Текст книги "Ангелы живут на небесах"

Автор книги: Надежда Фролова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

АНГЕЛЫ ЖИВУТ НА НЕБЕСАХ

ГЛАВА 1

Я сидела на диване, тупо уставившись на раскрытую передо мной страницу очередного номера газеты «Коммерческий вестник».

«Частный детектив. Лицензия №…». Номер лицензии был моим, и только по этому признаку я смогла определить, что это то самое объявление, которое именно я дала в газету месяц назад. А вышло оно, как ни странно, сегодня – как раз в тот день, когда я меньше всего была настроена на то, чтобы заняться очередным расследованием.

Подобных объявлений в газете было четыре. Даже не подобных, а точно таких же, написанных абсолютно теми же словами, так что отдать предпочтение тому или иному труженику частного сыска можно было только исходя из принципа благозвучности комбинации цифр, составлявших номер его лицензии.

Именно над этим вопросом я и думала последние минут десять: насколько благозвучны цифры, составлявшие номер моей лицензии, чтобы кто-то решил обратиться со своей криминальной проблемой именно ко мне, а не к другому частному сыщику, расположившему свое объявление в газете по соседству с моим.

Опустив глаза немого ниже, я с некоторой долей злорадства отметила, что одному из моих конкурентов явно с этим делом не повезло, потому что номер его лицензии составляли сплошные шестерки. Три шестерки – это уже страшно, а вот шесть шестерок – совсем угрожающая комбинация, способная отпугнуть даже не самого суеверного человека.

Хотя, может быть, я и ошибаюсь. Ведь в номере моей лицензии не содержится ни одной цифры «шесть», и, тем не менее, до сих пор по моему объявлению не позвонил ни один человек.

Но, честно говоря, я была этому только рада. Ведь, в конце концов, частный детектив – такой же человек, как и все остальные, и тоже имеет право на отдых. А последнее дело, которое мне пришлось расследовать, потребовало от меня колоссальных затрат энергии. Мои умственные и физические резервы находились в данный момент на грани истощения, и я нуждалась в отдыхе ничуть не меньше, чем нуждается в глотке воды усталый путник, бредущий по пустыне.

И черт меня дернул дать это объявление! Ведь даже тогда, месяц назад, я, в общем-то, не страдала от недостатка работы. На кусок хлеба я себе всегда зарабатываю – так нет ведь, его еще и маслом помазать надо! Хотя материальная сторона вопроса все же всегда волновала меня гораздо меньше, чем могли бы подумать окружающие. Мой труд оплачивается очень неплохо, но это не главное, что привлекает меня в моей неженской профессии. Главное – это то, что каждый раз, расследуя запутанное и рискованное дело, я чувствую, что жизнь не проходит мимо меня. Так что каждое дело – это очередной глоток свежей воды, очередная порция кислорода, без которой мое существование просто невозможно.

Поморщившись, я поняла, что сегодня мне почему-то не хочется ни воды, ни кислорода. Я слишком сильно устала, поэтому энтузиазм и снизился до нулевой отметки.

Еще пару минут посидев в задумчивости, я твердо решила в ближайшие несколько дней не браться ни за одно расследование. И в этот момент зазвонил телефон.

Сердце сжалось в тоскливом предчувствии. А может, просто не брать трубку? Но телефон не умолкал, и это заставило меня подняться с дивана и произнести раздраженное «алло».

– Здравствуйте, я по объявлению, меня зовут Павел Сергеевич Гордеев, – услышала я в трубке достаточно приятный и взволнованный мужской баритон. – Это вы – частный детектив?

– Да, это я – частный детектив, но, к сожалению, в данное время нахожусь в отпуске и ничем не смогу вам помочь. Обратитесь к кому-нибудь другому! – заявила я довольно безапелляционно и невежливо повесила трубку, даже не попрощавшись.

Не могу сказать, улучшилось или ухудшилось мое настроение. Наверное, все-таки ухудшилось, потому что я потянулась за пачкой сигарет, что вполне могло свидетельствовать о негативной реакции на короткий телефонный разговор.

