Текст книги "Хрустальная мечта (СИ)"

Автор книги: Наиль Якупов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

– Мы думали, что по…потеряли вас, – проговорила Зоя, оглядываясь назад.

Ветер трепал её каштановые волосы, и белый шарф колыхался в разные стороны. На глазах у девушки проступили слёзы.

– Вот раздобыли транспорт, – строго ответил капитан и начал перезаряжать пистолет.

Машина была красивым, блестящим, белым кабриолетом с красными кожаными сидениями, позолоченным бампером и сверкающими колпаками на колёсах. Она ехала по длинной, узкой, безлюдной и тёмной дороге, которая, словно туннель, вгрызалась и тянулась между домов. Кравчик всматривался вперёд, боясь, что и этот путь перекроют. Тогда им точно придёт конец, ведь здесь не свернуть. Но этого не происходило, и парень вздохнул с облегчением. Дома начали редеть, машина выехала в пригород.

– Ладно, этот ополченец, но вы, лейтенант, как могли отбиться от группы, – недовольно сказал капитан.

– Извините, но, может, это вы отбились! – яростно ответила Зоя, застёгивая на все пуговицы френч и поднимая воротник.

Музыка промолчал, он явно не ожидал резкого ответа.

– Не место… – буркнул он.

– Нет, место! Вы, капитан, пос…послали нас на верную гибель, сказав, что нашу форму не уз…узнают, а уже через пятнадцать минут мы с Кравчиком вынуждены были убегать от половины города, – недовольно обрушилась Зоя.

– Я тоже был в опасности и так же убегал, как и вы, – со злостью ответил капитан.

Зоя промолчала, не желая дальше спорить.

– Идиот, – едва слышно проговорила она.

Кравчик был на стороне принцессы. Косность и глупость вот таких вояк, как Музыка, его раздражала, но открыто высказываться, как Зоя, он не мог. Ведь он был солдат, а не офицер и принц в одном флаконе, и за прекословия капитан мог его просто – напросто расстрелять. По крайней мере, о таких вещах он где‑то читал. Проверять же достоверность прочитанного на практике, он совсем не хотел.

Машина неслась с включёнными фарами. Вдоль дороги росли плодовые деревья, кроны, которых мирно качались на ветру. Вокруг была ночь и лишь редкие фонари освещали её мрак. В темноте замелькали одноэтажные дома. Юный ополченец наконец‑то вздохнул с облегчением, мол, вырвались из города, как вдруг он почувствовал запах тухлятины. Тот самый запах, который был на болоте, когда на него напала гигантская мокрица. Кравчик насторожился и поглядел на своих спутников, не зная, чувствуют ли они то же самое, что и он, или нет.

– Вонь, – произнесла Зоя.

– Странно, почему здесь? – спросил у самого себя капитан.

Оказалось, что не один Кравчик чувствовал мерзкий запах, но это мало успокоило его.

Внезапно справа проезжающей машины, в гуще деревьев, неожиданно раздались выстрелы, а за ними грохот и вспышки залпов орудий. Казалось, что грянул гром, но это было не природное явление.

Парень вздрогнул и пригнулся, но испуг был напрасным, ведь стреляли не в машину, а куда‑то в пустоту слева от дороги.

– Что происходит? – недовольным голосом закричал наводчик, сбавляя скорость.

– Туши фары и тормози, – махая рукой, крикнул офицер.

Солдат за рулём машины послушался и резко нажал на тормоз. Кравчик еле удержался, чтобы не полететь вперёд. Фары погасли, вокруг стало совсем темно.

– Тихо, всем быть готовыми! – злобным голосом скомандовал офицер.

Все замерли, оглядываясь по сторонам и не понимая, в чём дело. Залпы орудий продолжали разрывать тишину. Из‑за деревьев летели искры, озаряя ночь яркими вспышками. 'Да что же тут творится?' – недовольно спросил сам себя юный ополченец. Больше всего он не любил неопределённость. Но на этот раз его вопрос не остался долго без ответа. В слабом ночном свете показались огромные белые тела. Это были они, те самые мокрицы, только теперь их было много и они бежали в сторону стреляющих пушек. Они неслись из пустыря, что был слева от дороги, в один момент среди них вспыхнули взрывы метко упавших снарядов, которые разорвали несколько гигантских насекомых в клочья. Во вспышках взрывов пассажиры машины, к великому своему ужасу, увидели болотных гигантских насекомых, которых было невиданное множество. Разъярённые, они мчались на позиции орудий, которые были скрыты за деревьями.

