Текст книги "Академия Последнего Шанса (СИ)"

Автор книги: Наталья Добкевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

Глава 12

Мы просидели в подземелье до рассвета.

Киран зажег все светильники, какие только нашлись – маленькие магические огоньки плавали в воздухе, отбрасывая тёплый золотистый свет на каменные стены. Я сидела на полу, прислонившись спиной к его груди, и держала в руках дневник деда.

Странное чувство – держать в руках книгу, которую перелистывали пальцы человека, чьей крови я была. Который знал меня маленькой. Который прятал меня от всего мира.

– Ты как? – спросил Киран тихо. Его голос вибрировал где-то у моей спины.

– Не знаю. Странно.

– Открывай.

Я кивнула. Провела пальцами по потёртой коже. По рунам, которые теперь, кажется, начинала понимать. Открыла первую страницу.

Почерк был неровным, старым – дед писал от руки, пером, и чернила кое-где расплылись.

«Если ты читаешь это, значит, меня больше нет. И значит, ты нашла путь в Академию. Я надеялся, что этого не случится. Надеялся, что ты проживёшь тихую, спокойную жизнь, далеко от всего этого. Но кровь Ланье не даёт прятаться. Она всегда находит дорогу домой».

У меня защипало в глазах.

– Читай вслух, – попросил Киран.

Я сглотнула ком в горле и продолжила.

–

«Ты знаешь меня как деда, который учил тебя заваривать чай и рассказывал сказки у камина. Но я был не только дедом. Я был хранителем. Последним из старшего поколения Ланье, кто помнил, откуда мы пришли.

Наш род древний, Айрис. Древнее этой Академии. Древнее Империи. Мы пришли с севера, когда там ещё не было королевств – только лёд, снег и древние боги. Наши предки служили Хаосу. Но не так, как думают люди. Мы не поклонялись тьме. Мы хранили равновесие».

– Равновесие? – переспросила я.

– Читай дальше, – сказал Киран.

«Хаос – это не зло, Айрис. Это просто сила. Как огонь – он может согреть дом, а может сжечь дотла. Всё зависит от того, кто его держит. Наши предки держали Хаос в узде тысячи лет. Они были стражами, а не слугами.

Но пятьсот лет назад пришёл тот, кто захотел использовать Хаос для себя. Маг по имени Мортейн. Он был гениален и безумен. Он хотел открыть врата в Бездну и выпустить древнего Бога, чтобы получить его силу.

Наши предки встали у него на пути. Вместе с другими родами – Веласкесами, Дорнанами, Эйхартами – они запечатали Бога. Но цена была высока. Многие погибли. А те, кто выжил, получили проклятия».

Я замерла.

– Веласкесы? – повернулась я к Кирану.

Он кивнул. Лицо было непроницаемым, но в глазах плескалась боль.

– Читай.

«Веласкесы вызвались стать стражами. Они приняли на себя проклятие – метку, которая растёт и убивает, если не питать её кровью Хаоса. Так они заплатили за то, что мы все остались живы.

Я знаю, что сейчас ты думаешь о них плохо. Все думают. Но они не убийцы, Айрис. Они жертвы. Как и мы».

Я посмотрела на Кирана. Он сидел, опустив глаза, и молчал.

– Ты знал? – спросила я.

– Знал. Все Веласкесы знают эту историю. Но легче от этого не становится.

Я отвернулась к дневнику.

«После запечатывания Бога наши роды разошлись. Кто-то ушёл в тень, кто-то попытался жить обычной жизнью. Ланье вернулись на север. Мы хранили тайны, передавали их из поколения в поколение. И ждали.

Чего? – спросишь ты. Мы ждали пророчества. Оно гласит: придёт время, когда Бездна снова позовёт своего Бога. И тогда явится тот, кто сможет либо открыть врата, либо запечатать их навсегда».

– Сосуд, – прошептала я.

– Читай дальше.

«Сосуд – это человек с чистой кровью Хаоса. Тот, в ком сила течёт так же естественно, как кровь в жилах. Ланье – единственный род, в котором эта кровь сохранилась. Все остальные были уничтожены или смешались с другими.

Ты – последняя, Айрис. Последняя из Ланье. Последний сосуд».

У меня потемнело в глазах. Я отложила дневник, прижала руки к лицу.

