Текст книги "Кости. Навье царство. Книга 2 (СИ)"
Автор книги: Мию Логинова
Соавторы: Алана Алдар
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Нет, в самом начале пути я действительно шла в лес ее искать. Но теперь… пожалуй, ищу больше себя.
«Вот так и объяснишь ему, если еще увидишь…»
Подвязав сползающие штаны (а крокодил-то и в юности не маленький был!), вышла в коридор.
Из столовой доносился гомон голосов, смех и дружественный спор.
–А я говорю, – журчит звонкий девичий голос, смутно знакомый, – русалки нормальные подруги!
–Тебе с огнем дружить надо, – мягко возражает Заряна, – не с водой.
–Да нет там нормальных, у нас. Только на брата глянь или на Жар-птицу! Видела какой разгон у нее от состояния добродушной девки до бешенной ведьмы? Три секунды! Пф-ф, не хочу такой быть. А у русалок, волосики радужные, взор томный, и такие… взвешенные они, дружить умеют, – заприметив меня, девушка тыкает пальцем и радостно восклицает, – О! А я тебя знаю!
Заряна поворачивается на окрик. Осматривает с каким-то материнским удовлетворением. Именно так смотрела на меня мама, когда дарила новое платье или игрушку. Становиться неловко, одежда ее сына на мне ощущается неправильной.
–Привет, – смотрю на девушку, что нетерпеливо ёрзает на стуле. Надо же, сестра Горынева! Как она здесь оказалась вообще? Неожиданно поднимается страх, что где-то в доме может оказаться и ее брат. Сейчас как выйдет из-за угла, как посмотрит своим пытливым взглядом.
–А ты тут как оказалась? – спрашивает она.
«Я бы тоже самое хотела и у тебя спросить!»
–Лада! – цокает Заряна.
–Что такого? Последний раз я видела ее в «Костях», там такая классная вечеринка намечалась! Огонь! Но вряд ли Кирилл ее одобрил. Неужели послал? Заряна! – восклицает еще громче, прихлопывая в ладоши. – А Свет-то в нее влюбился! На Костры водил и они рук не разомкнули, а потом и в Велесову ночь танцевать собирался первый танец, представляешь? Мо-ожет это, вообщ,е моя будущая родственница? – девушка округляет глаза, – как замуж за Светку выйдет, а там и ваша, как мы с К…
–Лада! – одергивает хозяйка младшую Горыневу. Хмуриться, поглядывая в мою сторону. -
–Хватит фантазировать, – чеканит, откашлявшись – И не будем сегодня об усадьбе, ее хозяине и брате твоем.
–Ну узнать хоть как она здесь отказалась можно? – бурчит Лада, надув губы. – Что тут такого.
–Все в порядке, – киваю Заряне, прохожу к столу, садясь напротив Горыневой. – А ты давно гостишь здесь?
–Да с Велесовой ночи. Как Свет забросил, так и сижу.
–Сказала, будто тебя тут… – запнувшись, Заряна поставила на стол дымящуюся гречу с белыми грибами и мясом, – цепями приковали.
Рот тут же наполнился слюной.
–Пахнет обалденно! – похвалила я.
–На вкус еще отпаднее, – поддакнула Лада. – Заряна все в печи готовит, на старый лад, ход и кухня имеется навороченная.
–Охотно верю, – согласилась, осматривая стол.
«Боги, да я быка съесть готова!» Только сейчас осознала, насколько была голодна.
–Борщ со сметанкой, колбаса домашняя, котлеты, греча с мясом, свежая зелень, томаты и молодые огурчики, – копируя официанта, как будто держа в руках невидимое меню, вещала Лада. – Что изволите?
–А к борщу есть чеснок или зеленый лук?
–Фу-у, – скривила личико девушка, – а вдруг целоваться придется?
–Это уж точно нет, – хмыкнула, вспоминая того, кто последним пытался меня поцеловать. Может быть и отпугнуло бы чокнутого Фёдора луковое амбре.
–Сейчас подам, – кивнула Заряна. – Сама люблю в прикуску.
–Зря, – авторитетно заявила Лада. – Никто не знает, что ждет нас за порогом. Вдруг Свет заявится, а ты уже наелась?
Пока хозяйка отошла, наклонилась вперед и тихонько спросила:
–А должен?
Горынева выдержала многозначительную паузу. Вот чертовка!
