Текст книги "Академия Последнего Шанса (СИ)"

Автор книги: Наталья Добкевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)

Академия Последнего Шанса

Пролог

Мне было четырнадцать, когда мама сгорела заживо в нашей гостиной.

Я помню этот день по минутам. По секундам. По запахам.

Утро пахло яблоками – она пекла пирог, дурачилась, напевала какую-то старую северную песню. Волосы у неё были тёмные, как у меня, и она заплетала их в косу, когда готовила, чтобы не лезли в лицо.

– Айрис, принеси корицу, – сказала она, улыбнувшись.

Я принесла. Поставила баночку на стол. И в этот момент входная дверь просто... исчезла.

Не открылась. Не слетела с петель. Исчезла. Превратилась в чёрную пыль, которая осела на пол.

Они вошли трое. В чёрных плащах с капюшонами, из-под которых не видно лиц. Только руки – в чёрных перчатках, и от этих рук исходил свет. Холодный, белый, страшный.

– Лиара Ланье, – сказал тот, что посередине. Голос звучал как треск льда. – Вы обвиняетесь в использовании запрещённой магии Хаоса. Приговор – смерть.

Мама не закричала. Не заплакала. Она медленно вытерла руки о фартук, повернулась ко мне и сказала тихо-тихо, одними губами:

– Беги.

Я не побежала. Я стояла, как дура, и смотрела.

Мама подняла руки. Сначала я подумала, что она сдаётся. Но потом воздух вокруг неё задрожал, и из её ладоней ударила тьма. Чёрная, густая, живая. Она закручивалась в жгуты, била в этих троих, но они отбивались своим белым светом.

– Беги, Айрис! – закричала мама. Голос сорвался. – Если это проснётся в тебе... беги!

Я побежала.

Я выскочила в окно, разбив стекло локтями, упала в крапиву, ободрала руки, вскочила и бежала, пока не кончилось дыхание. А потом бежала ещё.

Я не видела, как она умерла. Но я слышала. На весь наш маленький городок. Этот звук я не забуду никогда – мамин крик, который оборвался резко, будто его отрезали ножом.

Потом был пепел. Потом был холод. Потом был дед, который забрал меня к себе и сказал: «Забудь. Тебя там не было. Ты ничего не видела. У тебя нет дара. Ты пустая. Ты выживешь».

Я выжила.

Три года я училась быть пустой. Три года я не вспоминала тот день. Три года я убеждала себя, что во мне нет ни капли той тьмы, за которую убили маму.

А теперь я стою у ворот Академии Астерия с помятым рекомендательным письмом в руке и пытаюсь дышать.

– Ты ничего не перепутала, милая? – стражник, здоровенный детина с аурой бытового мага, лениво ковыряет в зубе. – Сюда поступают учиться. А тебе, – он окидывает взглядом мой дешёвый плащ, стоптанные башмаки, стёртую до блеска сумку, – здесь место только полы мыть.

Я молчу. Я привыкла к таким взглядам.

– Я по объявлению, – говорю тихо. – Помощник библиотекаря.

Стражник ржёт. Но ворота открывает. Кивает на телегу, гружёную старыми книгами, перетянутыми цепями.

– Твоя работа, дворняжка. Тащи это в южное крыло. И смотри, руками ничего не трогай. Книги древние, дорогие. Если что сломаешь – век не расплатишься.

Я киваю и берусь за мокрые верёвки.

Академия поражает. Я стараюсь не таращиться по сторонам, но это невозможно. Остроконечные башни уходят прямо в серое небо. Стены светятся собственным, едва уловимым светом – на них вязью нанесены защитные руны. В воздухе пахнет озоном и магией, как после грозы. Где-то во внутренних дворах слышатся смех и звуки заклинаний.

Там – жизнь. Там – они. Избранные.

А я тащу книги в гору по скользкой брусчатке и чувствую, как намокают рукава.

Одна из книг сверху вдруг дёргается.

Я замираю.

