Текст книги "Шиноби Скрытого Хогвартса (СИ)"

Автор книги: Миято Кицунэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)

* * *

– Профессор Снейп! – удивлённо воскликнул Невилл, когда заметил фигуру в чёрной мантии на нашей поляне с эльфэуком, до которой мы дошли в обществе Алисы.

Примечание:

* Даже с учётом чар дозаправки продаётся примерно литр. Для сравнения цен: бутылка "Кока-колы" в "Пятерочке" / и примерно такой же объём напитка в кафе типа "МакДональдса".

Часть 1. Глава 10. Туман над будущим

21 сентября, 1993 г.

Шотландия, Хогвартс

– Добрый день, – поздоровался с нами Снейп-сенсей, пристально посмотрев на Алису, а потом на меня.

– Очень хорошо, что вы здесь, сэр, – улыбнулся я. – Мы как раз решили проведать эльфэук и кое-что рассказать профессору Лонгботтом о его свойствах. По некоторым причинам Невилл не мог записать это в свой журнал наблюдений.

– Вот как? – хмыкнул сенсей. – Что ж, с удовольствием послушаю. Я как раз подумывал о том, чтобы срезать несколько листьев и проверить их парой зелий и катализаторов. Но если у вас есть новая информация – это хорошо.

Невилл посмотрел на меня огромными глазами, всё же Снейпа-сенсея он немного побаивался.

– Давай я начну и расскажу предысторию профессору Лонгботтом, а ты дополнишь тем случаем в Мунго, ладно? – предложил я оробевшему другу, который меж тем машинально немного сместился и как бы прикрывал Алису от Снейпа-сенсея.

– Ладно, Гарри, – кивнул Невилл.

Алисе я уже кое-что про эти деревья рассказывал, она даже предположила, что в поиске прокола до нужного мира я, так сказать, инстинктивно и неосознанно тянулся к привычной мне чакре, а не к магии. Поэтому эльфэуки выделяют именно чакру, которая содержит в том числе и магию. Кроме ограниченности по количеству цветов условной «радуги», магия ещё и была как бы менее яркой. То есть, несмотря на то, что я мог соединять стихии, ранее мне недоступные, ничего действительно впечатляющего, вроде огненного шторма, ветряного вихря или стены воды, создать не получалось. Мини-бурю в кружке воды – это пожалуйста, разжечь костёр – запросто, призвать воду – можно, но в количестве от стакана до десятка литров. Мог прорастить семечко или заставить цветок зацвести, но капитан Ямато, который мгновенно выращивал целый лес, – недостижимая высота. Режущий ветер превращался просто в средненький порыв – и то, чтобы его сформировать, требовалась огромная концентрация. Именно переработанным «режущим вихрем» я когда-то сломал зонтик Хагрида с палочкой на конце.

Когда мы были с Драко в Запретной секции, я в одной книге углядел заклинание, дико походящее на «чёрное пламя Аматэрасу», которое делали Учиха с помощью высшего развития своего додзюцу – Мангекё шарингана. Здесь это называлось «адское пламя», вот только Учиха контролировали свой огонь и могли целого биджуу им подпалить, а тут этот «адский огонь» был запрещён, так как был почти без контроля со стороны мага, и чтобы загасить его, требовалась концентрация, в несколько раз превышающая концентрацию непосредственного вызова.

Кстати, о вызовах, те же змеи и некоторые животные, типа летучих мышей или птиц, призывались с помощью магии, но их размеры были крайне малы. Призвать кого-то типа тридцатиметровых змей Орочимару силёнок не хватило бы, думаю, и у местной легенды – Мерлина.

Я-то уже привык к такому дикому ограничению своих способностей и возможностей, да и оказался в детском теле и потом постепенно взрослел и развивался, а вот Алисе было тяжело ко всему этому приспосабливаться. Она, кроме всего прочего, обрела настоящее человеческое тело со всеми человеческими заморочками в придачу. По уровню силы мы были круче того самого Мерлина даже по отдельности с Курамой, а стали простыми магами. Впрочем, колдует Алиса без какого-либо напряга, думаю, сказывается и общение с биджуу-Волдемортом, и привычка пользоваться чакрой.

