Текст книги "Несносный босс (СИ)"
Автор книги: Надежда Борзакова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)
– Почему твоя сестра ушла из дома, Дан?
Повисла пауза.
– Мама нашла ее тест на беременность. Положительный, Алена. А ты маму знаешь. И отца. Короче, мне надо найти сестру и того, кто это сделал.
– И что потом, Тарновский?
– А потом, Ален, я сделаю, чтоб сестра не жила так, как я, – был ответ.
*****
– Стеф, скрывать наши отношения было изначально тупой идеей, – услышала я из залы, когда выходила из спальни, – Как малолетки какие-то…
– Ты просто не знаешь моего отца…
– Он что бог какой-то? – со смехом сказал Рома.
– Скорее демон, – буркнула Стеф.
– Ладно, я сам повелся, сам и виноват. Но это пора заканчивать. Я поеду к твоему отцу и поговорю с ним, – твердо сказал парень. – Попрошу твоей руки.
– Начни лучше с брата, – проговорила я.
Оба вздрогнули и повернулись ко мне.
– С кем ты говорила? – в панике глядя на телефон в моих руках, спросила Стефания.
– С Даном. Он ищет тебя. Все ищут. Но я не сказала, что ты у меня, не беспокойся. Я же дала слово.
– Он догадался, это точно, – простонала девушка.
– И что с того, если это так? Стеф, посмотри на меня, – попросил Рома, – я со всем разберусь, понятно? И никому тебя не отдам. Не отдам вас! Ну все…
Коротко поцеловав ее в губы, повернулся ко мне.
– Почему лучше начать с Богдана?
– Он мне по телефону обещал, что поможет, – уклончиво проговорила я. – Не то чтоб я сильно ему доверяла, но… Короче говоря, шанс, что с Даном получится будет попроще, чем с их отцом, есть.
– Ладно. Я уехал. Она может у тебя остаться?
– Конечно, – ответила я.
– Не говорите обо мне так, будто меня тут нет! – взвилась Стефания. – Один ты не поедешь! Я с тобой!
– Так, малышка, – он обхватил руками ее лицо, – это мужские дела, ок? Не волнуйся! Ален, спасибо за помощь!
И, коротко поцеловав ее в губы, быстро ушел. Стеф закрыла лицо руками. Сев рядом с девушкой на диван, я обняла ее.
– Стеф, Дан сказал мне, что сделает так, чтоб ты не повторила его судьбу. Мне трудно ему поверить, но это уже мое субъективное отношение. Вполне возможно, что он поможет. Да и Рома… Честно говоря, я уверена, что он сам справится. Давай ты не будешь накручивать себя, хорошо? Думай о ребенке.
– Ты права. Наверное, ты права, – прошептала она.
– Давай есть суши. Не пропадать же им.
Когда Стеф послушно тянулась за палочками, я увидела на безымянном пальце ее правой руки кольцо.
– Ух ты! Этого не было когда ты приехала.
– Да, – зарделась она. – Рома его купил еще недели две назад, представляешь? Но хотел сделать предложение, когда мы будем готовы уехать…
– Стеф, я слышала часть вашего разговора, прости. Рома прав. Скрывать не стоило, раз уж у вас все серьезно. Все равно все тайное становится явным. И, повторюсь, отъезд особо не вариант. Это так для самоуспокоения больше. Мы же обе с тобой это понимаем.
– Раньше ты мне не говорила этого.
– Стеф, я не имею права лезть в твою жизнь и давать советы. И не делала бы этого, если б все сложилось иначе.
– Зато очень мне помогаешь, – она обняла меня. – Спасибо. Даже мама никогда не помогала мне настолько.
Потом мы ели суши. Честно говоря, аппетита особо не было и это, конечно же, не из-за ролла, съеденного до приезда Стефании, которым я не наелась. Я нервничала. Так, что внутри все сжималось. Словно это моя судьба решалась сейчас. Но, конечно, не показывала этого. Расспрашивала девушку про ее блог, нравится ли ей камера, просила показать фото и мы даже провели ревизию моей косметички и заказали недостающие тюбики и флакончики. Все затем, чтоб хоть как-то ее отвлечь от напряженного ожидания.