– Не могу, – выдохнула я. – Не могу это читать.

– Можешь, – Киран обнял меня со спины, прижал к себе. – Ты сильнее, чем думаешь.

– Я просто служанка, которая мыла полы.

– Ты никогда не была просто служанкой. Ты была последней надеждой своего рода. И сейчас ты здесь не случайно.

Я отняла руки от лица. Посмотрела на него.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что я тоже часть этого пророчества. Веласкесы – стражи. Если сосуд запечатает Бога навсегда, проклятие снимется со всего моего рода. Если сосуд откроет врата...

– Ты умрёшь.

– Мы все умрём.

Я снова взяла дневник. Перевернула несколько страниц.

«Айрис, если ты читаешь это, значит, время пришло. Значит, Бездна снова шевелится. Ты должна сделать выбор. Никто не сделает его за тебя.

Ты можешь спрятаться. Можешь бежать. Можешь попытаться жить обычной жизнью. Но Бездна найдёт тебя. Она всегда находит своих.

Или ты можешь принять свою силу. Стать тем, кем ты родилась – последней хранительницей Хаоса. Это страшно. Это больно. Но это твой выбор».

Дальше шли страницы, исписанные рунами. Те самые, что я видела на гребне, на стенах подземелья, на обложке дневника.

– Я не понимаю, – прошептала я.

– Научишься, – сказал Киран. – У тебя есть я. И у тебя есть время.

– Сколько?

– Не знаю. Но сегодня ты узнала правду. А правда – это первый шаг.

Я закрыла дневник. Прижала к груди.

– Киран?

– М?

– Ты не оставишь меня?

Он повернул меня к себе. Посмотрел в глаза.

– Никогда.

В его золотых глазах не было ни тени сомнения.

И в этот момент я поняла: что бы ни случилось, что бы ни ждало впереди – мы справимся. Вместе.

–

За дверью послышался шорох.

Мы оба замерли. Киран жестом приказал молчать.

Шорох повторился. Кто-то крался по коридору.

Киран бесшумно поднялся. Метнулся к двери, замер, прислушиваясь.

Я сидела, не дыша, сжимая дневник.

Тишина.

Потом – удаляющиеся шаги.

Киран выдохнул.

– Ушёл.

– Кто это был?

– Не знаю. Но теперь мы знаем: за нами следят не только днём.

Я поднялась. Ноги дрожали.

– Что будем делать?

Он подошёл ко мне. Взял за плечи.

– Иди в свою комнату. Спрячь дневник. Завтра встретимся здесь же. И будем решать.

– А если нас увидят?

– Значит, будем осторожнее.

Я кивнула. Спрятала дневник под плащ.

У двери обернулась.

– Киран?

– Что?

– Спасибо. За то, что ты есть.

Он усмехнулся. Устало, но тепло.

– Иди уже. И будь осторожна.

Я вышла.

–

Коридор встретил меня тишиной. Но теперь эта тишина казалась враждебной. Каждый угол таил угрозу. Каждая тень могла оказаться врагом.

Я бежала, не останавливаясь. Влетела в свою каморку, заперла дверь, прижалась к ней спиной.

Достала дневник. Провела пальцами по рунам.

– Дед, – прошептала я в темноту. – Ты знал, что так будет?

Темнота не ответила.

Но дневник в руках вдруг стал тёплым. Совсем чуть-чуть.

Или мне показалось?

Я зажгла свечу. Открыла книгу на середине.

Руны светились.

Слабо, едва заметно, но светились.

– Ты здесь, – прошептала я. – Ты всё ещё со мной.

Я не знала, было ли это правдой или просто игрой воображения. Но в этот момент мне стало чуточку спокойнее.

Я закрыла глаза и провалилась в сон.

–

Глава 13

Я проснулась от того, что кто-то дышал за дверью.

Не стучал. Не шевелился. Просто дышал – ровно, тяжело, как зверь, затаившийся перед прыжком.

Я замерла. Свеча давно погасла, в каморке было темно, хоть глаз выколи. Дневник деда лежал под подушкой – я чувствовала его твёрдый корешок затылком.

Вдох. Выдох.

Кто-то стоял в коридоре и слушал.

