Текст книги "Несносный босс (СИ)"

Автор книги: Надежда Борзакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)

Глава 1

– Алена? – кончиками пальцев с убийственно длинными ногтями, покрытыми алым лаком, Таня тронула меня за плечо, привлекая внимание. – Ау-у-у! Ты здесь?

– Дай закончу, Тань, две минуты, – пробормотала я, не отрывая взгляда от монитора компьютера.

Первый день после отпуска это хуже апокалипсиса. Особенно когда ты – руководитель отдела корпоративных продаж. Особенно, когда относительно недавно.

– Да что ты сейчас собралась заканчивать? На совещание же пора, Ален!

– Совещания по вторникам, – пробурчала я, продолжая печатать.

– Ты в “Битриксе” сообщение не видела что ли?

Честно говоря, не видела. Я вообще там только рабочий день начала и все. Потому, что работы столько, словно я отсутствовала не две недели, а два месяца.

– Ну ты даешь. Нас же продали. Ну, в смысле, “Джиникс”. И совещание для знакомства с новым владельцем сегодня. Точнее сейчас. Чему ты так удивляешься? Вроде бы ты не знала, что нас собираются продавать…

От последнего предложения прямо таки веяло насмешкой. Мол, как так, ты руководитель отдела, а не знаешь того, что знаю я – твоя подчиненная. Таня никак не может пережить, что кресло босса досталось мне, а не ей. Которая работает в компании “аж” на два года дольше меня да еще и старше на четыре года, и которой его сулили абсолютно все ровно до того момента, как я… Ай, какая разница? Не смирится в ближайшее время, сделаю так, что будет искать новую работу. И точка.

– Держать в голове все слухи нет возможности, уж слишком много работы. Даже в отпуске, – сладко улыбнулась я, намекая на то, сколько раз она мне звонила с вопросами.

– Ну, это не просто какие-то там слухи. Это новости об очень существенных переменах, которые, когда произойдут, то могут коснуться всего и всех, – сузив глаза, процедила сквозь зубы женщина. Акцент сделала на “всех”. Это намек понятно на что.

– Ты права. Спасибо, что сообщила об этих переменах, когда они произошли. Помимо прочего, именно для этого и нужны подчиненные, – с удовольствием наблюдая, как лицо Тани пошло алыми пятнами, пропела я.

Заблокировала компьютер, взяла со стола блокнот и ручку и поднялась. Одернула подол кремового платья-рубашки, плавным движением поправила прическу. А потом двинулась к двери следом за Татьяной. Ира со Светой сразу присоединились. Еще один менеджер – Вера как раз ушла в отпуск. Да, у меня небольшой отдел. Но, поверьте мне, руководить от этого ни капельки не легче. Тем более, в двадцать девять лет. Тем более, когда двое из четырех подчиненных тебя старше. Но ничего, я справлялась.

Мы прошли по коридору в конференц-зал. Там уже собрались почти все сотрудники главного офиса нашей компании. И босс – Александр Александрович – тоже был на месте.

– Дорогие коллеги, всем здравствуйте, – сказал он, когда собрались все. – Уверен, вы все уже знаете, зачем я собрал вас здесь. “Джиникс” – это мое детище, которому я посвятил долгих пятнадцать лет жизни. Начинал с небольшой курьерской службы доставки, работающей только в столице, а теперь у нас десятки филиалов по все стране…

Начальник говорил и говорил. Было легко понять его эмоции. Какого это – расставаться с делом, которое сам создал с нуля и которому посвятил так много лет.

– Но, пришло время отправляться на покой, отходить от дел. Именно поэтому я принял предложение о продаже компании.

Жалко было с ним расставаться. За те три года, что я здесь, мы замечательно сработались. А теперь бери и привыкай к новому. Новая метла, все дела. Не то чтобы я уж слишком сильно боялась увольнения с тем, что моей работой довольны, однако…

Если бы я не сидела за столом, то вполне могла бы и свалиться с высоты своих десятисантиметровых шпилек, когда дверь в конференц-зал открылась и в нее вошел…

– Дорогие коллеги, хочу представить вам нового владельца “Джиникса”. Тарновский Богдан Сергеевич, прошу любить и жаловать.

