Текст книги "Другим путём (СИ)"

Автор книги: Наталия Лебедева

Соавторы: Юрий Климонов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

– Настя, не выпендривайся, – сурово сказал Валера, сидя на пассажирском сидении рядом с ней. – Ещё не хватало перевернуться.

– Боишься? – усмехнулась она.

– Нет, опасаюсь. Хоть мы и уже другие, но практического опыта всего ничего. Не рискуй… не надо…

– Ладно, уговорил, – вздохнула она и начала постепенно снижать скорость.

– Что это было? – с дрожью в голосе спросил Толик. – Я так быстро даже с отцом никогда не ездил…

– Это называется «Основы экстремального вождения». У меня, если что, пройден полный курс, – проинформировала Настя.

– Да-а… тебя бы ко мне в звено… – мечтательно произнёс Валера. – Мы бы точно все показатели перекрыли…

– И всё? – ухмыльнулась она. – Только из-за этого?

– Не только… – смутился он. – Кстати, ты сегодня вечером что делаешь?

– А что?

– Могли бы погулять по городу…

– На свидание приглашаешь? – теперь она усмехнулась.

– Приглашаю, – с серьёзным видом кивнул тот. – Нам же не шестнадцать-семнадцать лет?

– Но для всех мы такие?

– Да пофиг! В душе уже совершеннолетние.

– Тогда сейчас отгоним машину в цех и погуляем.

Вечер прошёл интересно: Филиппов младший не только провёл экскурс по вечернему Рябиновску, но и показал святая святых – ЦСБ. Правда, лишь первый этаж, и они посмотрели не только место дислокации «Алых беретов», памятную табличку Мамонтова, но и довольно продуктивно пообщались с самой Ниной Князевой. Старлей сразу поняла, какие преференции будут у её подопечных с приходом такого специалиста, поэтому разговаривала приветливо и без лишнего нажима. Конечно, Насте не очень нравились порядки армейского типа, но желание помочь парням и девчонкам, почти одногодкам, завязывающиеся отношения с Валерой, доброе внимание к ней самой всех участвовавших в беседе заставили её прислушаться к своим мыслям… Она решила, что поможет им. Пусть придёт к ним в подразделение временно, но к лету обучит всех, а там жизнь покажет, что будет дальше.

19 ноября 1982 года. г. Рябиновск. Вечер

Колонна из трёх машин неспешно вошла в город. Помимо возвращавшейся домой рябиновской делегации, на одном авто – личном, прибыл и министр электронной промышленности. Александр Иванович не стал ходить вокруг да около, а позвонил Крючкову и попросил визу на посещение закрытого города в Калачеевской области. Зная, что в операции «Другой путь» Шокиных задействовано не меньше Рокотовых, Владимир Александрович не сильно упорствовал. К тому же немалую службу в принятии решения сыграли доклады генерала Суслова и полковника Остапова. Проблему с производством вычислительной техники нужно было решать. А кому, как не министру, и карты в руки? Да и Елене Викторовне с Сан Санычем пора бы показать кое-что из действующих образцов – план генералитета КГБ о постепенной официальной инфильтрации потомков начинал действовать. Пусть только начальный этап, но подвижки начались. Там и Ермакова-младшая, скорее всего, взяв какую-нибудь «жуткую» клятву с родичей, поведала обиняками откуда эти знания. Так что лучше сразу взять с них заоблачную подписку, чтобы точно знали, что кому говорить…

На машине министра прибыли сразу трое: он сам, Катя и Алексей. В автомобиле Шокиных-средних, после выхода из неё Людмилы Елиной, остались лишь они сами. В гостинице, как ни странно, были свободные места. Часть беженцев уже получила жильё, оставшееся после вынужденных переселенцев. В один из домов, кстати, переселили и Татьяну Александровну. Об этом прибывшие узнали от проходившего мимо Колыванова. Тот даже вызвался съездить и показать полученную Ермаковой-старшей квартиру.

На улице Листопадной в это время было много народа – помимо негласных беженцев из будущего туда начали переселяться и прошедшие проверку люди из южной части города. С толком, с расстановкой перевозя свой скарб в более комфортабельные квартиры. Безусловно, ремонт в оставленных прежними жильцами квартирах стал необходим, но получить вместо однокомнатной, скажем, «двушку» или даже «трёшку» – дорогого стоит.

