Текст книги "Другим путём (СИ)"

Автор книги: Наталия Лебедева

Соавторы: Юрий Климонов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

К полковнику нагрянули сразу обе – Ира и Юля. После получасового предметного разговора с уточняющими вопросами от Александра Петровича, тот испытывающе посмотрел на обеих:

– Что, думали, везде и сразу дело попрёт в гору? Эх, если бы так было всегда… Ладно, ждите результата, скажем… – он посмотрел на часы, – …к четырём вечера.

Там же. Часом позже

Александр Петрович снял трубку «вертушки» и набрал трёхзначный номер.

– Слушаю.

– Здравия желаю! Это «двенадцатый».

– Есть проблемы? Докладывай.

По мере прослушивания Крючков начал постукивать ручкой по столу и отложил недавно взятый в руку документ.

– Значит, нужен выход на наш МинВнешТорг…

– Так точно. Шмелёва, как юрист, отвечает за вопрос сотрудничества в правовом русле, поэтому хочет пообщаться с людьми из ГДР и Болгарии.

– Им и так режим благоприятствования организовали, а они внутри страны не могут договориться.

– Никак нет. Им дали фонды, но бывший директор трикотажной фабрики решил по-своему. Он уже в тюрьме, но группе Шмелёвой от этого не легче – фонды уплыли по бартеру, и вернуть их уже не получится. А новые нужно ждать, но их сроки поджимают.

– Придётся звонить «Первому». Ладно, жди.

Андропову Владимир Александрович звонил уже по ЗАСу. Он передал всю информацию о проблеме и замолчал, ожидая решения.

– Да, фонды уже не вернуть, и их предложение действительно является выходом из создавшегося положения… Вот если бы не конец года, тогда что-то можно было бы решить. Ладно, я поговорю с Патоличевым.[18] Раз сделка будет бартерная, его ведомству можно не напрягаться. Думаешь, Шмелёва справится?

– Я с ней общался на свадьбе. Девушка – палец в рот не клади: такая своего не упустит. Но для порядка мы к ней в группу добавим сотрудника нашего Торгпредства в ГДР. Чтобы приглядел.

– Это если сам Патоличев не подсуетится – у него хватка тоже будь здоров. Да! На всякий случай пошли с ней пару девушек из «Девятки».

– Зачем? У неё есть персональный телохранитель, и думаю, что у Остапова найдётся ещё одна кандидатура.

– Хорошо, так и поступим.

Вечер того же дня. г. Рябиновск

Сержанту Филиппову и его звену в тот день выпало патрулировать район, где Валера проживал с отцом. Вместе с ними присутствовал и старший лейтенант Елин, как офицер КГБ с полным статусом принятия решений. Пока не выдали зимние костюмы, парням и девушкам приходилось поверх камуфляжа носить армейские бушлаты, а впервые выданные сегодня травматические пистолеты добавляли брутальности – инструктаж и начальные стрельбы они прошли днём раньше.

На улицах было неспокойно – началось расселение по другим областям жителей города, не попавших в списки. У большинства домов организовывались стихийные собрания, где удивлённые и напуганные люди пытались прояснить ситуацию. Завидев патрули, люди замолкали, выжидая, когда те пройдут. Видимо, слухи об «Алых беретах», как о замене милиции, уже просочились в народ, и поэтому их воспринимали уже как власть, регулирующую правопорядок.

Зная все злачные места в своём районе, Валера умело распределил звено на двойки – где возможно, выставив парня и девушку, не забыв напомнить о связи и процитировав инструкцию о случаях применения оружия.

Ему в пару достался Егор Пряхин – такой же немногословный, как и он, парень на год младше Валеры. Филиппов потянул напарника за баки с бытовыми отходами – там начинался захламлённый пустырь, где вилась витиеватая дорожка, позволяющая серьёзно сократить расстояние между этим и соседним районом города. Пройдя какое-то расстояние, они услышали взволнованный женский голос, который периодически обрывали подростковые возгласы.

– Деньги и цацки давай!

– Ребята, у меня нет ничего… да и как вам не стыдно обирать людей?

– Меня и мамку всё равно отсюда высылают, а на новом месте деньги ещё как понадобятся. Так что не зли меня – гони деньги!

