Текст книги "Несносный босс (СИ)"
Автор книги: Надежда Борзакова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)
– А если переспать с собой попросит, ты тоже согласишься, чтоб сцен на свадьбе сестры не устраивать?!
– Дим, что ты говоришь? – я просто-напросто не верила своим ушам.
– Давай, иди… Устраивай сестричке праздник. Они же все там важнее меня! – выпалил он и пошел прочь.
– Дима!
Не обернулся. Немного постояв, глядя как удаляется его обтянутая серой тканью пиджака спина, я развернулась и зашагала назад. Обида жгла изнутри каленым железом. Диме наплевать на все, что я ему рассказала. Наплевать на мои объяснения. Он просто обиделся на один танец с Тарновским, развернулся и ушел. Ладно, еще и на то, что я ему не рассказала, что мы с ним знакомы. А он мне все рассказывал о бывших? Очень и очень вряд ли.
– Ну а теперь пришло время дать слово Алене, старшей сестре и подружке невесты, – объявил ведущий как раз когда я подошла к столику, который делила с молодоженами, Андреем, его девушкой Инной и Димой.
Тост… Я несколько дней его составляла, переделывая так и эдак, а потом выучила наизусть, но сейчас слова напрочь вылетели из головы. Сделав глубокий вздох, я приказала себе собраться и взяла в руки ожидающий меня на столике бокал с шампанским. По сути не важно так ли красиво я смогу выразить все, что у меня на душе, как этого хотела. Намного важнее сами эмоции…
– Моя дорогая, маленькая уже взрослая сестренка. Ты знаешь, я очень тебя люблю. Мы всю жизнь вместе. Всю жизнь ты для меня самый близкий человек, которому можно доверить все на свете, на которого можно положиться. Моя поддержка, мой волшебный пендель, моя смелость…, – голос срывался, а лицо сестры расплывалось из-за застеливших глаза счастливых слез, – Ты замечательная. И вот с тобой теперь столь же замечательный, достойный мужчина. Моя мечта видеть тебя счастливой, благодаря Владу, сбылась. Я теперь за тебя спокойна потому, что ты в надежных руках. Будьте всегда счастливы, мои дорогие! Берегите вашу любовь!
Наши бокалы со звоном соприкоснулись и несколько капель шампанского выплеснулось через край мне на пальцы. Когда сделала глоток напитка, по всему телу разлилось приятное тепло, прогоняя нервную дрожь.
– Ален, а где Дима, – прошептала мне на ухо Лена.
– Голова разболелась, уехал, – бегло соврала я. – Просил за него извиниться.
Синие глаза сестры пристально просканировали мое лицо.
– Ален…
– Все нормально, правда. Плохо спал, может, на солнце перегрелся. Бывает. Ни о чем не волнуйся.
– Угу, – хмыкнула девушка, переведя взгляд на сидевшего через столик Тарновского. – Волноваться вообще не о чем.
Ведущий снова объявил начало танцев и возле меня опять оказался Тарновский.
– Я не танцую, – сладко улыбнувшись, пропела я.
– Ладно. Тогда просто послушаем вместе музыку. Красиво поет, ага?
Краем уха я услышала, как Лена что-то прошептала Владу.
– Дан, – тот поднялся из-за стола. – Пожалуйста, оставь в покое Алену!
Влад сказал это с доброжелательной улыбкой, но таким тоном, что будь я на месте Дана, то оставила бы себя в покое раз и навсегда. Но тот лишь снова ухмыльнулся.
– Я как раз хотел попрощаться. Еще раз поздравляю вас. Увидимся на работе, Алена.
И, дерзко подмигнув, направился прочь.
– Ребят, вы извините…
– Не извиняйся, – перебил Влад. – Что с ним за история вообще, м?
– Тарновский мой новый босс и владелец компании, а еще бывший парень, – выдохнула я, – Который, неизвестно почему, решил, что станет нынешним. Но это.. Не важно. Ерунда. Я сама разберусь.
– Если не отстанет от тебя, пожалуйста, говори. Лично научу его понимать слово “нет”. И тачку ему вернем. Мы не друзья для таких “презентов”. А теперь идем, – он протянул руку Лене. – песня и правда красивая.
Андрей пригласил Инну. А я снова пригубила шампанское и стала смотреть на танцующих изо всех сил прогоняя мысли про скандал с Димой. Вот закончиться вечер, тогда и буду думать что делать.