Я рассказал версию про местных фейри, холмы в тумане и то, как я достал семена эльфэуков. Получается, что из нас четверых только Невилл не в курсе, какая это брехня, но конспирация превыше всего. Я так и не понял, как Снейп-сенсей относится к Алисе, в его взгляде порой мелькало сожаление, как у Хагрида, и я ни разу не видел, чтобы они о чём-то говорили за столом, хотя сидели через Флитвика.

– О, как интересно. Необычная история, Гарри. Так это дерево выросло из тех семян? – вежливо улыбнулась Алиса, когда я закончил своё вдохновенное повествование о другом мире с сребролистными деревьями. Кажется, она старалась не смеяться. Сдержалась, наверное, потому, что сенсей пристально следил за её реакцией.

Ответить я ничего не успел, так как раздалось требовательное ржание. Как если бы конь, а точнее, единорог спросил: «стой, кто идёт?!».

– О, Хацуюки, привет, это мы! – поздоровался я с нашим бдительным стражем, который вышел со стороны пастбища единорогов. Всё же шрам, который рассекал его круп, был довольно заметным, особенно при свете дня.

До сих пор мотивы единорога остаются для меня загадкой, но мы как-то видели, что Хацуюки гонял от эльфэука не только кентавров и разную местную живность, вроде тех же гиппогрифов и фестралов, но и своих сородичей, которые пришли попастись на полянку.

– О, единорог! – пробормотала Алиса, с интересом разглядывая белогривого коняшку.

– Осторожней, – отступил на шаг Снейп-сенсей, – детей единороги не трогают, но…

Он осёкся, потому что наш бравый страж прорысил к Алисе и начал, фыркая, её обнюхивать.

– Так значит, тебя зовут Хацуюки? – спросила Алиса, начиная гладить любопытную морду, ещё и рог потрогала.

Я в этот момент оглянулся на сенсея и увидел у него прямо очень большие глаза. Сначала даже не понял, чего он так удивился, а потом вспомнил про «невинность» и что только девы, то есть девственницы, могут гладить единорогов. Упс!

Алиса у нас в этом смысле сама невинность. Примерно неделю назад рано утром, когда я зашёл к ней, чтобы позвать на тренировку по полётам группы воздушной акробатики, на которую она опоздала, у неё была паника, потому что неожиданно начались менструации. Наверное, от истощения во время болезни у миссис Лонгботтом все эти женские штуки прекратились или были редко, а тут Алиса выздоровела, немного отъелась, и организм заработал. Она думала, что её женское тело умирает. Я объяснил, чего это с ней, всё же в Академии у нас преподавали довольно широкопрофильные дисциплины, откуда дети берутся, мы ещё на первом курсе узнали.

– Это тот самый единорог, которого вы спасли, мистер Поттер? – полюбопытствовал сенсей и неосмотрительно сделал шаг вперёд.

Хацуюки это не понравилось, и он воинственно заржал, наклонив голову, нацеливаясь рогом на сенсея, и ударил копытом по земле.

– Спокойно, малыш, спокойно! – потрепала его холку Алиса, а потом коснулась рубца на крупе.

Единорог отвлёкся, повернул голову к её руке и тоненько заржал, как будто жаловался.

– Не волнуйся так, профессор Снейп с нами, верно, мальчики?

– Верно, Хацуюки, – закивал Невилл. – Профессор хороший, не надо его бодать… Он тоже за нашим деревом присматривает.

Единорог фыркнул, мол, ходят тут всякие, но отступил, хотя и продолжал подозрительно коситься на сенсея. Мы подошли к дереву ближе. С прошлой весны оно здорово вытянулось и было уже выше Снейпа-сенсея и толщиной внизу с мою ногу. Кажется, такими лиственные деревья становятся года через три-четыре. Может, на самом деле по другому времени растёт и к окончанию Хогвартса мы заимеем тут огромное дерево?

Алиса положила ладонь на чёрную кору, пока без всяких серебристых вкраплений, и прикрыла глаза.

– Мам, – Невилл покосился на Снейпа-сенсея, – то есть, профессор Лонгботтом, я хотел сказать, что когда ты была в Мунго, то я принёс росток эльфэука тебе. А ты его съела весь с корешком. Только промывание желудка целители сделали, а потом… через сутки у тебя был тот приступ, после которого ты очнулась. Я не рассказывал, потому что это была не моя тайна, но теперь ты знаешь.