Распахнув окно, я высунулась из него почти наполовину и с огромным удовольствием вдохнула свежего весеннего воздуха. Весна – мое любимое время года, я просто обожаю весну! Асфальт уже начинал подсыхать, а островки сероватого снега попадались на глаза с каждым днем все реже и реже. Теплый ветер лениво играл пока еще голыми ветками деревьев, плавно раскачивая их из стороны в сторону. Едва я появилась в оконном проеме, он тут же меня заметил и игриво подхватил мои волосы, в момент запутав их и превратив мое «каре» во взрыв на макаронной фабрике, а я в ответ только улыбнулась. Небо было голубое, почти прозрачное – ни облачка, и в воздухе дразняще пахло весной.

Пару раз затянувшись, я без сожаления затушила сигарету в пепельнице, подумав о том, что в данной ситуации сидеть в четырех стенах, глотая никотин, способен лишь человек, который себя абсолютно не любит. Окно я закрывать не стала – теперь, почувствовав этот дурманящий аромат, я поняла, что мое единственное желание – вдыхать его бесконечно.

Следовательно, нужно пойти на улицу. В самом деле, зачем сидеть, как птица в клетке, и шевелить ноздрями, как голодная собака, если можно окунуться в эту весну с головой. Ведь я – свободная женщина, так что же может помешать этому свиданию с весной? Ничего, разве только телефон снова зазвонит…

И он зазвонил – именно в тот момент, когда я уже стояла на пороге квартиры и собиралась покинуть ее пределы. Зазвонил, как обычно, настойчиво. Но я была настроена не менее твердо, чем человек на том конце телефонного провода, поэтому лишь злорадно покосилась на трезвонящий аппарат, показала ему кончик языка и захлопнула дверь. Спускаясь вниз по ступенькам, я еще долго слышала его возмущенные трели – но это только поднимало мне настроение. Я буквально ликовала, чувствуя, что в этот раз одержала полную победу над обстоятельствами.

Естественно, что воспользоваться машиной в данной ситуации я даже не подумала, несмотря на то что выбранный мною маршрут был достаточно длинным. Я предполагала долгую прогулку до парка Клены, который расположен в центре города в нескольких кварталах от моего дома. Идти до него придется минут двадцать, а то и тридцать, но это меня совсем не смущало. Ветер-попутчик нагнал меня почти сразу же и снова принялся забавляться моими волосами, то полностью откидывая их назад, то вдруг закрывая прядями лицо, так что я шла не разбирая дороги.

Разомлевшая под первыми теплыми лучами серая облезлая кошка растянулась на крышке канализационного люка, медленно и старательно облизывая свои неожиданно розовые подушечки лап и, видимо, ощущая себя королевой красоты. Стайка воробьев невдалеке боролась за горстку рассыпанных кем-то семечек – я подошла ближе, и они шумно взлетели на ветку стоявшего невдалеке дерева, нахохлись и все как один уставились на меня с подозрением. А я только улыбнулась, откинув со лба непослушные пряди, и прошла мимо, подумав о том, что подобное мирное соседство кошки с воробьями вряд ли было бы объяснимо, если бы не ласковый ветер, теплое солнце и этот дурманящий, пьянящий воздух – если бы не весна…

Оказавшись на территории парка Клены, я почувствовала легкую усталость – вот до чего доводит неподвижный образ жизни! В очередной, кажется, пятьдесят пятый раз за последние два года, я дала себе обещание начать совершать утренние пробежки хотя бы три раза в неделю. Потом подумала, что это всего лишь очередное обещание и дальше дело вряд ли пойдет, потому что просыпаться рано утром я могу только лишь в одном случае – если этого требуют неотложные обстоятельства дела. В противном случае меня едва ли возможно поднять с постели раньше десяти, а то и одиннадцати часов – сказывается хроническое недосыпание, организм жадно берет свое, и поделать с этим я ничего не могу. Какие тут могут быть утренние пробежки.

Возле входа в парк стояла, сверкая намытыми боками, новенькая «БМВ» последней модели, а парень, сидевший за рулем, тоскливо высунул голову в окно и оглядывал прохожих с выражением мерной зависти на лице. Лице, кстати, симпатичном – его яркая внешность сразу же бросилась мне в глаза. Восточный тип, иссиня-черные брови и ресницы, такие же черные волосы и ореховые, меланхолично-неподвижные глаза на фоне удивительно белой и, видимо, тонкой и нежной кожи. Озорно стрельнув глазами в его сторону и не заметив никакой реакции, я мысленно фыркнула и прошествовала мимо, гордо подняв голову – подумаешь, и не таких выдали!

