Текст книги "Несносный босс (СИ)"
Автор книги: Надежда Борзакова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)
Время от времени солнечные лучи отбивались от массивного корпуса часов на его правом запястье, привлекая к ним внимание. Очень красивые и очевидно дорогие. Я присмотрелась к надписи на циферблате. “Картье”. Эта надпись ни о чем мне не говорила.
Через некоторое время мы приехали на набережную. Припарковавшись, Дан вышел из машины и открыл дверь для меня. Протянул руку и я взялась за нее. А когда выбралась на улицу, он не отпустил. Вместо этого переплел наши пальцы и повел по тенистой дорожке к причалу. Точнее, к находившемуся прямо на воде ресторанчику.
– Добрый день, Богдан Сергеевич, – с улыбкой на все тридцать два поздоровалась с Даном администратор. – Прошу за мной.
И, покачивая крутыми бедрами, обтянутыми бежевой юбкой-карандашом, углубилась в ресторан. Я мазнула взглядом по лицу Дана. Он смотрел мимо нее. В зал, в окна, выходящие на летнюю террасу, на меня. Чаще всего на меня. И смотрел так, что я смущалась.
Я. Взрослая девушка, у которой уже были мужчины, смущалась как подросток от одного лишь взгляда.
– На летней террасе пока что жарко, – объявила администратор, – так что предлагаю разместиться здесь.
Столик, на который она указывала, стоял особняком от остальных прямо возле стеклянной стены за которой открывался просто замечательный вид на речку. Солнечные лучи серебрили легкую рябь воды, возникающую от слабого ветерка. По ней проносились скутеры, медленно проплывали туристические катера.
Дан галантно отодвинул мне стул и помог присесть. Такой жест я раньше только в кино видела, потому присесть вышло явно неуклюже. Нам принесли меню. Увидев цены на блюда, я чуть не присвистнула. Конечно я и сама работала в отнюдь не дешевом заведении, однако цены там не шли ни в какое сравнение со здешними. Ну и что делать? Заказать просто кофе? Нет, это будет выглядеть смешно и убого. Выбрав легкий салат и к нему лимонад, я озвучила Дану названия.
Ожидая заказ мы разговорились. Начали с простого – с жарищи, в которой варилась столица, а потом как-то незаметно перешли на личное. Дан рассказал мне об отце. Тот был крупным бизнесменом, всю свою жизнь посвятившим работе. Говорил с гордостью, но и с какой-то обидой. Еще из детства, в котором, нетрудно догадаться, испытывал нехватку отцовского внимания и страдал от его излишней строгости. В последнем я Дана хорошо понимала. Ведь так хочется, чтобы папа – один из двоих самых близких людей – понимал тебя и поддерживал, а не навязывал свое видение твое будущего. Мама Дана была хозяйкой одного из самых лучших салонов красоты в столице и всю себя отдавала любимому делу так же, как и воспитанию детей. Дана и его младшей сестры Стефании, которой сейчас было четырнадцать лет. Оказывается, у нас обоих есть младшие сестры, только у Дана с его разница аж целых пятнадцать лет.
Восхищение, с которым Дан говорил о маме импонировало мне. Хотелось тоже как она. Встретить свою любовь, выйти замуж, найти любимое дело и обрести возможность заниматься им, успевая при этом быть хорошей мамой их детям. Ну и пронести любовь через многие годы. Через всю оставшуюся жизнь.
Дан не только говорил о себе, но и с интересом расспрашивал обо мне. И я рассказывала, лишь мельком касаясь неприятных моментов вроде развода родителей и того, насколько невыносимым стал после него папа. Не хотелось рисовать унылую картинку, особенно после той, что создалась в голове после рассказа Дана.
Еда была очень вкусной. А поскольку из-за жары я сегодня практически ничего не ела, здесь, в прохладе, аппетит разыгрался с просто неимоверной силой. Но я сдерживала себя и ела медленно и красиво.
Время летело незаметно. День клонился к вечеру и становилось немного прохладней, особенно возле воды. Расплатившись по счету, Дан взял меня за руку и повел гулять по набережной. По ступенькам мы спустились к самой кромке воды и медленно пошли по каменным плитам, уложенным возле нее. Народу почти не было. Так, небольшая группа подростков сидели скрестив ноги и ели пиццу, запивая колой и несколько парочек прохаживались, как и мы.