– Где Дима? – спросил подошедший к столику папа.
– Уехал домой. Голова разболелась, – уже на автомате соврала я.
– Так сильно, что оставил тебя здесь одну? – он уселся на пустующее Димино место и заглянул мне в лицо.
Я пожала плечами. Мысленно просила, ну, пусть получится так, чтоб папа не видел всего. Сил объясняться с ним просто-напросто не было.
– Ален, я не буду лезть в душу. Просто знай, что у тебя есть я. И есть дом, в который всегда можно вернуться.
Я растроганно улыбнулась. Папа обнял меня, погладил по волосам. Так, как когда-то давным-давно, в детстве, в котором мы все четверо были счастливы, несмотря абсолютно ни на что.
– Я люблю тебя, дочка.
– И я люблю тебя, папа. И, знаешь… Можно мне сегодня переночевать у тебя?
– Конечно! – ответил он.
Я ждала еще вопросов, но вместо того, чтоб их задать, папа встал и протянул мне руку.
– Потанцуй с папочкой.
Улыбнувшись, я вложила в его ладонь свои пальцы и дала увести себя к танцующим. И, честное слово, когда мы с папой танцевали вальс – во второй раз в жизни, первый был на школьном выпускном – я не горевала и не волновалась абсолютно ни о чем.
Остаток вечера прошел без происшествий. Идеально, как я того и хотела для сестры. Распрощавшись со всеми, мы с папой сели в его старенький, но ухоженный “полло” и покатили по ночным улицам. Папа молчал. Не задавал никаких вопросов. А раньше, в юности, засыпал бы ими, выясняя, что именно натворил мой очередной кавалер и грозясь поговорить с ним “по-мужски”. Таким уж был папа. Заботливым, хоть и излишне строгим. И он в отличие от мамы, любил нас с Леной. Мама… Ну уж нет, разговор с ней я уж точно оставлю на потом.
Когда мы приехали к папе, он застелил мне постель. Ту самую, на которой я спала до нашего с Леной переезда. Оказывается, он ее сохранил. Так странно было снова оказаться в своей старой комнате, видевшей столько всего. Столько незабываемых моментов из нашей с сестрой жизни. Тут мы с ней играли в куклы, делали уроки, шептались, делясь секретами в собственноручно построенном из пледа и подушек шалаше. Тут взрослели… В тайне от папы собирались на дискотеки и на свидания с первыми кавалерами. Складывали подушки на кровать, когда одной из нас нужно было не ночевать дома…
И именно здесь я засыпала в ночь знакомства с Тарновским.
Пфф! Нашла о ком вспомнить!
Написав Диме сообщение, что буду ночевать у папы, я перевела телефон в режим полета и, повернувшись на бок, закрыла глаза.
Глава 10
Семь лет назад
– А телефон? – изогнул бровь Дан, когда я полезла в сумку за ключами, стоя у дверей своей квартиры.
– Что телефон? Тебе нужно позвонить? Вот, держи, – и только протянув ему телефон я осознала, что именно сделала и покраснела до корней волос.
Довольно усмехнувшись, Дан забил в мой телефон свой номер и сделал дозвон.
– Ну все, я завтра заеду, погуляем, – сказал парень, отдавая мне телефон, – Пока.
– А кто сказал, что я завтра свободна? – опешив от такой наглости, выпалила я.
– А когда свободна?
– А что если для тебя никогда? – пропела я.
– Нельзя отвечать вопросом на вопрос, это не вежливо.
В этот момент я увидела как Лена поднимается по ступенькам навстречу к нам.
– О, привет! – синие глаза сестры заинтересованно заблестели.
У меня мелькнула мысль, что у них с Даном глаза одного цвета, но при этом очень разные. У Ленки теплые, озорные, искристые. А у Дана холодные, как лед. Бездонные. И взгляд тяжелый и обжигающий.
– Здравствуй, младшая сестренка, – безошибочно угадал Дан. – Меня Дан зовут, – протянул ей руку.
– Елена, – холодно отозвалась она, отвечая на рукопожатие.
– Видишь ли, Елена, мне нужна помощь. Я хочу пойти на свидание с твоей сестрой, а она ни в какую не соглашается. Как бы мне это изменить?