В какой-то момент девушка, умаявшись, задремала на диване. Укрыв ее пледом и выключив звук на ее смартфоне, чтоб его звонок не разбудил, я тихонько ушла в спальню. Вышла на балкон с телефоном в руках. Открыла окно и подставила лицо холодному ветру. Голова пульсировала от нервного напряжения. Я волновалась за Стефанию. Не думала что когда-то это скажу, но уже лучше мама-пофигистка, как моя, чем мама-тиран, как ее. И, да, мой папа тоже не подарок. Особенно был, когда мы с Леной были примерно в возрасте Стефании. Но почему-то я была уверена, если бы одна из нас попала в такую же ситуацию, а ее жених пришел к нему просить руки, то папа бы не препятствовал.
Оповещение о пришедшем сообщении в мессенджер заставило меня подскочить и едва не выронить телефон.
Bogdan Tarnovsky: “Я думал, ты не будешь мне врать”.
Alena Schevchenko: “С чего это вдруг? Тем более, я пообещала. А обещания свои привыкла сдерживать.”
Bogdan Tarnovsky:”Скажи этой заразе, чтоб трубку взяла”.
Alena Schevchenko:”Зараза спит. Я не буду ее будить. Скажи мне как все прошло?”
Bogdan Tarnovsky:”Он, похоже, хороший парень, хоть и шифровался столько времени. Смелый. И отвечает за свои поступки. Это не меняет случившегося, но хотя бы отец ребенка Стефании не какой-то проходимец.”
Alena Schevchenko:”А поточнее, Тарновский!”
Bogdan Tarnovsky:”Это отца слова, а не мои. Завтра днем будем обсуждать по свадьбе, Фея Крестная”.
Сердце радостно застучало в груди.
Alena Schevchenko:”Вот так просто? Серьезно?”
Bogdan Tarnovsky:”Я обещал исправить ошибки, Алена. А еще обещал сделать все, чтоб сестра не жила как я. И я сдержу слово”.
Ничего не ответив и постаравшись не расплакаться от счастья, я ушла с балкона. Забралась под одеяло, только сейчас заметив, насколько сильно замерзла.
Bogdan Tarnovsky:”Я не отступлюсь, Шевченко. Я докажу тебе что изменился. А пока спокойной ночи, Фея Крестная.”
Ничего не ответив, я выключила звук на телефоне, положила его экраном вниз, чтоб не светился и закрыла глаза. На свою улыбку до ушей не злилась и сдерживать ее не старалась. Никто же не увидит.
Глава 29
– Папа был такой злющий! Думала прям испепелит взглядом. А мама даже ни разу на меня не посмотрела, – Стеф грустно вздохнула.
– Она смирится. Они оба. Со временем, – как можно более уверенным тоном проговорила я и отпила латте, прячась за чашкой. Наверное, не надо было говорить то, чего на самом деле не думаешь, но так хотелось как-то поддержать девушку.
– Или нет. Не важно, Ален. Это моя жизнь. И я ее проживу так, как считаю нужным. Имею на это право!
Вечером в воскресенье мы сидели за столиком в кофейне и пили латте с заварными пирожными.
– Папа сказал, что раз я “уперлась рогом”, то будет “свадьба, как положено”. Чтоб три сотни “нужных людей”, самый дорогой ресторан, приглашенная звезда и журналисты. А Рома такой – это наш со Стефанией праздник и мы проведем его так, как считаем нужным. Будет небольшая вечеринка для своих и все. И, конечно же, я возьму на себя все расходы на это мероприятие. Папа раздулся как индюк и сообщил, что в таком случае их на свадьбе не будет. Ну и пусть!
Я едва удержалась чтоб не закатить глаза. Это ж как нужно закостенеть в своем снобизме и авторитарности чтоб реально пропустить свадьбу родной дочери только потому, что она хочет праздник, а не деловое мероприятие ради поддержания имиджа.
– Ален, ты же придешь, правда?
– Ну, конечно, дорогая. И, если нужна помощь с подготовкой, ты говори. Я недавно сестру замуж выдавала, так что у меня полон телефон различных контактов, фотографий платьев, туфель, блюд, интерьеров…
– Обязательно, – Стеф поерзала на стуле. – Знаешь, я от родителей даже худшего ожидала. Не знаю, что им такого сказал Дан, чтоб они ограничились вот этим вот всем, а не наотрез запретили жениться.