Я медленно, бесшумно села на койке. Нашарила рукой подсвечник – единственное оружие, которое у меня было. Сжала его так, что костяшки побелели.

Дыхание за дверью не прекращалось.

Сколько мы так просидели? Минуту? Пять? Вечность?

Потом шаги начали удаляться. Медленно, неохотно, будто тот, кто стоял за дверью, сомневался, уходить или нет.

Я выдохнула только когда они стихли совсем.

Вскочила, подбежала к двери, прильнула к щели.

В конце коридора мелькнула тень и исчезла за поворотом.

Я не разобрала, кто это был. Но одно знала точно: этой ночью я больше не усну.

–

Утром я пришла на работу с кругами под глазами и трясущимися руками.

Магистр Элроу взглянул на меня поверх очков и ничего не сказал. Только кивнул на тележку с книгами.

– Отнеси в восточное крыло. И возвращайся быстро.

Я кивнула и покатила тележку по пустым коридорам.

В восточном крыле было тихо. Слишком тихо для утра. Обычно здесь уже толпились студенты, спешащие на лекции, но сегодня коридоры были пусты.

Я остановилась. Прислушалась.

Голоса. Где-то впереди. Много голосов.

Я осторожно двинулась на звук.

За поворотом открылась странная картина: человек двадцать студентов стояли полукругом у стены, на которой висело огромное объявление. Они перешёптывались, толкались, вытягивали шеи.

– Что там? – спросила я у ближайшего парня.

– Объявление ректора, – бросил он, не оборачиваясь. – Говорят, в Академии завелись тёмные маги.

У меня сердце ухнуло в пятки.

– Какие ещё маги?

– Хаоса, какие же ещё. Кто-то донёс, что в библиотеке видели тень.

Я вцепилась в ручку тележки так, что дерево скрипнуло.

– И что? – спросила я как можно равнодушнее.

– А то, – парень наконец обернулся. – Ректор назначил расследование. Будут проверять всех. И студентов, и преподавателей.

– Преподавателей?

– А ты думала? Если тёмный маг пробрался в Академию, он мог зачаровать кого угодно. Даже профессоров.

Я отступила на шаг. Потом ещё на один.

– Тележка, – пробормотала я. – Мне нужно отвезти книги.

Я развернулась и почти побежала обратно.

–

– Они знают, – выдохнула я, влетев в комнату Элроу. – Про тень в библиотеке. Про тёмных магов. Ректор назначил расследование.

Элроу сидел в своём кресле, не двигаясь. Он смотрел на меня странно – будто ждал этого.

– Садись, – сказал он.

– Магистр, вы не понимаете! Если они начнут проверять...

– Садись, Айрис.

Я рухнула в кресло напротив.

Он протянул мне кружку с чаем. Я машинально взяла, даже не заметив.

– Я знаю про расследование, – сказал он. – Мне уже сообщили.

– И что нам делать?

– Нам? – он поднял бровь. – Девочка, я слишком стар, чтобы со мной что-то сделали. А вот тебе... тебе нужно быть осторожной.

– Я осторожна.

– Недостаточно. Сесилия уже дважды приходила в библиотеку. Спрашивала про тебя.

У меня внутри всё оборвалось.

– Что она спрашивала?

– Где ты живёшь, когда работаешь, с кем общаешься. И про профессора Веласкеса.

– Про Кирана?

– Да. – Элроу помолчал. – Она знает, что вы встречаетесь.

– Мы не встречаемся, мы...

– Мне всё равно, что между вами. Но ей – не всё равно. Она ищет способ уничтожить тебя. И если она свяжет тебя с тенью в библиотеке...

– Но тень создали они! Сесилия и её отец!

– Докажи.

Я открыла рот и закрыла.

Нечем было доказывать. Слово служанки против слова дочери советника императора.

– Что мне делать? – прошептала я.

– Ждать.

– Чего?

– Когда они сделают следующий шаг. И быть готовой.

–

Я не пошла в подземелье в ту ночь.

Киран сказал ждать – значит, буду ждать. Но сидеть в каморке и смотреть в стену было невыносимо.

Я достала дневник деда. Открыла на том месте, где остановилась.

Руны всё ещё слабо светились. Теперь я замечала это отчётливо – не игра воображения.

