Текст книги "Другим путём (СИ)"

Автор книги: Наталия Лебедева

Соавторы: Юрий Климонов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

– Если я правильно понимаю, то вот это, – Николай Дмитриевич указал рукой на участок карты, – холм, хотя и лесистый… Удаление от предполагаемого санатория вписывается в нормативы, так что на нём станция встанет идеально.

– Произвожу подсчёт расстояния до ЦСБ… – Анфиса стремилась быть полезной. – …Расчёт данных завершён. Приблизительное расстояние пять целых восемь десятых километра. На такой дальности возможно управление комплексом из нашего Центра. Сопутствующее оборудование есть в ЗИПах моего комплекса.

– Владимир Александрович, а кто с нами разговаривает? – удивился Устинов-младший.

– Анфиса, покажись, – усмехнулся тот.

На экране гала-панели появилось миловидное лицо женщины.

– Искусственный интеллект, с кодовым именем Анфиса, – представилась она. – Наделена правами координатора.

– Охренеть… – пэвэошник мотнул головой. – Она одна стоит целого штата сотрудников. Вот это я понимаю размах оборонительной системы.

– Сколько тебе нужно людей и техники? – напомнил о себе главный чекист.

– Думаю, что расчищать место мы не будем… тогда пару взводов людей, инструменты и само оборудование.

– Накину ещё пару автокранов, – кивнул Крючков. – Александр Петрович, есть возможность позвонить отсюда по межгороду?

– Только без «вертушки» или ЗАСа.

– Ну, у меня обычные организационные моменты, – усмехнулся тот и, подойдя к указанному телефону, набрал номер. – Черемисин, узнал? Здравствуй. Мне нужно, чтобы ты отправил к Рябиновску два десятка проверенных нами строителей, взвод охраны и по паре платформ и автокранов. Сроку тебе даю до завтрашнего вечера. Теперь второй вопрос. Приготовь приказ о передислокации полка подполковника Кулагина туда же, в Рябиновск. За трое суток он, безусловно, не сможет это сделать, но хотя бы пару рот должен переместить. Так и скажи – пусть выделяет две роты, остальных в течение двух недель. И чтобы взяли с собой комплекты для зимних учений. Всё, действуй.

– Владимир Александрович, а можно хотя бы понять, с чем придётся иметь дело?

– Остапов, возьми с него прямо сейчас подписку. Анфиса, выведи данные по комплексу ПВО.

– Выполняю!

Александр Петрович понятливо притормозил с подпиской, видя удивленные глаза и ошарашенный вид коллеги из ПВО. А Устинов и вправду ошалел. Частью читая, а частью слушая рассказ этого таинственного помощника с женским голосом, он всё больше приходил к выводу, что такая техника в количестве двадцати экземпляров закроет всю территорию СССР. И не только – он мгновенно просчитал в уме, что разместив такие комплексы даже на своей территории, Советский Союз прикроет защитным колпаком все страны СЭВ, даже до Югославии дотянется. И ракеты со скоростью девять махов – немыслимой по его меркам, уничтожат любой самолёт противника. А уж электромагнитная пушка… это вообще из области космической фантастики.

– Эх, если бы его растиражировать… нам бы двадцати экземпляров хватило, чтобы закрыть всю страну…

– Анфиса, каков уровень сложности копирования этого комплекса? – поинтересовался главный чекист.

– Только четыре компонента имеют высокий класс, остальные легко повторяемы.

– Компоненты радиоэлектронные?

– Совершенно верно, основаны на микропроцессорной технике.

– Тогда тебе придётся подождать – построим здесь завод по производству таких компонентов, и ПВО страны получит копии этих комплексов.

– Только к заводу УЖЕ немаленькая такая очередь заказчиков образовалась, – усмехнулся Остапов. – Думаю, что в ближайшую пятилетку он будет работать на пределе своих возможностей.

– Так это же хорошо – продукция востребована на все сто, а людям премии каждый месяц. Вот увидишь, возможность сюда попасть на работу станет, как вытянуть лотерейный билет с большим выигрышем.

– Это да… спецобслуживание закрытых городов на порядок лучше обычных.

– Только люди станут невыездными, – заметил Устинов-младший.