Ермаковым досталась как раз такая – трёхкомнатная, причём от бывшего директора трикотажной фабрики. Тот не любил особняки, поэтому и ремонт, и мебель в квартире были на высоте. Первой прорвалась к двери, конечно же, Катерина. Дзинькнув звонком, она по-мальчишечьи потянула на себя дверную ручку, сведя на нет попытки матери открыть дверь.

– Да кто там балуется, а? Сейчас уши оборву! – все вместе они услышали голос Татьяны Александровны.

Сан Саныч решил вызвать «огонь на себя» и перехватил ручку из рук племянницы.

– Сестрица, пустишь переночевать гостей? – вкрадчиво поинтересовался он через дверь.

– Сашка! Ты опять свои детские шуточки начал творить?

– Ага!

– Ну, не дурачься, отпусти ручку! – как только Татьяна почувствовала слабину, тут же открыла дверь. – Ого! Сколько вас прибыло… и вам дали добро на приезд в Рябиновск?

– А если нет, отправишь нас восвояси? – поддел её отец.

– Вот дура я… простите за мой язык! Конечно же проходите! – пригласила она с лёгким налётом стыда на лице. – Только вчера дали ключи от квартиры… поэтому весь день дома – ремонт мелкий провожу…

Брат первым зашёл внутрь, быстро разулся и с любопытством оглядел квартиру.

– Хоромы… аки у генерала…

– Квартира бывшего директора трикотажной фабрики. Его в тюрьму, семью срочно из города… так вот и досталась нетронутая квартира…

Невский остановился в нерешительности у порога. Катя заметила его смущение и решительно ухватила за рукав.

– Пошли, чего встал?

– Так родственники же приехали, – пожал он плечами. – А я кто?

– Сам знаешь, – подмигнула ему девушка.

Мать боковым зрением заметила какое-то движение в дверях и повернула голову.

– А вы кто, молодой человек?

– Здравствуйте. Я – Алексей Невский.

– Мама! Это мой парень, – известила её дочь.

– Что? Что ты сказала? – обомлела та.

– Таня, успокойся, – на помощь внучке и племяннице пришли все разом.

– Что, «успокойся»?! – вознегодовала она. – Сегодня парень, а завтра беременность?

– Мама, да как ты вообще могла такое подумать?? – вскипела Катя.

– Извините за беспокойство, я пойду… – Алексей быстро обулся и покинул квартиру.

– Скатертью дорога! – бросила ему вслед Татьяна Александровна.

– Ах, так?! – ещё больше вскипела дочь. – Значит, тебе с Голиковым миловаться в квартире дедушки можно?!

– ЧТО?? – опешила мать.

– А мне ходить под ручку с понравившемся мне парнем, сразу беременность?

– Замолчи!

– И не подумаю! У меня муж не погиб, и я не блюду траур, как некоторые, которые его совсем похерили…

– Хресь! – в квартире прозвучал звук оплеухи.

– Таня, ты что творишь?! – взвился Шокин-старший.

– Вот, значит, как ты… – всхлипывая, произнесла Катя, держась за щёку. – Тогда ноги моей в твоём доме больше не будет! Сиди в своей трёхкомнатной квартире сама! – она подхватила сумку, быстро сорвала с вешалки пальто и выскочила в подъезд, громко хлопнув дверью.

– Ты. Что. Творишь? – снова задал тот же вопрос отец, чеканя каждое слово.

– Пап, а не кажется ли тебе, что твоя внучка далеко зашла? – злым шёпотом ответила ему Татьяна.

– Не кажется. Потому что твоя дочь достигла таких высот в науке… – он покачал головой.

– Таня, этот парень не прост, – вздохнул брат. – Ты даже не представляешь какой уровень секретности нам пришлось пройти, чтобы попасть к вам в Рябиновск. А с Леной проводили обучение они оба с Катюшей…

– Танюш, твоя Катя выросла, – согласилась с мужем Лена. – Они с Алексеем столько мне объяснили и показали… – теперь она покачала головой.