«Когда наступит тьма, ищи свет в крови. Хаос не враг тебе, Айрис. Он – часть тебя. Прими его, и он даст тебе силу. Отвергни – и он уничтожит».

– Как принять? – прошептала я. – Я даже не знаю, что это значит.

Руны вспыхнули ярче. На мгновение мне показалось, что они складываются в слова – новые, которых раньше не было.

«Закрой глаза. Дыши. Вспомни, кто ты».

Я закрыла глаза.

И провалилась.

–

Я стояла посреди белой пустоты.

Ни стен, ни пола, ни неба. Только белый свет, льющийся отовсюду.

– Где я? – спросила я.

– Внутри себя.

Голос был знакомым. Очень знакомым. Я обернулась.

Позади меня стояла женщина. Молодая, с тёмными волосами, заплетёнными в косу. С серыми глазами – точно такими, как у меня.

– Мама? – выдохнула я.

Она улыбнулась.

– Здравствуй, дочка.

Я хотела броситься к ней, обнять, но ноги не слушались. Я стояла как вкопанная и смотрела.

– Ты... ты жива?

– Нет, – она покачала головой. – Я только память. Отпечаток в крови. Дар нашего рода.

– Я не понимаю.

– Ланье умеют оставлять частицу себя в крови. Когда я умерла, частица меня осталась в тебе. И теперь, когда твоя сила проснулась... я могу говорить с тобой.

– Мама... – слёзы хлынули по щекам. – Прости меня. Я бросила тебя. Я убежала.

– Ты сделала то, что я тебе сказала. Ты выжила. Это главное.

– Но я могла помочь...

– Чем? – она подошла ближе. – Ты была ребёнком. Ты бы погибла вместе со мной. А так ты жива. И ты здесь.

– Здесь – это где? В ловушке? За мной охотятся, мама. Хотят принести в жертву.

– Я знаю.

– И дед знал. Он оставил мне дневник.

– Он всегда верил в тебя. Сильнее, чем в себя.

Я смотрела на неё. На её родное лицо. На улыбку, которую помнила с детства.

– Мама, что мне делать?

Она взяла моё лицо в ладони. Точно так же, как делала, когда я была маленькой и плакала.

– Прими свою силу, Айрис. Перестань бояться. Хаос в тебе – не проклятие. Это дар. Самый большой дар нашего рода.

– Но он убил тебя.

– Меня убили люди. Не сила. Запомни это.

– Я не знаю как. Как принять то, что я всю жизнь ненавидела?

– Вспомни, кто ты. Вспомни, откуда пришла. Вспомни ночи, когда я пела тебе северные песни. Вспомни деда, который учил тебя рунам. Вспомни всё.

– А потом?

– А потом иди к нему. К тому, с кем связана твоя кровь.

– К Кирану?

– К стражу. Ваши рода связаны древнее, чем ты думаешь. Вместе вы сможете то, что не сможет никто поодиночке.

Она отступила. Белый свет вокруг начал меркнуть.

– Мама, не уходи!

– Я всегда с тобой, дочка. В твоей крови. В твоём сердце. Просто вспоминай.

– Мама!

– Живи, Айрис. Живи и не сдавайся.

Она растаяла в белом свете.

А я осталась одна.

–

Я открыла глаза.

В каморке было темно. Свеча давно догорела. Дневник лежал на груди, всё ещё тёплый.

Я провела пальцами по рунам.

– Я справлюсь, мама, – прошептала я. – Обещаю.

За окном начинал брезжить рассвет.

Я встала, оделась и пошла в подземелье.

Глава 14

Я влетела в подземелье, запыхавшаяся, с дневником деда под мышкой и бешено колотящимся сердцем.

Киран стоял у стола, но при моём появлении резко обернулся. В его золотых глазах застыла тревога.

– Айрис? Что случилось? Я думал, мы договорились не встречаться сегодня.

– Я видела маму.

Он замер. На мгновение мне показалось, что он сейчас спросит, не сошла ли я с ума.

– Что значит – видела?

– Я читала дневник деда. Закрыла глаза. И провалилась... куда-то. В белое пространство. И она была там. Говорила со мной.

Киран молчал. Смотрел на меня так, будто пытался понять, шучу я или говорю правду.

– Ланье умеют оставлять частицу себя в крови, – сказал он наконец. – Я читал об этом в старых записях. Это не магия в обычном смысле. Это... память рода.