– Ну, – Ленка нарочито нахмурилась, словно и правда обдумывая ответ на этот вопрос, – Может быть попытаться чем-то впечатлить ее, помимо наглости. И заслужить ее внимание. А теперь, прошу прощения, Дан. Нам домой пора. Папа строгий, ругаться будет. Всего доброго.
С этими словами, Лена достала из кармана ключи и, отперев дверь, взяла меня за руку и затащила в темное нутро квартиры. Нам вслед донесся тихий смешок, а потом мы услышали удаляющийся топот ног по ступенькам. Заперлись и тихонько, как мышки, прошмыгнули в свою комнату, чтоб не разбудить папу.
– Ну, рассказывай! – зашептала Ленка.
– Ой, Ленка такое было. Короче, он в мой рестик с друзьями посидеть пришел. Ну или не с друзьями, не важно. Ну, попереглядывались, и, думаю, на этом все. Но нет. Выхожу такая после смены, а тут Артем приперся. Полез ко мне, а тут откуда ни возьмись этот Дан. Та-а-ак ему врезал! А потом вызвался меня подвезти. Я отказалась, так он со мной в метро поехал…
– Зацепила, – вынесла вердикт Лена.
– Ой, да прям уж. Лен, ты его сама видела. У него таких, как я, сотня в очереди стоит.
– Во-первых, не таких, как ты. Ты уникальная, дорогая. И я это говорю не потому, что ты моя сестра, а потому, что так и есть. А во-вторых, что тебе мешает на свидание сходить? Развлечешься, не все же вкалывать. Никто же не заставляет спать с ним. И вообще как-то серьезно относиться.
– Я не могу чтоб не серьезно. И вообще, честно говоря, после Артема…
– Что теперь из-за одного мудака всех мудаками считать? Не глупи. Был бы он мудак, так не заступился бы за тебя, не думаешь об этом? Много знаешь парней, которые реально вступятся за девушку? Вот и я нет.
– Артем тоже изначально как мудак не выглядел, – возразила я.
– Я тебе свое мнение сказала. А ты поступай, как знаешь. Хочешь, хоть вообще на парней забей из страха, что опять обожжешься, дело твое.
Сказав это, сестра взяла косметичку и направилась в ванную комнату смывать макияж. А я села к себе на кровать и зарылась лицом в ладони. В принципе Ленка права. Что мне мешает просто сходить на свидание? Снова почувствовать себя красивой девушкой, за которой ухаживает мужчина. Еще и такой… Перед мысленным взором всплыло лицо Дана. Его льдистые глаза с прищуром и дерзкая усмешка. Обжигающий взгляд.
Губы невольно растянулись в улыбке.
Когда сестра освободила ванную, а тоже пошла умываться. Смыв макияж, всмотрелась в свое лицо. Я красивая девушка. Не хуже тех, что были рядом с Даном. Точнее лучше. Потому, что красота естественная и потому, что никогда бы не смогла продаваться, как они. Я умная, трудолюбивая. С какой стати считаю, что не могу всерьез понравиться, даже такому, как Дан? Взрослому, успешному, уверенному в себе мужчине.
Когда вернулась в комнату, сестра уже спала крепким сном. Вот как ей только это удается – только головой к подушке касается и сразу спит? Да еще и так, что пушкой не разбудишь.
Сама же я уснуть смогла только под утро. Потому что все прокручивала в голове нашу сегодняшнюю встречу. Вспоминала каждую ее деталь, каждый взгляд, прикосновение, сказанное слово. Обдумывала, правильно ли себя вела и как можно было поступать иначе, что говорить. В итоге, окончательно накрутила себя, что он больше не позвонит. И неизвестно как, но все же умудрилась задремать. Разбудила меня Лена.
– Але-е-н! Девять часов, – тихо сказала она, трогая меня за плечо.
Девять! Мамочки! Ресторан открывался только в одиннадцать, но официантам следовало приходить за полчаса чтоб подготовиться к открытию. А еще же нужно собраться и доехать.
Соскочив, как ошпаренная, с кровати, я помчалась в душ. Хотелось поругать сестру, что раньше не разбудила, но я не стала этого делать. Во-первых, не было времени, а во-вторых, ну, это же Ленка. Пунктуальность и манера все делать заранее это вообще не про нее. Зато она предприимчивая и смелая, не то что я.