Жаловать, ага. И любить. Последнее как раз про меня образца семилетней давности. Глупой девчонки, потерявшей голову от сверкающих льдисто-синих глаз с дерзким прищуром и еще более дерзкой манеры вести себя так, словно может все. Хотя, он, Дан действительно мог все…

Ленивой походкой, он приблизился к столу и плавно устроился в пустующем возле Александра Александровича кресле.

– Всем добрый день, – произнес низким, хрипловатым голосом, медленно обведя взглядом присутствующих. Ленивым, уверенным взглядом, который не задержался на мне ни на секунду дольше, чем на остальных. Не узнал? А с какой стати должен? Сколько у него было таких, как я – глупых девчонок “не из его круга”, которые на время?

– Рад всех видеть и хочу познакомиться с каждым лично. Александр Александрович, представьте, пожалуйста, своих сотрудников.

Ему тридцать шесть. И каждый из этих лет однозначно пошел на пользу. Сделал еще резче черты лица, еще увереннее взгляд, еще шире плечи и в целом фигуру мощнее. Придал лоска, которого не было в тридцать. Черные волосы с модной стрижкой идеально уложены. Ни следа от нарочитой растрепанности, которую я помнила. Вместо чистой выбритости на его упрямом подбородке теперь густая ухоженная щетина. Из-за нее он выглядел старше. В хорошем смысле, который про состоятельность и уверенность, что завтра непременно будет еще больше хлеба с красной икрой.

Под серым летним пиджаком прорисовывались мышцы. На манжетах дорого поблескивали запонки, а под ними виднелись массивные дорогие часы. Картье. Я это поняла не потому, что знаток. Куда уж мне? Просто они были почти идентичны тем, что украшали его запястье тогда, семь лет назад.

– Алена Шевченко, руководитель отдела корпоративных продаж, – я едва не вздрогнула от звука своего имени. Покраснела от понимания, что вряд ли то, как я пялилась ускользнуло от льдисто-синих глаз с дерзким прищуром, оставившим вокруг них морщинки, которые так шли их обладателю.

Который меня не узнал.

Привстав на ослабевших ногах, я пробормотала что-то в качестве приветствия, глядя прямо в синий лед мужских глаз. В котором не было абсолютно ничего кроме того, чему пристало быть у такого человека, как Богдан Тарновский.

Дан.

Наверное, его так больше никто не называет. Разве что члены семьи и узкий круг друзей. А еще она. Владислава Корнеева. Точнее, давно уже Владислава Тарновская. Та, которая “из его круга” и на которой он женился через месяц после того, как порвал со мной. Тупая блондинистая метелка, у которой из достоинств только папочкин бизнес!

Нет, ну нет, ну как же так, а? Почему из всех, кто мог купить компанию, в которой я работаю, это сделал именно он? За что мне такое наказание, боженька? Неужели за то, что я увела у Тани Поплавского? Так я ж вон какой контракт с ним заключила! Именно он и принес мне кресло руководителя отдела продаж, да. Но и фирме миллионы принес всего за год сотрудничества и такую рекламу, что у нас сорок процентов прироста. И это несмотря на коронавирус, между прочим. Таня бы так не смогла! Так за что же тогда, а? Ну за что-о-о?

Из конференц-зала я ушла первой. То есть как ушла, выскочила словно ошпаренная!

– Алена, подожди, – меня догнала Света, – давай кофе попьем, а? И лучше холодного, мне надо остыть.

Возбужденно сверкая глазами, она помахала перед своим лицом ладонью.

– Какой мужик наш новый босс, а! – взяв меня под руку, затараторила на ухо, – Вот знала я, знала, что не все богатые бизнесмены старые и толстые. Эх, даже жалко, что я замужем, Аленка…

– А ты не жалей, Свет. Во-первых, Тарновский уже лет шесть как женат, а во-вторых, такой, как он, никогда бы не женился на женщине не своего уровня достатка, так что…

– Откуда ты все это знаешь?

– Мы с ним встречались в юности.