Преодолев расстояние за несколько секунд, Валерий и Егор очутились на небольшой площадке, где стояло четверо подростков из соседнего района. Кое-кого Филиппов сразу узнал – пересекались раньше в потасовках. Сержант мгновенно потянулся к кобуре и выхватил травмат.

– Руки вверх! Вы арестованы! – приказал он им.

– Молодой человек, спасибо вам большое! – женщина сразу подбежала к нему и опешила. – Валера?

Перед ним стояла Морозова.

– Василиса Андреевна, что вы делаете здесь и в такой час?

– Меня Геннадий Николаевич попросил зайти к вам и забрать документы с его рабочего стола в зале. Решила сократить путь и вот… нарвалась на этих, – она кивнула на хулиганов.

– Слышь, чувак, давай разойдёмся по-хорошему, – цвикнув через зубы, предложил, видимо, старший из них и попытался опустить руки.

– Я сказал – руки вверх, и чтобы я их видел!

– Ты чё, ментам продался? Мы с тобой и раньше базарили и даже дрались… ведь нормальный пацан же был…

– Я не в милиции служу, а в КГБ, и с такими, как ты, мне точно не по пути.

– Один хрен – краснопёрый…

– Тогда ты – урка, живущий по блатным понятиям, и место тебе на шконке…

Стоявший к тому в полоборота, другой парень незаметно вытащил «свинчатку»[19] и резко метнул в Филиппова. В мгновение ока у Валеры пронеслись мысли, что, отойдя, он подставит Морозову под удар. Сержант лишь чуть довернул голову, и свинцовый конус угодил ему в лоб. Из глаз сразу посыпались искры, но Валера на одной силе воли быстро поднял пистолет и выстрелил противнику в плечо.

– Тратт!

– Ой, сука… – завыл тот, прижимая другую руку к источнику боли.

– Я – «Пять-ноль». Нападение на патруль и гражданских. Нужна помощь, – доложил Филиппов по персональной связи.

– «Пять-ноль», ваши координаты засекла, сообщаю всем соседним звеньям ваше местоположение, – тут же ответила Анфиса.

– Сучара, сдал нас… – покачал головой старший.

– Это вы суки… на беззащитную женщину напали… Мне с вами точно не по пути – я по уркаганским законам не жил и не собираюсь начинать. Сейчас кто пошевелится, получит пулю в лицо. Егор, возьми на прицел тех двоих.

Сзади послышался топот ног. Через минуту на площадку пустыря выскочил сам Елин и четверо «беретов».

– Сержант, что случилось?

– Нападение на Морозову Василису Андреевну. Пытались ограбить.

– Куклин, Черманшецев, Зотов, связать хулиганов! Сейчас доставим их в опорный пункт. Валер, ты как сам?

– Нормально, – буркнул тот, ощупывая шишку на лбу.

– Он меня собой прикрыл, – проинформировала старлея женщина.

– Я не хотел так… – заканючил парень, который кидал «свинчатку». – Оно само получилось…

– Это ты следователю будешь объяснять, – зло усмехнулся Елин. – Думаю, что на колонию ты себе уже заработал. Нападение на сотрудника КГБ при исполнении.

– Я не знал!.. – чуть не рыдая, пытался уцепиться за любой шанс мальчишка.

– Незнание закона не освобождает от ответственности, – припечатал его старлей. – Всё, забирайте этих, а я сейчас вызову машину.

– Товарищ старший лейтенант, Филиппову требуется медицинская помощь, – вступилась за сержанта Василиса Андреевна. – Смотрите, какая шишка на лбу.

– Сейчас вызову «Скорую»..

– Не нужно, тарщ старший лейтенант. Сейчас что-нибудь холодное приложу… да вот пистолет, к примеру…

– Он здесь недалеко живёт, я могу в домашних условиях синтезировать кое-что из медицинских препаратов, что снимет опухоль.

– Вы – медик?

– Нет, химик, но…

– Товарищ старший лейтенант, она моему отцу помогла… лекарство сделала на химзаводе…

– А! Так это вы синтезировали метадизоксобромол? Тогда понятно… Ладно, Филиппов, давай, дуй домой… сегодня ты у нас раненый, поэтому дежурство для тебя закончилось.

– Да как же так? Я ж не кровью исхожу… что там какая-то шишка… и звено моё… а там и рапорт по применению оружия писать…

– Да ты не нервничай – всё ты правильно сделал, а раненые должны лечиться, а не бегать с шишками на лбу, как носороги, – усмехнулся Елин. – Завтра утром придёшь в ЦСБ и напишешь рапорт. Всё, давай до дома. Это приказ.

