Текст книги "Академия Зож. Часть 1 (СИ)"
Автор книги: Наталья Буланова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
– Тише! – прижала палец к губам. – Нам только слечь от порчи не хватало!
– Я придумал! – Зак сел на кровать и поманил к себе пальцем. – У Алана есть бавкан…
– Нет! – отрезала я, не дослушав. – Никаких водных драконов, тем более тех, кто на нас зубы по ночам точит! А голубая тварь, которая чуть тебя не сожрала, чую, прекрасно помнит обиду. На арене их с хозяином как следует помотало между гранью жизни и смерти, а теперь магическое создание все забудет и бросится помогать? Да скорее потопит рядом с чучелом по-тихому, чтобы никому неповадно было!
– Ты преувеличиваешь!
– Желаешь испытать на собственной шкуре? Тогда отправляй кота, говорят, у них девять жизней! А у меня одна, и та – неправильная выходит.
– Тогда что предлагаешь? Самим лезть?
– А ты в каком именно месте в канал бросил? Надеюсь, не за пределами академии?
– Да как бы я вышел, не привлекая внимания? Да еще волоча чучело?
– Вообще, плохо представляю, как ты его допер!
– Я все-таки трансформатор – сила у нас в крови, – с достоинством сказал Зак, а потом понял, что с моей историей в превращение в ведьмы упоминать о достоинстве предков-оборотней было чересчур. Его слабая сторона – кот, а моя – несостоявшееся будущее какой-нибудь тигрицы…
– Так где тело? Тьфу, то есть чучело? – я слишком увлеклась мыслями.
– Недалеко от моста, как идти к вольерам животных из Диких земель. Мы на отработку вдоль него шли, помнишь?
– Это тот самый канал, который идет по внешнему контуру академии, а после по территории прямиком к водохранилищу?
– Именно.
– С темными водами, опасными тварями и тысячью сюрпризов?
– Ну да, – с опаской согласился Зак, не понимая, к чему я веду.
– Думаешь, чучело спокойно ждет спасения на дне, позвякивая золотишком?
– Но шанс же есть?
– Ну да, надежда дохнет последней…
– Дженни, времени до начала занятий осталось немного, а мне еще в столовую успеть. Трансформаторы первые завтракают. Давай договоримся встретиться в семь вечера у моста через канал.
– Отчаешься искупаться?
– Посмотрим, – Зак был решительно настроен. – Я это заварил, мне это и есть…
Я подумала о кикиморе Йесе, утягивающих на дно побрякушках и немыслимых расценках в днях жизни. Боюсь, услуги болотной мадам нам не по карману. Особенно, в свете подарка в виде укротителя на ее зеленую голову.
– Ладно, давай в семь у моста. Хоть оценим фронт работ. Вдруг, нам повезет, и из воды будет торчать пучок травы, что красовался на голове чучела?
– Если только небо с землей поменяются местами, Дженни. Нам не может такое счастье привалить!
– Ты прав. Нам если и привалит, то только по голове, – понуро согласилась я, проводила брата и открыла дверь шкафа, чтобы «насладиться» собственным отражением.
Синяк полностью оправдывал название, сегодня цвет стал только насыщенней, зато опухлость спала. А вот черная горошинка разрослась, хоть и немного, но все равно неприятно и все более тревожно.
Когда же кот узнает о местоположении седьмого склада? Вот уж не думала, что буду ждать его триумфального возвращения!
Стук в окно прервал размышления. Я ожидала увидеть маленькую проказницу– ворону, что прилетела в поисках кота, но наткнулась на взгляд красных глаз. Соникс – редкое мелкое животное, которое я видела всего раз, да и то в журнале о вымирающих видах животных из Диких земель, висело на той стороне окна. Лапы, благодаря подушечкам-присоскам, крепко удерживали пушистое тело на стене общежития, а вот рту была зажата баночка, которой сонник и стуча по стеклу. Посылка?
