Текст книги "Знакомство в непогоду (СИ)"
Автор книги: Надежда Майская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
Глава 18
Тайна
Римма отпустила Катю, с напутствием, чтобы все оказалось пустяком.
Мама нажарила картошки, пока дочь добиралась, навезла домашних разносолов, застелила скатертью стол, рюмки поставила, а водку в морозилку положила. Волновалась.
Катерина изумилась . Впервые на ее памяти мама предлагала выпить.
– Что происходит, мама? Что-то случилось?
– Пора рассказать тебе о твоем отце, но сначала выпьем. Ругаю себя, столько лет молчала.
– Не надо, не можешь говорить и не рассказывай, я уже свыклась. Я и без отца неплохо выросла.
– И все же, сначала выпьем. Только ты закусывай! А я еще стопочку. В тот год жара стояла несусветная. Мы с подружкой из залива не вылезали. Волны поднялись, вода теплая. В воде с ним и познакомилась. Он немного говорил по-русски. «Корошо», красивая, дружба, еще пару слов. Парню и девчонке слова не нужны. Пили вино, гуляли почти всю ночь, много смеялись. Я потеряла голову. Он был зеленоглазым, веснушчатым, волосы светлые и страстным. Как он попал к нам, где остановился, не знаю. Наверно специально был послан, чтобы у меня ты родилась.
Елена Павловна замолчала, налила себе водки и выпила. У Кати глаза на лоб полезли. Лихо!
– Ивар Маклафлин из Тоорина. Так зовут твоего отца. Характер у тебя мой, тихая, спокойная. И волосы мои, черные. Остальное все его. Походка, рост, рот большой. – продолжила мама.
– Есть у тебя его фотография?
– Нет. Откуда? Негде было фотографироваться. У него родинка на ухе, как сережка. Смешно. Тогда не носили мужчины серьги, не принято было, как сейчас. Он заставил меня записать свое имя, сказал, что вызовет меня к себе, но я ему чужой адрес написала. Придумала.
У Елены Павловны блестели газа, то ли от водки, то ли от воспоминаний.
– А потом я узнала, что у меня ты появишься. В те времена осуждали тех беременных, что незамужние ходили. Гулящие, так нас называли. Родители меня ругали, дед твой даже выгнать меня из дома грозился. В подоле принесла! Смирились, а как родилась, так души не чаяли. Вот такая история. Я вот думала, ночь не спала. И решила предложить тебе съездить вместе в Ирландию, в местечко то, откуда он был. Вдруг найдем его? Поехали а?
Все, больше не наливать, решила Катерина, мама и так чуть не полбутылки приговорила.
– Мама, мне уже двадцать восемь. Найдем мы его и что? Обрадуется русской дочке? За столько лет у него и семья наверняка есть, может и внуки. А может, умер давно. Стоит ли ворошить старое? Чужой он. Просто биологический отец.
– Я себя виноватой чувствую, что обманула его, – всхлипнула мама, жалея себя.
Катя впервые видела мать пьяной. И смешно, и грешно! Она быстро разложила диван и уговорила лечь Елену Павловну, та, как все пьяные люди поспорила, но все же дала себя уложить.
Головная боль маме обеспечена. Видно сильно давила на нее эта тайна, раз так накушалась. Ну и какая трагедия? Родила дочку не в браке, подумаешь. Я бы тоже от дочки или сына не отказалась. Жаль, что для этого надо еще и мужчину искать. Был у меня шанс, да не сподобилась как мама сразу забеременеть от Стаса.
Зазвонил мобильный.
Катя ушла в ванну, чтобы разговором маму не потревожить.
– Да, Соня, здравствуй. Я дома, не на работе. Удачно как! Я же приглашала. Конечно разрешу пожить. Жду, подъезжайте.
Соня просила разрешения остановиться ее гостям у Кати в соседней квартире на пару дней, они заплатят, сколько скажет. Уних с мужем студия маленькая, а родных в гостиницу не поселишь.
Может и вправду съездить с мамой?
Найдем моего отца, познакомлюсь. Будем дружить семьями, усмехнулась Катерина. А что, теперь она девушка состоятельная, квартиру еще одну имеет. Богатая невеста, только вот что-то замуж никто не зовет. Был один претендент, да и тот больше не показывается, запугала она его Лугой.