Мне показалось?

Книга дёргается снова. Сильнее. Из-под обложки, стянутой ржавой цепью, начинает сочиться дым. Чёрный. Маслянистый. Он пахнет... мамой. Тем днём.

Сердце пропускает удар, потом ещё один, потом несётся вскачь.

– Стоять! – крик раздаётся слева, резкий, властный.

Я оборачиваюсь.

Из-за угла вылетает мужчина. Высокий. Черноволосый. Плащ развевается за спиной, хотя ветра нет. Он выглядит как сама смерть – красивая, опасная, неотвратимая.

– Отойди от телеги! – рявкает он, и я подчиняюсь раньше, чем успеваю подумать. – Это проклятый фолиант!

Но поздно.

Книга взрывается.

Фонтаном тьмы, которая вырывается наружу, разрывая цепи в клочья. Тени – живые, голодные, злые – рвутся в разные стороны. Одна летит прямо на меня.

Я вскидываю руки, чтобы закрыть лицо. Дура. Это же магия, от неё руками не заслонишься.

Но тьма... останавливается.

Зависает в воздухе в дюйме от моих пальцев. Дрожит, будто принюхивается.

А потом её всасывает мне в ладони. В кожу. В кровь. В самую середину, туда, где у нормальных людей живёт душа.

Это похоже на первый глоток вина после долгой жажды. Обжигающе. Сладко. Страшно.

Тихо.

Я смотрю на свои руки. Кожа чистая. Ни следа. Ни царапины. Только лёгкое покалывание в кончиках пальцев.

– Ты... – голос мужчины звучит странно. Сдавленно.

Я поднимаю глаза.

Он стоит в трёх шагах. Смотрит на меня так, будто я привидение. У него глаза цвета расплавленного золота. Красивые. Страшные. У хищников такие.

– Ты маг? – спрашивает он.

– Нет, – выдыхаю я. – Я... я пустая. У меня нет дара.

– Я не чувствую в тебе силы, – говорит он медленно, будто сам себе не верит. – Совсем. Но ты только что впитала чистую скверну. Так не бывает.

Вокруг уже собираются люди. Выбегают из дверей, выглядывают из окон. Кто-то кричит, кто-то размахивает руками.

Мужчина делает шаг ко мне. Ещё один. Теперь мы почти вплотную. От него пахнет дымом и дождём. И чем-то ещё – терпким, мужским, от чего внутри всё сжимается.

– Как тебя зовут? – спрашивает он тихо. Чтобы никто не слышал.

– Айрис Ланье, – шепчу я. И добавляю, сама не знаю зачем: – Я... я здесь работать.

Он усмехается. Усмешка выходит злой. Но в глазах – что-то другое. Не злость. Интерес? Узнавание?

– Работать, – повторяет он. – Ну-ну.

Он отворачивается, делает знак подбежавшим магам, чтобы разбирались с книгами. Потом снова смотрит на меня. Взгляд задерживается на моём лице, на мокрых волосах, на дрожащих руках.

– Добро пожаловать в Академию, Айрис Ланье, – говорит он. – Кажется, здесь начинается самое интересное.

Он уходит. Быстро, не оглядываясь.

А я стою под дождём, чувствуя, как в крови пульсирует чужая тьма, и пытаюсь вспомнить, как дышать.

Я не знаю, кто он. Не знаю, что со мной только что произошло. Но одно я знаю точно: моя жизнь только что разделилась на «до» и «после».

Мама говорила: если тьма проснётся – беги.

Но куда мне бежать, если эта тьма теперь во мне?

–

Глава 1

Меня поселили в каморке под лестницей.

Я не шучу. Буквально под лестницей. В углу северного крыла, где никто не ходит, потому что тут сыро, темно и пахнет плесенью. Моя комната – это бывшая кладовка для швабр, в которую кое-как втиснули узкую койку, шаткий столик и табуретку на трёх ножках.