Кабриолет был в сотне метров от разворачивающегося ужаса. Картина была неистовой и поражала своими размахами. 'Только бы их пронесло мимо', – взмолился про себя парень. Все остальные в машине также были ошеломлены. Сотни разъярённых членистоногих, каждый из которых был размером с дом, мчались, пересекая дорогу. Их тела, ударяясь друг о друга и скребя по земле, издавали невыносимый копошащийся звук. Пушки ведьмы, скрытые за деревьями, лихорадочно палили, пока внезапно не затихли. Раздался треск и скрежет. Стая членистоногих, гигантских насекомых настигла орудия, после чего пропала из виду. Наверное, помчалась куда‑то дальше, по – видимому, уничтожать посевы, те самые, в которых несколько часов назад брёл Кравчик.

Дорога впереди была свободна. Однако слева и справа пейзаж был такой, словно прошёлся торнадо. Деревья были повалены, столбы выкорчеваны, небольшие постройки разнесены в клочья. Где‑то в той стороне дымилась разбитая батарея орудий. Многое скрывала ночь, делая происходящее похожим на сон.

– Чёрт возьми, с чего это они обезумели?! – с ужасом воскликнул наводчик.

– Ядерный взрыв, на…наверное, из‑за него мокрицы сошли с ума, – робко предположила Зоя.

Кравчик вспомнил, как неистово бились птицы и стрекотали маленькие насекомые там, на лугу. Природа взбесилась, в упорядоченную гармонию врезался уродливый гриб. Ядерная аномалия, уничтожая прекрасно сплетённое полотно, рвала все связи и сцепки, создаваемые миллиарды лет. С ума сходило всё. 'Быть может, карнавал и безумие толпы это тоже последствия взрыва? – подумал парень. – Ведь люди ничем не отличаются от мокриц. Они только думают, что отличаются, а на самом деле, кто ещё нужней этому миру, можно поспорить'. Кравчику не было страшно так, как раньше. Чувство страха с каждым разом притуплялось и притуплялось и уже скорей походило на простой выброс адреналина. Юный ополченец не задумывался ни над тем, кем он стал, ни над тем, кем он станет после всего этого ужаса. Его сознание наверняка пошатнётся, а может, и нет. Человек вообще намного более живуч, чем кажется на первый взгляд. Вот сейчас он сидит в машине, посреди тёмного пригорода, и всё вокруг чужое. 'Куда и зачем я иду, бегу, стреляю?' – спросил он себя, и ему тут же стало обидно. Он захотел вырваться, закричать, ударить капитана, но вместо этого промолчал. Парень постепенно начал приходить в себя и ощущать грязную форму, дуновение ветра, несущего вонь болотных насекомых и запах гари от разрывов снарядов. – Заводи мотор, пока не нагрянули снова эти твари, только фары не включай, – тихим голосом скомандовал капитан.

Наводчик, молча, прокрутил ключ зажигания. Машина завелась с первого же оборота.

– Умеют же делать наркоманы, – улыбаясь, пошутил он.

Но на его шутку никто не отреагировал. Обстановка была нервозная, да и шутил солдат наверняка только для самого себя. Машина помчалась дальше, проезжая сквозь хлам и разруху, оставленную нашествием мокриц. Под колёсами затрещали ветки и различные обломки. Машину затрясло, но солдат, сидевший за рулём, всё равно прибавил ходу, так как опасность ещё не миновала. Зоя закрыла нос ладонью, ведь оставленный бегущими насекомыми тошнотворный запах был повсюду. Однако через несколько минут и запах, и треск обломков под колёсами, остался позади, и все, в буквальном смысле, вздохнули с облегчением. Пригороды и сады вокруг гладкой, заасфальтированной дороги закончились. Начались приземистые, длинные склады и полукруглые ангары. Они тянулись глубоко вдаль и из них образовывались целые улицы. Вокруг не было ни души. Погружённые в ночь строения мирно молчали своим одиночеством.