Солнце садилось. И воды реки окрашивались розовым. Остановишись, мы принялись смотреть как золотистый диск медленно исчезает с разноцветного неба за гладью воды. Легкий ветерок теребил мои волосы. Было так тихо, что я, кажется, слышала как заколотилось сердце, когда Дан медленно обнял меня за талию со спины и привлек к своей твердой груди. Я замерла, не дыша. Ладошки вспотели и во рту пересохло, словно меня впервые обнял мужчина.
– Не помню, когда последний раз закат смотрел, – хрипло проговорил Дан, щекоча теплым дыханием изгиб моей шеи.
– Почему? – невпопад спросила я.
– Да все работа эта долбанная… Как биоробот существуешь, а не живешь. Существовал. До того, как встретил тебя.
По коже рассыпались мурашки. Сердце сладко замерло в груди. Дан развернул меня лицом к себе и, взяв за подбородок, поцеловал в губы. Осторожно, словно пробуя их вкус, но через несколько секунд уже иначе. Страстно. Жадно. Требовательно. Так, что у меня подгибались коленки и не хватало воздуха. По всему телу разливался жар. голова кружилась. Я плавилась в блаженстве от этого долгого поцелуя, от ощущения крепких рук на своей талии, все сильнее прижимающих меня к мужскому телу. Улетала. В какое-то невиданно прекрасное место, где нет ни лишних мыслей, ни опасений, ни сомнений, а есть только я, Дан, закат солнца, тихое журчание речки и этот летний вечер который останется в памяти на всю мою жизнь.
Глава 13
Наши дни
К счастью, мои опасения в том, что с Тарновского станется забронировать один номер вместо двух не оправдались. Проведенная в молчании, нарушенном лишь несколькими фразами по делу, дорога закончилась для нас у двух соседствующих дверей, ведущих в очень дорогие номера отеля в центре Одессе.
Три большие комнаты – зала, спальня и рабочий кабинет. Ванная размером со спальню в моей квартире, напичканная всем, чем только можно. И все это в лаконичном интерьере в пастельных тонах, выполненном без намека на нарочитую пошлую роскошь, навевающую ощущение, что ночуешь в каком-то дворце-музее.
Но, несмотря на это, мне все равно было страшновато включить ту же плазму, занимающую всю стену в зале или испробовать режимы в гигантской ванне-джакузи. Шикнув на себя за дурацкие опасения, что могу сломать или как-то испортить, я расстегнула “молнию” на чемодане, достала оттуда вещи и развесила их в гардеробной. Самой настоящей, как в фильмах. В просторном помещении, залитом тем самым светом, который всех делает красивыми, мои четыре вешалки, сиротливо висящие в занимающем три четверти периметра шкафу, смотрелись жалко. Три пары туфель – самого обычного бюджетного бренда – тоже. Да и я сама в этом шикарном номере чувствовала себя жалкой и неуместной.
Не для меня это все. Не для таких, как я.
Но, раз уж я здесь, то самое время наслаждаться этим. А потому, написав Диме, что добралась, я набрала джакузи и, погрузившись в теплую воду, принялась играться с режимами. Выбрав наиболее приятный, откинулась на мягкий подголовник и закрыла глаза. Упругие струи смывали всю усталость от дороги и жары, но вот расслабиться все равно не получалось. Из головы не шел Тарновский. А точнее то, что меня ждет в будущем. Если уволюсь, ему и правда ничего не стоит сделать так, чтоб я осталась на улице. Но вот только сделает ли? Неужели и правда он настолько сволочь, чтоб опуститься до такой мести или это просто блеф? Проверять как-то не хочется, но что тогда делать? Терпеть его присутствие рядом, постоянные придирки и попытки как же это… “Исправить ошибку”, вот. Интересно, как именно он будет пытаться это сделать? Угрозами?
Казалось, что вода в которой я лежала сейчас закипит!
Сволочь!
