Текст книги "Журнал Наш Современник №1 (2003)"
Автор книги: Наш Современник Журнал
Жанр:
Публицистика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 24 страниц)
“Новые аргентины”
Аргентинский кризис имеет еще один, более широкий аспект. Проталкиваемый изо всех сил мировыми финансовыми структурами неолиберализм со всеми его катастрофическими последствиями для стран “третьего мира” имеет не только экономическое измерение. Он служит тем “плавильным котлом”, в котором перемешиваются и усредняются все страны и народы мира в интересах “глобалистского” проекта. Поэтому экономический и финансовый крах Аргентины, как и близкое к этому положение других стран региона, как и финансовый крах “молодых тигров” Юго-Восточной Азии, как и террористический акт 11 сентября 2001 года в США, как и массовые акции антиглобалистов – составные части того, что можно назвать кризисом внедрения модели глобального мира по сценарию нынешнего (уже не тайного) мирового кагала.
Конечно, многие элементы этой модели утвердились повсеместно. Это унифицированные по всей планете супермаркеты и “Макдональдсы”, масс-культура с боевиками, сериалами, “ужастиками” и мультиками, рок-группами и “попсой”. Интернет и реклама шампуней против перхоти и прокладок “с крылышками”. Жвачки и “сникерсы” и т. д. и т. п. Надо признать, что пока действенной преграды против такого “бытового” и “культурного” глобализма нет. Национальное чувство, к сожалению, начинает пробиваться у народов только после экономических кризисов, дефолтов и катастроф наподобие аргентинской. Только тогда проявляется внешний враг (“янки” и МВФ) и начинается противодействие глобализму.
Так, например, только после разразившегося кризиса, вскрытия фактов вопиющей коррупции, кровавых акций спецслужб (при полной поддержке ЦРУ) и бегства президента Фухимори в Японию, откуда его отказываются выдать для суда в Перу, перуанцы задумались о том, стоит ли выдвигать лиц с двойным гражданством на пост президента. Кстати, этот пример весьма актуален для РФ, где немало политиков высшего эшелона имеют двойное гражданство.
Сам термин “глобализм” (как и “демократия”, “либерализм” и прочие “измы” – “слова-амебы”) призван закамуфлировать суть происходящего – скрытой оккупации планеты мировой финансовой мафией (“комитетом 300”), использующей в качестве “тарана” экономическую и военную мощь США. Эта оккупация должна создать “новый мировой порядок”, при котором немногочисленную “элиту” будет обслуживать “золотой миллиард” тех “счастливцев”, кому милостиво позволят жить на Земле. Остальные миллиарды – это “балласт”, от которого необходимо освободиться. Средством освобождения являются войны – отсюда и направленная в бесконечность “война с терроризмом”, когда будут “наказываться” (то есть уничтожаться) народы и страны, занесенные за какие-то прегрешения в “черный список”. Но и кризисы, наподобие аргентинского, служат той же цели, уничтожая людей не бомбами, а голодом и нищетой.
Неолиберализм с его ликвидацией государственного сектора, засильем транснациональных корпораций и подвешиванием непосильной долговой гири на нынешнем этапе быстро устраняет де-факто национальный суверенитет стран “третьего мира”, стремительно подчиняя их финансовой мафии. Финансовые кризисы нужны, чтобы банкротить целые государства (дефолт и есть не что иное, как признание своей финансовой несостоятельности). Банкротства компаний всегда были неотъемлемой чертой конкурентной борьбы в условиях капитализма – и теперь их пытаются перенести на уровень государств (эксперты, связанные с МВФ, разрабатывают сейчас планы юридической подобной процедуры). И если на предприятии при банкротстве создают “ликвидационную комиссию”, то на уровне страны надо установить временное управление под эгидой кредиторов, т. е. МВФ и США – что означает по существу введение наднациональной, иностранной верховной власти. Собственность должника при банкротстве предприятий обычно идет в уплату долга. По “аналогии”, в обмен на долговые обязательства обанкротившейся страны кредиторы (те же США и МВФ) будут иметь право отчуждать в свою пользу любую собственность – землю, фабрики и заводы и т. п. Фактически подобный план (а он обсуждается уже всерьез, ибо ясно, что дефолты в самом ближайшем будущем станут рядовыми явлениями экономической жизни планеты) означает полную ликвидацию суверенитета государств мира в случае их неспособности платить по астрономически растущим долгам.
