Текст книги "Кошка гуляет сама по себе (СИ)"

Автор книги: Натали Карэнт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

История 4 (от неё и далее по очереди)

Странно, но мы с Эриком, своего рода, явились соединителем двух отдельных компаний. После нашей свадьбы последовал целый ряд мероприятий. Мы – в марте. В этом же году была свадьба в сентябре. И так, каждый год по одной-две. В общем, мы стали дружить семьями, тем же составом что и раньше, только статус немного поменялся. И в таком темпе лет восемь-девять. Не жизнь – праздник. Сначала гуляли на свадебных вечеринках, затем они плавно переросли в годовщины.

Конечно, у каждой семьи свои трудности. И у нас тоже. Во всем этом круговороте, плохое, как-то, забывалось, оставалось только хорошее.

В нашей компании было весело. Многие желали к ней присоединиться, но не все выдерживали открытого общения, без обид, которое установилось само собой. Мы все – друзья, не только девочки отдельно, а мальчики сами по себе. Наше общение было единым. Поэтому-то многие не понимали нас, вступая в «банду», так мы сами называли круг общения. Когда встречались, обиды всегда оставляли за дверьми. Зачем портить другим настроение.

Взрослели вместе. Помогали в трудностях. Мирили поссорившихся супругов, если это в наших силах. Если не получалось помирить, тогда уже собирались отдельным кругом: мужчины – в паб, женщины – на шопинг. Никогда не жаловались друг на друга. Никогда не переходили на личности, не занимали чью-то сторону. Нужно только вовремя подставить дружеское плечо Мы просто отвлекали от тягостных мыслей, прекрасно понимая – все мы взрослые и мыслящие люди.

Через время все налаживалось и мы, опять, одной компанией, шумели у кого-нибудь на годовщине. Почему-то для всех нас это имело некоторый вес. Мы, будто, отмечали еще один год победы над реальностью – вокруг разводятся, а мы все еще вместе, держимся.

Каждый имел свое место в нашей компании. Ведь чтобы встретиться и провести время не скучая, нужно приложить немало усилий. Арендовать кафе. Привезти свою аппаратуру. Подбиралась музыка. Зал украшался, создавалась уютная атмосфера нашего общения. Иногда мы делали, как это сказать, эксклюзивные подарки. Снимали и монтировали фильмы. Озвучивали передачи и новости, придумывали новый текст популярной песни, подстраивая все к определенной супружеской паре. Все вместе участвовали в съемке, кроме виновников торжества, конечно. Не спали ночами. Все делалось на чистом энтузиазме и дружбе. Потом, заливаясь смехом, смотрели собственные шедевры.

Лилиан и Эдвард. Им уже одиннадцать. Имею в виду семейный стаж. Самые старшие из нашей компании, по совместной жизни, но не по возрасту. Мне и Эрику до них еще далеко, у нас только немногим больше шести.

Мы сидим, дружная, и яркая компания дамочек. Все в новых платьях. Макияж. Прически. Общаемся. Наши мужья в костюмах и галстуках. С кем-то мы не виделись давненько, с другими же встречаемся каждую неделю, но все это не мешает нам весело проводить время.

Мой муж на подобных вечеринках всегда занят, поэтому я стараюсь его не донимать, оставляю в покое, пусть следит за своей аппаратурой и ставит музыку – он в ней разбирается. Вместе мы только за обедом, весь остальной вечер ему некогда. Если пригласит на один танец – прекрасно, если нет – ну и ладно, мы и сами, дома, можем устроить подобное.

Психологический момент для танцев уже настал, но никто не решается, хотя расслабиться желали бы все. Я еще общаюсь, но вижу, что мои собеседницы подняли головы – кто-то стоит за моей спиной. Чувствую, как теплая ладонь ложиться на плечо. Он наклоняется к моему уху, но заговаривает не со мной, а с подругами. Спрашивает у них позволения и отводит меня в сторону.