– Она сказала то же самое.

– Что ещё она сказала?

Я подошла ближе. Взяла его за руку. Его пальцы были холодными – или мне показалось?

– Она сказала, что я должна принять свою силу. Перестать бояться. И что наши роды связаны древнее, чем я думаю.

Киран напрягся.

– Связаны?

– Она сказала «иди к стражу». К тому, с кем связана твоя кровь.

– Страж – это я?

– Да.

Он отпустил мою руку. Отошёл к стене. Провёл ладонью по каменной кладке, будто искал опору.

– Ты знал об этом? – спросила я.

– Знал. – Его голос звучал глухо. – Все Веласкесы знают. Мы не просто охотники. Мы – стражи. Нас прокляли, чтобы мы охраняли печать. Но связь с Ланье... это древнее. Ещё до проклятия.

– Какая связь?

Он повернулся. В золотых глазах плескалась такая боль, что у меня сердце сжалось.

– Тысячу лет назад наши роды были одним целым. Ланье и Веласкесы – две ветви одной семьи. Хранители севера. Стражи равновесия.

– Что?

– Потом пришёл Мортейн. Началась война. Наши предки разделились – Ланье ушли в тень, хранили знания. Веласкесы взяли на себя проклятие, стали стражами. Но кровь... кровь помнит.

Я смотрела на него и не верила.

– Мы родственники?

– Нет. – Он покачал головой. – Тысяча лет – слишком большой срок. Кровь смешалась с другими родами. Но магия... магия помнит. Поэтому моя метка реагирует на тебя так сильно. Поэтому твоя сила тянется ко мне.

– Поэтому я не могу без тебя?

Слова вырвались раньше, чем я успела подумать.

Повисла тишина. Густая, тяжёлая.

Киран смотрел на меня. Я смотрела на него.

– Айрис... – начал он.

– Нет, – перебила я. – Не надо. Я знаю, что это глупо. Знаю, что у нас нет будущего. Знаю, что ты должен меня убить, а я должна тебя ненавидеть. Но я не могу.

– Я тоже не могу.

Он сказал это тихо. Почти шёпотом.

– Что?

– Я тоже не могу тебя ненавидеть. Не могу представить свою жизнь без тебя. Не могу думать ни о чём, кроме твоих глаз.

– Киран...

– Молчи.

Он подошёл ко мне. Взял моё лицо в ладони.

– Я знаю, что эгоист. Знаю, что обрекаю нас обоих. Но когда ты рядом... когда ты смотришь на меня... я забываю, кто я.

– Ты – Киран.

– Я – человек, который готов умереть за тебя.

Он наклонился и поцеловал меня.

Не в лоб. Не в щёку. В губы.

Мягко. Почти невесомо. Будто спрашивал разрешения.

Я ответила.

Всё, что я копила в себе все эти недели – страх, боль, надежду, нежность – выплеснулось в этом поцелуе. Я обвила руками его шею, притянула ближе. Он обнял меня за талию, прижал к себе так сильно, что я чувствовала каждое биение его сердца.

Вокруг нас вспыхнула магия.

Чёрные нити Хаоса и золотые искры его силы переплелись, закружились в воздухе, окутали нас светящимся коконом. Было тепло. Было страшно. Было правильно.

Мы оторвались друг от друга, тяжело дыша.

– Айрис... – прошептал он.

– Я знаю, – сказала я. – Всё знаю. И мне всё равно.

– Ты пожалеешь.

– Не пожалею.

Он усмехнулся. Устало, но счастливо.

– Ты самая упрямая женщина, которую я встречал.

– Самый упрямый мужчина, которого я встречала – ты.

Мы стояли, обнявшись, в центре подземелья, окружённые нашей общей магией.

– Киран, – сказала я. – Что нам делать?

– Бороться.

– С кем?

– Со всеми, кто встанет у нас на пути.

– А если мы проиграем?

– Значит, проиграем вместе.

Я подняла на него глаза.

– Ты правда готов умереть за меня?

– Я готов жить для тебя. Это сложнее.

Я улыбнулась.

– Тогда пошли.

– Куда?

– К ректору.

Он замер.

– Что?

– Хватит прятаться. Сесилия знает. Элроу знает. Рано или поздно узнают все. Я устала бояться.