– И теперь ты понимаешь, дочь, ЧТО натворила? – металлическим тоном спросил её отец.

– Но как?.. Как же так?.. – с неё словно сняли маску гнева, превратив в безвольное существо. – Она же ребёнок… шестнадцать лет всего…

– Таня, от её шестнадцатилетия осталась лишь внешняя оболочка, – грустно проговорил брат. – Там, внутри, все двадцать пять.

– Нет!

– ДА! – надавил на неё отец. – Пол-Москвы гудит о новой Софье Ковалевской XX века. Как преподаватели ВУЗов, так и студенты. Ей диплом рекомендовал выдать сам Плешковский.

– Евгений Максимович? – опешила она.

– «Евгений Максимович», – гнусаво передразнил её брат. – Я сам! Собственными ушами и глазами всё это слышал и созерцал!

Ермакова всхлипнула, а потом заревела. В голос.

– Блин, куда они могли пойти? – почесал затылок Сан Саныч. – Я ж тут ничего ещё не знаю…

– Если не помиришься с дочерью и её избранником, я лично перееду в гостиницу, – нахмурился отец.

– Но… – всхлипывая, она пыталась ему возразить.

– Без «но», дочь… ну и наломала же ты дров… – он снова покачал головой.

* * *

Алексею повезло, что у Колыванова забарахлила машина. Пока он проверял аккумулятор, Невский выскочил из подъезда, как ошпаренный. В двух словах передав диалог с несостоявшейся тещей, он печально посмотрел на чекиста.

– Давай я сейчас доброшу тебя до гостиницы, оттуда позвоню полковнику Остапову, а там придумаем что-то с жильём. На крайний случай сегодня переночуешь в ней.

Так и получилось. Остапов сразу попросил передать трубку администратору, и та через несколько минут вселила парня в один из номеров. Колыванов же ссудил Алексею небольшую сумму, чтобы тот мог сходить пообедать в ближайшую столовую, пока та не закрылась, а завтра полковник обещал помочь уже основательно.

Кате также повезло – в том же районе дали квартиру и Соколовым. Пусть временно, но это явно лучше гостиничного номера. Собираясь что-то прикупить из еды, они на ведомственной машине выехали из придомовой территории и сразу натолкнулись на девушку. Та понуро села в машину, а Галя ещё и увидела след от «леща».

– Катя, кто это тебя так? – опешила подруга.

– Маман… видишь ли, я приехала с парнем… Конечно не одни мы…. но из-за Лёшки всё и началось… – она, всхлипывая передала весь диалог.

– И куда ты теперь? – хмуро поинтересовался Артём.

– Поеду искать Лёшку… пропадёт он в незнакомом городе…

– Да ладно! Ему только до ЦСБ добраться…

– Артём! А он знает, как и куда идти?

– М-да… ситуация… – тот помотал головой. – И что потом будешь делать, когда мы его найдём?

– А я не просто хочу найти его! Я после этого поеду к Остапову и потребую протекции в ЗАГСе! Я мамуле покажу, где раки зимуют! – взорвалась она.

– Спокойно! – осадил её Соколов. – Ты назло хочешь выйти замуж?

– Нет, – мотнула она головой. – Понимаете… сначала это была внеплановая операция… А! Вы ж ещё не знаете… он – «филин», был с родителями во втором потоке… потом авиакатастрофа, а он чудом не полетел с ними… сначала стало жалко его, а потом…

– Что, потом? – не поняла Галя.

– Ну, влюбилась я! Понимаешь? Влю-би-лась! Сама не знаю, как это произошло… Он такой спокойный и рассудительный… понимает меня с полуслова…

– Катя, но тебе только шестнадцать, – опешила Галка.

– Да как вы меня все замучили с этой оболочкой! – вновь вскипела девушка. – ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ! Слышите, ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ и ни годом меньше!

– Так, всё! – Артём даже остановил машину. – Успокоилась. И для начала едем искать твоего жениха.

Проехав по нескольким улицам и не встретив Невского, Артём решил добраться до ЦСБ и повидаться с полковником. Катя на тот момент уже рыдала в истерике. Ни сам Артём, ни его супруга не могли остановить этот поток рыданий. Такой её и довезли до Центра Системы Безопасности. Полковник только-только решил все насущные проблемы парня, заодно предметно с ним побеседовав, как на второй этаж вбежал Соколов и сообщил новость, для Александра Петровича переставшей быть таковой. Тот без эмоций выслушал парня, вздохнул и надел куртку.