– Вот это да! Ну и совпадения. И что ты теперь? Будешь дальше работать или…

– Да буду, конечно, – усмехнулась я. – Шесть лет прошло, Свет. Все давно в прошлом. Идем скорее пить твой холодный кофе лучше, а то у меня дел невпроворот. Такое впечатление, что Таня специально бардак устроила пока я была в отпуске, чтоб я зашивалась.

– Ну, откровенно говоря так и есть, ты же знаешь…

– Я-то знаю, но если она продолжит мне палки в колеса ставить, то пусть не обижается.

– Ой, да ладно про эту Таню. Ты же только что столкнулась со своей юношеской любовью снова спустя годы! Скажи, каково это? Что-то екнуло внутри, да?

Я закатила глаза. Свете уже двадцать четыре, но она все еще витает в облаках. Разноцветных таких.

– Све-ет! Ничего у меня не екнуло. Переставай смотреть свои сериалы, ладно? Мы недолго повстречались, некрасиво разошлись, я пару недель поплакала, а потом вытерла слезы и начала жить дальше. И на этом все, никаких драм.

Мы спустились в кофейню, которая находилась в вестибюле бизнес центра, заказали кофе. Света – айс-латте, а я самый обычный потому, что мне, в отличие от нее, жарко не было. Меня колотило от праведного негодования. Это ж теперь придется работать с этим… С этим… С Тарновским. И не просто работать, а быть его подчиненной. Или не придется. Может быть уволиться? А что? Таня, например, обрадуется. Ее сделают руководителем отдела, отдадут Поплавского. Пусть тянет его сама, посмотрим, как справиться, учитывая свой гонор. А я другую работу на раз найду. Или вообще не стану ничего искать. Ведь, если в той коробочке, которая выпала из Диминого кармана действительно кольцо, то скоро у меня будет свадьба, а там и до беременности недалеко. А работа это стрессы, сидячий образ жизни и сухой из-за кондиционера воздух, между прочим. Так что…

Глава 2

Сережки были красивые. Изящные “протяжки” белого золота с крупными камушками у основания. В теплом свете двух свечей на столе ресторана они очень красиво сверкали в той самой коробочке, что вчера выпала из Диминого кармана. Там было не кольцо, да. Так что напрасно я не стала смотреть, чтоб не портить момент. Потому, что момента не случилось. А так бы не ждала. И не радовалась бы, как девчонка перед первым свиданием, когда Дима заехал за мной на работу вечером и сообщил, что сегодня мы едем ужинать в ресторан.

– Тебе что не нравится? – на лице Димы огорчение.

Не нравится ли мне? Как бы сказать поточнее… Сережки красивые. И недешевые. В том числе для Димы, учитывая, сколько он зарабатывает на своем ларьке с запчастями на авторынке и как скрупулезен в расходах из-за того, что откладывает на квартиру. Это приятный подарок. Но не кольцо. А мы четыре года в отношениях, два года из которых живем вместе. Мне двадцать девять, а ему тридцать один.

– Очень нравятся, спасибо, дорогой, – я перегнулась через стол и запечатлела на обиженно поджатых губах мужчины легкий поцелуй, выиграв тем самым несколько минут, чтоб справиться со своим выражением лица.

На нем не должно быть написано того, что я ждала помолвочное и разочарована тем, что получила вместо него золотые серьги. Драгоценности в качестве подарков от мужчин редкое явление в моей жизни. С тех пор, как…

Ну вот надо было именно в этот момент вспомнить физиономию Тарновского? Когда и без нее на душе скребут кошки.

– Если не нравятся, то поменяем.

– Да нет, что ты… Очень нравятся, Дим. Почему ты думаешь иначе?

– Я же тебя знаю, – проговорил он и грустно улыбнулся краешком губ.

– Дим, у меня начальник новый. “Джиникс” продали. Вот. Я слегка растеряна из-за этого. Новая метла, все дела. И еще сегодня первый день после отпуска…

О том, что новый босс является моим бывшим я умолчала. Эта информация Диме ни к чему. Да и он в принципе не в курсе деталей о наших отношениях с Тарновским. О них никто не в курсе. Никто кроме меня и моей сестры.