– Айрис, это опасно.

– Жить – всегда опасно. Особенно для таких, как мы.

Он смотрел на меня долго. Очень долго.

Потом кивнул.

– Хорошо. Но сначала – дневник. Там может быть то, что нам поможет.

Я кивнула.

Мы сели на пол, разложили дневник между собой.

Руны светились ярче прежнего.

– Она здесь, – сказала я. – Моя мама. Она говорит со мной через дневник.

– Ты чувствуешь её?

– Да.

– Тогда спроси. Спроси, как нам победить.

Я закрыла глаза. Положила ладони на страницы.

– Мама, – прошептала я. – Помоги.

Руны вспыхнули. Слова сложились в предложения – новые, которых раньше не было.

«Чтобы запечатать Бездну навсегда, нужна кровь стража и кровь сосуда. Смешанная кровь. Добровольно отданная. В полнолуние. У врат Бездны».

Я открыла глаза.

– Что это значит?

Киран побледнел.

– Это значит, что мы должны пойти туда. В Пустоши. К вратам.

– И отдать кровь?

– И смешать её. Добровольно.

Я посмотрела на свои руки. На его руки.

– Мы умрём?

– Не знаю. Может, да. Может, нет. Никто не проводил этот ритуал тысячу лет.

– Но если мы этого не сделаем...

– Тогда Бездна откроется. И все умрут.

Тишина.

Я смотрела на него. Он смотрел на меня.

– Киран, – сказала я. – Я не хочу умирать.

– Я тоже.

– Но я не хочу, чтобы умирали другие.

– Я знаю.

Мы молчали.

Потом я взяла его за руку.

– Тогда идём.

– Куда?

– Готовиться. У нас есть время до полнолуния?

– Две недели.

– Значит, за две недели мы должны стать сильнее. Узнать всё, что можно. И принять решение.

– Вместе?

– Вместе.

Он притянул меня к себе.

Мы сидели в подземелье, обнявшись, и смотрели на светящиеся руны.

Впервые за долгое время мне не было страшно.

Потому что он был рядом.

Потому что мы были вместе.

–

Глава 15

Следующие три дня превратились в бесконечный спектакль.

Мы с Кираном играли роли, которые выбрали сами, – влюблённых, которым нечего скрывать. Но внутри каждого из нас жил страх. Страх, что Сесилия не поверит. Страх, что её люди увидят слишком много. Страх, что настоящие чувства, которые мы прятали за этой игрой, однажды вырвутся наружу и погубят нас обоих.

Всё началось наутро после той ночи, когда я впервые поцеловала его.

Я проснулась в своей каморке с ощущением, что мир перевернулся. Губы всё ещё хранили тепло его поцелуя. Пальцы помнили, как переплетались с его пальцами. Сердце билось ровно и спокойно – впервые за долгое время.

А потом я вспомнила: у нас есть две недели.

Две недели до полнолуния. Две недели, чтобы подготовиться к ритуалу, который может либо спасти мир, либо убить нас обоих.

Я села на койке, обхватила колени руками и уставилась в стену.

– Ты справишься, – сказала я себе. – Вы справитесь.

В дверь постучали.

Я вздрогнула. Сердце ушло в пятки.

– Кто там?

– Айрис, это я, – голос Лиама. Глухой, усталый.

Я открыла. Лиам стоял в коридоре с опухшими глазами и взлохмаченными волосами. Вид у него был такой, будто он не спал всю ночь.

– Лиам? Ты чего?

– Можно войти?

Я посторонилась. Он вошел в мою каморку, огляделся – впервые. На его лице мелькнуло что-то похожее на жалость, когда он увидел убогую обстановку.

– Здесь... тесно, – сказал он.

– Привыкла.

Он сел на край койки. Я осталась стоять у двери.

– Айрис, – начал он. – Я вчера видел...

– Я знаю, что ты видел.

– Ты выходила из подземелья. Там, где профессор Веласкес проводит свои эксперименты.

– Лиам...

– Не надо, – перебил он. – Я не слепой. Я видел, как ты смотришь на него. Как он на тебя смотрит. И я... я просто хочу знать: ты в порядке?

Я растерялась. Из всех вопросов, которые я ожидала, этот был последним.

– В порядке?