– Есть.

Всю дорогу Василиса Андреевна молчала, в душе размышляя над случившимся. Да, при реинфильтрации ей повезло не только удачно трудоустроиться, но и завязать личные отношения, и с кем – директором химзавода. Оставалось как-то найти общий язык с потенциальным пасынком, но тот ещё в амбулатории не стал ставить палки в колёса в отношениях Морозовой и его отца, а уж сейчас… Василиса Андреевна видела, что парень специально подставился под свинцовый конус, прикрывая её.

– Валера, ты разговаривать можешь?

– Могу.

– Скажи, зачем ты подставился под удар этой болванки?

– Мы обязаны защищать мирное население, а "филинов" – пуще своей жизни.

– А если серьёзно?

– Василиса Андреевна, как вы любите всё усложнять…

– Валер, давай не будем ходить вокруг да около.

– Хорошо. После смерти мамы отец закостенел. Даже в отношениях с этой Кирой он продолжал быть таким… наверное, поэтому он на ней и не женился… А вот вы растопили лёд в его сердце. Я в тот раз увидел его таким, каким он был, когда мама была жива… Ладно, мы пришли… – он открыл дверь подъезда и галантно пропустил Морозову внутрь.

Войдя в квартиру, Василиса Андреевна первым делом потребовала кое-какие ингредиенты, которые должны храниться на кухне и в домашней аптечке. Через десять минут колдовства над ними на блюдце получилась шипящая пена, которую Морозова стала энергично намазывать на лоб юноши.

– Вот так… посиди пять минут. После этого можешь смывать.

– Давайте я вас чаем напою? Наверняка же продрогли.

– Валера, я всё никак не могу привыкнуть, что ты после обучения стал взрослым… – она покачала головой. – Того и гляди девушка появится.

– До девушки мне ещё рановато, – усмехнулся тот. – А в остальном вы правы – новые знания повысили как самооценку, так и самоорганизацию.

– Ты можешь показать мне сейчас те документы, что просил забрать Геннадий Николаевич?

– Могу, но смысл? Вы хотите возвращаться к себе домой в такое время суток и при такой ситуации в городе?

– А что, есть другие варианты?

– Оставайтесь ночевать у нас. В папиной комнате. Чистое постельное бельё я вам найду, а завтра утром спокойно доберётесь до работы или амбулатории.

– Ты серьёзно? – женщина смотрела на него немигающим взглядом.

– Василиса Андреевна, не нужно со мной поступать, как с маленьким. Мы уже говорили на эту тему. Я не буду мешать вашим с отцом отношениям… он столько перенёс после смерти мамы и так настрадался… пусть ему повезёт с вами.

– Спасибо тебе за такие слова, Валера… – в уголках её глаз блеснули слёзы. – Обещаю тебе не быть злой мачехой.

– Вы и злая – понятия несовместимые, – снова усмехнулся он. – Во всяком случае, в нашей семье – точно.

3 ноября 1982 года. г. Рябиновск. Утро. Новая площадка радиозавода

Сегодняшняя планёрка лишь частично касалась производственных моментов – в большей части она была посвящена кадровому вопросу.

– Надеюсь, все уже в курсе, что в городе проводится эвакуация жителей, которые по тем или иным критериям дальше не смогут проживать в Рябиновске? – Константин обвёл взглядом собравшихся.

– А что вообще случилось? – поинтересовался Старков.

– Скоро наш город станет закрытым.

– С почтовым ящиком? – спросил он же.

– Да, и с третьим уровнем секретности. Для тебя и ещё двоих радиолюбителей, как твоих помощников на «круглых столах», сделано исключение – у вас не отберут разрешение на выход в эфир. Но, пожалуйста, не злоупотребляйте этим. Идём дальше. Каждый начальник цеха должен чётко уяснить, что никаких лиц, саботирующих производство, на нашем предприятии не должно быть. Каждый начальник цеха в ответе за своих рабочих. Спрос будет в первую очередь с него. Если у вас в цеху кто-то бузит или нарушает трудовой распорядок, значит, избавляемся от этого человека. Без лишних сантиментов. И ещё… я прекрасно понимаю, что есть люди, имеющие авторитет в цеху, но и среди них сейчас могут оказаться те, кто отнесётся отрицательно к сложившейся ситуации. Поверьте, об этом нелегко говорить, но и с ними будем расставаться.

