошла.

Это был подвал. Настоящий подвал – каменные стены, сводчатый потолок, в центре круг, выложенный светящимися камнями. В углу стоял стол с книгами и какой-то амулетами.

– Раздевайся, – сказал Киран.

Я замерла.

– Что?

– Фартук сними, – усмехнулся он. – И плащ. Жарко будет.

Я стянула плащ. Осталась в простом сером платье, которое выдала магистра Бригс. Дешёвая ткань, длинные рукава, высокий ворот. Униформа прислуги.

Киран окинул меня взглядом. Задержался на лице, на шее, на руках.

– Сядь в центр круга.

Я села. Камни подо мной были тёплыми, почти горячими.

– Твоя магия, – начал Киран, прохаживаясь вокруг круга, – спит очень глубоко. Ты запечатала её в детстве, скорее всего, в момент сильного потрясения. Это защитная реакция организма.

Мама. Огонь. Крик.

Я сжала кулаки.

– Чтобы её разбудить, нужно заставить тело вспомнить, что оно умеет чувствовать магию. Проблема в том, что твоё тело отвыкло. Оно считает, что магии нет, и так безопасно.

– И что делать?

– Учить заново. Как ребёнка.

Он остановился напротив меня. Сел на корточки, чтобы быть на одном уровне. Золотые глаза в полумраке светились почти буквально.

– Я буду направлять твою энергию, – сказал он тихо. – Для этого мне нужно к тебе прикасаться. Ты должна доверять мне. Полностью. Если ты испугаешься, если дёрнешься, если закроешься – сила может вырваться наружу неконтролируемо. И тогда мы оба пожалеем.

Я сглотнула.

– Я понимаю.

– Ты готова?

– Нет. Но давайте попробуем.

Он усмехнулся. На этот раз усмешка была другой – не злой, почти тёплой.

– Хорошо. Вставай.

Я встала.

Киран подошёл ко мне сзади.

У меня сердце ушло в пятки.

– Расслабься, – его голос звучал прямо над ухом. – Закрой глаза. Дыши.

Я закрыла. Вдохнула. Выдохнула.

– Я положу руки тебе на плечи, – сказал он. – Просто чтобы ты чувствовала моё присутствие. Не бойся.

Я кивнула.

Его ладони легли на мои плечи. Тяжёлые, горячие. Даже сквозь ткань платья я чувствовала жар его кожи.

– Хорошо, – выдохнул он. – Теперь дыши глубже. Представь, что внутри тебя есть озеро. Тёмное, глубокое. Ты его не видишь, но оно есть. Я хочу, чтобы ты попробовала его почувствовать.

Я попробовала.

Ничего.

– Не получается.

– Не торопись. Просто слушай своё тело. Где тепло? Где холод? Где пульс?

Его руки чуть сжали мои плечи. Большие пальцы поглаживали ключицы – легко, почти невесомо.

– Вот здесь, – прошептал он. – Я чувствую твою магию. Она дрожит внутри тебя, как второй пульс. Ты должна её услышать.

Я зажмурилась сильнее.

И вдруг – услышала.

Где-то в груди, под сердцем, билось что-то ещё. Ритмично. Тяжело. Как далёкий барабан.

– Я... я слышу, – выдохнула я.

– Хорошо. Теперь я уберу руки. Но ты продолжай слушать.

Его ладони исчезли.

Мне стало холодно. Пусто.

– Не останавливайся, – приказал он. – Дыши.

Я дышала. Слушала этот второй пульс. Он становился громче. Отчётливее.

– Теперь я положу руки тебе на талию, – голос Кирана звучал напряжённо. – Это нужно, чтобы направить твою энергию вверх. Не бойся.

Я не боялась. Я вообще перестала что-либо соображать.

Его руки легли мне на талию. Большие, горячие, они обхватили меня почти целиком. Он стоял так близко, что я чувствовала его дыхание на затылке.

– Хорошо, – его голос сел. Стал хриплым. – Очень хорошо. Твоя магия просыпается. Я чувствую её.

И я тоже почувствовала.