– Ну да. Он не обижает тебя? Не заставляет делать то, чего ты не хочешь? Я знаю, кто такие Веласкесы. Если он тебя принуждает...

– Лиам, нет! – вырвалось у меня. – Всё не так. Он... он помогает мне.

– Помогает? Чем?

Я закусила губу. Сказать правду? Нельзя. Соврать? Он не поверит.

– Это сложно, – сказала я наконец. – Очень сложно. И я не могу тебе всего рассказать. Но поверь: он не причиняет мне вреда.

Лиам смотрел на меня долго. Очень долго. В его карих глазах плескалась такая боль, что у меня сердце сжималось.

– Ты влюблена в него, – сказал он тихо.

Это был не вопрос. Утверждение.

Я молчала.

– Понятно, – кивнул он. Встал. – Ладно. Тогда... будь осторожна.

– Лиам...

– Всё нормально. Правда. Я переживу.

Он вышел, не обернувшись.

Я смотрела на закрытую дверь и чувствовала себя последней сволочью.

–

В библиотеке меня ждал магистр Элроу.

Он сидел за своим столом с таким видом, будто никуда не уходил со вчерашнего вечера. При моём появлении поднял голову и кивнул на стул.

– Садись. Разговор есть.

Я села. Сердце колотилось где-то в горле.

– Сесилия была здесь утром, – сказал он. – Искала тебя.

– Что ей нужно?

– Делала вид, что интересуется книгами по истории. Но я старый, девочка. Я вижу, когда врут.

– Она спрашивала про меня?

– Спрашивала, часто ли ты здесь бываешь, с кем общаешься, не замечала ли я чего-то странного. – Элроу усмехнулся. – Я сказал, что ты тихая, работящая девочка, которая только и делает, что книги переставляет.

– Она поверила?

– Она сделала вид, что поверила. Но я видел её глаза. Она не отстанет.

Я сжала подлокотники кресла.

– Магистр, у нас две недели.

– Знаю.

– Если мы не успеем...

– Успеете. – Он посмотрел на меня поверх очков. – Ты сильнее, чем думаешь. И он... он ради тебя горы свернёт.

– Откуда вы знаете?

– Я старый, – повторил он. – Я много чего видел. И таких взглядов, какими вы обмениваетесь, не видел ни разу за пятьдесят лет.

Я покраснела.

– Идите уже, – махнул он рукой. – Работайте. Время не ждёт.

Я встала. У двери обернулась.

– Магистр Элроу?

– Да?

– Спасибо. За всё.

Он улыбнулся. Впервые за всё время я увидела в его улыбке что-то тёплое, почти отеческое.

– Живи, девочка. Просто живи.

–

В подземелье я спустилась только вечером.

Киран уже был там. Он сидел на полу, разложив вокруг себя какие-то карты и свитки. При моём появлении поднял голову, и лицо его осветилось такой улыбкой, что у меня перехватило дыхание.

– Ты пришла.

– Обещала.

Я села рядом. Он обнял меня за плечи, притянул к себе.

– Как прошёл день?

– Сесилия была в библиотеке. Спрашивала про меня.

– Знаю. Мои люди тоже её видели.

– Твои люди?

– У меня есть глаза и уши в Академии. Ищейки не теряют навыков.

Я посмотрела на него.

– Ты следишь за ней?

– Слежу. И за её людьми тоже. Они готовятся.

– К чему?

– К похищению.

У меня внутри всё похолодело.

– Откуда ты знаешь?

– Они слишком много говорят там, где их могут услышать. – Он усмехнулся. – Люди Вейна самоуверенны. Они не считают нас угрозой.

– А мы угроза?

– Мы – единственная угроза, которая у них есть.

Я прижалась к нему сильнее.

– Киран, мне страшно.

– Знаю. Мне тоже.

– Ты боишься?

– Я боюсь не за себя. За тебя.

Я подняла голову. Посмотрела в его золотые глаза.

– Мы справимся, – сказала я. – Вместе.

Он наклонился и поцеловал меня в лоб.

– Вместе.

–

Мы просидели в подземелье до полуночи, изучая карты Пустошей и записи деда.

– Врата Бездны находятся здесь, – Киран ткнул пальцем в карту. – В самом сердце Пустошей. Добираться дня три верхом.

