Текст книги "Академия Последнего Шанса (СИ)"

Автор книги: Наталья Добкевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

Глава 16

День ужина у ректора я запомню на всю жизнь.

Платье сидело идеально. Тёмно-синий шёлк обтекал фигуру, серебряная вышивка мерцала при каждом движении, подол мягко шелестел по каменным плитам. Я смотрела на себя в мутное зеркало общей купальни и не узнавала ту девушку, которая смотрела на меня оттуда.

– Красивая, – сказала Грета, застав меня за этим занятием. – Прямо как леди.

– Я не леди.

– Сегодня – леди. Иди, не бойся.

Я выдохнула и пошла.

Киран ждал у входа в ректорский корпус. При моём появлении у него перехватило дыхание. Я видела это – как расширились его глаза, как дрогнули губы.

– Айрис... – выдохнул он.

– Плохо?

– Ты... ты прекрасна.

Он подошёл, взял меня за руку. Его пальцы дрожали – или мне казалось?

– Помни, – сказал он тихо. – Ты моя гостья. Просто гостья. Если спросят про учёбу – ничего не говори. Ты помогаешь в библиотеке, я заинтересовался твоими знаниями по истории. Всё.

– Я поняла.

– Готова?

– Нет. Но пойдём.

Мы вошли.

–

Зал ректора поражал роскошью. Высокие сводчатые потолки, хрустальные светильники, парящие под потолком, длинный стол, накрытый белоснежной скатертью. За столом сидели магистры Академии, ректор во главе, и несколько приглашённых гостей.

И Сесилия.

Она сидела по правую руку от ректора, в золотом платье, с идеальной укладкой и такой довольной улыбкой, что мне захотелось запустить в неё чем-нибудь тяжёлым.

– Лорд Веласкес, – ректор поднялась нам навстречу. Женщина лет пятидесяти, с седыми волосами, собранными в строгий пучок, и пронзительными голубыми глазами. – Мы рады вас видеть. А это, надо полагать, ваша... спутница?

– Айрис Ланье, – представил меня Киран. – Моя гостья. Она помогает в библиотеке магистру Элроу.

Ректор подняла бровь.

– Помощница библиотекаря? Интересный выбор для ужина, лорд Веласкес.

– Айрис интересуется историей. Мы обсуждали северные хроники, и я решил, что ей будет полезно познакомиться с магистрами лично.

– Похвально, – ректор кивнула, но в глазах её мелькнуло что-то – недоверие? Любопытство? – Прошу к столу.

Мы сели. Я старалась держать спину ровно, как учила мама: «Ланье не горбятся, даже когда падают».

Сесилия смотрела на меня с такой ненавистью, что, казалось, прожигает во мне дыру.

–

Ужин тянулся бесконечно.

Я почти не ела – кусок в горло не лез. Отвечала односложно, когда ко мне обращались, старалась не привлекать внимания. Магистры быстро потеряли ко мне интерес – служанка есть служанка, чего с неё взять?

Но Сесилия не отводила взгляда.

После десерта гости переместились в гостиную. Я стояла у окна, глядя на ночное небо, когда ко мне подошла Сесилия.

– Нравится вид? – спросила она сладко.

– Да.

– Жаль, что ты недолго будешь им любоваться.

Я повернулась.

– Что ты сказала?

Она улыбнулась. Вблизи её улыбка была ещё страшнее – хищная, змеиная.

– Ты думаешь, я не знаю? Думаешь, твои ночные прогулки остались незамеченными?

– Я не понимаю, о чём ты.

– Понимаешь. И твой профессор тоже понимает. Но ему недолго осталось.

У меня внутри всё оборвалось.

– Что ты сделала?

– Я? Ничего. А вот мой отец... – она наклонилась ближе. – Он очень заинтересован тобой, Айрис. Последняя Ланье. Такой ценный экземпляр.

– Отойди от неё.

Голос Кирана прозвучал как гром среди ясного неба. Он подошёл, встал между мной и Сесилией.

– Сесилия, ты забываешься.