Выключив джакузи, я закуталась в одно из огромных и мягких белоснежных полотенец. Вытеревшись, нанесла на тело увлажняющий крем, а потом занялась лицом. Пенка, тоник, кремы… Голову не мыла, лучше это сделать утром чтоб укладка была свежей. Переодевшись в отельный халат – тоже белый и мягкий, как облачко, направилась в спальню. Та была светлой и просторной, с кованым балконом и видом на центр города. Открыв дверь, я вышла на балкон чтоб полюбоваться ночной улицей и тут же об этом пожалела. На соседнем балконе в метре от меня стоял Тарновский.
В одних спортивных шортах и с голым торсом. Мягкий свет фонарей скользил по точеным рельефам прокачанных мышц, делал кожу бархатной. Выхватывал темные линии татуировки на левом плече. Замысловатая, сложная… Я так и не узнала, что она значит. Зато знаю, что эскиз рисовал он сам.
Дан очень красиво рисовал. И хотел когда-то заниматься именно этим. Рисовать комиксы. Но отец был против такого выбора сына. А Дан особо не сопротивлялся. Сдался при первой же неудаче …
– Красиво, ага? – он кивнул на улицу. – Обожаю этот отель. Тут лучший вид и сервис в Одессе.
– Я пойду спать, – отозвалась я, изо всех сил пытаясь не смотреть на его торс и не показывать замешательства.
Не дожидаясь ответа, юркнула в номер и заперла балконную дверь. Приложив ладонь к колотящемуся сердцу, легла на нее спиной. Господи, какой бред! Какая я идиотка, что сбежала оттуда. Надо было перекинуться парочкой ничего не значащих фраз, а потом спокойненько себе уйти, но нет же. Теперь будет думать, что мне не плевать.
Едва сдержавшись, чтоб не завыть в голос, я скинула халат и забралась в гигантскую, как аэродром, кровать. Идеальный по твердости матрац словно обнял мое тело, а одеяло приятно придавило своей тяжестью. Спасибо кондиционеру – в номере можно спокойненько себе спать под одеялом, а не раскрытой и мучаясь от жары. Жаль только сон не шел. Я ворочалась так и эдак и всеми силами гнала от себя мысли про Тарновского, но толку от этого было мало. Этот мерзавец плотно засел в голове со своими угрозами и дурацкими намерениями. А ставшее неясным из-за всего этого будущее напрягало похуже, чем если бы он просто взял и уволил меня. И исчез из моей жизни. Снова.
Промучившись до утра, я встала с кровати и поплелась в ванную. Вот, просто замечательно! Под глазами мешки от бессонной ночи, лицо бледное. Красота да и только.
После часа магических ритуалов с разными режимами душа, дюжиной баночек-скляночек и стайлером, бледная моль в зеркале превратилась во вполне себе нормальную молодую женщину. Красивую даже. Платье-рубашка – белое в мелкий пастельный цветок еще больше освежало и придавало образу легкости. Кремовые сабо удобно обхватывали ступни. Эх, весь день бы в такой обуви ходить, но к костюму больше идут каблуки. Да и учитывая нашу с Тарновским разницу в росте… Короче, не выглядеть же мне на переговорах рядом с ним маленькой девочкой. Сразу как вышла из номера столкнулась с Тарновским. Можно бы решить, что он поджидал меня, но нет, просто тоже выходил из своего. Совпадение.
Он был в неизменно белоснежной и идеально отглаженной рубашке и деловых брюках, подтянутый. Укладка, четкие линии щетины – все идеально. Но все это не скрывало, а даже как-то подчеркивало его хмурый и уставший вид. Словно мужчина, как и я, не спал эту ночь.
– Привет. Нам в десять уже надо быть на месте, так что давай все в темпе, – бросил даже не взглянув на меня.
– Хорошо, – растерявшись от его поведения, сказала я.
Честно говоря, даже несмотря на то, что вся дорога после словесной перепалки была проделана в молчании, я думала что утром меня опять ждут двусмысленные намеки и подкаты. Но нет. Вместо них деловая грубоватая отстраненность.
Всегда бы так.
Как только мы сели за столик в ресторане нам принесли меню. Пять вариантов завтраков. И все такие, что захотелось попробовать каждый. Особенно с тем, что желудок уже начинал урчать от голода.
Официант еще не успел отойти, а Тарновский уже выбрал свой. Пришлось по-быстренькому определиться и мне. И так же, по-быстренькому, позавтракать.
– Ты в этом пойдешь на встречу? – нарушил молчание Тарновский, окинув меня таким взглядом, словно я была одета в какие-то лохмотья.