– Бедная моя малышка. Ты, наверное, хотела домой и спать… Я не лучший момент выбрал. Хотел их на годовщину подарить, все-таки четыре года со дня знакомства, но не дотерпел…

– Не придумывай. Все замечательно.

Именно так. Замечательно. Потому, что мой парень обращает внимание на мое настроение и состояние. Но не злится, что не впала в неистовый восторг от его жеста, а сочувствует. Это ли не один из признаков той самой любви, которой я так хотела и которой не могут похвастаться многие женщины, заимевшие штамп в паспорте не вчера, а пару-тройку лет назад? Что он вообще поменяет, этот самый штамп? Ничего от слова совсем. Только статус, который все равно не гарантирует абсолютно ничего. Да и на что мне сейчас предложение руки и сердца вместе со следующей за ним свадебной волокитой? Отпуска в этом году мне уже не полагается, так как бы пришлось все успевать, скажите на милость? И потом… Я только недавно получила свою должность. Зубами выгрызла, если точнее. А где свадьба, там и ребенок. Декрет. Мне же неплохо бы еще немножечко поработать.

Вот именно! Поработать! В этой компании. В которую меня принимал на работу Александр Александрович. В которой он же назначил меня на руководящую должность. Если ни с того, ни с сего уйду, то подведу его репутацию. А я – профессионал и не могу так поступить. Было бы чего. Ну совпало так, что моим боссом стал бывший. И что с того? Все давным-давно в прошлом. Он меня, может, вообще не помнит. Точнее, скорее всего, не помнит. А даже если и помнит, то повторюсь, все давным-давно в прошлом. Он для меня ничего не значит, как и я для него. Мы чужие люди. Просто босс и подчиненная. Самые обычные. И все.

Успокоенная принятым решением, я вдела в уши сережки, покрасовалась перед Димой, потом доела карбонару, допила вино и мы уехали домой. Там был теплый душ и теплый секс.

П-ф-ф-ф. Теплый секс! Кажется, кто-то переутомился в первый после отпуска рабочий день, который хуже апокалипсиса.

Утром проснулась ровно в пять пятьдесят пять, а именно за пять минут до будильника. Подобное за мной водилось редко. Например, если его звонок означал необходимость встать с кровати чтоб поехать в аэропорт и отправиться в какое-то путешествие. Ну или пару-тройку лет назад я могла проснуться сама, если предстояла какая-то очень-очень важная встреча, вызывающая у меня нервозность. А так из царства Морфея меня мог вырвать только ненавистный сигнал будильника. Совой я не была, но комфортным временем для пробуждения были восемь часов утра, а не шесть. Именно в это время я вставала на выходных.

Отменив сигнал будильника, я поцеловала спящего Диму и выбралась из кровати. Приняв душ, поскакала на кухню готовить ставший традиционным в последнее время завтрак – овсяноблин с куриной грудкой, сыром и овощами. Включила кофемашину, поставила под нее две чашки. Мерный рокот уже сам по себе бодрил и поднимал настроение тем, что предвещал вкуснейший напиток в скором времени. Кофе я обожала. И именно поэтому с первой своей зарплаты руководителя купила ее – дорогую и навороченную кофемашину. Дима сказал – слишком дорого и мы из-за этого даже слегка повздорили. Да, он был прав, но разве у нас не одна жизнь, чтоб хотя бы иногда покупать то, чего хочется, а не исключительно то, что подходит по цене?

– Доброе утро, – зашедший в кухню Дима, обнял меня за плечи и поцеловал в щеку.

Сев за стол, разблокировал телефон и стал листать ленту новостей. Я поставила перед ним тарелку с блином, прибор и чашку с латте. Полюбовалась пару секунд на высокую пышную пенку, взбитую капучинатором. М-м-м, вкуснотища.

– Ален, давай в этом месяце ты коммуналку оплатишь, ок? – не отрываясь от телефона, сказал мужчина, – А то у меня голяк по деньгам. Все на сережки потратил, ведь ты так хотела что-то подобное в подарок, а они дорогие.

– Конечно, – машинально отозвалась я.