Тепло разлилось по венам. Оно поднималось откуда-то изнутри, от того самого второго пульса, и текло в руки, в ноги, в кончики пальцев.

– Открой глаза, – приказал Киран.

Я открыла.

Мои руки светились.

Тонкие чёрные нити, те самые, что я видела в библиотеке, теперь пульсировали на коже, переплетались, тянулись к запястьям. Они не жгли. Не болели. Они просто... были.

– Смотри, – выдохнул Киран. – Какая красивая.

Я смотрела. И не узнавала себя.

– Это я?

– Это ты, Айрис. Твоя сила. Твоё наследие.

Его руки на талии сжались сильнее. Он притянул меня ближе – настолько, что моя спина коснулась его груди.

– Не бойся, – шепнул он. – Я держу тебя.

Я не боялась. Я боялась только одного – что он сейчас уберёт руки.

– Теперь попробуй сделать так, чтобы нити исчезли, – сказал он. – Просто прикажи им уйти.

Я приказала.

Нити не ушли.

– Не получается.

– Попробуй ещё раз. Ты хозяйка своей магии, не наоборот.

Я закрыла глаза. Представила, что нити – это мои волосы, моя одежда, часть меня. Я могу их убрать, если захочу.

Уйдите, подумала я. Пожалуйста.

Нити дрогнули. И медленно, неохотно, втянулись обратно в кожу.

Я выдохнула.

– Молодец, – голос Кирана звучал так близко. – Ты справилась.

Я открыла глаза. Повернула голову.

Его лицо было в сантиметре от моего.

Золотые глаза горели. Губы приоткрыты. Дыхание сбилось.

– Киран... – выдохнула я впервые назвав его по имени.

Он замер.

На одно мгновение мне показалось, что он сейчас поцелует меня. Что наклонится ещё чуть-чуть – и всё.

Но вместо этого он резко отпустил меня. Отшатнулся, будто обжёгся.

– Урок окончен, – сказал он глухо. – Иди.

– Но...

– Иди, Айрис.

Я стояла, тяжело дыша. Смотрела на него. Он смотрел в стену. Руки сжаты в кулаки. На шее пульсирует жилка.

– Завтра в то же время, – бросил он. – А теперь уходи.

Я хотела что-то сказать. Спросить. Понять.

Но он уже отвернулся.

Я вышла.

Дверь за мной захлопнулась.

Я шла по длинному коридору, считая шаги, и не могла унять дрожь. От холода? От того, что произошло?

Я знала ответ.

Это была не дрожь от холода.

–

Киран остался один.

Стоял посреди подвала, сжимая и разжимая кулаки. Метка на руке горела огнём. Так сильно, как не горела никогда.

– Чёрт, – выдохнул он. – Чёрт, чёрт, чёрт.

Он ударил кулаком в стену. Камень треснул.

Он спас бы кого угодно, но только не себя.

Потому что сейчас, когда она стояла в его руках, дрожала, смотрела на него своими серыми глазами, в которых отражалась тьма...

Он забыл, кто он. Забыл, зачем здесь. Забыл, что должен её убить.

– Ты идиот, Веласкес, – сказал он пустоте. – Ты покойник.

Метка пульсировала в ответ.

Она знала. Она всегда знала.

–

Глава 4

Я не спала всю ночь.

И дело было не в скрипучей койке и не в холоде из щелей. Дело было в нём. В том, как он смотрел. В том, как отдёрнул руки. В том, как я сама замерла в его объятиях, не в силах пошевелиться.

Что это было?

Я злилась. На него – за то, что поставил меня в такое положение. На себя – за то, что позволила. На весь мир – за то, что я вообще здесь оказалась.

Утром я встала разбитая, злая и с синяками под глазами. Магистра Бригс отправила меня мыть полы в восточном крыле. Я драила каменные плиты с таким остервенением, что чуть не стёрла руки в кровь.

– Ты чего такая злая? – спросил Лиам, появившись в коридоре с книжкой под мышкой.

Я чуть не подпрыгнула.

– Не выспалась.