–Нет, – все же сжалилась. – На две недели гостить отправил. У меня проблемы с контролем стихии, так что топчи свою вонючку.
–На самом деле это вкусно очень! – как от души отлегло. – И такое послевкусие теплое, горячее.
–Огнем я и без чеснока полыхнуть могу, – хихикнула Лада, схватившись за половник принялась разливать борщ по тарелкам.
Неожиданно у входной двери послышался шум. Кто-то возился с обувью, что-то недовольно ворча. Голос звучал гулко и неразборчиво, но точно был мужским.
Сердце ушло в пятки, а затем подскочило к горлу.
«Неужели Светослав решил заехать за сестрой раньше? Или Заряна предупредила, что я приду и он по мою душу, вернуть назад в «Кости»? А вдруг это тот самый крокодил сын, в вещах которого я сейчас сижу? Или еще хуже – кобель муж?»
–Ну наконец-то, – взглянув на дверь, хозяйка дома потянулась к пустой тарелке. – Где его так долго носило?
Глава 11
Кир
–Ну, Ядвига, готовься и молись всем богам, чтобы не прибил, – зачем-то бросил вслух, шагнув в портал, пребывая в полной уверенности, что тропой в родной дом точно не промахнусь. -Су-ука!
"Мокро как, твою-ю мать! И зелено".
–Я тоже не скажу, чтобы сильно рад встрече, – прилетело откуда-то сверху.
Сняв с головы и ушей длинные волосья склизкой тины отбросил их в сторону. Ухватившись рукой за ветку ивняка, нащупал ногой уступ, подтянулся.
"Ну, лес, сволочь, я тебе припомню, тварь ты бездушная! Это же надо, к матери не дал пройти!"
Нога соскользнула, ивовый прут ужом провернулся в руке, оставляя после себя красные следы и содранные листья. Голова снова ухнула в трясину. Сверху окатило дурно пахнущей жижей и смехом.
Знакомым, глубоким.
Оттолкнувшись от дна, рывком вырвавшись на поверхность, поймал корягу у берега, пробуя упор.
«Вроде держится».
–Всю жизнь мечтал полюбоваться, как Кощей тонет в дерьме! – Поцокав языком, довольный собой Фёдор подошёл к кромке болотистого берега, заросшего мшистой зеленью. Начищенные туфли блестели в отсвете водных светляков.
«Удастся ли ухватиться за ногу этого идиота, чтобы притопить, за компанию, вместе с собой? Я-то не сдохну, а вот рождённый летать воду не очень жалует».
Далеко стоит, зараза, не дотянусь.
От активного барахтанья болото стало засасывать быстрее.
Называется, почувствуй себя макарониной в подливе. И звук такой же чавкающий.
Фёдор наблюдал с интересом, не двигаясь с места.
–Давно осмелел, уточка? Может тебя зайцу в жопу запихать? – рука снова соскользнула с мокрого, склизкого бока коряги.
«Сука!»
– Ты выберись для начала, герой! Эх, жаль упорхнула куропатка уже, вот бы повеселилась, каков жених!
По всему выходит, что о моих с Ядвигой отношениях знает весь Навий лес. Ещё, чего доброго, ставки делают, кто кого. Ничего, удивительного, конечно, после драки с Горыневым, но бесит.
Может, если б эта дуреха не свалила осваивать целину неизвестной магической фауны, я бы и не против признать очевидное, но слава бегающего по лесам и болотам за бабой дурня, мужика не красит. Кощея тем более. Самое обидное, что отношений и нет никаких ещё!
– Это ты о своих наседках переживаешь? – делая вид, что не понял, в чей огород камень, снова сполз ногой по покатой кочке, на чье содействие очень рассчитывал.
– Мои циплаков в гареме высиживают, а вот у твоей-то губы сладкие, глаза томные…
Фёдор явно потерял страх! И последние мозги. Это, конечно, Яды заслуга. Я, очевидно, и сам скоро последние растеряю!
Чем ещё объяснить, что вместо пропажи человечки ищу отраву – беглянку?! Квакаю водой в дорогущих ботинках, как лягуха на болоте и вскипаю от тупых подначиваний сокола! Знаю, что дразнит, тварь, как собаку шматом мяса, а кровь бурлит болотистой жижей. Ну доберу я когда–нибудь до отцовского уровня контроля над лесом в конце то концов?! Помню, как в детстве удивлялся, что держит всех в страхе, думал, это цепями власть крепка. Теперь уж ясно, что не в цепях дело…
А этот кур не щипаный, давай подначивать пуще прежнего.