– Котенок, начинай, – тихо говорит он, немного привлекая меня к себе. – Ты же знаешь, без тебя не решатся.

Да, помимо того, что я занималась оформлением зала, на мне всегда лежала ответственность начинать танцы. Меня называли «зажигалкой».

– Ладно, – с улыбкой соглашаюсь и чмокаю его в щечку. Я на каблуках и особо тянуться не стоит, мы на равных, я даже чуть выше. – Отрываться, так по-полной. Ставь музыку.

Он торопливо возвращается к аппаратуре.

Медленно стихает мелодия и воздух сотрясается громкими звуками рок-н-ролла. Все подруги ахают и одновременно поворачивают головы в мою сторону, смотря широко открытыми глазами. У всех на виду, скидываю туфли на шпильках и призываю их сделать тоже самое (все же, «зажигалкой» могу быть только я, кроме меня – русской, это бы никто не осмелился, а так, они лишь повторяют то, что уже сделано). Мне уже все равно, что будет с моей прической, я и сама порчу ее.

С диким визгом начинаются танцы и наш заряд бодрости истекает только через час, а то и больше. После подобного отрыва, мы усаживаемся за стол и поглощаем все, у кого что налито в бокалах. Воду. Сок. Вино.

Снова звучит спокойная музыка и можно расслабиться, но не мне. Присаживаясь по одной, несколько подруг, поочередно, загадочно шепчут мне:

– Ты видела, как он смотрел на тебя!?

– Это же словами не передать!

– Будто голодный! Проглотил бы целиком!

Я, молча и скромно, улыбаюсь. Стоит мне повернуться в его направлении – он просияет самой обыкновенной улыбкой. Нет, никогда не увижу этого взгляда. А может мне это и надо увидеть? Хоть один раз. Чтобы уже никогда не мучить банальным вопросом: ты меня любишь? Как он еще их терпит, вопросы эти дурацкие.

Проходит время и я спокойно беру сумочку и ухожу в дамскую комнату. Привожу себя в надлежащий вид. Пудра. Карандаш для губ. Помада. Прическа. Открываю дверь, чтобы выйти, а на пороге поджидает он. Глаза горят. Загадочно улыбается. Любит, чтоб его! Обнимает. Целует с пристрастием.

– Котенок, я тебя люблю, – шепчет еле слышно.

В отличии от других мужчин, для него, сказать эти слова не составляет никакого труда. Может еще и поэтому я так внимательно всматриваюсь в его глаза, когда он их произносит. Все пытаюсь понять: правду говорит или врет?

Выдерживая наплыв эмоций, хитро смотрю на него. Вытираю свою помаду с его губ.

– Теперь все будут знать: куда ты выходил и зачем, – хихикаю я. – У тебя все лицо в блестках, а мне опять губы красить.

– Не сейчас, – снова притягивает меня к себе и долго целует. – Теперь можно, – выпускает из крепких объятий. Улыбается, пытаясь оставаться спокойным, только глаза выдают. – Не жди, – бросает фразу, уходя.

А я, через какое-то время, опять иду по улице в черных очках и с орущей музыкой в наушниках. По щекам текут слезы. Мы не поссорились. Нет. Просто внутри где-то, раз за разом, проворачивается какая-то махина, разрывая душу.

Ну, чего надо!? Или это дурная русская душа, которая никогда не находит покоя?

История 5

Частенько вспоминая новую знакомую смеялся над ситуацией, которую создал в день нашей последней встречи. Улыбался порой, когда думал и вспоминал ее лицо, мимику и глаза.

Дурак, – ругал себя.

Через неделю, проверяя выдержку, – ну, в конце-концов, что я подросток?! – набрался наглости и подъехал к невысокому зданию, где, как полагал, находился ее офис. С пяти часов сидел в машине и наблюдал как из здания по-одному, а иногда и небольшими компаниями, выходили люди. Её я не видел, поэтому и оставался на своём посту. Посмотрев на часы – а было уже без четверти шесть – вышел из машины. Надоело сидеть в ожидании. Неспеша зашагал по улице, не забывая оглядываться и поглядывать на открывающиеся двери здания.

