Текст книги "Ангелы живут на небесах"

Автор книги: Надежда Фролова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

– Но… зачем?

– Причина все та же – шантаж. Другой причины продавать собственные украшения я не вижу. Кстати! – мелькнувшая в голове мысль внезапно заставила работать мое сознание с удвоенной силой. – Колье! Когда оно исчезло?

– Не знаю… За неделю до гибели Марины я его видел, но, может быть, это тоже уже была всего лишь подделка.

– Нет, это была не подделка, – с уверенностью возразила я. – Иначе оно бы не пропало! Скажите, ведь на убитой его не обнаружили?

– Нет, не обнаружили, – подтвердил Гордеев.

Я посмотрела на часы. Черт возьми, все магазины уже давно закрыты. Это же надо было проспать столько времени, отругала я себя. Придется ждать до завтра, только вот…

– Вы сумеете мне его описать? – с сомнением спросила я у Гордеева. Но потом поняла, что вряд ли его описания будет достаточно для того, чтобы распознать это колье среди сотен других, возможно, похожих экземпляров.

– А еще лучше будет, если вы завтра с утра отправитесь вместе со мной по ювелирным магазинам в поисках этого украшения. Не исключено, что именно колье поможет прояснить ситуацию. Или вам ребенка не с кем оставить?

– Да нет, почему же, Тагир охотно останется с Аленкой. Я же говорю, они друзья, у них полное взаимопонимание. Так во сколько мне за вами заехать?

– В половине десятого. Большинство ювелирных магазинов открывается в десять. Так что чем раньше мы приедем, тем больше у нас шансов.

На пороге моей квартиры он задержался.

– Извините, Надежда Александровна, возможно, я сегодня вел себя немного странно. Но и вы поймите меня, мне сейчас слишком тяжело. К тому же столько новостей сразу…

Да, узнавать жестокую правду порой бывает мучительно, подумала я, закрывая за ним дверь. Никогда не стоит идеализировать людей для того чтобы впоследствии не испытать столь горького разочарования, которое испытал сегодня супруг Марины Гордеевой.

Время приближалось к девяти, но спать мне абсолютно не хотелось. Часа полтора у меня ушло на уборку квартиры, к слову, не особенно в этом нуждавшейся, потом я долго играла за компьютером, потом отловила на первом канале вполне приличный фильм. Мои ночные бдения закончились во втором часу, когда я наконец снова ощутила, что глаза начинают закрываться. На этот раз я не стала отключать телефон. Как всегда, не стала и надеяться на свои биологические ритмы, поставив будильник на половину девятого. Я заснула с надеждой, что предстоящий день окажется не безрезультатным и хоть немного приблизит меня к разгадке убийства Марины Гордеевой.

ГЛАВА 6

На следующее утро, осуществив все предварительные мероприятия, я сидела в кресле, курила сигарету и смотрела на часы. Они показывали 9.40, а Гордеева все не было. Я позвонила ему домой, но никто не отвечал. В глубине души я бесилась, понимая, что его опоздание вряд ли может быть вызвано серьезными причинами – наверняка всему виной только лишь его прирожденная непунктуальность, которая, собственно, и послужила причиной нашего с ним знакомства в парке Клены.

Гордеев появился в пять минут десятого, всем своим видом показывая, что он глубоко раскаивается за опоздание.

– Извините, Аленка что-то расплакалась, мы никак не могли ее успокоить. Оказывается, у нее температура поднялась, невысокая, правда… Извините, – добавил он.

Я не стала ворчать, – мои упреки ничего не изменят, а воспитывать человека я не собираюсь, в конце концов, я не педагог, а сыщик. Молча застегнув «молнию» на куртке, я пошла впереди него по лестнице.

Первым пунктом посещения мы выбрали ювелирный магазин «Сапфир» на улице Апаева, в котором вчера были приобретены серьги.

Молоденькая девушка, стоявшая за прилавком, окинула нас скучающим взглядом – рабочий день еще только начался, а она уже, по всей видимости, ждала, когда же он закончится.