– Профессор, – она склонила голову в притворном поклоне. – Я просто беседовала с вашей гостьей.

– Беседа окончена.

Сесилия пожала плечами и отошла.

Киран повернулся ко мне.

– Что она сказала?

– Она знает. Всё знает. И её отец...

– Тихо, – он прижал палец к губам. – Не здесь.

Я кивнула.

– Нам нужно уходить.

– Да.

–

Мы вышли в коридор.

Ноги не слушались. Сердце колотилось где-то в горле.

– Киран, что нам делать?

– Бежать.

– Куда?

– В Пустоши. Сегодня.

– Но ещё рано. До полнолуния...

– Две недели мы не продержимся. Если её отец знает, он придёт за тобой. Возможно, уже сегодня.

Я схватила его за руку.

– Я боюсь.

– Я рядом.

Мы побежали.

Коридоры Академии проносились мимо. Лестницы, повороты, двери. Я не разбирала дороги – просто бежала за ним, сжимая его руку так, будто от этого зависела моя жизнь.

Сначала я бежала за ним. Потом – рядом. Потом он схватил меня за руку и потащил за собой, потому что я начала спотыкаться.

– Быстрее, – хрипел он. – Быстрее, Айрис.

– Я... не могу...

– Можешь.

В подземелье мы влетели одновременно.

– Бери дневник, – скомандовал Киран. – И всё, что нужно. У нас пять минут.

Я металась по каморке, хватая вещи. Дневник, гребень, тёплый плащ. Руки тряслись так, что я дважды роняла книгу.

Снаружи послышались крики.

– Айрис! – Киран влетел в дверь. – Они здесь. Бежим.

Мы выскочили в коридор.

И замерли.

Перед нами стояли люди в чёрном. Много. С факелами. С мечами. Их тени плясали на стенах, как живые.

– Лорд Веласкес, – раздался голос из толпы. – Не ожидал встретить вас здесь.

Из-за спин вышел мужчина. Высокий, седой, с холодными глазами – точь-в-точь как у Сесилии.

Советник Вейн.

– Оставьте девушку, – сказал он. – И мы не тронем вас.

– Нет, – ответил Киран.

– Глупый выбор.

Вейн кивнул. Люди в чёрном двинулись вперёд.

Киран взмахнул рукой – золотая магия ударила в первых нападавших. Они отлетели к стенам, с хрустом врезаясь в камень.

– Беги, – прошептал он. – В подземный ход. Я догоню.

– Нет!

– Беги, Айрис!

Я побежала.

Сзади слышались крики, звон мечей, вспышки магии. Я бежала, не оглядываясь. Слёзы текли по щекам, но я не чувствовала их.

Влетела в подземный ход. Побежала по тёмному коридору. Ноги скользили по камню, воздух рвал лёгкие.

– Киран, – шептала я. – Пожалуйста. Пожалуйста, догони.

Я бежала, пока не кончились силы. Остановилась у какой-то двери, прижалась к стене. Руки дрожали так сильно, что я не могла сжать их в кулаки.

Тишина.

Только моё сердце колотится где-то в горле.

Секунды тянулись вечность. Я считала удары. Десять. Двадцать. Тридцать. Сорок.

– Киран... – прошептала я.

И в этот момент дверь распахнулась.

На пороге стоял он.

Весь в крови. Бледный как смерть. Глаза закатывались. Но он стоял. Держался за косяк и стоял.

– Айрис... – выдохнул он и рухнул на пол.

Я упала рядом.

– Киран! Киран, не смей! Не смей умирать!

Он открыл глаза. В золотых зрачках плескалась боль.

– Жива... – прошептал он. – Хорошо...

– Молчи. Молчи, я вытащу тебя. Я...

Я посмотрела на его рану. Глубокая. Страшная. Меч вошёл под рёбра и вышел почти насквозь. Кровь заливала камни, и чёрная метка на его руке пульсировала, подбираясь всё ближе к сердцу.

– Нет, – закричала я. – Нет!