«Ну все, бля!»
Разозлившись окончательно, ударил плашмя по зелёной тине ладонью. Та хлюпнула, обдав рожу каплями затхлой воды. Наплевав на правила и законы позвал силу. Так меня за эти двое суток все достали, что взвилась тьма подземная, аж поднялась шубой зелень над водой, выкинуло с низовья мелкую живность. Болотная черепаха вылетела торпедой из-под воды, угодив аккурат Федору по яйцам. Клянусь, не планировал, само вышло!
Сокол заскулил, сложившись пополам и сдавленно матерясь. Меня водица тоже отхаркала. Выбравшись на берег, мокрый и грязный, подхватил Федора за грудки, макнув рожей туда, откуда сам только выполз. Над водой, там где была его рожа, забулькало сильнее.
– Если ты сейчас каешься, то слышно плохо, – ехидно хмыкнув, выудил синеющую морду птица на воздух. -Был ясным соколом, стал сизым. Если еще раз, хоть даже во сне на то, что мое посмотришь – ослепнешь. А подойдешь близко, в Смородине утоплю. Без обратного билета.
От мысли, что вот эти губы касались Ядвиги хотелось обещанное в долгий ящик не откладывать. Ясно, как день, что Федьку не исправишь ничем.
Жгуты тьмы, повинуясь острому желанию обвились вокруг мощной шеи, придушивая. Знаю, что по закону, я судья, а не убийца и сам ответ буду держать, если стану нарушать заветы богов, а руки чешутся. Аж в голове стучит кровь, так полыхнуло при мысли, что он и она. Да даже рядом им стоять запрещаю! На одном поле в сто гектар! Не могу – выбесил!
Федор затих и уже даже не трепыхался. Я бы убил его точно, но тут из воды полезли хозяева!
Землистый берег под нами зашевелился, растягивая в разные стороны. Пришлось отозвать силу, чтобы не задушить при свидетелях. Федька дернулся, захлебнувшись кашлем.
–Это что вы тут устроили, молодежь? Только сел с дочерями и женой обедать, как кастрюля моченой тины подпрыгнула и улетела со стола невесть куда! – злющий болотник, тощий, старый и патлатый, исчерченный зелёной рунической вязью по голой грудине, навис над нами, ловко спеленав обоих по ногам тиной и ивовыми прутьями. Хлопая длинными руками на манер крыльев, с издёвкой демонстрировал летящую кастрюлю.
–Что за воспитание нынче? Раньше: придут, гостинцев натащут, уважат хозяев-то, а эти! – водяной махнул рукой, разочарованно, как делал Тима отец. – Где черепаха дочкина, спрашиваю я вас? Она визгом своим все болото перемутила, что украли игрушку! Чтоб вам в жены такую крикуху на всю жизнь, поганцы! Ладно этот ум куриный, но ты-то Кирилл Константинович, ты ж Кощей, а не курица с яйцами!
Болотник был вдвое старше моего деда. Не обращался давно уже человеком, как и жена его, зато силу имел такую, что в прошлый раз под давкой отцовской тьмы четверть часа прямо стоял, насмехаясь. Отец его наклонил, конечно, заставил колени согнуть перед законом, но мне такого контроля над силой пока не получилось добиться. Старший Кощей не терял себя в тьме, а я растворялся и не всегда сразу возвращался в человеческое состояние, ощущая себя сосудом для чужой воли палача. С силой дернул ногой, но ивовый прут сжался еще сильнее.
–Не рыпыйс-си, малек! Чтоб нашли мне черепаху и щас же, оба, ужинать! Хозяйка велела гостей привечать, а ежели откажитесь, так со свету меня сживет, дикая баба эта! Уж я вам тогда житья нигде не дам! Шоб туды-сюды и с черепахой к столу! Уяснили?! Твоему отцу, Федя, расскажу, как в шахматы заедет играть. Так он тебе это… курам на смех пообрежет перья во всех стратегических местах. Будешь куковать потом на жердочке. Ишь, чего удумали! Кастрюлями и черепахами кидаться. Мальки бешенные! – плюнув под листовидные ноги, болотник булькнул вниз. Последним исчез грозный зелёный кулак.
–Твою-ю ма-ать, – простонал зло. Только пира у болотницы и ее выводка сейчас не хватало! – Сука! – рыкнул на Сокола, явно притихшего.
