Текст книги "Кошка гуляет сама по себе (СИ)"

Автор книги: Натали Карэнт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

История 18

Лежу на спине и смотрю в потолок. Голова тяжёлая, тело покрыто липким потом. Что со мной? Пытаюсь вспомнить хоть что-нибудь, но в итоге – ноль. Не вставая, только глазами, оглядываюсь вокруг. Дома я, но что случилось-то?

Только через секунду мозг заработал и начала вспоминать недавнюю ссору.

– Чокнутая, – это он мне.

И похоже – прав. Точный вывод. Как ещё можно назвать человека, который встречает со злостью, разговаривает через зубы с тем, кто пришёл с серьёзным предложением? Романтичным, между прочим. С букетом цветов. Специально для меня выбирал. Конечно у него настроение изменится. И главное, как разговаривает, процедил сквозь зубы, со злостью и ненавистью во взгляде. А как по-другому? Ты же, чокнутая, вела себя отвратительно, ещё и отходила его подаренными им розами.

У него руки после этого все в царапинах! И даже на лице парочка.

С другой стороны: сам виноват, не надо выставлять меня на посмешище и злить! Покрасоваться захотелось, видите ли. Вот и получил! Не, я всё понимаю. Мне нравится, когда парень танцевать умеет, есть в этом что-то притягательное. Неожидала я, чтобы вот так получилось! А нам, между прочим, с ним ещё работать и работать. Проект никто не отменял! Договор подписан.

Как в глаза смотреть после всего?! Стыдно же. Зря человека обидела. Кто переживал, когда он пропал? Сама. И нечего отпираться, уж, себе-то не ври!

– Чокнутая, так и есть, – проворчала шепотом, садясь на постели и вытирая рукавом взмокший лоб. – Сначала вспоминаешь как целовалась с ним, а потом, когда человек пришёл к тебе с предложением, так сказать, руки и сердца – отходила букетом. Так и есть – чокнутая, – вновь подвела итог его словам, соглашаясь. – А после всего случившегося ещё и ревела пол ночи, жалея его. Понравился же человек. Ой! – не терплю сентиментальности, поэтому и поморщилась. – Ладно, разберёмся.

Попробую, хотя бы.

Встала с постели и зайдя в гардеробную отыскала чистый костюм, чтобы переодеться после душа. Честно сказать, привычка, выходить из душевой высушенной и одетой, сложилась ещё с Тьерри.

Вот и сейчас, не чувствуя подвоха, спокойненько поворачиваю ручку, собираясь выйти из душевой.

– Послушай, – услышав мужской голос, с диким криком, от неожиданности, подскочила на месте. С треском, снова захлопнула дверь.

Тут-то, наконец, и сложилась мозаика произошедших событий. Его же Лили подговорила прийти, после моего звонка. Я же сообщила, что слегла с температурой. Она ему даже ключи от квартиры вручила.

– Катрин? Ты в порядке? – в дверь деликатно постучали.

– Да! – разозлившись, выкрикнула я. «Он ещё смеет улыбаться»! – Дурак! Напугал! – напоил какой-то гадостью! Задыхаюсь, сил нет, опять мокрая, словно и в душе не была.

– Прости, не хотел, – улыбнулся он, пытаясь остановить мое наступление. – Видела бы ты своё лицо! – не сдержавшись, Эрик громко рассмеялся. – Ай! – он не успевал отводить от себя мои руки. – Не надо пальцами между рёбер тыкать!

– Почему ты ещё здесь, кстати!? – спросила, опомнившись. Мы уже сидим на диване и он, скрутив меня в объятиях, не дает вырваться.

– А где мне быть? – хихикает мне в ухо. – Жду, когда проснёшься.

– Который час? – крутя головой, пытаюсь узнать время.

– Четыре, – ещё пытается целоваться!

– Сколько я спала? Да, отпусти, Эрик!

– Больше пяти часов, – отвечает он, выпуская из рук.

