Текст книги "Шиноби Скрытого Хогвартса (СИ)"

Автор книги: Миято Кицунэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

Часть 1. Глава 14. Встреча в Хогсмиде

14 ноября, 1993 г.

Шотландия, Хогвартс – Хогсмид

В воскресенье за завтраком Гермиона вся чуть не подпрыгивала от нетерпения. Мы должны были встретиться с Дэниелом в Хогсмиде. Мне тоже было интересно, что предложит нам Шафик. Да ещё всю неделю не выходил из головы старик Филч.

Я специально всякое о Пивзе разузнал. На самом деле про него ходили разные байки, что он в замке со стародавних времён, и его не раз пытались выдворить, но ничего не выходило: об этом, я бы сказал, не таком уж и значительном событии, было написано в «Истории Хогвартса», редакции 1975 года. Почему-то ни про одно привидение не было столько известно, как про Пивза, вплоть до того, чем именно его пытались изгнать. Скажем, о той же Плаксе Миртл вообще ни слова не было сказано, хотя она в семьдесят пятом уже точно обитала в Хогвартсе. Не сказать, что я не поверил Филчу или пытался подтвердить его слова, но выклянчил у мадам Пинс – нашей библиотекарши – более раритетное и старое издание «Истории…» выпуска 1925 года, и там ни о каком призраке-шалуне, обитающем в башне Гриффиндора, не было ни слова. Вот так и пишется история, точнее, вписывается.

Весьма показательно, что с братьями Фоули всё произошло примерно так же, как с родичами Хигэканэ и с той же Миртл – замяли, переврали, и всё шито-крыто. Кому интересны жалобы старого сквиба? Да и получается, что его запугали, заморочили, и старик-бывший-студент даже к колдомедику не обратился по этому вопросу. К тому же, думаю, у него первое время был шок от всего произошедшего. Тут тебе и смерть младшего брата, и собственное состояние. Да он и не мог покинуть Хогвартс, чтобы пойти в больницу Святого Мунго.

А местная целительница… Сомневаюсь, что мадам Помфри великий специалист по проклятьям, её стезя, скорее, мелкие волшебно-бытовые травмы и расстройства желудков от излишка волшебных гадостей, точнее, сладостей.

А вдруг это проклятье Волдеморта было обратимо? А вдруг Филчу можно было как-то помочь? Или даже всё ещё можно? История старика-завхоза мне напомнила собственное перемещение сюда. Потеря сил, ты начинаешь жизнь заново, только у него это было ещё хуже. Старость, болезни, отсутствие сил, он потерял брата, невесту, а потом и родителей… И, в отличие от моей, его жизнь совсем рядом, но невыносимо далека. Как если бы я переместился не в Гарри Поттера, который всё же волшебник, а в своём же мире в какого-нибудь старика-крестьянина из Страны Ветра. И был бы совершенно бессилен. Страшно делается от того, что всегда может быть хуже.

Мой интерес к Пивзу заметил Драко: сунул свой любопытный нос, когда я сравнивал в библиотеке два издания «Истории Хогвартса». В итоге, я рассказал ему то, что узнал от Филча, и о том, что старик стал подопытным у Снейпа-сенсея, чтобы пить капли из настойки эльфэука. Драко, кстати, весьма интересовался колдомедициной, он очень много знал о зельях и их лечебных свойствах: эти разделы магии вообще связаны друг с другом. Я поощрял его интерес: ирьёнин, особенно боевой, – это страшная сила. Доказано Сакурой. В последнее время я заставил себя думать в более позитивном ключе о своих погибших друзьях, по крайней мере пока не достигну поставленных целей.