Окна нет. Зато есть щель в стене, откуда круглосуточно дует ледяным сквозняком.

– Жить будешь здесь, – сказала мне женщина-экономка, грузная магичка с усталым лицом. Зовут её магистра Бригс. – Воду носить восточное крыло, там общая купальня для прислуги. Еда – после того, как студенты пообедают, что останется. Рабочий день с пяти утра до десяти вечера. Выходной – каждый второй тридцать второй день месяца. Вопросы?

Вопросов у меня было штук сто. Но я только покачала головой.

– Умная девочка, – хмыкнула она и ушла.

Я осталась одна.

Села на койку, которая жалобно скрипнула. Обвела взглядом своё новое жильё. Четыре шага в длину. Три в ширину. Плесень на стенах. Мышиный помёт в углу. И где-то за стеной мерно гудит магия – как огромный улей.

Я вдруг дико захотела разреветься.

Но не разревелась. Я не плакала три года. С того самого дня.

Вместо этого я достала из сумки единственную ценную вещь – мамин гребень. Деревянный, с вырезанными северными рунами, которые теперь уже никто не помнит, как читать. Провела пальцами по зубчикам. Закрыла глаза.

Ты справишься, сказала бы мама. Ланье не сдаются.

– Ланье моют полы под лестницами, – прошептала я в ответ. – Отличная семейная гордость.

Встала. Пошла искать библиотеку.

–

Академия Астерия – это лабиринт.

Я бродила по коридорам не меньше часа, прежде чем поняла, что без карты тут делать нечего. Лестницы двигались. Стены меняли цвет. Порой я выходила в один коридор, делала шаг назад и оказывалась в совершенно другом месте.

– Ты чья? – окликнули меня.

Я вздрогнула и обернулась.

В нише стены, прислонившись плечом к каменной кладке, стоял парень. Примерно моего возраста. Русые волосы падали на глаза, на плече висела сумка, заляпанная грязью, а в руках он держал книгу – не магическую, обычную, с закладками.

– Я... – начала я и запнулась. – Я здесь работаю. Помощник библиотекаря. Ищу дорогу обратно.

– Помощник библиотекаря, – повторил он с интересом. – Ты новенькая?

– Ага.

– И тебя сразу бросили в этот муравейник без сопровождения? – он хмыкнул. – Жестоко.

Я пожала плечами.

– Привыкла.

Парень захлопнул книгу и отлепился от стены. Подошёл ближе. Теперь я разглядела его получше: простые, небогатые сапоги, штопаный рукав, мозоли на пальцах. Не из тех, кто родился с золотой ложкой во рту.

– Лиам, – представился он. – Факультет Земли. Третий курс.

– Айрис.

– Красивое имя. Северное?

– Да.

– Я сразу подумал, – он улыбнулся. Улыбка у него была хорошая – тёплая, открытая. – У нас на севере бабушка жила. Там такие имена в ходу. Проводить тебя до библиотеки?

– Буду очень благодарна.

– Тогда пошли. Только держись рядом и ничего не трогай. Академия не любит чужаков.

Мы пошли по коридору, который до этого вёл в тупик, а теперь вдруг превратился в длинную галерею с витражами. Лиам шагал легко, уверенно, будто всю жизнь тут прожил.

– Ты давно учишься? – спросила я, чтобы не молчать.

– Три года. Поступил по протекции, у меня дар поздно проснулся. Кузнец я, вообще-то. В смысле, сын кузнеца. Должен был отцу помогать, а тут магия бабахнула, и меня отправили сюда, – он говорил легко, без надрыва. – Сначала ненавидел всё это. А теперь ничего, привык. Тут интересно, если уметь смотреть.

– А что интересного?

– Люди, – он покосился на меня. – Ты быстро поймёшь. Академия – это маленький мир. Тут есть свои короли, свои нищие, свои интриги. Главное – не вляпаться в чужие игры.

– Я не собираюсь ни во что вляпываться. Я тут работать.

Лиам усмехнулся.