– И что с того? – удивился Остапов. – Курорты станут недоступны? Да тут места для отдыха такие, что и моря не надо. Река хорошая, в ней рыбы навалом: лови – не хочу… пляжи организуем… грибов тоже завались, ягод… снабжение бахчевыми, вообще, легко – Волгоград в ста сорока километрах. А то и свои бахчи организуем – почва такая же, а рядом два села, где хозяйство ведётся ни шатко, ни валко.

– Да ты стратег, Александр Петрович, – деланно удивился Крючков.

– Пришлось прорабатывать варианты обеспечения города своими силами. Бывший предрик только видимость работы создавал, не то, что нынешний.

– Да, побеседовал я с ней вчера… давно такого человека нужно было ставить главой города. Всё по полочкам разложено, ни к чему не придерёшься, – согласился с ним главный чекист.

– Так она почти год, по сути, возглавляла Старую площадку радиозавода, пока не приехал Иванов. Вот после этого она снова начала заниматься организаторской работой.

– О, как… тогда понятна её хватка.

– А дальше всё просто – предприятия под проверенными людьми начнут не только оформлением патентов заниматься, но и продукцией страну обеспечивать. Тут впору строить целый торговый комплекс на окраине города, чтобы снабженцы из других мест приезжали только туда, а не слонялись зеваками по Рябиновску.

– Согласен с тобой, Александр Петрович, – кивнул глава КГБ. – Это будет реальным выходом из создавшегося положения. Думаю, что к лету руководство страны утрясёт и этот вопрос.

* * *

На трикотажной фабрике началась неуправляемая реакция, последовавшая за арестом директора и устранением парторга Русановой, предпринявшей попытку спасти его. К этому добавился нарочитый уход всех трёх мастеров цехов и не менее нарочитое деление швей на хороших и плохих. Хороших-то бывшие мастера забрали с собой, а вот как быть остальным? Большинство сотрудниц фабрики в одночасье остались без средств к существованию. В тот день с утра особо ретивые швеи решили выяснить дальнейшую судьбу фабрики. Одна из них – Галина Пухова, пригласила даже своих сыновей – Антона и Николая. Первый вроде как начал движение вверх по комсомольской линии, но совершив досадную ошибку, упал вниз со всего размаха.

Не получив вразумительного ответа на свои вопросы от местной охраны, женщины всем скопом двинулись в город, к ателье, в надежде найти правду там. Промозглая и пронизывающая погода конца октября не добавила им оптимизма. Наоборот, озлобленные женщины толпой преградили вход в ателье и в ультимативной форме потребовали для переговоров Ольгу и Зою – их увидели через стёкла витрин.

Получасовая беседа на повышенных тонах не привела ни к какому решению: Ольга мотивировала их коллективный выбор знанием практически каждой из сотрудниц. То, что многие из них привыкли работать спустя рукава, знали и они сами, но обида – в одночасье стать ненужными, выплеснулась в открытое противостояние. Этому способствовал и Антон Пухов, подлив масла в огонь своими пафосными лозунгами. Воспользовавшись тем, что определённая и немаленькая часть швей была комсомольского возраста, он напомнил им решение последнего съезда ВЛКСМ о противодействии затиранию комсомольцев. Этот пройдоха и провокатор довел женщин до того, что в витрины ателье полетели камни из ближайшей строительной кучи. Естественно, после такого не могло идти речи ни о каком компромиссном решении. Пригрозив вызвать милицию, Вишневская и Карасёва добились ухода обозлённой толпы.

Подогревая отчаявшихся женщин не менее провокационными лозунгами, Антон Пухов повёл весь «отряд» к зданию горисполкома. За два квартала до площади колонну заметили два «краба», и Анфиса сразу сигнализировала полковнику Остапову.

– Откуда эта толпа женщин? – нахмурился Крючков.

– Могу лишь предположить, что это люди с трикотажной фабрики. У них сейчас безвластие, вот они и предприняли попытку решения своего вопроса таким способом. Одно плохо – наши люди разбросаны по городу, и чтобы их собрать, понадобится много времени…

– Что думаешь предпринять? – над этим вопросом Александр Петрович размышлял недолго.