Не сказала бы, что хотела есть, но по привычке отправляюсь на кухню. Попить воды. А вот увидев сервированный стол, украшенный свечами, останавливаюсь и, не веря глазам, оглядываюсь по сторонам. Кто тут хозяйничал? До взъерошенного мозга доходит запах еды, которым пропахла вся квартира. Принюхиваюсь. В животе сразу громко урчит.

– Проголодалась? – спросили меня.

Молча подхожу к плите и заглядываю в кастрюли. Нагибаюсь – в жаровом шкафу лежит приготовленная курица.

– Что это? – интересуюсь я. – Кто приготовил?

– Ужин, – улыбаясь, отвечает Эрик без тени лукавства. – Кроме меня в квартире никого, честное слово. Всё ждет тебя. Знаешь, каждый уважающий себя француз, должен уметь готовить.

Честно сказать это меня удивило, почему-то прониклась, к человеку, который умудряется меня злить, до чёртиков, уважением. А в голове проскочила мысль: значит, не помрёт от голода возле холодильника, заполненного продуктами.

Опять послышалось урчание проголодавшегося желудка.

– За сервированный стол в этом не сядешь, – тихо проговорила, посмотрев на себя и свою простую домашнюю одежду. Взглянула на Эрика, желая услышать его мнение по этому поводу.

– Ну, я тоже не при параде, – указал он на свои джинсы.

– Да и рано ещё для ужина. Может съездишь, переоденешься, – говорю, намереваясь выпроводить.

Не сработало. Хитрых взгляд серых глаз, с долей упрямства, – хм, как мы похожи-то оказывается, – показывал его настрой. К тому же, у него ключи от квартиры, а их он отдавать не собирается.

Пока он принимал душ, занялась оформлением стола. Раз он решил красиво поужинать, надо добавить салфеток, свернуть их, как-нибудь, замысловато. Уже справилась с одной и принялась за следующую, когда почувствовала, что меня обнимают.

В общем, пришлось поискать ему свежую рубашку, из тех, что остались у меня от бывшего мужа. После, раз нашлась рубашка, меня попросили найти и костюм. Вещь, без проблем, отыскалась.

Сама поспешила привести себя в порядок. Заколола волосы. Припудрилась и накрасилась – так привычнее. Надела платье, что происходило крайне редко, за исключением тех случаев, когда мы сидели в каком-нибудь крутом ресторане.

– Oh-la-la! – меня встретили блестящим взглядом. Тут же поднялись и поцеловали руку, помогли сесть за стол. – И как это у вас получается, не понимаю. Настоящее перевоплощение, – с безразличием махнула я рукой, а у самой улыбка до ушей.

– И долго ты к этому готовился? – спрашиваю, обводя сервированный стол взглядом, когда гость устроился напротив.

– Честно? – хитро говорит он, принимаясь за еду. – Если готовился, то костюм бы не выпрашивал. Чистый экспромт, пришло в голову, пока ты отдыхала.

Даже если всё было спланировано заранее, а не за те несколько часов, пока я спала, это весьма впечатляло. Вкусная еда, приготовленная им самим, шампанское, приглушенный свет, тихая музыка, мерцание свечей. Словом – романтика, стопроцентная.

Понимаю, предложение сделано ещё в прошлый раз, но моя нестандартная реакция, видимо, его насторожила. Что понятно, в принципе. Ну, я, вообще, не знала как реагировать на всё происходящее?

Мне никогда не признавались в любви – это первое. Правда. Второе: мне не предлагали выйти замуж, никогда, вот так, официально. Да, девять месяцев я считала себя замужней женщиной, успела за свои двадцать четыре года, но это не оставило в моей душе глубокого следа или наоборот: оставило такой след, что до сих пор боюсь серьёзных отношений.

А тут, всё по-настоящему. Это пугает.

Сидела, задумавшись, и смотрела на колышущееся пламя свечи. Чувствовала как его пальцы, прикасаются к моей руке, очень нежно и осторожно. Будто он боялся вновь, той, вчерашней реакции и заранее пытался меня успокоить.

Тепло и уют отсутствовали в моей жизни, может, и сама виновата, но в данный момент понимала, что именно этого и не хватало моей душе.