– Мы сорвём несколько листьев для профессора Снейпа, – сказала Алиса единорогу, и тот ревниво наблюдал, как мы срывали листья, словно вёл учёт, кто и сколько взял.

Снейп-сенсей забрал нашу добычу и, поблагодарив, ушёл, бросив на меня выразительный взгляд. После ужина точно хочет поговорить. Я кивнул, показывая, что намёк понял.

* * *

Драко вместе с Гермионой пришли на нумерологию к шестому уроку. Я видел, что Малфою не терпится мне всё рассказать. Впрочем, по его сияющей физиономии было видно, что наш план «дай Грейнджер самой всё найти и почувствовать себя самой умной» сработал.

– Ну?.. – поинтересовался я.

– Всё расскажу позже, – ухмыльнулся Малфой, который, кроме страсти к театральности, обожал хорошую интригу.

Я решил дать другу выхвастать всё после ужина, смакуя подробности, и сосредоточился на уроке, изредка поглядывая на Гермиону, которая периодически теребила какую-то цепочку на шее.

* * *

С нумерологии нас отпустили в семь часов, так что до ужина было ещё полчаса, но мы с парнями решили, что не пойдём в факультетскую башню, а сразу двинемся на цокольный этаж в сторону Большого Зала и подождём ужина во внутреннем дворике.

– Гарри, можно с тобой поговорить? – несколько неожиданно задала вопрос мне в спину Гермиона. – Наедине.

– Идите, мы придём на ужин, – махнул я Драко, Блейзу и Невиллу.

Грейнджер хмуро проводила взглядом хихикающих девчонок из Рейвенкло, которые косились на нас и о чём-то шептались. Подозреваю, что решили, будто меня на свидание пригласили.

– Гарри, ты кажешься мне очень разумным мальчиком, – серьёзно заявила Гермиона, и я поперхнулся, в голове даже мелькнула мысль, что сейчас, правда, на свидание позовёт. – Поэтому я хотела с тобой посоветоваться.

– О чём? – прокашлялся я, состроив «умное лицо», и Гермиона коротко улыбнулась, показывая, что оценила мою попытку разрядить обстановку.

– Я тут подумала… – она снова коснулась цепочки и отдёрнула руку, словно обожглась. – Может, мне стоит отказаться от маггловедения и прорицаний? Расписание неудобное и вообще… Профессор Снейп взял меня на дополнительные практикумы и даёт много литературы для изучения.

– А чем дальше, тем будет больше заданий, – поддержал я. – Тем более, думаю, что ты сама можешь книжку по маггловедению написать. Я посмотрел у Невилла этот «Быт и нравы британских магглов» – там же элементарные вещи разжёвываются. Что такое электричество, что такое автомобиль.

– Да, верно… – усмехнулась Гермиона. – А прорицания вообще ерунда. Там такая профессор… Похожа на гадалку с ярмарки, а ещё она мне сказала, что у меня аура не подходит для прорицаний. Мол, у меня слабая восприимчивость волн, идущих из будущего, – с лёгкими завываниями передразнила Гермиона профессора Трелони.

– Книги ты купила, – пожал я плечами. – В конце концов, прочитать тебе их никто не запретит, если захочешь, то можешь самостоятельно подготовиться к экзаменам и сдать со всеми маггловедение и прорицания. Просто договоришься с преподавателями или через МакГонагалл.

Гермиона посмотрела на меня, открыв рот.

– Гарри! А ведь верно! – воскликнула она.

– Ну, рад был помочь, – потёр я шею.

Мы помолчали. Пауза затягивалась, и я уже хотел предложить идти на ужин, как Грейнджер спросила:

– Скажи… Чисто… гипотетически, – замялась она. Я кивнул, показывая, что внимательно слушаю. – Если бы тебе дали некий артефакт, а ты узнал, что он запрещённый. Что бы ты сделал?

– Чисто гипотетически? – переспросил я.

– Да, – серьёзно кивнула Гермиона.

Я задумался. «Правдорубка» Грейнджер сейчас в затруднительной ситуации.