Терпение заканчивалось. Тревожные мысли лезли в голову. А если она не в этом здании работает? Или торопилась сюда по каким-то делам, которые уже закончены?

Так, параноик, – успокаивал себя. – В прошлый раз, с друзьями, она стояла именно здесь! Сам же проезжал мимо, чтобы запомнить и проверить.

Но её же не было с ними! – поэтому и закрадывались опасения.

Может позвонишь ей? Последняя мысль возникала у меня очень часто. Каждый вечер на этой долгой неделе.

В ожидании, крутил телефон, который лежал в кармане. Потом, вытащил его и принялся рассматривать, будто вижу в первый раз. Присел на капот собственной машины. Скрестил ноги.

Позвонить или нет? Нажал на кнопку. Ее номер находился в списке первым.

Раздался звук открывающихся дверей. И произошло чудо. Прозрачность стекла выпустила, наконец, из недр здания мою незнакомку. Улыбнулся, скорее, сам себе. Моё присутствие не заметили. Конечно, мало ли машин в городе?! Будто каждый день на улице, у этих дверей, стоит такая.

Девушка остановилась, видимо, что-то обдумывая, но позже я понял причину её остановки. Ей необходимо включить плеер, а наушники уже торчали в ушах.

Сердце заколотилось от радости хоть и бесчисленное количество раз убеждал себя не быть идиотом, когда встречусь с ней. Но дикая радость и счастливая улыбка на лице появлялись сами собой, неосознанно.

Наконец-таки, она подняла голову и её взгляд встретился с моим. Коньячные глаза смотрят прямо. Довольная моя улыбка становится ещё ярче.

Веди себя смирно и воспитанно, – уговариваю себя.

Брови на её лице «поползли» вверх, а удивленный взгляд оказался таким выразительным, что моя улыбка стала ещё шире. Она не двинулась с места, менялась только её мимика. Видимо замешательство и удивление были сильным.

Поднявшись с капота, не торопясь, подошёл к передней дверце машины и открыл, жестом приглашая пассажирку расположиться на удобном сидении. Девушка медленно подошла, переводя широко открытые глаза с меня на автомобильное кресло. Вытащила наушники, которые повисли у неё на шее, и растерянно проговорила:

– Здравствуйте.

– Привет, – ответил, радуясь как маленькая собачонка, – «чёрт», – только лишь хвостом не машу. «Веди себя нормально». – Ну? – не выдержал её промедления. – Долго будем стоять!? Садитесь скорее и поедем.

– Куда? – спросила, заглядывая в глаза.

– Как это куда? Ужинать, – лучше уж буду выглядеть самоуверенным, чем она заметит идиотское счастье на моем лице.

Какое-то время ей понадобилось для обдумывания ситуации. Видимо, сомнения останавливали от принятия важного для меня решения. Но после, пожав плечами, соглашаясь со своими внутренними доводами, кивнула. Выключила плеер и отсоединила наушники, убрала все предметы в карман.

– Хорошо, – снова кивнула и проворно расположилась в машине.

Позвольте, что значит – хорошо? Вот так просто? С первого раза?

Состроил серьезную гримасу и закрыл дверцу авто. Прошёлся до водительского места и уселся в кресло.

– Может, познакомимся, наконец-то? – спросил, посмотрев прямо в глаза пассажирки.

– Мсье, – ответила девушка опустив взгляд, – по-моему, будет лучше, если я пойду домой, – быстро протараторила и начала открывать дверь, чтобы выйти.

Ага! Бравада закончилась?! Страшно стало?!