Я положила ладони на его грудь. Закрыла глаза.

Мама, помоги.

Чёрные нити вырвались из моих рук. Они впились в его рану, потянули тьму наружу. Я чувствовала, как сила уходит из меня, перетекает в него, заживляет, восстанавливает.

Киран закричал.

– Терпи, – шептала я. – Терпи, ты не можешь меня оставить.

Я тянула. Тянула, пока не почувствовала, что силы покидают меня. Руки онемели. Глаза закрывались сами.

– Айрис... – его голос донёсся откуда-то издалека. – Остановись... ты убьёшь себя...

– Не... важно...

Я тянула последнее. Чувствовала, как рана закрывается под моими пальцами. Чувствовала, как метка замедляет свой бег.

А потом провалилась в темноту.

–

Последнее, что я услышала – его голос.

– Айрис... не смей...

И тишина.

–

Глава 17

Я очнулась от холода.

Он проникал под кожу, заставляя зубы стучать, а тело – мелко дрожать. Я попыталась пошевелиться и поняла, что не могу – кто-то держал меня, прижимал к себе, пытаясь согреть.

– Айрис... – голос доносился откуда-то издалека. – Айрис, очнись. Пожалуйста.

Я с трудом разлепила веки.

Надо мной склонялся Киран. Бледный, с чёрными кругами под глазами, с запёкшейся кровью на виске. Но живой.

– Живой, – прошептала я. – Ты живой.

– Благодаря тебе.

Он прижался губами к моему лбу. Губы были горячими – или мне казалось от холода?

– Где мы? – спросила я.

– В подземном ходе. Я оттащил тебя подальше от входа. Они могут вернуться.

Я попыталась сесть. Голова закружилась, перед глазами поплыли цветные круги.

– Лежи, – приказал Киран. – Ты потратила слишком много сил. Если сейчас встанешь – упадёшь.

– Сколько я была без сознания?

– Несколько часов. Уже светает.

Я посмотрела в сторону входа. Действительно, из-за поворота пробивался серый предрассветный свет.

– Нам нужно идти, – сказала я. – Вейн не отстанет.

– Знаю. Но сначала ты поешь.

Он достал откуда-то из-за пазухи небольшой свёрток – сухари и вяленое мясо. Протянул мне.

– Откуда это?

– Всегда ношу с собой. Привычка ищейки.

Я жевала сухарь, запивая водой из фляги, и чувствовала, как силы понемногу возвращаются.

– Киран, – сказала я. – Что теперь?

– Теперь мы идём в Пустоши.

– Пешком?

– До ближайшей деревни доберёмся, там возьмём лошадей. У меня есть деньги.

– А если Вейн перекроет дороги?

– Перекроет. Но у меня есть тайные тропы. Я же ищейка, помнишь?

Он улыбнулся. Устало, но тепло.

Я посмотрела на его руку. Метка... она подобралась ещё ближе к сердцу. Теперь тёмная линия доходила почти до локтя.

– Киран, – прошептала я. – Твоя метка.

Он проследил за моим взглядом. Усмехнулся.

– Знаю.

– Это из-за меня? Из-за того, что я тебя лечила?

– Из-за всего. Из-за раны, из-за магии, из-за того, что я не убиваю магов Хаоса. Метка питается моим сопротивлением.

– Сколько осталось?

Он помолчал.

– Месяц. Может, два. Если повезёт.

У меня внутри всё оборвалось.

– Это я виновата, – прошептала я. – Если бы не я...

– Если бы не ты, я был бы мёртв уже три раза, – перебил он. – Тень в библиотеке. Яд. Вейн. Ты спасала меня снова и снова. Не смей винить себя.

– Но метка...

– Метка была всегда. Ты просто сделала так, что я успею сделать то, что должен.

– Что ты должен?

– Запечатать Бездну. Спасти мир. И... – он запнулся. – И быть с тобой. Столько, сколько успею.

Я смотрела на него. На его бледное лицо. На золотые глаза, в которых не было страха. Только решимость.

