Текст книги "Хрустальная мечта (СИ)"

Автор книги: Наиль Якупов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

– Простите, капитан, странный тип утверждает, что знает вас! – с усмешкой произнёс конвоир, стоявший сзади бывшего ополченца.

Музыка удивлённо посмотрел на юношу, и в тот же миг его усы в улыбке поднялись кверху.

– О! – радостно воскликнул он, – знаю, конечно, знаю. Всё нормально, это наш солдат!

Капитан, сделав несколько широких шагов, отошёл от стола, и восторженно вытянув руки, схватил Кравчика за плечи.

– Рад, что ты цел. Как там Зоя? – спросил он.

– Нормально, в безопасности, – переводя дух, ответил юноша.

Конвоир, приведший юношу, замер от удивления. Его лицо перекосилось от неожиданного развития событий, какого он явно не ожидал.

– Тогда с вашего позволения, – неуверенно сказал он.

– Да, можете идти, – небрежно ответил Музыка.

Тот удалился, и юноша вздохнул с облегчением.

– Мы с Зоей не смогли выполнить приказ и поэтому на время спрятались, – попытался объяснить он капитану, но тот прервал его.

– Я понимаю, – серьёзно сказал Музыка, – сейчас есть дела поважней. Как видишь, мы не признали капитуляцию и временное правительство генерала Корнели. Я теперь командую армией патриотов, которые будут сражаться до победного конца. И скажу тебе честно, мы уже подошли к королевскому дворцу, – лихо сообщил капитан.

Кравчик замер, не зная, что ответить. Он был рад тому, что остался жив и на том спасибо. Внезапно раздался шум шагов, в комнату вбежал грязный и помятый солдат.

– Дворец вот – вот падёт! – задыхаясь, произнёс он.

Офицеры, стоящие в комнате, радостно переполошились.

– Отличная новость! – громко крикнул Музыка, хватая лежащий на столе пистолет и протягивая его Кравчику, произнёс. – Давай, солдат, я могу положиться на тебя!

Парень молча взял оружие. Другого выбора у него не было. Капитан опять спас ему жизнь, и как в прошлый раз, снова платой за это была служба под его началом.

– Да, и дайте ему китель с повязкой, – добавил офицер, возвращаясь к столу и забирая с него свои личные вещи.

Парень толком не осознавал того, что творится вокруг. От волнения у него напрочь пропала способность думать. И к слову, это качество для солдата во все времена считалось самым полезным. Не думающий солдат и в печь полезет.

Вместе с капитаном и другими военными юноша вышел во двор, на котором уже стоял заведённый и готовый куда‑то ехать грузовик. Молодой человек вслед за остальными солдатами и офицерами погрузился в кузов машины. Он пытался осознать то, что происходит и что делать дальше. Ведь ему надо было к ведьме. 'Ну как вырваться из всего этого?', – спросил он сам себя и не нашёл ответа. Стоявший рядом солдат протянул ему карабин и китель. Кравчик снова оказался в армии, он опять был юным ополченцем.

Машина, гружённая военными, помчалась в сторону раздающихся глухих взрывов. Были взяты пулемёты и ящики с патронами, так что места в грузовике было немного. Солнце продолжало ярко светить, а деревья наливаться зеленью. Но пейзаж всё же был каким‑то необычайно мистическим. Казалось, что всё вокруг проживает последнюю секунду своей жизни. Живое и неживое, одушевлённое и неодушевлённое, шумное и молчаливое – пульсировало, не в силах ничего поделать перед надвигающейся смертью.

Пригороды вскоре закончились и начались улицы пыльной столицы. Они были не такими, какими Кравчик увидел их в первый раз. Жители исчезли, всюду были видны следы боёв – изрешечённые здания и подбитая, обгоревшая техника. Город не был тем серым, грязным, с безразличными прохожими. Теперь было ощущение того, что город перерождается, и своё перерождение он начал, разумеется, с уничтожения и избавления от людей.