Заметив под его задом похожий на мокрый камень панцирь, пнул подвисшего после удушья Федора в бок. Тот, не удержавшись бултыхнулся в болото, распугав стаю комарья. Сунув черепаху под мышку, нырнул следом.
«Всю жизнь мечтал, зараза, щи из водорослей в подводном царстве хлебать вместо того, чтоб делами заниматься».
И ведь не прийти себе дороже!
Это вам не то приглашение, от которого откажешься и потом живёшь ещё долго и счастливо. Болотник мало что силен, так ещё и пакостник редкий. А законы знает, не хуже меня и обходит так, что не придерешься. Драконит и только. Отца особенно. Давние у них стычки, кто кого сильней. Один ходит по краю, а второй прижучить пытается, чтоб упокоить уже окончательно. Так нет же. Эта ветошь нас всех переживет!
Помяните мое слово.
А дома у мамы щи небось или солянка ароматная…
Глава 12
ЯдвигаВместе с тем, как в дом заходит Хухлик, виновато посматривая на Заряну, моё сердце вновь скатывается в пятки, а с губ слетает облегченный вздох. Не знаю, чего я так разнервничалась, но вот эта заминка, ожидание, стоили мне дорого! Так и сединой обзавестись можно, легко!
–Я там это… наследил чутка, – кается дедуля.
Заряна нетерпеливо цокает, насыпая наваристый борщ по тарелкам.
–Ну что там? Видел?
Они говорят загадками, мне кажется, что даже Лада понимает, о чем речь. Одна я, как осел, вслушиваюсь, пытаюсь додумать, но все равно не понимаю.
–Так это, – дедуля чешет бороду, сверкая глазами, – на болотах он… они... вдвоём... все. Вернее, уже много их, целый выводок детей, муж да жена и гости.
–Болотах? – ахает Заряна. А что там… званый ужин или случайная встреча?
–Совершенно неожиданная компания, – кивает он, усаживаясь напротив, глаза в предвкушении обводят уставленный едой стол. – Я сидел себе, тихонечко наблюдал. Тот, что неприкаянный, рыщет все, рыщет! Это же надо было лесу, на больной мозоль, при самом-то переходе наступить?! Что говоришь? – Хухлик вновь выпятил ухо в пустоту. Я покосилась на Заряну, но она никак не отреагировала, ожидая продолжения. – вот и я думаю, нечего под нос бубнеть угрозы. Ну кто ж в здравом уме, да еще и таким Ей-то угрожает? Это как самому Ему угрожать. А лес не прощает, он будет защищать.
–Кого и от кого? – не выдержав встряла я в поток абракадабры.
Они разом обернулись в мою сторону, будто бы я задала тупой вопрос.
–Ну как же, – замялся дедок. – От крота этого непутевого. Он же, не стесняясь да разрешения не спрашивая, перерыл пол леса! Заряна, – возмутился вслух, – что за воспитание? Ни здравствуйте, ни помогите пожалуйста? Как таран – на пролом прёт! Взрыхлил половину болота силой, аж вода из берегов вышла! Как маханул, ему бы косу да в поле пройтись, покосить, излишек сбросить, с пользой. А то размахался, токмо же на чужих владениях! Черепаху, дочки Болотника выудили, да по бубенцам петуху этому вредному залетело. Жена там его подняла на уши половину деревни подводной, на пару с дочкой. Верещат, что резаные. Если до ночи не угомонят, бравы молодцы, на пару, не знаю, что будет.
–Чья жена? – зачем-то уточнила я, совершенно ничего не понимая.
–Ясно чья, Болотникова. Один гость пока не женат, а второй с прицепом аки трактор. А все почему? – проворчал Хухлик, недовольно цокая,– от плохого воспитания! Заряна, ай-ай, не дожала!
– У него два родителя вообще-то. Все плохое, что мог взять – взял. – А затем, спохватившись, добавила, – хорошему, как могла, так и учила.
–О-хо-хо… Что говоришь? – вновь встрепенулся Хухлик. – А, ну там еще петух этот, конечно, подлил маселка да на печечку, да так, что чуть сам не обжарился. Ну Болотник то на ужин обоих и позвал… вот. Не будет его сегодня, стало быть, – виновато склонил голову. – Придется по старому плану, как и уговаривались.
Лада фыркнула, будто бы ничего другого не ожидала.