Я сделала все возможное для того, чтобы девушка отнеслась к нам как можно доброжелательнее. Стоявший рядом со мной Гордеев Карнеги, видимо, не читал – он смотрел на продавщицу исподлобья, хмуро и неприветливо, как будто она была ему должна по крайней мере тысячу долларов. Хотя некоторая доля истины в этом все же была – ведь она и правда была должна Гордееву сумму, равную стоимости сережек, которые были сданы для продажи в этот ювелирный магазин.

Я слегка заслонила Гордеева собой так, чтобы он хотя бы частично выпал из поля зрения продавщицы и не раздражал ее своим недовольным видом.

– Здравствуйте, Наташа, – приветливо поздоровалась я, прочитав имя на пластиковой карточке, приколотой к ее кипенно-белой блузке, и не преминув воспользоваться полученной информацией.

– Здравствуйте, – ответила она равнодушно.

– Некоторое время назад я сдала в ваш магазин сережки для продажи. Судя по тому, что на прилавке их уже нет, видимо, они проданы? – полувопросительно поинтересовалась я.

– Квитанцию, – все так же равнодушно, глядя куда-то в далекие дали, ответила девушка.

– Квитанцию? Ах да, квитанция… Боже, как я могла ее забыть… А что, без квитанции никак нельзя?

– Нельзя, конечно, откуда я знаю, кто вы такая? Может, это и не вы их сдавали.

Логично, а главное, совершенно точно, подумала я и продолжила свою психологическую атаку.

– Но ведь у меня есть паспорт. По паспорту можно?

– Нужна квитанция, – не сдавалась она.

Я умоляла ее о снисходительности минут, наверное, пятнадцать. Чего я только ей не наговорила, аж сама удивлялась своей способности к словесоплетению. Наконец она сдалась.

– Давайте ваш паспорт. Когда сдавали серьги?

Заданный вопрос застал меня врасплох. Озабоченно роясь в сумке, делая вид, что никак не могу отыскать паспорт, я произнесла неопределенно:

– Некоторое время назад.

– Что значит – некоторое время назад? Вы, что, издеваетесь надо мной? – пробурчала она себе под нос, продолжая между тем рыться в журнале.

– Около двух недель, – решилась я наконец и попала в точку.

– Фамилию вашу мне назовите.

– Гордеева, – рискнула я и не ошиблась.

– Не двух недель, а одной недели! – раздраженно поправила она меня. – Ну, где ваш паспорт?

Наклонив голову, я исподлобья, так чтобы было несильно заметно, попыталась рассмотреть надпись на квитанции, вклеенной в журнал. Попытка моя не удалась, и я решила зайти с другой стороны.

– Да нет, Наташа, вы, видимо, ошибаетесь, я сдавала серьги ровно две недели назад, сейчас я вспомнила это совершенно точно.

– Вы еще спорить со мной будете? – возмущенно ответила она. – Вот, сами посмотрите, когда их сдавали, здесь черным по белому написано.

Своего я добилась. Она развернула журнал ко мне, и я прочитала надпись на квитанции. Марина Гордеева сдала в магазин сережки ровно неделю назад.

– Извините, я ошиблась, – отодвинув журнал в сторону, я еще некоторое время для виду порылась в сумочке, а потом призналась:

– Знаете, я и паспорт дома забыла.

– Совесть свою вы дома забыли, – мрачно прореагировала девушка Наташа. – Столько времени у меня отняли.

– Ну, не переживайте так, ваше время не будет потрачено зря, – с улыбкой возразила я. – Вот, возьмите.

Выложив перед ней на прилавок стодолларовую купюру, я наблюдала за ее реакцией.

– За что это? – не поняла она и к деньгам не притронулась.

– Возьмите-возьмите, – уговаривала я.

– Да за что? – не сдавалась девушка.

– Понимаете… – начала я свой откровенный рассказ о том, какова, собственно, была цель нашего визита в магазин. Она слушала внимательно не перебивая.

– Так чем же я могу вам помочь? – спросила она вполне доброжелательно в первый раз за все время нашего с ней общения.

Я достала из сумочки фотографию Марины Гордеевой и положила ее на прилавок, с которого, между прочим, уже исчезла моя сотня.

– Вот эта девушка. Посмотрите на нее, у нее яркая, достаточно запоминающаяся внешность. Может быть, вы ее вспомните.