– А кто дал этот запрещённый артефакт? – спросил я. – Чисто гипотетически.

– Ну… Допустим, наш декан, – вздохнула Гермиона. – Она, наверное, не знала…

Ни для кого не было секретом, что МакГонагалл Гермиона просто обожала. Во-первых, та принесла ей заветное письмо из Хогвартса и всё рассказала про мир магии, во-вторых, уроки трансфигурации у Гермионы были любимыми, да и наша декан выделяла на них Гермиону. Ну и, в-третьих, МакГонагалл, так скажем, жертва обстоятельств и послушная пешка Хигэканэ. Помнится, письма Сириусу тоже она посылала.

– Это неправильно, – пробормотала Гермиона, зябко поёжившись. – Я случайно узнала сегодня. Увидела знакомую картинку в одной из книг, которые нам с Драко выдали в Запретной Секции. И я не знаю, что делать, Гарри. Как мне быть, а? А вдруг надо вызвать авроров, как тогда, когда эта крыса у нас в человека превратилась? А вдруг меня в Азкабан посадят за то, что я этим артефактом пользовалась?

– Слушай… – предложил я. – А может, напишем Дэниелу Шафику? Он же на магического юриста, как его отец, хотел идти. И он кучу законов знает и все эти магические правила. А артефакт ему сразу отправим, для сохранности. А то… Помнишь, что на первом курсе, когда на нас тролль напал, сделал профессор Снейп?

– Он стёр мне память, – прошептала побледневшая Гермиона, трогая висок.

– И это было из лучших побуждений, – пожал плечами я. – Пусть Дэниел разузнает, как можно сдать артефакт для уничтожения. Если у тебя его не будет, то это как гарант твоей безопасности.

– Но профессор МакГонагалл никогда бы!.. – протестующее пискнула Гермиона.

– Даже под угрозой заключения в Азкабан? – уточнил я, глядя в расширившиеся карие глаза подруги. – Ты всего лишь магглорождённая, Гермиона, – жёстко сказал я. – Знаешь, в сороковых годах в туалете погибла магглорождённая девочка четырнадцати лет, так даже особого следствия не провели. Я не в курсе, сообщили ли её родителям, что с ней случилось. Ты должна была видеть её привидение. Случайно как-то узнал её историю.

Гермиона побледнела.

– Плакса Миртл, – прошептала она. – Она была магглорождённой?

– Верно, Гермиона, – кивнул я. – Она была магглорождённой. И как бы тут все ни плясали вокруг толерантности и всеобщего равенства, никто никогда не равен. Есть богатые, есть бедные, есть сильные и слабые, есть умные и глупые. Есть взрослые, которые имеют власть над детьми. Есть волшебники, которые знают больше нас, просто потому, что дольше живут, больше прочитали, умнее и хитрее.

– Но… зачем тогда… Зачем мне дали этот артефакт? – часто заморгала, словно сдерживая слёзы, Гермиона.

– Зачем? А вот станешь ты, такая умная и амбициозная, через десяток лет каким-нибудь помощником министра, и придут к тебе дядечки и скажут: «хотим, чтобы…» и чего-то такое предложат тебе, от чего тебя воротит просто. Ты откажешься, а тебе скажут «а помните, мисс Грейнджер, как вы на третьем курсе запрещённым артефактом пользовались? Не благодаря ли этому всё то, что вы сейчас имеете? А может, нам сообщить в соответствующие органы про этот артефакт? Вы же не хотите в тюрьму, так что бумажки подпишите, не стесняйтесь, и будете делать всё, как мы велим», – меня понесло. – Это я в фильме одном видел, – пояснил я Гермионе, которая вытаращилась на меня, приоткрыв рот.

– Гарри, – жалобно воскликнула она, помотав головой. – Я так не хочу… Чтобы потом… Давай напишем Дэниелу? Он на самом деле и Колину Криви с этими фотографиями помог, и по поводу крысы нас защитил. Он ещё сказал, что без родителей могут зельем каким-нибудь напоить. Я боюсь, Гарри.

– Напишем. И сразу твой артефакт ему пошлём. Что за штука, кстати?

Гермиона воровато огляделась, но в коридоре мы были одни, да ещё она до нашего разговора заглушающие чары наложила.