– Все так говорят. А потом их втягивают.

Мы вышли в огромный зал с высоким стеклянным куполом. Сквозь него лился серый дневной свет, падая на мраморный пол, выложенный причудливой мозаикой. В центре зала бил фонтан – вода в нём поднималась вверх, а потом застывала в воздухе причудливыми узорами, прежде чем упасть обратно.

– Центральная площадь, – пояснил Лиам. – Здесь всегда много народу. Вон там столовая, там учебные корпуса, а там, – он махнул рукой в сторону узкого коридора, – вход в библиотеку. Дальше я с тобой не пойду, у меня лекция через десять минут.

– Спасибо, Лиам.

– Обращайся, – он снова улыбнулся. – Если что, ищи меня на факультете Земли. Я там самый узнаваемый.

– Потому что у тебя такое запоминающееся лицо?

– Потому что я единственный, у кого на мантии заплатка на заднице, – заржал он и убежал, оставив меня в лёгком недоумении.

Я пошла к библиотеке.

–

Библиотека Академии Астерия была похожа на живое существо.

Тысячи стеллажей уходили вверх, теряясь в темноте под потолком. Книги шелестели страницами сами по себе. Где-то в глубине мерцали огоньки – магические светильники, которые зажигались, когда кто-то проходил мимо. Воздух пах пылью, древним пергаментом и чем-то сладковатым – возможно, консервирующими заклинаниями.

За массивной стойкой сидел старик.

Он был настолько старый, что, казался частью интерьера. Морщинистое лицо, длинная седая борода, очки на самом кончике носа. Он читал книгу, водил пальцем по строкам и шевелил губами.

– Магистр Элроу? – позвала я робко.

Старик поднял голову. Посмотрел на меня поверх очков. Несколько секунд молчал, будто вспоминая, кто он и где находится.

– А? – сказал он наконец.

– Меня прислала магистра Бригс. Я новый помощник.

– Помощник, – повторил он. – Помощник. А-а, точно. Мне говорили. Девочка, да? Из прислуги?

– Да.

– Ну, хорошо. Хорошо, – он закивал и снова уткнулся в книгу.

– И что мне делать? – спросила я.

– Делать? – он удивился, будто этот вопрос никогда не приходил ему в голову. – А, делать. Ну... книжки расставлять. Пыль вытирать. Читателям помогать, если попросят. И ничего не трогать руками, что светится, шипит или дёргается. Особенно в Красной секции.

– Где Красная секция?

– Там, – он махнул рукой куда-то в темноту. – Узнаешь. Она красная.

Я вздохнула. Похоже, магистр Элроу был таким же полезным, как моя трёхногая табуретка.

– Ладно, – сказала я сама себе. – Разберусь.

Я сняла с вешалки фартук (грязный, с пятнами, видимо, от предыдущего помощника), надела его поверх платья и отправилась исследовать библиотеку.

–

Первые три часа прошли спокойно.

Я нашла тележку для книг, нашла список того, что нужно расставить, и медленно, методично начала работать. Библиотека была огромной, но я всегда любила порядок. В хаосе стеллажей был свой смысл, своя система. Я быстро научилась читать маркировку на корешках и раскладывать книги по разделам.

Пока я работала, в библиотеку заходили студенты. Кто-то искал учебники, кто-то просто прятался от занятий в уютных уголках с диванами. На меня никто не обращал внимания – я была мебелью, частью интерьера. Фартук делал меня невидимкой.

Я заносила очередную стопку книг на верхний ярус, когда услышала голоса.

– ...дурацкая библиотека, тут даже посидеть нормально нельзя.

– Сессилия, ну сколько можно ныть? Сама же хотела прийти.

Я выглянула из-за стеллажа.

Компания – четверо студентов, все богато одетые, с идеальными причёсками и надменными лицами. В центре – девушка, которую явно слушались остальные. Красивая. Тонкая. Белокурые волосы уложены в сложную причёску, мантия расшита золотом, на пальце перстень с крупным камнем.