Не спеша открыла окно, боясь спугнуть животное, но то только устало смотрело на меня в ожидании, когда же я освобожу ему пасть. Аккуратно взяла баночку двумя пальцами так, чтобы не коснуться острых маленьких зубов животного, и то тут же клацнуло зубами, словно плахой. Раз – и соникса уже не видно, только прохладный утренний ветерок гуляет по просыпающемся улицам академического городка. Маленькая баночка была слегка облизана животным, поэтому первым делом протерла ее, а уже потом прочитала приклеенную бумажку:
«Мазь остановит рост синяка и точки. Применяй минимум три раза в день»
И никакой подписи. Впрочем, разве она нужна? Кто еще так ловко командует магическими созданиями, кроме Алана? Конечно, не он один в академии может отправить магическое существо с посылкой, но знакома-то я только с одним укротителем.
Сама не заметила, как улыбаюсь от ощущения тепла, что растеклось внутри. Забота была приятна и так кстати, что настроение стало подниматься вверх, а случай с пугалом уже не так угнетал. Вот как для счастья мало надо…
Встала перед зеркалом, увидела свою дурацкую улыбку и опустила уголки губ. Ведьмы за такую мелочь не таят – надо зарубить себе на носу! Я его еще за принудительный поцелуй не простила!
Эх, учиться мне и учиться еще быть настоящей матерой ведьмой…
Открыла баночку и в нос наотмашь ударил запах тухлой рыбы. Тут же закрутила крышку арома-бомбы и мстительно подумала:
– Ну, Алан, удружил, так удружил!
С отвращением кинула баночку на пустующую соседскую кровать, а та перевернулась кверху донышком, отсвечивая еще одной запиской. Ну-ка, ну-ка, может, там особые указания по использованию?
Листик был так хорошо прилеплен прозрачной лентой, что совсем не выделялся на донышке. Могла бы и не заметить, между прочим! Зачем так прятать ценную информацию?
Открыла записку и с каждым прочитанным словом мои глаза все больше округлялись:
«Алан, сделал мазь из кишок погибшего на той неделе зувра. Как просил, не только поможет, но и отгонит окружающих. И, опережая твой вопрос, да – эмпатов тоже. С тебя Амброзия 70/30. Матриэль».
Эмм… И как прикажете на это реагировать?
Сложила записку и убрала в карман форменного пиджака – отдам одному предприимчивому товарищу при встрече. Но что это, вообще, такое? Отгоняет окружающих? Алан печется об окружающих или обо мне? А про эмпатов откуда знает?
Впрочем, когда я вошла в столовую на завтрак, оказалось, что знает уже вся академия. Ведьмы, конечно, те еще болтушки, а парни эмпаты, оказалось, дадут сто очков вперед любой девчонке по длине языка. Помниться, вчера мы остались в столовой в очень тесной компании, так откуда такие острые подробности, что смакуют все, кому не лень?
Со всех сторон только и доносится:
– Дженни, повтори эмпатам сегодня двойную порцию жалости!
– Дженни, ты настоящая ведьма! Давай экстерном к нам на третий курс!
– Наконец-то хоть кто-то дал сдачу!
Ко мне не подсаживались – опасались, но с соседних столиков постоянно подбадривали так, что завтрак вставал поперек горла. И это только наполовину заполненная столовая!
Стоит ли говорить, что я быстро свернула неблагодарное дело в виде завтрака, поймала парочку завистливых проклятий в спину от тихушниц и поблагодарила внезапную силу, что позволила почувствовать летевшую неприятность спиной и интуитивно отразить.
Одна ведьма-старшекурсница, взвизгнув, схватилась за волосы, которые стали скручиваться в тугой жгут все сильнее и сильнее, а на другом конце столовой миловидная ведьма-блонди споткнулась и со всего размаху налетела на стол, попутно собирая парочку стульев. Поднос накрыл ее сверху, равномерно покрывая завтраком. Хм, пожалуй, сегодня надо любыми путями поработать над защитными рунами в комнате. Похоже, окружающие немного адаптировались к новой необычной мне и начинают смелеть.
Выходя, от души посочувствовала первокурсницам: это у меня защита автоматом бьет, иногда, правда, непрошенно, а им все приходится ловить. Видела сейчас некоторых прекрасных представительниц своего курса – заняли столики поближе к выходу и углам, вжались в стулья, и старались максимально мимикрировать с пространством. Бедняги!