Дорохин не звонит, Агапов сбежал неизвестно куда, на край света наверно. На работу только женатые папаши приходят. И даже охранник Сашка не в счет, у него вроде девушка появилась. Семен женат. Эх, упустила ты всех, Катерина!
Катя прибралась, сидела на кухне и читала. Вскоре должна была подъехать Соня с родственниками.
Ольга Александровна назначила встречу у метро Восстания, в кафе. Люда подошла, опоздав минут на десять.
– Что вам надо?
– Долг ты мне вернуть думаешь?
– Денег у меня нет.
– Мне деньги без нужды. Поработай на меня несколько дней и в расчете.
Люда перевела дух.
Это она сделает, лишь бы Афанасьева комнату не отобрала.
Ольга Александровна когда-то пожалела отсидевшую за убийство мужа, Люду Кирову, выхлопотала для нее комнату в коммуналке на Маяковской. Люда когда-то была ее соседкой по площадке на Саперном. Мужа убила, потому что пьяным он бил ее. Убила не специально, оттолкнула, а он головой об угол стола. И конец мучениям!
Пока Люда сидела, квартиру ее к рукам прибрали. Центр, кто за уголовницу хлопотать станет? Тогда только приватизация прошла, только рынок недвижимости работать начинал, многих обманывали, даже убивали.
Вернулась Кирова, а квартиры у нее нет. Попросила Афанасьеву помочь, обещала отблагодарить.
– Надо тебе возле одного центра медицинского посидеть, вот этого мужика увидишь, номер его машины запишешь и свободна. Вот тебе деньги. Только не обманывай меня. Не тяни, если увидишь, звони немедленно, еще столько же получишь.
Кирова взяла фото и деньги.
– Комнату-то приватизировала? Не тяни, прикроют лавочку, без жилья можешь остаться.
– Занимаюсь уже. Как вам передать, когда увижу?
– Вот номер, на него звони. Все так же попрошайничаешь?
– Так привыкла уже, – пожала плечами Люда. – После тюрьмы на работу никуда не брали, пришлось, а теперь профессионалкой стала.
– Прощай.
Ольга Александровна ушла.
Она проехала в банк. Открыла счет на имя снохи и перевела на нее почти всю немалую сумму. Юля, когда замуж выходила, фамилию свою не стала менять, а Марк и не настаивал. Афанасьева тогда выговорила сыну, а нынче вот пригодилось.
Затем заехала к нотариусу, проконсультировалась, по телефону вызвала Юлю и подписали они со снохой договор дарения квартиры. Осталось зарегистрировать договор в регистрационной палате и будет Юля хозяйкой квартиры стоимостью почти тридцати миллионов.
– Не смей говорить моему сыну, если хочешь жить безбедно и спокойно, не говори ему, слышишь? Я его всю жизнь оберегала, теперь твоя очередь. А дети появятся, не век же вы будете «для себя» жить, все детям оставишь!
– Ольга Александровна, зачем вы это делаете? – робко спросила Юля.
– Все под Богом ходим, – отрезала свекровь. – Когда-то и мой час придет.
– Вы же совсем не старая.
– Молчи, как обещала!
«Совесть у нее проснулась видимо», – печально подумала Юля. Уговор нарушать она не собиралась. Свекровь хоть и суровая женщина, но права, Марк слабовольный, за ним приглядывать надо.
Люда Кирова нынче же и приступила к работе.
Она пристроилась неподалеку от крылечка клиники. Выходил охранник, отгонял ее, но она вновь возвращалась на место, огрызнувшись:
– Тебе что жалко, что я попрошу на хлеб? Я не лезу назойливо. Подаст кто, и спасибо! Не бормочу о здоровии, что так народ не любит. А к вам клиенты богатые идут, может, что и насобираю.
– Тогда иди ближе к стоянке, а то мне достанется.
Люда всегда надевала чистую приличную одежду, никаких протянутых рук, только аккуратная шкатулочка, не маленькая, но резная. Руки в перчатках зимой и летом, все по сезону. Шляпка с вуалькой до середины лба и круглые очки. Она себе придумала однажды образ петербурженки-интеллигентки. Спина прямая, взгляд никуда. Стиль 20-х годов прошлого века.
Работало отлично. Ее не гоняли, вежливо просили уйти, подавали часто. Всегда людей благодарила, даже за копейки.
Сегодня того мужчины не было. Клиника закрылась, и Кирова поехала домой.
Родных Сони Катерина встретила на площадке и пригласила в квартиру соседей, то есть в свою, вторую квартиру.