– Вот, – она вытянула из-под мантии круглый золотистый медальон на длинной цепочке. – Это называется «хроноворот»…

Часть 1. Глава 11. Путешествие в прошлое

21 сентября, 1993 г.

Мир Чёрных Пещер

Да, давненько не получалось выбраться в мир Чёрных Пещер! С началом учёбы всё завертелось: Алиса, клубы шиноби, самообороны и воздушной акробатики. Время летит так быстро! Сегодня после ужина мы ещё с Гермионой пошли в Западную башню, в тот самый кабинет, в котором можно писать письма, и составили послание для Дэниела. Отправили Ураги, всё же Дэниел, как и очень многие, знает, как выглядит моя сова. После я натянул мантию-невидимку и дошёл до подземелий, постучавшись в покои Снейпа-сенсея за несколько минут до отбоя.

Хорошо, что он когда-то наложил свои чары распознавания на мантию, поэтому, просверлив коротким взглядом пустой коридор, сделал вид, что выглянул по делам, а потом передумал. Он придержал двери, и я прошмыгнул в его покои. Первый раз оказался в них. В принципе, по расположению и мебели всё точно так же, как и в апартаментах преподавателя ЗОТИ.

Сегодня, насколько я знаю, вечером должна была дежурить МакГонагалл, а она никогда не проверяет, все ли на своих местах и в своих кроватях. А парни меня не выдадут. Я намекнул Драко, чтобы ложились спать без меня и не ждали моего возвращения.

Похоже, что с моей занятостью в Хогвартсе только по ночам и можно спокойно пересечься с сенсеем. А так возле нас постоянно кто-то толчётся. Если принимать во внимание то внушение, которое сделал Алисе Хигэканэ, нас с сенсеем вообще в покое и наедине никогда не оставят. Это доказывают последние двадцать дней, когда либо он, либо я заняты по самую макушку.

Сегодня даже, после окончания занятий по зельеварению, когда меня сенсей задержал, чтобы я, как обычно, прибрался в классе, со мной остался Рон Уизли, решивший мне помочь. Не знаю, сам подумал или надоумил кто, но он мне помогает с уборкой вот уже вторую неделю подряд. И вообще после встречи в магическом квартале и нашего разговора Рон стал как-то собранней и серьёзней, что ли. И теперь больше походил на Перси, чем на раздолбаев близнецов. Впрочем, из-за нашего контракта и близнецы поумерили пыл и направили свой энтузиазм на учёбу и спорт. Также они очень зажглись идеей команды поддержки и разрабатывали фейерверки и «крутые иллюзии» для наших гриффиндорцев.

Матч между Гриффиндором и Рейвенкло, по нынешней жеребьёвке, должен состояться в начале ноября, и Кэти Белл, которая с появлением меня и Драко в команде по квиддичу перешла в запасные игроки, можно сказать, возглавила нашу группу поддержки. Да и капитан – Оливер Вуд – был доволен, что у нас всё будет «как у профессионалов».

В общем, проникнув в обитель сенсея, я сразу взял быка за рога:

– У них там уже почти девять месяцев прошло, – напомнил я, сбрасывая с головы капюшон.

Снейп-сенсей кивнул и, пока я снимал и упаковывал свою мантию-невидимку, просто вынес собранную сумку из соседней комнаты. Я достал фиал с кровью Кибы, которую собрал в последний раз, и мы совершили перемещение в мир Чёрных Пещер.

– Гин уже должна совсем вырасти, – сказал сенсей, взмахом палочки трансфигурируя наши мантии в более подходящую для жары одежду.

Мы распаковали из свитков наши мётлы и полетели.

– А вдруг у них уже щенки? – предположил я. – Всё же Гин уже почти два года исполнилось. У простых собак первая вязка может быть к этому времени.

Сенсей ничего не успел ответить, так как нас настиг радостный возглас Кибы, который, высунув языки из пастей, бежал нам навстречу.

– Хозяин Гарри! Мистер Северус! Гин! Гин! Они вернулись!

К Кибе присоединилась серая псица с рыжим ухом на правой голове. Наша подросшая Гин вынырнула из зарослей травы. Видимо, церберы-орфы охотились на местных монстрокролей.