Внезапно, разрезая темноту, вдали засветились огни фар. Свет от них шёл с противоположного конца улицы. Во избежание неприятностей, наводчик предпочёл свернуть на небольшое, уходящее влево, ответвление дороги. Ведь впереди могли быть враги, и скорей всего так оно и было, возможно это светились прожектора вражеских танков. В любом случае пассажиры кабриолета проверять правдивость своих догадок совсем не хотели. Они поехали по небольшому переулку, ведущему сквозь массивные одноэтажные склады. Огни фар остались где‑то позади, через десять минут пути впереди замаячил поворот. В темноте он был едва различим, но наводчик всё‑таки ухитрился увидеть его и не врезаться в стенку. Автомобиль резво свернул за этот самый поворот и затормозил. Впереди оказался тупик. Дорога упиралась в кирпичную стену, так что проезда не было, и лишь небольшой узкий проход уходил куда‑то между домами. Однако машина была слишком велика, чтобы протиснуться в него, дальнейший путь был рассчитан только на пешеходов.

– Приехали, – злобно проговорил наводчик и ударил по рулю кабриолета кулаком.

– Давай задний ход, – спокойно бросил капитан.

Машина незамедлительно рванула назад, но как только она выехала из‑за поворота и попыталась развернуться, все увидели, как на противоположном конце дороги вновь светятся фары преследователей. Похоже, механизмы шли за ними по пятам, а может, это был просто патруль или сельскохозяйственная техника. В любом случае путь был отрезан. Впереди тупик, позади возможные преследователи. Благо темнота скрывала беглецов, и до поры до времени они были в безопасности. Все посмотрели на капитана. Они ждали от него решения, медлить было нельзя. Загадочный свет фар медленно, но верно приближался.

– Придётся искать новый транспорт, – недовольно заметил Музыка.

Он выпрыгнул из машины и быстрыми шагами направился к узкому проходу в стене. Все остальные последовали за ним. Незваные гости оставили машину и по очереди пошли по узкой дорожке между двумя домами. Вокруг возвышались сырые стены. Тело Кравчика опять охватил озноб. Происходящее чем‑то напомнило ему лазанье по заброшенным складам в детстве. В воздухе даже пахло, как в те далёкие для парня времена, пахло штукатуркой и сыростью. Юноша вдруг почувствовал себя снова маленьким, и это было необычно и явно не к месту.

Держа наготове пистолеты и освещая путь карманными фонариками, лазутчики медленно пробирались между зданиями складов. Брошенный автомобиль остался позади, а узкий проход без конца всё тянулся и тянулся куда‑то вдаль. В ширину он был всего около двух метров и наверняка служил для каких‑то технических нужд. Впереди было тихо и безмятежно и ничего не предвещало опасности, как вдруг из темноты раздался шум и грохот. Неожиданно перед солдатами выскочил двухметровый квадратный механизм. Это было так внезапно, что никто не успел даже понять, в чём дело. Капитан, который шёл первым, тут же поднял пистолет, готовясь расстрелять супостата. Остальные испуганно отпрянули в сторону.

– Это уборщик, – останавливая командира, сказала Зоя.

И правда, у ног робота крутилась огромная жёлтая щётка. Музыка опустил пистолет, и все вздохнули с облегчением, а наводчик широко заулыбался. Наверное, когда‑то, до войны, он и сам был уборщиком. Однако это можно было только предположить. В переулке оказались ещё несколько роботов, но все они не обращали внимания на людей, а мирно мыли и драили закоулок. 'Надо же, какую‑то заброшенную улочку и то моют!' – удивлённо подумал Кравчик. Он посмотрел на Зою, та была напряжена и взволнована.

– Где мы? – не выдержав, спросил юный ополченец у капитана.

– А я почём знаю, наверное, это их склады с продовольствием и прочей чепухой, – раздражённо ответил тот.