–А все потому что огонь лучше видит, чему сбываться, – проворчала она. Огонь любой воды и медных труб сильнее. Там бегай не бегай, а коль крепко сплело и не отпустило, то значит оно.
–Лада, – цыкнула Заряна. – Ты знаешь, что не в этом дело. Тут другое. Не все в курсе кто есть кто, – многозначительно добавила Заряна.
–А вы-то особо и не помогаете! – съязвила Горынева, – дальше продолжаете ниточку узелками забивать.
–Слушайте, – поёрзав на стуле, заметила я, – вам, похоже, надо поговорить, а я мешаю. Я же вижу и слышу, что недоговариваете. Если не моих ушей дело, то я пойду, а вернусь, когда закончите. И вам неудобно, и мне… неприятно.
Лада и Хухлик понурили головы, а Заряна накрыла теплой ладошкой мои пальцы.
–Прости, девочка. Права ты во всем, нечего при тебе вести разговоры эти скучные. Это я сыне своем, шалопае, справлялась. Просила Хухлика разведать, будет ли к ужину или где задерживается. Вот, узнали, что натворил дел на болотах, там и останется на сегодня.
«Ну а где крокодилу быть, как не у воды да болот».
–Давайте ужинать, – предложила хозяйка дома и мы послушно потянулись к ложкам. – А между тем, расскажи мне о том, как пропала подруга твоя, что было до этого. Возможно мы увидим то, что другим не видно было.
Откусывая ароматную горбушку хлеба и взрывая свои вкусовые рецепторы борщиком, я начала медленный рассказ о пропаже Красовской.
– …вот так они забрали бабушку, а я пришла к вам, – тяжело вздохнув, обвела взглядом задумчивых навьих.
–Так ты еще большая оторва, чем я, – с уважением заключила Лада, не обращая внимания на скептический взор Заряны.
–Оно как говорят, – задумчиво пробормотал Хухлик, – дурака пошлешь, за ним сам пойдешь. Умные люди не просто так говаривают, все, значится так и выходит.
–Это вы о ком?
–Хухлик, – цыкнула Заряна. – Не принимай все его слова на веру. Ему реки шепчут, впору сбрендить, столько голосов разом слышать, со всех сторон вести носят. Поэтому, то ли правду говорит, то ли ложь, то ли вообще, все перепутает.
–А вы что скажите? – насупилась я. – Дурная совсем, да? Лучше в «Кости» вернуться? А потом что?
–А что потом может быть, как думаешь? – улыбнулась хозяйка дома, отвечая вопросом на вопрос.
–В том то и дело, что не знаю, – может бы ей лично и рассказала, но при Ладе и шептуне болотном не особо-то откровенничать хотелось.
Словно почувствовав мое смятие, Заряна встала из-за стола, поманив меня к двери.
–Пойдем-как прогуляемся, пока дом посуду уберет, а гости на диванчике бока отлежат.
Постучав по столешнице три раза, она запустила невероятный магическо – хозяйственный оборот кастрюль в природе: взлетела грязная посуда, словно пританцовывая, последовала к раковине, вода включилась сама собой в компанию к такой же самостоятельной губке.
–Очуметь, – восхитилась я. – А как будто просто дом.
–Ну, до избы твоей бабки ему далеко. Все же там сущность, а здесь просто бытовая магия.
«Просто не просто, а для меня все чудно».
Мы вышли на улицу. Здесь ночь казалась другой, не хищной, а какой-то уютной Вроде тот же лес, так же за любым кустом может тихонько поджидать какая-нибудь зубастая дрянь, а ощущение домашнее. Отчего интересно? Перевела взгляд на хозяйку дома: красивая и сердечная, с таким теплом ко мне отнеслась, что даже страхи пережитого за день поутихли. Заряна, не спеша начинать разговор, сразу направилась к деревянной качели, примостившейся у раскидистой яблони.
Медленно покачиваясь, мы немного помолчали. Каждый, видно, думал о своем.
Вздохнув, я уставилась на ночное небо.
«Интересно, почему в городе оно совершенно не такое? Нет ни глубины этой, ни прозрачности, не чувствуется бездонность так остро. И звезды… тусклее, неприметнее. А здесь – сияют разномастными бриллиантами».
–Скажи мне, Яда, – тихо начала Заряна. – После всего, что узнала, не думала остаться в Могилев-Кощееве навсегда?
Самый сложный вопрос, на который у меня нет однозначного ответа.