Наташа некоторое время смотрела на фотографию, слегка прищурившись, то отодвигая, то приближая ее к себе, и наконец вынесла свой вердикт.

– Да, помню. Это та самая девушка, которая сдавала серьги с крупными бриллиантами, а за несколько дней до этого она сдавала сюда точно такое же кольцо. Кольцо было продано буквально в тот же день, а вот сережки лежали больше недели.

Снова полистав журнал, она нашла запись, подтверждавшую все ее слова.

– Да, вот, так и есть, Гордеева М. Н., кольцо, оценено в двадцать одну тысячу рублей. С ней рассчитались.

Я вздохнула. Этого и следовало ожидать.

– Наташа, а можно мне посмотреть журнал? С какого времени он ведется?

– С Нового года, уже несколько месяцев. Возьмите посмотрите.

Я долго листала журнал, а Гордеев, который за все время нашего пребывания в магазине не произнес ни слова, стоял за моей спиной и из-за моего плеча изучал надписи в журнале.

Наконец я нашла то, что искала. Кольцо с рубином, которое тоже было оценено достаточно высоко, было продано в этом же магазине чуть больше четырех месяцев назад.

– Спасибо вам большое, Наташа. А колье она не приносила?

– Колье? Не знаю, может быть, не в мою смену… Но, если в журнале не записано, значит, не приносила.

Когда мы вышли из магазина, Гордеев был как в воду опущенный.

– Да, Надежда Александровна, вы были правы, оказывается, все украшения, которые остались дома, это копии.

Он упорно продолжал называть меня Надеждой Александровной, несмотря на то что я, кажется, с первого же дня нашего знакомства называла его Пашей.

– Поехали, – скомандовала я и села в машину.

– Куда? – вяло поинтересовался он.

– По ювелирным. Кто знает, может быть, нам повезет и мы отыщем в одном из магазинов пропавшее колье. Возможно, оно еще не продано.

Я прекрасно отдавала себе отчет в том, что наше путешествие в лучшем случае может оказаться весьма и весьма длительным, ведь ювелирных магазинов в городе не один и не два. В худшем случае, который тоже исключать было нельзя, оно могло оказаться вообще безрезультатным. Марина могла сдать украшение, например, в ломбард, или продать его с рук, или передать вместо денег непосредственно шантажисту. И даже если она сдала его в магазин, оно могло уже быть к этому времени продано.

Мы ходили по ювелирным магазинам и осматривали прилавки. Гордеев, выполнявший роль моей тени, за все время наших скитаний не произнес почти ни одного слова. Он сосредоточенно и угрюмо молчал, видимо, считая занятие безнадежным.

Но он ошибался. Потому что в шестом или седьмом по счету магазине я вдруг услышала за своей спиной его радостный возглас:

– Вот оно!

По описанию, предварительно полученному от Гордеева, я сразу определила среди нескольких других экземпляров именно то колье, которое нам было нужно. Золотой ободок, достаточно тонкий у застежки и заметно расширявшийся ближе к центру, а посередине – изящное сердечко, внутри которого и сверкало то, что делало колье таким дорогим – крупный, чистейший бриллиант. Пятизначная цифра, написанная на ярлыке, была весьма серьезной.

Окинув придирчивым взглядом девушку за прилавком и прочитав на пластиковой карточке ее имя, я решила действовать приблизительно по той же схеме, что и в первом случае.

– Вероника, – обратилась я к продавщице, и та одарила меня ослепительной белозубой улыбкой. Девушка или в самом деле была настроена доброжелательно, или же свято чтила заповеди общения продавца с покупателем. Меня же в данное время мало волновала причина ее доброжелательности, важен был скорее сам факт ее наличия. – Несколько дней назад я сдавала в ваш магазин вот это колье, – я ткнула пальцем в прилавок, – но теперь обстоятельства изменились и я решила, что не буду его продавать. Могу я забрать его?

– Конечно, – все с той же улыбкой ответила Вероника, – квитанцию и паспорт, пожалуйста.

Когда я заявила, что забыла квитанцию дома, девушка огорчилась.

– Ну как же вы так… А паспорт у Вас с собой?

– Паспорт с собой. Но ведь у вас есть дубликат квитанции.