Да и мне трудно было сказать, что повезло – снаружи, спрятав руки в карманы брюк, стояли эмпат-блондин и компания. To, что ребята не просто пришли раньше времени к столовой и дожидались своего часа, поняла сразу – процессия пришла в движение, как только я показалась на крыльце. Словно оттаявшие статуи или музейные экспонаты – бледнючие и хладнокровные, с каменной мимикой и угловатыми движениями. Б-р-р, аж дрожь взяла!
Внезапно прямо передо мной возник Алан, будто вырос из-под земли. Обхватил меня рукой за плечи, как закадычного дружбана и крепко прижал рукой к себе. Я оказалась где-то под подмышкой, оторопела от такого обращения, но не успела вырваться, как укротитель щедро мазанул мне чем-то по щеке, оставляя густой след крема на коже. Зловонный запах тухлой рыбы тут же подсказал ответ, что это за гадость.
– Дженн-мигрень, ты забыла свой любимый крем, – Алан старался не дышать через нос, и умело уводил меня дальше от столовой. Краем глаза заметила перекошенные лица эмпатов, но не понятно – то ли от сногсшибательного аромата, то ли от досады.
– Ты пробрался ко мне в комнату? – спросила через натянутую для окружающих улыбку. Получилось сквозь не только губы, но и зубы.
– Зачем мне самому лезть? Окно крепко закрывать не учили? – похоже, дышать сквозь амбре мази сложно не мне одной. Алан тоже говорил сдавленно, стараясь поменьше вдыхать тухляцкий запах. Постарался так постарался! Наверно, сам не рад! Зато меня поймет!
Мы как раз повернули за угол, и я стала конвульсивно выбираться из «дружеских» объятий:
– Пусти!
Но не тут то было! Алан лишь крепче сжал мое плечо, наклонил голову, а я рефлекторно прислонилась чистой щекой к его черно-красному камзолу и жадно втянула солено-пряный аромат тела, желая только одного – перебить убийственный запах мази.
Кертис застыл, а мышцы напряглись, в один миг стали стальными и жесткими.
Казалось, что вместо человека меня крепко удерживает железная махина – до того дубовым стало его тело. Зато глаза, в которые я ненароком заглянула, требовательно смотрели плавленым золотом в красной демонической дымке.
– Опять мне кровь кипятиш-ш-ь? – сдавлено выдавил демон, как есть – демон! Втянула еще раз пряно-морской аромат и тихо ответила:
– Это не я…
ГЛАВА 11
– Не ты? – Алан одарил меня обостренным сомнением, свободной рукой расстегнул ворот камзола и прижал меня еще ближе. – Грудь сдавило, и сердце пульсом прямо в мозг отдает.
– Может, это мазь? Не зря эту дрянь не хотело пробовать… – я почему-то шептала. И не за чтобы не призналась, что ощущала нечто схожее. Как звонко по весне стучат по земле капли с таявших сосулек, так же громко отдавало в ушах частый стук сердца. Мой или его?
– Вот придурки! – ироничный голос дикого карликового кота порвал атмосферу в клочья. – Бабу жамкает вовсю и не поймет, что где сдавило и почему отдает…
Черный карликовый смертник лежал на ветке дерева и по-деловому покачивал хвостом. Но это было ровно до выпендрежа, после которого хвост оказался в руках Кертиса, а сам языкастый виновник болтался, выпускал когти и пытался достать укротителя хоть одним коготком.
– Поставь на землю! Кому говорят?! – требовал свободы усатый нахал. А пока зверь бастовал, я быстро сорвала несколько листов с дерева и стерла вонючий крем с лица. Помахала руками, прогоняя запах тухлятины, но замерла, как только услышала дальнейший диалог этих двоих:
– Тебе одного урока не хватило, мелкий? – Алан явно припомнил пляску «марионетки» на арене во время церемонии посвящения. – Так я добавлю! Ты, в отличие от сестренки, на приказы в два счета реагируешь.
А вот последняя фраза была морковкой, брошенной в мой огород! И когда Алан ее произносил, смотря на мои губы, казалось, будто мысленно добавлял: «Тебя даже целовать не надо». Хотя, возможно, это все мое расшалившееся воображение, или я зловонным кремом передышала.