– А, бывает, – он присел на корточки рядом, совершенно не обращая внимания на то, что я с тряпкой и ведром. – Слушай, тут такое дело. В субботу в Академии бал. Ну, как бал – вечеринка для студентов. Ты бы хотела пойти?

Я уставилась на него.

– Лиам, я полы мою. Видишь? – я помахала тряпкой.

– Ну и что? Я могу провести тебя как гостью. Потанцуем, поешь нормально, отдохнёшь от этой дыры.

Он смотрел с такой надеждой, что отказать было невозможно. И, честно говоря, мысль о том, чтобы хоть на пару часов выбраться из своей каморки и перестать думать о золотых глазах, звучала заманчиво.

– Я подумаю, – сказала я.

– Отлично! – он просиял. – Я зайду вечером в субботу.

И убежал, даже не дав мне возможности передумать.

Я смотрела ему вслед и чувствовала себя паршиво. Лиам был добрым. Настоящим. Не заслуживал, чтобы я использовала его как отвлечение.

Но я всё равно думала об этом.

–

В полночь я снова спустилась в подземелье.

Дверь была открыта. Киран стоял у стола, перебирая какие-то амулеты. При моём появлении он даже не обернулся.

– Раздевайся, – бросил он. Голос ледяной. Как будто вчера ничего не было.

Я сняла плащ. Осталась в платье.

– Садись в круг.

Я села. И вдруг поняла, что меня трясёт. От злости.

– Вы будете делать вид, что ничего не произошло? – спросила я.

Он замер. Медленно повернулся.

– А что произошло?

– Вы... – я запнулась. – Вы вчера...

– Я вчера учил тебя контролировать магию, – перебил он. – Всё остальное тебе показалось.

Я вскочила.

– Не показалось!

– Сядь, Айрис.

– Нет!

– Сядь.

Он сказал это тихо, но так, что у меня подкосились ноги. Я рухнула обратно в круг.

Киран подошёл. Остановился на границе светящихся камней. Скрестил руки на груди. Смотрел сверху вниз, и в золотых глазах не было ни тепла, ни холода – только пустота.

– Слушай меня внимательно, – сказал он. – Я здесь не для того, чтобы ты строила иллюзии. Я здесь, чтобы научить тебя выживать. Если ты ждёшь от меня чего-то другого – ты ошибаешься.

– Я ничего не жду!

– Хорошо. Тогда займёмся делом.

Он подошёл к столу, взял какой-то амулет и бросил мне. Я поймала рефлекторно. Амулет был тёплым и слегка вибрировал.

– Держи в руках, – сказал Киран. – Это накопитель. Он будет впитывать твою магию, если ты потеряешь контроль. Сегодня будем учиться делать выброс сознательно.

– Что?

– Ты должна научиться выпускать силу по команде, а не только когда испугаешься или разозлишься. Для этого нужно разозлиться сознательно.

– Легко сказать.

– У тебя есть на что злиться, – усмехнулся он. – Вспомни что-нибудь.

Я закрыла глаза. Вспомнила.

Сесилию с её "северная крыса". Стражника у ворот, который назвал меня дворняжкой. Магистру Бригс, которая швыряла мне объедки как собаке.

Ничего.

Магия молчала.

– Не получается, – сказала я.

– Слишком мелко, – отрезал Киран. – Копай глубже.

Глубже.

Я не хотела копать глубже. Потому что глубже было то, о чём я не думала пять лет.

– Не надо, – прошептала я.

– Надо, Айрис. Твоя магия запечатана там. В том дне. Пока ты не откроешь эту дверь, ты не сможешь контролировать силу.

– Вы не понимаете!

– Понимаю. Лучше, чем ты думаешь.

Он подошёл ближе. Опустился на корточки напротив меня.

– Я знаю, каково это – видеть смерть близкого человека, – тихо сказал он. – Я знаю, каково это – винить себя. Думать, что ты мог что-то сделать, но не сделал. Это не отпускает. Но оно не должно управлять тобой.

Я смотрела в его золотые глаза и видела в них что-то новое. Боль. Настоящую, живую боль.