– Стоп! – наклонившись к ней, потянул дверцу в обратном направлении, закрывая её. – По-моему, я не похож на маньяка. Вы меня обижаете своим подозрением, – а сам смотрю прямо в коньячного цвета глаза.

– Простите, – опустила она взгляд, а я вконец обнаглел, даже не отстранился и с какой-то непонятно откуда взявшейся жадностью разглядывал её лицо. – Тогда позвольте оплатить... – продолжила разговор.

– Нет, – отрезал решительно, но мирно улыбнулся, когда на меня посмотрели. – Я – приглашаю, следовательно, и плачу – я.

Собираясь что-то сказать, девушка приоткрыла рот, – здесь, меня понесло, – положил палец на её губы, предлагая помолчать, а она застыла на месте, ошарашенно глазея на меня.

– Не портите вечер, прошу вас, – сказал просящим тоном. Наконец, додумался убрать палец с её губ. – Или вы и мне устроите походы в дамскую комнату через каждые пять минут? – спросил, хитро улыбаясь.

Взгляд опустился, мне даже показалась, что на щеках появился румянец, длинные ресницы задрожали.

– Посмотрим, – ответила загадочно улыбаясь, словно предупреждая.

– Обещаю вести себя хорошо, – захихикал, поднимая руки вверх и отводя взгляд, выходивший из под контроля. Сел ровно, перестав смущать девушку своей близостью, и повернул ключ зажигания. – Так вы скажете мне свое имя? – спросил, выворачивая с парковки и пристраиваясь в ряд.

– Катрин.

– Эрик, – протянул открытую ладонь, справляясь с рулём одной левой.

Она вложила свою руку в мою. Мягкая кожа, гладкая, будто шелковая. Последовало лёгкое пожатие, но я не отпустил её сразу. Заглянул в глаза. Улыбнулся. Затем посмотрел вперед, на дорогу.

– Пришел конец моим мучениям, – облегченно произнес вслух.

– Звучит самоуверенно. Не рано ли? – звонко засмеялась пассажирка. – Может ваши мучения только начинаются?

История 6

Мне все же пришлось вернуться в город, где я родилась. Надо сказать, решение не из лёгких. Если бы не мама, никогда бы не согласилась на подобное.

Уже привыкла к тому, что я человек без родины, для меня и понятия такого никогда не было, не знаю как получилось так. Словно кошка – тепло, уютно – останусь. Не нравится – уйду и никогда не вернусь. Но на этот раз пришлось изменить себе.

Раз в месяц, исправно, отправляю маме деньги. Каждую неделю телефонные разговоры. Но в этот раз, фраза сказанная на прощание, потрясла настолько, что успокоилась не сразу.

– Катенька, я уже свыклась с мыслью, что ты не придёшь на мою могилу, – именно эти слова и заставили принять решение.

Честно сказать, похожие упреки слышались часто. Да, кладбища я не посещаю, – вот такая странность, – мне не нравится ни находиться, ни думать об этом месте. Все умершие живут в моей памяти – для меня они живы – вот мой закон. Зачем приходить к могиле и смотреть на табличку с датами? На холмик, поросший землей, свидетельствующий о бренности жизни? Сидеть и разговаривать с человеком, которого нет в живых. Действительно, не укладывается это в моей голове.

Цени и люби человека пока он жив. А умасливать свою совесть приходя на могилу, смысл? Человеку ты нужен, пока он жив, а когда мёртв, откуда он узнает о твоём визите. Он всё равно не видит тебя, не слышит и не поймёт, твоего позднего раскаяния, если ты не позаботился об этом раньше, при его жизни. Не простит, если ты не попросил прощения во время личной беседы. А о совести своей раньше надо думать.

Фраза, произнесенная мамой, выбила из колеи. После нашего разговора не смогла сесть за руль и приехать домой. Бросила все дела на работе и отправилась пешком по городу. Пять лет уговариваю ее приехать жить ко мне, а она все отнекивается. И в последнем разговоре ничего не обсудили.