– Авторитет зарабатывается долго, а потерять его можно в момент, – горько усмехнулся Краснов.

– Вот-вот, Олег Владимирович. Очень верно замечено.

– Константин Сергеевич, вы подумали о слиянии трикотажной фабрики и «Прометея» в один конгломерат? – напомнила ему сестра. – В свете предстоящих переговоров с немцами и болгарами это становится актуальным.

– Им ткани, «Алым беретам» мотоциклы… так мы вообще вылетим в трубу, – усмехнулся Костя.

– Какой вы жадный стали, товарищ Иванов… – она покачала головой. – Я такого раньше за вами не замечала.

– Я не куркуль, а просто рачительный хозяйственник. Ладно, готовь договор о слиянии. А потом и нашим работникам одежду подкиньте.

– Кстати, пока нет оптовых поставок тканей, можно выйти из положения, купив их в магазинах Рябиновска и Калачеевска. Понимаю, что выйдет несколько дороже, но хотя бы обеспечить «Беретов». На них сейчас вся надежда.

– Да я понимаю… блин, как не вовремя ушла из города милиция… ладно, разрешаю снять со счёта предприятия не более ста тысяч рублей. Надеюсь, этого хватит?

– Мы даже не рассчитывали на такую сумму… – искренне удивилась она. – Обещаю экономить каждую копейку!

– Ну вот, а кто-то только что меня назвал жадным, – снова усмехнулся Костя.

– Беру свои слова назад!

В то же время. ЦСБ. Первый этаж

Вчера Родион отбуксировал на механический завод, в цех, который отдали НПО «Гефест», разбитый «Люкс» директора химзавода. Печальным взглядом осмотрев побитую машину, он долго качал головой. Анжела и Настя, присутствовавшие вместе с ним на этом осмотре, удивлённо посматривали на Громова.

– Зачем ты эту рухлядь сюда припёр? – после долгого молчания поинтересовалась Анжела.

– Много ты понимаешь… рухлядь… – мотнул он головой. – При желании из этого убитого «седана» можно сварганить неплохой кабриолет.

– Зачем? – снова не поняла та.

– Затем, что «Беретам» пока не на чем ездить. А тут такой вариант.

– Но скоро зима!

– И что? Брезентовый верх, и все дела. Они ж не в купальных костюмах на нём разъезжать будут?

– Ну, так – да…

– Передние стойки остались целы, задние срежем по высоте конструкции, сохранив требуемую жёсткость. И у меня есть мысль опробовать самопальную турбину меньшей мощности…

– АГА! – супруга сразу стала в позу «Ф».

– Угу… надо же с чего-то начинать, раз жена так просит…

– Иди ко мне, солнышко моё… – она довольно эротично обняла его.

– Тёть Анжел, вы не сильно налегайте на это дело, – усмехнулась Настя. – А то заказ Москвы сорвём из-за вашей возможной беременности.

– А-ха-ха-ха! – истерично заржал Родион.

– Та-а-к… – Громова с деланным недовольством повернулась к племяннице. – Ты мне не указывай, малолетка… нашлась взрослая, понимаешь…

– Что… ха-ха… сотворила себе подружку?.. ха-ха… теперь наплачешься… – не переставал смеяться её супруг.

– Родь, и ты туда же? Насть, нашла бы ты себе парня, что ли?

– Ты чё-о-о? – воззрился на неё разом прекративший смеяться муж. – Ей сколько лет?

– Да ну вас, – мотнула головой Анжела. – Ну, брякнула, не подумавши… меня теперь к стенке?

– Ладно, сменим тему, – предложил Родион. – Ну что, берёмся за работу? Слесари обещали помочь.

– Только сначала нужно получить согласие у собственника машины, – заметила Настя.

– А вот ты этим и займёшься! – обрадовалась Анжела. – Насколько я слышала, сам директор ещё в больнице, и попасть сейчас к нему невозможно – кроме родственников никого не пускают. Но я знаю, что в «Алых беретах» служит его сын. Давай, напряги извилины и метнись завтра в ЦСБ, чтобы найти этого парня. Попросим его помочь с решением нашего вопроса.

Вот сегодня Настя с утра и направилась прямо из гостиницы в Центр Системы Безопасности города. Дождавшись окончания развода звеньев по своим объектам, она подошла к высокой девушке, которую видела на свадьбе тётки.