– Кто у вас умер? – спросила я.

Он не ответил. Просто смотрел.

– Вспоминай, Айрис, – сказал он. – Или мы никогда не сдвинемся с места.

Я закрыла глаза.

И вспомнила.

–

Мама улыбается. Протягивает мне яблоко. "Айрис, принеси корицу".

Я бегу на кухню. Ищу на полках. Нахожу. Возвращаюсь.

Дверь исчезает.

Трое в чёрном.

Мама кричит: "Беги!"

Я бегу. Я всегда бегу. Я трусиха. Я бросила её.

Она кричит. Долго. Страшно. А потом тишина.

–

Я открыла глаза.

По щекам текли слёзы. Я даже не заметила, когда начала плакать.

Амулет в моих руках светился. Ярко. Чёрным светом.

– Молодец, – тихо сказал Киран. – Ты сделала это.

Я смотрела на светящийся амулет и не могла остановить слёзы.

– Зачем? – прошептала я. – Зачем вы заставили меня это вспомнить?

– Чтобы ты поняла: твоя сила – не проклятие. Это часть тебя. Часть твоей матери. Она жива в тебе, пока жива твоя магия.

Я подняла на него глаза.

– Моя мать умерла из-за этой магии.

– Твоя мать умерла из-за людей, которые боялись того, чего не понимали. Это разные вещи.

Он протянул руку и вытер слезу с моей щеки.

Легко. Почти невесомо.

– Хватит на сегодня, – сказал он. – Иди отдыхай.

Я встала. Ноги дрожали.

– Киран...

– Что?

– Спасибо.

Он усмехнулся. Устало.

– Иди уже.

Я вышла.

В этот раз я не бежала. Шла медленно, чувствуя, как внутри что-то меняется. Боль осталась. Но рядом с ней появилось что-то ещё.

Сила.

–

Киран смотрел на дверь, за которой она исчезла.

Метка горела. Сильнее, чем вчера. Он даже не смотрел на неё – знал, что увидит.

Он опустился на корточки там, где только что сидела Айрис. Камни круга ещё хранили её тепло. Её запах. Её страх. Её силу.

– Лиара, – прошептал он в пустоту.

Имя упало в тишину, как камень в воду.

Пять лет. Пять лет прошло, а он всё помнил тот день. Маленький дом на севере. Запах яблочного пирога. Женщину с тёмными волосами и серыми глазами, которая смотрела на него без страха.

«Ты не такой, как они», – сказала она тогда. – «Я вижу. Ты ищешь не смерти, ты ищешь смысла».

Он не нашёл смысла. Он нашёл пепелище.

А теперь здесь стоит её дочь. С теми же глазами. С той же силой. С той же болью.

– Я не опоздаю в этот раз, – прошептал Киран. – Слышишь? Я не опоздаю.

Метка пульсировала в ответ. Ей было всё равно.

Ей нужна была кровь.

А ему нужна была Айрис.

–

Глава 5

В субботу вечером я стояла перед единственным зеркалом в общей купальне для прислуги и с ужасом разглядывала своё отражение.

Платье, которое дал Лиам (одолжил у какой-то знакомой на факультете), было... приличным. Тёмно-синее, в пол, с простым покроем. Не дорогое, не богатое, но чистое. И оно даже сидело неплохо, хотя я чувствовала себя ряженой.

Волосы я расчесала маминым гребнем и оставила распущенными – всё равно закалывать нечем. Гребень положила в карман юбки. Маленький кусочек дерева с северными рунами. Всё, что осталось от неё.

Лицо бледное, под глазами тени.

– Ты чего тут застыла? – в дверях появилась одна из служанок, пожилая женщина по имени Грета. – Ох, девонька... Ты на бал собралась?

– Пригласили, – пробормотала я.

Грета окинула меня взглядом, покачала головой, потом подошла и достала из кармана фартука маленькую баночку.

– Губы накрась, – сказала она. – А то сидишь как смерть. Это вишнёвый сок с жиром, свои девки делают. Бери, не жалко.

