Текст книги "Хозяйка чайной (СИ)"

Автор книги: Наталья Буланова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 8. Часть 3

– Алисия! Ты с ума сошла? Мне не нужны твои деньги, – Зверь настолько напрягается, что у него выступают вены на лбу.

Бедный. Вот для него открытие, что не все покупается за деньги. Ну, ничего, пусть смиряется.

– А мне – твои, – отрезаю я.

“Да, ты что творишь?” – вопит в моей голове голос.

Опа, прошлая хозяйка тела голос подала. Похоже, она очень не согласна с моими действиями. Судя по тому, что от воя аж голова загудела – крайне против.

– Сама проживу, – отвечаю и Зверю, и ей.

“Ты не можешь так поступить! Это все мое! Мое!”

Не твое, Алисия. Твоя – тележка и чай, чайники, магические чаны и прочее. А стены, крыша, столы и стулья – это все его.

В голову приходит, что это прям как в моем мире при разводе делят совместно нажитое имущество. Что у кого до брака, что у кого после – все высчитывают, готовы горло друг другу перегрызть. Никогда такого не понимала.

“Это мое! Бери у него все, что дает. Это плата за его выкидоны и мои потраченные нервы!” – орет голос в моей голове.

Мне так и хочется его выключить или сбавить громкость. То еле блеет, то оглушает.

Вот поэтому Трей тебя постоянно и покупал, Алисия! И сейчас не понимает в чем не прав со стульями. Искренне не доходит до него, понимаешь?

“Этот старый хлам давно нужно было выбросить! Нашла за что держаться! С этой мебелью в чайную придет намного больше народа” – гневно шипит девушка в моей голове.

Ого! Вот теперь мне кристально ясно, что за отношения были у этой парочки. Ну, Алисия, ну меркантильная душа.

Как же так можно?

А я-то думаю, что Зверь такой ненормальный в этом отношении. Если так потреблять, то все натуру можно испортить. Видимо, так и произошло. Истерзали эти двое друг друга.

Хлам, Алисия, это твои мысли. Нельзя так относится к людям. Нельзя. Надо самой.

“Заткнись и делай, что я сказала! Скажи, что вспылила. Сделай комплимент стульям и забирай все”

И не подумаю!

“Это мое тело! Моя чайная! Меньше чем через три месяца ты уберешься отсюда. Не смей вытворять все, что тебе вздумается” – визжит голос у меня в голове.

Посмею. Еще как посмею. Не знаю, что там будет через три месяца, но пока – это моя жизнь. Ты свою, Алисия, уже утопила в горном озере.

Я иду в жилую зону, беру чемодан и быстро собираю все самое необходимое. Рикки молча помогает, хотя я вижу, как он то и дело посматривает то на меня, то на Зверя, застывшего в дверях.

Не могу его называть Треем. Для меня он все еще Зверь – это имя ему подходит идеально.

Когда я захлопываю замки чемодана и беру его в одну руку, а пальцы Рикки держу другой рукой, поворачиваюсь к выходу и прошу:

– Пропусти.

Зверь перегораживает путь:

– Ты серьезно?

– Не похоже? – я заглядываю ему в глаза.

В них такое неверие, словно на его глазах слоны в небо взлетели, используя уши вместо крыльев.

Нет, это парочка – просто космос. Оба хороши. Один с удовольствием покупал – вторая брала и просила еще, не отдавая ничего взамен.

Даже одно то, как Алисия сказала мне сделать комплимент креслам, а не поблагодарить лично его за покупку, уже обо всем говорит.

Могла бы – выселила из головы эту истеричку, которая сейчас шипит там и проклинает меня на всех известных ей языках. А пока уберусь подальше.

Есть тележка – ее прихвачу.

Обращаюсь к Зверю, который пытливо вглядывается в мое лицо:

– Чай заберу завтра.

– Алисия, я тебя не узнаю. Ты серьезно? Уйдешь с одним чемоданом?

– Да. Тут ничего твоего, если не ошибаюсь – только мои вещи. Или тебе показать? – Я берусь за замки, но Зверь тут же накрывает свой рукой мою руку, останавливая.