– Я не отпущу тебя, – сказала я. – Слышишь? Мы найдём способ.

– Айрис...

– Нет, ты слышишь? Мы найдём. Вместе.

Он усмехнулся.

– Ты невозможная.

– Сам такой.

– Идём, – сказал он. – Нас ждут Пустоши.

–

Мы вышли из подземелья на рассвете.

Перед нами расстилался лес – серый, туманный, неприветливый. Где-то далеко за ним начинались Пустоши.

– Сколько идти? – спросила я.

– До деревни – часов пять. Там передохнём и возьмём лошадей.

Мы пошли.

Лес встретил нас запахом прелой листвы и тишиной. Слишком тихо было для утра – ни птиц, ни зверей, только шорох наших шагов.

– Здесь что-то не так, – прошептала я.

– Знаю. Держись рядом.

Мы шли быстро, стараясь не оставлять следов. Киран двигался бесшумно, как настоящий ищейка, я старалась не отставать.

К полудню мы добрались до деревни.

Маленькая, в несколько домов, с покосившимися заборами и пустыми улицами. Ни собак, ни людей.

– Где все? – спросила я.

– Не знаю. Это не к добру.

Киран достал меч. Я сжала в руке дневник – единственное, что у меня было.

Мы подошли к первому дому. Дверь была распахнута. Внутри – пусто.

– Следы крови, – сказал Киран, присаживаясь на корточки. – Свежие.

– Что здесь случилось?

Вместо ответа он поднял голову. Прислушался.

– Тихо, – прошептал он.

Я замерла.

Где-то вдалеке послышался топот. Много ног. Приближаются.

– Бежим, – сказал Киран.

Мы рванули через деревню, перепрыгивая через заборы, продираясь сквозь кусты.

Топот становился громче.

– Туда! – Киран указал на лес.

Мы вбежали под сень деревьев, спрятались за огромным валуном.

Я выглянула.

По улице деревни скакали всадники в чёрном. Много. Во главе – Вейн.

– Они знают, куда мы идём, – прошептала я.

– Знали. Он не дурак. – Киран сжал мою руку. – Но мы быстрее. У нас есть тайные тропы, о которых он не знает.

– Откуда ты знаешь тропы?

– Я же ищейка, – усмехнулся он. – Я знаю все пути.

Всадники скрылись в лесу, в противоположной стороне.

– У них лошади, – сказала я. – Нас догонят.

– Не догонят. Потому что мы пойдём там, где лошади не пройдут.

Он поднялся. Протянул мне руку.

– Идём. Времени мало.

–

Мы шли до вечера.

Лес сменился болотами, болота – каменистыми пустошами. Ноги гудели, платье превратилось в лохмотья, но я не жаловалась. Киран шёл впереди, прокладывая путь, и я видела, как он устал – каждый шаг давался ему с трудом.

– Остановимся, – сказала я. – Ты падаешь.

– Я в порядке.

– Врёшь.

Он остановился. Повернулся ко мне. В глазах плескалась усталость – дикая, животная.

– Хорошо, – сказал он. – Час. Не больше.

Мы нашли пещеру – маленькую, но сухую. Киран разжёг огонь (обычный, не магический – магию нельзя было использовать, чтобы не привлекать внимание), и мы сели у входа, глядя на закат.

– Красиво, – сказала я.

– Ага.

– Киран?

– М?

– Ты не пожалел? Что встретил меня?

Он повернулся. Посмотрел долгим взглядом.

– Ни разу.

– Даже когда меня спасал ценой своей жизни?

– Особенно тогда.

Я прижалась к нему. Он обнял меня за плечи.

– Знаешь, – сказал он тихо. – Я всю жизнь думал, что проклятие – это наказание. Что я должен страдать. Что у меня нет права на счастье.

– А теперь?

– А теперь я думаю, что проклятие – это цена. Которую я заплатил за то, чтобы встретить тебя.

Я подняла голову. Посмотрела в его глаза.

– Ты правда так думаешь?

– Правда.

Я поцеловала его.