Волосы, по хорошему, мытья не требовали. Но я все же, приняв душ, я вымыла и их, нанесла маску и выровняла утюжком. Да, конечно, на работе придется завязать хвост, но вот после нее, когда распущу, то прическа будет выглядеть лучше, чем без мытья и укладки.
После нее. Если распущу. Для кого, спрашивается, так стараться?
Обозвав себя дурой, намазалась кремом для лица, нарисовала черным лайнером маленькие стрелки и накрасила ресницы тушью. Ну и блеск на губы нанесла. И тон с румянами на лицо. Хорошо бы, конечно, теней для век добавить, коричневых и кремовых с блеском. Так мои карие глаза выглядели бы больше и выразительнее. Но по правилам заведения макияж должен быть минимальным, потому придется без этого обойтись.
Надев короткие джинсовые шорты и кофточку с глубоким вырезом красного цвета, я брызнула на шею капельку духов и, положив флакончик в сумку, поспешила на работу.
– Алена, а завтрак? – крикнул папа, когда я проносилась мимо него к входной двери.
– Опаздываю, пап, – отозвалась я и, надев босоножки, выскочила за дверь.
В ресторан я не опоздала, а сам рабочий день прошел легко и без каких-то происшествий. Но Дан не заехал. И не позвонил. И от обиды мне, как девчонке, хотелось плакать. А каждая нога словно тонну стала весить, так что домой я шла еле волоча ноги.
Не приехал он и на следующий день. И через неделю тоже. Ленка говорила, плюнь и разотри, а я не могла перестать жалеть о том, что не согласилась пойти на свидание с ним. Зачем был нужен этот дурацкий фарс? Из страха, что Дан таким же, как Артем окажется? Так сиди теперь и радуйся, а не кисни. Или целью было показаться той, кем не являешься – дерзкой, уверенной в себе на все сто, а главное абсолютно безразличной к нему? Ну вот. Показалась. И вот с каким результатом. Когда только перестану казаться, а не быть? Собой быть, каждый день стремясь стать своей лучшей версией и действительно приобрести уверенность в себе.
На улице стояла просто смертельная жарища. Июль. Так еще и смена у меня вечерняя, а значит тащиться придется в послеполуденные часы. Самое пекло.
– Ален, у тебя же завтра выходной, да? – спросила сидевшая за ноутбуком Лена. – Я тогда договариваюсь насчет просмотра квартиры?
– Уже? – удивилась я. Мы же собирались повременить пару месяцев.
– Ага. Мне за съемку нормально заплатили, так что на первые два месяца за аренду хватит. Чего ждать-то? Так и повод будет лучше крутиться.
– Ну хорошо. Давай только не на раннее утро.
Попрощавшись с сестрой, я направилась на работу. В транспорте было ощущение, что сейчас растаю от жары. Но самым худшим было не это. Свернув к ресторану, я увидела черный “Камаро” у входа.
Конечно, можно было решить, что это другая машина. Не его. Но даже я не была такой наивной. Че-е-ерт! И ведь именно сегодня у меня зализанный хвостик из-за сорокаградусной жары и ноль макияжа по этой же причине. Накраситься я собиралась уже в ресторане, где кондиционер.
А Дан свеженький, словно только что из душа. В светло-голубой рубашке с закатанными рукавами, джинсовых шортах и замшевых кремовых лоферах он выглядел как обложка к какому-то модному журналу об успешных людях. Глаза закрывали зеркальные “авиаторы”, черные волосы в стильном беспорядке… А двигался он словно пантера.
Всеми силами я заставляла себя продолжать переставлять ноги и сохранять безразличное выражение лица вместо того, чтоб застыть, как вкопанная, и пялиться с открытым ртом, позволяя бабочкам, воскресшим в животе, подчинить себе разум. И, почти поравнявшись с ним, вдруг споткнулась. Пальцы и ступню прострелило болью, я начала падать лицом вперед на асфальт.
Сильные руки успели подхватить меня, не дав упасть.
– Все нормально? – спросил, продолжая поддерживать. Или обнимать.
Стало жарко. И вовсе не от близости другого человеческого тела в жару.
– Да, спасибо, – севшим голосом отозвалась я и повела плечами, намекая, что неплохо бы меня отпустить.
Дан убрал руки.
– Ты извини, что не приехал, дел навалилось, – проговорил, снимая очки.