Чувство усталости все же давало о себе знать, к тому же свежий воздух в непривычно больших количествах всегда вызывал у меня легкое головокружение – в общем, мне хотелось присесть и отдохнуть, но не тут-то было. Абсолютно все скамейки были заняты, на них сидели влюбленные парочки. Поцелуи, объятия, восторженное щебетание – нарушить такое единение с моей стороны было бы настоящим кощунством, поэтому присоседиться ни к одной из парочек я так и не решилась.

Побродив еще некоторое время по парку, я села на скамейку, на которой в одиночестве сидел молодой человек. Покосившись на него не совсем уверенно, я предположила, что молодому человеку, видимо, около двадцати пяти лет, и оценила его внешность как симпатичную и неприятную. Взаимоисключающее сочетание – но тем не менее в данном случае оно имело место. Дело в том, что его внешний вид был слишком уж безупречным: одежда – длинное серое двубортное пальто, расстегнутое по всей длине и открывающее оливкового цвета пиджак, такие же брюки с идеальными стрелками и кипенно-белая рубашка – сидела на нем, как на манекене, словно это не одежду кроили под него, а его под одежду; лицо выбрито до лоснящегося блеска, прическа волосок к волоску, явно заметно присутствие следов дорогого мусса или лака для волос, и все же… Несмотря на столь безупречный вид, всем своим обликом он олицетворял какую-то неуверенность, можно сказать, хрупкость, словно был не мужчиной, а какой-нибудь принцессой-недотрогой из старой сказки братьев Гримм. К тому же волосы у него были неожиданно рыжими, а все лицо покрывала россыпь веснушек, что мне в мужчинах никогда не нравилось.

Он сидел на самом краешке, сиротливо вдавившись в спинку лавочки, и пристально смотрел на меня. Я решила не обращать внимания на его немного неприличный взгляд – все же в данной ситуации он имел большие права на эту скамейку, потому что занял ее первым, следовательно, ругаться с ним было не в моих интересах. Пускай себе смотрит, я за просмотр денег не беру.

Я уселась поодаль от него – благо дело, длина скамейки вполне позволяла соблюдать дистанцию, и снова с наслаждением вдохнула поглубже очередную порцию весеннего воздуха, слегка прикрыв при этом глаза.

Однако боковым зрением я заметила, что рыжий продолжает разглядывать меня все так же бесцеремонно и настойчиво, и я, почувствовав наконец первый прилив раздражения, поинтересовалась:

– Ну что, я прошла фейс-контроль?

– Что? – не понял парень.

– Я говорю, фейс-контроль прошла?

– А-а… – протянул он задумчиво и ответил вопросом на вопрос:

– Это – вы?

– Разумеется, это я, – слегка скривившись, бросила я через плечо. Терпеть не могу бессмысленные вопросы и неоригинальные варианты знакомства. Однако его следующий вопрос оказался еще более бессмысленным, до такой степени нелепым, что я уже начала жалеть о том, что села на одну с ним лавочку.

– А почему вы в куртке?

– Почему я в куртке? А почему бы мне не быть в куртке? Если вы добрых пять минут раздевали меня глазами, это еще не значит… – начала было я умничать, но он меня оборвал:

– Но ведь вы частный детектив?

– Да, я частный детектив, – слегка опешила я. – А вы что, профессиональный ясновидящий?

– Но почему вы в куртке? Вы должны быть в плаще… – продолжал настаивать он, проигнорировав мой вопрос о своей профессиональной принадлежности.

– Что хочу, то и ношу, идиот! Для частных детективов еще не ввели униформы! И никому я ничего не должна! – рявкнула я и поднялась со скамейки, которая начинала мне уже казаться первым кругом ада.