Впереди раздавался грохот пушек. Это и были те отдалённые взрывы, которые доносились в пригороды. Машина вырулила на длинный и пустынный проспект. Кравчик увидел, что в конце этой широкой улицы начинается круглая площадь с огромным и величественным зданием посередине. И, судя по всему, когда‑то оно было красивым и изящным. Теперь же, две пушки, расположившиеся на середине дороги, лихорадочно палили по нему, изо всех сил пытаясь уничтожить этот возвышающийся над всем городом дом. Вокруг валялись ящики и суетились солдаты.

– Что это за здание? – спросил Кравчик у солдата, стоящего рядом с ним в кузове.

– Это королевский дворец! – радостно ответил тот.

Молодой человек, зажмурившись, посмотрел на несчастную постройку. Её сверкающий, золотой купол был разрушен, а из окон валил густой дым.

– Ещё немного и падёт! – радостно крикнул кто‑то.

'Так вот где жила Зоя', – подумал Кравчик. Ему вдруг стало жалко это ни в чём не повинное строение. Для него оно всего лишь являлось творением искусства архитектуры, но пушкам до этого не было никакого дела. Они продолжали методичное разрушение.

Грузовик с солдатами остановился. Вытаскивая пулемёты и ящики с патронами, военные начали выгружаться. Кравчик вслед за всеми выпрыгнул из кузова машины на брусчатую мостовую. Кругом была гарь и копоть. Раздалась команда офицера, и солдаты быстро построились в шеренгу. Юноша был вынужден встать в строй. Он замер под звук орудий, которые с интервалами извергали из себя снаряды и по дуге посылали их во дворец, в котором укрылись мятежники генерала Корнели.

Раздавались какие‑то крики и различные разговоры, но юный ополченец не слышал всего этого, он стоял, погрузившись в мысли: 'Снова с оружием в руках, снова должен играть в эту проклятую игру со смертью. Какой же я дурак, что оставил Зою, этот прекрасный дом и океан, полный медуз. И зачем мне Самура? Она, наверное, давно уже погибла, может, от бомбёжки, а может, она и вовсе осталась там, в метро. С чего я взял, что она здесь? Вообще с чего я взял, что та жизнь когда‑то была? Я всегда жил здесь, каждое движение этого мира мне так близко и знакомо. Нет, всё это бред! Нужно вырываться из этого порочного круга. Пускай перебьют друг друга или станут вечно танцующей толпой карнавала. Мне плевать, плевать на ведьму и на Самуру, на эту войну и атомную бомбу! Хочу домой!'

Его мысли оборвал какой‑то приказ, но парню было наплевать и на приказ. Он стоял, ненавидя себя, ненавидя каждое своё движение и слово. Впереди валялся вполне целый, забытый кем‑то посреди всего этого хаоса и безумия, велосипед. 'А когда‑то человек на нём мирно катался, – промелькнуло в голове у парня, – а теперь велосипед брошен и не нужен. А может быть, он нужен, только хозяин его мёртв. Какое странное явление смерть, живёт человек, и вдруг его нет'

Перед строем солдат появился капитан Музыка, и мысли юноши оборвались. Офицер, осмотрев строй, наткнулся взглядом на Кравчик, после чего махнул ему рукой, подзывая к себе. Парень не сразу сообразив, всё же понял, чего от него хотят и опустив голову, подбежал к знакомому командиру. На фоне раздался грохот залпа орудия.

– Парень, где принцесса? – спросил капитан, словно был другом, а никак не командиром. – Она нам нужна.

– Она на ферме, недалеко отсюда, а что? – вопросом на вопрос ответил подавленный юный ополченец.

– Это хорошо. Самое главное, что Зоя в безопасности. Мы ведь ради неё и пробивались в столицу, я просто не сказал тебе.

Молодого человека поразило услышанное, он пришёл в замешательство и недоумение.

– Постойте, вся наша миссия была ради неё? – вдруг, поняв, что к чему, удивлённо спросил парень.

– Да, мой друг, – спокойно ответил Музыка и поправил рукой усы.

Кравчик остолбенел от услышанного. 'Наш прорыв через фронт был только ради спасения сбитой принцессы и не больше', – приходя в ярость, про себя подумал он, и стало ему невероятно паршиво. Это было как‑то неправильно. Юноша чувствовал, что его жестоко обманули, обманули и Зою, придумав военное задание. И это сделал человек, которому он доверял.