– Я рада, что он сдержал слово, Стеф, – сказала я. – Хотя, честно говоря, сомневалась.
– Он очень изменился, – девушка сделала паузу, – Особенно в последнее время.
– Это хорошо, – не зная, куда деть руки, я снова взялась за чашку с кофе.
– Слушай, я вот все стеснялась спросить… Ты….Вы… Почему ты рассталась с Димой?
– Он мне изменял. А узнала я про это благодаря твоему брату. Именно из-за этого они подрались, – отрывисто ответила я.
– Оу! Прости, пожалуйста…
– Да не за что. Это уже не важно, – я махнула рукой.
– Да? – насторожилась Стеф, ловя мой взгляд.
– Конечно, – подтвердила я, – Я живу дальше. И очень благодарна твоему брату за то, что не потратила еще больше времени на этого мудака.
По девушке было видно, что она хочет еще что-то добавить, но не решается. Глотнув еще кофе, она перевела разговор на другую тему – снова на свадьбу. Еще немного обсудив что и как будет, мы распрощались.
На душе у меня было радостно. Это нереальное чувство, когда понимаешь, что хоть немного помогла кому-то обрести счастье в любви. Если бы купидоны существовали в реальности, то они были бы везунчиками.
В понедельник я проснулась раньше будильника бодренькой как четырехлетний ребенок в шесть утра в субботу. И это несмотря на то, что за окном было типичное октябрьское утро – дождливое и сырое. Сообразив на голове пучок подальше от греха, я нарисовала мелкие “деловые” стрелки, погуще накрасила ресницы и нанесла на губы розоватый блеск. На щеках играл румянец, кожа была на редкость ровной, потому я с чистой совестью обошлась без тонального крема.
Прискакав в офис в восемь утра, я уже к четырем переделала все дела и теперь вот сидела, листая ленту в социальной сети. Стеф сфотографировала свою руку с кольцом и подписала на английском “я сказала “да””, Ленка была просто идеальна в купальниках нового бренда родной страны, а Тарновский, на которого я не была подписана, выложил видео из зала. На нем он в спортивных шортах и майке-алкоголичке на тонких бретелях и с глубокими проймами жмет штангу, дергает толстые канаты, переворачивает огромную шину от грузовика… На широченных плечах и груди бугрятся мышцы, на предплечьях надуваются вены, лоб и грудь поблескивают от пота, льдисто-синие глаза горят азартом. Ну чисто павлин в вольере перед павлинихами. Десятью тысячами павлиних, если судить по количеству комментариев под видео.
Он любит другую. Уж не меня ли имел ввиду?
Что, прям так и сказал?
Качнув головой, словно так можно вытряхнуть из нее всякие глупости, я вышла из социальной сети.
– Девочки, я за кофе иду, – сказала Света, – кому-то взять?
– Давай и я с тобой, – я уцепилась за возможность убить время.
Остальные отказались и от кофе, и составить компанию. Жанна в принципе теперь ни с кем не общалась, а Ира и Таней в принципе никогда не делили с нами обеды и кофе-брейки.
– Уже решили, куда поедете в отпуск?
– Да. в Египет, – ответила Света. – Будем сутками плавать с аквалангом. я так соскучилась по Красному морю…
– И я, – протянула я, думая о том, как давно не была в отпуске.
Последний не в счет, он был взят ради помощи Лене, но остальные. Мы Димой только раз в год куда-то выбирались из-за его чертовой экономии, читай жлобства, и последний раз делали это только в позапрошлом году. А я так хотела на море… Вот только теперь поехать не с кем…. Но, несмотря на это, я была искренне рада за Свету и с удовольствием слушала, как она расписывала мне планы на отпуск.
Наконец, рабочий день подошел к концу. Пробежавшись под дождем к своей квартире и в который раз оценив прелесть жилья, которое находится возле работы, я приготовила себе ужин и включила новый, недавно найденный сериал. Стеф написала, что они с Ромой подали заявление в ЗАГС и распишут их через две недели, в субботу. Еще раз написав ей, что обязательно приду, я снова погрузилась в перипетии отношений героев сериала. Так и прошел вечер.