– Сейчас созвонюсь с предриком – пусть выйдет и попробует заболтать толпу. А я вызываю «Алых беретов». Другого варианта у нас просто нет.

– Ты хочешь бросить неопытных юнцов на усмирение толпы? – Крючков смотрел на него немигающим взглядом.

– Я не собираюсь доводить до такого. Да и не посмеют женщины наброситься на молодёжь. Курсанты просто призовут их к порядку. У потомков это называется миротворческой операцией или принуждением к миру.

– Хорошо, звони Кунициной, а потом вызывай «Алые береты».

– Мне ещё понадобится уголовный розыск из местного отдела милиции.

– Зачем?

– Чтобы всё проделать на законных основаниях. Если сейчас толпа кинется на предрика, это уже статья Уголовного Кодекса. Выбьем из толпы зачинщиков, значит, ликвидируем дальнейшие попытки правонарушений.

–

10 Дорожный просвет (также кли́ренс, от англ. clearance) – расстояние между поверхностью дороги и самой нижней точкой центральной части автомобиля.

11 ГАЗ-24-24, версия для спецслужб, т. н. «догонялка», оснащалась модифицированной силовой установкой от ГАЗ-13 «Чайка» – двигателем ЗМЗ-2424, V8, 5,53 л, 195 л. с. и трёхступенчатой автоматической коробкой передач, а также гидроусилителем рулевого управления. Имела штатный кузов и видоизменённую ходовую часть. Максимальная скорость – до 170 км/ч. Выпускался с 1968 по 1985 год.

12 Препарат, поддерживающий иммунную систему человека и одновременно восстанавливающий повреждённые ткани организма. Изобретён в 2079 году. Фантастическое.

Глава 4

Там же, через час

Остапов сделал два телефонных звонка и устное указание Князевой – подымать всех «Алых беретов». Елена Михайловна сразу поняла, что от неё требуется. Пока она вышла к митингующим и, стараясь казаться невозмутимой, завязала с ними разговор, сначала подтянулся капитан Горлов из УГРО, а спустя сорок минут нагрянули «Алые береты». Помимо служебного автомобиля, Нине дали в помощь автобус из ПАТП, на котором она проехала по школам и собрала прямо с занятий часть своих курсантов. Только благодаря уже наработанному авторитету «Алых беретов», завучи и директора школ беспрекословно отпустили их с уроков.

Увидев растекающуюся по площади толпу молодёжи в алых беретах, Антон Пухов сразу понял, что происходит. Он мгновенно оборвал начавшийся плодотворный диалог.

– Что, решили нам зубы заговорить? – зло прошипел он в лицо Елене Михайловне. – Это раньше я был с вами, а теперь на стороне народа! И вы сейчас обманули его! Пока мы с вами трепались, вы подтянули своих «стервятников», и теперь думаете, что всё? Как бы не так!

– Товарищи! Прошу вас не нарушать порядок, – к толпе подошла сама Князева, а звенья окружили длинным кольцом собравшихся.

Женщины оглянулись. Большой участок площади был блокирован молодёжью. Мальчишки и девчонки, большинство из которых школьники. На лицах ни страха, ни злобы.

– Как видите, компетентные органы не стали вызывать наряды милиции или военных. Мы лишь ограничили территорию для организованного обсуждения появившейся проблемы. Пожалуйста, не воспринимайте принятые меры как враждебные.

– Врёшь, сука! – заорал Пухов. – Зубы-то нам не заговаривай!

– А ты сам каким боком к фабрике? – усмехнулась Куницина.

– А не твоё это дело, поняла? – огрызнулась его мать. – Он за народ радеет, а не как ты, только языком молоть! Это у тебя хорошо получается! Вон сколько продержала нас на улице! – она кинулась на предрика скорее от безысходности, чем из-за реальной злости. Елена Михайловна в разговоре прозрачно намекнула, что если фабрику, спасут, то работать по-старому, гоня один брак, уже не получится. А Галина Пухова не отличалась трудолюбием.

– Я бы попросила вас, товарищ, не оскорблять людей, – нахмурилась Нина.

– Тамбовский волк тебе товарищ! – огрызнулся старший из сыновей Пуховой – Николай, а потом кинулся на девушку.