Я взяла. Поблагодарила. Накрасила.

В зеркале отразилась почти незнакомая девушка. Губы тёмно-красные, глаза на фоне бледной кожи кажутся огромными.

– Красивая, – сказала Грета. – Иди, не бойся.

Я выдохнула и пошла.

–

Лиам ждал у входа в главный зал.

Когда он меня увидел, у него лицо вытянулось.

– Айрис... ты...

– Что? – я напряглась. – Плохо выгляжу?

– Ты выглядишь... – он сглотнул. – Ты красивая. Очень.

Я не знала, куда деваться от его взгляда.

– Пойдём? – спросила я.

– Да. Да, конечно.

Он предложил мне руку. Я взяла. И мы вошли.

–

Зал сиял.

Тысячи магических огней парили под потолком, отражаясь в зеркальных стенах. Музыка лилась откуда-то сверху – живая, струнная. Студенты в роскошных мантиях и вечерних платьях кружились в танце, смеялись, пили вино из хрустальных бокалов.

Я чувствовала себя самозванкой.

Лиам вёл меня сквозь толпу, здоровался с кем-то, улыбался, а я просто старалась не споткнуться о собственный подол.

– Хочешь вина? – спросил он.

– Хочу.

Он принёс бокал. Я сделала глоток – терпкое, сладкое, ударило в голову почти сразу.

– Ты не ела сегодня? – догадался Лиам.

– Некогда было.

– Пошли, хоть закуси чем-нибудь.

Он повёл меня к столам с едой. Я взяла тартинку, кусок сыра, виноград. Жевала и чувствовала, как ко мне возвращаются силы.

– Расслабься, – сказал Лиам. – Ты здесь не прислуга. Ты моя гостья.

Я улыбнулась ему. Благодарно.

– Спасибо, Лиам.

– Ой, смотрите-ка, кого принёс Лиам.

Я замерла.

Сесилия Вейн стояла в трёх шагах, в окружении своей свиты. На ней было платье цвета расплавленного золота, расшитое камнями. Волосы уложены в сложную причёску, на шее бриллиантовое колье.

Рядом с ней я чувствовала себя нищенкой.

– Айрис, да? – пропела Сессилия. – Та самая служанка, которая моет полы. Лиам, ты совсем с ума сошёл? Приводить прислугу на бал?

– Она моя гостья, – твёрдо сказал Лиам. – И не твоё дело.

– О, конечно, – Сессилия усмехнулась. – Просто смотрю и удивляюсь. Девушка без рода, без денег, без дара... Интересно, чем же она тебя взяла?

Свита захихикала.

Я сжала бокал так, что он чуть не треснул.

– У меня есть имя, – сказала я тихо. – И род. Ланье.

Сессилия подняла бровь.

– Ланье? Те самые вырожденцы с севера? – она рассмеялась. – Милая, ваш род сгнил ещё до того, как твоя мать родилась. Или ты не знала? Твоя мать...

– Не смей.

Голос прозвучал резче, чем я ожидала.

Сессилия замерла. В её глазах мелькнуло удивление.

– Ого, у неё есть зубы, – сказала она свите. – Ладно, развлекайтесь, детки. Только смотри, Лиам, чтобы твоя гостья ничего не украла.

Она ушла, оставив после себя шлейф дорогих духов.

У меня дрожали руки.

– Не обращай внимания, – тихо сказал Лиам.

– Я знаю.

– Пойдём потанцуем? Отвлечёшься.

Я кивнула.

Он повёл меня в центр зала, положил руку на талию, и мы закружились в медленном танце.

Лиам танцевал неуклюже, но старательно. Я пыталась расслабиться, пыталась не думать о Сесилии, о шёпоте, о том, что я здесь чужая.

А потом я подняла глаза.

И увидела ЕГО.

Киран стоял у колонны в дальнем конце зала. Чёрный костюм, белая рубашка. Он просто стоял, скрестив руки на груди, и смотрел.

На меня.

На руку Лиама на моей талии.

Его глаза горели золотом даже на расстоянии.

Я споткнулась.