– А как же то, что мы должны были доложить о взрыве атомной бомбы?! – сжимая кулаки, проговорил молодой человек

– Слушай, был приказ доложить о взрыве в штаб города Проны, а после получить указания о том, что делать дальше. Решение же ехать в столицу я принял только для того, чтобы вывести сбитую принцессу в безопасное место. Видишь ли, наша наступающая армия окружена и разбита, так что мы вовремя вырвались и спасли принцессу.

– Почему вы не сказали нам? – возмущённо спросил юный ополченец.

– Характер у принцессы сложный. Как бы я вытащил её другим способом? – улыбаясь, ответил офицер.

Он не чувствовал того, что парень в бешенстве от его слов. Капитан был рад тому, что его планы удаются. Остальное пусть катится в пропасть. Дворец скоро падёт и у командира сопротивления будет новая цель, новые люди и новая война.

– А взрыв бомбы? – тяжело дыша, спросил юноша.

– Да взрыв был виден на сотни километров вокруг, о нём вмиг узнала вся столица и без нас! – откровенно смеясь, ответил капитан.

– А ваши друзья? – сдерживаясь из последних сил, подавленно прошептал Кравчик.

Услышав этот вопрос, капитан переменился. Улыбка слетела с его усатого лица, а в глазах пропало веселье. Казалось бы, что тут офицер должен сломиться и начать что‑то осмысливать. Он сделал небольшую паузу и без малейшего сожаления сухо ответил:

– Жертвы войны…

Кравчик понял, какое чудовище стоит перед ним. Пускай Музыка и спас ему жизнь, но и забрать её он мог так же легко и просто. Парень растерялся, не зная, что ответить. Он ощущал всю абсурдность и тупость любой войны, и ненависть к воякам.

– Знаете что, с меня хватит! – взорвавшись, крикнул молодой человек и уже спокойно добавил. – В какой стороне фронт?

Капитан удивлённо посмотрел ему в глаза. Раздался очередной залп сотрясающих воздух орудий.

– Я спрашиваю, где фронт?!

– Там, – хмурясь, указал рукой офицер.

Развернувшись, Кравчик бросился к тому самому одиноко лежащему велосипеду. Он поднял его и проклиная всё на свете забросил карабин за плечо, после чего юноша оглянулся назад.

– Я домой, – глядя в глаза капитану, тихо проговорил он.

Парень резко запрыгнул на помятый, но всё ещё рабочий велосипед. Оттолкнувшись от разбитой брусчатки, он поехал прочь. Какой‑то военный чин, стоявший рядом с капитаном, испуганно посмотрел на своего начальника и вскинул пистолет, целясь в спину уезжающему велосипедисту. В следующую секунду он был готов нажать на курок, но Музыка проговорил тихим голосом:

– Не стрелять.

Недоумевающий военный опустил пистолет, не понимая, что к чему и почему это он должен отпускать дезертира.

– Пускай уходит, – добавил Музыка, закрывая глаза, – пускай уходит.

Кравчик изо всех сил жал на педали, несясь по главной улице города. Ветер, наполненный запахом дыма, дул ему в лицо. В лицо, искажённое обидой и горечью. Под колёсами гремела прочная брусчатка, но кое – где она была разбита вдребезги. Солдат на велосипеде свернул в первый попавшийся переулок и помчался по маленькой улочке, подальше от главного проспекта, громыхающих орудий и горстки, ликующих военный. Парень не знал, куда точно держать путь. Он только взглянул в ту сторону, куда ему указал капитан, потом на солнце и приблизительно примерившись, определил направление, надавил на педали и помчался в неизвестность. Он не боялся и не волновался. Молодой человек просто устал от этих гадких чувств и потому решил, что его единственная надежда это его собственные ноги. Он выкинул из головы нерешительность и сломал порочный круг сомнений. Юноша лишь сожалел о том, что примерно сообщил, где искать Зою. 'Но она же умница, и всё будет с ней в порядке', – утешил он себя. Внезапные мысли о принцессе заставили его сердце сжаться от сожаления, и молодой человек, чтобы избавиться от боли, погнал велосипед ещё с большей силой и рвением. Ведь когда хочешь избавиться от мыслей, нет ничего лучше, чем физическая нагрузка.