Непонятное ощущение заставило меня отвести взгляд от огня и посмотреть на него. Нежная улыбка на лице гостя притягивала взгляд. Эрик встал из-за стола и потянул меня за руку, увлекая за собой и начиная медленный танец. Честно сказать, заволновалась страшно. Да, непривычность романтической обстановки для рационального мышления заставляет серьёзно поволноваться.

Всё слишком по-настоящему. А я не ожидала подобного отношения. Хотя чему удивляться, разве сама ждала не этого?

На безымянном пальце ощущалось присутствие постороннего предмета, рассмотрением которого я и увлеклась.

– Ты ещё горячая, – прошептали мне на ухо и осторожно поцеловали, сбив моё сердце с привычного ритма. – Может позвоним Дидье, спросим, чем тебя лечить, – но я отрицательно качнула головой.

Не поможет. Прекрасно себя знаю: стресс, неожиданно свалившийся в виде предложения, а также последующие события, ещё не пережиты в полной мере, поэтому и температура держится. Стресс, вот так странно, сказывается на мне.

– А если ты не услышишь от меня: «да»? – с волнением продолжила беседу, после затянувшейся музыкальной паузы – мы ещё танцевали, медленно кружа по комнате.

– Услышу, – уверенно ответил Эрик, подтвердив свои слова кивком. Слегка улыбнулся. – Увижу, – продолжил не задумываясь и нисколько не сомневаясь. – Почувствую, как интуитивно понимаю это сейчас.

– Эрик, – вздохнула тихо, слегка ошалевшая от его серьёзного настроя. Запоздало осознавая, что сама, несмотря на все свои выкрутасы и фортели, попалась. – Легко не будет.

– Понимаю.

История 19

– Не понял, – удивлённо таращусь на Катрин, стоявшую на пороге моей квартиры. – Где водолазка и джинсы? – спрашиваю хмуро. Недовольства никакого нет, фраза вырвалась от неожиданности. За время нашего знакомства не часто видел её одетой в платье.

Удивлённый взгляд её коньячных глаз, смотрит слегка улыбаясь. Она молча показала бумажный пакет в своей руке, с одеждой.

Двое других гостей, расположились в гостиной моей квартиры. Ждём, в принципе, только Катрин. Поэтому поспешил отойти с дороги, запуская гостью и провожаю в комнату.

– Переодевайся! – скомандовал и закрыл за собой дверь.

В гостиной, в томительном ожидании знакомства с моей невестой, за светской беседой, проводили время мои родители.

– Эрик, к чему такая таинственность? – громко спросил отец.

– Одну минуту, – ответил и снова скрылся от удивлённых взглядов.

Когда Катрин вышла из комнаты, приступил к объяснениям.

– Слушай, – как можно тише сообщал последние штрихи к встрече. – К отцу не подходи, при знакомстве достаточно кивнуть, – она улыбнулась и прищурилась. – Я серьезно, Катрин! – немного возмутился и нахмурился. – Предупреждаю, тебе такие типажи не нравятся. Представь, что это Франсуа, – мимика на её лице менялась мгновенно. – Он будет пялиться на тебя всю встречу, учти. Лучше садись рядом с Николь.

Официальное знакомство с родителями проходило, можно сказать, успешно. Только одно обстоятельство подбешивало и мешало чувствовать себя комфортно – поведение отца.

Как я и предполагал, отец оживился после знакомства. Припомнил, что видел «эту девушку», как он выразился, во время банкета, но потерял из виду. Конечно, не уведи я её тогда, ходил бы за ней весь вечер.

Тёплой семейной встречи, как таковой, не получалось. Отец посылал девушке многозначительные взгляды. На его вопросы отвечал ему я, опережая Катрин, отрывистыми фразами и суровым выражением лица.

Злость явно читалась в моем поведении. Успокоится он вообще когда-нибудь!? И главное, здесь Николь! Но ему, похоже, было все равно, как всегда.

Катрин вежливо улыбалась, кивала, и наблюдала за нашим молчаливым переглядыванием на «повышенных тонах». После того, как она сообщила свою национальность, отца понесло ещё больше. Понимаю, диалог надо как-то поддерживать, но мне все труднее удавалось контролировать свое раздражение на него.