Долго. Нежно. Будто это был последний раз.

Когда мы оторвались друг от друга, за окном уже стемнело.

– Нам пора, – сказал он.

– Знаю.

Мы поднялись. Затушили огонь. Вышли в ночь.

Впереди ждали Пустоши.

И Бездна.

Глава 18

Мы шли к горам весь день.

Пустоши встречали нас мёртвой тишиной. Ни птиц, ни зверей, ни ветра. Только камни, потрескавшаяся земля и запах – сладковатый, тошнотворный, от которого кружилась голова.

– Близко, – сказал Киран. – Я чувствую.

Я тоже чувствовала. Голос в голове становился громче с каждым шагом. Он звал меня по имени. Шептал на языке, которого я не знала, но понимала каждое слово.

«Иди ко мне, дитя крови. Иди, я дам тебе силу. Я дам тебе всё».

– Айрис, – Киран сжал мою руку. – Ты слышишь его?

– Да.

– Не слушай. Смотри на меня. Только на меня.

Я смотрела. На его бледное лицо. На золотые глаза, в которых не было страха. На метку – чёрную змею, доползшую почти до сердца.

– Сколько осталось? – спросила я.

Он помолчал.

– Неделя. Может, чуть больше.

У меня внутри всё оборвалось.

– Мы успеем, – сказала я. – Должны успеть.

– Успеем.

Мы пошли дальше.

–

К вечеру мы добрались до подножия гор.

Они вздымались в небо чёрными пиками, разрывая тучи. Между ними, в седловине, пульсировал свет – тёмно-красный, живой, как сердцебиение огромного зверя.

– Врата Бездны, – сказал Киран.

Я смотрела и не могла отвести взгляд. Оттуда тянуло силой. Дикой, древней, огромной. Она звала меня. Манила. Обещала.

«Подойди. Открой. Я дам тебе всё, что пожелаешь. Власть. Бессмертие. Его жизнь».

– Нет, – прошептала я.

– Что он говорит? – спросил Киран.

– Обещает спасти тебя. Если я открою врата.

Он взял моё лицо в ладони.

– Не верь. Это ложь.

– Я знаю.

Мы поднялись выше. Теперь врата были в сотне шагов – разлом в реальности, из которого сочилась тьма.

– Начинаем на закате, – сказал Киран. – Ритуал требует особого времени.

– Откуда ты знаешь?

– Читал в твоём дневнике, пока ты спала.

Я усмехнулась.

– Ты украл мой дневник?

– Позаимствовал. Ненадолго.

Мы сели на камни, глядя на врата. Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в багровые тона.

– Киран, – сказала я. – Если что-то пойдёт не так...

– Не пойдёт.

– Если я не смогу...

– Сможешь. Ты сильнее, чем думаешь.

– Откуда ты знаешь?

Он повернулся ко мне. В золотых глазах плескалась такая нежность, что у меня перехватило дыхание.

– Потому что я видел, как ты спасала меня снова и снова. Потому что ты не сдалась, когда весь мир был против тебя. Потому что ты – Айрис Ланье, последняя из древнего рода.

Я прижалась к нему.

– Спасибо, – прошептала я.

– За что?

– За то, что веришь в меня.

Он обнял меня крепче.

– Всегда.

Мы сидели, обнявшись, глядя на закат.

–

Солнце коснулось горизонта.

– Пора, – сказал Киран.

Мы поднялись. Подошли к вратам. Тьма пульсировала, дышала, ждала.

Киран достал кинжал. Тот самый, с рунами.

– Я пойду первым, – сказал он.

– Нет, вместе.

– Айрис...

– Вместе, Киран. Только вместе.

Он посмотрел на меня. Кивнул.

Мы взялись за руки. Подошли к самому краю.

– Готова? – спросил он.

– Нет. Но давай.

– Тогда...

– Стоять!

Голос ударил со спины, как пощёчина.

Мы обернулись.

Из-за камней выходили люди в чёрном. Много. С факелами. С мечами. Впереди – Вейн. Рядом с ним – Сесилия. Довольная. Улыбающаяся.