– Постойте! – огорченно произнес он. – Я не хотел вас обидеть! Это и в самом деле ваше личное дело, что носить! Пойдемте в кафе, здесь, неподалеку, или в машину…

Часть его тирады осталась мною не услышанной, так как я продвигалась по парку достаточно резво и успела за время его болтовни отойти на приличное расстояние. Настроение мое испортилось, и я была злая, как ядовитая змея. Этот рыжий тип с явными признаками паранойи попался на моем пути совсем некстати. Только вот откуда он узнал, что я частный детектив? Неужели то страшное, что предрекали мне многие друзья-приятели и близкие родственники, случилось, и я уже с первого взгляда начинаю производить на людей впечатление не обаятельной женщины, а собаки-ищейки с раздувающимися от предвкушения добычи ноздрями?

Как бы не так! Хотя почему тот симпатичный парень, сидевший за рулем не менее симпатичной машины, проигнорировал мой полуоткровенный призывный взгляд?

Парень продолжал оставаться на том же месте, и выражение его лица абсолютно не изменилось за прошедшее время – на нем явно проступала все та же скука и беспросветная тоска. Что ж, сейчас мы проверим, насколько сильны еще мои чары – весна всегда стимулирует меня к беспринципности!

Мысленно настроившись на удачу, я решительно открыла дверцу «БМВ» и не менее решительно уселась на сиденье рядом с водителем.

– Скучаем? – поинтересовалась я томным голоском.

Он смотрел на меня так, как будто я была не я, а какой-то пришелец из иных миров или летающая тарелка, по непонятной причине выбравшая местом своего приземления салон его автомобиля.

– Слушай, может, подбросишь меня, я тут недалеко живу, – продолжила я свое наступление, попытавшись улыбнуться как можно более располагающе. И сразу поняла, что все мои опасения по поводу собственной непривлекательности были лишены основания, потому что он сразу же улыбнулся в ответ.

– Извините, это было немного неожиданно, я задумался, – ответил он с приятным акцентом. – Только, к сожалению, я не смогу вас сейчас подвезти, потому что… Дело в том, что я всего лишь водитель, а мой…

Его оправданиям так и не суждено было родиться до конца, потому что в этот момент дверца авто распахнулась, и я едва не подпрыгнула от неожиданности и возмущения, так как перед моим лицом снова возникла веснушчатая физиономия моего экс-соседа по скамейке.

– Татьяна Александровна, я вас не понимаю! – с искренним возмущением в голосе снова начал он наезжать на меня.

– Сами вы Татьяна Александровна! – рявкнула я. – Это я вас не понимаю, и вообще, закройте дверь с той стороны!

– Закрыть дверь с той стороны? – словно опешив, переспросил он. – Но, извините, это моя машина…

Почувствовав, как щеки мои медленно начинает покрывать предательский румянец, я перевела взгляд на водителя и сразу же поняла, что определенно села в лужу.

– Прошу прощения, я этого не знала, – пробурчала я себе под нос, попытавшись протиснуться мимо него с единственным желанием поскорее смыться с места своего позора. Но не тут то было! Рыжий веснушчатый субъект оказался настойчивым – схватив меня за рукав, он миролюбиво произнес:

– Татьяна Александровна, может быть, все же пойдем в кафе, здесь, неподалеку.

Я вздохнула. Похоже, ситуация требовала прояснения.

– Ответьте мне на два вопроса, – с расстановкой проговорила я. – Почему вы упорно называете меня Татьяной Александровной и на каком основании вы считаете, что я непременно должна идти с вами в какое-то кафе неподалеку?

– Но ведь вы сами мне сказали, что вас зовут Татьяна Александровна, у меня вообще на имена прекрасная память! А в кафе, я думаю, нам будет удобнее поговорить, или вы так не считаете?

– Я? Я вам сказала, что меня зовут Татьяна Александровна? Когда?!

– Час назад, по телефону… – он смотрел на меня уже с явным сомнением в здоровье моей психики. Но тут до меня наконец дошло. Он путает меня с Морозовой! Морозова – это еще одна женщина-сыщик, достаточно известная в нашем губернском городе.

– Послушайте… Вы меня, видимо, с кем-то путаете, и я даже знаю с кем. Насколько я понимаю, час назад вы имели беседу по телефону с частным детективом Татьяной Александровной Морозовой и договорились с ней о встрече в парке Клены. Так?!