– Пошли… будем заниматься сводничеством, – усмехнулся он.

Невский успел не только перекусить в столовой, но и на выданные деньги прикупить себе кое-что из предметов первой необходимости. Едва он закончил разгружать авоську, как в дверь номера постучали. Как только он её открыл, первой ураганом влетела Катя, мгновенно начав осыпать его поцелуями.

– Лёшка… хороший мой… как же я за тебя переживала… – она с радостью в глазах смотрела на парня, но слёзы ещё текли по щекам.

– Катюш, кто это тебя так? – он посуровел, заметив большое красное пятно на её щеке.

– Маман! Ну и пусть! Я всё равно буду с тобой! – она в запале топнула ногой.

– Товарищ полковник, я… – Невский повернулся к нему.

– Давай так, Алексей… номер у тебя на двоих, поэтому ночь вы проведёте в нём, но… в разных кроватях.

– Я сам собирался просить об этом, – кивнул он, соглашаясь. – Пусть завтра будет стыдно Татьяне Александровне, а не мне.

– Я рад, что мы с тобой друг друга поняли, – улыбнулся тот. – А я проведу беседу с твоей будущей тёщей… сегодня или завтра утром… пусть подумает над своим поведением…

Но долго ждать не пришлось – как только Остапов вернулся в ЦСБ, ему доложили, что телефон обрывает Ермакова – за полчаса двенадцать звонков, вся в истерике. Он снова вздохнул, как при встрече с Екатериной, и снял трубку телефона.

– Александр Петрович… миленький… у меня дочь пропала… помогите найти… – ревела та в трубку.

– При каких обстоятельствах это случилось?

– Ну… – всхлипывая на каждом слове, она поведала все подробности инцидента.

– Выношу вам строгий выговор, Татьяна Александровна.

– Мне? За что?

– Ваша дочь практически полноправный сотрудник Комитета… я уж не говорю о блестяще проведённых ею двух операциях в Москве… вы понимаете, что она носитель сверхсекретной информации?

– Ой…

– Не «ой», товарищ Ермакова, а нарушение регламента поведения! Чтобы это было первый и последний раз!

– Не буду больше! Честное слово! Тут на меня уже родственники наехали… вовсю застыдили… ну, виновата я, что теперь сделаешь… – она снова заплакала. – Александр Петрович, помогите, пожалуйста, найти обоих…

– Значит, обоих? – усмехнулся он в трубку.

– Ну-да… я ж не разобралась и начала нести чушь… А мне отец уже сказал, что парень он хороший… и в жизни ему не повезло…

– Гостиница «Черноземье», номер 23. И только посмейте мне устроить и там скандал…

– Не буду! Правда! – пообещала Ермакова-старшая и повесила трубку.

Ещё через четверть часа все четверо старших членов семьи Шокиных нагрянули в гостиницу. Поднявшись на второй этаж, они быстро нашли нужный номер и деликатно постучали в дверь. Когда Алексей открыл дверь и увидел виновницу скандала, он, честно говоря, даже опешил.

– Вы приехали продолжить скандал? – в его голосе сквозили металлические нотки.

– Нет, ты что! – воскликнула Ермакова-старшая.

– Пожалуйста, потише… Я с трудом успокоил Катю…

– Алексей, простите меня, пожалуйста… – она в сердцах приложила руку груди.

– Да я-то что… вот Кате досталось… – он мотнул головой.

– Ты разрешишь нам войти? – при этих словах у двери показались остальные родственники.

– Хорошо, только прошу не шуметь… – уже шёпотом ответил он.

Татьяна Александровна мгновенно оценила обстановку в номере.

Кроватей – две, обе разобраны, значит, спать собирались по отдельности… И чего я взъелась на парня?.. Папа прав – деликатный и обходительный… да к тому же потомок… Всё к одному… одна команда профессионалов… Ленка тоже дала мне нагоняй, поведав об их совместном обучении… Как же мне теперь мириться с дочерью?…

Катя заворочалась и, всхлипнув, приподнялась на локте.