– Нет. Я думала переодеться после завтрака…
– Тогда иди и переоденься, Алена. А впредь в деловых поездках сразу надевай соответствующую одежду. Не путай командировку с отпуском, куда бабы ездят наряды выгуливать…
– Только если мужчина настолько нудный, что больше в отпуске заняться нечем, – пробормотала я, чувствуя как начинаю закипать.
– Что?
– Ничего. Дайте мне пять минут, Богдан Сергеевич, – прошипела я, злобно глядя в льдистые глаза.
– Мы с формой обращения уже разобрались, Алена. Нарушая ее из-за детской обиды на то, что тебе указали на ошибку, ты ведешь себя непрофессионально.
– Ну, профессионалов вокруг полно. Меня всегда можно заменить одним из них, – оскалилась я.
А потом вышла из-за стола и нарочито медленным шагом направилась к выходу из ресторана. Услышала позади себя шипение. И, кажется даже что-то об стол ударилось. Уж не кулаком ли стукнул?
Попав в номер, тоже не торопилась. Бесись, Тарновский, сколько влезет! В голову заползали мстительные мысли о том, чтоб испортить грядущую встречу, но я гнала их прочь. Нельзя позволять личной неприязни влиять на работу! Это уж точно непрофессионально.
Закончив одеваться, вышла из номера. Спустилась на лифте – стеклянном цилиндре, передвигающемся со скоростью звука – в вестибюль, где меня раздраженно ждал Тарновский. Нет, он не ходил из стороны в сторону. И не наяривал мне. Просто стоял, как та греческая статуя, и всем своим видом излучал раздражение от того, что мы, по его мнению, начинали опаздывать. А опаздывать он ненавидел. Всегда приезжал вовремя или даже чуть раньше и требовал того же от остальных. Всех, включая меня. Глупую и безумно влюбленную в него двадцати двух летнюю девчонку, которая была готова делать что угодно лишь бы он был доволен.
Увидев меня, Тарновский придирчиво окинул взглядом. Хмыкнув, сказал поспешить и первым ступил в крутящиеся стеклянные двери. При свете дня улица была еще красивее. Залитая солнцем с изящной старинной архитектурой, она приковывала взгляд и вызывала желание погулять и рассмотреть все как следует. Ну, может в следующий раз.
Нас ждало такси. Конечно же бизнес-класс. Одетый в деловой костюм водитель вышел и открыл для меня дверь, словно для какой-то вип-персоны. Тарновский сел сам рядом со мной на заднее сиденье.
– Я тебе заметки скинул, пока едем – прочитай, – бросил не глядя на меня и ушел в свой смартфон.
Я сделала, как он велел.
Вот, вроде бы и отлично. Всегда бы так. Но почему же меня такое поведение еще больше бесит?
Глава 14
– Ты отлично сработала на встрече, Алена. Очень вовремя подстраховывала меня. Я благодарен, – никак не показывая выражением лица, что замечает как мои глаза лезут на лоб от удивления таким его словам, говорил Тарновский.
Пять часов и восемнадцать минут утомительной встречи, не считая перерыва на обед, все же завершились согласием подписать с нами договор о сотрудничестве и весь мой вымотанный организм буквально млел от удовольствия.
– Пожалуйста. Это моя работа, – попыталась сказать как можно более безразличным тоном.
Такси затормозило возле отеля. Водитель снова открыл мне дверь и даже руку подал, помогая выйти.
– У нас еще есть свободное время до вылета, – сказал Тарновский, когда мы поравнялись с ним у входа в отель. – Давай к морю прогуляемся?
Похоже на моем лице отразилась вся гамма эмоций, вызванная таким вот предложением, потому что Тарновский сник.
– Алена, я много думал. Всю ночь, честно говоря, – как-то смущенно улыбнувшись, он поймал мой взгляд. – Я не прав. Не так начал. Не с того. Неправильно. Я вел себя с тобой неправильно. И хочу за это извиниться.
Он говорил искренне. Я это чувствовала и это сбивало с толку. Потому что глупость и вообще невозможно. Дан Тарновский сначала благодарит, что “подстраховала”, а потом просит прощения? Да скорее сейчас прямо возле отеля летающая тарелка приземлится и инопланетные гуманоиды позовут нас на пиццу. Но тем не менее это происходило.