В кителе, с бирюзовой повязкой, юный ополченец мчался по пустынным улочкам. Иногда ему попадались разрозненные группы солдат, но они были столь безразличны, что никому из них даже в голову не пришло остановить велосипедиста для проверки документов. Было достаточно того, что он был в кителе с повязкой. Похоже, город полностью находился под контролем восставших, но этот контроль был призрачным. Один мощный удар и оборона рассыплется. Хотя всё это не волновало Кравчика, он продолжал ехать и ехать вперёд.

Вот уже молодой человек снова очутился в пригороде, который встречал велосипедиста своим лживым, умиротворяющим спокойствием. В его ухоженной семейности было что‑то насквозь фальшивое. Выбрав одну из длинных дорог, вдоль которой росли деревья, напоминающие ивы, юноша поехал, стараясь не думать о плохом. Одноэтажные строения, стоявшие вдоль дороги, встречали своей мистической пустотой. Каждый дом был брошен своими хозяевами, и, судя по всему, бегство происходило впопыхах, так как почти всё имущество осталось нетронутым. На верандах даже продолжали лежать детские игрушки, ожидая своих владельцев. Но владельцы так и не возвращались. Это была ужасная картина, так как нет ничего хуже, чем вот так вот бежать, оставив всё.

Постепенно одноэтажный пейзаж начал меняться. Чем дальше ехал парень, тем реже стали попадаться дома, а сады, наоборот, стали обширней и гуще. В какой‑то момент молодой человек оказался за городом. Его ноги неимоверно устали, дыхание было словно у паровоза. Тут он и пожалел о том, что часто был не против затянуть папиросу. Однако, не смотря на это, юноша всё равно рванул дальше. Он хотел поскорей уехать из этого злосчастного города – призрака. Юноша наплевал на себя и твёрдо решил ехать до тех пор, пока не свалится от изнеможения, и только тогда отдохнет.

Велосипедист съехал с пригорка на длинную и пыльную дорогу, которая словно жёлтая лента уходила вдаль. Город окончательно заканчивался тут. Кравчик, не обернувшись, помчал велосипед туда, где наверняка должен был быть фронт. Он рассчитывал снова наткнуться на патруль ведьмы или на крайней случай, докрутить педали до вражеских позиций.

Бережно высаженные и ухоженные сады ещё тянулись несколько километров, однако постепенно закончились и они. Началась длинная травянистая степь, та самая, что господствовала в этой стране и была истинной, неподдельной природой этого края.

Парня начала мучить жажда, и тут юноша внезапно осознал, что не взял с собой воду и еду. Всё это можно было бы найти в одном из домов, но он вовремя об этом не подумал и теперь был вынужден изнемогать. 'Ничего, должен же быть впереди колодец или ручей, на крайней случай, брошенный дом с краном', – утешил он себя и усердней закрутил педали. Висящая за спиной винтовка начинала натирать Кравчику спину. С каждой сотней метров, она казалась всё тяжелей и тяжелей. Пот обливал лицо молодого человека, а тело кипело жаром. Не выдержав, юноша остановил велосипед. Он быстрыми движениями скинул с себя надоевшее оружие. Схватившись за ствол, парень изо всех сил ударил им о землю. Раздался треск, и разбитый деревянный приклад разлетелся в разные стороны. От сильного удара парень чуть не свалился на землю, но удержался. Немедля он сорвал с себя ненавистный китель и бросил его на пыльную дорогу.

– Проклятое оружие! – изо всех сил крикнул он, топча военную форму.

С атрибутами войны было покончено, но в кармане по – прежнему продолжал лежать пистолет. Юноша потянулся за ним, но тут же остановился. 'Нет, пригодится ещё', – остывая, сказал он сам себе. Переведя дыхание, парень вновь взобрался на велосипед. Сколько ещё ехать до фронта, Кравчик не знал, но это его мало волновало, так как незнание порой даже лучше, чем знание. Юноша погнал двухколёсную машину с удвоенной силой. После нескольких часов изнурительного пути впереди показался небольшой, каменный мост, который перекинулся через крутой овраг с маленькой речушкой. Вокруг росли низкие, свисающие в сторону воды, кустарники и деревья. Пейзаж был воистину прекрасным, а самое главное, была вода.