– Лёш, кто там приходил?

– Катюш, ты только не психуй, ладно?

– Что случилось?

– Мама твоя пришла… очень винит себя…

– Катенька, прости меня! – та кинулась к дочери. – И ты, Алексей… тоже… – она заплакала, крепко обняв дочь. – Не знаю, что на меня нашло… простите пожалуйста…

– Татьяна Александровна, думаю, что Кате сейчас нужно просто поспать, – рассудил Невский. – Небольшое сотрясение мозга от вашего… так сказать, хлёсткого «леща»… не способствует сейчас здравым мыслительным процессам у неё… Да и в квартире у вас сегодня будет довольно шумно, а здесь тишина и покой… Поезжайте вы домой, утро вечера мудренее…

– Мам, Лёша прав – у меня сейчас голова болит… – Катя стянула мокрое полотенце со лба. – Давай лучше завтра поговорим? Но сразу скажу, что разговор будет серьёзным…

– Д-д-доченька, ты о чём? – подбородок матери предательски задрожал.

– Я с тобой помирюсь только при одном условии…

– К-каком?

– Если ты разрешишь мне выйти замуж за Лёшу. Когда я с ним, у меня спокойствие на душе… Другого парня мне не нужно… ни сейчас, ни в будущем…

– Но тебе только шестнадцать? – опешила Татьяна Александровна.

– Да что ж такое, а! – Катя снова вскипела, но охнула от боли в щеке. – Мам, не выводи меня из себя… не надо… Лучше поинтересуйся у тёть Лены и дедушки, сколько мне фактически, если дочери на слово не веришь… И я сегодня буду ночевать здесь. Это даже не обсуждается.

– Татьяна Александровна, вы не могли бы привезти спальные принадлежности Кати? – попросил её парень. – Пижаму… ещё что-то, что нужно… Вы не волнуйтесь, с Катей ничего не случится… я вам слово даю, как мужчина.

Ермакова-старшая не заметила, как за её спиной Елена Викторовна улыбнулась и показала Алексею большой палец правой руки.

– Хорошо, мы сейчас привезём всё, что нужно, – кивнула она.

–

33 Lockheed SR-71 «Blackbird» (Локхид SR-71 Блэкбёрд) дальний высотный самолёт-разведчик стратегического назначения. Разработан американской аэрокосмической компании Lockheed Corporation.

34 S-75 «Двина» (по классификации МО США и NATO – SA-2 Guideline) – советский подвижный зенитный ракетный комплекс.

35 9-е стратегическое разведывательное крыло, 99-я стратегическая разведывательная эскадрилья, Отряд 4, ВВС Великобритании, Милденхолл.

Глава 12

20 ноября 1982 года. г. Рябиновск. Утро

Череда насыщенных дней, иногда доходящих до сумасшедшего ритма, начала спадать. Но в эту субботу полковник Остапов напрасно предвкушал скоротать выходной в тишине и за бутылочкой «Жигулёвского» у телевизора. С утра его побеспокоила виновница вчерашнего вечернего инцидента – Татьяна Александровна. И снова были слёзы и мольбы о помощи – дочь наотрез отказалась мириться без свидетельства о браке. Он вздохнул и пообещал подъехать в ЦСБ через час. Пока полковник одевался, в его голове прокручивались все подробности этого конфликта.

Парня мы походя похоронили вместе с родителями, допустив серьёзную оплошность… а ведь он после этого не сломался и не раскрыл своё инкогнито… Катерина тоже умна не по годам… хотя здесь ключевую роль сыграли её лечение и обучение. И ведь Звонцовы также отмечают её прогрессирующую взрослость… Практически готовый специалист Восьмого управления… да и в московском научном сообществе уже заявила о себе…

Он не стал одеваться в форму, предпочтя обычный костюм. Спустившись в низ, во двор, Александр Петрович сел в машину, сразу закинув свою толстую кожаную папку на заднее сидение, и запустил мотор. Машинально посмотрев на часы, прикинул в уме, сколько у него осталось времени и поехал в… ЗАГС. Несмотря на день регистрации бракосочетаний, заведующая находилась в своём кабинете. Увидев входящего полковника в «гражданке», она опешила и быстро встала со своего места.