– Айрис? – Лиам поддержал меня. – Ты в порядке?

– Да, просто... жарко.

– Выйдем на балкон?

– Да. Пожалуйста.

Лиам повёл меня к выходу. Я чувствовала взгляд Кирана на своей спине до самого конца зала.

–

На балконе было холодно.

Я оперлась о перила, вдохнула морозный воздух. Звёзды над Академией горели ярко, неестественно – магия искажала небо.

– Ты дрожишь, – сказал Лиам. – Может, вернёмся?

– Нет. Ещё минуту.

Он встал рядом, молчал, не мешал. Хороший. Надёжный.

Почему я не могу чувствовать к нему то же, что чувствую к...

Я зажмурилась.

– Айрис, – голос Лиама стал серьёзным. – Ты можешь мне сказать? Кто он?

Я открыла глаза.

– О чём ты?

– Ты смотришь на него. Весь вечер. Профессор Веласкес.

У меня внутри всё оборвалось.

– Я не...

– Не ври, – мягко сказал Лиам. – Я вижу. И он на тебя смотрит так, будто хочет сжечь весь зал.

Я молчала.

Сзади хлопнула дверь.

Мы обернулись.

На балконе стоял Киран.

– Лиам, – сказал он спокойно. – Оставь нас.

Лиам шагнул вперёд, заслоняя меня.

– Не оставлю.

– Это не просьба.

– Мне плевать.

Я видела, как напрягся Киран. Как сжались его кулаки.

– Лиам, – я коснулась его руки. – Всё в порядке. Я сама.

– Айрис...

– Пожалуйста.

Он посмотрел на меня. Долго. Потом на Кирана – с неприкрытой неприязнью.

– Я буду рядом, – сказал он мне. – Если что – кричи.

И ушёл. Дверь захлопнулась.

Мы остались одни.

–

Киран не двигался. Стоял в трёх шагах и смотрел.

Ветер трепал его волосы. Лунный свет падал на резкие скулы, на золотые глаза.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я.

– Смотрю, как ты танцуешь с мальчишкой.

– Тебя это не касается.

– Касается.

Он шагнул ко мне. Я отступила – упёрлась спиной в перила.

– Ты моя ученица, – сказал он. – Моя ответственность.

– Я твоя ученица только по ночам. Днём я свободна.

– Ты никогда не будешь свободна, Айрис.

– И ты напоминаешь мне об этом каждый раз, – выдохнула я. – Спасибо.

Он подошёл ещё ближе. Теперь между нами не было расстояния. Я чувствовала жар его тела, запах – дым, кожа, вино.

– Я не поэтому пришёл, – сказал он тихо.

– А зачем?

Он молчал. Смотрел в мои глаза.

– Тот парень, – сказал он наконец. – Он на тебя смотрит. И не как на подругу.

– Это не твоё дело.

– Ты к нему что-то чувствуешь?

– Нет.

Ответ вырвался раньше, чем я успела подумать.

В глазах Кирана мелькнуло что-то. Облегчение?

– А к кому ты чувствуешь, Айрис? – спросил он тихо.

– Ты не имеешь права...

– Я знаю. Я всё знаю.

Он провёл рукой по лицу. Устало.

– Я был там, – тихо сказал он. – В том городке. Три года назад. За несколько дней до того, как всё случилось.

Я замерла.

– Что?

– Мне было девятнадцать. Я искал магов Хаоса. Не чтобы убивать – я никогда не убивал. Чтобы предупреждать. Спасать. Мне дали наводку на твою мать.

Он смотрел в сторону, в темноту.

– Я следил за вами три дня. Думал, что увижу опасную преступницу. А увидел женщину, которая сидела у окна и заплетала дочери косу.

У меня перехватило дыхание.

– Ты... ты видел нас?

– Видел. Ты была такая серьёзная. Сидела на табуретке, а она водила гребнем по твоим волосам и что-то рассказывала. Ты смеялась. Я простоял под окнами полчаса и не смог войти.

– Почему?