Так вот, о Драко: на тренировках мы периодически ранились, всё же обучение уклонению от колюще-режущего оружия без травм не проходит. Малфой ещё летом выучил и потом легко применял те заклинания, о которых когда-то рассказывал Снейп-сенсей: одним взмахом палочки останавливал кровь, сводил синяки, закрывал царапины. Я пытался эти чары выучить, но у меня они получались не так ловко, как у Драко. Можно сказать, что он был эффективней, чем мои мази. Порез закрывал за секунду. А ещё всякие диагностические чары выучил. В общем, у него был явный медицинский талант, так что имело смысл рассказать ему о Филче. Да и Фоули, со слов Драко, это чистокровный род, который прервался во время войны. И ещё одна особенность, вроде боролись с магглорождёнными и за чистоту крови, а вышло, что пострадали-то в основном только чистокровные. Я специально потом о тех людях, про которых Хагрид упомянул, когда про Орден Феникса и Алису Лонгботтом рассказывал, у Драко спросил. Да я и сам знаю, что те же Блэки куда как чистокровны, а из всех один Сириус и остался с такой фамилией. Поттеры тоже давно в мире магии, взять только векселя и всякие бумажки из банка, датированные пятнадцатым веком некоторые, тоже – я типа последний Поттер. Лонгботтомы – чистокровные, Прюэтты – чистокровные. МакКиноны и Боунсы – старые семьи, которые роднились с полукровками, но тоже очень давно в мире магии и их можно считать знатоками всяких традиций, с накопленными капиталами и знаниями за столько поколений волшебников.

Тут когда статистику выпишешь, будешь заговор подозревать. Всех, кто что-то понимал о традициях, ритуалах всяких, имел капиталы, семейные библиотеки, как-то планомерно выкашивали целыми родами. При этом жили-жили себе волшебники в Британии столетиями, а потом, ещё до войны, Волдемортом развязанной, вдруг ни с того ни с сего начали болеть, умирать, терять память, превращаться в сквибов, разрывать помолвки и выходить замуж за магглов и предателей крови. Война словно вскрыла давно зреющий нарыв магического общества. Поэтому получилась довольно кровавой.

Ещё после общения со Снейпом-сенсеем на тему его «предательства» я тщательно посмотрел подшивки старых газет за тот период. Получалось, что над домами, в которых пропадали люди, была иллюзия черепа со змеёй. И все знали, «чьих рук это дело». Самое смешное, что в газетах даже было написано, что за заклинание такую иллюзию призывает – «Морсмордре». Я тогда сразу подумал, что, по сути, кто угодно мог припрятать любое преступление за такой «Завесой», стоило навесить на место убийства, пропажи, кражи такой черепок, и пожалуйста. И только недавно, когда я посмотрел старую редакцию «Истории Хогвартса», понял, почему в те времена почти все это знали и «Морсмордре» не было какой-то особой тайной. Оказалось, что подобным заклинанием с очень давних пор вызывали целителей и авроров на место происшествия, например, если погибал волшебник. Змея – символ медиков, а крупный череп сигнализировал стражам порядка, что случилось что-то плохое, и был виден далеко, но только сквибам, магам и волшебным народам. Поэтому как призвать такую картинку на полнеба, знали почти все, начиная курса с пятого, когда начинали проходить масштабные иллюзии. Вот так просто. Это сейчас надо отправлять патронуса конкретно в аврорат, а раньше к такой метке вместе с аврорами прибывали и целители, на случай, если можно кого-то спасти или помочь пострадавшим. По сути, это не лишено логики, я почитал, что для патронуса надо сосредоточиться на положительных моментах, нам Алиса обещала, что ближе к концу года мы будем разучивать это заклинание. А если что-то произошло с близкими, не факт, что патронус, да ещё и такой как надо, в виде какого-то животного, получится и передаст твоё сообщение нормально. Гораздо проще запустить в небо иллюзию, и тот, кто её заметит, сможет вызвать медиков и авроров. Или они сами увидят, так как в газетах было написано, что появлялись авроры весьма оперативно на места, где орудовали «Пожиратели». Может, какие-то заколдованные карты есть, на которых отображается использование этого заклинания, например. Как-то же Министерство отслеживает использование магии у несовершеннолетних волшебников, вплоть до адреса…

Разбираясь же с историей Филча, «сыщик-Малфой» первым делом задал мне вопрос, который и мне не давал покоя:

– А почему Пивз не похож на всех остальных привидений замка? Он выглядит совсем иначе. Конечно, он проходит через стены, но также может двигать предметы. А ещё более материален, что ли.