Сонечка представила Ростовских, своего дядю Степана Ивановича и его сына Игоря.
– Катя, это тот самый Игорь, мой брат! Игорь, это та самая Катя!
Мужчины чуть-чуть смущались. Катя шикнула на Софью из-за ее пафосности, но знакомство прошло довольно мило. Она просила гостей устраиваться, если что понадобится, она по-соседству.
Вновь уверила Игоря, что ничего особенного не сделала, просто позвонила. Они еще немного порасшаркивались друг перед другом и Катерина пошла к себе. За ней увязалась Соня.
Ростовские произвели хорошее впечатление на Лобанову.
Игорь был с нее ростом, может чуть повыше, плечистый, крепкий, наверное все сибиряки такие, отец его несколько ниже, не такой крупный, скорее кряжистый. Говор у них немного отличался от питерского, чуть заметно тянули «о».
Договорились, что Катея и ее мама, когда узнали, что мать у дочери в гостях, придут на чай. Привезли для Катерины много гостинцев, мать Игоря не отпустила, пока не собрала сумку.
– Как тебе мой братец? – тут же прицепилась Соня.
– Что ты хочешь услышать? Приятный человек, Степан Иванович очень понравился. Ты тише, Соня, мама пускай проспится.
– У дядюшки жена есть, а у Игоря нет! Он, между прочим, свататься к тебе приехал, поэтому отца взял. Это после моих рассказов о тебе!
Катерина рассердилась.
– Соня! Ты меня знаешь-то едва! И как мне теперь с ним разговаривать?
– А ты ничего не знаешь, – засмеялась Соня. – Не переживай! Я ему еще Лизку не показывала. У него башку снесет, когда мою подругу увидит, так что никто тебе предложения еще и не сделает.
– Тогда ладно, – облегченно вздохнула Катя. – Разобъет Лиза парню сердце. Брата не жалко?
– Нет! У него там девчонка была, то есть, никуда не делась, они поссорились, приревновал ее, теперь ему заморскую принцессу подавай! Тот еще ловелас. Смотрю я на молодых мужиков и думаю, а мой муж верен ли мне?
– Соня! Ты чего это выдумываешь?
– Не выдумываю! Кого ни послушаешь, тот развелся, у этого любовница, у того связь мимолетная, четвертый жениться не думает, девок свободных много. Какой-то мир наш странный! Посмотришь на старшее поколение, вместе живут и живут, а мы что-то все мечемся! Вот твои родители сколько вместе?
– У меня только мама, папы нет и не было.
– Ой, прости!
– Не страшно. А что касается мужчин, так они как и мы, так же сомневаются, так же семью хотят. Я так думаю.
– Наверно ты права. Поеду, надо еще Лизку к тебе привезти, То есть она привезет меня с сыном и мужем. Я с семьей своей тебя познакомлю.
– Тогда до встречи. Может приготовить что надо? Картошки отварить?
– Да! Я ушла.
Катерина позвонила Римме, попросила неделю за свой счет. Решила, раз уж маму отговорила от поездки за границу, то вместе съездят в Москву, давно планировали. Дня на три, как только проводят сибиряков.
Компания за столом собралась большая. Катя пригласила к себе, дома привычнее.
Сын Сони, Максимка, как только увидел медведя, так с ним и не расставался, ворочал его, пытался поднять. Мальчишка спокойный, ласковый. Его все тискали, хотели подержать, понянчить. Он быстро устал от внимания и уснул, разговоры взрослых ему не мешали.
Лиза Игоря сразила наповал, он оказывал ей знаки внимания, спохватывался, переключался на Катю, но глаз не сводил с Сониной подруги.
Катя пообещала завтра погулять с гостями по городу весь день.
Степан Иванович уединился с Еленой Павловной на кухне, они друг другу рассказывали о детях.
– Игорь меня потащил с собой, чтобы сосватать вашу дочь. Да видно не судьба, вон с Лизы глаз не сводит, зачем только Соня ее с собой привезла?
– А что, в Сибири девушек красивых нет?
– Есть у него, поссорились. Охламон! Когда только остепенится? Может дочь с нами отпустите? Не обидим. Погостит. Посмотрит настоящие леса.
– Я ей не указ, она с шестнадцати лет живет самостоятельно. Надумает, пусть съездит.
– Завтра и решим.