Ох, не зря Нина занималась не только вместе со своими людьми на занятиях, но и дома: профессионально поставив блок под удар ноги Пухова, она вторым приёмом сделала ему подсечку, и тот грохнулся со всего размаха на мостовую. Антон кинулся за ним, но подоспевшие двое парней из курсантов мгновенно скрутили его. Сама Галина от отчаяния попыталась ударить Князеву, но заломленная рука заставила её завизжать.

– Ну, и чего вы добились? – недобро посмотрел на них капитан Горлов. – На уголовную статью заработали? Если это ваш потолок, о чём дальше говорить…

– Да мы хотим и дальше работать на фабрике, – жалобно проговорила другая женщина.

– И что? Мы разве с вами не начали договариваться? – укорила собравшихся женщин Куницина.

– Да это Галка со своими сыночками начали бузить! – воскликнула другая швея. – Они и у ателье камнями витрину побили…

– Сука, чтоб ты сдохла! – заверещала Пухова. – Для вас стараешься, а вы!..

– Товарищ капитан, я так понимаю, что этих троих вам нужно помочь доставить в отделение? – поинтересовалась Нина.

– Так точно. Буду признателен за оказанную помощь.

– Рудаков, Филиппов, Сумкин и Орлов! На вас задержанные мужского пола. Елисеева, Коркина! Вы доведёте женщину.

– Есть! Есть!

– Ну что, товарищи, давайте дальше договариваться? – подмигнула остальным предрик.

* * *

– Остапов, дай команду распечатать приказ по «Алым беретам», – велел глава КГБ, смотря на гала-панель за происходящим. На экране транслировались все действия подразделения через видеокамеру и микрофон «краба». – Пусть всех зачислят на службу с сегодняшнего дня. Чёрт с ним, с возрастом.

– Да, выдержка – будь здоров, – кивнул, соглашаясь, майор Чижов. – Толк будет.

– А чтобы толк пришёл раньше, твоя задача влиться в процесс обучения. Чтобы вот таких зарвавшихся скручивали сами.

– Владимир Александрович, есть ещё два момента, – добавил Остапов.

– Озвучь.

– Первое – есть так называемое нелетальное оружие для них…

– Какое?? – не понял тот.

– По классификации потомков – травматический пистолет. Убить им нельзя, если только хорошо не знать анатомию человека. А вот увечья разной степени тяжести… по телу человека… это легко заставит преступника быть более покладистым к задержанию.

– Но этому их тоже нужно учить – нахмурился тот.

– Разберёмся, – усмехнулся Чижов.

– Тогда второе… о чём мы с вами говорили – обучение их через сами знаете что… Чтобы сдали на аттестат зрелости, и больше их не выдёргивали с занятий.

– Хорошо, уговорил, – кивнул глава КГБ. – Тем более, что сейчас милиция благополучно уйдёт из города, и тогда тут такое начнётся… – покачал он головой.

– Есть мысль оставить двух сотрудников УГРО и одну из ДКМ, – высказал предложение Александр Петрович. – Капитана Горлова – того, что сейчас участвовал в операции, и его напарника. А сотрудницу детской комнаты милиции скорее для устрашения малолетних хулиганов.

– Но ты же сказал, что уголовные элементы убыли из города?

– Взрослые – да, но могли остаться проблемные дети… даже из благополучных семей.

– Золотая молодёжь… Хорошо, я позвоню полковнику Сабурову и попробую договориться по ним.

Тем временем. Новая площадка радиозавода

Полчаса назад наконец-то решили вопрос о пропуске для Зинаиды Рокотовой. Сейчас она сидела в кабине машины будущего и заваливала «племянницу» детскими вопросами, типа «А это что? А для чего?» Потом обе плавно перебрались к капоту, открыли его и «тётка» увидела мощный двигатель с турбиной у самого края подкапотного пространства.

– Анжелочка, а если мы чуть позже разберём этот двигатель на запчасти и потом заново воссоздадим его?

– «Чуть позже» – это когда? – прищурилась та.

– Ну… скажем… к лету следующего года? Понимаешь, я хочу сделать машину представительского класса… такую, что заткнёт за пояс всех наших конкурентов.

– Тёть Зин, не хотела говорить, но ещё до моего рождения, в начале XXI века, АЗЛК закроют как бесперспективный.