И не звонил и не писал по этой же причине. Дел столько, что просто-напросто ни минутки свободной, ага.
– А ты должен был приехать? – хорошо, что очки скрывают мои глаза, так легче скрывать обиду под маской безразличия.
Дан усмехнулся.
– Я тебя со смены отпросил, так что от свидания не отвертишься.
– В смысле отпросил? – вскинулась я, сдергивая с глаз очки, – Ты какое право имеешь вмешиваться в мою работу? Тебе скучно стало и поиграться решил? А как надоест, то что? Ты будешь жить свою жизнь, а я останусь без работы? Которую, кстати, сама нашла, а не папа дал, – трясясь от негодования пустила в ход полученную из сети информацию.
– Не решил, – ответил Дан ни капельки внешне не разозлившись. – Взбесился, что отшила. Проучить решил. Но в итоге проучил себя потому, что ни на секунду не мог перестать думать о тебе.
Он говорил без улыбки и смотрел совершенно серьезно. Открыто так, искренне. И в его льдисто синем взгляде было нечто такое, от чего мое сердце замерло, а потом покатилось куда-то. Далеко-далеко, навстречу своей судьбе.
Глава 11
Наши дни
– Можешь хоть сейчас позвонить папе и спросить, дома ли я ночевала.
– Угу, типа он не прикроет дочку, – усмехнулся в ответ Дима.
Я начинала закипать. Потому, что чувствовала себя полнейшей идиоткой из-за того, что утром в воскресенье поехала в нашу с Димой квартиру несмотря на то, что он и не думал не то что извиняться за свое поведение, а даже на сообщение, в котором я говорила, что не приеду ночевать, не ответил. Но как не поехать? Там мои вещи. Там я живу, если что. Мне в понедельник на работу в чем идти? В платье подружки невесты?
А еще из-за его поведения. Незнакомого и омерзительного. Я такого не заслуживала.
– Дима, ты в своем уме вообще? Какие у тебя причины мне не верить?
– Никаких? – издевательски усмехнулся он.
– Я тебе все вчера объяснила, хоть и не должна была по той причине, что прошлое осталось в прошлом и оно тебя вообще не касается.
– Да! И то, что это “прошлое” приперлось к Лене на свадьбу тоже? Интересно, как он узнал про нее?
– Издеваешься? Дан – мой руководитель. Я отпрашивалась у него на пятницу…
– Дурочку не строй! Я о месте проведения церемонии….
– Такому человеку, как он, не составит труда узнать что угодно, Дима. Трудно догадаться?
– А, ну конечно. У него бизнесы, тачки, бабла немеряно… С ним престижнее быть, чем со мной, ага?
– Дима, да я не с ним! – от бессилия хотелось выть. Почему, ну почему он меня не слышал. – Ты же видел, как я была удивлена его приездом. Видел, как себя вела. Мне что надо было скандал устроить у Лены на свадьбе? Ты бы так поступил? – я смахнула выступившие на глазах слезы, сделала рваный вздох, – Ну, хочешь я прямо завтра уволюсь, а? Хочешь? Если скажешь это сделать, то я сделаю! – к концу фразы я уже рыдала.
Дима громко выдохнул. Подошел, обнял меня за плечи, привлек к себе.
– Не хочу. Ты права, успокойся. Извини меня, пожалуйста, что вспылил. Я просто очень люблю тебя и боюсь потерять.
– Я правда очень хочу уволиться… Вдруг он не отстанет?
– Не придумывай. Где ты еще себе такую работу найдешь? Нам за квартиру платить… Тарновский этот не похож на какого-то придурка. Поймет, что ему ничего с тобой не светит и отстанет, никуда не денется. Все, давай, вытирай слезки.
Приподняв мое лицо за подбородок, подул на влажные дорожки, оставленные слезами. Его дыхание неприятно пахло кофе и сигаретами и я едва сдержалась чтоб не поморщиться. Особенно когда Дима поцеловал меня в губы. стал водить руками по телу, сминая его и забираясь под одежду. Подтолкнул к кровати.
Мне не хотелось близости, но я понимала, что должна ответить на его желание. Чтоб он окончательно утвердился в уверенности, что у меня нет ничего с Тарновским. А потому просто машинально позволяла мужчине делать то, что он хочет, изображая, что все взаимно. Сама же думала, а когда мне в последний раз самой хотелось секса с Димой? Пыталась вспомнить и не могла. Это всегда было для меня чем-то само-собой разумеющимся. Еще одним этапом сближения. Приятным, да. Но никакого огня или феерического удовольствия.