– Когда я тебя застал за изменой и сослал сюда, ты в озеро прыгнула, потому что я тебя с одним чемоданом выгнал.

“Потому что лучше умереть, чем снова жить в нищете!” – заорала в голове Алисия.

Зверь повторил точь в точь ее слова:

– Ты сказала, что лучше сдохнешь, чем снова будешь жить в нищете. Так что снова за игры? Сменила тактику? – Зверь вырвал чемодан из моих рук, схватил меня за запястья и обратился к Рикку, – Пацан, иди погуляй.

В глазах Зверя я вижу такую бурю чувств, что понимаю – Рикки наблюдать за этим не стоит.

– Погуляй, Рикки. Я найду тебя на главной улице. – Мой голос подрагивает под напором Зверя, который толкает меня внутрь жилой зоны.

Дверь чайной хлопает, и Зверь встряхивает меня за руки:

– Алисия! Что ты задумала? Что ты хочешь? Скажи прямо, не устраивай эти сцены! Хочешь новый дом? Новую чайную? Хорошо, давай. Я открою тебе в столице чайную.

“Да!” – кричит в моей голове Алисия.

От такого давления с двух сторон я в таком шоке, что меня на минуту словно парализует.

Зверь думает, что все это очередной спектакль, чтобы выбить из него побольше денег. Какой кошмар.

– Я не играю, Трей. Все кончено, – говорю я, мой голос значительно садится от эмоций, что кипят внутри меня.

Мое тело реагирует на близость такого мужчины, как генерал. Его энергетика в гневе подгибает мне ноги и заставляет внутри все женское дрожать. Он очень хорош собой, очень, но… одержим, доведен, безумен.

Мне нужно держаться от него подальше!

– Не играешь? – Трей опрокидывает меня на кровать, нависает надо мной. – Тогда прямо так и уйдешь? С одной тележкой и чемоданом старых шмоток, которые ты так ненавидишь?

– Да! – кричу я ему в лицо. – Да! Именно так.

Зверь нависает надо мной, дышит так глубоко, так жарко, что по моей коже бегут наэлектризованные мурашки.

Он смотрит на мои губы. Он же сейчас меня поцелует!

Глава 9. Часть 1

Я отталкиваю Зверя руками, но это все равно, что потолок поднять – просто непосильно.

– Приди в себя, Трей Адамс! – Я стараюсь говорить холодно, чтобы снизить градус напряжения между нами.

– Я давно не в себе! С тех пор, как встретил тебя, Алисия. – Зверь перехватывает мои руки, разводит их в разные стороны.

Бешеный, лютый, яростный – вот он какой. Глаза пылают, от тела так и фонит силой. Во мне все дрожит в ответ, откликается, но я прекрасно понимаю, что нельзя давать слабину.

Мне не вырваться силой. Остается только головой крутить. Значит, надо бить по больному, быть хитрее.

– Хочешь поцеловать? Даже после измены? Совсем гордости нет? – спрашиваю, вжимаясь головой в матрас.

Вижу, что буквально морально даю ему между ног – его челюсти сводит словно от боли. Глаза – мрак и темнота.

Зверь замирает, а потом так резко встает и вылетает из чайной, что я слушу взмах больших крыльев. Обернулся!

Прости, Трей, но эти ненормальные отношения надо прекращать. Оба вы с Алисией хороши, но я-то другая.

“Ты отсюда уйдешь в свой мир, а я останусь! Что ты делаешь? Не порти мне жизнь. Предлагает – бери. Нужно ему – дай!” – раздается в голове громко и возмущенно.

Как же меня этот двойной прессинг достал! Набросились на меня с двух сторон, ненормальные. Два сапога – пара.

Замолчи, Алисия! Под твою дудку я плясать не собираюсь. И кому чего давать или брать я тоже сама разберусь. Ты уже довела себя до смерти. Теперь здесь разбираюсь я, а ты – замолчи.

