Текст книги "Хозяйка чайной (СИ)"

Автор книги: Наталья Буланова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 6. Часть 1

– Пугаешься, будто первый раз видишь, – скептическая ухмылка Зверя несет ледяной холод.

А у меня в голове лишь одно: “Алисия, мать твою, могла бы предупредить!”

Это же… Это же… Просто капец!

Я даже не знаю, за кого тут болеть, кому сочувствовать, на кого злиться.

С одной стороны, Алисия, конечно, поразительно меркантильная особа. С другой – Зверь своей проверкой закопал собственные же отношения.Нет, я понимаю, что он хотел проверить ее на вшивость. Но не понравился тебе эффект – оставь даму в покое. Вот такая она: знающая, что любовь проходит, а кушать хочется всегда.

“Ты меня понимаешь?” – раздается в голове.

Не везде. Сама бы так не поступила, но прикинуть могу. У меня лицо было изуродовано – мигом все отвернулись. И ни о какой любви больше речи не шло. Ни подруг ни стало, ни друзей. Всем стыдно было рядом со мной идти, ходить со мной в рестораны или кино.

“Я быстро поняла, что генерал не готов жертвовать ради меня своим удобством и привычками. Появлялся когда ему удобно, делал то, что хотел. Довольствовался словесными заслугами, отказывался от денег в пользу сослуживцев, с гордостью мне об этом рассказывая. И это при том, что на самом лохмотья были”.

Да уж, генерал заигрался со своей проверкой. Слишком вошел в образ, когда как в рыжей ипостаси сорил деньгами. Видимо, припасенными на случай, если бы Алисия прошла проверку. Но она не прошла.

А потом еще изменила. Или нет?

– Алисия, тебя до сих пор этот вид приводит в большее возбуждение? – Рыжий стал обходить прилавок

Я же двинулась в сторону другого выхода оттуда. Надо как-то его встряхнуть, а то уже голова вперед выехала, плечи назад – вот-вот набросится.

– Верни как было. Невозможно так разговаривать, – с испугу потребовала я, а потом прикусила язык.

Вдруг, Алисия говорила как нежная барышня? Хотя… Буду все валить на то, что начала жить с чистого листа.

Зверь на удивление вернул себе обличье генерала. Кажется, даже с удовольствием.

– Поговорить хочешь? Ну, давай, поговорим. Расскажешь мне, как спокойно прикрываешься отношениями со мной. Как снова меня используешь.

Я упираю руки в бока:

– Это я тебя использую? Ты мне все время врал. Когда ты был настоящим? Или не был.

– Я был с тобой настоящим, а ты меня предала. Променяла на денежный мешок. Насладилась состоянием?

Зверь наступал, выгнал меня из-за прилавка и загонял в угол чайной.

– Я… – начала я.

Он меня перебил, не дал сказать:

– И даже тут тебе не жилось нормально. Решила попрыгать по кроватям. Скажи, Алисия, чего тебе не хватало? – рычал раненым зверем генерал.

Между нами стоял стол, и он одним рывков отбросил его в сторону, напрочь отбив у меня желание прятаться за предметами.

Я посмотрела в сторону выхода за спиной Зверя – не прорваться. А вот в жилую зону еще есть куда отступать.

Я стала двигаться вдоль стены, не сводя взгляд со Зверя, от которого так и веяло угрозой.

“Алисия, ты спала с Руфусом или нет?”

“Бесполезно. Он не поверит”

“Спала или нет? Мне нужно понимать, чтобы правильно себя вести!”

“Да…” – раздалось тихое в голове.

Ну ешкин кот! А надежда была так близка.

“…он меня опоил. Мстил брату. Он с ним не в ладах”.

И у этих все не слава богу. Да что ж такое-то!

– Чего тебе не хватало, Алисия? – проорал Зверь, отшвыривая стул в сторону. – Денег? Я тебе их дал сколько хотела. И даже так ты не смогла хранить верность.

– А ты хоть раз задумывался, что я могу быть жертвой? – громко воскликнула я.

– Ты всегда жертва, Алисия. Сначала бедная сирота, потом несчастная жена, потом несостоявшаяся любовница и в конце – даже утопиться не смогла.

– Ты мне не дал!

– И не дам. Ты будешь жить, Алисия. Будешь жить и страдать, так же как я, – Зверь схватил еще один стул и швырнул в сторону.