Когда все закончилось, я ускакала в душ. Тщательно вымывшись, переоделась в домашний костюм. Проходя мимо спальни увидела, что Дима крепко спит. Прикрыв дверь, направилась в кухню. По дороге прихватила телефон и ответила папе и сестре, которые прислали одинаковые сообщения в мессенджер с вопросами, все ли в порядке.
В кухне меня ждала небольшая горка немытой посуды. Надев перчатки, я выдавила на губку моющее средство, включила теплую воду и принялась за дело. Закончив, приготовила куриный суп и картофельное пюре с грибами.
– Оу, я как чувствовал, – в кухню зашел Дима и уселся за стол.
Когда я поставила перед ним блюда, принялся с аппетитом есть. Наложив еду и себе, я села напротив.
– Вкусно, – пробормотал с набитым ртом. – Хозяюшка ты моя.
Привстав, потянулся через стол и поцеловал в щеку, оставив на коже неприятный жирный след. Незаметно стерев его, я принялась есть. Мысли занимал завтрашний день. А, если быть точной, Тарновский. Я вспоминала его слова, сказанные на свадьбе. Снова и снова вспоминала, как он смотрел на меня, когда говорил. И этот танец. Руки на моей талии.
Сволочь! Бесит!
Ночью все никак не могла уснуть. В голову то и дело лез этот гад, мешая расслабиться. Шанс ему судьба подарила! Воспользуется он им, ага! Фигушки! Не успокоится – уволюсь. Уверена, поняв, что Тарновский не отстает, Дима меня в этом поддержит.
Задремав только под утро, подорвалась раньше будильника. Душ. Завтрак. Дима вызвался отвезти на работу. Ревнует. Давно забытое ощущение. Когда приехали, “Камаро” на месте не было и из-за этого внутри заныло от разочарования. Пусть бы снова увидел меня с Димой. Что все у нас хорошо и что он меня любит.
Зайдя в свой кабинет, я сразу включила компьютер и зашла в чат и почту. Ни там, ни там ни слова о правках к отчету. Что, даже ты не смог ни к чему придраться, да, Тарновский? Злорадно ухмыльнувшись, я пошла делать себе утренний кофе. По дороге в кухню столкнулась с Верой.
– О, привет! С возвращением, – улыбнулась я.
– Спасибо. Ален, мне с тобой поговорить надо. Когда будет время?
– Да давай сейчас. Идем в кухню.
Сделав себе кофе, мы сели за столик.
– Короче…, – Вера слегка замялась на секунду, – Я беременна, Ален. Саша сказал, чтоб я сразу работу бросала. Ну, сама понимаешь, восемь часов за компом, стрессы. Я две недели отработаю, конечно же…
– Придется, Вер, – подтвердила я. – Мне нужно будет найти кого-то тебе на замену, сама понимаешь. Да и сезон ведь. Иначе я бы одним днем закрыла…
Я что оправдываюсь? Серьезно? Нет, серьезно?!
– Поздравляю тебя.
– Спасибо, – улыбнулась девушка.
Еще немного поболтав о том о сем, мы направились в кабинет. Там я первым делом наклепала ейчару задание начать искать мне нового аккаунт-менеджера, а только потом погрузилась в стандартную текучку всеми силами стараясь отделаться от тоскливого ощущения, что жизнь стремительно утекает сквозь пальцы. Время проходит, мое время, а ничего не меняется. Да, у меня руководящая должность, но по зарплате не “вау”. Она не сильно-то и отличается от зарплаты менеджера, а напрягов в разы больше. Все вокруг выходят замуж и беременеют, причем будучи моложе меня, а у меня все никак. Мне двадцать девять лет, а отношениям с Димой уже четыре года. Сколько можно тянуть? Вот поговорю с ним об этом прямо сегодняшним вечером. Никогда не думала, что попаду в такую ситуацию, но что ж поделать. Если он и дальше планирует просто жить вместе без брака и без детей, то… А что “то”? Что я сделаю? Уйду? Вот так просто выброшу на помойку четыре года?
Сигнал о том, что в рабочий чат пришло сообщение вырвал меня из тягостных мыслей.