– Давай прогуляемся к морю, поужинаем? Считай, что это мои извинения. Пожалуйста!
Он смотрел на меня и ждал ответа. Льдисто-синие глаза смотрели без тени насмешки или привычной уверенности, что он получит желаемое. Смотрели как-то даже робко, застенчиво. И краешки губ подрагивали от нервной улыбки.
Ему неуютно. И странно. Как и мне.
– Хорошо. Только я хочу переодеться. Жарко.
– Я буду ждать.
Он будет ждать. Попав в номер, я приняла душ, полностью переделала все же успевших слегка пострадать от жары макияж. Платье, взятое на случай делового ужина было слегка неуместным для прогулки, потому я надела то, в котором ходила завтракать. Когда застегивала пуговки пальцы подрагивали. Да что же это я! Нервничаю так, словно у меня сейчас будет свидание. Стало стыдно за себя. А потом я вспомнила, что за весь день ни разу не написала Диме. Папе и Ленке – да. А ему – нет. Проверила телефон. От него тоже ни звонка, ни сообщения. Занят? Ладно, позвоню ему когда вернусь.
Проведя несколько раз расческой по волосам, я надела сабо, бросила в небольшую сумочку салфетки, бумажник и телефон, брызнула на шею капельку духов и вышла из номера.
Дан тоже переоделся. Льняная рубашка светло-голубого цвета с закатанными рукавами, джинсовые шорты, кожаные сандалии. Я поймала себя на мысли, что такой образ – расслабленный и молодежный очень ему к лицу. Больше даже чем костюмы и галстуки.
– Пешком пойдем или на такси? – спросил Тарновский, когда я подошла к нему.
– Пешком. Хочется рассмотреть улицу. Я так давно не была в Одессе.
– Стоило бы догадаться, что ты просто не могла разлюбить пешие прогулки, – с улыбкой проговорил мужчина.
Мы вышли в теплый летний вечер. Именно теплый – жара, как по волшебству, спала. Солнце постепенно начинало клониться к закату, и его лучи купали улицу и прохожих в своем мягком золотистом свете.
– Как дела у Лены? Как медовый месяц? – неловко нарушил молчание Дан.
– Отлично. Они на Шри Ланке сейчас. Просто райское местечко, ей очень нравится.
– Когда возвращаются?
– В воскресенье.
Разговор снова прервался. Нам обоим было странно просто идти бок о бок по улице, болтая о том о сем, словно мы… Кто? Друзья? Какие из мужчины и женщины друзья? Особенно, если они когда-то были…
– А Фанни уже универ окончила. Международная экономика!
– Фанни? Ты до сих пор зовешь сестру торговой маркой молочных продуктов? – хихикнула я.
Стефания, помнится, просила звать ее Стеф на западный манер потому, что любила зарубежные сериалы и не любила свое имя. А Дан поддразнивал ее, называя Фанни. Все потому, что это имя он сам же ей и выбрал и слегка огорчался, что то сестре не нравится.
– Угу. Ничего не поменялось. В том числе ее характер. Удивляюсь, как это она умудрилась универ окончить. Не училась же нифига. Все макияжи да социальные сети в голове. Сутками там зависает. И, конечно же, присоединяться к бизнесу не хочет ни в какую.
– Это сейчас тоже бизнес, Богдан. На нем люди отлично зарабатывают.
– Зарабатывают. Единицы. И как долго? До тридцати? Тридцати пяти? А потом что? – раздраженно бросил Тарновский.
– Ну, в процессе люди дело свое открывают на деньги от аккаунта. Да и в любом случае, время идет, Стефания может и передумать.
– Не идет, проходит.
– Богдан, но ей же это нравится. Найти любимое дело – это огромное счастье в жизни. Я вот, например, так и не смогла этого сделать.
– Ах вот как? Значит тебе не нравится твоя работа? – усмехнулся Дан. В уголках льдисто-синих глаз появились задорные морщинки-лучики, придавая его лицу зрелую привлекательность, какая бывает только у мужчин. Женщин ведь морщины только портят. Как все несправедливо.
– За нее хорошо платят.