– ЧТО? – опешила она. – Вот же гады, а… Тогда тем более нужно сделать так, чтобы и мысли об этом не возникало.

– Мне пришла в голову идея – накачать тебя кое-какими отечественными разработками будущего.

– То есть как, накачать? – не поняла та.

– Выйти на полковника Остапова, чтобы взял с тебя подписку о гостайне по максимуму. А дальше перед тобой откроются такие перспективы… – девушка покачала головой. – Пока не берусь предсказать дальнейшее развитие событий, но ни ВАЗ, ни ГАЗ, не говоря уже о ЗАЗ, твоему заводу после этого не соперники. Но такой груз ответственности… тут впору деду и дядьке говорить с ним или даже с Крючковым. Пусть надавят авторитетом семьи Рокотовых. Проверены десятилетиями – сколько лет наша семья служит в Комитете?.. Какой ещё способ проверки нужен?

– Анжел, а ваши с Юрой родители где?

– Папа погиб, когда мне было двенадцать, мама от горя умерла через год… Нас на воспитание взяли дальние родственники… блин, всё разворовали в доме… Выход оперативной группы на нас был выходом из создавшегося положения. Брат успешно дослужился до начальника отдела, пока его не съел заместитель, подло подставив по политическим мотивам. А я сразу не захотела идти в эту клоаку, что образовалась на месте Комитета. Автомобильные железки оказались неплохим подспорьем в жизни. Видишь, как всё повернулось? Судьба забросила нас с Юрой сюда, дав шанс на вторую жизнь… Я ещё и мужа нашла здесь.

– Не плачь, – Зинаида заметила слёзы в уголках глаз девушки и обняла её. – Тот кошмар кончился, а здесь вас любят и уважают. Хорошо, давай поговорим об этой идее с Олегом и Степаном Ильичём.

* * *

Валера Филиппов шёл вместе с друзьями из отдела милиции к штаб-квартире «Алых беретов». Но если его друзья делились впечатлениями от короткого, но довольно насыщенного общения с руководством ОВД, где капитан Горлов их официально представил, как коллег-курсантов по смежному ведомству, сам Валера переживал за отца. Как только они зашли на первый этаж ЦСБ, Князева сразу заметила неладное с парнем и, естественно, поинтересовалась причиной.

– Филиппов, что случилось? На тебе лица нет.

– За отца переживаю, – буркнул тот. – Прошли почти сутки, а новостей нет.

– Минуту… – она достала из кармана гарнитуру и вызвала руководство. – Товарищ полковник, это Князева.

– Слушаю тебя.

– Здесь курсант Филиппов просит узнать о состоянии отца. Тот вчера попал в аварию, и ему сделали операцию.

– Скажи, что я распорядился дать парню машину. Пусть кто-нибудь съездит с ним в амбулаторию на Старую площадку радиозавода, чтобы он мог проведать отца.

– Поняла, выполняю.

Через полчаса чёрная Волга въехала на территорию завода и остановилась у амбулатории. Колыванов и Валера, выйдя из салона, направились внутрь здания. Навстречу вышла Галина Никоненко.

– Вот, наш сотрудник – Валерий Филиппов, хочет проведать отца – Геннадия Николаевича.

– Пойдёмте, – пригласила она обоих, но Сергей отказался, оставшись в приёмной.

Палата была небольшой, а вокруг пациента стояло несколько пикающих приборов, провода от которых облепили руку и торс директора химзавода. Валера аккуратно присел на краешек кровати.

– Как он? – спросил парень у фельдшера.

Пациент заворочался и открыл глаза.

– Привет, пап, ты как? – участливо поинтересовался Валера.

– Уже лучше… правда, всё тело и голова чешется… а уж шея… – Геннадий Николаевич скривился.

– У него сломаны два ребра, рассечена кожа на голове, и есть кое-какие повреждения шеи, – сообщила Галина. – Геннадий Николаевич, скажите спасибо своему главному технологу. Василиса Андреевна вчера изготовила такой чудесный препарат, что у вас заживление идёт прямо на глазах.

– Пап, хоть кто-то по-настоящему о тебе заботится, – усмехнулся парень.

– Как там Кира? – спросил его отец.