Вообще, есть тема куда серьезнее, чем мое вкусовое отравление:
– Ты опять занятия прогуливаешь? Заку из-за тебя достанется! – я пыталась поймать, в какую же сторону в этот раз повернется брыкающийся кот и заглянуть в бессовестную морду.
– Пусть он мой хвост отпустит! – вопил карликовый нарушитель порядка. – Оторвет же!
– А ты перевоплотись – и вопрос решен, – подкинула идею, словно зернышко в благодатную почву.
Кот завис головой вниз, и пару секунд раскачивался по инерции, будто маятник, крепко задумавшись – взвешивал все за и против.
– Подожди, – Алан остановился меня, поднял руку с котом так, чтобы их глаза оказались на одном уровне и потребовал: – А ну, говори, что вчера на складах делал?!
Кот как-то сразу стал меньше в размерах, сжался, словно желал испариться в пространстве. Прижал голову к телу, сузил глаза, но рот так и держал закрытым. Я хотела заступиться за брата, но мне не понравился взгляд, который зверь бросил на меня, словно не хотел, чтобы я знала. Будто была лишними ушами в мужском разговоре.
Но почему? Я же сама его на разведку послала? Чего от меня скрывать?
– Я тебя ловлю там уже второй раз! – Алан тряхнул кота и тот жалобно мяукнул, бросив на меня обиженный и в тоже время тревожный взгляд. Усатая морда была крайне выразительна на мимику – в этом коту не свезло. И эта же морда выдавала хозяина с головой – что-то темнит!
– А когда был первый? – я почувствовала горчинку перед тем как съесть неприятную правду.
– Freeze!.. – Кертису пришлось усмирить кота командой, потому что тот попытался не дать сказать правду и бросился парню в лицо. Кот словно задеревенел и кульком повис вниз. Алан положил его на траву, а плюгавый бунтарь не шевельнул и лапой. Заметив мою тревогу за брата, и пояснил: – В ночь перед посвящением Минут через десять его отпустит.
– В ночь перед посвящением? – переспросила я. – Ты уверен?
Ведь кот делал вид, что совершено не знал, где они находятся! Врал что-то о разведке… Ох, что-то тут нечисто!
– Куда уж уверенней. Для выступления нужна была одна реликвия для Доди, чтобы
обезопасить зрителей… – укротитель заметил непонимание в моих глазах и пояснил: Для моего бавкана…
– А-а-а… – я вспомнила огромную пасть голубого водного дракона и содрогнулась. – Но ты уверен, мало ли котов в академии…
– Коты есть, – согласно кивнул Алан, – Обычные, которые не матерятся, молча жуют корм, изредка мяукают и не пристают к магичкам по ночам. А твой братец успел проявить себя еще до церемонии.
– Что он там забыл? – я смотрела на черный комок сюрпризов, что только и делал, что выпучивал глаза, и чуяла подставу. Куда еще ввязался этот прохиндей, помимо гномьего кредита? Что за грязные делишки проворачивал?
– Вот оттает – спроси у него. Я не успел поймать его с поличным, но… – Алан не успел договорить, как кот уступил место Заку.
Брат, скрючившись в позе эмбриона, был быстро разморожен укротителем и поднят на ноги.
– Ты в форме, – радостно заметила я, припомнив случай на арене, когда кот перекидывался в голого Зака и обратно.
– Так форма трансформаторов под это и заточена, – Зак разминался, почему-то довольный, ну вот совсем не по ситуации.
– Ты чего такой радостный? Я только что узнала, что ты на складах еще до посвящения был в виде кота…
– Потому что я тоже это только узнал, – многозначительно сказал брат, и только спустя несколько секунд я осознала, что он имел ввиду.
– Ты тоже был тут? Прорвался в сознание? – боялась поверить в чудо, но так хотела!
– Больше! Кажется, я даже взял контроль! – Зак кинул веселый взгляд в сторону укротителя, но натолкнулся на холодную стену.