Да он сейчас так всю чайную разбомбит. Нужно срочно что-то делать. Как-то его угомонить. Не знаю, есть ли тут стражи порядка, но сейчас даже они вряд ли помогут, тем более с генералом драконов.

Я решила пойти ва-банк:

– Я любила тебя, дурак!

Зверь замер, не веря своим ушам.

Алисия опешила, раздался ее голос в голове:

“О, как!”

Я словно получила подзарядку. Продолжила:

– Ты когда свои премиальные солдатам раздавал, что мне демонстрировал? Что все наши деньги растранжиришь! А когда пропадал и появлялся когда хотел ты свою бескрайнюю любовь демонстрировал? Ты – махровый собственник, который и сам не ам, и другим не дам. Даже сейчас!

Все это я выпалила на одном дыхании и словно сдулась. Замерла в ужасе от того, что все это высказала такому раскаленному от ярости мужику, который крушит все вокруг.

Голос внутри меня ошалело протянул:

“О, да-а-а, это стоило того, чтобы застрять в собственном теле!”

Не стоит благодарности. Вот теперь только выжить бы. А то Зверь хищно дернул головой в сторону, словно вытряс из уха колкие слова, и пошел на меня.

Глава 6. Часть 2

– Остановись! – Я выставляю руку вперед открытой ладонью к Зверю.

Но это все равно, что останавливать лавину, цунами или магму из извергающегося вулкана. Одним словом – бесполезно.

Не знаю, то ли из-за того, что я в чужом теле, то ли еще из-за чего, я абсурдно трепещу перед его мужественностью и почему-то уверена, что он не может сделать со мной ничего страшного.

Бредово же, да? Что Василий выльет мне на лицо кислоту я тоже не ожидала.

Зверь наступает – я отступаю в сторону жилой зоны, потому что больше некуда. Каждый его шаг отзывается десятью заполошными ударами моего сердца.

Он смотрит так, что ноги подгибаются. Во взгляде столько страсти, что можно солому поджигать, только посмотрев. Сейчас и меня сожжет!За моей спиной оказывается дверь, и я быстро ныряю за нее, захлопываю и понимаю, что из всех замков здесь деревянный засов.

Это просто смешно! Безопасность же на нуле. Этим Зверя не удержать.

Но я все равно закрываюсь и отступаю, глядя на преграду. И та вздрагивает от попытки открыть за ручку, а потом и вовсе слетает с петель с диким грохотом. Косяк весь отходит.

Ну е-мое! Одни траты.

– Я предупреждал, Алисия.

Он буквально давит, и это вызывает во мне не самые радостные воспоминания. Сталкивалась я однажды с маниакальным влечением – потом двадцать лет мучилась с последствиями. Больше задаром не надо!

Но тут проблема – Зверь настолько харизматичен в этой своей силе, что я периодически зависаю, глядя на него. Он такой решительный и напористый, что я в растерянности. Отвыкла я от таких мужчин.

Да и, признаться, никто никогда ТАК на меня не смотрел. Мне нелогично хотелось продлить этот миг навсегда – это ощущение, что тебя настолько желают.

Почему я уверена, что он меня не тронет? Тут же вся чайная в разнос? Я что, без чувства самосохранения перенеслась сюда.

“Он не тронет. Никогда” – говорил голос в голове, и я выдахаю.

Значит, это интуиция мне подсказывала, что он будет громить все вокруг, но меня своими рогами не заденет. Хе-хе.

Ладно, это наглость, но после таких знаний я понимаю, как действовать дальше.

– Чинить кто будет? – я задираю подбородок, упираю руки в боки.

И он слегка притормаживает от такой наглости. Смотрит так, словно глазам своим не верит.

Я продолжаю:

– Посмотри, что ты наделал! Не знаешь, что такое закрытая дверь? Стучать не учили?

– Для супругов нет закрытых дверей.

– Есть, если они бывшие! После того, что между нами было, нам только это и остается – разойтись. Давно пора было!

– И не надейся. Ты – неблагодарная! В нищете жить не захотела, в богатстве тебе тоже все не так. Еще и меня виноватым выставляешь? Да если бы не личина, я бы с такими рогами показаться не смог бы своим солдатам.

– Меньше проверять надо было. Не подходим друг друг – это было сразу понятно. Что мусолить? И хватит меня пугать! Я уже снова вернулась к тому, где была – к заброшенной чайной. Тебе все мало?