– И почему он потерял память? – добавил я к списку вопросов свой. – Все остальные привидения помнят о том, кем они были и даже как умерли.

Драко предложил спросить про Пивза у Кровавого Барона, который выказал своё расположение к Малфою ещё при его поступлении в Хогвартс. Именно Кровавый Барон – привидение подземелий Слизерина – в своё время отогнал от Драко и его друзей, то есть нас, Пивза, и наш курс практически не страдал от шуточек неугомонного привидения. К тому же Барон был самым главным призраком Хогвартса и его все слушались.

Был у меня и ещё один план по добыче информации по поводу братьев Фоули, но, к сожалению, за всю неделю не удалось улучить ни минутки наедине с Алисой, чтобы обратиться к её «биджуу-первоисточнику». Всё дело в том, что после триумфа нашей команды поддержки в прошлую субботу на квиддиче в клуб «фигурного летания» повалил народ. В основном, конечно, младшекурсники, всё же пятикурсники уже чуть ли не с начала года начали подготовку к экзаменам СОВ.

К тому же получалось, что, в принципе, все желающие могли поучаствовать в подготовке к представлению: кто-то мог именно что фигурно летать и выделывать финты, кто-то придумывал эти фигуры пилотажа и общий рисунок выступления, кто-то рисовал и готовил костюмы для полёта, кто-то их зачаровывал. Девчонкам тут, конечно, было где разгуляться, это тебе не положенная для всех единая чёрная школьная мантия, которая разве что качеством ткани и кроем немного у народа различалась. Например, наша команда поддержки была в золотых костюмах с красными львами на спинах. Волшебные чары позволяли на время перекрашивать ткани, хотя я слышал, что хотят всё же заказать по рисункам единую форму команд и для тренировок, и для выступления. А когда Гермиона сказала, что в Америке вообще есть целые отдельные конкурсы для различных групп поддержки, то ажиотаж вокруг клуба возрос до небес.

Опять же фейерверк, который показали гриффиндорцы, не оставил никого равнодушным, и те же рейвенкловцы, хотя была всего неделя до их матча с Хаффлпаффом, выдали симпатичные чары в виде огромного орла, который превращался в ворона. Впрочем, если не считать чар, в которых «вороны» всегда были сильны, их быстро сколоченная команда поддержки, конечно, не показала ничего особенного в воздухе, в отличие от «барсуков», которые почти с самого начала основания клуба тренировались с нами.

* * *

Выход в Хогсмид сегодня курировал Снейп-сенсей.

Мы организованной толпой чапали по мокрой дороге, которую размыло начавшимися в прошлую субботу дождями. Драко со вздохом вспоминал Хацуюки, который нам по весне в аналогично хлюпающем лесу торил замечательную твёрдую и сухую «единорожью тропу», а также страдал, что не догадался прихватить метлу, чтобы просто долететь до деревни. Блейз утешил Малфоя тем, что знает замечательные бытовые чары для того, чтобы хорошо просушить обувь и очистить забрызганные грязью мантии. Но всё равно это было своего рода приключение, мы подшучивали над чистюлей-Малфоем, предвкушали посиделки в тёплом кафе, обсуждали, что вкусненького закажем и всё такое прочее. Когда мы достигли Хогсмида, до встречи с Дэниелом оставалось около полутора часов, так что мы с Гермионой хотели немного посидеть со всеми, а потом незаметно уйти.

– Я хочу купить что-нибудь Луне в «Сладком королевстве», – сказал Драко без четверти полдень.

Мы с Гермионой переглянулись.

– О, а я тоже хотела пройтись по магазинам, – сказала Гермиона. – Кто со мной до «Писсаро»?

– Давай я, – поддержал я. – Мне ещё хотелось заглянуть в магазин «Дервиш и Бэнгз».

– О, так далеко, – протянула Келла. – А я хотела ещё к родителям зайти, но чуть попозже. Хорошо же сидим.