– Доброе утро.

– Доброе, – кивнула та. – Ты… по-моему… Настя?

– Да, а вы?

– Нина Князева, командир «Алых беретов». Ищешь кого-то?

– Мне нужен ваш сотрудник по фамилии Филиппов. Понимаете… – она вкратце передала задание от Громовых.

– Ага, поняла. Валера здесь. Пойдём внутрь, покажу тебе его.

За одним из столов сидел крепкий тёмноволосый парень с правильными чертами лица и с небольшой шишкой на лбу. Он что-то старательно писал на бумаге, временами останавливаясь и обдумывая. Увидев Князеву, он резко встал по стойке «смирно».

– Вольно. Валер, к тебе тут гостья пришла. Дело у неё к твоему отцу.

– Слушаю, – Филиппов переключил внимание на незнакомку – русоволосую девушку в тёплых брюках, кожаной куртке, ладно облегавшей фигуру, и чёрной вязаной шапочке, из-под которой виднелась толстая, но короткая русая коса.

– Привет. Понимаешь, нам нужно согласие твоего отца на переделку его аварийной машины.

– Кому это «нам»?

– Нам – это НПО «Гермес». Машина ещё гаишниками признана как не подлежащая восстановлению… Знаю, что за кое-какие запчасти можно выручить небольшие деньги, но мы планируем переделать эту машину для вас, «Алых беретов», и…

– Можешь не продолжать! Для такого дела я согласен вам помочь. Сейчас только закончу рапорт, и пойдём, – кивнул он и присел за своё место.

– Валер, дай сюда рапорт, – Князева поманила рукой. Он передал листок, Нина взяла его и перечитала. – Ясно… Остальное вчера Елин писал в отчёте… в общем, ставь подпись, и всё. Кстати, тебе сегодня на вечернем разводе объявят благодарность.

– За что? – удивился тот.

– За самоотверженные действия по спасению гражданских. Подставить лоб под свинцовый конус не каждый отважится.

– Служу Советскому Союзу!

– Молодец, но придётся повторить это на разводе, – она подмигнула парню. – Давай, не задерживай гостью.

Пока шли, Валера и Настя разговорились. По мере продвижения беседы, каждый из них понял, что оба прошли через кибершлем. Потом Филиппов узнал, что девушка работает механиком в НПО «Гефест». Он и раньше благоволил к машинам, а тут общность интересов, да ещё с девчонкой… Беседа сразу превратилась в обмен опытом об увиденных в жизни конструкциях.

Они незаметно добрались до Старой площадки радиозавода, где Настю пропустили по удостоверению сержанта Филиппова. Зайдя в амбулаторию, он вежливо поздоровался с Никоненко, которая и препроводила обоих в палату к Геннадию Николаевичу. Там как раз горячо обсуждались перспективы развития завода между ним и Морозовой. Какие-то громкие реплики доносились даже за дверь. Валера деликатно постучал в неё и, выждав несколько секунд, открыл.

Увидев входящего сына и какую-то девушку, Василиса и Геннадий разом прекратили спорить и уставились на входящих.

– Ё-моё… сынок, когда ты успел обзавестись девушкой? – оторопело проговорил отец.

– Настя не моя девушка… пока не моя… У неё к тебе дело, пап.

– Здравствуйте, – кивнула Рокотова-младшая. – Я к вам от Родиона Громова…

– Замечательно! – расцвёл в улыбке Филиппов старший.

– Он просит… – передав информацию, Настя замерла, ожидая решения.

– Да заберите вы это барахло! – тот, как мог, махнул рукой. – Тем более, что машина понадобится вот им, – показал он на сына. – Я как выйду из больницы, сразу подпишу все необходимые документы.

– Ага, спасибо… – кивнула Настя. – Тогда я пошла… Мне ещё бабушку с дедушкой проведать, раз тут оказалась, – она скосила взгляд на парня и вышла из палаты.

– Валера, а ты не промах, – улыбнулся отец. – Такая красивая девочка… вкус у тебя что надо, – отец показал большой палец правой руки.

– Я ж говорю, что она пока не моя девушка… – смутился тот.

– Так чего ждёшь? – ухмыльнулась Морозова. – Не упусти свой шанс. Ты ей тоже понравился. Это я тебе, как женщина, говорю.