– Вот бы пошарить по ним… – с улыбкой проговорил наводчик.

– Это же мародерство, – недовольно прервала его Зоя.

– Ну, я имел в виду в поисках транспорта, – с не спадающей улыбкой продолжил наводчик.

Зоя промолчала, не желая дальше разговаривать с бывшим уборщиком. Кравчик поразился, как эти люди, в смысле капитан и наводчик, могут шутить и сохранять обладание в таких экстремальных обстоятельствах, в каких они находились сейчас, но неожиданно поймал себя на мысли о том, что он и сам с каждым прожитым в состоянии войны часом становится похожим на них. Он грубеет и перестаёт бояться. Что же говорить об этих солдатах, которые воюют не один год. 'Зоя тоже воюет, но она не такая, – осёк себя парень, – возможно, тут имеют место половые различия. Зоя всё‑таки девчонка'. Вдруг мысли молодого человека оборвал голос капитана:

– Вот и вышли, будьте начеку!

Юный ополченец посмотрел вперёд, туда, куда падал луч от фонаря Зои. Своего светильника у него просто не было. В тусклом свете было видно, что узкий лаз между домами заканчивается, а впереди начинается широкая и просторная площадка. Солдаты и принцесса вслед за капитаном медленно вышли на неё. Вокруг было темно, и лишь несколько прожекторов, которые горели вдалеке, слегка подсвечивали окружающую ночь. В следующее мгновение парень и остальные замерли от удивления. Кравчик не мог поверить своим глазам, и его наполнил восторг. Возле огромных, серых, жестяных ангаров, обнесённых колючей проволокой, совсем близко, буквально в двадцати метрах, стоял дирижабль. Юный ополченец онемел от неожиданности. Перед ним возвышался один из тех аппаратов, которые разносили в клочья дома и сыпали бомбы во время атаки на позиции Ведьмы. Теперь зловещий исполин тихо и мирно дремал, наверное, отдыхая после очередной бомбёжки. К нему были подключены трубы и шланги, по которым он заправлялся и заряжался, по – видимому, после долгого полёта. Парень, не в силах оторвать взгляд, пристально смотрел на стального монстра. Этот воздушный аппарат показался ему огромным, намного огромней тех, что были в воздухе. Может быть, потому что цеппелин стоял очень близко. Так близко, что на нём можно было разглядеть даже иллюминаторы с заклёпками. В воздухе же витал странный специфический запах. Наверное, воняло топливо, которым заправляли дирижабль.

– Никогда не ви…видела их вблизи! – вдруг восхищенно прошептала Зоя.

– Наверное, мы попали на базу, – заметил наводчик.

– На временную стоянку, скорей всего. На базу так бы просто не попали, – поправил его капитан.

Внезапно где‑то вдали, нарушая тишину, раздался шум завывающей сирены. Юный ополченец не сразу понял, что это сигнал тревоги, и лишь увидев, что все чем‑то озадачились, тоже забеспокоился.

– Смотрите, – тихим голосом воскликнул наводчик, указывая в сторону, освещённую прожекторами.

Все замерли. В следующее мгновение вдалеке, под аккомпанемент нарастающих звуков тревоги, в свете прожекторов, издавая лязг, куда‑то прочь помчалась группа роботов. Механические солдаты ведьмы были явно встревожены нападением взбесившихся мокриц и появлением в городе солдат противника.

– Нас ищут, – прошептала Зоя.

– Нужно идти дальше, скоро они всю армию на уши поднимут… – строгим голосом начал говорить капитан, как его оборвал раздавшийся металлический хлопок.

Шум издала открывающаяся в задней части корпуса цеппелина дверца. Она была на высоте около десятка метров, и длинная верёвочная лестница свисала от неё до самой земли. К удивлению лазутчиков, из дирижабля начал вылезать человек. Он был одет в серую форму, а на голове его сидела шапка с очками как у пилота.

– Прячьтесь! – шёпотом скомандовал капитан и в несколько шагов нырнул обратно в переулок.