– Ладно, тогда пойдём вдвоём, Гермиона, – кивнул я.

Расчёт был верен – никто больше не изъявил желание составить нам компанию. Всех разморило в тепле и от сливочного пива.

С Драко мы расстались на перекрёстке: «Сладкое королевство» было буквально напротив «Трёх мётел», в которых мы сидели. А с Гермионой пошли в конец посёлка: «Дэрвиш и Бэнгз» располагались на северо-западной окраине Хогсмида.

Нам периодически встречались студенты, но чем дальше от разных кафе, тем меньше было народа. Тем более что начал накрапывать мелкий дождик.

Дэниела было не узнать, в красивом светло-коричневом коротком пальто с белым шарфом, это тебе не школьная мантия и стандартный же зимний чёрный плащ с серебряными пряжками, прописанный в «дресс-коде» Хогвартса.

– Привет, – улыбнулся он. – Идёмте, тут есть небольшое кафе. На улице совсем испортилась погода.

Я даже подумал о «Кабаньей голове», которая принадлежала брату Хигэканэ, но Дэниел повёл нас в маленькое здание с вывеской в виде парика.

– Это специальный адвокатский паб, – пояснил нам Дэниел. – Здесь нас никто не увидит. Я заранее заказал кабинет через отца. Войти сюда может только имеющий специальный пропуск.

Мы действительно никого не встретили, а наш спутник уверенно провёл нас до одной из дверей с порядковым номером. Видимо, всё для соблюдения конфиденциальности.

– Если вы что-то хотите перекусить, можно записать это в меню, – Дэниел указал на столик, на котором были письменные принадлежности, бумага и волшебное меню, как у мадам Розмерты.

– Нет-нет, – пискнула Гермиона, – мы только из «Трёх мётел».

– Ну ладно, тогда сразу к делу, – кивнул Дэниел. – Вы, конечно, задали задачку, ребята… Хроноворот, который вы мне прислали, – запрещённый артефакт. С двадцатых годов такие артефакты признали слишком опасными и объявили об их сборе и уничтожении. Но это далеко не всё. Как узнал отец, на самом деле хроновороты не уничтожили. Я не знаю, по какой причине, но, думаю, что в Министерстве посчитали, что это может нести слишком много непредсказуемых последствий. Или хотели потом продолжить исследования, если это будет возможным. Артефакты времени законсервировали в одной из комнат Отдела Тайн. И, что самое интересное, ваш артефакт был со скрытой маркировкой этой комнаты. Об этом, естественно, никому не сказали, но в начале семидесятых один из артефактов из Отдела Тайн пропал. Думаю, что мы говорим об одном и том же хроновороте. Проблема в том, что их как бы не должно существовать в принципе. Так что в какой-то мере вы защищены от преследования Министерства тем, что при судебном разбирательстве появятся неудобные вопросы, как артефакт из Отдела Тайн вообще оказался в Хогвартсе и стал доступен студентам. Что же касается его использования – это я категорически не рекомендую.

Дэниел покрутил золотую цепочку в руках.

– Это опасная штука. Но получается, что если обнародовать факт её нахождения у вас, это повлечёт кучу проблем. Я чту закон, но самым правильным было бы забыть о существовании этого артефакта. Положить в банковскую ячейку и забыть. Возвращать тому, кто вам его дал, я бы не советовал. Я разделяю опасения Гарри о том, что Гермионе могут почистить память или сделать что-то похуже, чтобы скрыть следы преступления.

– Может быть, мы поместим артефакт в банковскую ячейку Поттеров, а если у тебя его попросят, Герми, ты сделаешь вид, что не знаешь, о чём идёт речь? – протянул я, забирая хроноворот у Дэниела.

– То есть сделать вид, что у меня его кто-то забрал, но я не помню, что случилось? – прищурилась Гермиона. – Но… вдруг меня чем-то напоят, чтобы я сказала правду, или используют магию?

– К несовершеннолетним запрещено применять веритасерум, – откликнулся Дэниел. – Да и для легилименции ты слишком юна. Я слышал, что это опасно для волшебников, которые применяют магию разума.