– Кофе? – примирительно обратилась Катрин ко всем присутствующим. – Я приготовлю, – и мило улыбнулась.

Назойливый взгляд и неприкрытое внимание моего отца, побудили ее поспешно скрыться из комнаты. Маневр «отхода» осуществлен за спиной у Николь. Весьма предусмотрительно, иначе этот ловелас ещё бы руки свои к ней потянул.

По крайней мере, теперь она серьезно воспримет мои беспокойства.

– Помогу, – через секунду сорвался с места и сам, а то отец «догадается» пойти за ней. Чему я не удивился бы даже.

Катрин успела включить кофеварку. Мне осталось достать кофе и насыпать. Уж не знаю, заметно ли мое напряженное состояние другим, но я никак не могу заставить себя успокоиться, а присутствие отца привносит неестественное, еще большее, неловкое состояние .

– Здесь – пирожное, – сказал, открывая холодильник и доставая целую вазу сладостей.

Катрин обрадованно воскликнула и схватила верхнее.

– Тебе нельзя, – назидательно произнес я, успевая остановить ее за руку.

– Ну и что, – возмутилась она. – Вы будете есть, а я смотреть? Нет уж! Так нечестно! – ее напор заставил улыбнуться, первый раз за это время. Катрин присела на край стола, а я поставил вазочку на стол и улыбался, продолжая наблюдать за тем, как быстро исчезает лакомство, которое она успела схватить.

– Я тоже хочу, – упрямо возразила она, хитро улыбаясь.

Веселость моя длилась не долгое время и я опять нахмурился, увидев отца, заглянувшего на кухню. Она не заметила его, потому что сидела спиной.

– И я хочу, – серьезно ответил, метнув недовольный взгляд на отца. Решил подглядеть? И на зло ему, произнес вполне серьезно. – Тебя.

Катрин и понять-то ничего не успела, только издала удивленный возглас, когда я с жадностью прилип к ее губам.

Подобной наглости, до сегодняшнего случая, себе не позволял. Мои руки проникли под водолазку, горячие ладони ощущали приятную прохладу ее кожи, наслаждаясь шелковистостью. Слегка наклонив ее назад, а от этого она немного вздрогнула и обхватила меня, я прижал ее еще ближе к себе, чувствуя нарастающее волнение. О чем шептал ей, даже не знаю, меня поглотило ощущение ее близости.

Не хотелось расставаться с теплотой губ и ощущения сладости после поцелуя. Лишь слегка отпрянул, пытаясь рассмотреть в ее полузакрытых глазах эмоции и чувства. Дрожащей ладонью она спряталась от моего взгляда, пытаясь справиться с частым дыханием. Сердце ее бешено колотилось, впрочем, как и мое. Убрав тонкую ладонь с ее глаз я постарался заглянуть в глубокую прозрачность коньяка, но она опустила голову и покраснела. Во мне всколыхнулось столь неудержимое чувство нежности, снова поцеловал ее, но на этот раз коротко.

Не выдержал и через тридцать минут, после кофе, прекратил спектакль под названием «знакомство с родителями». Выпроводил отца, напомнив ему о множестве необходимых дел. Отвез домой маму, выслушав очередную лекцию об уважении к отцу.

Если бы он вел себя прилично, я бы еще подумал об этом. Хорошо, что я не так часто сталкиваюсь с ним в приватной обстановке, на работе он ведет себя иначе.

Вернувшись в квартиру и увидев Катрин, спокойно сидевшую на диване, с книгой на коленях – невольно улыбнулся и сразу устало опустился на пол, около ее ног.

Все позади, но волнение и раздражение не прошли. Зря устроил встречу, знал же, как наизусть детский стишок, чем все закончиться. Повернулся к ней, обхватив ее ноги двумя руками и спрятал лицо в ее коленях.

– И давно ты с ним воюешь? – шепотом спросила она, и я почувствовал как ее тонкие пальцы осторожно перебирали пряди на голове.