– Сомневаюсь, – отношение Алана к коту невольно проецировалось и на человеческое обличье. – Думаю, кот схитрил и просто не желал, чтобы его сдавали с потрохами. Прекратил разговор козырной картой.
Зак ничуть не смутился прохладному приему – привык разгребать последствия за котом, а в этом деле – без оптимизма никуда! Подошел ближе и доверительно попросил:
– Слушай, нам с Дженни очень нужна твоя помощь…
– Нет! – воспротивилась я, зная, о чем брат хочет попросить. Нет! Мы же обсуждали этот вариант, зачем опять начинает?!
Вдруг в воздух поднялись метлы с хозяйками, раздался девичий визг, и Алан заметил:
– Первачки полетели! Смотри, как косо! Сейчас точно пара в дерево врежутся!
– Первачки? Мои сокурсницы?! Мне пора! Зак, не делай глупостей! – я совсем забыла про занятия! Подорвалась с места и побежала к общежитию за своим верным товарищем – бревном. И пусть брат дальше сам разбирается, как хочет! Я из-за него постоянно учебу прогуливаю – так и под домашний арест с голубым билетом из академии вылететь недолго!
А мой верный друг меня уже заждался! Кажется, если бы у бревна были копыта, то оно било бы ими по земле в нетерпении. Подпрыгнуло на месте, как только завидело меня, и встало на дыбы. Вокруг моего беснующегося полена давно был пустой пяточек – быстро же он авторитет заработал! Не то, то хозяйка!
– Привет, дружок! – радостно села на бревно и вцепилась в кору, мягким местом прочувствовав, что нужно обзавестись неким подобием седла – а то так стесать все не долго. И с предвкушением скомандовала: – Ну, полетели!
Бревно так рвалось в небо, что в первые секунды картинка мира смазалась, а я вжалась в дерево, держась лучше, чем малыш-обезьяна за свою маму. Но когда мы зависли над академией, наслаждаясь простором и видом, я распрямила спину и гордо выдохнула:
– Ты – лучшее!
Бревно слегка подбросило меня вверх, в радостном порыве, а потом на его конце неожиданно выскочило пару грибов – «пам-пам». Ого! Это что – подарок? Благодарность за комплимент? Или надо воспринимать, как прыщ на лице? Есть тут поблизости владельцы летающих бревен? Мне срочно нужна консультация!
За подсказкой можно было обратиться к парящему дереву, но я запнулась, когда поняла:
– Мы с тобой уже второй день вместе, а я тебе имя так и не дала! – я проводила взглядом удаляющийся «косяк» ведьм и решила ускориться. Бревно мелко завибрировало, давая понять, что согласно. – Будешь Кызей?
Дерево передернуло. Ну да, согласна, это я погорячилась!
– Летун! – озарило меня, и бревно согласно дернулось вверх-вниз, словно кивнуло.
– Отлично, Летун! А теперь давай догоним нашу группу! – не успела договорить, как бревно, воодушевленное звучным именем, со свистом понесло меня вперед.
Надеюсь, сегодня ведьмы не вылетают за пределы академии! Необученные же еще! А то ветвистая преграда в виде забора мигом поймает Летуна, если мы отобъемся от коллектива!
Но преподаватель летного мастерства был разумен – это я поняла, когда догнала ведьмочек на поле рядом с огороженной территорией вольеров. Тихо влиться в коллектив не получилось – пришлось громко выкрикивать команды Летуну, но зато сразу с профессором познакомилась, чуть не расколов его ступу надвое. Точнее – их ступу.
– Простите, – извинилась я сразу и за себя и за разогнавшееся бревно. Сердце колотилось от куража полета, а губы так и растягивались в улыбке.
– Вас это забавляет, адептка? – с перевернувшейся на земле ступы вылез ведьмак невысокого роста, а следом за ним такая же миниатюрная ведьма. Стрижки – горшки, вот только цвет волос разный – у мужчины светлые, а у женщины – темные. Бледная кожа, карие глаза и практически одинаковые лица. Близнецы!
Издалека на подлете к полю, я только видела, что все пошли на посадки и с упоением заложила вираж. Не рассчитала немного габариты Летуна и опрокинула преподавательскую ступу. Надо же, а профессоров внутри оказалось сразу двое! Теперь понятно, почему у них не метла! Вот, ведь бывают исключения из правил – не одна я такая!