– Ладно, пошёл я… – Валера ретировался за дверь.

– Вот видишь, и сын уже взрослым стал и при деле, – вздохнул Геннадий Николаевич. – Как они быстро растут…

– Но я до сих пор в шоке от его вчерашнего поступка. Как будто мы с ним родные сын и мать… – женщина чуть всплакнула.

– Значит, на роду нам было написано столько страдать поодиночке, а потом сойтись в одну семью.

–

15 В альтернативной истории директор АЗЛК с 1972 года.

16 Научно-исследовательский автомобильный и автомоторный институт

17 Директор ВАЗа.

18 Николай Семёнович Патоличев – советский государственный и партийный деятель. В нашем мире Министр внешней торговли СССР в 1958–1985 гг.

19 Отлитый из свинца конус. Заготовкой служили красные кирпичи с такими же углублениями на одной из широких сторон. Применялось подростками как метательное оружие или, если диаметр был крупным, как замена кастету.

Глава 7

Тем временем. г. Москва

Ермаковы, пользуясь случаем, решили пройтись по магазинам и кое-что прикупить не только в дорогу, но и с собой в Рябиновск. Посетив третий этаж ГУМа и пройдя его полностью, они стали спускаться, когда на эскалаторе этажом ниже их окликнул мужской голос:

– Таня?

Ермакова повернулась и на встречном эскалаторе увидела Игоря Голикова – свою институтскую любовь.

– Таня, я сейчас спущусь вниз! Никуда не уходи! Пожалуйста!

– Хорошо! Ждём тебя у эскалатора!

– Мама, кто это? – Катя с видом следователя смотрела на мать, когда они ждали незнакомого девочке мужчину.

– Это моя бывшая любовь… Когда-то, ещё до папы, я была увлечена им, – на лице Ермаковой-старшей проскользнула мечтательная улыбка.

– Ясно… ну, жизнь, конечно, продолжается… но не рано ли?

– Ты о чём? – нахмурилась та. – Блин, ну что за подозрения?.. Нет, Катюш, я ничего такого себе не вообразила…

– Поживём – увидим, – девочка пожала плечами.

– Катя!

– Здравствуйте!.. – поздоровался запыхавшийся однокашник матери. – Совсем «дыхалка» стала плохой…

– Небось, по кабинетам рассиживаетесь, – усмехнулась Катя.

– Катя! – мать снова одёрнула дочку.

– Да ладно, Тань. Нынче молодёжь стала акселератами, – усмехнулся мужчина. – Игорь Голиков, для тебя – дядя Игорь. Учился вместе с твоей мамой в Первом Меде.

– Значит, в Москве, – заключила девочка. – А то их вообще-то два: ещё и в Ленинграде имеется.

– А вы кто будете, прекрасное и юное создание?

– Екатерина Олеговна Ермакова. Кибернетик.

– Даже так? – опешил он. – Тань, а что, она школу уже закончила? По внешнему виду не похоже…

– Не совсем так, Игорь… – Татьяна Александровна замялась, сердито поглядывая на дочь. – В общем, в этом вопросе есть свои нюансы…

– Да ладно, не заморачивайся. Если есть какая-то тайна, пусть будет. Я не занимаюсь их коллекционированием, – он подмигнул девочке. – Ну, рассказывай… где ты сейчас?

– Сначала мы бы хотели узнать это от вас, – нахмурилась Катюша.

– Ого! – засмеялся он. – Прямо как на допросе следователя!

– А что, были прецеденты? – ещё больше нахмурилась девочка.

– Да, Танюш, твоей дочери палец в рот не клади! Хорошо, товарищ юный следователь, расскажу, как на духу… Игорь Станиславович Голиков. 1940-го года рождения. Член партии с 1980-го, под судом и следствием не был, в порочащих связях не замечен. Довольна?

– Где работаете, товарищ Голиков? – в том же тоне задала вопрос Ермакова-младшая, для пущей уверенности нахмурив брови по максимуму.

– Катя!

– Да ладно, Тань, – усмехнулся Игорь. – хочет поиграть в следователя – пожалуйста. Работаю сейчас в Институте кардиологии, что в Петроверигском переулке, 10. Знаете, где это?

– Разберёмся! Продолжайте…

– А почему не записываете? – парировал он с усмешкой.

– Здесь вопросы задаю я.

– Катя!! – мать перешла на крик.