– Доброе утро, Александр Петрович.

– Доброе, – хмуро проговорил он. – Хотя кому-то не очень.

– Что-то случилось? – участливо поинтересовалась она.

– Елизавета Максимовна… в общем, придётся мне с вас брать подписку по очень высокому уровню… присаживайтесь и заполняйте вот эти бланки, – он шаркнул молнией на папке и достал из неё стандартный набор бланков для третьего уровня.

– Александр Петрович, а можно узнать, почему вы решили взять с меня подписку?

– Можно, – кивнул он. – Дело в том, что вы находитесь на таком ключевом посту, который с сегодняшнего дня подразумевает участие в сверхсекретной операции. Поэтому либо подписка, либо переселение в другой город.

– Понятно… – Горчакова вздохнула. – Что ж, давайте ваши документы… – она взяла ручку и стала заполнять бланки. Довольно быстро покончив с этим процессом, она сложила их обратно в стопку и передала полковнику. – А теперь я вас внимательнейшим образом слушаю.

Рассказ Остапова поверг её в шок – оказывается, бок о бок с ней живут люди из будущего. Немного, но они есть, и часть из них будет проходить по отдельному списку, на который уже не действует ряд законов страны. Сразу после этого полковник перешёл к конкретному случаю, ставшему для Елизаветы Максимовны вторым шоком – потомки передали машину, позволяющую поднять не только интеллект, но и морально-этическую планку возраста некоторых обучаемых за линию совершеннолетия. Вот за одну из таких девушек приехал просить главный чекист города. Точнее – не просто просить, а выехать с необходимыми документами в гостиницу и на месте провести экстренную регистрацию брака.

– Эти свидетельства вы должны хранить отдельно от обычных, – сказал Остапов, убирая подписку Горчаковой в папку. – Если нужно, поставлю на заявлениях визу КГБ.

– Это было бы как нельзя кстати, – кивнула она. – Чтобы потом любая проверка не издала даже звука по поводу таких нестандартных браков.

Когда Горчакова с Остаповым прибыли к гостинице и зашли в номер, там присутствовали практически все родственники. Увидев полковника, они разом прекратили разговоры и удивлённо уставились на незнакомую женщину. Вкратце объяснив цель приезда начальницы ЗАГСа, Александр Петрович присел на стул, позволяя Горчаковой провести церемонию. Стандартный опрос брачующихся, потом заполнение бланков и мини-церемония самого бракосочетания – Елизавета Максимовна уложилась примерно за полчаса. Зато потом сияющая Катя и смущённый Алексей горячо поблагодарили обоих, а потом настал черёд поздравлений от родственников.

Шокин-старший не утерпел и попросил поговорить тет-а-тет с полковником по поводу предстоящей поездки в Саратов – именно там, на «Орионе» Александр Иванович планировал разместить заказ с Рябиновска.

– Предлагаю вам решить вопрос следующим образом: в командировку едут сам Иванов и кто-то из его людей, связанных с этим проектом. А я дам двух сотрудников, чтобы придать делегации определённый статус.

– После такого, думаю, Каширин слова поперёк не скажет, – усмехнулся министр электронной промышленности.

Тем же вечером. г. Рябиновск

Весть, что самая молодая сотрудница компьютерного отдела скоропалительно вышла замуж, достигла Иванова с большим опозданием. Сначала о ней узнали Соколовы, опять столкнувшись с Катей в одном из универмагов города, только уже в сопровождении большой группы родственников. Слово за слово, у молодёжи родилась идея посидеть в кафе и отметить это торжество, ну а дальше информация пошла по цепочке. В результате к шести вечера в кафе «Молодёжное» собралось, помимо молодожёнов, четверо старших Шокиных, Ивановы, Шмелёвы, Соколовы и… Звонцовы. Но если Соколовы и Невские отдались безудержному веселью под принесённый с собой магнитофон, Александр Иванович, Сан Саныч и Елена вели разговоры с командой Иванова о предстоящей поездке в Саратов.

Заметив скучающую мать, Катя подбежала к ней.

– Мамуль! Ты чего такая грустная?