– Наверное, с детства, – ответил, не поднимая головы. – Смотря на Николь, как она заливается слезами от его измен, каждый раз повторял сам себе: никогда не буду таким как он.

– У тебя получается.

– Не так хорошо, как хотелось бы, – недовольно проворчал, – дело не только в маме.

Сильнее сжал кольцо объятий. Если бы она узнала об этой истории, произошедшей, казалось, в прошлой жизни, то вряд ли думала обо мне так хорошо.

Оставаясь на месте, она приподняла мое лицо и удерживая его своими ладонями, наклонилась. Долгий взгляд глаза в глаза слишком интимен.

Я же сейчас превращусь в сентиментального дурака! – промелькнула мысль и постарался снова спрятаться в ее коленях.

– Эрик, – услышал ее тихий голос над самым ухом, – он увел у тебя девушку? – осторожно и, похоже, не веря произносимым словам, спросила она.

Ну вот, и мой жизненный «нарыв» вскрыли.

– Не знаю как это назвать! – не удержался, произнес слова резче чем хотел. Вскочил на ноги и нервно прошелся по комнате.

– Ты серьезно? – спросила она, округляя глаза.

– Более чем.

Катрин поднялась и подошла ко мне. Не ожидал, что рассказать случившееся в жизни будет настолько неприятным делом. Ей, наверняка, было так же неловко рассказывать о Тьерри.

– И как ты узнал? – осторожный вопрос. – Можешь не рассказывать, если нет желания.

– Давай лучше присядем, – вернулся к дивану и опустился на пол.

Катрин села рядом, используя диванное сиденье как подлокотник. Ладонь девушки легко опустилась на мое плечо, как поддержка.

– Узнал за три дня до свадьбы, – выдал на одном дыхании. – Но это я узнал, а случилось всё ещё раньше. Просто за три дня, так получилось, он заехал к нам по какому-то вопросу. А я – простодушный идиот, ушел в магазин, прикупить чего-нибудь, а когда вернулся... – руки сами разошлись по сторонам, – в общем, тогда и узнал. Хлопнул дверью и ушел. Дослушай, пожалуйста, – попросил, видя, как она пытается что-то сказать. Легкий кивок и я продолжаю рассказ. – Я-то знаю своего папашу, месяц-другой, ну, может и третий, дольше он не продолжает отношений, но до сих пор не могу понять.., – замолчал внезапно, зачем, впрочем, всё это ворошить.

– Она вернулась? – ошарашенно, широко открыв глаза спросила Катрин.

– Да, через месяц, – вздохнул и наконец посмотрел на свою деликатную собеседницу. – Но.., – разведенные по сторонам руки должны были закончить предложение за меня. – И после того случая, я подумал и решил, что никто не будет больше приходить и шантажировать меня беременностью. Прости за плохо сыгранный спектакль. Кто-то недавно говорил, что нам с тобой будет нелегко, – кривая улыбка скрывала досаду и остатки раздражения, – мне придется подтвердить этот факт.

– Ты думаешь.., – начала она задавать вопрос, но я перебил.

– Я думаю, что твоя вредная принципиальность не позволит тебе поступить подобным образом.

– Уверен? – серьезно спросила она, прищуриваясь.

– Абсолютно, – как зеркало отражая ее прищур ответил спокойно.

– Отвезешь меня? – слегка улыбаясь, она встала с пола. Жаль, не хотелось сегодня ее отпускать.

– А может останешься? – озвучил встречное предложение. – Поселю тебя в спальне, а сам буду здесь, – хлопнул по дивану.

– И что будешь делать? Спать?

– Это вряд ли, – расплываясь в улыбке, хитро смотрю на гостью.

История 20

– Привет. Ты не дома? – раздается в трубке его обеспокоенный голос.

– В офисе.

– Катрин! – послышались недовольные нотки с лёгким упрёком. Осторожничает.

– А что мне делать дома? – возмутилась было, но продолжила немного остыв. – Знаешь, была сегодня на объекте...

– Меня это не интересует, – чётко и медленно выговорил он.