– Мы поработаем над этим, – пообещал я Гермионе. – Если подумать, то ты точно не будешь знать, где артефакт: может, я всё же передам его Дэниелу или ещё кому-то для хранения. А насчёт того, что у тебя его забрали… Иди-ка сюда и закрой глаза.

Непонимающая Гермиона улыбнулась, но подчинилась. Я сунул ей хроноворот в ладонь. Дэниел, который без слов понял мою мысль, забрал хроноворот у Гермионы и положил мне его в карман мантии.

– Вот видишь, даже под присягой или сывороткой правды тебе не придётся врать, – хмыкнул я на ухо Грейнджер.

А Дэниел рассмеялся.

Часть 1. Глава 15. Студенческие будни

12 декабря, 1993 г.

Шотландия, Хогвартс

В начале декабря осеннюю грязь подморозило, лужи застыли, Чёрное озеро начало схватываться коркой льда. В субботу, третьего числа, повалил снег и резко похолодало. Замок опять начал промерзать с самых подземелий, а стены в коридорах – покрываться инеем. Впрочем, камины топились на полную, и все предвкушали Рождество и каникулы, которые должны были начаться через неделю. Профессор Флитвик с наступлением зимы наколдовал в кабинете чар мерцающие огоньки, которые превращались в фей. Эти чары многие хотели изучить – группы поддержки квиддичных команд заметно разрослись и обзавелись множеством «отделов». К весне, думаю, на первых же играх будет что-то фееричное: все факультеты с такими важными и загадочными минами ходят. К тому же Алиса договорилась о зимних тренировках прямо в замке. Вот уж действительно, обаятельная и красивая женщина может сделать почти невозможное!

Единственным достаточно просторным местом в Хогвартсе, где можно было хоть как-то летать, был Большой Зал. Раз в неделю по будням после ужина поочерёдно оставались команды разных факультетов, чтобы потренировать синхронность полёта. Всё же это было одним из самых зрелищных действий в выступлениях. А синхронность так просто без постоянных тренировок не получишь. В Большом Зале для Гриффиндора была выделена среда. В остальное время команда поддержки собиралась в той же гостиной или других помещениях – вместе или по «отделам» – чтобы разработать костюмы, рисунки движений, придумать всякие концепции выступлений, учить блоки и связки.

У нас капитаном поддержки стала Кэти Белл. В квиддиче играет всего семь человек, а в команде поддержки нет таких ограничений. Конечно, были те, кто выделялся лучшим полётом и возможностью выделывать «финты», но это как в хоре или оркестре: есть солисты, всякие первые-вторые скрипки, струнные, ударные. Именно поэтому продумывались «рисунки», чтобы можно было показать что-то толпой, к тому же, тут тебе и магия задействована, и команда «солистов», которые не боялись сделать пике и другие сложные воздушные элементы. Кстати, Блейз как раз нашёл себя в команде «центровых летунов». Квиддич, как спорт, его не очень привлекал, но «покрасоваться» Забини любил, да и в поддержку вошли многие девчонки с четвёртых-третьих-вторых курсов.

Со второго курса к ним присоединилась Джинни Уизли: она хорошо летала, вполне могла бы претендовать через годик на место в команде по квиддичу, и её тоже взяли в «центровые». Ещё со второго курса в команду «летунов» поддержки прошли трое парней: Эндрю Керк, Джек Слоупер, Нил Кеннет и девчонка – Демельза Робинс. Из наших весьма неплохо летали Фэй Данбар, Парвати Патил и Келла Оуэн – они тоже, как Блейз и Джинни, вошли в группу «солистов-центровых». Симус Финниган тоже летал, но финты так хорошо, как у Блейза и девчонок, у него не получались, скорее всего, потому, что мало практики, если он жил в маггловском районе. Впрочем, Симус – парень упорный, он до самого снега гонял на метле и пробовал делать всякие воздушные трюки. Один раз чуть не разбился, отчего получил от меня нагоняй – я еле успел его подстраховать заклинанием воздушной подушки, которому меня Сириус научил. И то Финниган после этого «немягкого приземления» чуть метлу не сломал, а сам был весь в ушибах. Драко потом на нём тренировал свои ирьёнинские чары: мы боялись, что мадам Помфри снова раскудахчется и будет ворчать, что мы травмируемся из-за этой группы поддержки. Как будто мы к ней в Больничное крыло бегаем! Ничего серьёзного, с чем бы не справился Малфой, не было. А ушибы и ссадины так, ерунда – издержки спорта и активных физических нагрузок. Да ещё холодно уже было, Симус сказал, что у него руки замёрзли просто. Так что весной, может, он тоже уже будет в «центровых», тем более что Симус присоединился к нашим тренировкам в «Выручай Комнате» и, как и Невилл, очень упорно занимался.