Парень невероятно обрадовался, и душа его словно запела от восторга. Наконец‑то он мог утолить жажду. Пусть даже река окажется грязной и мутной, всё же лучше, чем ничего. Но только Кравчик собрался спрыгнуть с велосипеда, как в метрах десяти прогремел взрыв. Брызги земли полетели в разные стороны. Воздух содрогнулся и с силой ударил в уши. Парень, не понимая, что к чему, только успел испуганно оглянуться, как сзади, всего в нескольких метрах, раздался ещё один взрыв. Велосипед подпрыгнул в воздух, юноша ощутил мощный удар в спину, как если бы его положили животом на наковальню и ударили сверху молотом. От этого толчка Кравчик кубарем полетел на землю, чувствуя, как его сознание мутнеет и разум покидает его гудящую голову. Через мгновение он потерял сознание.

Молодой человек очнулся в маленькой железной комнате, скорее похожей на тюремную камеру или гигантский холодильник. Его состояние было ужасным. Тело он не чувствовал, голова разрывалась от боли. Вокруг доносились непонятные голоса, сквозь пелену юноша увидел, что над ним зависают какие‑то механизмы. Потом он почувствовал движение. Сначала было ощущение, что его куда‑то везут, потом куда‑то поднимают. От всех этих встрясок на парня накатила тошнота, и он снова потерял сознание. В этом состояние, когда он был не жив, но и не мёртв, у него начались бредовые галлюцинации. Мерещилась Самура и метро, Зоя и цветок сердце леса, свет, за которым таилась страшная тьма, что сдавливала ему грудь, а вокруг всего этого кружился бешеный карнавал, летели конфетти и повсюду смеялись лица. Они были ужасны, они были без глаз.

Кравчик в ужасе пришёл в себя и зашевелился. Он снова чувствовал своё тело, и оно сильно болело. Это немного обрадовало парня, так как он обнаружил, что руки и ноги на месте. Испуганный и изнемождённый молодой человек был не в силах понять, где он находится. А находился он в узком помещении, слабо освещённом одинокой, синей лампой. 'На том свете!', – промелькнуло в голове у юноши. Но он сейчас же отбросил эту мысль, так как услышал, что вокруг раздаётся знакомый гул. Это был звук, похожий на тот, который доносился тогда, когда Кравчик летел в стальном дирижабле. 'Я снова на борту цеппелина!', – озарило его. Он успокоился, а сердцу стало радостней.

Счастливый оттого, что жив и цел, молодой человек огляделся по сторонам и увидел, что перед ним, где‑то на расстоянии двух метров, в полу вделан огромный иллюминатор. Круглое окно, размером вполовину человеческого роста, позволяло выглядывать наружу. Удивлённый парень подполз и заглянул в него. Внизу была ночь, сквозь дымку облаков проглядывались сплошные кварталы домов, мерцающие сотнями огней и вспышек от светомузыки. Дирижабль плыл над ними высоко в небе, и поэтому всё было видно как на ладони. Юноша, глядя свысока на город, задумался.

Под ним стелился город праздника и вечного веселья, свободный от морали и религии, где нет семьи и уважения к старшим, где главный авторитет это каждый сам для себя. Где царит свободная любовь, где почти все наркоманы и развратники, эгоисты и добряки от наркотического эффекта. Там нет взрослых, до среднего возраста молодёжь не доживает. Там не надо работать, всё делают механизмы ведьмы.

Внезапно Кравчику стало дурно, его голова вновь закружилась, к горлу подступила тошнота, и юноша снова потерял сознание. Это были последствия, разорвавшегося рядом снаряда.

ЭПИЛОГ

'Госпожа ведьма, мы привели его к вам!', – услышал Кравчик сквозь сон и открыл глаза. Он тяжело вдохнул воздух и почувствовал, что едва ощущает холодные руки. Оглядевшись по сторонам, юноша понял, что лежит на гладком скользком полу из чёрного мрамора, а вокруг него огромная комната с необычайно высоким сводчатым потолком. Парень удивился, не понимая, куда это его занесло.