– Смылась твоя Кира… пыталась захапать мамины драгоценности, но я не дал. Пригрозил ей арестом, – зло ухмыльнулся Филиппов-младший.

– Каким арестом? – нахмурился отец.

– А! Ты ж ещё не в курсе… Пап, я теперь служу в «Алых беретах». Сегодня нас официально зачислили на службу.

– Не понял… тебе ж только семнадцать? Какая армия?

– Это не армия, а подразделение КГБ.

– Да всё равно, призывают с восемнадцати лет.

– Экспериментальный набор. Взяли только самых достойных, как нам сказали.

– То-то я смотрю, форма на тебе какая-то не такая… а головной убор где?

– А, ты ж головой вертеть пока не можешь… вот он, – сын поднял руку с беретом. Потом, чуть подумав, надел его, не забыв поправить складку.

– Не думал я, сынок, что ты когда-нибудь станешь военным… ты ж не любил армию.

– Я не в армии служу, а в более серьёзной организации. К тому же, пап, у меня ведь немного другие обязанности.

– Какие?

– Поддержание порядка в городе.

– Так это же удел милиции?

– С 1-го ноября в городе не будет милиции, но будем мы и военные. Нас сейчас в спешном порядке отправляют на курсы подготовки. Так что дома буду бывать мало. Кстати, мне тут соседи помогли замок поменять, чтобы Кира больше в квартиру не сунулась. Нечего ей там делать…

– Сын, ты просто не понимаешь…

– Пап! Я уже не маленький, – перебил тот. – Вот смотри, после смерти мамы тебе стало трудно одному… и ты привёл в дом другую женщину… я смирился с этим, хотя наши с ней отношения даже дружескими нельзя было назвать… и каков конец? Как только она узнала, что ты попал в аварию, сразу начала собирать вещи. Знаешь, что она мне заявила?

Отец взглянул вопросительно.

– Что не нанималась быть сиделкой у инвалида.

– Врёшь!

– Клянусь памятью мамы. Всё так и было. А драгоценности она хотела забрать в счёт стирки, глажки и кормёжки нас с тобой. Пап! Она всегда говорила «Дай!», но никогда обратного. Какая она боевая подруга? Так… рыба-прилипала…

– Да, сынок, твоя служба пошла тебе на пользу, – с трудом улыбнулся отец. – Голова варит как у взрослого.

– Ответственности стало много… приходится быстрее взрослеть, пап. Ладно, отдыхай… я теперь хоть знаю, что ты идёшь на поправку. Остальное всё вторично.

Когда Валера направился к двери, Геннадий Николаевич долго смотрел ему вслед. Потом перевёл взгляд на фельдшера.

– Как дети быстро растут, а?

– И не говорите, Геннадий Николаевич, – согласилась она.

– Галина, передайте, пожалуйста, на химзавод, что я могу работать с документами… пусть привозят на подпись…

– Вам ещё нельзя…

– Можно… даже нужно… а то такой чёс в шее стоит, что спать невозможно. Кстати, а что за лекарство мне изготовила Василиса Андреевна?

– Насколько знаю, что-то ультрасовременное, позволяющее быстро восстановить повреждённые ткани и хрящи в шейном отделе.

– И её, кстати, тоже пригласите. Мы должны были провести совещание о годовом плане развития предприятия… иначе всё прахом пойдёт…

– Я передам вашу просьбу Татьяне Александровне, а уж как она решит, так и будет.

Вечером того же дня. г. Рябиновск. Спорткомплекс «Алых беретов»

Майор Чижов стоял перед строем молодых парней и девушек. Стоял и прикидывал, с чего начать подготовку молодого поколения чекистов. О том, что после обеда они все получили официальные корочки, он знал – сам был участником процесса заполнения удостоверений. Остался щекотливый вопрос о показе приёмов женской половине подразделения. Ладно, взрослые девушки, прошедшие отбор и целенаправленно желавшие совершенствовать свои навыки, но пятнадцати-шестнадцатилетние девчонки, годящиеся ему в дочери…

– Что-то не так, товарищ майор? – поинтересовалась Князева у него, видя его задумчивый вид.