– Ну хорошо, сейчас посмотрим по журналу. Когда вы его сдавали?

– Пять дней назад, – приблизительно прикинула я.

– Пять дней назад? – почему-то удивилась она! – Кажется, вы ошибаетесь, потому что пять дней назад была моя смена, а колье появилось раньше.

– Может быть, шесть, – согласилась я, – да вы посмотрите по журналу.

– Открыв журнал, она задала мне неизбежный вопрос:

– Как ваша фамилия?

– Гордеева, Марина Гордеева.

Некоторое время полистав журнал, она вдруг подняла на меня глаза с явным подозрением.

– Здесь нет такой фамилии.

– Как нет? – удивилась я.

– Это колье сдавала другая женщина. Извините, но я не смогу вам его отдать.

Ее глаза метнулись в сторону охранника, внушительных размеров юнца, который отмерял пространство магазина крупными шагами. Сейчас он находился в противоположном углу помещения, и это видимо, немного встревожило девушку.

– Здесь какое-то недоразумение… Можно мне посмотреть журнал?

– Посмотрите, – снова с заметным подозрением в голосе произнесла она и ткнула пальцем: – Вот!

«Назарова С. С.» – прочитала я и, моментально запомнив номер и серию паспорта, а также адрес, указанный в квитанции, отодвинула журнал.

– Странно… Здесь, видимо, какая-то ошибка…

– Никакой ошибки быть не может, – заявила она решительно. – Извините, девушка, у меня покупатели.

С этими словами она убрала журнал и повернулась с милой улыбкой к молодой паре, выбиравшей обручальные кольца:

– Вам что-нибудь показать?

И тут я заметила, что Гордеев исчез. Черт возьми, что это еще за приключения?

Но он появился в дверном проеме, решительно подошел к прилавку, выложил на него толстенную пачку сотенных бумажек и решительно произнес:

– Девушка, я его покупаю.

Вероника удивленно вскинула на него глаза, а я облегченно вздохнула – оказывается, ничего страшного не произошло, Гордеев просто бегал в машину за деньгами. Мне было вполне понятно его желание выкупить колье – ведь эта вещица была для него воспоминанием о Марине, и ему не хотелось, чтобы бриллиант, который был подарен им жене, украшал чью-то чужую шейку.

Удивленная Вероника, видимо, посчитала нас за сумасшедших, потому что все ее дальнейшее с нами общение уже не носило дружелюбного характера, а ее приветливость как ветром сдуло. Более того, производя расчет, она подозвала охранника и попросила, чтобы он поприсутствовал рядом.

Наконец, когда расчет был завершен и Гордеев вернул себе дорогое украшение, мы покинули помещение, дав возможность несчастной Веронике облегченно вздохнуть. Ее реакция была вполне понятна, ведь колье, которым мы заинтересовались, было самой дорогой вещью, продававшейся в магазине.

– Странно, почему Марина сдала его не в тот, а в этот магазин?

– Марина? – сперва удивившись, переспросила я. – Ах, ну да, вы же вышли в самый неподходящий момент.

– Что значит – в самый неподходящий момент? – заинтересованно спросил он.

– Не успели услышать, что это колье сдала в магазин не Марина, а некая Назарова С. С. Вам что-нибудь говорит эта фамилия? – полюбопытствовала я с надеждой в голосе.

– Назарова? – задумчиво протянул он. – Нет, ни о чем не говорит…

– А жаль, – заключила я, – не исключено, что именно эта самая Назарова и шантажировала вашу супругу.

Он заметно оживился.

– А вы узнали ее адрес?

– Естественно, узнала. Сейчас мы туда и направимся. А, впрочем… – подумав о том, что общество Гордеева мне уже до чертиков надоело, я робко произнесла: – Может, у вас какие дела? Я вас больше не задерживаю.

– Правда? – выдохнул он с заметным облегчением. – Знаете, я все-таки волнуюсь за Аленку, поеду домой, посмотрю, как там она.

Распрощавшись с Гордеевым, я остановила такси и поехала в Промышленный район – как выяснилось, именно там, на самой его окраине, и проживала Назарова, которая, как я предполагала, сыграла не последнюю роль во всей этой истории.