– Ты была с одной телегой. Чайную купил я.

– А я купила сюда весь товар. Но, если так хочешь, я отдам тебе стоимость этого ветхого домика. Сразу не смогу, но частями осилю, – выпаливаю в запале я.

– Тогда собери сто тысяч горнов за три месяца. Сможешь? – Зверь тихо подбирается ближе.

Я упираюсь попой в кухонный стол и замираю.

Три месяца?А при попадании сюда мне поставили срок девяносто дней.

Это совпадение или случайность – такие похожие сроки?

Во мне играет гордость и обида. Мне совсем по-девчачьи хочется, чтобы влюбленный мужчина делал подарки, которые потом не забирал, но это же Зверь. Он только и жаждет, что меня помучить – Алисия права.

Миссия, которая казалась не такой уж и легкой, приобрела тяжеловесную категорию боя.

– Смогу! – с вызовом говорю я и дополняю: – Но ты сейчас же свалишь отсюда и больше не зайдешь. Только тогда сделка будет действительной.

У меня должна быть своя защищенная территория, а то этот драконище все стены так разнесет. Где я жить тогда с Рикки буду?

Зверь смотрит с протестом. Кажется, что он не согласен каждой клеточкой тела.

Я добавляю:

– И да, ты должен починить дверь. А потом уже уйти и не появляться на пороге.

Зверь ведет нижней челюстью. Злится. То опускает взгляд, то бросает его на меня.

– У меня другое предложение – отдашь стоимость натурой, – Зверь встает от меня на расстоянии двух шагов.

Я понимаю, что бежать тут некуда. Нужно быть предельно осторожной:

– Губу закатай.

– Чего? – не понимает он.

– Говорю, что обойдешься.

И тут он делает резкий выпад вперед, обхватывает рукой мой затылок и впивается в губы. Я же сжимаю их изо всех сил, пытаюсь оттолкнуть его, но проще сдвинуть гору с места, чем генерала.

И тогда я бью по больному. Уворачиваюсь и быстро говорю:

– Руфус целуется лучше.

И Зверь замирает.

Глава 6. Часть 3

Как только я чувствую, что хватка ослабла, вырываюсь из объятий и отскакиваю в сторону.

– Уходи, – говорю я. – Или уйду я. Но только я пойду в твой военный лагерь и все расскажу, какой фигней занимается их генерал.

– Думаешь, тебе посочувствуют? Ты мне изменила.

– Думаю, тебе не захочется, чтобы они знали, что ты пять лет надевал личину, чтобы стать моим мужем, – говорю я и направляюсь к выходу: – Я иду за Рикки и очень надеюсь, что к моему приходу тебя здесь не будет.

За спиной я слышу грохот. Какой же он буйный!

Вот и восстанавливай чайную потом. Это не слон в посудной лавке, это дракон в чайной!

Рикки я встречаю у таверны “Горный рай”. Он несет целую корзинку продуктов, и я замираю, понимая, на чьи деньги они куплены.

И меня раздирают сомнения, что же с этой подачкой делать.

– Госпожа, понюхайте, какие тут ароматные булочки! – Рикки приоткрывает тканевую салфетку и показывает румяную корочку выпечки, а у самого глаза блестят и язык губы облизывает.

У меня четкое ощущение, то если сейчас скажу, что все надо вернуть, ребенок будет плакать. Казалось бы это только меня – вернула бы и не думала. Но тут есть голодный парень.

– Рикки, какой ты молодец, что столько всего купил. Давай только вернем деньги генералу? Мы сегодня хорошо заработали!

– А у нас хватит?

– А ты сколько потратил?

– Две тысячи горнов, – говорит Рикки, и тут у меня перехватывает дыхание.

Это на пятьсот горнов больше, чем мы заработали сегодня. Я рассчитывала купить продукты на пятьсот. И тут либо я прогада с ценой на кудин, либо Рикки облапошили.

Но мальчуган не выглядит тем, кто не разбирается в ценах. Он явно сын улиц.

– Рикки, а ты не спросил, почему так дорого?

– Спросил, конечно, госпожа. Мне сказали, что тут это обычная цена?

Что-то мне не верится. В таверне “Горный рай” я видела цены на еду. Примерно перевела в уме курс на более-менее знакомые блюда, чтобы отнести с ценами моего мира.