– Понимаешь, старлей… с парнями всё просто, а вот девушки… – Чижов покачал головой. – Тут и метода немного другая, и принцип показа каждого приёма… Пока генерал не уехал, нужно столбить одного из спецов по ним, – он кивнул на девчонок. – Насколько я в курсе, есть пара дам преклонного возраста, которые раньше занимались такой подготовкой в Девятом управлении, и сейчас они не у дел. Почему бы их не вытащить сюда, в Рябиновск? Хотя бы одну.

– Знаете, мы с Юлей… ну, капитаном Звонцовой… мы думали над этим… но таких полномочий у нас нет.

– Тогда, так… занимаешься с ними общим комплексом упражнений, а я снова двину в ЦСБ… Крючков может завтра утром уехать, и всё, поезд уйдёт. Куй железо пока горячо! – подмигнул он девушке.

Василий Иванович вошёл на второй этаж, когда руководство собиралось расходиться. Увидев его, Крючков удивился:

– Что случилось, майор?

– Понимаете, товарищ генерал… с парнями всё просто до колик, а вот девчата… – он покачал головой. – Им нужен не «папа», а «мама».

– Действующих сотрудников «Девятки» я тебе точно не дам.

– А если уговорить Мананкову или Архипову?

– Вот ты о чём… Насколько знаю, Полина Аркадьевна уже прочно стала пенсионеркой… к ней много болезней прилипло… А вот Веру Петровну есть смысл побеспокоить.

– Владимир Александрович, помогите.

– Ну ты и жук, – мотнул он головой.

– Нет, не жук, а «Чиж», – усмехнулся майор.

Генерал набрал номер.

– Черемисин? Ну, как там продвигается дело по первому и второму вопросу? Уже пакуются и завтра выйдут в Рябиновск? И те, и те? Отлично! Ты вот что… найди мне номер Мананковой Веры Петровны… она раньше в «Девятке» работала… хорошо, жду… – прошло пару минут. – Ну, диктуй… ага, понял, спасибо.

Крючков положил трубку и тут же снова взял, сразу набрав номер.

– Алло, Вера Петровна? Здравствуйте.

– Здравствуйте. А с кем я говорю?

– «Второй» вас беспокоит.

– Слушаю, товарищ «Второй», – голос женщины стал по-военному бодрым.

– Вы сейчас где-то работаете?

– Никак нет. Не нашлось работы по моему профилю.

– А если я вас ею обеспечу, но с условием полного переезда на новое место жительства?

– Мне собраться, только подпоясаться, – усмехнулась женщина. – Да и к жилью я неприхотлива: хоть как сейчас – комнату в коммуналке.

– Вас довели до такого уровня? – нахмурился Крючков. – Ну, я сейчас задам трёпку местному отделу!

– Не нужно, товарищ «Второй». Раз я отсюда уезжаю, пусть подавятся. Куда следовать?

– Калачеевская область, город Рябиновск. Могу организовать встречу в областном городе, так как в Рябиновск поезда точно не ходят.

– Буду вам признательна.

– Когда сможете выехать?

– А чего тянуть? Через пару часов я буду на вокзале, а там на первый проходящий через Калачеевск поезд. Кто приедет меня встречать?

– Капитан Звонцова и старший лейтенант Князева.

– Поняла, товарищ «Второй». Уже собираюсь.

Владимир Александрович положил трубку и посмотрел на Александра Петровича.

– Остапов, подполковника Мананкову сразу зачислишь в штат инструктором.

– Так точно.

– Всё, тогда на сегодня работы завершены. Всем отдыхать.

29 октября 1982 года. г. Калачеевск. Перрон железнодорожного вокзала. 3 часа 45 минут

Припарковав «Волгу» у пустынного вокзала, обе девушки сразу рванули в зал ожидания, чтобы узнать расписание проходящих поездов. Они довольно быстро нашли нужный поезд, но пришлось ждать около часа до его прибытия. Послушавшись совета бывалого майора Чижова, обе на встречу оделись в форму. Спустя какое-то время к ним подошёл местный патруль линейной милиции, но его старший мгновенно узнал Нину.

– Здравия желаю! – козырнул старлей Завгородний. – Опять кого-то встречаете?

– Так точно, – кивнула Князева. – На ближайшем поезде московского направления.