Главным орудием закабаления мира является “всемогущий доллар”. (Кстати, в Аргентине, как и в других странах Латинской Америки, сейчас серьезно обсуждается план ликвидации местных валют с тем, чтобы оставить в обращении только доллар). Роль доллара в аргентинском кризисе убедительно проанализирована в работе известного мексиканского экономиста Уго Салинаса Прайса “Что на самом деле погубило Аргентину?”. Аргентинская экономика разрушена, пишет он, но никто не говорит об истинных причинах катастрофы. Это опасно, ибо ее причины действуют повсеместно, во всех странах мира. “Судьба Аргентины – это судьба всего мира; а это слишком прямой вывод для любого эксперта, который хочет, чтобы его труд был оплачен”.
Главную роль в судьбе Аргентины сыграли Бреттон-Вудские соглашения, заключенные в 1944 г. Согласно им была создана система, которую французский генерал де Голль позже назвал “невиданной привилегией”. Она состояла в праве, навязанном США, приравнивать доллары, которые центральные банки всех стран мира держали в качестве валютного резерва, к золоту. Эта система долларовых резервов, считает Прайс, создала условия для обогащения одной страны – Соединенных Штатов Америки – в ущерб всем остальным странам мира. Как известно, Бреттон-Вудские соглашения были в одностороннем порядке разорваны президентом Никсоном 15 августа 1971 г., когда он “закрыл золотое окошко” и отказался обменивать доллары, составлявшие валютные резервы центральных банков других стран, на золото. После этого Штаты развязали себе руки для расширения кредитов практически из ничего, из воздуха, простым увеличением бумажной долларовой массы, и это расширение кредитов, займов привело к тому, что американцы стали постепенно доминировать над другими народами мира. Увеличение долларовой массы можно приблизительно оценить по стоимости одной унции золота – до 1971 г. она стоила 30—35 долларов, сейчас – более 300 долларов!
С годами кредиты и, соответственно, непомерные долги по ним все расширялись, и это приводило к росту господства американцев (их финансовой “элиты”) над всеми остальными народами. США могли купить все, что производилось во всех странах мира, и оплачивать покупки долларами, которых к настоящему времени напечатали в колоссальном количестве. Торговый дефицит США в объеме 400 млрд долларов в год, пишет Прайс, на самом деле является “данью, которую весь мир платит этой стране”, так как США не собираются платить за настоящий и прошлый импорт своими товарами и услугами, а возвращают назад за рубеж зеленые бумажки. На эти 400 млрд они могут купить все товары и услуги на земле, включая все формы движимости и недвижимости. Размеры дани, которую планета платит американским финансовым монстрам, соответствуют резервам центробанков всех стран мира в долларах – а эта сумма возросла астрономически с 1971 г. Обратной же стороной “невиданной привилегии” Соединенных Штатов стала “невиданная нищета” всего остального мира.