Остальные тоже поспешили скрыться. В темноте они могли не опасаться, что их увидят. А в это время спокойный офицер ведьмы медленно продолжал спускаться по длинной висячей лестнице. Юный ополченец, наблюдая за беспечным военным, поймал себя на мысли о том, что он впервые увидел живого солдата армии ведьмы. Не механизма, не робота, а человека, воюющего по ту сторону фронта. 'Это такой же человек, как и все остальные, никаких рогов и хвоста', – с усмешкой подумал парень.

– Капитан, давайте за…захватим цеппелин, – волнуясь и заикаясь, вдруг предложила Зоя.

– А вы сможете им управлять? – быстро и спокойно спросил капитан

– Возьмём его в плен, – сказала девушка, указывая на беззаботно спускающегося по лестнице человека в серой форме.

– А если он не пилот? – возразил капитан

– Форма пилотская. Я её знаю, – твёрдо ответила девушка.

Капитан Музыка выхватил пистолет и быстрым шагом пошёл навстречу беспечному офицеру ведьмы. Вслед за ним так же быстро бросился наводчик, а вот принцесса и юный ополченец замешкались. Ведь они по всей своей природе не были солдатами и чувствовали себя неуверенно на поле брани. Хотя за штурвалом самолёта принцесса наверняка чувствовала себя уверенно, а вот Кравчик был совсем далёк от всего этого и на войне оказался полный профан.

Вражеский офицер уже поставил ногу на землю и недоверчиво оглянулся, как бы ощущая беду. Тут он увидел то, что на него смотрит дуло револьвера. Он замер от внезапного удивления.

– Поднимайся наверх и не шуми, – железным голосом сказал капитан.

Лицо пилота искривилось, словно его одолел неистовый испуг. Вражеский офицер задрожал и не произнеся ни слова, начал карабкаться обратно в стальной аппарат. Капитан, не пряча пистолет, полез вслед за ним. Оглянувшись, он скомандовал остальным делать то же самое. Кравчик, Зоя и наводчик поспешили к висячей лестнице. Через некоторое время вражеский пилот и Музыка достигли дверцы, ведущей в дирижабль. Пленённый враг открыл её дрожащими руками и залез внутрь. Следом ворвался капитан с револьвером наперевес, так что выкинуть глупость лётчик ведьмы не решился.

Потом, слегка мешкая, по одному, влезли и остальные. Кравчик вскарабкался с большим трудом. Хотя высота лестницы и была всего около десяти метров и поэтому у парня даже не успела закружиться голова, но от испуга всё‑таки начало сводить руки. Он не то чтобы боялся высоты, просто не любил лазить по тонким лестницам. Последним в цеппелин залез наводчик. Он захлопнул за собой дверь и плотно закрыл замок.

Юный ополченец оглянулся по сторонам. Он находились в длинном стальном коридоре, освещённом тусклыми лампами, висящими вдоль потолка. Невероятно, но это было чрево железного дирижабля, точно такого же, от которого парень убегал в начале своего путешествия.

– На борту есть ещё кто‑то? – схватив вражеского пилота за шею и приставив пистолет ко лбу, тихим голосом спросил капитан.

– Нет – нет, что вам нужно? – испуганно ответил тот.

– В кабину, веди нас в кабину! – злобно скомандовал капитан.

Пилот, не на шутку перепугавшись, последовал указаниям человека с пистолетом. Ведь у кого пушка, тот и диктует правила. Нагнувшись от испуга, он быстрыми шагами помчался по железному коридору. За ним, торопясь, последовали остальные. Звуки ударов подошв ботинок звенящим эхом раздались по стальным отсекам. Устройство воздушного аппарата оказалось весьма простым. От задней двери, вдоль всего корпуса, тянулся длинный коридор, ведущий в кабину пилотов, а сверху и снизу располагались различные ярусы и помещения.

Кравчик посмотрел на Зою. Девушка, разинув рот, с удивлением осматривала каждый винтик и агрегат летающего судна. Похоже, это был профессиональный интерес пилота к воздушному аппарату. Добравшись до стеклянной кабины, капитан приказал пленнику садиться за штурвал. Только сейчас тот понял, что от него хотят и тут же заартачился.