– Обалдеть… как в КГБ на допросе… – снова усмехнулся Голиков, но продолжил игру. – Что ещё о себе сказать…

– Семейное положение, – подсказала девочка.

– А! Да, совсем забыл… увы, брак был неудачен: жена оказалась стервой, – развёл он руками.

– Меркантильной? – уточнила Катя.

– Какие мы слова знаем… – нарочито восхитился Игорь. – Да, можно и так сказать… ах, да!.. про жильё вы забыли, товарищ юный следователь… снимаю квартиру… – он назвал адрес. – Пока вроде всё.

– Игорь, извини её, пожалуйста…

– Извиняю, – улыбнулся тот. – Но, тем не менее, ты не прекратила этот допрос… Значит, тоже хотела выяснить подробности моей жизни? – он испытывающе посмотрел на Ермакову-старшую. Та молчала. – Ладно, я не претендую на признание. Как ты? Где работаешь? Всё также в нейрохирургии?

– Можно и так сказать, – уклончиво ответила Татьяна.

– Тань, зря ты пошла по этому направлению… – он покачал головой. – Нет, понимаю, что это оно перспективное, но женщина и нейрохирург… не сильно совместимые понятия… Хорошо, что ты – исключение из правил. Но давай сменим тему. Знаю, что ты вышла замуж…

– Не, интересно, а как тогда я появилась на свет? – фыркнула Катя.

– Катя! Да что ж это такое, а? – поведение дочери уже начинало выводить Ермакову-старшую из себя.

– Да ладно. Я понимаю её ревность к другому представителю мужского пола, что и её отец. Кстати, как Олег?

– Папа погиб в автокатастрофе, – холодным тоном проинформировала его девочка.

– Что? – снова опешил Голиков. – Извините, я не знал…

– Игорь, они с Катей попали в автокатастрофу. Дочь выжила, он – нет.

– Понятно… прими мои искренние соболезнования. Но давайте сменим тему. Так где ты сейчас работаешь? И над чем? Наверняка есть какая-то научная тема?

– Игорь, моя научная тема за семью печатями, – усмехнулась Ермакова-старшая.

– Ты серьёзно? А как так получилось?

– Мама на подписке, – снова нахмурилась Катя. – Что тут непонятного?

– Ого! А ты у мамы секретарь? – ухмыльнулся он.

– Товарищ Голиков, вы не играйте с огнём… не надо…

– Катя, ПЕРЕСТАНЬ! – злым шёпотом приструнила её мать.

– Да ладно… подумаешь… – девочка демонстративно повернулась к ним спиной.

– Игорь, ещё раз извини её пожалуйста… Да, я на подписке, поэтому ничего не могу рассказать подробно.

– Везёт же тебе…. небось, интересная тема?

– Очень.

– А меня скоро выпихнут… не сработался с Куклиным. Махровый ретроград, блин… идеи военного времени или около того… Все нововведения встречает в штыки и проверяет по сто раз.

– Слушай, а что тебя ещё держит в Москве? – на ум женщины пришла авантюрная идея.

– Да практически ничего… маму схоронил три года назад… апоплексический удар… даже я не смог помочь… семьи нет, квартиру оставил жене… В общем, без роду, без племени… – он грустно усмехнулся.

– А если я тебе предложу такую тему, что через пару лет Куклин к тебе приползёт на коленках и станет умолять поделиться опытом?

– Ты это серьёзно? – опешил он.

– Только учти, что назад дороги уже не будет… никак и никогда.

– Какая интрига… – покачал он головой.

– Туда дуй, оттуда… – повернувшись, девочка показала язык.

– А-ха-ха! – заржал Голиков.

– Катя, да что на тебя сегодня нашло? – Татьяна смотрела на неё со злостью.

– Зло берёт – кишки дерёт… просто нет настроения… вспомнила про гибель папы, и всё…

– Тань, мне кажется, что её умственные способности явно ушли вперёд биологического возраста.

– Не вы, товарищ Голиков, первый это замечаете, – девочка перевела взгляд на него.

– Сколько у меня времени? – Игорь посерьёзнел и перевёл взгляд на Татьяну.

– Мы здесь пробудем ещё максимум трое суток. Потом обратно…

– Куда?

– Туда! – недовольно буркнула Катя. – Но отсюда не видно. Вам же…

– Катя!!