Надо, видимо, самой ехать туда. Всё продать и увести её. Сама она на это не решиться, да и не сможет продать там всё. Обманут ещё.

Пока обдумывала возникшую ситуацию, несколько раз звонил телефон, но мне не хотелось ни с кем разговаривать. Для начала, надо успокоиться.

Сколько времени бродила по городу, даже не знаю. Поток мыслей, представляющий и перебирающий варианты, прервался, когда кто-то, неожиданно, взял за руку. Нет, не напугало, удивилась, скорее всего. Но что он тут делает? Как меня нашел?

– Тебя и на машине не догонишь, – Эрик обнял, его размеренно-спокойный голос звучал нежно и уверенно. – Что случилось? Ну, только не молчи, пожалуйста. Объясни.

– Мама, – только и смогла выговорить и уткнулась в него.

Приобнял за плечо и не торопясь повел к машине, я же обреченно шагала рядом. Открыл заднюю дверь машины и подтолкнул слегка. Когда устроилась, сам сел рядом.

– А теперь, рассказывай, – выговорил спокойно, усаживая меня на колени и обнимая.

Но не смогла рассказать ему всего, надо успокоиться самой. А как? Он терпеливо ждал. Хотя, о каком спокойствии может идти речь после таких слов? Вылила на него все свои мысли, предположения и страхи. Он молчал, тяжело вздыхая.

– Сколько раз тебе говорил: забери её. У тебя квартира, будет где ей жить. Неужели она думает, что мы не сможем позаботиться о ней.

– Ты не понимаешь! – возмущенно восклицаю, глядя на него. – Она будет считать себя обузой. Сама не решится на переезд.

– Тогда мы поедем и заберём её, – подвёл он итог.

– Как!?! – не моргая, уставилась на него.

Вздохнул, полез в карман плаща и вытащил телефон. Представил его мне, как доказательство. Нажал две кнопки и в салоне автомобиля раздались тихие гудки.

– Тео, – так звали его секретаря, – я беру отпуск недели на две. Если задержусь, сообщу позднее. Да, пожалуйста, забронируй два билета., хотя нет... это позже. Перезвоню, – он отключился и внимательно посмотрел на меня. – Мы летим или нет!? – немного возмущенно спрашивает он.

– Ты полетишь со мной? – удивляюсь, но осознание поддержки приятно, возвращаться в родные земли не осмелилась бы. Да и мама видела его только на фотографии, – подумалось вдруг, – познакомяться.

– Одну не отпущу, – тоном не принимавшим возражения заговорил он, да я и не против. – А потом, не был в отпуске четыре года и все по твоей вине – трудоголик!

– Эта поездка мало похожа на отпуск.

И, в принципе, оказалась права. Во-первых: он не представлял в куда едет. Во-вторых: он не представлял условия жизни. Хотя за эти шесть лет моего отсутствия часто слышала что-то весьма положительное и лестное. Улучшились условия жизни и так далее, и тому подобное. Я-то прекрасно знаю, в основном, это на словах, на деле же все несколько не так как хотелось бы.

Аэропорт встретил нас запахом загаженного воздуха, отчего мой муж сморщил нос. А чего ожидал? Страна, так называемого, третьего мира, в его понимании.

Полностью отстранила его от разговоров с водителями, прекрасно зная как наживаются таксисты на иностранцах. Здесь, я была своим человеком. Странно, но язык ворочался, на родном русском, с трудом. Отвыкла?

Вещей мы взяли немного, только по чемодану, благо они на колесиках. Эрик долго возмущался моим препирательствам с водителями по поводу цены. Ладно, об этом не стоит долго рассказывать.

Уже апрель, середина весны, но температура поднимается как французское лето: +15, +20, а то все +27. Но в отличие от умеренно-континентального климата Парижа и его пригородов, здесь климат резко-континентальный. И если там, за бугром, весна набирает сочность и краски постепенно, то здесь, все может распуститься и зацвести за неделю.