Я добралась до улицы Южной, когда было уже около четырех. На поиски колье у нас ушло почти шесть часов, плюс еще время, потраченное на дорогу в Промышленный район. С большим трудом отыскав среди одинаковых серых пятиэтажек нужный мне дом под номеров двадцать, я на всякий случай проверила содержимое своей сумочки. Все необходимые атрибуты моей профессиональной деятельности были на месте – не исключено, что скоро мне придется воспользоваться одним из них, а может быть, всеми сразу. Хотя, если честно, я искренне надеялась, что до стрельбы дело не дойдет.

Внутренне собравшись, я позвонила в дверь квартиры под номером семьдесят два, и она тут же распахнулась. Передо мной стоял парень в домашне-спортивном костюме – синее эластичное трико и голубая, сильно поношенная майка с гордой надписью «Адидас», занимавшей почти всю ее переднюю часть.

– Здравствуйте, – снова надев маску дружелюбия и приветливости, произнесла я.

– Здравствуйте, – ответил он мне в тон, но все же слегка удивленно.

Мысленно прикинув, что на букву «С», скорее всего, должно начинаться имя Светлана, если, конечно, родители Назаровой не были оригиналами и не назвали свою дочку Стефанией, Софьей, Сандрой или Сабриной, я решительно произнесла:

– Мне Свету.

– А-а, – протянул он почему-то разочарованно, – а она здесь больше не живет. Вы, видимо, ищете старую хозяйку квартиры.

– Как не живет? Но ведь жила еще неделю назад! – искренне удивилась я.

– Девушка, в наше время продать или купить квартиру – дело одного дня, только деньги плати! Разве вы этого не знаете? Мы вселились позавчера, а Светлана выселилась!

– Куда? – совершенно безнадежным тоном поинтересовалась я, потому что заранее предполагала, каким будет ответ.

– Не знаю. Мы с ней, вообще-то, не друзья. Квартиру через фирму покупали.

– Через какую? – кажется, я смотрела на парня с такой мольбой в глазах, что он меня даже пожалел:

– Да не расстраивайтесь вы. Спросите у соседей, они ведь все знают, может быть, и подскажут вам новый адрес вашей подруги.

Вздохнув, я распрощалась с жалостливым парнем и позвонила в дверь напротив. Ее открыла средних лет женщина в косынке, из-под которой ровными неподвижными волнами вспучивались бигуди. Снова «здравствуйте», снова приветливая и доброжелательная улыбка, в общем, тот же сценарий и та же роль.

– Нет, Светочкиного адреса я не знаю. К сожалению, ничем не могу вам помочь, и телефона своего она не оставила. Она только говорила, что подыскала себе новую квартиру в самом центре города, и что планировка там какая-то сногсшибательная, нестандартная.

– А поточнее нельзя? – заинтересовалась я.

– Поточнее… Да я не помню, что-то она, кажется, про окна говорила. Ах да, вспомнила, окна овальные!

– Овальные окна? – с сомнением произнесла я. – Разве такие бывают?

– Не знаю, наверное, бывают. Может быть, какой-нибудь экспериментальный дом, не знаю.

Она недвусмысленно обернулась и крикнула кому-то:

– Я сейчас, подожди еще минутку.

Ее вежливый намек я поняла, да мне и ни к чему уже было ее задерживать. Овальные окна – что бы это значило? Где мне искать этот дом?

Решение пришло в считанные секунды – конечно же, мне могут помочь в фирмах, занимающихся продажей недвижимости! Кому, как не им, знать про этот самый дом с овальными окнами!

В поисках газетного киоска я металась минут тридцать, никак не меньше. Промышленный район города – это особый случай, здесь все не так, как в центре, где подобные ларьки стоят через каждый квартал.

Найденный киоск, на мое счастье, был открыт, и я приобрела в нем вожделенную газету с названием «Городской рынок недвижимости». Раскрыв ее на первой странице и вооружившись сотовым телефоном, позвонила по первому попавшемуся на глаза номеру.

– Добрый день, вас приветствует фирма «Зодиак», – услышала я с той стороны милый девичий голос. – Что вас интересует?