Отделила вилкой кусок блинчика, отправила в рот. Почувствовала привкус горечи. Вот как-то… Обязательно было говорить именно так, а? Словно я могла бы отказаться это сделать. Мы квартиру арендуем пополам, я часто покупаю сама продукты и в покупку машины – черной “короллы” две тысячи пятнадцатого года выпуска – тоже частично вложилась. Конечно же мне, как и любой женщине, хотелось, чтоб мой мужчина меня полностью обеспечивал, но мы же живем не в сказке и Дима не миллионер, зато любит меня. А я люблю его.

Но замуж почему-то не зовет.

Мысленно шикнув на свой надоедливый внутренний голос, который время от времени портил мне настроение подобными замечаниями, я доела завтрак, вымыла посуду и, поцеловав на прощанье так и сидящего в телефоне Диму, помчалась в офис.

В метро духота и толкучка. Никогда не думала, что буду этого хотеть, но скорее бы уже осень, честное слово. Плюс тридцать градусов в тени, это погода, подходящая для отдыха у моря в Турциях с Египтами, а не поездок в общественном транспорте по закатанной в асфальт столице и работы в офисе.

Дима открывается в десять и он совершенно спокойно мог бы тебя завозить в офис. “По верху” это двадцать минут езды и в машине с кондиционером, а не час на метро.

– И дополнительные расходы на бензин, – пробормотала я себе под нос.

Кремовая блузка противно прилипла к телу, по позвоночнику и в декольте гадко катились капельки пота, заставляя промокать пояс синей плиссированной юбки. От легких и объемных волн на волосах осталось прилипшее к макушке растрепанное нечто. Проведя кончиками пальцев под глазами, я обнаружила на них черные точечки туши.

Прекрасно, просто замечательно!

“Лучше” этого только то, что когда я подходила к бизнес центру, на парковку у входа заехал черный “Камаро” последней модели и из него выгрузился Тарнавский собственной персоной.

В летнем сером льняном костюме, как влитой сидевшем на его широкоплечей фигуре и замшевых лоферах мышиного цвета. Конечно же, свеженький, словно только что из душа, а не взмокший и встрепанный, как я. Потому что своя машина и кондиционер, а не метро и толпа. Укладка волосок к волоску, которая безупречно ему шла. Подчеркивала мужественные, упрямые черты лица, а не делала похожим на сладкого мальчика-метросексуала.

Мокрая курица и холеный король жизни. Просто супер.

– Доброе утро! – сказала как можно безразличнее. Сделать вид, что не заметила, нельзя. Потому что закон подлости и пара шагов расстояния между нами.

– Доброе утро, Алена! – широкая улыбка, морщинки-лучики. И льдистые голубые глаза, сверкающие, словно тот самый лед на зимнем солнце. И такие же обжигающе холодные. Я помню, я об них когда-то обожглась.

– Извини, что вчера не подошел пообщаться, – он шагнул навстречу. – Ну не делай вид, что удивлена? Ты ведь тоже узнала меня.

Узнала… И вспомнила за что ты меня до чертиков бесишь.

– Так повзрослела, выглядишь отлично, – продолжал он, уверенно улыбаясь. – Ну, расскажи, как дела?

Внутри гадко зацарапало. И защемило. И заболело. Но все это смысла обжигающая волна злости.

– Просто замечательно. Вот, недавно вступила в должность руководителя отдела, а еще замуж скоро выхожу, – выпалила очень стараясь, чтоб улыбка не стала похожа на оскал.

И пожалела! Замуж? Серьезно? Зачем это сказала? Зачем солгала? Словно бы ему не плевать…

– Вот как? Поздравляю, – бросил он, как-то недобро прищурившись.

Или это мне просто показалось. Выдала желаемое за действительное, так сказать.

– И когда свадьба? Ну, тебе же явно понадобится несколько выходных, – отрывисто добавил мужчина.

– Мы еще не выбрали дату, – сказала я как можно беззаботнее. – А у тебя как дела?

– Расширяюсь, как видишь.

И все. Больше ничего не добавил. Застыл напротив, как греческая статуя, если б та умела играть желваками на скулах.

– Вижу. Ну, хорошего тебе дня, Богдан, – широко улыбнулась я и проплыла мимо него ко входу в бизнес-центр.