Сирень уже отцветает. Вишня и яблони в самом разгаре цветения. Весь город утопает в яркой, сочной весенней зелени. Вот только воздух не очень чистый. Постоянный сизый дымок, несмотря на близость гор. Хотя, весной ветра и частые дожди очищают воздух, а вот летом пекло неимоверное.

Эрик едет в такси и глазеет по сторонам. Замечаю, что делаю тоже самое. Не узнала собственный город. Много всякого понастроили. И, как всегда, автомобильные салоны, магазины, аптеки – все держится на купле-продаже. Не страна – огромный базар, их, кстати, тут несчетное количество.

Маме не сообщили о своём приезде, естественно – последствия спонтанных решений. Поэтому увидив нас на пороге квартиры она не то что обрадовалась, скорее удивилась. Первые минуты только молчала и смотрела, то на меня, то на Эрика. Обнимала тоже молча, даже разговаривать не могла. Вот так сюрприз.

Ещё по дороге пыталась объяснить мужу, что в гостинице мы жить не будем. Я то прекрасно сознаю «непонимание» мамы, а вот ему такое в новинку. Но обидеть её не хотел. Поэтому смирился.

Что интересно, все две недели, проведенные вместе, она разговаривала с Эриком по душам, на кухне, вечерами, естественно, по-русски. Он слушал внимательно, кивал, но ни черта не понимал, хоть и старался. Искренне восхищалась его терпеливостью и желанием помочь.

Да и мама его полюбила и приняла, даже больше чем Тьерри. Всегда целовала его в щечку, когда он уходил. Даже крестила. В спину, чтобы не видел.

Удивляться приходилось на каждом шагу. А цены на квартиры? С ума сойти! В самом центре города, почти такие же как в Париже!?

Я уезжала отсюда, можно сказать, нищей.

Эрику предстоит разъезжать по городу: регистрации, посольства, документы. Он, естественно, плохо ориентируется в чужом городе, к тому же, нанимать такси каждый день – дорого. Благо, живы старые соседи, которые помнят меня. Дядю Гришу, соседа напротив, уболтала на почасовую работу водителем, по договорной цене. И ему – прибыль, и мне спокойнее.

Квартирой занялась сама. Маклером оказался бывший одноклассник, звали его Саша Косых. Впрочем, не узнала его, он первый.

– Карабельникова! Катька! Ты!?! Ну, мадама, даешь!

Только вот мне не очень хотелось со всеми встречаться. Да, «встреча с прошлым» оказалась спонтанной, незапланированной, но никак не приятной. Поэтому-то, до сих пор, меня нет ни в одной социальной сети. Ни в «одноклассниках» не найдёшь, ни в Фейсбуке и ВКонтакте.

Ну, вот такая я, нет меня, уехала – все концы в воду.

В общем, за одной встречей «с прошлым», последовали другие. Бывшие женихи – и откуда только взялись? при жизни в городе детства не имелось ни одного! – почувствовали себя лохами и взъелись. Один даже напился и пришел выяснять отношения с Эриком, да так, что мы вынуждены были вызывать милицию.., полицию, конечно же.

Одно хорошо – прошлые знакомства пригодились – быстро управились со всей волокитой по квартире.

Летели обратно... все же, вдвоём.

В последний момент, уже в аэропорту, перед посадкой к отлету, мама передумала уезжать. С самого начала и ждала подобного спонтанного решения, и боялась его. Но понимала, трудно ей решиться на такой шаг. Нам, молодым, легче порвать путы, тем более, когда их изначально не имелось. Пришлось переносить рейс. Заново покупать квартиру.

Вот только, принять её решение оказалось непросто – отпустить – так же, как когда-то ей... меня. Нелегко.

За три недели вымоталась невероятно, да и эмоций хватило, через край, после экскурса в прошлое.