Именно это, делает вывод Прайс, и губит Аргентину – та дань, которая выплачивается США через валютно-финансовую систему, когда США получают товары, не платя за них. Европейцы тоже создали свою “мировую валюту”, евро, так как им не хочется платить дань США. Они решили положить конец рэкету “невиданной привилегии” США посредством евро, которые должны стать такими же общепринятыми в мире, как доллар. Но это, пишет Прайс, не особенно справедливо, так как европейцы посредством введения своей мировой валюты стремятся сами получать дань с мира и попользоваться своим положением наряду с американским долларом. Обложение данью может продолжаться довольно долго. Возможно, до тех пор, пока все страны-“доноры” не будут обескровлены и будут вынуждены прибегнуть к протекционизму в экономике и диктатуре в политике “для того, чтобы их граждане не перерезали глотки друг другу в борьбе за выживание”. Такова мрачная (хотя довольно реалистичная) перспектива будущего как для Аргентины, так и для других стран “третьего мира”, включая Россию. Однако прогноз Прайса может быть и перекрыт по трагизму, если учесть, что национальные государства станут к тому времени не более чем филиалами мировой финансовой мафии, и их целью будет не протекционизм, а “неолиберализм” в экономике и диктатура в политике – и не для сохранения гражданского мира, а, напротив, для максимального уничтожения ненужного человеческого “балласта”!
Национальное государство в данной системе является не более чем частью мировой сионизированной мафии и, соответственно, местного криминального сообщества. За счет всепроникающей коррупции на содержании этой мафии находятся госаппарат, полиция, армия, спецслужбы. В эру приватизации и свободной торговли деньги начинают управлять без посредников. В чем же тогда роль государства? Государство должно позаботиться о дисциплине дешевой рабочей силы, приговоренной к жизни на мизерные подачки, и о подавлении легионов безработных. “Государство, – замечает известный публицист Эдуардо Галеано, – жандарм, не более того”.
Итак, роль государства (“обслуги” финансовой олигархии) состоит в том, чтобы дисциплинировать “рабов” – граждан, которых надо заставить насилием и страхом работать на эту мафию. В Латинской Америке пока официально нет военных диктатур, но тюрьмы заполнены до отказа. Заключенные – бедняки, и это естественно, поскольку “только бедных сажают в тюрьмы в странах, где не сажают никого, если обваливается только что построенный мост, если закрывается банк, обворованный банкирами, если рушится дом, построенный без фундамента”... Грязные тюрьмы, заключенные набиты как селедки, большинству не вынесен приговор. Многие сидят без суда и не знают, почему. “По сравнению с этим дантовский ад кажется Диснейлендом”. В тюрьмах вспыхивают восстания. “Потом силы порядка расстреливают представителей беспорядка и остальных попавшихся под руку. Это помогает бороться с перенаселением тюрем... до следующего восстания”.
Но жутковатая картина нынешнего общества (видимо, не только в Латинской Америке) будет неполной, если не сравнить “волю” с “неволей”. На самом деле, сложно сказать, кто больше в неволе – те, кто в тюрьмах, или те, кто вне их. Свободны ли рабочие, которым приходится жить для того, чтобы работать, потому что они не могут найти работу, которая позволила бы им жить? А нищие? А свободны ли все остальные – “заложники страха”? Везде решетки: сейчас ими окружают кафе и рестораны в латиноамериканских городах, ставят решетки и на дома тех, кому есть что терять, хотя бы даже и совсем немного. Все мы, пишет Галеано, живем “в испуганном обществе, где самым актуальным является вопрос выживания”.
Но даже при таком массированном наступлении международного кагала, стремящегося быстро подмять под себя весь мир, заставить людей молчать и трястись от страха, у него порой случаются провалы. Мы наблюдаем их в росте активности аргентинских “низов”, политической активности масс в Аргентине, Перу, Уругвае, Парагвае, Мексике. В партизанском движении Колумбии. В самоотверженной борьбе истинно народного лидера Венесуэлы Уго Чавеса. В антиглобалистских выступлениях нового президента Бразилии “Лулы” да Сильвы. Может быть, именно оттуда начнется движение, которое поднимет другие народы мира (в том числе и русский народ) на священную битву против сатанинских сил мировой мафии?