Сессилия Вейн.

Я ещё не знала её имени, но уже поняла: это главная стерва Академии.

– Я хотела найти тихое место, – процедила она. – А здесь воняет стариками и пылью.

– Может, в восточное крыло пойдём? – предложил кто-то из свиты.

– Может, ты закроешь рот?

Парень заткнулся.

Я тихонько попятилась, чтобы не попадаться на глаза. Но тележка предательски скрипнула.

Сессилия обернулась.

– Эй, ты!

Я замерла.

– Ты кто?

– Помощник библиотекаря, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Что ты там делаешь?

– Книги расставляю.

– Книги, – она скривилась, будто я сказала что-то неприличное. – Подойди сюда.

Я подошла. Остановилась в двух шагах, глядя в пол.

– Подними голову.

Я подняла.

Сессилия окинула меня взглядом. Мой дешёвый фартук. Мои стоптанные башмаки. Моё бледное лицо. Мои глаза.

– Ланье, – прочитала она на бейджике, который мне дала магистра Бригс. – Северянка?

– Да.

– Слышала про ваш род, – усмехнулась она. – Когда-то великие маги. А теперь? Швабры в руках.

Свита захихикала.

Я промолчала. Я умела молчать. Три года научили.

– Чего уставилась? – вдруг резко спросила Сессилия. – Думаешь, я не вижу? Ты смотришь на меня как на пустое место.

– Я не...

– Молчать, – оборвала она. Подошла ближе. Ближе, чем нужно. Я почувствовала запах её духов – дорогих, тяжёлых. – Запомни, северная крыса: ты здесь никто. Ты будешь делать свою грязную работу и не отсвечивать. Если я ещё раз замечу, что ты на меня пялишься, я сделаю так, что тебя вышвырнут отсюда быстрее, чем ты скажешь "магия Хаоса".

У меня внутри всё оборвалось.

Магия Хаоса.

Случайно? Или она знает?

– Иди, – бросила Сессилия и отвернулась к своим.

Я ушла.

Толкала тележку к стеллажам и чувствовала, как дрожат руки. Не от страха. От злости. От бессильной, липкой злости, которую нельзя выплеснуть, потому что она права. Я здесь никто.

Я зашла в самый дальний угол библиотеки, куда почти не доходил свет, и прислонилась спиной к холодной стене.

– Дыши, – сказала я себе шёпотом. – Просто дыши.

И в этот момент что-то кольнуло в кончиках пальцев.

Я опустила глаза.

На моих руках, там, куда утром вошла тьма из проклятой книги, пульсировали тонкие чёрные нити. Они тянулись от запястий к локтям, светились слабо, но отчётливо. И пульсировали в такт моему сердцу.

Я замерла.

– Нет, – прошептала я. – Нет-нет-нет...

Нити погасли так же внезапно, как появились.

Я простояла в темноте ещё полчаса, боясь пошевелиться. Боясь, что они вернутся. Боясь, что кто-то увидит.

Когда я наконец вышла из укрытия, в библиотеке уже никого не было. Даже магистр Элроу куда-то исчез.

Я закончила работу, сложила тележку на место и побрела к себе в каморку.

Всю дорогу мне казалось, что за мной кто-то следит.

Я оборачивалась несколько раз. Никого.

Но чувство не проходило.

–

В каморке я зажгла свечу (магических светильников тут не полагалось), села на койку и долго смотрела на свои руки.

Ничего. Чисто.

– Это просто усталость, – сказала я вслух. – Просто нервное. Просто показалось.

Я легла, укрылась тощим одеялом и закрыла глаза.

Перед внутренним взором встали золотые глаза.

Тот мужчина. У ворот. Он смотрел на меня так, будто видел насквозь.

– Добро пожаловать в Академию, Айрис Ланье, – прошептала я в темноту. – Кажется, здесь начинается самое интересное.

Заснула я не сразу.