Повсюду царили чёрные и фиолетовые цвета, и слабый, едва уловимый дневной свет шёл откуда‑то издалека. Во рту чувствовалась горечь и ещё какой‑то странный, непонятный привкус. Молодой человек зашевелился и ощутил, как ладони наполняются теплом. Как не странно, но ему было намного лучше, чем в предыдущие пробуждения. Тело не болело, и голова тоже перестала гудеть. 'Возможно, это последствие наркотических таблеток, которыми меня лечили, и привкус во рту, наверное, тоже от них', – подумал юноша и посмотрел на свои руки. Руки как руки, но на рукавах одежды багровели следы запёкшейся крови. 'Где я так мог пораниться?', – спросил парень и оглядел себя с ног до головы. На нём была всё та же клетчатая рубашка и чёрные брюки, которые ему одолжил старик с фермы. Пятен крови нигде, кроме как на рукавах, больше не нашлось.

Парень приподнялся и неожиданно, впереди себя, возле массивного чёрного стола, увидел стоящий спиной женский силуэт. Незнакомка была всего в пяти шагах от него. Тут Кравчик вспомнил слова, услышанные сквозь сон, сердце его заколотилось от волнения, и стало ему всё понятно и ясно. 'Вот она, ведьма!', – сказал он сам себе и лихорадочно потянул руку за пистолетом. 'Странно, револьвер на месте! Его почему‑то не отняли', – удивился он.

Решив не медлить, юноша резко вскочил с пола. Боль охватила суставы его тела. По – видимому, лекарства подействовали не так хорошо, как показалось изначально. Но молодой человек не придал этому никакого значения, настолько сильным было его возбуждение от роковой встречи с той, которая сможет помочь ему. Парень взвёл ударный механизм пистолета, раздался щелчок. 'Вот теперь главное, не оплошать. Пули на месте, но убивать её не нужно. Она всё выложит на чистоту', – решительно подумал Кравчик, наводя ствол на стоящий спиной силуэт.

– Обернись! – закричал он.

Ведьма была небольшого роста. Облачённая в чёрную атласную накидку с белыми перьями возле воротника, она стояла спиной, как будто и не замечала гостя с пистолетом, и ничего в её спокойствие не предвещало опасность. Она послушно выполнила приказ и грациозно повернулась. И тут юноша удивился так, как никогда в жизни не удивлялся, и всё невероятное, что он встречал до этого, тут же померкло. То, что он увидел в следующую секунду, было немыслимым, ведь на него смотрела Самура. Та самая Самура, которую Кравчик потерял в метро. Самура была ведьмой! Ведьма была Самурой! Парень замер не в силах понять, как такое возможно вообще.

Он пристально посмотрел на старую знакомую, и недоверие охватило его разум. Хоть внешне это и была его давняя подруга, но в ней чувствовалось нечто иное. Лицо было каменным, а взгляд строгим, подбородок величественно смотрел вверх. Такой девушку Кравчик никогда не видел. Он отшатнулся, сомневаясь, настоящая ли перед ним Самура или это очередная смертельная ловушка этого мира. Парень вспомнил, как под Гиратом ложный образ заманивал его на верную гибель и как свет оказался противной слизью.

Юноша замер, недоверчиво вглядываясь в лицо стоявшей перед ним правительнице этого мира. Она так же, не отрывая ледяного взгляда, смотрела на него. И в следующую секунду её лицо переменилось. Красивая улыбка растопила лёд величия, высокомерие и гордость бесследно исчезли. Это снова была та самая девчонка, которую молодой человек так давно и хорошо знал.

– Кравчик! – радостно закричала она и бросилась к нему на шею.

Теперь парень понял, что это она, та самая Самура, а не галлюцинации или прочая дребедень. На него нахлынула волна радости. Револьвер выскользнул из расслабленной руки, и юноша крепко обнял старую знакомую.

– Как долго я искала тебя, – прижимаясь к груди молодого человека, прошептала она.

– Я тоже искал тебя, – пробурчал парень.