Я так сильно хочу, чтобы она заткнулась, что ощущаю в голове нарастающее гудение. Чувстую, что могу это остановить, но разгоняю, потому что оно словно вытравливает присутствие старой хозяйки тела. Я ощущаю это каждой частичкой. Достало меня это все. Достало быть с голосом в голове. Катись она пропадом!Виски пронзает боль.

И тут же возникает тишина. Я словно физически чувствую, что Алисия пропала.

Алисия!

Тишина.

Это одновременно хорошая новость и плохая. Мне больше никто ничего не подскажет, но и не будет орать прямо в мозг.

Что ж, я готова заплатить такую цену.

И очень благодарна, что хоть одна радостная новость за сегодня у меня есть. Я избавилась от подселенца.

Через полчаса Рикки неуверенно вошел в чайную. Я как раз собрала все самое необходимое и погрузила во внутренние ящики чайной тележки.

– Мы уходим, госпожа? – спросил он немного расстроенно.

Я его понимаю. Крыша над головой очень важна, но дальше так жить невозможно.

– Уходим, Рикки. У нас все будет хорошо. В этом нет ничего страшного.

– Но где же мы будем ночевать?

Да, за окном уже звездное небо. Да, не самое лучшее время для того, чтобы идти с ребенком в ночь. Но…

Иначе Зверь не воспримет меня всерьез. Не поймет, что не все можно купить, и что Алисия изменилась.

Он не взял деньги с прилавка, улетел на нервах. Он точно уверен, что мы никуда не уйдем, что просто разыгрываю спекталь, повышая ценник. Что в этот раз хочу чего-то очень большого.

Зверь же готов был даже купить новую чайную! С ума сойти. Немыслимо.

Но я покажу ему, что не такая. Докажу.

Денег после выплаты долга у нас осталось ровно на одну ночевку в таверне. А нам еще есть надо, так что этот вариант не для нас.

Повезло, что ночи теплые, а у меня есть опыт студенческих походов. Я могу и классную кровать из ельника сделать, и еще много чего.

Мы с Рикки бережно спустились с тележкой на торговый тракт, и я оставила мальчика у входа в таверну. Надо предупредить Марио, что несколько дней я не смогу принимать заказ на кудин. И что-то придумать.

Но не успела я отойти от тележки, как владелец гостиницы “Отдохнули” – щекастый Петро – вывалился из своей двери.

– Алисия! Подойди сюда, – позвал он, уперев руки в бока.

Я медленно подошла, с опаской глядя на мужчину. Я же работаю с Марио, значит, я на противоборствующей стороне. Что хочет от меня конкурент?

– Я все слышал. Выгнал тебя Зверь, – говорит он, глядя на меня сверху вниз. – У меня к тебе предложение.

Я молча жду, пока он закончит. Петро тянет театральную паузу.

– Интересно? – наконец спрашивает он.

Я тяжело вздыхаю и молчу, смотрю прямо на него.

Чувствую, что ничего хорошего не предложит. Не нравится он мне.

– Так интересно? – еще раз спрашивает Петро.

– Говорите, раз начали, – уклончиво отвечаю я.

Петро откашливается, проводит двумя руками по животу, словно вытирая потные ладони, и говорит:

– Можешь открыть чайную у меня на первом этаже. Крыша над головой у вас с мальчонкой будет. Остальное обсудим.

Марио в этот момент как раз выходит из таверны и смотрит на своего врага.

Рикки подбегает ко мне, обнимает, поднимает лицо и его глаза так и сверкают:

– Госпожа, нам есть где спать! Какая удача.

Вот это выбор! Только про удачу я бы не говорила.

Глава 9. Часть 2

– Алисия, что случилось? – Марио торопливо подходит и встает рядом, показывая, что мы с ним как минимум хорошие знакомые, и отталкивает взглядом Петро.

Что случилось?

Я многозначительно смотрю на чайную тележку, вздыхаю и говорю:

– Всего лишь хочу начать все с чистого листа.

– Вот как, – Марио бросает быстрый взгляд в сторону отеля. – Тебе нужно разместиться где? Ну, явно не в борделе же!