– ВАМ ЖЕ дали понять, что полная информация только после согласия, – с нажимом произнесла Ермакова-младшая.

– Нет, у меня стойкое впечатление, что твоя дочь работает в КГБ, – усмехнулся Игорь.

– Если я скажу где, вас отправят туда, где Макар телят не гонял, – припечатала его девочка.

– Нет, не надо, – он картинно помотал головой.

– Струсили? – ехидно ухмыльнулось молодое создание.

– Тань, да она ещё и провокатор…

– Если ты сейчас не замолчишь, я не знаю, что с тобой сделаю, – покачала головой мать.

– Ну и ладно… вообще больше слова не скажу, – девочка снова отвернулась от них.

– Так что ты решил? – Ермакова испытывающе посмотрела на Голикова.

– Сложно сказать… такие вопросы навскид не решаются… но ты сейчас уйдёшь вот с этой букой, и потом мы можем больше не встретиться… Можно мне подумать сутки? И как тебя найти?

– Я сейчас живу у отца, на проспекте Вернадского… адрес помнишь?

– Конечно!

– Тогда жду твоего решения до завтрашнего вечера.

– Хорошо, я в любом случае дам знать… даже если ответ будет отрицательный.

– Мама, почему ты решила его взять с собой? – угрюмо произнесла девочка, глядя вслед удаляющемуся мужчине.

– Потому что Игорь Станиславович – очень перспективный кардиохирург. Ещё на специализации в мединституте у него проснулся талант. И он не отягощён общепринятыми догмами… если ты понимаешь, о чём я говорю…

– С новыми знаниями он станет для других кардиологов, как маяк для кораблей?

– Однако… – мать удивлённо покачала головой. – Да, всё ты правильно поняла.

– Скажи мне честно… тебе он нравится?

– Катя!

– Мам, ответь мне, не как дочери, а… взрослой дочери.

– Как человек – да, но я не знаю его изменившегося характера… И вообще, это личное.

– Но, если что, жить-то нам вместе.

– Слушай, я уже жалею, что разрешила тебе обучение… так и у тебя скоро мальчик появится.

– Фи, с этими сопливыми вьюношами, с их пубертатным периодом… – девочка покачала головой. – Не дождёшься.

– Ничего себе… ты и об этом получила знания?

– Тебе как, с картинками или на словах?

– Катя, ты серьёзно?

– Видимо, в будущем сексуальное воспитание молодёжи – один из общеобразовательных предметов, – пожала та плечами.

Полчаса спустя. Проспект Вернадского. Квартира Шокиных

Едва Ермаковы зашли в квартиру, как услышали спор министра и сына.

– … Да как ты не понимаешь, это такой прорыв в науке! – горячился Сан Саныч.

– Саша, даже не думай! Иначе у нас обоих головы полетят! – на повышенных тонах ответил ему отец.

Едва Татьяна Александровна зашла в зал, как увидела склонившихся над ватманом брата и отца. Они повернули головы на вошедшую.

– О! А Катя где? – спросил брат.

– В прихожей, сумки с обновками переносит.

– Тань, тут такое дело… в общем, с меня требуют зачинщика вот этой теории… – кивнул он на лист.

– Саша, ты в своём уме? Тебя же предупреждали!

– Что за шум, а драки нет? – девочка вошла в комнату и приобняла мать.

– Катя, мне нужно показать тебя… э-э-э… живьём… в институте…. С твоими выкладками у нас такое началось…

– Катя, даже не вздумай! – нахмурилась мать.

– Спокойно, товарищи родственники. Меня не только предупредили о таком варианте событий, но и проинструктировали на предмет, что можно говорить, а что – нет.

– Это кто же? – опешила Ермакова-старшая.

– Некий дяденька с тремя большими звёздочками на погонах… Александром Петровичем зовут… Стала бы я светить такую информацию без разрешения… Мам, ты меня за идиотку-то не держи.

– Ну, если так… – сразу успокоилась Татьяна Александровна.

– Я поеду с тобой, дядь Саш, но только при одном условии… – Катя испытывающе посмотрела на него.

– Каком? – удивился тот.

– Двухчасовая лекция в обмен на диплом, окончившего ваш или любой другой технический ВУЗ по специальности «Кибернетика».

– Катя, знаешь, как это называется? – нахмурился Сан Саныч.

– Ну нет, так нет… тогда я никуда не еду, – пожала она плечами.