– Лорд Веласкес, – сказал Вейн. – Айрис Ланье. Какая трогательная встреча.

– Как вы нас нашли? – выдохнула я.

Вейн усмехнулся.

– Глупый вопрос. Я следил за вами с самого начала. Метка на руке твоего профессора – не просто проклятие. Это маяк для тех, кто умеет читать следы магии. Куда бы вы ни пошли, я всегда знал, где вы.

Киран побелел.

– Ты использовал мою метку?

– Конечно. Ты думал, я оставлю такой ценный ресурс без внимания? Каждое ваше движение, каждый всплеск магии – я видел всё.

Сесилия шагнула вперёд.

– Папа, позволь мне.

– Не мешай, дочь. – Вейн отстранил её. – Сейчас решается судьба мира.

– Отпустите его, – сказала я. – Вам нужна только я.

– Айрис, нет! – Киран шагнул ко мне, но люди Вейна схватили его.

– Он прав, девочка, – кивнул Вейн. – Ты мне нужна. Он – просто досадная помеха.

– Если вы тронете его...

– Что? Что ты сделаешь? Откроешь врата? Так это именно то, что мне нужно.

Он подошёл ближе. Я впервые видела его вблизи – холодные глаза, тонкие губы, идеально гладкая кожа. Кукла, а не человек.

– Знаешь, сколько я искал последнюю Ланье? – спросил он. – Семнадцать лет. Твой дед хорошо прятал тебя. Я думал, он передаст тебя мне добровольно, когда поймёт, что болен. Но он выбрал смерть и молчание.

Я замерла.

– Вы знали, что он болен?

– Знал. Мы даже встречались. Я предлагал ему сделку – твою жизнь в обмен на лечение. Он отказался. Сказал, что лучше умрёт, чем отдаст тебя мне.

У меня перехватило дыхание.

– Дед... он знал?

– Знал всё. И выбрал смерть, чтобы ты была свободна. Глупый старик.

– Не смей так говорить о нём!

– А то что? – Вейн усмехнулся. – Ты в моих руках, девочка. Твой профессор – в моих руках. Бездна ждёт. Выбирай: открывай врата добровольно, или я заставлю тебя силой. Разница только в том, сколько боли вы оба испытаете перед смертью.

– Айрис, – голос Кирана. – Не слушай его.

– Заткните его, – бросил Вейн.

Удар. Киран упал на колени.

– Не надо! – закричала я.

– Тогда делай, что велят.

Я смотрела на Кирана. На его разбитое лицо. На метку, пульсирующую в такт его сердцу. Вспомнила деда – его морщинистое лицо, его руки, его голос: «Ты сильнее, чем думаешь, Айрис. Помни это».

– Хорошо, – сказала я. – Я сделаю. Но сначала вы отпустите его.

– Ты не в том положении, чтобы ставить условия.

– Тогда я ничего не сделаю. Убейте меня – и Бездна останется запечатанной навсегда. Дед научил меня этому. Он умер, чтобы я была свободна. Я не опозорю его память.

Вейн прищурился.

– Ты блефуешь.

– Проверь.

Он смотрел на меня долго. Очень долго.

Потом кивнул.

– Отпустите его.

Люди разжали хватку. Киран поднялся, пошатываясь.

– Айрис...

– Иди, – сказала я. – Беги.

– Нет.

– Иди, Киран. Я справлюсь.

Он смотрел на меня. В его глазах была такая боль, что у меня сердце разрывалось.

– Я не оставлю тебя.

– Ты должен. Ради нас обоих. Ради моего моей матери . Ради всего, что мы пережили.

– Айрис...

– Верь мне.

Он сделал шаг назад. Потом ещё один. Потом развернулся и побежал вниз по склону.

Вейн смотрел ему вслед, усмехаясь.

– Трогательно. Твой дед гордился бы тобой. Жаль, что он не увидит, как ты откроешь врата.