Петро сбегает с лестницы достаточно быстро, подгоняемый возмущением:

– Кто бы говорил! У тебя каждый день пьянь устраивает драки, а грязные торговцы спят в номерах. Это точно не место для молодой девушки с мальчонком.

Честно говоря, ни один из вариантов не был хорошим вариантом. Да и стоит только разместить чайный прилавок в одном из этих заведений, как о самостоятельности речи идти не будет.А моя миссия не стать придатком, а восстановить чайную. Интересно, мой уход оттуда – это большая проблема? Если я открою чайную в другом месте все будет хорошо?

Эх, кто бы подсказал условия, а то мелкий шрифт не видно!

– Госпожа, – Рикки смотрел в глаза с такой надеждой, что было тяжело принимать решение.

Но я знала – ни один из вариантов нам не подходит. Сами не заметим, как будем плясать под чужую дудку.

– Спасибо за предложение, господа, но я откажусь. У меня есть большая мечта – это чайная, а не прилавок в таверне или в отеле, – говорю я.

Рикки молча опускает голову, плечи поникают, и это мне видеть труднее всего.

Я ободряющее пожимаю его руку, а потом берусь за тележку. Мы идем по центральной улице в абсолютном молчании, чувствуя взгляды за спиной.

– Госпожа, куда мы? – спрашивает Рикки таким голосом, будто у него комок в горле.

– У нас поход. Вылазка на природу. Эту ночь мы ночуем в горах у горного источника.

– Как мы туда заберемся по такой темноте? Да еще с тележкой?

– По горной дороге к озеру, а там и расположимся. Источник рядом.

По молчаю Рикки я поняла, что звучу слишком оптимистично и реалистично. Ну а что делать? Мне нужно выдать уверенность и план, пока иду и внимательно смотрю по сторонам.

– Давай заглянем к Альдо. Извинимся за стулья. Это все равно по пути, да?

Рикки молча и немного насупленно кивает.

А я толкаю тележку по главной улице, она же торговый тракт, и внимательно смотрю по сторонам: питейные заведения, гостиницы, лавки с товарами первой необходимости и продуктами – вот чем наполнено все вокруг.

И ни одной чайной. С одной стороны – хорошо, нет конкурентов. С другой – пробиться будет очень сложно.

– Госпожа, а вы не шутили, что под открытым небом спать будете? Ладно я, но вы…

– Не шутила. Нужно готовиться к самому худшему варианты, но стараться найти лучший, – говорю я.

Знаю, что не стоит обнадеживать. Лучше думать в режиме катастрофы по самому плохому сценарию, тогда даже малейшее улучшение положения будет казаться праздником.

Я иду и присматриваюсь к ценникам. На главной улице, понятное дело, он задран. Если уйдем вглубь деревушки, то найдем вдвое меньше. Но… Это все равно для нас сейчас дорого.

Мы доходим до конца улицы, но мне в голову так и не приходит решение вопроса. И тут я слышу:

– Темень какая. Ни черта не вижу.

И голос такой знакомый, скрипучий.

Да это же старушка из магической лавки!

– Вы ко мне, что ли? Так опоздали. Я закрылась только что, – говорит она, выходя из темноты.

Она наступает на одну ногу уверенно, а вторая словно подгибается. Звенит ключами в кармане длинной юбки, поправляет пушистый кардиган.

– Добрый вечер, госпожа! – поздоровалась я с уважением. – Нет, мы мимо.

– Не по карману, что ли? Так скидку могу сделать. Но уже завтра. – Она добродушно машет рукой, поправляет сетку-авоську на плече и зевает. – Сегодня спать уже хочу.

– Спасибо, госпожа. Как только сможем позволить себе ваш товар, так будем покупать по полной стоимости и без скидок, – расплывчато отвечаю я.

Не хотелось говорить, что мы не можем позволить себе ее услуги. И завтра – тем более.

– Ну, тогда до завтра, – говорит она, ключи выпадают из ее кармана, но она этого словно не замечает.

Рикки круглыми глазами показывает мне на них.

– Госпожа, вы потеряли ключи от лавки. – Я поднимаю связку и даю ей.