Bogdan Tarnovsky:”Зайди ко мне”.
Мысленно застонав, я вышла из-за стола и направилась в кабинет босса. По дороге прошлась кончиками пальцев под глазами, чтоб стереть черные точечки от туши, если та успела осыпаться, а потом пригладила волосы. Подошла к двери. Постучала.
– Заходи, – отозвался из кабинета Тарновский.
Приготовившись… Ко всему, я открыла дверь и зашла. Богдан Тарновский сидел, развалившись в кресле, и что-то писал в телефоне.
– Сядь, – не отрываясь от своего занятия, бросил он.
Ну ок, ладно. Я села на краешек одного из кресел у его гигантского стола. Обвела взглядом идеально вылизанный кабинет из которого успел исчезнуть стенной шкаф с книгами по бизнесу, которые никто и никогда не доставал с полок и слегка потертый кожаный диванчик черного цвета. Вместо него теперь крупный светло-серый тканевый красавец в форме буквы “г”.
– Алена, завтра в десять утра у нас будет встреча с представителями вот этой компании, – проговорил Тарновский, разворачивая ко мне смартфон. На дисплее красовался логотип одного из крупнейших мультибрендовых дилеров люксовой одежды и аксессуаров. – Всю информацию я скинул тебе на почту, ознакомься. До пятнадцати ноль-ноль жду твои предложения о том, как убедить их работать с нами. Вышлешь и можешь ехать домой собираться. Я заеду за тобой в шесть вечера.
– В смысле? – я поймала его взгляд. В льдисто-синих глазах ни намека на какие-то эмоции.
– Мы летим в Одессу на сутки. Сегодня вечером туда, а завтра – обратно. Самолет в девять. В аэропорт нужно прибыть за два часа, если вдруг ты не знаешь, – будничным тоном проговорил он, глядя на меня.
Я с ним лечу в Одессу. Не хочу никуда с ним лететь!
– Все, иди, Ален. Время.
– А кто еще летит?
– Никто, – синие глаза полыхнули огнем. – Там будем только мы вдвоем.
Глава 12
– А когда ты вернешся? – наблюдая за моими сборами, спросил Дима.
– Завтра ночью. Точно скажу, когда увижу билеты, Дим, – ответила я, складывая вещи в чемодан. – Если бы могла, то вообще бы не ехала…
– Ну что ты! – перебил он. – Это работа, я все понимаю.
На душе стало тоскливо. Я еду с Тарновским. Одна. А Дима ведет себя так, как будто с Леной или с папой. И это после ситуации на свадьбе. Впрочем, скорее всего он просто убедился в том, что опасаться нечего. Поверил мне. И что мне, собственно, не так?
– Помоги застегнуть, – попросила я, поняв, что чемоданчик “ручная кладь” не желает закрываться.
Вот, вроде бы не страдаю манерой набирать лишнего барахла, да и лечу на один день и лето на дворе, а значит вещи менее объемные, но… Для встречи у меня брючный костюм светло-бирюзового цвета, к нему лодочки на каблуке. Если будет еще и какой-нибудь деловой ужин, то нужно платье. А к нему босоножки. И сумочка. И стайлер, чтоб укладку сделать. Еще нужно в чем-то идти на завтрак в отеле. Значит – кежуальное платье-рубашка с сабо… Ну и косметика, конечно же. В общем, хорошо, что удалось застегнуть. Надеюсь, хоть перевеса не будет. Иначе придется сдавать чемодан в багаж.
Собравшись, я освежилась в душе. Сделала легкую укладку и накрасилась. Да, знаю, глупо для перелета краситься, но без косметики я бледная. И брови не такие выразительные и ресницы. Я бы ламинирование сделала и не заморачивалась, но Дима любит чтоб все естественно.
Надела легкий спортивный костюм кремового цвета и к нему белые кеды. Так будет комфортно лететь в самолете.
– Удачи тебе, – сказал Дима, оторвавшись на секунду от компьютерной игры, когда я уходила.
Даже не проводил. И с чемоданом не помог. Впрочем, он не тяжелый, а во дворе уже стояла машина Тарновского. Только и не хватает, чтоб они снова встретились.