– Нет, меня просто радует, что у вас тоже оригинальный транспорт, а то все метлы кругом, – комплимент – путь к душам профессоров или попадание в яму? Сейчас узнаем!
– Адептка, эта ступа была нами зачарована только десять лет назад. А во времена учебы мы с сестрой и подумать не могли, что летать можно не только на метлах! – мужчина-близнец был явным врединой, а вот женщина все время улыбалась, пока он говорил. Похоже, что характеры у них были кардинально противоположные.
– Закончил, Гарольд? – повернулась профессор к брату и тот важно кивнул. – Адептка, поздравляю с успешным зачетом по первому нормативу – вы пролетели до поля без единого падения. Но за приземление – незачет, будете пересдавать.
– Хорошо, – я согласилась, стараясь спрятать удивление. Сестра-близнец ослепительно улыбалась, чтобы не говорила, а брат-близнец стоял мрачнее тучи.
– Второй раз представляться не будем, все узнаете у сокурсниц. За опоздание ловите задание: собрать десять яиц парадапторов.
– Ого!
– Ничего себе!
– Фух, хорошо не мне!
Ведьмы рядом бессовестно радовались моему наказанию, и радели за свои шкурки. А вот я судорожно вспоминала, кто же такие парадапторы? Если задания связаны с умением летать, значит, птицы? Что-то такое вертится на кончике сознания, но вот вспомнить никак не удается.
– Всем остальным – достать по десять шишек с любого хвойного дерева! – «обрадовали» близнецы хором, поражая слаженность. Ведьмы вздохнули – колоться о колючки никто не хотел, но на моем контрасте все выглядело достаточно перспективно.
Парадапторы… парадапторы… кто же это?
– Вон те птицы, адептка, – видя мою растерянность, женщина-близнец указала на летающую над вышками деревьев разноцветную птицу. Яркая, размером с кошку, птица издавала противные звуки и высовывала длинный, словно ремень, язык.
– А не подскажите, где гнезда? – в надежде покосилась на преподавателя, но мужчина-близнец отрицательно покачал головой и махнул в сторону леса.
– Айда, адептка! У вас полчаса.
Через двадцать минут я вернулась я сложила на верх пирамидки десятое радужное яйцо и могла похвастаться десятком ожогов от огненного языка парадаптора. Зато узнала, что с регенерацией у меня все в порядке и алые пятна светлели на глазах. Похоже, синяк на щеке, все-таки, сам не рассосется!
Ведьмы тоже сдавали свои трофеи кто успешно, а кто нарывался на пересдачу. Профессоры близнецы тщательно зафиксировали все результаты, бережно сложили радужные яйца в кармашек ступы, быстро запрыгнули в деревянную кадку, а женщина весело оповестила, сверившись с часами:
– Через минуту на поле на кормежку приведут стадо зувров. Последний зачет – добраться целыми до академии. Вперед, ведьмы!
Все попрыгали на метлы, ну а я, понятное дело, оседлала Летуна. Ничего сложного во взлете не было, но каверза состояла в том, что сокурсницы поднимались в воздух одновременно, толкая друг друга в полете, сталкиваясь боками, запутываясь прутиками метел. Я со своим бревном была настоящим тараном, поэтому отлетела сразу в сторону, стараясь никого не задеть. Взлетела над полем с умопомрачительной скоростью и с ветерком понеслась к парковке общежития. Душа пела от непередаваемого ощущения свободы, словно я на своих крыльях летала над корпусами и с легкостью задавала виражи, оторвавшись от запаздывающих метелок. С удовольствием смаковала ощущения, радостно улыбаясь и наслаждаясь мгновениями счастья. Поэтому, когда я первая приземлилась на парковку, то готова была громко смеяться. Ровно до того момента, пока на другой конец бревна не сел эмпат:
– Чистый кайф! – он балдежно закатил глаза и причмокнул губами. – Какая же ты вкусная…
Никогда не думала, что вспомню о зловонном креме с теплотой, но сейчас – именно такой момент. Намазюкала бы блондина по самые уши, может, его и отпустило бы?