А когда заснула, мне приснилась мама. Она стояла в нашей гостиной, целая, живая, и улыбалась. А потом из её ладоней пошла тьма, и она сказала:

– Не беги больше, дочка. Теперь бежать некуда.

Я проснулась в холодном поту.

На часах было пять утра.

Пора было идти работать.

Глава 2

Три дня я жила как в тумане.

Работала. Ела объедки после студентов. Спала в своей каморке. Каждую ночь просыпалась от кошмаров – мама, тьма, золотые глаза. Каждое утро проверяла руки – чисто.

Нити не появлялись.

Я почти убедила себя, что мне показалось. Что та история с книгой была случайностью. Что я просто переволновалась в первый день, и теперь всё будет нормально.

На четвёртый день меня вызвал к себе лорд Веласкес.

– Профессор Веласкес хочет тебя видеть, – сказала магистра Бригс, сунув мне в руки записку с печатью факультета Огня. – Срочно. Не заставляй его ждать.

У меня внутри всё похолодело.

– Зачем?

– А я похожа на справочное бюро? – рявкнула она. – Бегом!

Я побежала.

Факультет Огня находился в восточном крыле Академии. Я ни разу там не была, потому что прислуге туда хода нет. Красные стены, золотые светильники, воздух горячий и сухой, как в пустыне. Студенты в мантиях с огненной символикой провожали меня взглядами – служанка в их святая святых?

Кабинет профессора Веласкеса был в конце длинного коридора. Дверь – массивная, тёмного дерева, с ручкой в виде дракона, держащего в пасти кольцо.

Я постучала.

– Войдите.

Голос низкий. Спокойный. Тот самый, что кричал мне у ворот «отойди от телеги».

Я вошла.

Кабинет оказался огромным. Высокие окна от пола до потолка, выходящие на горы. Стены увешаны картами, оружием, какими-то артефактами, которые тихо гудели. Огромный письменный стол, заваленный свитками. И он.

Киран Веласкес стоял у окна, спиной ко мне. Плащ висел на вешалке у двери, поэтому я впервые видела его без этого чёрного развевающегося одеяния. Простая рубашка, тёмные брюки, сапоги. Широкие плечи. Идеальная осанка.

Он обернулся.

У меня перехватило дыхание.

При дневном свете он был ещё красивее. Чёткие скулы, тёмные брови, волевой подбородок. И глаза – золотые, как у хищной птицы. Они смотрели на меня в упор, изучающе, и от этого взгляда хотелось провалиться сквозь землю.

– Айрис Ланье, – сказал он. Не спросил – утвердил.

– Да, лорд Веласкес.

– Закрой дверь.

Я закрыла.

Щёлкнул замок. Я не слышала, чтобы он поворачивал ключ, но замок щёлкнул.

– Подойди.

Я подошла. Остановилась в нескольких шагах от стола, как учила магистра Бригс – почтительно, но не нагло.

– Ближе.

Я сделала ещё шаг.

Он обошёл стол и остановился напротив меня. Теперь между нами было меньше метра. Он был высокий – мне приходилось задирать голову, чтобы смотреть ему в глаза.

– Ты знаешь, зачем я тебя позвал? – спросил он.

– Нет.

– Врёшь.

Я сглотнула.

– Я... я думаю, из-за того случая с книгой.

– Умная девочка, – усмехнулся он. Та же усмешка, что у ворот – злая, опасная. – Что ты помнишь?

– Книга взорвалась. Тьма полетела в меня. А потом... потом всё.

– Потом всё, – повторил он. – Ты впитала в себя проклятую магию, девочка. Чистую скверну, которая убила бы любого мага. Даже меня. А ты просто стояла и смотрела, как она входит в тебя.

– Я не знаю, как это вышло.

– Я знаю.

Он сделал шаг. Ещё один. Теперь между нами не было расстояния. Я чувствовала жар его тела, запах – дым, кожа, что-то пряное.