– Вчера, испортила тебе настроение, а сегодня – выходной? – осторожно спросила. Не думала, что в день смерти Тьерри, меня накроют эмоции и воспоминания.

– Ты испортила мне... – он замолчал и вздохнул. – Не надо за меня додумывать, пожалуйста. Я не об этом хотел поговорить. Ты как?

– Тебе-то что? – огрызнулась, по привычке. Когда интересуются чем-то личным, меня мало когда тянет на откровенности. Лезть ко мне в душу не надо, не люблю я этого. Вчера, вдруг, неожиданно даже для самой – разоткровенничалась. И вот последствия твоей слабости, Катька. Надо же было разреветься при нём.

– Катрин, как раз-таки, это меня интересует, – спокойно возражает Эрик. – Как ты сегодня, как себя чувствуешь. Я же понимаю, ты будешь сидеть на работе до десяти часов, одна, без меня. Лишь бы забыться и не вспоминать. Так нельзя!

– Не стоит беспокоиться, – ответила оттаивая, понимала, остаться безразличным во вчерашней ситуации, когда перед тобой выворачивают душу, невозможно. Эрик просто хочет меня поддержать и быть рядом в тяжёлый момент.

Разве я поступила бы иначе?

– Приезжай, – снова слышу его голос в трубке. – Не на машине, на метро, я встречу. Обратно вместе поедем. Котёнок, не сиди там, до ночи, одна, пожалуйста.

– Сейчас я вряд ли найду номер в гостинице, – пытаюсь отвлечь его мысли.

– Конечно, – в голосе слышится улыбка. – Что за детские отговорки?! А я здесь для чего? Гостиница, не проблема. Ты приедешь? – с надеждой переспросил он. – Двадцать девятого. Бросай всё и приезжай, устроим праздник. А тридцатого у нас важная встреча.

– У нас?!

– Все подробности позже расскажу. Когда приедешь.

Тоже мне, создатель интриг.

И что он задумал? – улыбаясь, думала я в вагоне метро и наблюдая быстрое мелькание за окном.

Все это время надеялась, что Эрик не найдёт свободного номера в гостинице и сама поражалась своей упрямости. А с другой стороны, надо быть честной. Как у Раневской: «Если мужчина нравится, покажите ему всё на что вы способны! Выдержит – значит это ваш мужчина»! Вот и стараюсь. Показываю. Аж самой иногда противно. Откуда во мне столько упрямства.

Честно сказать, не очень хотелось ехать в Париж на Новый год. Да и места на это время бронируются за полгода, самый крайний срок – два месяца. Но за пять дней! Всем же хочется романтики.

Не видела в этой поездке смысла да той же романтики не находила. Все мчатся как угорелые, готовятся к празднику, ищут подарки, а меня всё это раздражает и злит. Вы не можете выделить времени для близкого человека когда это необходимо, но с завидным постоянством тратите время на пустоту, назвав её красивым словом. Какой праздник!? Зачем? Выдумали для себя сказочные истории и самозабвенно исполняете постулаты.

Еще в юности меня раздражало мамино: «С Новым годом, с новым счастьем». Для меня эти слова похожи на бред. С новым счастьем? А что, со старым плохо жилось? И вообще, разве быть счастливым – это плохо? Почему тебе нужно каждый год новое? И было ли старое – счастьем, если ты желаешь нового!?

Где логика?!

В праздничные и выходные меня раздражало многое. Глупость всё это. Почему нужно привязываться к датам? Для меня это было ограниченностью! Хочешь праздника? Устрой! Выдели время, если тебе человек дорог.

Мне не хотелось никаких праздников, наверное, скорее всего, сказывалось разочарование. Только работа, в ней я находила хоть какой-то смысл и логику, поэтому-то и сидела в офисе до темноты, а праздники – нелепое времяпрепровождение.

Медленно плелась, таща за собой небольшой чемоданчик на колесиках, по перрону. Народу, множество невиданное. Оглядываясь по сторонам, безуспешно пытаюсь разглядеть в толпе знакомое лицо. А мы даже не договорились о месте встречи. Где его теперь искать, в бешеной толпе?