Разошлись заполночь. Лиза увезла Соню с семейством, Ростовские ушли спать. Елена Павловна пересказала разговор со Степаном Ивановичем.
– Я хотела предложить тебе съездить в Москву.
– А может, ты с ними поедешь?
– Не смеши меня, мама, что я там буду у чужих людей делать? Провожу и мы с тобой поедем в Москву.
– Ага, разгонять тоску. Давай спать, дочь
Глава 19
Прощение и прощание
Ростовские улетали вечером.
Катя составила удобный маршрут по городу, они в такси покатались по центру, погуляли по набережным. Весь день шел дождь и она шутила, что Санкт-Петербург красуется перед гостями, специально для них устроил классический питерский день.
Елена Павловна поехала в клинику, завезла заявление дочери. Они с Риммой пошушукались, и она довольная отправилась домой, Геннадий уже ныл, что соскучился.
Кирова Люда побежала звонить, как только увидела парня с фотографии.
Стас припарковался и неторопливо вошел в вестибюль. Все осталось прежним, родным.
Навстречу вышел Семен, хмуро глянул на Агапова, развернулся и ушел в свой кабинет.
«Пусть, его! Немного остынет, тогда поговорю. Римма наверняка предупредила».
Сотрудники улыбались, здоровались, спрашивали, как отдохнул, коллективу было доведено, что Агапов ездил поправлять здоровье.
Он прошел в свой кабинет, устроился за столом, словно и не было этих недель его отсутствия.
Без стука ворвалась Римма.
– Подписывай! – положила ему на стол заявление.
– Что это?
– Катя просит отпуск.
– Так отпусти.
– Ты ее отпускаешь?
– Да! Пусть отдохнет.
– Она выходит замуж и сегодня улетает!
– Это шутка? – Стас прочитал заявление и исподлобья посмотрел на Римму.
– А ты думаешь, Катя никому не нужна? – злорадно спроила Римма. Соратница, называется!
– Где она? – понурившись, спросил Стас.
– Гуляет по городу с женихом, кольца выбирают!
– Кто он? За кого она выходит замуж?
– За Ростовского, Игоря Ростовского! Порядочный человек! Приехал свататься из Красноярска. – Римме вроде бы доставляло удовольствие сообщать эти новости Агапову.
– Тебе все это нравиться, да? Позвони ей!
– Не буду! Ей замуж пора выходить! Детей рожать, а не в девках сидеть, незнамо, кого дожидаться!
Стас порвал заявление.
– Я ее не отпускаю!
– Где же ты раньше был, соколик? Измотал девчонке жизнь. Она чуть со стариком себя не связала, а теперь от тебя на край света бежит! А если вы сойдетесь, она будет несчастна, когда у тебя очередной взбрык случиться! Катя счастья, радости заслуживает! Детишек рожать! Спокойно жить!
У Стаса потемнело в глазах от ярости. Игорь Ростовский, значит? Фамилию его будет носить? И сын у нее Ростовский будет?
Ну, уж нет, только не в этот раз! И эта в Сибирь собралась!
– Когда у нее рейс?
– Не скажу! Ты все испортишь, примчишься к ней, собьешь с пути.
– И не надо, в интернете выясню.
– В 21:03.
– Свободна!
Римма вышла, хлопнув дверью. Настроение у нее было просто замечательное.
Они с Еленой Павловной придумали чуть-чуть подтолкнуть Агапова. Сколько раз уже обсуждали они пару, но Катя вела себя сдержанно и было непонятно, любит она Стаса или нет. Лишь после того, как мать выведала у дочери о ее чувствах, женщины решили что-нибудь предпринять, но Агапов все не появлялся, а Катя связалась с какой-то девицей, которая точно до добра не доведет. Надо было спасать дураков!
Римма немедленно позвонила Елене Павловне и рассказал о разговоре.
– Стаса чуть удар не хватил, в лице переменился. Наверно помчится Игорю лицо бить, – засмеялась она.
Иногда ложь во благо. Сколько можно терпеть! И водят хороводы, и водят! Давно бы уже могли вместе жить. Агапов, пока не поймет, что у него самое дорогое отбирают, так и будет туда-сюда топтаться.
Агапов сидел в кабинете. Смотрел на часы и решал, ехать ему в аэропорт или «ловить» Катю дома? Что лучше? В Пулково они могут разминуться, впрочем, возле дома тоже. Он может позвонить Кате, но самое важное не хочется говорить по телефону. И посоветоваться не с кем. Хотя…
Он набрал охрану:
– Пригласите ко мне Семена.