– Если не хочешь полетать с ветерком, лучше слезай подобру-поздорову… – отодвинулась на край и провела рукой по шершавой коре Летуна. Верила – не подведет, прокатит прямым рейсом до кикиморы, а потом меня – в кабинет к ректору! Ну а что, мне не привыкать, но это лучше, чем быть эмоционально ВЫПИТОЙ!
Эмпат повернул ко мне лицо, сизая дымка исчезла – на смену пришло удивление.
– Злость у тебя тоже интересна на вкус, – дегустировал парень, будто я была полным столом яств на любой вкус.
Я почти отдала команду бревну взлетать, когда вдруг:
– А ты знаешь, что принадлежность крови влияет на вкус? – сказал блондин, поправив рукой и без того идеальную прическу, а потом словно снизошел до объяснений, видя полнейшее непонимание: – Злость ведьмы и злость трансформатора – разные на вкус. А ты – этакий коктейль. Вот мне интересно, как так вышло?
Я молча переваривала информацию, чувствуя полнейшее смятение. Как такое может быть?
– Но смешанных по крове полно… – я озвучила факт, но сама-то знала, что в моем роду, в ближайших поколениях, все же старались соблюдать чистоту крови, чтобы усилить силу предков-оборотней. Пусть браки не были с сильными партнерами, но средней уровень брали легко. Ну, или почти легко, за редким исключением.
– Мешанина не вкусная, – поморщил свой идеально ровный нос эмпат, – Словно свалили в кучу все, что было на столе, не донеся до помойки.
Так вот как он называет тех, кому не посчастливилось с наследственностью? Мешанина? Последнее звено в цепи перед помойкой? Вот заносчивый индюк! Чтоб ему ничего не мило из эмоций не было!
Блондин повернулся и подсел ближе, на что я резко отреагировала – спрыгнула с бревна и отбежала на пару шагов. Летун не растерялся и воспользовался возможностью – взбрыкнул, отчего эмпат не удержался и завалился на бревно, помяв грибочки. Мои грибочки! Бревнышком подаренные! Неизвестно зачем, правда, и с каким эффектом, но честно заработанные комплиментом!
Часть шляпки отлетела в сторону, а часть мелькнула во рту эмпата. Тот хотел было выплюнуть, но поперхнулся и проглотил гриб. Закашлялся, пытался достать хоть часть, но тщетно – гриб уже начал путешествие по его пищеварительной системе.
– Летун, надеюсь только на одно – они не ядовитые? – спросила я, наблюдая, как эмпат выпучил от страха свои бледно-голубые глаза, прекрасно понимая, что значит съесть волшебный гриб на летающем бревне у ведьмы с прорывом сил.
– Тебе мама не говорила не тащить в рот все подряд, а? Вот это все неразборчивые вкусовые предпочтения!
– Ведьма, отмени это, чего бы там не было, – парень начал паниковать не на шутку. Ранее безжизненные рыбьи глаза просто плескались от обилия эмоций. Словно все, что он наел за прожитые годы, выплескивалось через хрусталики глаз и растекались по голубой радужке.
– Как? Ты съел подарок моего Летуна, без спросу – заметьте! – и теперь чего хочешь?
– Ты же видела – я не специально! – эмпат держался сначала за горло, а потом спустился ниже, там, где внутри тела гортань переходит к пищеводу, а потом и ниже, будто рукой дублировал путь волшебного грибочка. Словно чувствовал его перемещения внутри.
– Все так говорят, – мне понравилось, что дуэтом с бревнышком мы смогли отколоть от айсберга глыбу льда и как следует ее растопить. Но на всех эмпатов грибочков Летуна не напасешься, надо их через лидера всех достать так, чтобы за версту ведьм обходили. Ишь, пристрастился! Уникальный коктейль! Чудесный вкус!
– Как там тебя зовут… Дженни? Так вот, Дженни, что-то мне не хорошо… Ты ответишь перед великим родом Гун, если со мной что случится? Сможешь смотреть на мучения родных и близких?