– Я хотела бы купить с помощью вашей фирмы квартиру, – обрадовала я девушку, которая тут же, не давая мне и слова вставить в ее монолог, принялась засыпать меня вопросами, словно и не ожидая на них ответа. Уловив долгожданную паузу, я произнесла: – Я бы хотела купить квартиру в новом доме, в центре города, и чтобы планировка была не совсем обычной.

Она на какое-то время задумалась, а потом выдала то, что мне было так необходимо:

– На улице Космонавтов, недалеко от набережной, имеется как раз то, что вам нужно. Новый дом, сдан только в позапрошлом месяце, и там как раз необычная планировка. Это экспериментальный дом…

– С овальными окнами? – я затаила дыхание, ожидая ее ответ.

– Да, с овальными окнами, – развеяла она мои сомнения. – Значит, вы знаете этот дом?

– Не уверена, – с сомнением в голосе произнесла я, – может быть, я про какой-то другой дом говорю.

– Да нет же, в нашем городе всего лишь один такой дом с овальными оконными проемами! – убедительно возразила она. – И в нашей фирме как раз имеется одна однокомнатная квартира, которую продают именно в этом доме! Посмотрите? – с надеждой в голосе произнесла она.

– А сколько она стоит?

Услышав цену, я присвистнула. Разница в цене между старой однокомнатной квартирой в Промышленном районе и квартирой в новом доме с овальными оконными проемами была достаточно ощутимой. Назарова определенно была не бедной дамой, только вот что послужило источником ее богатства? Кажется, у меня имелся один возможный вариант ответа на этот вопрос…

– Нет, девушка, меня цена не устраивает. Слишком дорого. Неужели кто-то покупает такие дорогие однокомнатные квартиры? – усомнилась я.

– Конечно, покупают, – заверила она, однако уточнять ничего не стала. Я на это и не надеялась, ведь шанс, что Назарова покупала квартиру именно при посредничестве фирмы «Зодиак», той, что первой попалась мне на глаза, когда я раскрыла газету, был весьма призрачным. Я распрощалась с разочарованной девушкой и отправилась на улицу Космонавтов.

На дорогу ушло большое количество времени, но оно было потрачено мною не напрасно, я потратила его на размышления.

Итак, есть некая Назарова, которая несколько дней назад сдала в магазин ювелирное украшение, принадлежавшее убитой супруге моего клиента. Ее близкой подругой она не была – ведь в противном случае Гордеев знал бы ее фамилию. Следовательно, не исключался тот вариант, что именно Назарова и выступала в роли шантажистки.

Источником ее финансового благополучия могло оказаться все, что угодно – но в то же время не исключалась и возможность того, что этим источником был шантаж.

Теперь я знала, в каком доме она живет, но не знала номера квартиры. Это меня не смущало, потому что я надеялась на свое неизменное обаяние.

Если оно меня не подведет и мне повезет хоть немного, то я легко смогу узнать, в какую именно квартиру недавно вселился новый жилец. Единственное, что осложняло дело – так это то, что дом был новым и, следовательно, соседи еще не успели стать соседями в истинном смысле этого слова.

Однако прибытие нового жильца все же должно было быть замечено, ведь наверняка, имела место разгрузка мебели, которая затягивается обычно не на один час.

Дом с овальными окнами оказался неподалеку от здания «Торонто» и, соответственно, от квартиры, где проживала Лиза Дунаева. Странно, как это я раньше не заметила такого примечательного здания.

С большим удовлетворением я констатировала тот факт, что в доме было всего лишь два подъезда, – следовательно, мои шансы на успех значительно повышаются.

Подойдя к первому из них, я удрученно уставилась на кодовый замок, поняв, что проникнуть внутрь мне будет не так уж и просто. Оглядевшись по сторонам, я заметила женщину с тяжелым полиэтиленовым пакетом, которая проходила мимо, и окликнула ее:

– Девушка!

Это обращение в данном случае можно было принять и в качестве комплимента, так как возрастные особенности дамы с пакетом позволяли отнести ее к этой категории с большой натяжкой. Но на это я и рассчитывала, ведь комплименты всегда греют душу.

Она обернулась и оглядела меня так подозрительно, что я сразу же поняла – мои попытки узнать номер кода обречены на провал.