Мы с сенсеем снизились и приземлились на более-менее вытоптанной полянке-пляже рядом с рекой. Снейп-сенсей еле увернулся от серого снаряда, уже достигшего трёх метров в холке. Гин была более поджарая, утончённая и мелкая в сравнении с мордастым Кибой, и походила на двухголового светло-серого добермана-переростка, тогда как Киба был больше похож на чёрно-серого трёхголового ротвейлера.

Гин такой скулёж подняла и словно не понимала, чего это Снейп-сенсей и я так уменьшились. Поползла на брюхе к нему, чтобы по высоте сравняться. Раньше, когда она была месячным щенком, пряталась в ногах сенсея, а сейчас он у неё в ногах мог затеряться.

– Спокойно, девочка, это я, – протянул к ней руку, чтобы погладить по морде, сенсей.

В итоге пришлось ему обе руки задействовать, так как морд у Гин было две и каждая из них хотела, чтобы её погладили. Забавно так отпихивали друг друга, поскуливая.

Киба наблюдал за этой картиной, отчаянно брякая своим хвостом по земле и осторожно обнюхивая меня. Пришлось и мне его почесать, используя магию.

– Ну, как вы тут? – спросил я своего цербера, который от счастья напустил слюней и соплей из всех трёх морд.

– Скучали по хозяину Гарри и мистеру Снейпу, – снова ударил хвостом в землю Киба. – Были дожди. Охотились. Гин поймала первую добычу. Киба научил Гин избавляться от злых клещей с помощью рыб. Мистер Снейп давно не мазал нас травяным отваром, поэтому клещи снова стали нас кусать. Но Гин придумала валяться в траве, которой пах отвар, а ещё срывать её и кидать в горячий источник, и клещи нас мало кусали.

– Ты моя умница! – похвалил Снейп-сенсей довольную орф, которая перевернулась и подставила ему «пузико» для «почесушек».

– Эй, вы что, загадили травой наш онсэн? – протянул я, выхватив основную мысль о том, что «кидали траву».

– Нет, хозяин! – прижал уши к головам Киба. – Другой. Нашли другой источник. Там вода стала пахнуть так же, как отвар мистера Снейпа. Киба и Гин старались, чтобы пахло так же. Он пахнет долго, несколько недель, а потом надо снова траву рвать.

Гин заглядывала в глаза сенсея и виляла хвостом.

– От вас на самом деле пахнет мятой, – заметил Снейп-сенсей, – я удивился, так как у вас всё должно было закончиться. Мы так давно не были.

Орф тонко взвыла, словно соглашаясь с его утверждением.

– Гин не научилась разговаривать? – спросил я Кибу.

– Нет! Но орф Гин умная, – ответил он. – Но она не может говорить так, как Киба.

– Гарри! – ошарашено посмотрел на меня сенсей. – Я… Кажется, я её понимаю. Она посылает мне мысленные образы. Немного запутанные, но вообще-то понятные. Она скучала. Она охотилась. Она ждала меня, – на этих словах обычно спокойное и нечитаемое лицо сенсея дрогнуло.

* * *

Мы прибыли в мир Чёрных Пещер где-то за два часа до заката второго солнца – у двух светил мира была некоторая несинхронность: сначала вставало то, что побольше, а следом, часа через два, то, что поменьше. Садились они так же: сначала большое, потом малое. Мы высчитали, что местные сутки были примерно двадцать три часа, так что с переходами сюда мы не всегда попадали в день, хотя тёмное время суток длилось всего около восьми часов. Во время наших летних рейдов, когда мы жили тут по трое суток, в то время, пока в нашем мире длилась ночь, мы со Снейпом-сенсеем более тщательно изучили мир Чёрных Пещер. Плюс мётлы давали большую мобильность.

Оказалось, что слепые «жаборыбы», чёрные шестилапые ящерицы, ночные «светлячки», донные многоногие «раки» и помесь птиц и летучих мышей не единственные местные обитатели. Когда мы отправились в лес эльфэуков, то оказалось, что именно там буквально кипит жизнь.