Угрожает, гад? Хоть ведьмой я была всего немного времени, но втянулась быстро – мстительно глядеть, одновременно сыпля проклятья на голову, теперь могла мастерски. Вдалеке показался «косяк» ведьм на метелках и я решилась:
– Поклянись, что эмпаты больше не будут пить из ведьм эмоции на территории академии, пока я здесь учусь! Сможешь? – пошла ва-банк, хотя сама совершенно не знала об эффекте после гриба. Но раз подлец решил взять ведьму шантажом и угрозами семье – пусть получает по полной. Сделаю вид, что все сняла, а там уж, грибок – постарайся на славу!
– И ты снимешь проклятье гриба? – дотошно переспросил эмпат. – Все последствия, что повлечет его съедение?
– Какой ты нудный! – закатила глаза. Вот же, каждое слово проговаривает!
– Я ученый. В магическом мире без конкретики никак! Так что?
– Согласна! Я избавлю тебя от действия гриба, а ты обеспечишь всем ведьмам на территории академии безопасность!
– По рукам! – эмпат выставил правую руку вперед.
– По рукам! – я ударила по ладони ладонью в ответ.
Раздался еле слышный хлопок, и иссиня-серо-черная молния обещания мелькнула между ладонями. Сделка была выгодна, с какой стороны не посмотри, но почему тогда внутри так холодно? Словно предчувствие неотвратимых проблем?
Я махнула рукой, пробормотала абракадабру под нос, и еще раз провела рукой рядом с эмпатом:
– Готово. Жить будешь?
– Точно? – подозрение не отпускало эмпата. – Ощущения не изменились…
– Нужно подождать… – важно кивнула я, стараясь не показать, что я в снятии проклятий не в зуб ногой. Хорошо, что и блондин в этом не разбирался, а то бы уличил в шарлатанстве.
– Так что ты говорил о двойственном вкусе? – грибочки грибочками, а важное нельзя было упустить. Что-то подсказывало, что здесь стоило копнуть глубже. Может, я себя, конечно, тешила надеждами на шкурку тигрицы и временную ошибку природы, а может…
Эмпат посмотрел на меня так, как ни на кого не смотрел, наверное – будто сыт по горло. В глазах до сих пор плескались эмоции, навевая мысль о странных свойствах грибочков Летуна. Ох, чую, аукнется мне все это…
Парню явно было нехорошо: зрачки то расширялись, то сужались, а руками он то и дело дотрагивался до лба, словно проверял, не в горячке ли. Чуть пошатывался на месте, словно слегка подпил, и втягивал воздух через рот.
А потом выдавил кратко, словно уже передумал рассказывать, да и вообще, каждое слово давалось с трудом:
– Ты как бутерброд с маслом и двойной порцией икры. Сначала толстый слой красной икры– оборотнической, а поверх – черная – ведьминская.
К горлу подступило чувство гастрономического отвращения:
– Это вообще съедобно?
– Еще как! – чуть не облизнулся эмпат. – Правда, сейчас с твоего гриба плоховато, а так бы на деле показал, насколько это приятно и вкусно. Сама бы почувствовала и поняла. У нас, знаешь ли, есть не только способности высасывать…
Всегда знала, что эмпаты – извращуги! А еще – что оборотническая кровь во мне все-таки есть! Есть! Я всегда верила в это, как бы далеко не заходила в своей новой ведьминской жизни! Неужели, есть шанс обрести желанную пушистую ипостась?
Ведьмы стали одна за другой приземляться на парковку, а наша эмпатско-ведьминская парочка тут же приковала к себе пристальное внимание. На лицах новоприбывших был написан страх и жажда горячих новостей, которые я последнее время усилено подкидывала в топку сплетен. Ну нет, не сегодня! Поэтому:
– Уходи! – даже не попросила – потребовала у эмпата.
Он удивленно и слегка высокомерно посмотрел в мою сторону, но даже спорить не стал. Развернулся и, слегка покачиваясь, пошел прочь.
– Летун, надеюсь, твои грибочки не смертельны?
Бревнышко хранило тревожащее молчание, и, казалось, беспомощно прижималось ко мне, будто было бессильно в подсказке и хоть так хотело поддержать.