Я подошла к вратам. Тьма пульсировала в нетерпении. Голос в голове кричал от восторга.

«Да, дитя крови. Иди ко мне. Открой. Стань моей. Твой дед, твоя мать умерли за тебя. Не дай их жертве пропасть даром».

Я протянула руку.

– Айрис! – крик Кирана донёсся откуда-то издалека.

Я коснулась тьмы.

И мир взорвался.

–

Глава 19

Тьма поглотила меня.

Она была везде – в глазах, в ушах, в лёгких. Я тонула в ней, задыхалась, теряла себя. Голос Бездны гремел в голове, радостный, торжествующий:

«Наконец-то! Ты пришла! Я ждал тебя тысячу лет!»

Я пыталась кричать, но звук умирал в горле. Пыталась вырваться, но тело не слушалось. Тьма обвивалась вокруг рук, ног, талии, тянула вниз, вглубь, в самое сердце Бездны.

«Отдай мне свою кровь, дитя. Отдай мне свою силу. Стань частью меня, и мы будем править вечно!»

– Нет... – прошептала я. – Я не хочу...

«Ты уже моя. Ты коснулась врат. Ты открыла путь. Остался только один шаг».

Я почувствовала, как что-то тянет из меня силу. Чёрные нити, которые всегда были моими, теперь вырывались наружу сами, без спроса, утекали в темноту, как вода в песок.

– Айрис!

Голос прорвался сквозь тьму. Тонкий, слабый, но такой родной.

«Не слушай! – зашипела Бездна. – Он тебе не нужен! Ты будешь вечной! Ты будешь богиней!»

– Айрис, вернись!

Киран.

Я рванулась на голос. Тьма вцепилась в меня, не пускала, но я рвалась. Из последних сил. Из последней надежды.

– Киран!

Я открыла глаза.

Я лежала на камнях у врат. Надо мной склонялся Киран. Бледный, окровавленный, но живой. Он держал моё лицо в ладонях и смотрел с такой отчаянной надеждой, что у меня сердце разрывалось.

– Айрис, – выдохнул он. – Ты вернулась.

– Ты... ты не ушёл?

– Не смог.

– Но Вейн...

– Вейну сейчас не до нас.

Я повернула голову.

Картина открылась страшная и странная.

Врата Бездны пульсировали, но не ровно, как раньше, а судорожно, будто в агонии. Вокруг них стояли люди Вейна – но не нападали, а замерли в странных позах. А сам Вейн... он стоял у самого края, протянув руки к тьме, и что-то шептал. Лицо его было бледным, глаза горели безумным огнём.

– Что с ним? – прошептала я.

– Бездна зовёт не только тебя, – ответил Киран. – Она зовёт всех, кто жаждет силы. Но ты открыла врата. И теперь она тянет тех, кто ближе всего.

– Вейна?

– Да. Он хотел власти. Он получит её сполна.

Вейн закричал.

Тьма вырвалась из врат и обвилась вокруг него, как змея. Она тянула его внутрь, а он не сопротивлялся – смеялся, тянул руки навстречу.

– Отец! – закричала Сесилия.

Она бросилась к нему, пытаясь оттащить, но люди в чёрном схватили её, удерживая.

– Не лезь, дура! – заорал один из них. – Тьма сожрёт и тебя!

Сесилия вырывалась, кричала, но её держали крепко.

А Вейн всё смеялся.

– Наконец-то! – кричал он, исчезая во тьме. – Наконец-то я стану богом!

Тьма сомкнулась над ним. И он исчез.

На одно мгновение стало тихо. Совсем тихо. Даже ветер замер.

А потом врата взорвались.

–

Ударная волна сбила нас с ног. Я покатилась по камням, ударилась головой, на мгновение потеряла сознание.

– Айрис! – Киран тряс меня за плечи. – Айрис, очнись!

Я открыла глаза.

Врата... они изменились. Вместо пульсирующей тьмы теперь там была чёрная стена. Твёрдая. Непроницаемая. Мёртвая.

– Что случилось? – прошептала я.