Сергей Ковалев • Тайные базы Гитлера в Советской Арктике и Антарктиде (Наш современник N1 2003)
Сергей КОВАЛЕВ,
капитан 2-го ранга, Видяево
Тайные базы Гитлера
в советской Арктике и Антарктиде
Предыстория создания опорных пунктов
Еще в 1936 году один из видных немецких военно-морских теоретиков П. Эберт, используя материалы своих исследований и данные аэрофотосъемки, полученные пятью годами ранее немецкими специалистами “научной” экспедиции с борта дирижабля LZ-127 (“Граф Цеппелин”), назвал “Европейское полярное море” (т. е. Северный Ледовитый океан) стратегически важным для Германии театром военных действий. Именно благодаря данным экспедиции обширным районом по маршруту: Архангельск – Земля Франца-Иосифа – Северная Земля – остров Вардроппера – Диксон – северная оконечность Новой Земли – остров Колгуев – Архангельск, заинтересовалось командование Кригсмарине (немецких ВМС).
На практике эта заинтересованность вылилась в том же 1936-м, а затем и в 1937 годах в экспедициях в арктической зоне Атлантики, Норвежского и Баренцева морей крейсеров “Кельн” и “Кенигсберг”, вспомогательного судна “Грилле”, учебного корабля “Хорст Вессель”. Решающая экспедиция в прибрежных арктических морях Советского Союза была произведена вспомогательным крейсером “Комет” (рейдер “В”, “Корабль № 45”) в августе-сентябре 1940 года.
Закономерен вопрос: а как это вообще могло произойти в советских пограничных водах? Во время перехода по Северному морскому пути на Тихий океан крейсер “Комет” – а в зависимости от района перехода он менял названия на своем борту “Семен Дежнев”, “Дунай”, “Донау”, “Доон”, “Токио Мару” – обеспечивался советскими ледоколами под контролем Главного управления Северного морского пути (ГУ СМП). Для маскировки перехода “Комета” была создана достоверная легенда.
Внешне “Комет” напоминал новый советский ледокольный пароход “Семен Дежнев”, прибытие которого в Архангельск ожидалось именно летом 1940 года. Некоторые отличия обводов немецкого рейдера были устранены с помощью парусиновых обвесов и специальных приспособлений, сделанных в заводских условиях на судостроительном заводе фирмы “Ховальдтсверке” в Гамбурге, где “Комет” находился с декабря 1939-го по май 1940 года.
Это был один из самых быстроходных (скорость хода до 16 узлов) и прекрасно вооруженных рейдеров Кригсмарине, принадлежавший компании “Северо-Германский Ллойд”.
При собственном водоизмещении около 7,5 тысячи тонн крейсер имел запас топлива до 2,5 тысячи тонн. Это позволяло экономичным ходом (до 9 узлов) пройти почти 50 тысяч миль и без дозаправки прибыть на Тихий океан.
По своему вооружению “Комет” превосходил отдельные крейсера союзников специальной постройки. Он имел шесть 150-миллиметровых орудий (по другим данным, 180-миллиметровых), прикрытых откидными маскировочными щитами, одну 60-миллиметровую зенитную установку и 6 зенитных автоматов, от 6 до 10, в том числе 2 подводных, торпедных аппаратов, расположенных в лацпортах и также прикрытых маскировочными щитами. На борту корабля находилось: 24 торпеды, 1516 тыс. снарядов, до 400 якорных мин типа “ЕМС” и быстроходный катер “LS-2” (“Метеорит”), оборудованный для скрытной постановки мин, а также 1—2 гидросамолета “Арадо-196” в ангаре.
Существует мнение, что гидросамолеты были оснащены специальными приспособлениями для обрывания радиоантенн на обнаруженных судах, что не позволило бы этим судам сообщать о нападении рейдера.
Запасы продовольствия и снаряжения были приняты на корабль из расчета обеспечения автономного плавания в тропических, антарктических и арктических водах не менее чем на год для всех 270 (из них 18 офицеров) членов экипажа.