Подходя к офису следующим утром, я увидела на парковке “Камаро”. И, конечно же, Тарновский был внутри него, а не уже в своем кабинете.
– Привет!
– Привет, Фаннина подружка, – прищурился он. – Что смотришь? Ладно сестра еще дите, но ты…
– Это дите, Богдан, посмелее многих взрослых будет. А почему не рассказала, я написала тебе в сообщении. И вообще рассказывать была не должна, если что.
Дан сник. Я не имела ввиду его, но понял он мои слова о смелости Стеф именно так.
– Спасибо, что поддержал ее, Дан. Это для Стеф очень важно.
– Я же старший брат, – как-то очень смущенно пробормотал он.
– Да. вот теперь ты настоящий старший брат. Такой, какого бы я себе хотела, – улыбнулась я. – Ладно, идем. И так через два часа уезжать на встречу.
Два часа пролетели незаметно, а вот следующие три, во время которых была встреча с новыми потенциальными клиентами тянулись, как три года. Но, о подписании контракта договорились и это самое главное.
– В какой-то момент я думал, что врежу ему, – рыкнул Тарновский, когда мы садились в машину.
– Угу, было заметно. Именно поэтому я и вмешалась, – отозвалась я, снова почувствовав, как от напряжения начинают дрожать руки.
– Редкостный мудак, но золотой, – сказал мужчина. – Контракт с его фирмой – это отличная реклама помимо прочего.
И, помедлив, добавил:
– А мы с тобой отличная команда, Ален.
– Пожалуй, да, – отозвалась я.
Через несколько минут я поняла, что едем мы не в офис.
– Как куда? Праздновать, – сказал Богдан, когда я поделилась с ним своими наблюдениями. – Сегодня никакой работы, все. Я не в состоянии.
– Богдан Тарновский прогуливает работу? – поддела я. Потрогала его лоб ладонью, – Ты не заболел?
Напрасно. Потому что от прикосновения к его коже мою опалило жаром. А когда наши с Тарновским взгляды встретились, я почувствовала как все бабочки…
– Вроде температуры нет, – кашлянув, сказала я, отняв руку.
Дальше мы ехали в молчании. Напряженном, полном недосказанности, которую ни у одного из нас не было сил убрать.
Ресторан находился прямо в парковой зоне. Если выбрать столик у окна, то можно любоваться кронами деревьев, разукрашенных осенью в багряные цвета. Когда метрдотель вел нас к столику, я буквально почувствовала, как Дан напрягся еще сильнее. Услышала, как со свистом вырвался воздух сквозь его стиснутые зубы. А через секунду увидела причину – за одним из столиков сидели его родители. Время лишь слегка коснулось обоих. Добавило Сергею немного морщинок, сделало чуть менее подтянутой его фигуру. А Анжелу вынудило сменила прическу. Теперь вместо похожей на хвост скорпиона длинной французской косы, с которой я ее видела все те несколько раз, что мы сталкивались в прошлом, у нее густой удлиненный “боб” с длинной челкой. Все потому, нетрудно догадаться, что видимо даже многочисленные уколы красоты и пластические операции, не позволяют также открывать лицо и шею, как она делала это шесть лет назад, не выдавая при этом реальный возраст. Но все эти изменения все равно не меняли того, что эта пара выглядела такой, какой и была – зрелой, богатой и холеной.
– Ален, – начал было Дан, видимо захотев предложить пойти в другое место, но его перебил властный оклик отца.
– Богдан! – привстав, Тарновский-старший помахал рукой. – Прошу, присоединяйтесь к нам.
Помедлив, Богдан кивнул головой и двинулся вперед. А в следующую секунду взял меня за руку и крепко переплел наши пальцы.
Глава 30
– Какая приятная неожиданность, – сказал Сергей, когда мы приблизились к столику. Привстав, он протянул сыну руку и Дану пришлось отпустить мою, чтоб ее пожать. Конечно же, это не ускользнуло от внимания его отца, но мужчина никак не показал свою реакцию. А вот когда его цепкий взгляд остановился на моем лице, сделать этого не смог, и его удивленно вытянулось. На краткий миг, а потом снова приняло стандартное выражение подчеркнуто доброжелательного безразличия.