Первыми мы обнаружили животных, похожих на довольно крупных летающих крыс. Они питались семенами-желудями эльфэуков, носились и парили с ветки на ветку, растопыривая лапы, между которых была тонкая серая перепонка. Летающие крысы вдобавок имели вытянутые морды и набивали щёки, как хомяки. Окрас шкуры у них был чёрный с тонкими светло-серыми продольными полосками. Так что эти крысы, когда замирали, почти сливались с корой деревьев.

В глубине леса нашлись бьющие ключи и большое озеро, в котором жили те самые многоногие «раки» и почти нормальные рыбы с плавниками, а не с ногами. И глаза у них были. Сенсей предположил, что во время дождей некоторые водоёмы соединяются или появившаяся река временами пересыхала без растений в долине, а многие рыбы и животные зарываются в ил и пережидают засуху так.

Во время летних каникул мы обнаружили и местных хищников, чем-то походящих на чёрно-полосато-рыжую помесь лисицы и таксы: они свободно шныряли и по земле, и в траве, залезали на деревья и даже ныряли в воду за «раками» и рыбой. Я обозвал их «шнырками». Так-то весьма симпатичные зверьки, их узкие норки были в корнях деревьев, а остренькие мордочки с оттопыренными большими ушами и крупными, немного выпученными глазами выглядели забавно. Несмотря на размер, не превышающий среднюю кошку, шнырки были сильными и ловкими. Оказалось, что их толстый пушистый хвост раздваивается с середины, может быть, для того, чтобы легче было плавать, а то лапы-то у них совсем короткие. Сенсей сказал, что у магов есть такие животные, как «крупы», которые похожи на собак – джек-рассел-терьеров, но у них раздвоенный хвост. Перед продажей щенков второй хвост должны купировать, чтобы замаскировать крупа под обычную собаку и у магглов не появилось никаких вопросов.

Местных шнырков, конечно, было бы сложно замаскировать под кого бы то ни было. Они были грозой летучих крыс, разоряли гнёзда мелких пичуг, которые тоже были нами обнаружены, охотились в воде за раками и рыбой, ловили ящериц и откапывали насекомых. В общем, были практически всеядны, любопытны и очень умны. Мы так и не смогли ни одного из них поймать, хотя пытались. А к лагерю они подходили довольно близко, кажется, протяни руку, и схватишь за загривок или этот их раздвоенный хвост. Но не тут-то было. Их норы тянулись от одного эльфэука к другому и, забежав в один лаз, шнырок мог выползти в другой за сотню метров от первого. Мелкая Гин за ними охотилась, так они её дурили только так, ещё и смешно пересвистывались и как будто тоненько хихикали.

* * *

Когда мы добрались до пещеры Кибы и Гин, я с удивлением заметил там парочку ушастых хищников, которые устроили себе норки в трещинах скалы.

– А что у вас делают шнырки? – задал я глупый вопрос Кибе.

– Они таскали объедки Гин и так и остались тут, – ответил он. – У них появились маленькие. Мы с Гин их не трогаем. Они ловят рыбу в глубине пещер и не трогают тех, которые в близком водоёме. А ещё они свистят, когда подкрадываются к кроликам, а те их не боятся. Шнырки свистят и заглушают нашу охоту. Гин за это делится.

– Ох, хитрюга! – восхитился я.

Гин что-то снова попыталась сказать Снейпу-сенсею, заглядывая ему в глаза.

– Она просит их не пугать. Шнырки – друзья, – пояснил он. – Самец недавно съел с неё клеща, когда она долго не могла нарвать травы для купания в источнике.

* * *

– Гарри, я хотел кое-что тебе рассказать, – утром следующего дня после завтрака серьёзно заговорил Снейп-сенсей.

– А? О чём? – спросил я, про себя думая, надо ли мне будет объясняться насчёт Алисы.

– Ты уже знаешь, что я был на стороне Тёмного Лорда? – спросил сенсей. – Но потом… перешёл на другую сторону, на которой были твои родители.

Я кивнул, не желая его перебивать. А Снейп-сенсей задумчиво покусал нижнюю губу.

– Это очень некрасивая история, Гарри, не думай, что я пытаюсь оправдаться. Просто расскажу тебе всё, как было. Постарайся выслушать меня до самого конца.

Я снова кивнул.