Сердце отбивало чечетку, во рту пересохло от нервов. Когда нажимала на кнопку лифта, пальцы подрагивали. Ну что за бред, а? Зачем было ему врать про эту свадьбу? Вот же глупо буду выглядеть, когда ее так и не случиться…

Стало так жалко себя. Прямо до слез, грозящих переместить остатки туши с ресниц на щеки.

Хорошо, что приехал лифт. Плохо, что Тарнавский зашел за мной следом. Нажал кнопку нужного этажа, прислонился спиной к стене. В нескольких сантиметрах от меня. Так, что я теперь вынуждена нюхать его туалетную воду. Естественно, дорогущую. Естественно безумно вкусную и подходящую ему. В это он весь. Тарнавский. Безупречный во всем. Как та самая греческая статуя. И как она же бесчувственный.

Лифт маленький. Если стать боком, то расстояние между нами увеличиться, но придется пялиться на упрямый подбородок, покрытый аккуратной щетиной. Точнее, на краешек расстегнутого воротника противно белой рубашки. Потому, что сегодня я без каблуков, а значит на уровне глаз именно он. Тарнавский высокий, как и положено греческой статуе. Мои сто семьдесят сантиметров ему едва ли до подбородка доходят.

Именно поэтому я так и стояла почти касаясь его плеча своим. И смотрела перед собой, мысленно отсчитывая секунды до того, как мы доберемся до долбанного одиннадцатого этажа, на котором располагался офис “Джиникса”.

Что ж так душно-то, а?

Взгляд случайно упал на его руки. Длинные пальцы с ухоженными ногтями, крупные ладони. На безымянном пальце правой руки нет кольца. А я все думала, что это зацепило мое внимание вчера. Кольца нет. Следа от него тоже.

– Алена, ты тут останешься?

Вздрогнув, я повернула к нему голову. Лифт приехал. Двери открылись. Тарнавский стоял одной ногой в лифте, а другой – на этаже и смотрел на меня. Выжидательно так. И насмешливо прищуренными льдисто-голубыми глазами.

Я почувствовала, как медленно краснею. Вот прям от кончиков пальцев нещадно стиснутых узким носом босоножек без каблука до вспотевшей в душном поезде метро русой макушки.

– Задумалась, – буркнула себе под нос и сделала шаг к выходу.

Лифт у нас дурацкий. Потому, что кабина останавливается так, что образовывает небольшой порожек перед этажом. Я о нем помнила. И давно уже не спотыкалась. Даже на каблуках. Но не сегодня…

Зацепившись острым носком босоножка, я потеряла равновесее и комично полетела головой вперед. Намытая серая плитка рванулась к моему лицу, но встретиться им не дали подхватившие меня сильные руки. Они сомкнулись поперек моего корпуса и не просто удержали, а еще и притянули к широкой и твердой мужской груди. И горячей. И от этого стало жарко. Но не противно жарко, как было в метрополитене и на улице, а иначе…

Совсем, как тогда.

– Вижу, ты под ноги так и не научилась смотреть, – насмешливо бросил Тарновский практически касаясь губами моего уха. И обжигая дыханием.

Тоже вспомнил…

Кожа покрылась мурашками, дыхание сбилось. Но заметив любопытные взгляды коллег, устремленные на нас, я сразу же позабыла и о глупых реакциях на близость этого наглого и самоуверенного мерзавца.

– Спасибо, что поддержал… Поддержали, Богдан Сергеевич, – вскинув голову, я повела плечами и он убрал руки. – Хорошего вам дня.

– Он уже хороший, Алена, – донеслось вслед. – Как и вчерашний. Я скучал по тебе.

Что-о-о? Не знаю как, но я сумела не обернуться, не замедлиться, а продолжить идти так, словно ничего не услышала. Ну или словно мне плевать на его слова. Что значит “словно”? Мне действительно плевать. По крайней мере, в том плане, который предполагает бабочки в животе, воспоминания, “еканье”, ностальгию по тому, как у нас все было хорошо и прочие глупости.