Та смотит удивленно:

– Да? Не воспользуешься возможностью переночевать? – спрашивает она. – Я думала, подсуетишься, как всегда делала.

И так хитро на меня смотрит с улыбкой. Видит меня насквозь.

Нет, у такой старушки оставаться – только себе беду накликать. Боюсь ее. Тем более, она знает мое настоящее имя, и что я совсем не Алисия.

– Что вы, как можно? – улыбаюсь я. – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – говорит удивленно старушка и уходит, прихрамывая на одну ногу, но как-то слишком шустро.

Рикки идет рядом со мной, пока я везу тележку, и я так и слышу, как он насупленно дышит.

– Что такое, Рикки?

– Почему мы не остались у нее в лавке, госпожа? Она же приглашала?

– Не приглашала, Рикки. Нет. Она спрашивала, почему мы не стали лисами в ее курятнике. Понимаешь разницу?

Рикки озадаченно смотрит на меня.

– А разве мы лисы? – спрашиваю у него.

– Нет, – он мотает головой.

– То-то и оно. Знаешь, есть одна сказка про волшебную старушку и ее избушку. Так вот… Попасть к ней – означает верную смерть. Поэтому я с детства просто так у незнакомцев не остаюсь. Уж лучше в лес.

– В лес? – Рикки обреченно опускает взгляд.

– Сначала извинимся перед Альдо, – говорю я, сворачивая на тележке в улочку.

Теперь дорога идет в гору, надо подналечь. Становится жарко от усилий, Рикки включается, тоже хватается за тележку.

И тут мы видим склон, отведенный под помойку, и наши торчащие ножки стульев. Темная фигура роется в них.

Мы останавливаемся, и человек выходит на свет.

– Альдо! – восклицаю я.

– Госпожа, – склоняет голову он.

– Я как раз иду к тебе извиниться за стулья.

– А я не смог оставить их умирать, когда вы так старались, – смущенно потирает затылок он.

Грязный, потный, но душой красавчик. Не то, что некоторые.

– Ох, Альдо. Сейчас помогу, – я пытаюсь припарковать тележку, но она скатывается.

Альдо спешит на помощь.

– Почему вы здесь с чайной на колесах?

– Это долгая история. – Я не хочу казаться жалкой.

– Неужели, повздорили с генералом? – догадывается он.

Я молчу.

– Из-за мебели, да? – Альдо ставит телегу так, чтобы она не уезжала, подпирает колеса большим камнем.

Я снова молчу. Не хочу выносить слухи на новый уровень.

– Я сохраню стулья, госпожа. У меня на складе есть уголок, куда я их пристрою. Потом заберете.

– Спасибо, Альдо, – говорю я с благодарностью.

– А вам есть где ночевать?

Рикки вцепляется в платье.

Но я-то знаю, что ответить.

Глава 9. Часть 3

***Мы лежим под звездным небом на постели из лапника. Запах просто непередаваемый. И только Рикки продолжает бурчать:

– Госпожа, почему вы не согласились ночевать у Альдо?

– Потому что слухи пойдут, Рикки. И кое-кто от мастерской камня на камне не оставит, когда узнает. Нельзя за добро таким злом платить, – пытаюсь объяснить я, хотя понимаю, что паренек пока еще ничего толком не поймет.

Ему еще взрослеть и взрослеть, получать жизненные уроки, а пока… Пока я присмотрю за ним.

Неожиданно рядом кто-то завыл, и мы тут же привстали на локтях, переглянулись.

– Тут много хищников в горах? – спрашиваю я, косясь на ближайшие деревья.

Если это волчья стая или шакалы, то наше спасение только там, в этих раскидистых ветках.

Эх, а я-то думала спокойно переночуем.

– Обычно, где есть драконы, другие хищники не водятся, – Рикки испуганно вскакивает на ноги.

Вой повторяется, но уже ближе.

Теперь и я встаю на ноги.

Становится страшно.

– На дерево, – ориентирую я Рикки.

– Вон на то! Удобно забираться и ветки толстые, – подхватывает он.