– Да так… – она смахнула набежавшую слезу. – Я ещё никак не привыкну к твоему новому статусу… Катюш, но вы уж постарайтесь с детьми повременить… пожалуйста…

– Мам! Обещаю, что пока не будем доводить до того состояния, о котором ты пыталась предупредить меня таким кардинальным способом. Нам ещё по городам страны мотаться, выискивая кандидатов для новой системы обучения. А прошерстить придётся весь Советский Союз. И хороша же я буду с пузом туда-сюда, да?

– Господи… как же дети быстро растут… – всхлипнула Татьяна Александровна и эмоционально обняла дочь. – Я очень рада, что у тебя такой тактичный и воспитанный муж. Держись за Лёшу всеми руками… вижу, как вы относитесь друг к другу, поэтому и говорю так.

– Мамуль, я тут подумала… в общем, я больше не буду вставлять палки в колёса твоим отношениям с Голиковым…

– А ты?.. – женщина испытывающе посмотрела на дочь.

– Ну… было дело… – девушка состроила лёгкую гримасу. – Но я в понедельник схожу к полковнику Остапову и скажу, что всё отменяется… Я хочу, чтобы ты вновь стала счастливой… Не мне же одной веселиться и радоваться…

– Какая же ты у меня стала взрослая… – покачала головой Ермакова и улыбнулась.

22 ноября 1982 года. г. Саратов. ул. Большая Садовая,239. 15 часов 35 минут

Каширин сидел в кресле и размышлял о превратностях судьбы – за какие-то полгода, может, чуть больше, «Орион» откровенно сдал свои позиции. Если раньше Шокин выкладывал самые вкусные заказы саратовцам, то теперь «Орион» потеснил «Прометей». Ни о его новом руководителе, сменившем скоропостижно скончавшегося Каланчина, ни о самом НПО мало кто знал объективной и правдоподобной информации. Алексей Викторович пытался навести справки, но все попытки разбивались о режимную стену с таким заоблачным уровнем секретности, что Каширину прозрачно намекнули, чтобы больше не пытался ничего узнать. А местный особист спустя неделю прямым текстом так и заявил. По спецфондам тоже пришлось делиться с Рябиновском, а там смежники из других краёв и областей остались… в общем, «Орион» переживал сейчас не лучшие времена. Ну и патенты – вот с ними вообще обстояло всё плохо: «Прометей» с места в карьер взял такую планку по ним, что Каширину ничего не оставалось, как молча созерцать переход своего предприятия в разряд обычных, а не передовиков электронной промышленности.

– Алексей Викторович! К нам тут какая-то делегация нагрянула! – взволнованный голос секретарши вырвал его из череды мрачных мыслей.

Каширин встал, подошёл к окну и чуть отодвинул занавеску. Там, внизу на парковке, стояли две чёрные «Волги» из которых только что вышло трое гражданских, один из которых был ему смутно знаком, и двое военных: эту форму он не спутает ни с кем – КГБ. Директора «Ориона» сразу пробило на озноб – просто так такие комиссии не прибывают… Или он серьёзно наследил, пытаясь навести справки о «Прометее», и теперь настала пора расплачиваться за чрезмерное любопытство, или кто-то из его людей совершил нелицеприятный поступок. А к ним ещё выбежал и местный особист и почти подобострастно пожал всем руки…

Через несколько минут делегация зашла в приёмную, а потом и в кабинет Каширина. Увидев перед собой министра электронном промышленности, тот впал в ступор.

– Александр Иванович? Какими судьбами? Здравствуйте, товарищи! – на ходу пытаясь отойти от шока, директор «Ориона» вышел из-за стола и по очереди пожал руку всем.

– Здравствуй Алексей. Нам нужна твоя помощь, – ответил Шокин.

– Слушаю вас, Александр Иванович. Да вы присаживайтесь, товарищи.

– Меня попросили оказать протекцию по размещению заказа… очень ответственного и сверхрежимного. Я был по личным вопросам в Рябиновске, когда наверху созвонились со мной и дали это задание

– Что за заказ? – поспешил поинтересоваться Каширин.