Радиосвязь и радиоразведку крейсеру обеспечивали 6 радистов, свободно владеющих русским и английским языками.
Успешный и короткий переход “Комета” был жизненно необходимым рейху.
Немецкая промышленность в то время испытывала острую нужду в каучуке, джуте, медикаментах, молибдене, вольфраме, меди, цинке и слюде (необходимой для водомерных приборов котлов кораблей и паровозов). Германия была готова отправить в Японию 12 (по другим данным 26) пароходов, а также вывести с Дальнего Востока до 30 транспортов.
Не последнюю роль в переходе на Дальний Восток “Комета” и в изучении немецкими военными моряками Северного морского пути сыграло создание секретной базы “Норд”, располагавшейся в губе Большая Западная Лица с октября-ноября 1939 года по 5 сентября 1940 года. Вероятно, с самого начала она должна была превратиться в немецкий опорный пункт: в мирное время – для создания морского транспортного моста между Германией и Японией, а с началом боевых действий – для обеспечения наступления горного корпуса “Норвегия” на Мурманск и действий немецких кораблей в Арктике.
Подобный опорный пункт в одном из заливов северо-западной части Кольского полуострова, предназначенный для доставки стратегического сырья, действующий круглый год, был избран не случайно.
В Архангельске корабли до вскрытия скованного льдом Белого моря могли простаивать у причалов до полугода, а из Мурманска, благодаря незамерзающей “ветви” теплого течения Гольфстрим, они выходили в море даже в самые сильные морозы.
Принималось во внимание и то, что база “Норд” находится в непосредственной близости от советско-финской границы, которая охранялась в то время только редкими и малочисленными пограничными заставами и была легко доступна для захвата как с суши, так и с моря.
Именно в базе “Норд” рядом с танкером (“Ян Веллем”) и судами снабжения немецких рейдеров (“Фениция” и “Кордилльера”) стояли суда для проведения метеорологических наблюдений, замаскированные под рыболовецкие и зверобойные (иногда их называли китобойные) траулеры, которые часто использовались для передачи данных наблюдений из районов западной Атлантики (“Кединген”, “Захсенвальд” и “Викинг-5”).
Эта информация была особенно важна самолетам Люфтваффе, бомбившим Британские острова, и рейдерам Кригсмарине, часто использовавшим туманы и непогоду Атлантики для скрытного выхода на английские коммуникации, а также для уклонения от линейных сил Королевского флота.
А китовый жир использовался как в пищевых продуктах, так и при изготовлении нитроглицерина.
С 1938 года китовый жир в Великобритании был причислен к предметам потребления стратегического назначения, наряду с зерном и сахаром, с этого же года наряду с Германией Англия начала запасаться китовым жиром на случай войны.
Наблюдения за состоянием погоды для Люфтваффе и Кригсмарине приобрели особую ценность практически сразу же с началом боевых действий в сентябре 1939 года, когда международный обмен метеорологическими прогнозами был полностью прекращен. Германия в одно мгновение практически лишилась возможности получать информацию о погоде, приходящую с северной и западной Атлантики (западнее 23 градусов западной долготы).
Адмирал Редер хорошо понимал стратегическое значение Мурманского порта и арктических коммуникаций для Советского Союза, и заблаговременно, еще до начала боевых действий, он любыми способами стремился организовать контроль над районами Новоземельских проливов и Северным морским путем и всемерно – с началом войны в Арктике.
Так, в июне 1939 года в Карском море гидрографическую экспедицию совершало советское зверобойное судно “Мурманец”. На борту судна находились “научные сотрудники ленинградского Арктического института. Но... все они говорили по-немецки, жили в отдельном отсеке, куда вход членам экипажа не дозволялся” (М а л ы г и н Н. А. Немцы в Арктике. “Мурманский вестник”. 22.06.2001. Стр. 2). Несколько отдельных партий этой экспедиции работали на архипелаге Норденшельда и островах: Свердруппа, Сидорова, Геркулес и Арктического института. Промер глубин в районах плавания производился эхолотом, специально установленным перед выходом на “Мурманце”. Индикаторная часть эхолота была выведена в обособленный отсек, и экипаж зверобойного судна был лишен возможности видеть данные промеров. После окончания экспедиции все партии были собраны с островов и высажены в Диксоне.