Самое время выяснить отношения. А потом попросить помощи.
Глава 23. Прощение и прощание
Дверь открылась.
– Ольга Александровна? Какими судьбами? – удивленно спросил Стас. – Вы совсем не изменились! Все также элегантны.
– Сядь. Нам давно пора поговорить.
– В любой другой день, но не сейчас! Извините…
– Нет, ты все же выслушаешь меня сейчас, – Афанасьева достала из сумочки пистолет. Маленький. Ненастоящий. И навела оружие на Стаса.
Только сейчас он разглядел в ее глазах безумие. Агапов осторожно сел.
– Я слушаю вас.
– Ты везучий, просто ангел какой-то тебя бережет! Дважды от смерти ушел! Но не сегодня. Сначала я хотела поехать к твоему отцу и убить его, но позже передумала. Зачем тратить время? Он помрет на твоих похоронах и даже раньше, как только узнает, что его сыночка нет.
– Так это были вы? – начал подниматься Стас.
– Сядь! Да, я! Потратила кучу денег, чтобы следить за тобой, даже телефон смогла прослушивать!
– Но зачем? За что?
– Это месть твоему отцу. Жаль, что твоя мать умерла не от моей руки. Я так была рада, что ее не стало! Я надеялась, что Миша одумается и позовет меня, но он предал меня второй раз, уехал в эту чертову заграницу.
– А когда был первый?
– Когда он выбрал твою мамашу! Мою двоюродную сестру! Он не знал, что мы сестры, думал, просто подруги. Что он в ней нашел? Я много красивее ее была! Она же серая. Никакая! Ее никогда не было видно!
– Прошу вас! Мама умерла, не будем тревожить ее, – тихо попросил Стас. – Значит Марк мой брат?
Он теперь понял, почему его так влекло к Кате. Они были похожи с его матерью. И подсказала ему это безумная женщина.
– Зачем вам убивать меня? Вас же посадят! Старость встретить в тюрьме из-за призрачного чувства мести? Вы прожили неплохую жизнь, у вас есть сын, будут внуки.
– Не смей говорить мне о Марке! Из-за тебя он сломался.
– Не я его предавал.
– И не он! Ему бы в голову такое не пришло, я заставила! Я все, что хотела, сказала! – и Афанасьева выстрелила.
Стас молниеносно пригнулся, но от пули не убежишь, она рикошетом все, же попала ему куда-то в плечо. Впрочем, это не имело значения. Рана не смертельная, подождет.
Семен успел подбросить руку Ольги Афанасьевны, затем каким-то ловким приемом скрутил женщину и отобрал пистолет.
– Смотри-ка, «бульдог», – удивленно сказал он. – Да не вой ты!
Афанасьева весь разговор со Стасом вела спокойным голосом, словно они за чашкой чая беседовали, а сейчас бесновалась, выла, пыталась вырваться.
– Стас, ты как, живой?
– Задело немного, думаю, Римма справиться. Знаешь я что подумал, когда она на мушке меня держала? Хорошо, что Катьки нет, иначе она бы опять под пули полезла.
И они с Семеном засмеялись.
Марк услышал выстрел, когда входил в дверь клиники. Он, как и все сотрудники, вначале замер, потом услышал вой женщины и помчался наверх,ориентируясь на голос.
Стас сидел на столе, рука была ранена, но он и еще один мужик, державший мать, смеялись.
– Что же ты наделала, мама!
Марк горестно обнял Ольгу Александровну, но она вдруг повалилась замертво. Позже врачи констатировали апоплектический удар. Все же она оказалась везучей, так уйти, ни за что не ответив перед людьми. Наверно Высший суд сделал ей милость, быстро забрал.
Стас ничего не говорил Марку, пока тот хлопотал над матерью, только выразил соболезнования и сообщил, что им есть о чем поговорить.
Марк согласился, что стоит поговорить.
– А ты здесь какими судьбами?
– Юля меня отправила. «Что-то будет, что-то будет». Твердила, как попугай, предвидела. А я подумал, раз мать на тебя покушалась, предупредить тебя хотел, но не успел.
– Ты давно узнал?
– Нет, пару дней всего. Думал, решал, как поступить, то ли тебе рассказать сначала, то ли в органы. Никуда не успел, – с горечью закончил Марк. – Я наверно многого прошу, ты придешь на похороны?