– Здравствуйте, Сергей, Анжела, – я растянула губы в улыбке, – Рада снова видеть вас.
Анжела сдержалась хуже. И это с тем, что большую часть мимики ее холеного лица блокировал ботокс.
Я сделала вывод, что родители Дана не были в курсе нашей новой встречи до этого момента.
– Это взаимно, – сказал Сергей. – Насколько круглая Земля, а! Прошу, присаживайтесь. Официант!
Когда нам принесли меню, я воспользовалась возможностью спрятаться за выбором блюд от взглядов и необходимости что-то говорить. Ох, водички бы. Ведь во рту пересохло похлеще, чем на недавних сложных переговорах.
Взаимно, ага! Пожалуй, если что и взаимно, так это то, что мы не рады видеть друг-друга.Хотя, подумав еще немного, я пришла к выводу, что родители Дана не вызывают у меня негативных эмоций. Зла на то, как они приняли меня в прошлом я не держала от слова совсем. Как относиться-дело каждого, а вот как себя вести-это уже вопрос к Дану. Это он должен был установить границы, но не сделал этого. Не смог? Не захотел? Не посчитал важным?
За столом царило молчание, нарушеное лишь когда мы с Даном делали заказ официанту.
– Значит вы сегодня снова столкнулись, да? – спросил Сергей.
– Не сегодня, папа, – сказал Дан. – Алена работает в «Джиникс», так что столкнулись мы уже давно. И снова сошлись.
– Да уж, – Анжела взяла тонкими пальцами стакан с водой и сделала маленький глоток.
– Как непредсказуема жизнь, – протянул Сергей.
– Да, это точно, папа. И я благодарен ей за шанс исправить ужасную ошибку, которую совершил шесть лет назад, женившись не на Алене.
Сердце замерло в груди, а вся кровь сначала отхлынула от головы из-за чего перед глазами замелькали серые точки, а потом рванулась к лицу. Хорошо что я в тоналке, может спасет хоть немного. Дыхание перехватило. Ни вздохнуть, ни выдохнуть.
Я покосилась на Дана. Он с абсолютно спокойным видом твердо смотрел на опешивших родителей. Так словно только что сказал, что айфон купил, а не имеет в планах жениться. Еще и на мне.
У меня самой язык прилип к небу. Голоса звучали сквозь грохот пульса в ушах, а в глазах темнело. Интересно, я смогу грохнуться в обморок. Очень бы помогло, вот честное слово. Боженька, дай здоровья официанту, который поставли перед Тарновскими-старшими их заказ.
Я хоть вздохнуть смогла. А, поймав взглядом стоявший и передо мной стакан с водой, схватила его и сделала пару глотков, хоть безумно хотелось осушить его залпом.
Я была в шоке! Но не столько от того, что Дан офигел настолько чтоб фактически назвать меня своей невестой, хоть мы с ним еще… Нет, не еще. Хоть мы с ним вообще… А от того, как он это сделал. Как установил те самые границы и как поставил меня совершенно на другой уровень. На тот, на котором и должна находиться его женщина, хоть я ею и не была. А еще какую силу духа проявил вот так откровенно сказав о том, что совершил ошибку в прошлом.
– Я хотел сделать это иначе, Ален, – сказал мне Дан, – Но уж как получилось.
– Угу, – только и смогла выдавить я.
На скулах мужчины играли желваки, а льдисто-синие глаза смотрели растерянно и в то же время уверенно.
– Дети не перестают удивлять, да дорогая? – пластмассово усмехнулся Сергей, вяло жующей зеленый салат жене.
– Это точно, – скривилась она.
В этот момент включился мой телефон. Звонила Света.
– Прошу прощения, – я вышла из-за стола, а потом и из зала, мысленно благодаря девушку за этот звонок. И Боженьку тоже. Ведь что это, если не та самая божественная помощь.
– Ален, извини что звоню. Но у нас тут капец случился! – затараторила девушка, – Доставку потеряли. Там на двести тысяч, Ален!
– Чью?
– Поплавского.
Вряд ли я когда-нибудь могла представить, что пребывая в здравом уме и твердой памяти от души обрадуюсь возникновению такой ситуации.
– Я через двадцать минут приеду, – и не думая уточнять подробности, сказала я. – Ничего не делайте без меня.