Подобные немецкие “исследовательские” партии работали на островах Белый и Вилькицкого.
Следовательно, и здесь до настоящего времени могут сохраниться остатки сооружений немецких опорных пунктов или следы пребывания метеорологических экспедиций.
Побережью Антарктиды Кригсмарине уделяло столь же пристальное внимание, но об этом практически нет каких-либо открытых материалов.
В 1938—1939 годах было совершены две антарктические экспедиции.
С 20 января 1939 года немецкие гидросамолеты типа “Бореас”, доставленные немецким кораблем “Швабеланд” (авиатранспорт Германского общества воздушных сообщений), приступили к аэрофотосъемке Земли Королевы Мод, которую позже переименовали в Новую Швабию.
Эта экспедиция, руководителем которой был советник Ритшер, находилась под личным контролем Германа Геринга. Во время полетов немецкие самолеты сбрасывали специальные стальные вымпелы с фашистской символикой.
31 августа 1939 года началось создание “немецкого антарктического сектора Новая Швабия” между 4 градусами 50 минутами и 16 градусами 30 минутами восточной долготы. Здесь были обнаружены признаки залежей полезных ископаемых: каменного угля, железных руд, молибдена, графита, слюды, берилла, горного хрусталя, цирконий-ниобиевых и лантан-цериевых руд.
Известно, что “Швабенланд” сделал промежуточную стоянку у острова Буве. Здесь он находился около трех недель.
Предположительно именно в эти антарктические районы и могли заходить немецкие рейдеры – вспомогательные крейсеры “Атлантис”, “Пингвин” и “Комет”.
А к 1943 году сюда стали приходить подводные лодки из так называемого “личного конвоя Гитлера”.
Где были немецкие опорные пункты
в советской Арктике и в Антарктиде?
Узловыми и одновременно самыми уязвимыми районами во всей естественной обороне арктического побережья Советского Союза немцы выделили: остров Новая Земля с его многочисленными проливами и заливами, а также архипелаг Франца-Иосифа, “нависавшие” над всеми морскими коммуникациями Баренцева моря и западного сектора Арктики.
Используя данные экспедиции 1931 года, а также данные, полученные при переходе на Дальний Восток крейсера “Комет”, предположительно уже весной 1941 года на архипелаге Франца Иосифа, на острове Земля Александры (по другим данным, еще и в бухте Тихой), практически по соседству с советской полярной станцией, был создан тайный метеорологический пункт, а несколько позже (пока точное время не установлено) в проливе Кембриджа (бухта Нагурского) – и база для ремонта подводных лодок, предназначавшихся для действий в Карском море.
Здесь они могли заряжать аккумуляторные батареи и получать последние разведывательные данные. Кроме того, анализ циклов использования немецких подлодок в Карском море, сроков их нахождения там, данных о районах минных поставок (ОМU) и используемых здесь минах указывает на то, что именно здесь могла располагаться база оружия для подводных лодок, действовавших в Арктике. Вероятно, после того, как у западного побережья острова Новая Земля они устанавливали минные заграждения из 16 морских мин типа ТМС, погруженных на борт еще в Норвегии, в бухте Нагурского (или где-то рядом) немецкие подводники грузили на борт 24 морские мины типа ТМВ и шли в районы постановки, находящиеся уже в Карском море.
Предполагаемое количество мин типа ТМВ на этой базе – до 300—400 единиц (именно столько за один рейс могли перевезти в 1940—1942 годах суда снабжения типа “Фениция” и “Кордилльера” или вспомогательный крейсер “Комет”).