И комната вокруг стала светлей, тьма немного отступила.

– Где ты был всё это время?! Я посылала на твои поиски разведывательные отряды. Один раз они даже что‑то нашли, но эти Объединённые Провинции помешали, – сказала Самура.

– А сколько всего мне пришлось пережить! – ответил Кравчик.

Они оба замерли в объятиях. Внезапно свет усилился, и чёрно – фиолетовая комната наполнилась ярким днём.

– Тогда, после метро, я очнулась здесь, во дворце, и они считают меня королевой. Уже два года как я здесь, целых два года, – крикнула правительница этого мира, глядя мокрыми глазами на парня.

– Два года?! Но я тут меньше недели, как это возможно?! – тяжело дыша, спросил юноша.

– Тут всё возможно! – вытирая рукавом слёзы, ответила Самура, и, сопя носом, добавила. – Не уходи больше…

– Не уйду, – согласился парень и прижал подругу ещё крепче.

Старые знакомые замолчали. Нежно обнимая друг друга, они стояли до тех пор, пока не успокоились и у девушки не высохли слёзы.

Молодой человек огляделся по сторонам. Вокруг были покои из чёрного мрамора и фиолетового гранита, посреди которых стоял резной деревянный стол из чёрного дерева и несколько стульев, украшенных фиолетовым бархатом. В зале было два высоких окна, из которых струился мягкий дневной свет и разгонял царивший в этой комнате мрак.

– Где мы? Что это за место? – спросил парень, отодвигая девчонку.

– Это мой кабинет. Но это не имеет никакого значения, всё это не настоящее, ведь мы в мире наших фантазий, – ответила Самура, отпуская друга из объятий.

Кравчик недоверчиво нахмурил брови. До него не дошло ничего из сказанного, и смысл слов подруги ему был непонятен.

– Как фантазий? О чём это ты? – переспросил он.

Девчонка, пытаясь собраться с мыслями, сделала паузу. В воздухе повисло молчание.

– Ну, понимаешь, всё вокруг рождено нашими фантазиями. Ну, как наркоманы рождают собственные иллюзии, так и этот мир лишь отражает наши чаяния и надежды. Этот мир как бы тень наших мечтаний, – наконец‑то произнесла она.

Голос её был спокойным, она говорила об этом так, как будто всё это было в порядке вещей. Парню не понравилось сравнение с наркоманами, тем более после того что он видел в городе Гират.

– Но это невозможно! – недовольно произнёс юноша.

Он не мог поверить в то, что услышал, и его охватило раздражение.

– Я не знаю, Кравчик, но так оно и есть, поверь мне, – виновато произнесла девчонка и пристально посмотрела в глаза старому другу.

И тут он понял, что она говорит правду. Парень увидел это в её глазах. Но эта правда была слишком уж невероятной, чтобы принять её без сомнений.

– Но если это так, то и наш мир может быть всего лишь чей‑то фантазией! – нервно усмехнувшись, продолжил мысль молодой человек.

– Может быть. Хотя, нет, наш мир дышит и колышется, а этот гладкий, – ответила, слегка улыбаясь, правительница.

Кравчику не показалось это смешным, и улыбаться он не стал.

– Это всё ерунда! Этот мир не фальшивей нашего. Может, это другое измерение? Ты же слышала об этих теориях… – возмущённо возразил он.

– Может быть, и так… – опустив взгляд, ответила Самура, и продолжила. – Одно я знаю точно, наши мечты странным образом воплотились!

– Не знал, что ты мечтала обо всех этих ужасах. Ну ладно, уж поверю в это. Но я?! Разве я мечтал о таких вещах?! – крикнул юноша, обводя комнату руками.

– Разве ты не был романтиком, мечтающим о приключениях? – закачав головой, не поднимая взгляда, спросила девчонка.

Кравчик промолчал и ничего не ответил. Ведь подруга была права, всё это сильно напоминало ему о мечтах детства. Он задумался, и, сделав паузу, серьёзно спросил:

– Откуда ты всё это знаешь? И почему ты начала войну?

Дневной свет, заливающий комнату, внезапно потускнел и отступил перед мраком покоев ведьмы. Темнота вновь опустилась на холодные интерьеры.