Не было. Ничего у нас не было хорошего. И точка. Хорошо все у меня сейчас. С Димой. Да, не таким харизматичным, уверенным в себе и успешным. Зато надежным и честным. А это намного важнее.

– Привет, – подойдя к рецепшену поздоровалась я с Аминой, нашим офис-менеджером.

– Привет, Ален. Все нормально? – хорошенькое лицо молодой девушки светилось от преувеличенного участия.

– Да чуть не убилась об порожек, – я закатила глаза.

– Доброе утро, Богдан Сергеевич, – конечно же не слушая мой ответ, пропела девушка, расцветая такой улыбкой, словно перед ней не начальник, а любимый жених, приехавший, чтоб увести ее в ЗАГС.

– Амина, сделайте мне кофе, пожалуйста, – бросил он, не глядя на нее и прошел мимо.

Амина скисла. Края четко очерченных благодаря перманенту и пухлых благодаря гиалуронке губ низко опустились, а светло-карие глаза наполнились слезами. Мамочки, какие мы нежные. И наивные. И глупые, раз думаем, что юности и красоты достаточно, чтоб поймать такого, как Тарновский, на большее время, чем пара ночей.

Подходя к двери кабинета своего отдела, я услышала голос Татьяны:

– … в разводе уже полгода. Ой, там такой процесс был, даже в прессе новости были, я нашла. Аж полтора года тянулся и это у них еще детей нет.

– Ну так деньги же какие! – вторила ей Ира. – Кто захочет делиться либо уступать?

Нетрудно догадаться, о ком речь. Конечно же о новом красавце-боссе эти две сплетницы уже успели навести справки. Развелся, значит. И так быстро, всего лишь через четыре года после женитьбы. А как же папа, “свой круг” и “деньги к деньгам”, а, Тарновский?

Мысленно шикнув на себя, я открыла дверь и вошла, стараясь не усмехнуться от того, как комично резко коллеги умолкли и стали делать вид, что заняты работой.

Глава 3

– Света, я хочу тебя попросить: о том, что я тебе рассказала про Тарновского – никому, ладно? – выпалила я посреди разговора на другую тему.

– Обижаешь, Ален! – глаза девушки обиженно блеснули. – Разве я похожа на какую-то сплетницу скажи, пожалуйста?

Нет, она не похожа. Света как раз из той редкой породы людей, которым можно доверить абсолютно все и быть спокойным на сто процентов, что это не узнают другие. Я просто настолько сильно жалела о том, что кому-то рассказала про связь с Тарновским в прошлом, что уже начинала страдать паранойей.

– Не похожа и не обижайся, пожалуйста. Я просто так сказала, на всякий случай.

Все из-за Тарновского. Его появление еще и в в качестве босса, а значит с перспективой ежедневных встреч, выбило меня из колеи. Вот кому была нужна эта информация? Зачем? Все давно в прошлом и не важно.

– Он, кстати, развелся, ты знаешь об этом? – Света отпила кофе.

– Откуда мне знать, Свет? – бросила я как можно безразличнее, – Я его жизнью не интересуюсь. У меня Дима…

– А вот скажи, если бы он подкатил к тебе снова, ты бы что?

– Сериалы, Свет! Прекращай…

– Ой, все.

Закончив обедать, мы покинули столовую. Обеды нам оплачивала компания и они были очень неплохими. Удобно. Не надо носить с собой пластиковые контейнеры с едой. Вернувшись в кабинет, я разблокировала компьютер. Там отчеты, сметы, графики…

Соскучился он! Вот, скотина! И как только язык повернулся сказать такое. Словно мы “расстались друзьями”. Р-р-р, ненавижу эту формулировку и фарс, который она означает.

Соскучился он! И ведет себя как ни в чем ни бывало. Ну, хотя, если по справедливости, то для него в том, что случилось шесть лет назад и правда нет ничего особенного. Ну, встречались почти год. Ну, спали вместе. А потом папа сказал на ком надо жениться и он женился, предварительно легко и просто попрощавшись со мной. Нет, ну а что? Ничего личного, чисто бизнес.

Вопрос о том, как так вышло, что с учетом всего этого он развелся еще и так быстро оставался открытым. Руки так и чесались полазить по сети и поискать ту статью, о которой говорила Таня и набраться оттуда сплетен, но я и не думала этого делать.