Как уже упоминалось выше, приблизительно к концу 1941 года была создана взлетная полоса и радиостанция на острове Междушарский (у входа в губу Белушья), а позже появились взлетные полосы (вероятно, опорные пункты) на мысах Константина, Пинегина. Отсюда немецкие самолеты были способны контролировать практически все Карское море. На мысах Пинегина и Константина можно было достаточно легко организовать приемные пункты для доставки продовольствия и топлива подводным лодкам, использовавшим залив Ледяная гавань как передовой или маневренный опорный пункт. Об арктических опорных пунктах Кригсмарине у побережья Советского Союза автором подготовлена отдельная статья.
Но есть два опорных пункта, история которых имеет больше вопросов, чем ответов.
Именно с секретным опорным пунктом в устье (по другим данным, в дельте) реки Лены, предположительно недалеко от Неелова залива, связана некая тайна.
Этот опорный пункт, имевший большой запас топлива, был обнаружен только после 1985 года (хотя первые признаки этой базы – бочка с соляркой или керосином, которая была вынесена на берег Неелова залива – были выявлены еще в 1963 году). С данным пунктом каким-то образом связана тайна последнего похода немецкой подводной лодки U-534 (командир капитен-лейтенант Г. Ноллау).
Ночью 5 мая 1945 года U-534 вышла в море для выполнения специального задания по доставке груза особой важности (11 металлических ящиков, одинаковых по габаритам, но разных по весу) в секретную базу, находящуюся в устье (дельте) Лены. По маршруту следования, подлодка должна была прибыть в море Лаптевых, зайти в базу на реке Лена, в промежуточные базы Норвегии. Затем на Северной Земле (точное место пока не установлено, но оно может включать участок от мыса Розы Люксембург – через мыс Кржижановского – до мыса Евгенова) груз (или его часть) надлежало выгрузить и, заправившись топливом, вернуться прежним маршрутом в Киль. Затем (или вместе с тем) субмарина должна была принять участие в операции Кригсмарине под кодовым названием “Огненная земля” по доставке неких важных грузов или неких официальных лиц в секретные базы Южной Америки.
До последних дней войны руководство рейха рассматривало возможность победы над Советским Союзом (или его некую “нейтрализацию”) и после победы планировало вступить в конкурентную (вероятно, в том числе и вооруженную) борьбу с США.
Именно в этой борьбе южноамериканским базам предполагалась роль важнейших плацдармов. При этом не исключалось как развитие торговли с Латинской Америкой, так и создание здесь новых опорных пунктов. Тем более что еще в 1943 году в конструкторском бюро Вернера фон Брауна появился новый проект, ракета А9/10, которую в обиходе называли “американский вариант”. Эта ракета представляла собой двухступенчатую баллистическую ракету с дальностью стрельбы до 4 тысяч километров и являлась продолжением проекта А-4 (ФАУ-2). И именно в июле того же года, только у побережья Бразилии, были потоплены 4 подводные лодки Кригсмарине. Но о них – ниже.
Кроме того, как уже упоминалось выше, создание аэродромов на Новой Земле и в Архангельской области (Мегра и Погорельце) и, вероятно, на Северной Земле могло предполагать возможность создания системы авиабаз или стартовых площадок, приближенных к северному побережью США. Но оговорюсь, что до настоящего времени это только теоретическое предположение.
Вечером 5-го же мая U-534 была потоплена самолетом союзников в проливе Каттегат у острова Анхольт и обнаружена на грунте в 1977 году. Однако лишь в 1987 году (по другим данным в 1989-м) датским аквалангистам удалось ее осмотреть и в 1993 году – поднять на поверхность.
Личный состав и пассажиры подлодки в ночь с 5 на 6 мая 1945 года вышли из потопленной субмарины через кормовые торпедные аппараты и на спасательных резиновых шлюпках добрались до немецкого поста на острове Самсе. При затоплении подлодки погибли только три человека.