– Когда я был молод, то очень стремился к знаниям. Наверное, в этом я был в чём-то похож на мисс Грейнджер, с которой ты общаешься. Только, в отличие от неё, я поступил на Слизерин. «Факультет аристократов», в котором твоё происхождение имело немалое значение. Но кроме происхождения ценились также личные качества, ум, знания, можешь ли ты чем-то помочь другим, как выглядишь, какие имеешь связи… Моя вражда с… «Мародёрами», о которых я тебе рассказывал, и те методы, которые мы применяли друг на друге, привлекли к моей особе внимание некоторых старшекурсников. В их числе был Люциус Малфой – отец Драко. Он учился уже на седьмом курсе, когда я только поступил в школу. Чуть позже, примерно с моего четвёртого курса, страна раскололась на два лагеря, были некоторые политические брожения. Во главе тех, кто ратовал за старые уклады и порядки, был Лорд Волдеморт. Мои успехи в учёбе и знакомства с некоторыми чистокровными открыли мне двери в круг приближённых к нему лиц. Я был весьма амбициозен, а также беден, и я воистину считал, что в кои-то веки вытянул счастливый билет. Мой талант в науках зельеварения впечатлил Лорда, и он предложил мне протекцию. Гильдия Зельеваров находится в Уэльсе. За моё обучение заплатили, и я начал учиться, лишь периодически отрываясь от колб и пробирок, чтобы узнать очередные новости о каких-нибудь погибших магглорождённых.

Снейп-сенсей нахмурился, но кивнул сам себе, словно давая разрешение продолжать.

– Я должен признаться. Мне было плевать на всех тех, кто не хочет принимать законы магии. Я был одержим наукой и своим Мастерством. После того, как я в девятнадцать лет получил Подмастерья, Лорд вызвал меня к себе, чтобы дать задание. В Хогвартсе открывалась вакансия помощника зельевара или что-то вроде такого, я должен был попытаться устроиться туда на работу, чтобы быть ближе к политическому противнику Лорда – Альбусу Дамблдору. В принципе, эта работа не мешала получению Мастерства, поэтому я согласился оказать услугу своему благодетелю. Сначала Альбус на моё заявление ответил отказом, но потом от него пришло ещё одно письмо, в котором он назначил собеседование в пабе «Кабанья голова» в Хогсмиде.

Снейп-сенсей перевёл дыхание, успокаиваясь, и продолжил.

– Я пришёл туда к назначенному времени и пошёл в комнату, в которой мне было назначено. Дверь оказалась немного приоткрыта. Там был Альбус и Сивилла Трелони – она преподаёт сейчас прорицания. Альбус отказывал Сивилле в месте преподавателя. Я уже думал, что их разговор закончен, но в тот момент, когда я хотел постучать, Сивилла дурным голосом начала говорить своё чёртово Пророчество.

Я чуть не подался вперёд, услышав о Пророчестве.

– «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… Рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца…» – процитировал сенсей. – Это то, что я услышал. Но ни войти, ни дослушать до конца мне не дал «Старина Абби» – хозяин того заведения. Он начал меня выгонять. На шум вышел Альбус и сказал, что не может принять меня на работу в Хогвартс. Раздосадованный этой глупой беготнёй, я поспешил к Лорду, чтобы сообщить, что никуда меня не взяли. Лорд решил самолично просмотреть мои воспоминания и увидел это Пророчество, о котором я и думать забыл. Шарлатанка пыталась набить себе цену. К сожалению, моего мнения Лорд не разделил… А потом я узнал, что моя Лили… – он зажмурился. – Что твоя мама родила ребёнка на исходе седьмого месяца. Тридцать первого июля. Я не знал, что в Пророчестве шла речь о ней. Но, как оказалось, всего несколько семей «трижды бросали вызов Лорду». Это были семьи Поттеров и… Лонгботтомов. Я… умолял Лорда оставить Лили, забыть о Пророчестве. Не придавать этому значения. Но всё было тщетно… Он решил убить их всех. Сначала тебя, потом Невилла, – сенсей криво усмехнулся. – Он обещал мне, что оставит её в живых, если она не будет мешать ему.

– Это было невозможно, – тихо сказал я.

От рассказа сенсея по спине бежали мурашки.