–Не знаю, – почему-то кажется, что не этого ответа ждала хозяйка, но врать ей не хотелось. – Слишком много «но» и «если»
–Например?
–Если бабушку отпустят и она сможет вернуться к своей должности «Яги», то я бы уехала… – тревога за Ба вновь вернулась. Что с ней там? Где вообще это "Там"? Хотелось уже хоть что-то узнать, хоть какую-то определенность. Все в моей жизни перевернулось с ног на голову и отсутствие определенности очень мешало адаптироваться к новой реальности.
–Но, – мягко напомнила Заряна, заметив мою заминку. – Дело в мужчине?
Киваю.
–И вновь это «если», – поджимаю губы, чтобы не расплакаться. Ну чего я такая тонкослезая, в самом деле?! – Он не чувствует ко мне ничего, кроме влечения. Я вижу его интерес, но все еще не могу понять истинных причин. Может только потому и заинтересовался, что соперник на горизонте замаячил, а чувств никаких и нет вовсе?
–А ты?
Промокнув слезинку, всматриваюсь в лицо сидящей рядом женщины. В ее чертах есть что-то до боли знакомое, но я не могу понять, кого напоминает.
–Ну, давай на чистоту, – вздыхает она, мягко сжимая мою ладошку. – Мы сейчас о Горыневе и Кощееве, верно?
«Боже, да я с Сири даже не разговаривала на эту тему. Почему тогда с ней мне хочется поделиться?»
Согласно киваю.
–И? К кому лежит твое сердце?
Смеюсь сквозь слезы:
–Я, наверное, мазохистка. Потому что… мне нравится Кир, – спохватываюсь, – вернее Кирилл Константинович, для вас всех он же наместник Чернобога… бла-бла-бла… страшный, кошмарный и ужасный.
Её брови взлетают вверх, а губ касается легкая улыбка:
–А для тебя нет?
Качаю головой, вновь теряя слезы.
–Для меня он самый вредный, упертый, непробиваемый мужчина…которого хочется, иногда, прибить...
–О да, – понимающе тянет она, – что есть то есть. Ну а чувства, Яда? Не страшно, что в Кощееве столько тьмы? Не боишься его?
–Нет… Странно, да?
–Даже тогда, когда друга своего чуть не убил?
–Откуда знаете? – ахаю я.
Она пожимает плечами.
–Все Навье в курсе. Кто был там, и кого не было. Слух быстро по лесу идет. Ты у нас теперь личность известная. Понимаешь, Кощеев и Горынев связаны с детства, и тут не только служба, о которой ты слышала, здесь дружба, настоящая, верная. Они друг для друга даже больше, чем братья, понимаешь?
–И я встряла между ними?
–Ты свой выбор не сделала открыто, не показала чувств. Да и они… никто свои права, как у нас положено, не заявлял, так, намеки…
–Но теперь у каждого могут быть проблемы?
–Да нет, – она фыркает. – Ты же сама сказала о наместнике. Кир…илл Константинович если нужно рты закрывать умеет, да и Свет не лыком шит. А вот на тебя позариться могут, в отместку, чтобы задеть. Он же интерес свой проявил недвусмысленно.
–Вы же только что сказали, что права не заявил никто, – как все запутано, аж голова по швам трещит!
–Это сложно, – кивает Заряна. -Не так, как в яви: сходили на свидание, пара вечеров вместе, постель, притирка, свадебка. В вопросах отношений и брака, истинной любви и связи, Навье живет по своим законам.
–Но у Кощеева же невеста есть.
Заряна отводит взгляд к лесу, тяжело вздыхая:
–А здесь, как у вас, жена одна, а постельных грелок может быть много.
–Не хочу быть ему грелкой.
–И не будешь.
–Мне бы вашу уверенность.
–Ганна… вернее Летавица, невеста Кощеева, она сама, скажем, не невинная дева, и прощала ему многое, но такого открытого позора не простит. Одно дело по-тихому налево сходить и совсем другое вот так, прилюдно признать личный интерес
–И что теперь? – кажется, во всех этих хитросплетениях я окончательно потерялась. Мне нужно время, чтобы побыть одной и подумать, но Заряна продолжает смотреть, будто в самую душу.
–Вот мы и возвращаемся к моему первому вопросу. Не думала ли ты остаться в Могилев – Кощееве?
Отвела глаза.
«Что я должна ответить? Ведь и сама задаю себе эти вопросы почти ежеминутно?»