– Для начала представлю тебе руководителя НПО «Прометей» – Иванова Константина Сергеевича, – в этот момент глаза директора «Ориона» полезли наверх. – С ним приехал специалист-кибернетик. Вот он сначала и поговорит об этом заказе. А если мы найдём общие точки соприкосновения, тогда будем разговаривать о более тесном сотрудничестве между «Орионом» и «Прометеем».

– Заинтриговали, Александр Иванович, – мотнул головой Каширин. – Хорошо, я весь во внимании.

По мере повествования о теме заказа Артёмом Соколовым, Алексей Викторович молчал. Молчал и в уме прикидывал, ЧТО это за заказ и какие перспективы он открывает. У смежников сейчас вовсю идёт реконструкция, поэтому часть производственных мощностей не работает. Но их разработки… Каширин понимал, что судьба даёт ему единственный шанс войти в команду тех, кто отправляет такое количество патентов международного уровня на регистрацию за рубеж. Войти и попытаться остаться в ней. Мало того, что они привезли готовые чертежи для конвейера, так и смежников обоих заводов решили напрячь. И ведь не какие-нибудь товары народного потребления – нет, здесь всё было очень серьёзно – крупногабаритные блоки электронных конструкций и печатающие устройства к ним. О последних Каширин вообще нигде не слышал. А к этим печатающим устройствам, точнее – к одному из них, необходимо выпустить какие-то фотовалы, и вот тут без помощи саратовского химического завода не обойтись.

Решение пришло на ум само – позвонить своей… любовнице. Да-да! Алексей Викторович пять лет назад потерял жену – по невнимательности провалилась в открытый канализационный люк. А у его любовницы – Светланы Александровны Крапивиной, муж скоропостижно скончался примерно в то же время. Поехал на дачу к друзьям попариться в бане, вот сердечко там и не выдержало. Года три назад оба одиночества сошлись после банкета на каком-то крупном городском мероприятии. Сошлись, да так и не разошлись, время от времени деля одну постель. Главный технолог Саратовского химзавода – фигура весомая, так кому, как не ей, быстро уговорить своего директора на выпуск новой продукции?

– Минуту! – попросил Каширин. – Сейчас и этот вопрос решим, – он быстро набрал номер телефона. – Света, здравствуй! Есть дело на миллион… не могу сказать по телефону, поэтому ты должна прибыть ко мне в кабинет… Нет, это не то, о чём ты подумала… – при этих словах он чуть покраснел. – Обещаю тебе, что твой Никитин будет носить тебя на руках… Не хочешь? Ну тогда не будет, но ты мне очень нужна сейчас здесь. Это очень серьёзно! Ты знаешь, что я таким тоном никогда не шучу. Всё, жду тебя через полчаса.

Пока ждали Крапивину, Алексей Викторович, как радушный хозяин, пригласил к чаепитию. Заодно аккуратно попытался узнать о продукции коллег из первых рук. Узнав, что оборудование «Прометея» вышло на международный уровень, поздравил с небольшой долей зависти.

Светлана Александровна, заинтригованная Кашириным, ворвалась в кабинет, словно ураган. По мере знакомства, как личного, так и с чертежами, Крапивина поняла, что эти заказы явно не последние – в Рябиновске сейчас аккумулируется какое-то количество прогрессивно мыслящих людей в различных направлениях науки и техники, и сами чертежи отпечатаны каким-то новым способом.

– Ну что, берётесь помочь, Светлана Александровна? – поинтересовался у неё Иванов.

– Думаю, что решу с директором запуск этого изделия сегодня же, – кивнула та. – А какова в нём потребность?

– Понимаете, товарищ Крапивина, это изделие скоро будет востребовано так, как, например, обойный клей или краски различных цветов и сфер применения, – ответил ей Соколов. – По сути, это расходный материал.

– Это режимное изделие? – уточнила она.

– На первых порах – да, – согласился с ней Константин, – но только до того момента, как продукция не попадёт на прилавки обычных магазинов. А это случится примерно через год-два.

– То есть «Орион» станет выпускать эти самые печатающие устройства, а мы – расходные материалы к ним? – Крапивина подвела итог общему заказу.

– Примерно так, – улыбнулся Иванов. – Ну и дадим вам возможность оформить патентное право на себя.