– Женщина должна работать в удовольствие, а не чтоб зарабатывать. Деньги на жизнь – это задача мужика. Если он, конечно, мужик, а не сопля, – поймав мой взгляд, добавил. – Извини, если я опять…
– Ты сам себе противоречишь, Богдан, – решив не цепляться за очевидный намек, сказала я. – Говоришь, что женщина должна работать в удовольствие, а сестру пытаешься заставить делать это ради денег.
– Я просто хочу уберечь ее от ошибок. Сам же тоже когда-то хотел комиксы рисовать, а не в кабинете сидеть, – он криво ухмыльнулся. – Хорошо, что ума хватило отца послушать…
Он осекся и замолчал. Покосился на меня, понимая, как могу воспринять сказанное.
– В любом случае у Стеф есть ты. Подстрахуешь, если что, правильно? – получилось сказать вполне себе спокойно. Безразлично даже. Показать, что не провела ни малейшей параллели с… С нами.
– Просто подумай о том, что у нее может все получиться. Что она может посвятить себя тому, что действительно любит и это сделает ее счастливой.
В льдисто-синих глазах плескалось что-то такое острое и болезненное, что я торопливо отвела свои боясь что-то придумать. Что-то неправильно истолковать.
– Может ты и права, – проговорил он. – Знаешь, а я рассказал ей о тебе. Ну, что мы встретились снова. И она очень хочет пообщаться… Если ты не против.
– Да почему мне быть против? Я… Я скучала по ней, – выпалила я.
Скучала по маленькой сестренке Дана. Задорной бунтарке с розовыми волосами. Единственной из всей семьи Дана, которая приняла меня, если можно так сказать. То, что девушка, оказывается, тоже помнит меня приятно согревало.
– Тогда скину тебе ее номер телефона. Или лучше ник в социальной сети, да? – поддел Дан.
Получив сообщение, забила ник в поиск. С дисплея смартфона на меня смотрела очень красивая голубоглазая девушка. Искусно накрашенная, кстати. Очень. Не хуже, чем у именитых визажистов. И почти пятьдесят тысяч подписчиков, вот это да!
– У нее талант, Богдан. Такой же, как и у тебя, – проговорила я, листая профиль.
– У меня… Скажешь тоже. Так, баловство детское было…
– Неправда. Я помню твои работы и они были замечательные. Я тебе говорила.
– Помнишь? Правда?
Чувствуя, как начинаю краснеть, я посмотрела в сторону и пожала плечами. Мол, ясное дело, склерозом не страдаю в двадцать девять. Что ты пристал?
– И я тоже. Все помню.
От его тона по коже рассыпались мурашки. Помнит… И мои собственные воспоминания оживали словно по волшебству. Потому, что мы сейчас тоже оказались вместе на берегу. Только моря, а не речки, как на том самом первом свидании. И тоже смотрели как солнце уходит за горизонт, раскрашивая воды разноцветными красками. Все так похоже на тот день и в то же время совсем по-другому. Другое время. Другое место. Другие мы.
Повернув голову, я посмотрела на Дана. Льдисто-синий взгляд мужчины был обращен к горизонту, за который медленно уплывал багрово-красный диск солнца. Любовался этим или тоже видел совсем другой закат, как и я?
Видимо почувствовав, что смотрю на него, Дан повернулся ко мне. Заглянул в глаза. А может быть в самую душу, как и я в его… И там я увидела…
– Идем в ресторан, Алена. А то скоро уже надо будет собираться в аэропорт.
– Да, – увидела, ага. Придумала! – Конечно…
Глава 15
– Я прилечу в три часа ночи, Дим. Ты что же всю ночь спать не будешь только чтоб меня забрать? Ну зачем? На такси доеду, – говорила я в телефонную трубку.
Перед Димой было стыдно. Потому, что я не позвонила и не написала ему ни разу за день. Хотя возможность это сделать была. А он не только не обиделся на это, но еще и решил поехать на другой конец города посреди ночи затем, чтоб меня встретить в аэропорту.
Совсем как когда-то давно.
– Или Тарновский отвезет, да? – с упреком отозвалась трубка.
Или не только чтоб встретить.
– Или так, – пробормотала, машинально покосившись на Тарновского, с угрюмым видом сидевшего возле меня на заднем сиденье.
– Хороший у тебя начальник. Даже таксистом согласен поработать для своей подчиненной. Или не просто подчиненной?