– Давай сюда, – сказал Дан, выйдя из машины и подойдя ко мне. Он выглядел непривычно. Одет в белую футболку и светло-серые спортивные штаны с кроссовками вместо привычных рубашки с брюками. На голове кепка с какой-то странной эмблемой, на запястье “простые” смарт часы вместо “Картье”.
Тарновский забрал чемодан и сунул его в багажник. Потом открыл мне переднюю пассажирскую дверь. В салоне пахло дорогой кожей и его парфюмом. Очень волнующее сочетание, мигом вызвавшее из глубин памяти другой день, когда я впервые сидела в его машине.
– А что твой жених не помог с чемоданом? – насмешливо спросил Тарновский, усаживаясь за руль.
Воспоминание исчезло. Как и ощущения, которые оно принесло.
– Он на работе, – соврала я.
– Да? А тачка почему здесь? – от этого вопроса я вспыхнула до корней волос.
– Сломалась, – нашлась я.
– М-м-м, так может тебе выдать аванс на ремонт? – он завел мотор. Мощный двигатель утробно зарычал, словно дикий зверь.
– Утром ты мне нравился больше, – выпалила я.
– Уже нравился? Хорошее начало…
– Тем, что вел себя как мой руководитель. То есть так, как и должен, если не хочешь, чтоб я уволилась.
– М-м-м, вот оно как. Ну, тебя никто не держит, Ален. Увольняйся. Но только может так случиться, что с поиском новой работы возникнут сложности. У меня же много знакомых… Да и… Это же ничего не изменит, сама понимаешь.
Я аж дар речи потеряла от шока и от злости. Сидела и пялилась на него с открытым ртом, а этот мерзавец наслаждался эффектом от сказанного.
– Ну ты и сволочь.
– Какой есть, – он пожал плечами. – Так что прежде чем совершать опрометчивые поступки, советую подумать хорошенько.
– Ты можешь угрожать оставить меня без работы, Богдан. Можешь даже сделать это. Что тебе стоит, верно? Вот только и ты пойми, что это не изменит того, что между нами больше ничего не будет. Никогда.
– Увидим, – прошипел он сквозь зубы.
– Обязательно. Надо же и тебе когда-то увидеть и осознать, что не все и не всех можно получить просто потому, что захотел этого.
На удивление, Тарновский промолчал. И весь остаток дороги ни слова не проронил. Просто гнал машину по вечернему городу, петляя и объезжая пробки. Смотрел прямо, на дорогу и сжимал оплетку руля побелевшими пальцами. На скулах ходуном ходили желваки. Злился? На меня? А за что, интересно спросить? За то, что не растеклась лужицей у его ног сразу после того, как он об этом попросил! Или хотя бы после того, как начал угрожать увольнением? Серьезно? Нет, неужели на свете и правда существуют такие люди, считающие, что могут сделать что угодно и им все сойдет с рук? Что они всегда будут по щелчку пальцев получать желаемое? Ну, поигрался он со мной шесть лет назад, а потом взял и бросил, небрежно обронив “прости”, а через пять минут женился на другой, а теперь зачем-то захотел поиграться снова, что такого-то? Почему это я вдруг против? Какое имею право, учитывая что он аж целый Богдан Тарновский? Да я счастлива должна быть, что он снова снизошел до меня, девушки не своего круга!
Хотя, а с чего вдруг Тарновскому считать иначе? Парень с золотой ложкой во рту родился. С самого детства у его ног было абсолютно все. Что хотел – получал. А если по каким-то причинам не мог, то особо и не пытался. Зачем напрягаться? Даже ради мечты. Что до меня… В общем-то и меня он получил тогда особо не напрягаясь.
Семь лет назад
Салон “Камаро” был из черной кожи. Именно из кожи, а не из заменителя, как у того же маминого Ричарда. Заменитель не может так пахнуть. По-особенному. Дорого. Дерзко. Последнего добавлял аромат парфюма Дана, который витал в воздухе салона. Эту смесь хотелось вдыхать снова и снова.
От слов Дана все сладко млело внутри, а губы то и дело растягивались в блаженной улыбке. Я как могла пыталась принять невозмутимый вид, но получалось так себе. Хорошо, что Дан, управляя машиной, смотрел по большей части то на дорогу, то в зеркала. А я украдкой посматривала на него. Любовалась гордым профилем, квадратным подбородком. Тем, как уверенно и расслабленно он ведет машину, как играют точеные мышцы его широких плечей под хлопком рубашки.