– Я не смогу один, нет топлива и… – проговорил он.

– Тогда мы пристрелим тебя и пойдем, поищем другой транспорт, – спокойно проговорил наводчик, продолжая держать пистолет наготове.

– Хорошо, я подниму его, – волнуясь, ответил пилот.

Его треугольное лицо сморщилось от безысходности. Он не хотел никуда лететь, но, не видя другого выхода, вынужденно потянул рычаг на себя и нажав какие‑то кнопки, схватился за штурвал.

– Одному будет сложно, – злобно проговорил заложник.

Капитан разозлился упрямству пленника.

– Это наш лётчик, так что не дури, – ответил Музыка, указав на Зою, – если выберемся из города, отпустим тебя на все четыре стороны! Ясно?

Пленный испуганно закивал головой и начал подготавливать аппарат к взлёту. Зоя с интересом осматривала кабину, одновременно пытаясь не упустить из виду ни одного движения вражеского лётчика. Тот, в свою очередь, начал крутить какую‑то ручку и тянуть штурвал на себя. Кравчик стоял и смотрел на происходящее с нарастающим волнением. Ему совсем не хотелось лететь на этой штуковине. Пускай она даже и казалась надёжной, но в воздухе человек может меньше полагаться на себя, считал он, и к тому же кабина была полностью из стекла, за которым находился непроглядный мрак ночи. 'Как же она выдерживает попадание снарядов?', – вдруг забеспокоился парень и не выдержав, спросил:

– Кабина стеклянная?

– Сверхбронированное стекло, – повернувшись, ответила девушка.

В отличие от юного ополченца, она была спокойна и даже радостна. Ведь воздух был её стихией. Оптимизм Зои вселил уверенность и в парня, так что тот даже вздохнул немного с облегчением. Раздался звук запуска двигателей, постепенно перерастающий в монотонный гул. Стало слегка ощущаться, как дирижабль начинает плавно подниматься в воздух. Это было едва заметно, и когда парень посмотрел в окно, то увидел, что они уже высоко в небе. Сердце его замерло. Шланги, подсоединённые к цеппелину и качающие топливо, оторвались. Они остались беспомощно лежать, проливая горючую жидкость на бетонную площадку. Со звуком металлического лязга убрались шасси, шатаясь в разные стороны, аппарат устремился вверх. Вот теперь взлёт почувствовался в полной мере. Земля начала уходить из‑под ног юного ополченца, словно в скоростном лифте, и юноша заволновался. Заволновался, несмотря на то, что не раз летал на самолётах, но то были пассажирские лайнеры, а не фантастические цеппелины. И сравнивать тут было нечего.

Кравчик прильнул к находящемуся рядом иллюминатору. В свете прожекторов были видны тёмные крыши удаляющихся ангаров и складов. С высоты стал заметен город Гират. Вдали замелькали яркие улицы, на которых продолжал бушевать безумный карнавал. Сверху город был похож на светящуюся микросхему, по которой неутомимо бегут потоки энергии.

Внезапно парень ужаснулся. 'Этот ночной Гират с высоты совсем неотличим от тех городов, над которыми мне приходилось летать в той жизни на самолете, я так же смотрел на них через иллюминатор, поразительно', – задумался юноша, не отрывая глаз от сверкающего зрелища. Ему показалось, что вот – вот сзади к нему подойдёт стюардесса и предложит поесть, а самолёт прилетит туда, где его ждут друзья.

– Осмотрите дирижабль! – вдруг раздался прерывающий раздумья строгий голос капитана.

Кравчик с трудом оторвался от вида светящихся огней. Обернувшись, он оглядел кабину. Её помещение было подсвечено слабым жёлтым светом. Сотни зелёных и красных лампочек, словно звёзды, сияли на приборных панелях, завораживая взгляд не меньше, чем вид из иллюминатора.

– Мне несколько раз повторять?! – разразился Музыка, недовольно посмотрев на парня.