Лаванда Браун предпочитала вместе с Луной заниматься костюмами и всякими «тряпками», им в этом помогал Дин Томас – он хорошо рисовал эскизы. Драко периодически им помогал и «оживлял» рисунки, чтобы нарисованные фигурки вертелись и показывали «модель» со всех сторон. Потом это выносили на общие обсуждения, вносили предложения, рассчитывали сметы и вложения, какие чары можно применить, чтобы так сделать, и так далее. Тут уже весь факультет мог участвовать. И скидывались по возможности: специальная копилка была. Ещё Дин вместе с Невиллом входили в «режиссёрский отдел», впрочем, там довольно много народа было, чтобы всякое придумывать. Как раз и связки, и финты, и общие рисунки. Колин Криви тоже помогал с постановками представлений, а также делал «репортажные съёмки». То заклинание приближения, которое использовал в прошлом году Сириус, выучили несколько старшекурсников, и у нас уже были колдофото, на которых было запечатлено первое выступление команды поддержки. Конечно, были там кое-какие огрехи, но всё равно – классно, что это потом можно посмотреть, проанализировать и отправить родственникам. Плюс на репетициях в Большом Зале Колин тоже делал снимки, и потом смотрели по кадрам, как получается. Дин сказал, что волшебникам срочно нужны магические видеокамеры, но и на нескольких колдографиях, сделанных друг за другом, было в принципе всё видно и понятно. Конечно, если бы продлить эффект «движущейся картинки» хотя бы до десяти минут, было бы лучше, но что есть, то есть. А видео ещё на чём-то смотреть надо, то есть к камере нужен телевизор или что-то вроде.

Потом мы всё же вычитали, что подобные исследования энтузиастами проводились, но, как оказалось, плёнка видеокамер, даже самых простых, выгорает, потому что тоньше и вроде как чувствительней, чем для фотоаппаратов. Посчитали, что это из-за магического поля, которое есть у волшебников, поэтому в этом направлении никаких артефактов не было сделано. Да и колдофото тоже сложная штука, которая проявляется под воздействиями зелий, а они, как я помню, тоже своего рода артефакты, только в жидком виде. А ещё Колин заметил, что если использовать приближающее заклинание и поддержка вдобавок колдует какую-то иллюзию, то в половине случаев кадр «засвечивается». Видимо, тоже от влияния магии. Лучшие колдофото вообще на специальных серебряных пластинках выходили, с использованием старинных камер и отдельной «вспышки-вонючки». Мы видели как-то на Диагон-аллее такую, когда Локхарт ещё презентации книг устраивал в книжном магазине, а ещё подобные камеры были у репортёров магических газет и журналов.

Гермиона вместе с близнецами Уизли разрабатывала «спецэффекты». Грейнджер летала, как мешок с картошкой, но зато её знания по чарам превышали уровень третьего курса, она много читала и изучала дополнительно, а маггловское воспитание давало больше гибкости и простора для фантазий. Да и сама Гермиона радовалась и чувствовала себя нужной, востребованной и с удовольствием применяла магию на практике. Как оказалось, даже относительно простые чары при должном воображении можно было превратить совместными усилиями во что-то очень красивое.