– Не будем вам мешать, всего доброго! – патруль прошёл дальше.

Пока дожидались поезда, Нина поведала Юле вчерашний разговор с Чижовым.

– Главное, чтобы они не стали превращать девчонок в гетер, – нахмурилась та. – У нас совсем другие задачи.

– Надеюсь, что до этого не дойдёт.

Час прошёл довольно оживлённо: подходили люди, интересующиеся ближайшим поездом, даже двое таксистов, но, увидев военную форму с красными беретами, не стали навязывать свои услуги.

Наконец, подошёл и остановился поезд. Спустя несколько минут из третьего вагона вышла довольно резвая дама предпенсионного возраста в чёрном кримпленовом костюме и расстёгнутом плаще тёмно-синего цвета. Головного убора не было, только пучок собранных волос на затылке. В руке – лишь небольшой чемоданчик, как у командировочных. Спустившись, она приняла от какого-то помощника-попутчика ещё два чемодана, значительно больших размеров. Поставив их на перрон, поблагодарила и развернулась навстречу встречающим.

Девушки направились к ней. Она, заметив их, многозначительно кивнула и показала рукой на вещи, подождала, пока девушки приблизились.

– Здравия желаем товарищ подполковник! – козырнула Юля. – Капитан Звонцова.

– Старший лейтенант Князева, – представилась Нина, также отдав честь.

– Так-так-так… прислали либо тех, кого нужно учить, либо тех, кто командует предполагаемым подразделением.

– Второе, – улыбнулась Юля.

– Тогда я – Вера Петровна, а вы? – она с хитринкой посмотрела на девушек.

– Нина… Юля…

– Нина, Юля, мужчин с вами нет? Багажик у меня получился объёмный.

– Мы справимся, Вера Петровна. Тут недалеко идти.

Общими усилиями дотащив чемоданы до машины и разместив их в багажнике, Юля села на переднее сидение, а Вера Петровна и Нина устроились сзади.

– Итак, девочки, кого из кого делаем? – витиевато поинтересовалась подполковник.

– Э-э-э… ну, точно не гетер, – усмехнулась Звонцова.

– Ага… значит, девушек-телохранительниц?

– Вера Петровна, для начала давайте я с вас подписку возьму, а потом уже конкретно будем разговаривать на эту тему, – предложила Юля.

– Давай-ка эти бумажки… что у нас тут… – Нина предусмотрительно включила плафон фонаря в салоне. – Ага… ого!.. даже третий уровень… давно с меня на такую высоту ничего не брали… вот, держи… – женщина передала документы обратно Юле. – А теперь слушаю твою версию общей легенды.

– Версия у всех одна… от САМОГО до Нины, – кивнула она на Князеву. – Дело в том, что…

По мере повествования, Мананкова уже не относилась с усмешкой к молодым коллегам-сотрудницам. Более того, её взгляд стал каким-то пронзительным. После нескольких мелких уточняющих вопросов подполковник надолго погрузилась в раздумье. В кабине машины повисла вязкая тишина. Наконец, женщина будто отошла ото сна.

– Что ж, мне всё более-менее понятно, кроме одного – вы как решили подняться на эстрадный Олимп? Есть какие-то наработки по репертуару?

– Есть, и много. Помимо этого, вокал и хореографию преподают две представительницы потомков.

– Общую картину я вижу так: парни и девушки из вашего подразделения прикрывают на выездах в другие города всех музыкантов и хореографическую группу. Кроме этого, кое-кого, кто окажется перспективным, вытащат наверх в «Девятку». А там личные телохранители или секретари… в общем, не суть.

– Примерно так, – согласилась Звонцова.

– Кто парней тренирует?

– Майор Чижов.

– Что? Но у него же нет ног!

– Не было, до приезда в Рябиновск. У нас налажено производство ножных протезов. Сейчас майор Чижов даже бегать пытается.

– Вот оно что… выходит, у вас снимают сливки со знаний из будущего… Что ж, это правильно… А как обстоят дела со снабжением?

– В смысле? – не поняла Юля.

– Нужны не только форма, но и платья, брючные костюмы, даже бельё. И не какой-то там задрипанной фабрики «Рассвет», а вплоть до «Берёзки»[13]