Тот поспешил выполнить приказ офицера и двинулся прочь из каюты. Капитан был явно взвинчен общением с заложником и в данный момент не мог быть другим, кроме как жестоким и грубым. Впрочем, юному ополченцу претило находиться с командиром в одной комнате, поэтому он с радостью удалился. К тому же осматривать летательный аппарат было довольно‑таки интересным занятием. О том, что его нужно осмотреть на присутствие вражеских солдат, парень не подумал. Может быть, в душе он был уверен, что воздушный корабль пуст, а может, он просто расслабился, вспоминая о доме.

На проверку дирижабль оказался не так уж сложно устроен. Сверху находились каюты, а в них странные приборы. Нижний отсек был поделён на две части. В одной лежали бомбы, а в другой работал необычный двигатель. Он издавал тот самый монотонный гул, который разносился по всему летательному аппарату. Никого, кроме незваных гостей и захваченного лётчика, на борту не оказалось, так что спокойствие парня было весьма оправданно. Воздушный аппарат был пуст, но, судя по всему, тут могло уместиться больше сотни солдат. Молодой человек осматривал необычные конструкции, не в силах понять их предназначение. Он медленно прогуливался по железным переходам между отсеками. Его уши периодически закладывало от перепада давления и сердце замирало от мысли о том, что он летит на огромной высоте. 'Дома мне никто не поверит', – вдруг подумал он.

Вокруг становилось холодно, ведь аппарат летел высоко и металлический корпус быстро охладился, принимая стужу внутрь отсеков. Кравчик застегнул китель на последнюю пуговицу. Остановившись возле стальной висячей лестницы, он посмотрел вверх. Лестница вела в стеклянный купол, в котором располагался пулемёт. Но не орудие привлекло внимание молодого человека, а начинающийся рассвет. Безумная ночь была позади, оставшись где‑то там, далеко на земле. Впереди был рассвет, и парню от этой мысли стало даже немного теплей. Радостный юный ополченец вернулся в кабину.

Войдя, он увидел, что лейтенант Зоя сидит в кресле второго пилота, а капитан, с наставленным на пленника пистолетом, на небольшом откидном сидении.

– Дирижабль пуст, – звонким голосом произнёс Кравчик.

Музыка, повернувшись, одобрительно кивнул.

– Зоя, где мы сейчас? – уже обычным дружеским тоном спросил парень у принцессы.

Зоя обернулась и тёплым взглядом посмотрела на вошедшего друга.

– Мы уже над нашей территорией, до столицы осталось около пяти часов, – улыбаясь, ответила она.

Капитан был удивлён, как неформально общаются между собой эти подростки. Ведь девушка офицер, значит, парень явно нарушает субординацию. Впрочем, размышлять над этим он долго не стал, не та была обстановка. Девушка же была искренне рада видеть Кравчика, и её глаза, несмотря на усталость бессонной ночи, блестели. После невероятных происшествий в Гирате парень ей казался кем‑то очень близким. Юному ополченцу тоже было спокойно и приятно быть рядом с принцессой Зоей.

– Поскорей бы, – проговорил юноша и улыбнулся.

Молодые замерли, смотря друг на друга, а за окнами проносились белые облака начинающегося рассвета. Внезапно взгляд парня что‑то отвлекло, и Зоя, недоумевая, попыталась проследить, куда же он смотрит. А парень смотрел на огромных бабочек, летящих в небе. Через стекло кабины было видно, как они парят возле носа дирижабля. Это были те самые невероятные животные, которые напугали юношу в самом начале его появления в этой фантастической стране. Зоя улыбнулась и снова посмотрела на друга.

– Это махокрылы. Они почему‑то пристают к носам дирижаблей, – без заиканий сказала она.

– Они насекомые? – не отрывая взгляда от переливающихся перламутром крыльев гигантов, тихо спросил парень.

– Нет, ты что! Они что‑то сродни змеям, – хихикая, ответила девушка.

– В какой дыре ты жил, парень? – с усмешкой вдруг спросил капитан.

Кравчик заволновался и оторвал взгляд от летающих животных.

– В горах я жил, – краснея, ответил он.