Гермиону я, кстати, после некоторых раздумий посвятил в историю мистера Филча. К завхозу я периодически наведывался через кухню, приносил выпрошенных у эльфов бутербродов и пирогов, мы с ним пили чай. Он рассказывал разные истории, в основном, конечно, что касалось различных нарушений правил студентами – с семнадцати лет это была его жизнь практически. А я всё думал, что получалось, что вот так вот «со школьной скамьи» магов заставляли ненавидеть сквибов, да и магглов заодно. Был такой вот «мистер Филч», который наказывал и якобы ненавидел волшебников за то, что у них есть магия. А те в свою очередь устраивали беззащитному сквибу «наказания» – обкидывали навозными бомбами, пакостили, писали на стенах, издевались над его кошкой. Чувствовалась последующая «моральная закалка», что маг всегда прав, пусть он малолетка с палочкой, но может этой палочкой делать что угодно с тем, кто слабее его и у кого палочки нет. Я при разговоре с Гермионой эту мысль высказал, что, мол, так и потом своих родственников-магглов начинают дети стыдиться. У тех же нет палочек. Я вот знаю, что тётя Петунья любила свою младшую сестру, а Лили Поттер-Эванс была уверена, что Петунья ей только завидует и ненавидит из-за того, что у неё есть магия. С детства, на примере Филча, воспитывались поколения, которые поклоняются силе. А кто у нас самый сильный, самый мудрый, справедливый с длинной бородой, звякающей бубенцами? Вот-вот.

Самое неприятное, что раньше больше всего издевались над стариком-завхозом именно гриффиндорцы. Хотя у трети были родственники-магглы. Но тут как в звериной стае: все делают, и я тоже. Может, даже больше других, чтобы доказать, что я не слабак, или чтобы влиться в «магическое сообщество». Издевательства над Филчем, конечно, вслух не поощрялись, но и особо строго не наказывались. А какой вывод из этого будут делать дети? Что это – правильно. Так и надо. Шиноби же при своей «всесильности» перед простыми людьми имели Кодекс, который не позволял превращаться в моральных уродов. Вести себя нормально надо не потому, что наказания за это боишься, а потому, что внутренне сам себя ограничиваешь, понимая людей и сопереживая им. Потому что это – правильно.

Гермиона, как мне показалось, от истории завхоза впечатлилась. Не знаю, повлияло ли это как-то на тот её комплекс по поводу магглорождённости, «заботливо взрощенный» мистером Уизли, но на рождественские каникулы она собиралась домой к родителям. Я же нынче, к великой радости Драко, собирался к нему в гости. Сириус позаботился об этом и в последнем письме отдельно написал разрешение на то, чтобы я провёл каникулы в их маноре, всё же Нарцисса Малфой – кузина крёстного и бывшая Блэк. Мы сразу с Драко договорились, что я неделю из каникул поживу у Дурслей, да и мне со Снейпом-сенсеем надо было хотя бы на денёк смотаться в Блэк-хаус, чтобы проведать лабораторию и нашу клубнику в свитках.

Впрочем, за неделю до каникул, то есть с завтрашнего дня, планировались обычные для зимы срезы по всем предметам, так что особо радоваться нам было некогда. Из-за подготовки к промежуточным экзаменам в том числе и наша с Драко задумка «поговорить с Кровавым Бароном насчёт Пивза» тоже отложилась на неопределённое время. К тому же призраки, да ещё и такого ранга и возраста, как Барон, по щелчку пальцев перед тобой не появляются. Да и он не очень любил шумные сборища и обитал где-то в подземельях Слизерина. Я его за три года учёбы, может, раз шесть всего и видел: на ночных посиделках при зачислениях в сентябре, а потом ещё было что-то вроде «парада призраков» во время Хэллоуина. Малфой говорил, что иногда встречал Барона, когда ходил на дополнительные занятия к Снейпу-сенсею, но как всегда: стало надо – встречать перестал.