– Буду, сообщи когда, остальное после решим. А Юле, жене своей кланяйся. Познакомишь?
– Да. А ты женат?
– Еще нет, но не за горами. Не могу больше говорить, бегу к невесте.
Конечно начался тарарам. Прибежали все сотрудники, толпились, пока Римма, под угрозой увольнения, всех не разогнала. Стасу оказали помощь, он просто везунчик, пуля прошла мягкие ткани, не повредив кость.
И, как апофеоз всей истории, конечно же явился лично Круглов.
– Не думал я, что встретимся так скоро, Агапов или как там тебя!
– Да зовите уж Агаповым! А то люди будут думать, что ваша поговорка «или как там тебя», это моя фамилия новая, – засмеялся Стас. – Вы меня отпустите? Есть у меня еще незаконченное дело. Важное и обязательное. Я потом все, что надо подпишу.
– Поспеши, жених, а то в Сибирь ехать придется, невесту догонять.
– Все то вы знаете!
– Служба у меня такая, а еще и Римма рассказала последние новости.
Стас, не мудрствуя лукаво, маячил возле парадной. Эйфория, что все, наконец, прояснилось, и он остался жив, отступила. Он просто радовался, что стал самим собой, и никакие Катькины выкрутасы слушать не будет, потому, что к ней вернулся победителем!
Убил своего дракона! А победителей, как известно, не судят!
И он все-все ей станет рассказывать, в подробностях, как он побеждал своего дракона, а Катька будет им восхищаться, хвалить его и в страшных местах, где он бродил потерянным, будет переживать за него. Именно этого ему не хватало, именно это он и искал, когда искал себя. И получилось все так банально и просто, надо было делать все вместе! Бояться, переживать, искать и находить решения.
Дверь открылась. Вышел пожилой дядька с чемоданом, за ним Катька, следом молодой мужик. Вот значит ты каков – Игорь-сибиряк. Вот и катись в свою Сибирь! Там и ищи себе жену!
Катерина увидела Стаса и ее затопило счастье. Счастье что она видит его, счастье, что он жив и здоров, что ждет ее. Она остановилась, словно споткнулась и неуверенно, все еще улыбаясь, пошла к нему.
– Зачем ты здесь?
– Не все тебе меня спасать, теперь моя очередь.
– Мне не нужно спасение. Мне ничто не грозит, – удивилась она.
– Ты же помнишь, что мне лучше знать! – высокомерно произнес Стас. – Куда это ты собралась?
– В аэропорт. Сейчас подъедет такси. Пойдем, я тебя познакомлю с Игорем и его отцом.
– Да плевать я хотел на твоего Игоря! Жених выискался!
– Стас, ну нельзя же так, они мои друзья, сегодня улетают!
– Друзья?
– Да. Просто однажды случайно я помогла Игорю.
– Он живет в Сибири?
– Да, в Красноярске.
– И ты ему помогла?
– Да. Так вышло.
– А как же еще спасать сибиряков? Только случайно! – язвительно сказал Стас. И смилостивился. – Ладно, знакомь, но учти, поедешь в машине со мной, а они пусть в такси! – непререкаемым тоном добавил Агапов. Ему очень хотелось остаться с Катькой наедине и попросить ее руки и сердце. А еще обнимать и не отпускать от себя, а еще… Лучше быстрее выпроводить нежданных гостей.
Катька расцвела, подвела Стаса к своим гостям. Мужчины представились друг другу, пожали руки. Молниеносно оценили, кто тут из них главный.
Степан Иванович, сказал:
– Милости просим к нам! Ты, Катенька, нас не провожай, такси довезет. Тебе надо свои дела решать.
Катерина подумала было возразить, но увидела, что Стас показывает ей кулак, засмеялась и согласилась.
Гости перецеловались с Катериной, по русскому обычаю, трижды, сели в такси и благополучно отбыли. Стасу очень хотелось двинуть Игорю, за то, что тот яро исполнял сцену прощания. А Катька, добрая душа, даже не обратила внимания. При этом Игорь нагло ухмыльнулся, глядя в глаза Стасу. Мол, и что ты сделаешь?
И Агапов сделал. Не стал дожидаться отъезда гостей, а схватил Катьку и стал целовать.
Все же это была его женщина и его город, и никакие законы гостеприимства ничего не значат!