Вообще, я мало сержусь на других, в основном только на себя. Но мою злость, чаще всего, люди переводят на личный счёт, такое случается всегда и самое интересное, переубедить их – невозможно.

Услышав вдалеке знакомый голос, я остановилась – лучше стоять и ждать пока к тебе подойдут, а не блуждать в поисках человека, которого не видишь. Меня окликнули – значит, я в поле его зрения.

– Ну, наконец-то! – раздалось где-то рядом и я повернулась в его сторону. Нас разделяли люди, но это не мешало ему разговаривать со мной. – Уже две электрички проводил! – странно, он выглядел таким счастливым, а мне от этой мысли сделалось спокойно на душе. С чего вдруг? Неужели радуется встрече со мной? На его месте, давно бы придушила эту вредную особу по имени Катрин. – Привет, – он подошёл и встал рядом.

– Привет, – ответила я, мне оказывается нравится когда он улыбается.

– Рад тебя видеть, – проговорил Эрик, обхватив меня и приподнимая над собой. Успел чмокнуть в щёчку.

– Смотрят, Эрик! – возмутилась я.

– Поверь, им не до нас, – тихонько посмеивался он. Поставил меня на землю и хотел было поцеловать ещё, но я прикрыла его губы пальцами. – Пойдём, – рассмеялся он, беря меня за руку. Выхватил мой небольшой чемоданчик и направился к машине.

Усаживаясь в кресло, взяла в руки конверт, лежавший на сиденье.

– Открывай, – сказал он, усевшись за руль. Повернулся ко мне. – Неужели не интересно, что там?

– А что там может быть? – пожала плечами и распечатала конверт.

Нарядная открытка, похожая на пригласительный билет, при том, свадебный. Читаю текст: Эрик Эгре приглашает Катрин Бонне на торжество, посвященное их бракосочетанию? Состоится: четвертого марта?

Что за шутки? – подумала я, с опаской и неодобрением посмотрев на него.

– Успеешь за два месяца сшить платье? – шепотом спросили меня, заглядывая в глаза.

– Издеваешься!? – спросила громко и возмущённо. Открыла бардачок и запихнула туда приглашение, закрыв его резким движением.

Не в силах отнестись серьёзно к прочитанному, рассеянно посмотрела по сторонам. Информация никак не желала укладываться в голове.

Он решил официально пригласить меня на нашу свадьбу!?

– Нравится мне, когда ты вредничаешь, – серьезно ответил Эрик, прищуриваясь.

– А через год после свадьбы это будет тебя бесить! – уверенно произнесла я.

– Чтобы узнать наверняка, надо дожить до того времени и проверить, вдруг ты ошибаешься!? – возражение сказано уверенным тоном.

Не знала как реагировать: радоваться или открыть дверь и бежать куда глаза глядят?

– Котенок, я тебя люблю, – прошептали мне на ухо.

– Спасибо, – растерянно ответила я, отвернувшись от него и уставилась в окно.

Ну и что теперь делать?!

– Иди сюда, – захихикал он и почувствовала как он притягивает меня к себе.

Надо бежать, – подумала я, – испорчу, ведь, человеку жизнь. Попыталась отстраниться, да не тут-то было, он крепко обхватил меня.

– Никуда ты от меня не денешься, – прошептал он, целуя.

– Чокнутый, – ответила, уткнувшись ему в плечо, спасаясь от его губ. Господи, что делать-то? – Ты – чокнутый, – повторяла и тут до меня дошло, что этими словами даю согласие.

– Сам знаю, – тихо смеётся он, принимая мой ответ.

Хорошо или плохо поступила – не знаю, в тот момент не могла ответить на этот вопрос. Единственное, что понимала моя душа – с ним спокойно и это перевешивало всё. С ним я многое забывала.

Как-то давно, еще в юности, мама говорила: лучше, когда любят тебя; но по моему мнению – это формула провала. Влюбленный человек всегда чувствует холодность, сколько не притворяйся, да и несправедливо это. Всегда старалась быть честной не только с другими, но в первую очередь с собой. А иначе, на кой чёрт мне эта жизнь, построенная на лжи и притворстве?