– Ты маг Хаоса, Айрис, – сказал он тихо. – Или не знаешь об этом, или очень хорошо притворяешься.

– Я не маг, – выдохнула я. – У меня нет дара. Меня проверяли. Три раза. Я пустая.

– Пустые не впитывают скверну.

– Я не знаю, как это объяснить!

– А я знаю.

Он поднял руку. Медленно, очень медленно. Я следила за его пальцами, как кролик за удавом. Он коснулся моего виска – легко, почти невесомо.

– У тебя дар спал, – сказал он. – Очень глубоко. Ты его запечатала сама, когда была ребёнком. Скорее всего, неосознанно. В момент сильного страха или боли.

Мама. Огонь. Крик.

Я дёрнулась, будто меня ударили.

– Не надо, – прошептала я. – Не надо...

– Что? – его голос стал тише. – Что ты вспомнила?

Я молчала. Смотрела в пол и молчала.

– Айрис.

Он произнёс моё имя так, что у меня внутри всё перевернулось. Не приказ. Не вопрос. Просто... имя.

Я подняла глаза.

Он смотрел на меня странно. Злость в золотых глазах куда-то ушла. Осталось что-то другое. Что-то, от чего кровь прилила к щекам.

– Я никому не скажу, – тихо сказал он. – Пока.

– Что?

– Ты меня слышала. Я не донесу на тебя Инквизиции. Но ты будешь делать то, что я скажу.

– Зачем вам это?

– Не твоё дело.

Он отошёл. Вернулся за стол. Сел в кресло, откинулся на спинку и снова стал тем холодным, надменным профессором, которого все боятся.

– С завтрашнего дня ты будешь приходить сюда после полуночи, – сказал он. – Чёрный ход с северной стороны библиотеки ведёт в подземный коридор. Выходишь в полночь, идёшь по нему до конца. Там будет дверь. Постучишь три раза.

– Зачем?

– Учить тебя буду, – усмехнулся он. – Или ты думала, что твоя сила сама себя проконтролирует? Если ты сорвёшься прилюдно – тебя сожгут. И меня заодно, потому что я знал и не доложил.

– Тогда почему вы не доложите?

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

– Потому что я устал убивать таких, как ты.

У меня сердце пропустило удар.

– Вы... убивали?

– Не спрашивай.

Он встал. Прошёл мимо меня к двери. Открыл её.

– Свободна. Завтра в полночь. Опоздаешь – пеняй на себя.

Я вышла, как во сне.

В коридоре я обернулась. Он стоял в дверях, скрестив руки на груди, и смотрел мне вслед. Глаза горели золотом в полумраке.

– Ланье, – окликнул он, когда я уже почти дошла до поворота.

Я замерла.

– Завтра надень что-нибудь тёплое. В подземельях холодно.

Я кивнула и почти побежала.

Всю дорогу до своей каморки я чувствовала его взгляд на затылке.

–

Ночью я не спала.

Лежала на скрипучей койке, смотрела в потолок и думала.

Маг Хаоса. Я – маг Хаоса.

Маму убили за это. Сожгли заживо. А я всё это время думала, что я пустая, что меня это не касается, что я в безопасности.

А он... Киран Веласкес. Охотник на таких, как я. Сам сказал – убивал. Сколько? Зачем? Почему теперь решил помочь?

И почему у меня сердце колотится, когда я вспоминаю его глаза?

Я зажмурилась и приказала себе не думать об этом. Не думать о нём. Думать о том, что завтра в полночь я пойду в подземелье к человеку, который должен меня ненавидеть.

Но он не ненавидел.

Когда он касался моего виска, его пальцы дрожали. Чуть-чуть. Но я почувствовала.

Что это было?

Страх? Злость? Или что-то ещё?

– Дура, – сказала я себе в подушку. – Дура ты, Айрис. Влюбиться в палача – лучший способ самоубийства.

Но перед тем как заснуть, я поймала себя на том, что улыбаюсь.

Завтра в полночь.

Я приду.

–