– Так, – медленно, словно переваривая в голове полученную информацию и пытаясь уловить, в чем же смысл возникшей путаницы, произнес мой собеседник. – Она сказала, что будет в длинном кожаном плаще.

– Но дело в том, что я, хоть и частный детектив, но не тот, который вам нужен. Меня зовут Надежда Александровна Фролова, и наша с вами встреча произошла совершенно случайно.

Некоторое время он смотрел на меня недоверчиво, а затем, видимо, убедившись в том, что я его не обманываю, грустно произнес:

– Ну надо же, какое совпадение… А меня зовут Павел Сергеевич…

Тоскливая мысль мелькнула у меня в сознании, и я обреченно добавила:

– Гордеев.

– Ну да, Гордеев, – удивился он. – Откуда Вы знаете?

– У вас же на лбу написано! – ответила я, изо всех сил стараясь придать лицу серьезное выражение.

– Ну а если серьезно? – спросил он, не став проверять наличие надписи на лбу, на что я почему-то рассчитывала.

– Если серьезно, то вы сегодня мне звонили и успели представиться, но я сразу же дала Вам от порот поворот.

– А, так это вы в отпуске! А я еще подумал, неужели у частного детектива тоже может быть отпуск…

– А что, по-вашему, частный детектив не человек? – моментально снова перестроившись на агрессивный лад, поинтересовалась я.

– Да нет, почему же, я… Извините, я сказал, не подумав. Что ж, очень жаль…

– Чего вам жаль? Ушедшего лета? – задала я риторический вопрос с легкой издевкой, не в силах подавить снова возникшее раздражение.

– Что вы не сможете мне помочь, – ответил он без обиды, – а Татьяна Александровна Морозова меня, видимо, не дождалась, потому что я подъехал на пятнадцать минут позже, чем обещал.

Я усмехнулась.

– Не мудрено! Татьяна Александровна, насколько мне известно, слишком занятый человек, для того чтобы ждать вас даже лишнюю минуту.

– Но я никак не мог приехать раньше, у Аленки разболелся животик, и мне пришлось подождать, пока она заснет, а она долго не засыпала, все время спрашивала, где мама, и плакала. – Вздохнув, он пожал плечами и снова добавил: – Что ж, очень жаль…

– Аленка – это ваша сестра? – поинтересовалась я скорее из вежливости, а может, из жалости, потому что выражение лица у моего собеседника и в самом деле свидетельствовало о сильных переживаниях.

– Нет, Аленка – это моя дочка.

– Дочка?! – удивленно переспросила я, так как и представить себе не могла, что у этого человек может быть дочка – он и сам еще выглядел ребенком.

– Ну да, а почему вы так удивляетесь?

– И где же ее мама? – спросила я уже из чувства любопытства.

– Исчезла, – вздохнув и печально опустив глаза, ответил Гордеев, – еще вчера вечером, вот об этом-то я и хотел с вами поговорить.

Я с сомнением оглядела Гордеева. Ветер, несмотря на все свои попытки заигрывания, так и не смог нарушить идеальной формы его прически, видимо, он пользовался хорошим закрепителем и при этом его не экономил. Но в глазах у этого безупречного с виду парня было такое отчаяние, что я наконец его пожалела.

– Может быть, вам не следует так сильно переживать по этому поводу? Знаете, ведь не исключено, что с вашей женой не случилось ничего страшного, она просто заночевала у подруги.

– Это невозможно, – произнес он без всякого сомнения в голосе, и это, пожалуй, была первая фраза за все время нашего с ним общения, которую он произнес уверенно. – К тому же ее подруга, кажется, тоже исчезла… Надежда Александровна, вы мне поможете?

Мысленно скорчив гримасу, я собралась было решительно отказаться, но он, видимо предугадав мою реакцию, вдруг произнес уже совсем потерянным голосом:

– Аленка целый день сегодня плачет, она так привыкла к тому, что Марина всегда рядом.

Конечно, с его стороны это был удар ниже пояса, потому что в данной ситуации мой отказ прозвучал бы слишком жестоко. Глубоко вздохнув и мысленно распрощавшись со своей мечтой об отдыхе, я обреченно ответила:

– Хорошо, давайте, в самом деле, пойдем куда-нибудь посидим и все обсудим.