– Жизнь такая странная штука, – вздохнула печально. – Никто не знает, что будет дальше. Не хочу загадывать настолько далеко, вопрос места жительства, он… слишком сложный. Мне двадцать два, Заряна. Я приехала сюда с желанием побыть у бабушки и пройти практику в одном из лучших клубов округа. После нее, по идее, у меня должны были открыться такие перспективы в трудоустройстве! Нет, они, конечно, открылись, но в несколько другом, весьма неожиданном ракурсе. Хозяйка навьего леса, магия, говорящие животные, люди– оборотни… Возможно это глупость, но сейчас проще плыть по течению, чем строить планы. В моих первоочередных задачах найти Машу и, если есть возможность, помочь бабушке. Нельзя вот так… решить жить мне здесь или уехать домой. Тем более, там мама, она вообще не знает обо всем этом…
– Очень рада слышать, что решение твое не на эмоциях будет принято, а взвешенно. И то, что о семье думаешь – несомненный плюс. Здесь все по-другому… но в то же время так же, как и у вас. Семья… семья – это важно. Большая и дружная. Чтобы детей полон воз. Чтобы бабушки были, к которым по выходным в гости всем табором нагрянуть… – Заряна смолкла, как будто погрузившись глубоко в себя. – Когда выходила замуж, мечтала именно об этом. А каков итог? Дети есть, но с каждым годом отдаляются все больше и больше, почти что потеряла их, вслед за мужем, который уже и не муж почти. По велению сердца и души он все так же – единственный. А я для него – договор и клятвы. Но знаешь, надежда на большую семью все еще теплиться в сердце. Все мы – проклятые навьми богами – мечтаем о свете. Для каждого он свой, и мне хочется верить, что, пусть не я, но дети мои его найдут.
Я удивленно вскинула брови.
–Ваши дети так же прокляты? Как Кощеев, Елена, Горынев и мы с бабушкой?
–Родовых проклятий много, – кивнула она, добавив зло, – у нас свое так же имеется – тьма проклятущая.
–Тьма? – переспросила отчего-то пересохшими губами.
–Она самая. Я думала светом для мужа стану, ведь Берегиня по сути своей – светлое создание, доброе. Думала, достаточно его во мне на нас двоих. А вот только недавно поняла, что не борьбой ее, тьму окаянную, одолеть можно и что в сердце нечистого, темного создания может быть намного больше пресловутого света, чем в самом добре.
–Боюсь, я не совсем понимаю…
–Оно и понятно, – кивнула Заряна, – потому что не могу пока тебе сказать все открыто, намеками да загадками говорю. Ты прости меня за это, но когда придет час, Яда, вспомни наш этот разговор, пожалуйста, прости и пойми. Обещаешь?
Киваю задумчиво.
–Ну а теперь, давай поговорим о подруге твоей. По всему выходит, что волки тут замешаны. Знаю я стаю Серого, и самого Волкова и брата его младшего, Олежика. Хорошие парни, но борзые. Кровь горячая, волчья. Сережа большое горе пережил, еле – еле. Сам не свой был и то, что с вашей девчушкой танцевать пошел, чудно и очень подозрительно.
–Если на него думаете, то не стоит. Он всегда на виду был. Не мог он.
–Не мог, – согласилась Заряна. – Просто потому, что думает на два, а то и три шага вперед. Он вожак всего волчьего поселения. И знает, что украсть человечку, да в навий лес провести можно только в исключительных случаях.
–Это каких?
–Если Луна выбрала ему ее в спутницы.
–Истинная чтоль?
–Откуда знаешь?
–Ой, да у нас каждый второй женский роман о них. Властный оборотень и невинная дева.
–Сказка ложь, да в ней намек – добрым молодцам урок, – пробормотала Заряна. – Какая жизнь, такие и сказки, смотрю.
–Так это правда? Об истинных?
–В целом, да. Но сейчас не об этом. Сережа не мог украсть вашу Машу. Потому что свою истинную он уже встретил, давно. А вот Олег… Вполне мог отчебучить.
–Значит, она может быть в поселении?
–Нет, в поселении вряд ли. Туда Кощеев и Свет наведаются сразу. Да и сам Волков, если решил помочь, собственные владения первыми и проверит.
–Тогда, как быть? Что делать?
–Включить женскую хитрость и шарм, – Заряна подмигнула. – С рассветом к ним пойдешь. Здесь не далеко, а я весточку впереди тебя пошлю. То, что Кир на тебя глаз положил используем в наших целях. Младший волков любит соперничать и тебе стоит на этом сыграть.