Положив трубку, вернулась в зал.
– Богдан, в офисе неприятности. Мне нужно возвращаться.
–Так поехали, – он бросил на стол возле так и не начатых блюд несколько купюр, – Извините, родители, работа.
– До свидания, – растянула губы в улыбке я и, не дожидаясь ответа, зашагала к выходу.
– Что случилось-то? – нагнав меня, спросил Тарновский.
– Потеряли доставку от Поплавского. На двести тысяч. Он застрелится.
– Ну, компенсируем, – будничным тоном, словно речь шла о паре сотен, сказал Тарновский.
– Угу. И он просто скажет спасибо и забудет.
– Казним виновного. Этого ему хватит?
– Посмотрим еще. В любом случае, я сама разберусь.
– Я не сомневаюсь в этом, – хмыкнул Дан, открывая мне дверь машины. -Ты же у меня умница.
– А насчет этого даже не напоминай, -зашипела я.
– Чего именно? – довольно ухмыльнулась эта скотина.
– Как ты мог сказать родителям, что мы вместе?
– Ну ты и прыгаешь с темы на тему, – сокрушительно качнул он головой. -Так а почему ты не опровергла информацию?
– Потому, что я дар речи потеряла.
– Ну, если хочешь, то можешь позвонить моему отцу и…
– Нет уж, спасибо! Пусть лучше сам все увидит со временем,– елейным голосом пропела я. – А теперь давай поедем? Мне придется расшибиться в лепешку чтоб твоя компания не потеряла этого клиента и чем раньше я это сделаю, тем лучше.
*****
– Никогда раньше времени не паникуйте. А еще лучше вообще не паникуйте, – говорила я сотрудникам колл-центра и своим подчиненным.
Как оказалось, груз никуда не исчез. На него по ошибке наклеили неправильный трекинг и благополучно отправили в другой город. Не спрашивайте, как мне удалось все это узнать, отыскать его и умаслить Поплавского, но я это сделала. Пусть потратила весь остаток рабочего дня понедельника и половину вторника, но оно, конечно же, того стоило.
– Учитывая нашу систему безопасности, в подавляющем большинстве случаев груз никуда не исчез, а просто на каком-то этапе произошла ошибка. Поэтому, всегда сначала говорим клиенту, что уточним информацию, максимально тянем время. И ищем начиная с камер…
Я все говорила и говорила, позволив себе подольше. купаться в этом особенном чувстве триумфа, которое возникает когда решаешь какую-то архи-сложную задачу и все твое окружение смотрит на тебя с восхищением. Закончив, написала задачу сотруднику отдела бизнес-процессов дополнить соответствующий раздел новыми пунктами.
Из офиса уходила последней. Стандартной текучке плевать на форс-мажоры, она просто есть. И никуда не денется, пока не разберешься с ней. Когда шла мимо кабинета Тарновского, увидела, что дверь приоткрыта и внутри горит свет. Ускорившись, прошмыгнула мимо. Только и не хватало, чтоб заметил, что я еще здесь. Нажав кнопку лифта, стала топтаться возле, мысленно умоляю ленивую кабину ползти быстрее.
– Алена? Ты почему все еще здесь? – Тарновский подошел и стал чуть позади меня.
Каждой клеточкой кожи я чувствовала его взгляд. Он словно касался макушки, скул, губ, скользил по изгибу шеи к груди, скрытой только тонкой тканью блузки потому, что пальто я держала в руках, планируя надеть уже на улице.
– Из-за Поплавского работы скопилось много.
Приехал лифт. Мы вошли внутрь и Тарновский нажал кнопку первого этажа. Ну вот. Стой теперь и нюхай его парфюм, подло ссинергирующийся с запахом тела. Ссинергирующийся? Что? Есть вообще такое слово?
Лифт резко качнулся и остановился. Это Тарновский нажал на стоп.
– Попалась, – произнес он, плотоядно усмехаясь.
И, раньше, чем я успела хоть сообразить что ответить, прижал меня к стене и съел мои губы своими. Именно съел. Так не целуют. Так заставляют потерять голову, забирают дыхание, покоряют… Так присваивают.