Я рассмотрела содержимое корзинки: курица, две булочки, одна буханка хлеба и яйца. Что их этого золотое?

После разговора со Зверем я ощущала такой запал и злость, что захотела немедленно выяснить, что же тут с ценами на продукты.

– Рикки, а ты не отведешь меня в лавку, где ты все это купил?

– Конечно, госпожа! У меня еще в мешочке осталось.

Мне хотелось вернуть все Зверю до монеты, но сейчас мы были в минусе. Так что к лавке я шла бодро, с боевым настроем. Когда открыла двери, почти залетела внутрь и огляделась по сторонам.

Тут было всего по чуть-чуть: немного чистящих, немного одежды, немного бытовых предметов, немного мебели, немного еды и даже собственная пекарня. И всем этим заведовала крошечная, сгорбленная пополам, старушка.

Я замерла, глядя на нее. Создавалось ощущение, что еще немного и она богу душу отдаст – до того худая.

– Что-то забыл, милок? – спрашивает она хриплым от старости голосом.

– Госпожу привел, – Рикки улыбается.

– Алисия, – улыбается она мне, а потом смотрит словно в самую душу: – Или не Алисия?

Это что это она? Случайно так?Мурашки по коже.

– Добрый день! Подскажите, пожалуйста, булочки вы сами печете?

– А кто ж еще? Тут одна я. – Старушка идет за прилавок и считает листы бумаги, постоянно облизывая указательный палец.

Я не понимаю, как себя вести. Смотрю на ценники – они все просто космос. Как может одна булочка стоять пятьсот горнов, когда как в таверне это была стоимость чайника чая или салата?

Неужели, я все-таки просчиталась по стоимости? Надо было обойти местные лавочки, а я поленилась!

– Жень, да не ломай голову. Ешь булочки, вари курочку, пополняй магический резерв.

Я застыла, пораженно глядя на старушку, а она продолжала пересчитывать листы.

Жень? Откуда она знает мое имя?Значит ли это, что ее вопрос “Или не Алисия?” был не случайным?

И что за магический резерв?

Старушка подняла на меня взгляд и тихонечко засмеялась, так по-доброму, словно над внучкиной проделкой:

– Не знаешь еще ничего? Мои продукты не простые. Вот съешь все и сама поймешь. А теперь тебе пора, генерал уже ушел из твоей чайной.

Дверь лавки сама по себе открылась, а мне в спину подул поток ветра. Он буквально выставил меня вон, тогда как Рикки шел рядом абсолютно нормально.Как только за нами захлопнулась дверь, я удивленно спрашиваю скорее сама у себя:

– И что это только что было?

– Госпожа, а почему вас Женей назвали? – спрашивает Рикки.

Он все приподнимает тканевый обрез и смотрит на булочки в корзине. Казалось, его не очень заботит, что там говорила старушка.

– Ничего. Просто так. Пойдем в чайную.

Одно мне стало совершенно точно ясно – в лавочку менять продукты обратно на деньги я не буду. Придется для начала заработать, чтобы отдать долг генералу.Не хочу быть ему ничем обязана, даже горном!

Глава 7. Часть 1

Когда мы вернулись в чайну, в нет никого нет, как и говорила старушка. Я готовлюсь оценивать ущерб, убирать поломанное, чинить, как могу, дверные косяки, но с удивлением вижу, что двух разбитых стульев попросту нет.

Не дракон, а полтонны убытка!

Ну что за напасть такая?

А что с дверью?Какой кошмар. Я это точно не осилю.Есть женщины, которые легко за мужские дела берутся, и все у них спорится. А я не такая. У меня вечно все из рук валится.Помню, как надо мной молодой стажер ржал, когда я пробковую доску приколачивала в офисе. Оказалось, я делала это саморезами, а надо гвоздями. А я не понимала разницы.

Ну, а что поделать, если двадцать раз попросишь, на двадцать первый сама возьмешь молоток в руки? И это при половине штата мужчин!

Вот тогда на смех поднимут, но сделают.Домой всегда вызывала мужа на час, если что повесить надо. Ремонтом тоже мастера занимались. А тут как быть?

Я кое-как переставляю дверь к стене так, чтобы не сильно мешалась проходу. Пытаюсь вставить косяки на место, но они упорно летят вниз.

Нет, это мне точно неподвластно.