–Я… – запнулась. Как ей объяснить, что флиртовать не особо умею. – Не думаю, что получиться. Не умею я.
–Ой ли, – лукаво сверкнула глазами Заряна, – все «Кости» вверх дном перевернула, мальчиков взбудоражила как, а тут не умею. Будь собой Яда.
«Легко сказать, а трудно сделать. Мальчиков-то я взбудоражила, да и попутно дел начудила!»
–И каков план? -спросила мрачно
–Олежик… он шебутной, но добряк, даже если глупости вытворяет, то не со зла. Если своровал человечку, то держит ее где-то неподалеку поселения, но на частной территории, куда и стражам навьим нельзя. Есть у них такие места. А вот гостью, что с чистыми помыслами пришла, проводить туда могут. Твоя задача – покрутиться, повертеться, войти доверие. Со старшим Волковым не выйдет, а с младшим вполне.
«Угу, со старшим даже пытаться не буду, он же видел, как мы с Киром… в кабинете. Даже унюхал. Как мне ему вообще в глаза смотреть?»
Как будто только легла, а уже вставать пришлось. Мягким прикосновением разбудила Заряна, как только небо начало сереть. Выглянув в окно увидела, что за ночь погода испортилась, поднялся ветер и вот-вот должен был пуститься дождь. На предложение Заряны остаться и переждать ответила отказом, а вдруг дождь на неделю затянется, а то и больше?
–Буду быстро идти, – споро приняв душ и дожевывая завтрак успокаивала хозяйку. – Тем более, вон, небо хотя и хмуриться, но пока не сорвалось слезами.
К нашему общему удивлению, вниз спустилась сонная Лада.
–Провожу чуток, – пробормотала она, обнимая себя за плечи. – Хухлик как всегда, вперед ушел?
Заряна кивнула.
–Лада, – начала вкрадчиво, – только думай, прежде чем сделать.
–Да помню я, помню, – проворчала девчонка, выходя на улицу.
Ветер, не очень и сильный, но по-утреннему холодный, пробирал до костей.
–Пожалуй, пора прощаться, – улыбнулась хозяйке.
Она подошла ближе, ладони легки на мое лицо, мягко погладили щеки, а губы коснулись лба.
–Дай руку, Яда, – попросила тихо.
Перехватив мое запястье, Заряна завязала на нем две нити, красную и белую, плетя первый узел, прошептала:
–Макошь, Макоша, Макошенька, меня не забывай, да Ядвигу сберегай, – завязав его, принялась за второй, – путь ей открой, куполом накрой. Враги ее не рядом и не близко, все плохое ей не по пути, все плохое стороной отведи.
Связав узлами две нити, в конце, висящую хвостиком, добавила черную:
– Макошь – Макошенька, три нити вплету, крепко держу, не разрываясь, сплетаясь, судьбу опекая. Сохраню, сберегу, материнской любовью окружу. Не для себя, для детей, для рода. Макошь-Судьбинушка, сиза голубинушка, во Роде восславися, среди нас появися.
Тихо ахнула рядом стоящая Лада. Заряна прикрыла веки, устало улыбнулась:
–Давно обереги не накладывала, – прошептала тихо, слегка покачнувшись. – Прилечь мне надо, зато теперь до волков дойдешь беспрепятственно.
–Заряна, – выдохнула, поддерживая враз ослабевшую хозяйку. – Зачем? Я бы сама, у меня вон, черепок в рюкзаке, Елена дала, я им еще не пользовалась.
–Надо так, – сверкнула глазами Берегиня, улыбаясь хитро. – Ты не переживай, я и для себя стараюсь. Поймешь потом все. Лада!
–Чо? – вдруго обиженно буркнула девчонка.
–Проведи до указателя, а затем назад возвращайся. К русалкам сегодня не бегай, видишь как не спокойно. Волнуется лес, выплеснет, чувствую, все что накопилось. И думай, что говоришь, поняла?
–Да уж теперь-то мне все ясно! Пойдем уже, – потянула меня за руку.
Сквозь сумрачное небо не пробивалось солнце, некоторое время мы шли молча, также перетянув на себя настроение природы. Хотя, на настроение Горыневой больше повлиял тот ритуал, что провела Заряна перед выходом. Он шла, хмурилась и явно спорила сама с собой.