Он кивнул, и я впервые заметила в его глазах едва различимую надежду.

– Ну что вы, об этом не может быть и речи! – категорично заявил мой собеседник, когда я рискнула предположить, что его жена ему изменяет, и, возможно, просто резко решила от него уйти к другому, без предварительного предупреждения.

– Но почему? – не сдавалась я. – Почему вы в этом так уверены?

– Вы не знаете Марину. Она не такой человек, она на это не способна.

Мы сидели за столиком в небольшом уютном кафе недалеко от парка Клены. Я потягивала из соломинки фруктовый коктейль, а Гордеев не стал себе ничего заказывать, заявив, что его тошнит от одного вида пищи. Прошло уже минут пятнадцать, а я так и не узнала ничего существенного, кроме того, какой замечательный человек эта самая Марина.

– Мы познакомились три года назад, а уже спустя три месяца поженились, – поведал он мне.

– Что так поспешно? – поинтересовалась я лениво, предположив наверняка, что сейчас услышу очередную историю о неземной любви и о предначертанности этого брака на небесах. Однако причина оказалась значительно более прозаической – оказывается, Марина забеременела.

– Что ж, – миролюбиво согласилась я, – давайте больше не будем ничего предполагать. Лучше расскажите мне, каким образом она исчезла.

Он вздохнул. Рука его лежала на столике, и пальцы нервно выстукивали какой-то марш, подрагивая от напряжения.

– Вчера вечером, часов около семи, Марине позвонила Лиза, ее подруга. Они долго разговаривали – насколько я понял из разговора, у Лизы случились какие-то неприятности и она уговаривала Марину приехать. Марина сперва не соглашалась, ведь ей предстояло идти на работу.

– На работу? – почему-то удивилась я. – Она, что, по ночам работает?

– Ну да, – ответил он, – по ночам. Она работает медицинской сестрой в больнице.

– Понятно. Пополняет семейный бюджет.

Гордеев грустно улыбнулся.

– Честно говоря, на семейном бюджете ее зарплата не особенно отражается. Получает она немного, и зарплаты ее хватает ей лишь на косметику. Конечно, эту самую косметику и всю прочую ерунду я могу и сам ей купить. У меня своя фирма, может быть, слышали, «Корона-авто» называется, продажа и лизинг автомобилей. Правда, последний год дела идут не так уж и хорошо, и все же Маринкины семьсот рублей ничего бы нам, конечно, не прибавили. Но Марина… Понимаете, она такой человек, очень сложный… Она решила, что просто обязана заниматься хоть каким-то делом, ведь почти за три года, что мы прожили вместе, она нигде не работала. И вот полгода назад стала жаловаться на то, что чахнет дома, что больше не может сидеть без дела и начинает чувствовать себя обузой. Поэтому и пошла работать в больницу. Она ведь медицинское училище закончила, так что работает по специальности.

Прикрыв глаза ладонью, я опустила голову. На мой взгляд, все это был бред чистейшей воды. Конечно, желание супруги обеспеченного мужчины хоть как-то проявить себя на ниве общественно полезной деятельности – не редкость в наше время. Я прекрасно понимаю скучающих и изнывающих от безделья дам, вынужденных целыми сутками торчать в четырех стенах только потому, что им нет нужды себя обеспечивать. Работающая жена обеспеченного мужа – явление вполне объяснимое.

Однако в этом случае меня смущало именно место работы пропавшей Марины Гордеевой. Медсестра в больнице, да еще ночные дежурства, и все это – несмотря на то, что у Марины двухлетний ребенок… Здесь было над чем задуматься. Не исключено, что больница была не только местом работы Гордеевой, но и местом ее свиданий.

Высказывать свои предположения ее мужу я не стала, опасаясь в очередной раз услышать тираду о непорочности супруги. Но на ус себе все это намотала и продолжила беседу.

– Значит, она не хотела встречаться с Лизой потому, что ей пора было собираться на работу… Но, насколько я понимаю, в конце концов все же отправилась на эту встречу.

– Отправилась, – со вздохом подтвердил Гордеев мое предположение, – и не вернулась…

– А на работу ей вы звонили? – поинтересовалась я. – Может быть, она прямо от этой Лизы пошла на работу?