– У нас что, вор был?

– Генерал бушевал, – расстроенно говорю я и сажусь на стул.

И так едва сводим концы с концами, а тут…

– Хозяйка! – зовут со двора.

Кто это?

Я тут же вскакиваю с места и выхожу, чтобы почти столкнуться с мужчиной в рабочей одежде, стирающего пот со лба.

– Я стулья привез. И дверь. Покажете, куда разгружать?

Стулья и дверь?

Я смотрю на тележку за его спиной, которую он каким-то чудом смог сюда затащить. Она доверху заполнена стульями, столами, а под ними – дверь. И все такое добротное, качественное, что мне сразу хочется послать одного крылатого в далекое пешее.

– От генерала? – спрашиваю я.

– От него самого! – Мужчину распирает от гордости, он весь приосанивается.

– Я не приму, – говорю я и вижу, как его лицо вытягивается. – Я благодарна вам за путь, что вы проделали. Сдерите со Зверя побольше для себя. Скажите, дорога была очень крутой, как и нрав хозяйки чайной. Можете даже соврать, что я вас побила и потребовать моральный ущерб.

Мужчина провел рукой по щеке, оставляя грязный след. Смотрел он на меня часто моргая, но не уходил, словно не знал, что делать.

– Не переживайте. Это наши разборки с генералом. Вас это не коснется, – успокаиваю его я.

Он мнется. Неожиданно просит:

– Хозяйка, а можно мне попить?

– Конечно. Проходите. Давайте я вам имбирного чая заварю?

– Да просто водички. Нет у меня денег чаи распивать. – Мужчина заходит и мнется на пороге.

– А мне не жалко кружку чая для хорошего человека. Присаживайтесь, – я показываю на стул.

– У меня штаны грязные, госпожа. Я в рабочем. Только из мастерской “Лескара”, что на пересечении Виноградной и Кудринки. Знаете?

Алисия же здесь выросла? Значит, знаю. Поэтому я киваю.

– Садитесь. В ногах правды нет, – говорю я.

А сама завариваю черный чай с имбирем в 2 красивуе чашки с блюдцами и ставлю перед ним одну из них, а вторую рядом с другим стулом.

– Поднимает иммунитет, восстанавливает силы. Приятного чаепития!

– Ох, хозяйка, кружка-то какая красивая для моих грязных лап.

– Хорошие у вас лапы. Судя по всему, очень даже золотые, раз в мастерской работаете. – Я сажусь напротив него с чашечкой чая.Похоже, он, все-таки, меня не знает.– Как вас зовут? – спрашиваю я.

– Альдо, госпожа.

– А меня Алисия.

Мужчина стеснительно кивает. Я пытаюсь понять, сколько ему лет. Из-за отросшей щетины непонятно: может быть как двадцать пять, так и сорок пять.

– У меня пока нет ничего к чаю, простите, – говорю я.

– Что вы, что вы! Этого и так много.

И тут мужчина окидывает взглядом чайную, видит обломки стульев, выломанную дверь и косяки и чуть не роняет чашку. Благо, она пуста и крепка.

– На вас напали?

Я молчу. Если раньше я спокойно прикрывалась эфемерными отношениями с генералом, не зная всей подоплеки, то сейчас этого делать не хочу.Провоцировать Зверя себе дороже.

– Нет. Так… Пустяки, – шепчу я в чашку, делая глоток, буквально запивая свои слова.

– Как же пустяки? Как же вы так торговать будете? Почему от мебели отказываетесь?

– Не хочу быть в долгу.

И тут мужчина резко встает с места:

– Я вот тоже не люблю быть в долгу! Вы мне чай вкусный сделали, а я вам стулья починю и дверь поправлю.

Я удивленно смотрю на своего нарисовавшегося спасителя.

– Не откажусь, – протягиваю пораженно.

Буду дурой, если не соглашусь. Это же настоящая удача!

Глава 7. Часть 2

Я смотрю, как споро все выходит у мастера и душа радуется приходящему в чайную уюту. Стулья быстро чинятся, дверь встает на место, коробка выглядит почти как была, за исключением небольшой трещины.

В этом есть какая-то особая магия. Как по мне, когда мужчина вот так работает руками, он тут же набирает в моих глазах баллы почета. Жалко, Альдо страшненький и не в моем вкусе характера. Зато руки у него на нужном месте.Я так не умею и не могу! Ну, не создана я для такого, сколько бы не пыталась. Все пальцы отобью.