– Моё волшебство в этом мире заключается лишь в том, что я всё знаю. Я знаю, как сделать людей счастливыми, – ответила Самура и подняла взгляд. В её глазах была искорка.

Юноша никогда не видел её такой. Он вспомнил все ужасы, которые творила ведьма в этом мире, и на него нахлынула обида. Обида за то, что это делала та, которую он любил.

– Ты мне не ответила, зачем война? – злясь, переспросил молодой человек.

– А что?! Все эти люди злые! Они только и думают о себе. Я же делаю их счастливыми. Не будет лживой религии, семьи и дурацкой гречневой каши!

– Люди стали торчками и отупели! А ты со своей гречневой кашей, самая настоящая дура! – резко перебил её парень.

В это мгновение свет, идущий из окон, начал пропадать, как будто резко опустился вечер или начало надвигаться затмение. Самура с недовольным видом зашагала в сторону. Слова юноши явно разозлили её, и от этого, лицо девчонки снова стало холодным и величественным.

– Пойми же ты, наконец. Это моя мечта, чтобы всё было так и никак иначе, – высокомерным голосом заговорила она. – Понимаешь, там, в метро, исполнились наши мечты. Я получила то, что хотела, то есть жизнь в совершенно свободном обществе, а ты жизнь, полную приключений.

– По твоей вине гибнут тысячи!

– Ну и пусть, они недостойны счастья, – эгоистично ответила Самура.

– Что ты такое говоришь?

– Я понимаю, ты абстрактный гуманист, а жизнь конкретна, – обиженно ответила девчонка.

– Ты просто избалованный подросток!

– Тебе легко судить, бросил меня одну…

– Я не сужу, – растерялся парень.

– Это тебя враги надоумили? Ты убьёшь меня? Ведь ты за этим шёл, и к тому же это единственный выход! – крикнула правительница, пристально смотря в глаза другу.

– Нет, я шёл сюда найти Самуру, а встретил ведьму, – опуская взгляд, подавленно ответил парень.

– Извини, я такая! – холодно проговорила девчонка.

Ворвалась ночь. Слабый свет, который хоть как‑то пытался осветить тёмно – фиолетовый кабинет, окончательно сдался. Мрак победил, и комната, посреди которой стояли Кравчик и Самура, опустилась во тьму. Силуэты обоих едва угадывались в кромешной мгле. Юноше стало не по себе. Он понял, что поиск ответов на вопросы оказался ошибкой, что принцесса Зоя была права. 'Зоя!', – внезапно вспомнил он.

– Я хочу обратно в старый авиационный ангар. Я хочу быть в этом мире с Зоей! – недовольно произнёс парень и потребовал. – Ты же правительница целых армий, всевластная хозяйка! Прикажи своим людям отвести меня обратно!

Услышав это, Самура покраснела от обиды и сожаления.

– Кравчик, ты не понимаешь. Этот мир станет для тебя счастливой сказкой, если закончится здесь и сейчас, а иначе он превратится в обычную рутину и станет похожим на наш, – холодным голосом произнесла она, и, нагнувшись, подняла с пола револьвер и наставила его на парня.

– Что ты делаешь?! – испуганно воскликнул юноша.

– Ты счастлив, твоя мечта сбылась, – ответила девчонка.

– Ты хочешь убить меня?! – удивлённо воскликнул молодой человек.

– Нет, ты вернёшься назад, домой. Мы попали сюда вместе, и мы связаны. Так что смерть из моих рук вернёт тебя обратно, а из твоих вернёт меня обратно!

Кравчик стоял в темноте и не мог поверить услышанным словам. Всё это было похоже на сон, страшный сон, который вот – вот закончится.

– А твоя мечта сбылась?! – нахальным тоном спросил он.

– Нет, я остаюсь, – строгим голосом ответила Самура.

Парень понял, что это конец. В темноте он не увидел, что у его бывшей подруги текут слёзы. Ему и не было до этого никакого дела. Он больше ничего не чувствовал к этой испорченной девчонке, которой выпала возможность воплощать свои извращённые идеи в жизнь.