– Нет, на работу ей я не звонил. Вернее, пытался позвонить, но там, наверное, что-то со связью или все время занято… Только понимаете, Надежда Александровна, если бы даже она пошла на работу, она все равно бы уже давно пришла. Ее смена заканчивается в пять часов утра, и в шесть она всегда дома. А сейчас время уже половина пятого вечера.

– В каком отделении работает ваша жена? – уточнила я.

– В отделении гинекологии.

– Понятно, – протянула я. – И все же, вы напрасно не поехали к ней на работу. Возможно, там что-нибудь о ней знают. По крайней мере, вы бы тали, появлялась она в больнице или же исчезла сразу после встречи с Лизой. Кстати, ей больше никто не звонил перед тем, как она ушла из дома?

– Нет… – задумчиво произнес он, – хотя, вообще-то, да. Ей звонила Лиза.

– Еще раз звонила? – уточнила я.

– Ну да, еще раз, минут пять-десять спустя после первого звонка. Я взял трубку, она попросила Маринку, они сказали друг другу несколько слов, и Марина сразу же ушла.

– Где они собирались встретиться, дома у Лизы? – предположила я.

– Честно говоря, я не совсем понял. Наверное, дома…

– А вы знаете адрес?

– Адреса Лизы я, к сожалению, не знаю. Но знаю номер ее телефона. За последние несколько часов уже успел выучить его наизусть, потому что набирал, наверное, раз сто, – грустно улыбнулся он. – Не отвечает. Лиза исчезла вместе с Мариной.

– Ну, предположим, тот факт, что у Лизы не отвечает телефон, еще не говорит о том, что она исчезла. Вы со мной не согласны?

– Согласен, в определенной степени, но согласитесь и вы, что в подобных обстоятельствах такое длительное, тем более ночное отсутствие девушки может выглядеть странно.

Я согласилась и продолжила дальнейшее выяснение обстоятельств исчезновения Марины Гордеевой.

– Послушайте, Павел…

– Можно просто Паша, – робко предложил, он мне перейти на менее официальную форму обращения, и я согласилась, в основном по той причине, что называть Гордеева Павлом Сергеевичем у меня язык не поворачивался, несмотря на то что сидевший передо мной человек уже является отцом семейства и был моложе меня всего лишь на пять-шесть лет, никак не более того.

– Паша, – сказала я, – вы совершенно уверены в том, что, уходя вчера из дома, Марина собиралась вернуться? Она не захватила с собой какие-то вещи, может быть, документы или деньги?..

– Уверен! – немного обиженным тоном подтвердил он. – Ее документы как лежали в ящике, так и лежат, я видел их, когда искал в блокноте телефон Лизы Дунаевой. Она взяла с собой только сумочку, вместительная способность которой совсем невелика. Надежда Александровна, уверяю вас, Марина не вернулась домой совсем не по собственному желанию!

Я задумалась. Что ж, для начала у меня уже имелось несколько пунктов, позволяющих начать расследование этого дела. Единственный вопрос, который остался не оговоренным, – так это вопрос о моем гонораре. Я ввела Гордеева в курс дела. Размер оплаты, как я, собственно, и ожидала, его ничуть не смутил, и он тут же выложил на стол солидную пачку зеленых долларовых купюр, которые предложил мне в качестве аванса. Я отказалась.

– Я беру аванс только в том случае, если на первом же этапе расследования предполагаются какие-либо денежные затраты, связанные, например, с установкой техники или еще с чем-нибудь. И данном случае деньги мне пока не потребуются, так что давайте рассчитаемся с вами позже, когда я найду вашу супругу.

«Живой или мертвой» – добавила я про себя, но вслух говорить не стала, так как состояние моего нового клиента уже и без этих слов оставляло желать лучшего.

– Скажите, а вы обращались в милицию? – поинтересовалась я.

– Нет, не обращался. Знаете, я почему-то не доверяю милиции. Мне кажется, что частный детектив действует намного оперативнее. Вы со мной согласны?

Я была с ним согласна, поэтому и не стала настаивать на том, чтобы он подал заявление о пропаже супруги. В конце концов, это его личное дело.