– Нам дадут лошадей?

– Найдём. У меня есть связи.

– А если нас поймают?

– Не поймают.

– Откуда такая уверенность?

Он посмотрел на меня. В глазах горел золотой огонь.

– Потому что я не позволю.

Я хотела что-то сказать, но в этот момент за дверью послышался шорох.

Мы замерли.

Киран жестом приказал молчать. Бесшумно поднялся, метнулся к двери. Прислушался.

Я сидела, не дыша.

Тишина.

Потом – быстрые удаляющиеся шаги.

Киран выдохнул.

– Ушёл.

– Кто это был?

– Не знаю. Но теперь мы знаем точно: за нами следят.

– Что будем делать?

– То, что и планировали. Играть дальше.

Он вернулся ко мне. Сел рядом.

– Айрис, – сказал он. – Завтра начнём действовать открыто.

– В каком смысле?

– Будем встречаться прилюдно. Ходить вместе по коридорам. Сидеть в библиотеке. Пусть все видят.

– А если Сесилия не поверит?

– Поверит. Потому что это будет правда.

Я смотрела на него.

– Ты правда готов на это?

– Я готов на всё, чтобы защитить тебя.

– Киран...

– Молчи. – Он прижал палец к моим губам. – Не говори ничего. Просто будь рядом.

Я кивнула.

Мы сидели в тишине, слушая, как капает вода где-то в глубине подземелья.

И впервые за долгое время мне казалось, что всё будет хорошо.

–

На следующее утро мы вышли из подземелья вместе.

Я специально не пряталась. Не кралась по коридорам. Шла рядом с ним, чувствуя, как его рука лежит на моей талии.

Студенты оборачивались. Кто-то шептался. Кто-то таращился во все глаза.

– Лорд Веласкес? – окликнул его какой-то парень с факультета Огня. – Это... это служанка?

– Это Айрис, – спокойно ответил Киран. – Моя гостья. Если у тебя есть вопросы – задавай сейчас.

Парень попятился.

– Н-нет, лорд Веласкес. Всё в порядке.

Мы пошли дальше.

В столовой для преподавателей он усадил меня за свой стол. Принёс еды – настоящей, горячей, не объедков.

– Ешь, – сказал он. – Тебе нужно восстанавливать силы.

Я ела, чувствуя на себе десятки взглядов. Преподаватели перешёптывались. Кто-то смотрел с осуждением, кто-то с любопытством.

– Не обращай внимания, – сказал Киран.

– А если ректор вызовет?

– Вызовет. Я готов.

– Киран...

– Ешь.

Я ела.

А в углу столовой, за колонной, стояла Сесилия. И улыбалась.

Такой гаденькой, довольной улыбочкой.

– Она видела, – прошептала я.

– Знаю.

– И она довольна.

– Значит, клюнула.

Я посмотрела на него.

– Ты правда думаешь, что это сработает?

– Должно.

– А если нет?

– Тогда будем придумывать другой план.

Я отложила вилку.

– Киран, я боюсь.

Он взял мою руку в свою. Сжал.

– Я рядом.

– Знаю.

Мы сидели в столовой, окружённые врагами, и держались за руки.

И мне казалось, что это – самое правильное, что я делала в жизни.

–

Вечером я вернулась в свою каморку.

На кровати лежал свёрток. Красивый, перевязанный золотой лентой.

Я развернула его дрожащими руками.

Внутри было платье. Не такое, как на балу – настоящее. Тёмно-синее, с серебряной вышивкой по подолу. Дорогое. Красивое.

И записка.

«Завтра ужин у ректора. Будешь моей гостьей. Приходи в этом. Твой К.»

Я прижала платье к груди.

Твой К.

Впервые он написал это.

Я улыбнулась. Сквозь слёзы. Сквозь страх. Сквозь всё.

– Справлюсь, – прошептала я. – Мы справимся.

За стеной скрипнула половица.

Я замерла.

Шаги. Снова шаги.

Кто-то крался под дверью.

Я вскочила, рванула дверь на себя.

Пусто.

Только запах – сладкий, тяжёлый. Тот самый.

Сесилия.

Я закрыла дверь. Прислонилась к ней спиной.

– Играй, – прошептала я. – Играй, тварь. Посмотрим, кто кого.

–