Капитан лишь снисходительно махнул рукой. Юный ополченец подошёл к креслу Зои и облокотился на его спинку. Девушка заволновалась, что парень оказался так близко, но молодой человек этого даже не заметил. Он вновь пристально посмотрел на величественно махающих крыльями бабочек, которые на самом деле оказались змеями. Их тела были небольшими и продолговатыми, действительно чем‑то похожими на тела рептилий. По бокам туловища свисали маленькие лапы, а из спины росли большие чешуйчатые крылья. Махокрылы летели парой, едва не задевая друг друга кончиками крыльев, которые у одного сверкали перламутрово – синим, а у другого оранжево – чёрным цветом. Их медленные взмахи на фоне рассветного неба завораживали, а сверкание разноцветной чешуи, в лучах утреннего, солнца пленяло. 'Как я мог испугаться их тогда, внизу? – удивлённо подумал юный ополченец. – Это ведь на самом деле самое безобидное и прекрасное, что есть в этом мире'. Теперь он понимал это, а тогда невежество и незнание напугали его. Молодому человеку сделалось необычайно тепло на душе, хоть в кабине и было холодно, а грязный китель и вовсе не согревал. Однако, несмотря на всё это, Кравчику стало приятно и спокойно. К тому же Зоя была рядом.

Внезапно цеппелин накренило вбок и всё, что в нем было, повалилось вправо. Кравчик чуть не свалился, но успел ухватиться за какую‑то торчащую ручку. Зою удержал ремень, а капитан ухватился за спинку кресла. В следующее мгновение цеппелин выпрямился, но его ровное положение было недолгим. Воздушный аппарат стал заваливаться уже вперёд. Это было пострашнее, чем манёвр вправо, потому, что таким образом цеппелин двигался в направлении земли.

– Какого чёрта ты делаешь?! – крикнул капитан, хватая пленного пилота за воротник.

Юный ополченец посмотрел в сторону вражеского лётчика. Тот дрожал в конвульсиях, сжимая штурвал летательного аппарата. Его движения были неадекватными, и вслед за его судорожными руками дёргался штурвал, а с ним и весь дирижабль. На искривившемся лице пилота ведьмы застыла гримаса, изо рта шла пена.

– Да что с ним? – в недоумении крикнул капитан.

Пилот ещё сильней замотал руками, дёргая штурвал в разные стороны. Дирижабль закрутило словно карусель.

– У него ломка! – догадавшись, крикнул Кравчик.

По телевизору он видел, как происходит это ужасное явление. Зоя, быстро сообразив, схватила штурвал и попыталась его выпрямить. Капитан же обхватил судорожного пилота за шею и потащил его вон из кресла. Летательный аппарат стабилизировался. Принцесса перепрыгнула на место пленного лётчика и покраснев от волнения, вцепилась в рулевое управление.

– Сможете вести? – спросил капитан у Зои.

– Смогу, только вот приземлиться, на…наверное, нет, – нервно усмехнувшись, ответила девушка.

Её юмор явно не понравился остальным. Хотя чего они хотели от неё, ведь принцесса только взрывала эти дирижабли, а не управляла ими. Кравчик помог капитану вытолкнуть буйного вражеского лётчика в проход. Тот продолжал неистово трястись и издавать стоны. Его бросили на железный пол и перевернули на спину. Кравчик опустился на колени и посмотрел в лицо вражеского офицера, оно было бледное, зрачки закатились, а изо рта фонтаном продолжала литься пена. Лётчик истерично забился в судорогах, потом громко закричал и погрузился в обморок.

– Проклятые наркоманы, – недовольно прокряхтел Музыка, и снял с себя ремень, им он начал привязывать руки пленника к железной трубе.

– Чтобы не натворил глупостей, пускай отходит, – пояснил он.

Юный ополченец, соглашаясь, кивнул. Встав с колен, он поспешил в кабину к принцессе. Та, краснея от волнения, сосредоточившись изо всех сил, вела незнакомый для себя аппарат. Её чёлка предательски спадала на глаза. Девушка, нервничая, безуспешно пыталась её сдуть.

– Зоя, у тебя, получается, управлять этой махиной? – испуганно спросил юноша.

В ответ девушка недовольно нахмурилась.