Рикки не отстает ни на шаг от Альдо. Он уже съел под прилавком булочку, прячась, как маленький хомячок, который боится, что у него заберут вкусняшку. Я же разделила свою булочку пополам и предложила Альдо.

– Госпожа, не ем во время работы. Разморит.

О том, что это особые булочки я умалчиваю. Мало ли. Он нам чинит мебель, а мы едим продукты из той дорогущей магической лавки. Боюсь, не смогу объяснить все хитросплетение жизни, которые привели нас к этой дорогостоящей покупке.

Сама я достаю очищенную курицу, мою, разделываю на несколько частей и задаюсь вопросом, где же хранить все то, что не использую. Конечно же, здесь нет холодильника. Но, может, есть подпол?

И точно! В жилой зоне, прямо на кухне, я нахожу люк вниз. Стоит открыть, как на меня оттуда дышет холодом.

Вот это да! А я о холодильнике беспокоилась. Похоже, там какая-то магия подключена.

Я спускаюсь вниз по лестнице и вижу полки. Внизу – белые камни, похожие на непрозрачный лед. Они и поддерживают здесь низкую температуру.

Я кладу на полку остатки курицы – грудку, ножки, бедра, а остальное беру на суп. Рикки отправляю купить овощи в него, только в обычной лавке, а не магической.

Как раз в этот момент Альдо замечает стулья, спрятанные от глаз в жилой части чайной.

– А эти тоже почнить нужно, госпожа? – спрашивает он.

– Они крепкие, нуждаются только в новой обивке, но не нее я еще не заработала, – говорю откровенно я.

Альдо чешет шею и говорит:– Знаете, госпожа Алисия, а ведь у меня полно оберзов. Если сошьете лоскутные полотна, то я смогу вам помочь. Только кусочки разных размеров и тканей… Вряд ли вам понравятся.

Он мнется, словно уже пожалел о том, что сказал. А я тут же хватаюсь за возможность:

– Вы серьезно? Это просто замечательно! Даже если разных текстур, в лоскутной технике будет выглядеть очень атмосферно. А вам… Вам точно они не нужны?

Альдо засиял: улыбка осветила его грязное лицо обаянием. Я сразу подумала, что он гораздо моложе, чем мне показалось на первый взгляд. Просто очень серьезный.

Он отвечает:

– Я выкидываю их. Не до возни мне с ними. Буду рад, если вам пригодятся для дело. Все-таки соседи.

– Как классно! Чем я могу вас отблагодарить? Давайте, выберете чай или травяной напиток на свой вкус?

– А можно я буду изредка заглядывать на чай?

– Конечно! Нужно.

На том и порешили.

Когда он заканчивает работу, у меня как раз готов суп. Я не спрашиваю будет ли Альдо есть, молча накрываю стол в жилой части дома на троих.

– Что вы! Что вы! – говорит Альдо, как только получает приглашение присоединиться к нам за едой.

– Суп слишком скромный для вас? – Я знаю, как его взять.

И он садится.

Мы едим так быстро, словно все не ели дня три, не меньше. Наши тарелки мгновенно становятся пустыми.

– Я помою посуду! – говорит Рикки.

Все это немного напоминает мне типичный семейный ужин. Такой тихий и уютный: муж чинит, жена готовит, ребенок бегает в магазин и помогает с мытьем посуды.

Вот только сердечко у меня не стучит, когда я смотрю в сторону мастера. А он на меня смотреть не смеет – взгляд отводит постоянно.

Альдо приносит мне лоскуты через два часа. У меня в чайной ни одного посетителя, зато мне есть чем себя занять до глубокой ночи.Как хорошо, что у Алисии был швейный набор, в котором было много ниток. И неплохо, что на уроках труда я успешно шила фартуки, прихватки и ночнушки для себя, так что могла применить навыки в деле.

И я берусь за работу. Иголка ловко порхает у меня в руках, нитка сшивает лоскуты за лоскутами. Шитье для меня открывается медитацией – я расслабляюсь, забываю о своих трудностях, ловлю дзен.

Рикки тихонько засыпает в кровати, а я любуюсь первым лоскутным куском для обивки стульев.

– Глазам. Своим. Не. Верю, – слышу я от двери голос Зверя.