С Алисой и её Волдемортом я тоже так и не поговорил, то народ вокруг толчётся, то ей некогда. Зато смотрел я, как у неё жизнь ключом бьёт, и радовался. Это же сколько столетий внутри всякого народа, без цели и надежды на понимание, а тут… Дети её просто обожали. Девчонки ходили хвостиками. Парни-старшекурсники… думаю, фантазировали на её счёт, чего уж там – было на что. Ну, половина точно в неё повлюблялись. Впрочем, особо повода для флирта или надежд она не давала.

Поэтому и было сложно остаться с ней наедине: вечно кто-то да пытался что-то спросить, сказать, все эти причёски, клубы, Невилл опять же.

Алиса на каникулы решила отправиться в Лонгботтом-тауэр, проведать миссис Августу, ну и отца Невилла тоже. Всё же было бы странно, если бы она не поехала. Она немного паниковала, но я успокоил, что всё будет хорошо и она справится. С такой толпой детей же справилась. По ЗОТИ точно начали все на одни «превосходно» учиться, и не потому, что Алиса какие-то поблажки давала или послабления. Наоборот, она довольно строгая на уроках была, с убийственной логикой и некоторыми довольно жестокими психологическими приёмами. Бывало, что до слёз доводила тех же девчонок. Но зато на уроках смогла каждому доказать, что её предмет необходим. Что маг должен уметь защитить себя и своих близких. И тебя не спасут авроры или ещё кто-то, спасение всегда в твоих руках. Никто не жаловался, и ни разу я не слышал, чтобы обсуждали её методы. А перед тем, как зайти в кабинет ЗОТИ, все проверяли палочки, делали лёгкую разминку и крались до парт, как по территории врага. Всякое бывало, да.

* * *

– Профессор Лонгботтом?.. – чуть не подавился рыбой Драко, когда заметил за спиной Алису. Воскресный обед за нашим столом замер. Сидящие напротив семикурсники воловьими глазами смотрели мне за плечо. Подозреваю, что Перси Уизли порвал с Пенелопой Кристалл, потому что пускает слюни на Алису.

Я лично её приближение почувствовал, она использовала чары сокрытия, но мои «вялосенсорные» ощущения не подвели, ещё, может, наша связь помогла.

– Третьекурсники, – негромко объявила Алиса, – после обеда все пройдите в класс ЗОТИ, чтобы получить задание.

Затем она снова эффектно «пропала», появилась через некоторое время возле стола преподавателей и села, чтобы поесть. Снейп-сенсей склонился и что-то у неё спросил, а она лукаво улыбнулась, посмотрев на нас через зал так, что все, кто обернулся, мигом уткнулись обратно в тарелки.

– Что-то у меня какие-то нехорошие предчувствия, – сказала Лаванда. – А профессор Трелони во вторник сделала предсказание, что мы с Фэй и Парвати встретимся с чем-то ужасным.

– Ты не в курсе, Невилл? – спросила Фэй.

– Нет, вы же знаете, – смущённо улыбнулся Лонгботтом, помотав головой.

Все покивали, снова убедившись, что «стратегическую информацию» профессор сыну не раскрывает. За это тоже ценили Алису. Если Гриффиндор придумал что-то в группе поддержки, то Алиса никогда даже не подумает рассказать, что мы придумали, другим факультетам, как и мы не в курсе, что там придумали другие факультеты. У неё не было «любимчиков», ко всем она относилась ровно и справедливо. Каждый человек чувствовал, что если постарается, то и его похвалят, заметят, дадут баллы или поставят хорошую оценку. Если с чем-то не справился, то получишь втык. Никакие прежние заслуги не спасут, если ты облажаешься. Как говорила Алиса: «вот ты прекрасно знаешь всю нечисть от первой до трёхсотой страницы, а одну тему не выучил, и тебя придушила мара. Что с того, что ты знал про всех остальных, а как спастись от этого ночного духа – не знал? Ты – умер, а значит – проиграл».

После обеда в класс ЗОТИ забились третьекурсники всех четырёх факультетов, оказалось, что за обедом не только нашему столу было высказано «приглашение», только мы не видели и не слышали, что было за другими столами.