На следующую ночь в район гибели подлодки прибыла специальная команда водолазов Кригсмарине, и они изъяли из отсеков затонувшей подлодки наиболее ценную часть груза, находившегося в ящиках.
Что это были за ящики, а самое главное, кто должен был принимать груз в устье Лены или на Северной Земле и затем эксплуатировать доставленную аппаратуру или хранить документы, пока остается загадкой.
Вместе с тем обращает на себя внимание тот факт, что на борту подлодки находилось всего 53 человека (вместе с пассажирами). Известно, что подводные лодки типа VII-C40, выходя в море, могли иметь на борту до 58 человек экипажа.
Получается, что либо в экипаже был некомплект личного состава, либо были специально созданы свободные места.
Но если это так, то они могли быть зарезервированы для доставки в Киль полярников или метеорологов с Северной Земли или из района устья Лены.
В настоящее время известно, что базу на Северной Земле после войны обнаружили советские полярные летчики И. П. Мазурука, а также то, что в ящиках, вероятнее всего, находились некие образцы оружия, вооружения или оборудования (но только не боеприпасы или взрывчатые вещества), которые были привезены на двух автомашинах с номерами немецкой военной разведки.
Кроме того, в июле 1963 года, примерно в 4—5 часах пешего перехода от Тикси к устью Лены вдоль Неелова залива были обнаружены останки погибшего моряка. Рядом была найдена металлическая бляха солдата или унтер-офицера Кригсмарине. Кто был этот моряк и как он оказался так далеко на необитаемом побережье залива, до настоящего времени неизвестно. Но, исходя из вышеуказанного, можно допустить, что это был немецкий моряк из подразделения, обслуживавшего базу. Так как подводная лодка своевременно не пришла, то этот моряк был направлен, допустим, для разведки аэродрома у Тикси, но по каким-то причинам не смог вернуться на базу и погиб.
Удобными (а возможно, и более удобными) для создания опорного пункта и стоянки немецкой подводной лодки с аппаратурой радиоразведки в дельте реки Лена могли стать острова Дунай или остров Куба, которые находятся вдали от изученных районов устья реки Лены, одновременно вблизи от маршрутов движения караванов союзников по Северному морскому пути.
Да и, собственно, тайна U-534 пока еще далеко не раскрыта.
Множество вопросов вызывают все подводные лодки, входившие в так называемый “личный конвой Гитлера”. По разным источникам, их было от 35 до 70. Командирам и экипажам этих субмарин были поставлены особые и специальные задачи, подробности которых до настоящего времени неизвестны. Эти подводные лодки имели торпеды в торпедных аппаратах, предназначенные только для самообороны. Все остальное торпедное оружие с них было снято.
В настоящее время стало известно, что командиры этих лодок хорошо знали океанский маршрут в район Рио-де-ла-Плата, вероятнее всего – в залив Ла-Плата (Уругвай—Аргентина) и использовали антарктический маршрут как запасной для перехода вокруг Африки в Индийский и Тихий океаны.
В настоящее время известно, что U-534 как раз и была одной из подводных лодок этого “личного конвоя Гитлера”, как и однотипные с ней U-465, U-530, а также U-1227 (командир обер-лейтенант Фридрих Альтмейер) и U-977.
Возможно, в эту же группу входили и U-590, U-662, U-863. Эту группу можно уверенно назвать, допустим, “бразильской”: U-590 (командир обер-лейтенант Вернер Крюр) и U-662 (командир обер-лейтенант Хейнц-Эбархард Мюллер) были потоплены 9 и 21 июля 1943 года в устье реки Амазонки (Бразилия), U-598 (командир капитен-лейтенант Готтфрид Холторф) была потоплена 23 июля 1943 года около бразильского порта Натал, U-863 (командир капитен-лейтенант Дитрих фон дер Эш) потоплена 29 сентября 1944 года юго-восточнее порта Ресифи.