Пальцы мужчины забрались мне в волосы, прижимая крепче. Другой рукой он скользнул по шее, плечу, спустился к талии, сминая, обжигая желанием, которым были пропитаны эти прикосновения и поцелуи.
– Ты не выйдешь из этого лифта, пока не согласишься сходить со мной на свидание, – прохрипел он, оторвавшись от моих губ.
– Что мне помешает согласиться и не пойти, Тарновский? – изо всех сил стараясь игнорировать то, как действует на меня близость его мощного, горячего, как печка, тела, выпалила я.
– То, что это будет сейчас, – ответил он.
Глава 31
Солнце медленно клонилось к горизонту, делая небо и речку сказочными. Сидя в мягком пледе у намытого яхтенного окна, я грела руку о стакан с глинтвейном и любовалась закатом. Сердце трепетало, а губы все еще горели после того поцелуя в лифте. И дышала я часто-часто, словно это случилось только что, а не примерно сорок минут назад, за которые Тарновский успел организовать нам эту белоснежную красавицу-яхту с вкуснейшим ужином из морепродуктов и ароматным глинтвейном в комплекте. Думать, что он готовился – бред. Так подгадать просто нереально, поэтому… Да, конечно, при наличии больших денег, можно все. Абсолютно все, кроме того, чтоб вот так угадать, чего бы именно мне хотелось. Какого вечера, где…
Помнит, что я люблю водные прогулки.
Сам Тарновский сидел в метре от меня и тоже любовался. Но не закатом, а мной. Не сводил с меня глаз и не замечать этого, как я делала раньше, попадая в его поле зрения, теперь было намного сложнее. Мы наедине. На яхте. В полумраке, нарушаемом лишь мягким светом свечей и закатными лучами.
Я чувствовала, как пылают мои щеки. Как десятки маленьких разноцветных бабочек с сердечками вместо глаз порхают где-то в желудке. И мозг – зрелый, рациональный мозг взрослой двадцатидевятилетней женщины, которую не раз уже предавали и этот конкретный мужчина в том числе, молчит. Вместо него говорит сердце. И оно просит, умоляет – рискни. Потому, что ты никогда и ни с кем не чувствовала так, как с этим мужчиной. Потому, что стоило тебе его увидеть и все, что давно забылось, давно перегорело, давно умерло – возродилось, вспыхнуло с новой силой. Потому, что сейчас и правда очень похоже, что он…
– Красиво… Не помню, когда последний раз встречала закат у реки.
– Да, очень.
Повернув голову, я увидела, что смотрит Дан на меня. Давно смотрит, это видно по взгляду, по выражению лица. Но я это и так знала.
Смотрит так, словно хочет поцеловать.
– У Стеф свадьба через две с половиной недели, в субботу.
– Знаю.
– Ну, конечно, – фыркнул он. – Две заговорщицы…
– Богдан…
– Да я шучу. А, если серьезно, то горжусь ею. Возоволосая малявка смогла сделать то, чего не смог я.
Сказал он это небрежно, но взгляд стал печальным. Открытый, искренний, абсолютно без какой-либо брони он сейчас был синим морем, замерзшим от тоски.
– Она это сделала частично благодаря тебе, Дан. Если бы Стефания не видела, к чему приводит иное решение, то кто знает… Да и именно ты поддержал их с Ромой.
– И ты.
– И я. Хоть немного. И очень этому рада, – я сделала паузу. – Ты вообще понимаешь, что скоро станешь дядей?
– Честно говоря, пока с трудом. У моей малой будет свой ребенок. Ребенок с ребенком.
– Твоей маме было столько же, когда появился ты.
– Тогда все было по-другому. Другое поколение, другие времена и ситуация.
– Стеф справится. И Рома тоже. Он мне очень нравится. Смелый, решительный, умеет брать на себя ответственность. И видно, что любит ее. Это уже многое.
– Честно говоря, я ему завидую, – он сделал большой глоток янтарной жидкости из бокала, – В его возрасте я бы так не смог.
– Зато смог позже. Дан, мы все растем в разных условиях, и становимся разными людьми. Совершаем ошибки. Исправляем их либо нет. Находим в себе силы измениться либо нет.
– Я изменился? – мужчина поймал мой взгляд.
Внутри стало больно от того, что было в его льдисто-синих глазах. Он словно приговора ждал.