Сидела. Работала. Точнее усиленно пыталась сосредоточиться, мысленно ругая Тарновского последними словами.

Ну вот все же нормально было, а! Зачем ты снова появился? Словно мне некоторых клиентов-идиотов мало, чтоб бесить!

Кстати, о клиентах. Я посмотрела на часы. До переговоров в “зуме” меньше часа, а от Тани до сих пор нет плана встречи.

– Тань, а где план встречи с “Ареной”?

– Доделываю, пять минут, – закопошилась она.

– Ты должна была мне его сдать до часа дня. Уже три. До встречи меньше часа. Как успеем проработать?

– Что его прорабатывать, не первая же встреча у меня? – процедила сквозь зубы женщина.

– Татьяна, мы работаем именно по такому принципу для минимизации возможности того, что на встрече возникнут неожиданности. Если я посчитаю нужным что-то поменять, то сообщу об этом. А пока прошу не игнорировать мои распоряжения.

– Извините, Алена Давидовна, – скривилась она. – Вот, высылаю вам план.

Очень и очень хотелось ответить ей много хорошего, но я сдержалась. Черт бы побрал этот оупен-спейс, в котором приходится выкраивать время и место для любых серьезных бесед со своим сотрудником.

Танин взгляд прямо-таки прожигал макушку. Бесись и паясничай сколько влезет. Но когда-то мне надоест и тогда ты останешься без работы. Нет, это не я так хочу. Это справедливо. Ты не потянула клиента и его забрала я. И дожала до миллионного контракта. Но вместо того, чтоб сделать выводы, занимаешься вот этим вот всем.

*******

– Да, наша ценовая политика действительно несколько выше той, что у конкурентов. Но и качество предоставляемых услуг тоже. Например, клиенты вашей компании смогут получить свои заказы уже через час после отгрузки со склада в своем городе. Наша компания несет полную финансовую ответственность за сохранность посылки, также предоставляет свой сайт в качестве рекламной площадки для своих клиентов. Наши курьеры одеты в форму, всегда аккуратны и вежливы и так же несут финансовую ответственность за доставку посылок на протяжении оговоренного в приложении срока. А это в свою очередь подчеркивает престиж компании, товары которой….

– Вы меня убедили, – ожило лицо на одной из трех картинок на большом экране плоского телевизора, перед которым мы сидели уже вечность, пытаясь убедить двух толстопузых боссов подписать контракт именно с нашей компанией.

То есть как мы. Первую половину вечности Таня что-то блеяла, растеряв всю свою недавнюю спесь, а вторую я, как могла, пыталась спасти встречу.

– Пока что начнем с пробного периода и только в столице. Скажем, на три месяца. Если все будет так, как вы говорите, то встретимся снова для заключения контракта на год и уже лично.

– Проект договора на три месяца Татьяна вам пришлет на емейл до конца дня. Благодарю за встречу. Хорошего дня!

Все три лица на картинках расплылись в улыбках разной степени доброжелательности и попрощались в ответ. Потом отключились. Завершив конференцию, я медленно выдохнула.

– Вот подавай им премиум-класс за копейки и все. Жлобы! – взвилась Таня. – Прям бесит.

– Таня, никто в своем уме не захочет ни за что переплачивать, если есть возможность этого избежать. А наша задача как раз и состоит в том, чтоб убедить любого клиента в том, что именно наше предложение как минимум оптимально в соотношении цена-качество, а еще лучше наиболее выгодно в этом соотношении. Абсолютно любого, Тань. Хоть он жлоб, хоть неадекват. А после того, как убедили, уже начинать думать что предложить, чтоб клиент согласился на расширение…

Таня меня не слушала. Таня смотрела мне за спину. Растерянно так. Словно там нарисовался один из наших недавних собеседников. Жаль, вместо него там был ни кто иной, как Тарновский собственной персоной.

Стоял, прислонившись к стене возле входной двери и тихонечко случшал. И как только умудрился неслышно зайти, учитывая, что дверь скрипит? Видать, слишком уж я увлеклась…