– Бездна забрала Вейна. И запечаталась сама.

– Как?

– Не знаю. Может, его жадность стала последней каплей. Может, твоё сопротивление. Может, просто такова цена за попытку открыть врата без истинного сосуда.

Я смотрела на чёрную стену и не верила.

– Всё кончено?

– Не знаю.

Сзади послышались крики. Люди Вейна метались в панике – без лидера они превратились в толпу испуганных животных.

– Уходим, – сказал Киран. – Сейчас, пока они не опомнились.

Он подхватил меня, помог встать. Ноги не слушались, голова кружилась, но я шла. Цеплялась за него и шла.

– Сесилия, – вспомнила я.

– Что?

– Она там.

– Она сама выбрала свою судьбу.

– Киран...

– Не сейчас. Сначала выжить.

Мы побежали вниз по склону.

–

Мы бежали до рассвета.

Не разбирая дороги, не чувствуя ног. Просто бежали прочь от врат, от Бездны, от всего.

Когда солнце поднялось над горизонтом, мы рухнули у подножия скалы, обессиленные, разбитые, но живые.

– Живы, – выдохнул Киран. – Мы живы.

Я смотрела на него. На его лицо в лучах утреннего солнца. На его глаза, в которых больше не было страха.

– Киран, – сказала я. – Твоя метка.

Он посмотрел на руку. Чёрная линия... она не исчезла, но замерла. Остановилась в паре сантиметров от сердца.

– Не растёт, – прошептал он. – Она замерла.

– Что это значит?

– Не знаю. Может, Бездна запечатана, и проклятие больше не питается её силой. Может, Вейн забрал часть тьмы с собой. Может...

– Какая разница, – перебила я. – Ты жив. Мы живы. Остальное потом.

Он усмехнулся. Устало, но счастливо.

– Ты невозможная.

– А ты?

Он притянул меня к себе.

Мы сидели, обнявшись, глядя на восходящее солнце.

Позади остались Пустоши, Врата, Вейн. Впереди была дорога домой.

–

Обратный путь занял три дня.

Мы шли медленно, останавливаясь каждый час – силы возвращались с трудом. Кормились тем, что находили в лесу, пили из ручьёв. Говорили мало – просто шли, держась за руки.

На третий день показались башни Академии.

– Дом, – сказала я.

– Дом, – эхом отозвался Киран.

У ворот нас ждали.

Ректор, магистры, Элроу. И Лиам – живой, целый, с трясущимися руками.

– Айрис! – он бросился ко мне, обнял. – Ты жива! Боги, ты жива!

– Лиам, – я обняла его в ответ. – Ты в порядке?

– Я? Я думал, вы погибли! Вейн искал вас, мы все искали...

– Вейна больше нет, – сказал Киран.

Все замерли.

– Что значит – нет? – спросила ректор.

– Бездна забрала его.

Тишина. Потом Элроу перекрестился.

– Боги милостивые...

– Врата запечатаны? – спросил кто-то.

– Да. Сами. Или почти сами.

Ректор смотрела на нас долгим взглядом.

– Вам обоим нужно отдохнуть, – сказала она. – А потом мы поговорим. Очень серьёзно.

– Я готов, – ответил Киран.

– И я.

Нас развели по комнатам. Настоящим комнатам, не каморкам.

Я упала на кровать и провалилась в сон без сновидений.

–

Проснулась я от того, что кто-то гладил меня по волосам.

– Киран? – не открывая глаз.

– Я.

Я открыла глаза. Он сидел на краю кровати, усталый, но спокойный.

– Сколько я спала?

– Сутки.

– А ты?

– Не спал. Смотрел на тебя.

– Дурак.

– Сам такой.

Я села. Прижалась к нему.

– Что теперь?

– Теперь будем жить.

– Просто жить?

– Просто жить. Учиться. Любить. Дышать.

Я улыбнулась.

– Звучит неплохо.

– Ага.

Мы сидели, обнявшись, глядя в окно на закат.

Впервые за долгое время – просто счастливые.

–