– Дим, ну что ты говоришь? Если хочешь меня забрать – это будет отлично. Багажа у меня нет, так что около половины четвертого уже выйду. А сейчас извини, очередь на регистрацию подходит. Все! Пока! Целую!
Когда говорила последнее, до уха донесся самый настоящий рык. Не дожидаясь ответа Димы, я прервала соединение и сунула телефон в карман брюк.
– Нехорошо обманывать, – поддел Тарновский, прищурившись.
Ведь на самом деле мы только подъезжали в такси к зданию аэропорта. Сделав вид что не услышала, я покосилась в окно. За ним сновали машины и пешеходы с чемоданами. Аэропорт. Все куда-то спешат и что-то предвкушают.
– Что ревнует?
– Да нет, с чего ты взял? Просто спрашивал время прилета чтоб забрать меня в аэропорту, – максимально небрежным тоном ответила я.
– Какой заботливый.
– Именно такой, Богдан, – прошипела я, буравя его красноречивым взглядом.
Тарновский промолчал. Через минуту такси затормозило у входа и мы, забрав чемоданы, направились в здание аэропорта.
От Тарновского просто исходило раздражение. Казалось, что воздух вокруг его мощной фигуры прямо-таки заискрит сейчас. Но он ничего не говорил. Зависал себе в телефоне. В мессенджере. Хоть как я скашивала взгляд, никак не могла рассмотреть с кем он переписывается. А если еще немного повернуть голову, то попалюсь, это точно. Чтоб чем-то себя занять, тоже достала телефон, зашла в социальную сеть. Еще раз пролистала профиль Стефании. Умница она. Маленькая девочка, а не боится идти против всех ради исполнения своей мечты. Кое-кому до нее как до Луны.
MS_AlenaSheva:”Привет, Стеф, это Алена Шевченко. Помнишь меня?)”
StefaniaTarn:”Приве-е-ет! Я ушам не поверила, когда Дан рассказал, что вы снова встретились да еще и работаете вместе. Но очень обрадовалась. Давай сходим на кофе на выходных?”
MS_AlenaSheva:”С удовольствием”.
StefaniaTarn:”Тогда в пятницу спишемся чтоб точно. Как ты вообще? Дан не достает тебя?”
Я снова покосилась на Тарновского. Он сидел все в той же позе и что-то печатал на телефоне. С кем же ты переписываешься? Новая пассия?Скорее всего и не одна. Интересно, папа одобряет? Или ты больше его не спрашиваешь?
MS_AlenaSheva:”У меня все хорошо. Твой брат строгий начальник, но нет, не достает”.
StefaniaTarn: ”Странно. Он с тех пор как вашу фирму купил злющий ходит, хуже папы. Цепляется ко всему. Усиленно включил старшего брата и заставляет меня идти к ним в холдинг, а я не хочу. Вот макияжи делаю, профиль развиваю… “
MS_AlenaSheva:”Да, он мне рассказал об этом. Я сказала что это огромное счастье понять чем хочешь заниматься и найти возможность это делать. Попросила не мешать тебе”.
StefaniaTarn: “Угу, вроде бы он послушает. Достали с папой уже, честно говоря. Я так хотела, чтоб они помирились, но не на почве же мозговыноса мне. Только мама меня поддерживает. Ну, ладно, то такое. Я скучала по тебе. Жалела, что потерялись. Но, если что, все понимаю. Мой брат поступил как настоящая козлина. Но ему ой как плохо пришлось за это, поверь мне. Сто раз пожалел. Ладно, мне пора! Давай, до пятницы!”
MS_AlenaSheva: “До пятницы”.
Машинально написала подрагивающими пальцами и вышла из социальной сети. Плохо пришлось. Сто раз пожалел. Внутри все задрожало. Сладко. Болезненно. Опасно. Тебе-то какая разница, Алена? Пожалел, не пожалел и что там у него случилось после того, как он просто взял и бросил тебя потому, что папа сказал это сделать! Двадцатидевятилетний мужик, бизнесмен, большой и страшный босс, а женился на той, на ком папа сказал. Просто потому, что бизнеса ради…
Напрасно! Напрасно я написала Стефании. О каком общении может идти речь между нами теперь. Я больше не девушка Дана, я его подчиненная. И на этом все. Точка. Снова открыла социальную сеть, залезла в директ. Написала Стефании, что не смогу в субботу. Стерла.