И мы бежим к спасительной зелени. Рикки пропускает меня вперед.

– Лучше ты! Ребенок вперед.

– Я мужчина. И я лучше вас лазаю по деревьям. Давайте же, госпожа!

Я не спорю – ставлю ногу как можно выше, подтягиваюсь руками за нижнюю ветку и забираюсь на сук. Протягиваю руку Рикки, но он со скоростью света карабкается по стволу и занимает ветку выше.

– Давайте еще на одну, госпожа, – серьезно говорит он.

Даже командные нотки прорезаются.

Я не спорю – все разумно. И только стоит мне забраться на еще одну ветку повыше, как Рикки начинает шептать:

– Надо было у Альдо остаться. Или у бабки. Или в чайной. Госпожа, гордость не стоит жизни.

Я понимаю, что он в чем-то прав. Вот так прятаться в горах не выход, конечно. Особенно учитывая местную фауну. Но у Альдо – не вариант. В чайной – тоже. У старушки может быть себе дороже.

Завтра надо что хочешь сделать, но заработать так, чтобы и на жилье и на еду хватило.

Вой снова раздался, но тут же прервался скулежом, а потом тишиной, словно на хищника напал куда более большой хищник.

А потом кусты зашевелились.

– Госпожа, держитесь за ветку, чтобы не увидели. И в обморок не падайте, пожалуйста. Если страшно – зажмурьтесь. Я знаю, вы даже от мышей дрожжите.

Я с удивлением посмотрела на Рикки. В нем чувствовался покровительственный тон, словно он привык защищать Алисию не только от мышей.

Вот где мужик растет!

Но тут кусты раздвинулись, показался темный силуэт. А через секунду я разглядела Зверя, выходящего под лунный свет.

– Все чисто, можете спускаться, – говорит он, подходя к дереву.

Рикки тут же спрыгивает вниз прямо с ветки, а вот я медлю. Вижу по позе руки-в-боки и задранной голове, что ничего хорошего внизу меня не ждет.

– Слезай, попа карамельная. Или мне тебе помочь? – с рычащими нотками говорит Зверь.

Чего-чего? Попа карамельная?

Да как он смеет?А еще мне кажется, что он злой, но пораженно-довольный какой-то.

– Мне помочь? – спрашивает Зверь.

– Сама спущусь! – спешу заверить я, а вот слезать не спешу.

Зверь по-своему трактует мое замешательство:

– Не переживай. Шакала больше нет. Я зачистил территорию.

Ого. Это обнадеживает и пугает одновременно, потому что главный хищник до сих пор остался здесь, да еще стоит под деревом и караулит меня.

– Я больше драконов боюсь, – хмыкаю я, свешивая ноги в ветки, словно примеряюсь, чтобы спуститься на нижнюю.

– Ты-то? – Зверь протягивает с сомнением. – А я думал, ты бессмертной стала. Какого хрена из чайной ушла?

Последний вопрос он буквально выкрикивает.

Я тут же вытягиваюсь по струнке и свой спуск заканчиваю, так и не начав.

– Я же сказала – начинаю с нуля.

– И это твой ноль? Быть сожранной шакалами?

– Согласна. Тут осечка вышла.

Зверь хмыкает так, словно не верит своим ушам. Скрещивает руки на груди и неожиданно спрашивает:

– Кто ты такая и что ты сделала с Алисией?

И у меня все внутри словно на миг застывает от страха.

Если он узнает, что его любимой больше нет (по крайней мере, пока, дней на девяносто так точно), то что будет? Отведет к демонологам? Рассмеется? Отстанет?

Какой вариант вероятней?

– Хочу начать жизнь заново. Меняюсь я, понимаешь?

Зверь начинает ходить под деревом, рассуждая вслух:

– И страхи меняешь? Ты же раньше даже присесть на траву не могла, а тут из лапника кровать, а крыша – небо? И деньги тебе не нужны, и из чайной, за которую глотку любому бы перегрызла, ушла. И шьешь из старых тряпок, выбираешь старое, а не новое.

Я замираю, судорожно соображая, что сказать.