– Изменился…
– Но это ничего не меняет, да? – с горечью перебил он.
– Дан…
Я попыталась вздохнуть и не смогла. Грудь словно железными тисками сдавило. Очень больно. Словно разом закровили все шрамы на сердце, оставленные после того, как оно собралось из осколков…
– Думаешь, я сам не понимаю что такого не прощают? Да понимаю, Ален! Потому и бешусь от бессилия.
– Дан, – я обхватила руками заросшие щетиной скулы. Почувствовала, как слегка подрагивает челюсть и ходуном ходят желваки. – Я прошу, дай мне немного времени. Пожалуйста! Слишком много всего, понимаешь? То, как ты начал… А потом как все изменилось…
– Ален, – холодные, как лед пальцы осторожно легли на мои запястья. – Я… Я правильно понял? Это… Ты мне что хочешь сказать?
Лицо мужчины расплывалось перед глазами. Комок в горле начинал мешать говорить, а сердце колотилось так, словно я готовилась сделать шаг в пропасть.
Я придвинулась ближе, склонила голову и сама поцеловала его.
*****
Каждый вечер мы где-то гуляли. Выходные проводили вместе, целые дни кружа по улицам, заходя в уютные кафешки и ресторанчики, рассматривая картины в музеях и целуясь, как подростки, на последних рядах кинотеатров.
По офису поползли сплетни, Жанна разговаривала со мной сквозь зубы, словно я была в чем-то перед ней виновата, а через полторы недели – как раз в пятницу – объявила, что получила более выгодное предложение и вынуждена уволиться. Я молча подписала ей заявление даже несмотря на то, что днем ранее вызвала на разговор Таню и предложила ей вариант – либо она пишет заявление по-собственному желанию, либо многочисленные ошибки, допущенные ею в работе превратятся в более нежелательную для нее запись в трудовой книжке. В ответ услышала много всего неприятного про себя, но, несмотря на это, когда женщина через пару часов попросилась “по-собственному”, не отказала ей.
Взамен, по согласованию с Даном и руководителем колл-центра, предложила повышение двум самым лучшим тамошним сотрудницам – молодым девчонкам, возраста Стеф. Это было рискованное решение, но, честно говоря, у меня в мыслях давно уже периодически мелькало, что надо бы омолодить свою команду и лучше всего это сделать пригласив не кого-то с улицы, а повысить тех, кто уже знает “кухню” изнутри. И, да, это риск. И, возможно, в другой ситуации я бы вряд ли… Но я это сделала.
Это и еще кое-что. В один из дней я позвонила в салон Анжелы и уточнила, когда на месте будет руководитель. В нужный день отпросилась у Дана и поехала в салон. Увидев меня, Анжела не смогла скрыть удивление.
– Здравствуйте! Анжела, извините за внезапный приезд, но, возможно у вас найдется для меня пара минут?
Сделав паузу, женщина царственно кивнула и мы прошли в ее кабинет. Очень просторный и стильный, как и весь салон красоты в целом, что правда, то правда.
– Только у меня и правда мало времени, – сказала она, указывая мне на кресло напротив своего стола.
– Знаете, честно говоря, я очень боюсь сделать хуже, но не могу не попытаться, – борясь с запоздалым ощущением глупости своей затеи, начала я. – Анжела, я пришла просить вас, чтоб вы уговорили Сергея пойти к Стеф на свадьбу. Понимаю, вы не в восторге от ее выбора и от ситуации. И от желания не играть традиционную для вашего круга свадьбу…. Но наказав дочку таким образом вы ничего не измените. Стефания сделала свой выбор. И этот выбор делает ее счастливой. А разве это не то, чего каждая мать хочет для своего ребенка? Разве не это самое важное?
– Сколько она пробудет счастливой в шалаше с этим мальчишкой и ребенком в придачу? Год?
– Даже если и год, что с того? Если вы не придете на свадьбу, это не изменится. Как и то, что у девочки не останется воспоминаний, в которых самые близкие люди были рядом в один из самых важных моментов в ее жизни. Это же ваш ребенок, Анжела. И ваш будущий внук. И человек, который дорог вашему ребенку. Вы семья.
Выражение лица женщины не изменилось. Осталось холодным, чуточку надменным и застывшим.