Что такого, если мы встретимся? Старые знакомые, которые не виделись шесть лет. Я буду рада с ней пообщаться. Она со мной тоже, раз сама инициировала встречу. Поговорим о том, о сем, я поддержу ее в стремлении заниматься любимым делом, наплевав на мнение родственников. Причем тут Тарновский? Да, она его сестра, но не часть его. Как рука или нога. Я и так по-скотски с ней поступила, перестав общаться после расставания с Тарновским…
– Я тебе кофе купил.
Я подскочила от голоса Тарновского. Оказывается, пока я занималась дурацкой рефлексией, он успел сходить в кофейню. И стоял сейчас напротив меня, протягивая бумажный стаканчик с латте и вафельную трубочку со сгущенкой, завернутую в пергаментный конвертик.
– Ну, забирай, горячее же…
– Спасибо, – буркнула я, забирая напиток и еду.
Отпила. Ничего он не горячий. Теплый, ароматный, как раз как я люблю. И трубочка восхитительно свежая и вкусная. Как же давно я их не ела…
Тарновский тоже глотнул кофе. Смотрел не на меня – в зал. На снующих взад и вперед пассажиров с чемоданами на колесиках и подушками вокруг шеи.
– Ну как? Нормальные?
– Очень вкусные. Спасибо.
– Не за что. Я же знаю, что ты все это любишь. Латте. Трубочки со сгущенкой.
В груди стало очень тепло. Это все латте и сладкий десерт. Медленно и с удовольствием я смаковала лакомство, делая вид будто не замечаю, что Тарновский смотрит.
Объявили начало посадки на наш рейс.
– Доедай, не спеши.
Мелькнула мысль, что Дима бы на его месте точно бы меня поторопил. я что сравниваю их?
Наскоро поев, я выбросила стаканчик и конверт в мусор и мы направились к выходу. Просканировали билеты, прошли по гигантской “кишке” в салон самолета. Снова бизнес-класс. Даже жаль, что лететь всего-ничего. Я бы с удовольствием поспала в этом изумительно удобном кресле, ведь усталость уже давала о себе знать даже несмотря на выпитый кофе. Но придется подождать.
– Давай положу, – Тарновский перехватил у меня чемодан, когда я стала его поднимать с пола чтоб засунуть на полку.
Наши пальцы соприкоснулись. И показалось, что под кожу пустили самый настоящий огонь. Я отдернула руку. А Тарновский как ни в чем не бывало легко поднял чемодан и положил его на полку.
– Ален, ты садиться будешь? Или не хочешь у окна?
Я покраснела, обнаружив, что стояла и как дура смотрела как он кладет чемодан на полку. Как напрягаются его прокачанные мышцы и подсвечивается белым светом самолетных ламп гордый и мужественный профиль.
– Нет. Я хочу у окна, – пробормотала, пряча взгляд, и неловко опустилась на кресло.
А этот гад тихо хохотнул. Довольно так. Я точно слышала. Но виду, конечно, не подала. Пристегнула ремень, уставилась в темный иллюминатор. И в нем, как на зло, отражалась физиономия Тарновского.
Боженька, что ж такое-то? Могло случиться так, что я уехала кукухой, скажем, от переутомления? Иначе как объяснить все эти дурацкие чувства и ощущения, которые ожили внутри с тех пор, как этот мерзавец снова ворвался в мою жизнь? И это после того, что он сделал. Точнее, несмотря на это. И несмотря на то, что я, вообще-то, в отношениях. И люблю своего мужчину.
Нет, наверное, дело не в повредившемся рассудке. А в том, что Тарновский часть моей юности. Яркая, болезненная часть, унесшая с собой мои девичьи мечты, наивность и умение беззаветно любить. Ожесточившая меня, изменившая раз и навсегда. Ясное дело, что новая встреча взбудоражила, забрала покой, пробудила воспоминания. Хорошие воспоминания, ведь время гадкая штука, умеющая стирать плохое. Да еще и этот дурацкий порыв Тарновского “исправить ошибку”. Конечно же краткий и мимолетный. Где Тарновский и где усилия, старания и заморочки?