– Потому что понял: она не преступница. Она просто мама, которая хочет растить свою дочь. А я со своим спасением принёс бы только опасность.

Он сжал кулаки.

– Я уехал. Решил, что оставлю вас в покое. А через неделю узнал, что дом сгорел. И вы обе погибли.

– Я не погибла, – прошептала я.

– Я думал, что погибла. Искал тебя три года. Объездил весь север. Ни следа. А потом ты сама пришла. Стояла под дождём с письмом в руке, и я узнал тебя сразу.

– По чему?

– По глазам, – он наконец посмотрел на меня. – У тебя её глаза. И ещё... – он кивнул на мою руку, которая машинально полезла в карман. – Гребень. Тот самый?

Я вытащила гребень из кармана. Деревянный, с вырезанными рунами. Мамин.

– Он самый, – прошептала я.

– Я запомнил его, – сказал Киран. – Она водила им по твоим волосам, и он блестел на солнце. Странная деталь, да? А я запомнил.

Я сжимала гребень в ладони и чувствовала, как к горлу подступает ком.

– Я понял тогда: вот она. Девочка, которую я не спас. Но могу спасти сейчас.

Я молчала.

– Ты поэтому помогаешь мне?

– Да.

– Из чувства вины?

– Сначала – да, – честно сказал он. – Я чувствовал вину. Думал, если бы я тогда вошёл, если бы предупредил... может, всё было бы иначе.

– А теперь?

Он шагнул ближе.

– А теперь я смотрю на тебя и вижу не ту маленькую девочку. Не долг. Не вину. Я вижу тебя. Упрямую, злую, живую. Которая огрызается, даже когда боится. Которая не сдаётся.

Он протянул руку. Остановился в сантиметре от моего лица.

– Я не прошу ответа, – сказал он тихо. – Не прошу ничего. Просто... знай.

Он убрал руку. Отступил.

– Спокойной ночи, Айрис.

И ушёл.

Оставил меня одну на холодном балконе, с бешено колотящимся сердцем.

–

В коридоре я столкнулась с Лиамом. Он ждал. Смотрел встревоженно.

– Айрис, ты в порядке? Что он тебе сказал?

– Всё нормально, – ответила я. – Просто... разговор.

– О чём?

– О моём прошлом. Он знал мою мать. Давно, на севере.

Лиам удивлённо поднял брови.

– Знал?

– Да. Это длинная история.

– Айрис, – он взял меня за руку. – Ты дрожишь. Пойдём, провожу тебя.

– Да. Пожалуйста.

Мы пошли по пустым коридорам. Лиам молчал, но я чувствовала, что он хочет спросить о чём-то. Наконец не выдержал:

– Айрис... между вами что-то есть?

Я споткнулась.

– Что? Нет. То есть... я не знаю. Он просто помогает мне.

– Помогает? Чем?

– С работой, – соврала я. – В библиотеке.

Лиам усмехнулся.

– Айрис, я, конечно, не самый умный, но я не дурак. Профессор Веласкес не вызывает помощниц по ночам, чтобы обсудить расстановку книг.

Я промолчала.

– Ладно, – вздохнул он. – Не хочешь – не говори. Только... будь осторожна. Он не такой, как мы. Он из другого мира.

– Я знаю.

– Знаешь, но всё равно идёшь?

Я остановилась. Посмотрела на него.

– Лиам, ты хороший. Правда. И я не хочу тебя обманывать. Но я не могу тебе всего рассказать. Не сейчас.

Он смотрел на меня долго. Потом кивнул.

– Ладно. Когда сможешь – расскажешь. А пока... я просто буду рядом. Если нужен буду.

У меня защипало в глазах.

– Спасибо.

– Иди уже, – он мягко подтолкнул меня к двери моей каморки. – Завтра увидимся.

Я кивнула и скользнула внутрь.

Закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и выдохнула.

Достала из кармана мамин гребень. Провела пальцами по рунам.

Он видел, как мама расчёсывала мне волосы этим гребнем. Три года назад. А теперь...

Я закрыла глаза.

– Мам, – прошептала я в темноту. – Что мне делать?