Текст книги "Шиноби Скрытого Хогвартса (СИ)"

Автор книги: Миято Кицунэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

– Я заметил, что когда Алисия и Анджелина забивают, они тоже на долю секунды в боевой магический транс входят, – кивнул я. – Но это надо целенаправленно тренировать… Да и мне надо было остановиться, но я как-то увлёкся, видимо.

– Скоро ужин, ты почти пять часов провалялся, – сообщил Драко. – Думаешь, мадам Помфри тебя отпустит?

– И что это вы тут делаете, молодой человек? – как раз вошла к нам за ширму школьная целительница. – Я, кажется, говорила, чтобы никто не беспокоил мистера Поттера.

– Простите, мэм, – вступился я за Драко. – Но мне уже намного легче. Думаю, что могу встать, ведь никаких травм я не получил, ребята меня подстраховали.

– Мне жаль, что Гриффиндор проиграл, – поджала губы мадам Помфри, покосившись на Драко, – я видела, что вы делали на поле, мистер Поттер, это было чудесно! Но вам известно, что во время и перед игрой нельзя принимать никакие настойки и зелья, чтобы повысить удачу или ускорить реакцию?

– Конечно, мэм. Я ничего не принимал, – ответил я.

– Вот как? – закусила губу Помфри. – А вот меня попросили проверить вас на… как это… такое маггловское словечко? А! Допинг.

– И как вы собираетесь его проверять? – спросил Драко.

– Я должна взять кровь… – начала школьная целительница.

– Никто не должен брать кровь волшебника! – сложил руки на груди Малфой. – Особенно на непонятные маггловские словечки. Существует множество диагностических чар, которые позволяют определить, принимал ли Гарри какие-либо зелья в последние сутки.

– Но мне сказали… – захлопала глазами мадам Помфри.

– И кто вам мог сказать подобную глупость, а? – включил «аристократа» Драко. – Возможно, мне стоит уведомить отца, члена Попечительского совета, о вашей некомпетентности? Может, вы хотите взять кровь Гарри, чтобы ему навредить? Вы даже не собирались принести клятвы, что ничего не сделаете с кровью? К тому же, хотели воспользоваться его беспомощностью?

– Я… Но… – попыталась возразить Помфри, приоткрыв рот. – Но мне же сказали…

– Я всё ещё не услышал, кто вам такое мог сказать, – требовательно заявил Драко.

– Не помню, – побледнела наша целительница и присела на соседнюю кровать. – Я же должна… и я не помню…

– Всё это крайне подозрительно, – прищурился Драко.

– А вдруг это Питтер Петтигрю? – чуть не позеленела Помфри, округлив глаза. – Говорили, что он хотел отомстить… Вдруг я была под чарами подчинения? Мистер Малфой верно сказал, брать кровь… Ох, как это я?..

– В чём дело, что за шум? – в Больничное крыло вошёл Снейп-сенсей.

– Северус! – кинулась к нему целительница. – Кажется, меня прокляли!

– Вот как? – приподнял бровь сенсей. – Кто и с какой целью мог вас проклясть?

– Питер Петтигрю! Он хотел отомстить Гарри! Мы совсем о нём забыли, а он затаился… О Мерлин! А вдруг он всё ещё в замке?! – окончательно переполошилась целительница.

– Ничего не понимаю, – потёр переносицу Снейп-сенсей. – Мистер Малфой, не проясните мне ситуацию?

– Мадам Помфри хотела взять кровь Гарри, якобы для того, чтобы проверить, не принимал ли он сегодня особых зелий для игры, – пояснил Драко.

– А диагностические чары на что? – удивлённо приподнялась и вторая бровь сенсея.

– Поэтому мы и решили, что что-то не так, – вклинился уже я.

Никак не привыкну, что тут кровь имеет такое значение. Конечно, я делаю фуин-печати с её помощью, но Снейп-сенсей, ещё когда мне было восемь лет, предупредил о том, что разбрасываться таким ингредиентом может быть чревато. Добавишь взятую добровольно кровь в какое-нибудь зелье или проведёшь несколько манипуляций в каком-нибудь ритуале… Н-да…

Остаётся только вопрос, на самом ли деле тут замешан Петтигрю?

Все мимические жесты мадам Помфри выдавали, что она действительно просто хотела исполнить чей-то приказ, но не помнила, кто его дал. Получается, что либо крыс находится в замке и выбрал подходящий момент, либо кто-то узнал про игру и мою госпитализацию и решил получить моей крови…

Так потом как-нибудь заболеешь и не вспомнишь, что несколько месяцев назад, или даже год, у тебя брали такие вот «анализы».

– О, как много у тебя посетителей, Гарри, – присоединилась к «собранию» вокруг моей кровати Алиса.

– Профессор Лонгботтом, кажется, случившееся по вашей части, – кивнул ей Снейп-сенсей. – Мадам Помфри подозревает, что её прокляли.

– Так давайте это проверим, – улыбнулась Алиса, быстро оценив ситуацию.

Она взмахнула над целительницей палочкой. Прошла мучительно долгая минута. Драко громко выдохнул, когда Алиса закончила свою диагностику.

– Знаете… Никаких чар подчинения я не наблюдаю, – протянула она. – Но вот воздействие на разум присутствует, хотя и почти неуловимое. Думаю, что это – ментальная магия.

Драко посмотрел на Снейпа-сенсея, который чуть побледнел от этих слов.

Оп-па… А в Хогвартсе я только двоих знаю, кто обладает подобными навыками… Впрочем, если считать Алису, то троих.

Часть 2. Глава 7. О плохих парнях

21 апреля 1994 г.

Шотландия, Хогвартс

В четверг после древних рун Драко, который c воскресной игры был сам не свой, отвёл меня в сторону.

– Гарри, я так больше не могу, нам надо поговорить! – шепнул он и потащил меня на восьмой этаж в Выручай-Комнату, которую мы использовали с друзьями в качестве своего спортзала.

Драко нервно пробежался из угла в угол и нетерпеливо дёрнул ручку появившейся двери.

– Мерлин, что это?! – воскликнул мой друг, когда переступил порог. – Почему?.. Почему тут всё изменилось? И почему стало похоже на кабинет моего деда?

Я зашёл за ним следом и закрыл двери.

– Ну… это же не только спортзал, – потёр затылок я. – Я разве не говорил, что это «Выручай-Комната»? Насколько я понял, тут вроде дополнительного помещения замка, которое внезапно может понадобиться, но не требуется постоянно. Поэтому тут не появятся книги: у нас есть библиотека; не будет еды: есть столовая в Большом Зале и кухня на случай тотального оголодания; не образуется лаборатория зельеварения: у нас они есть в подземельях. А всё остальное в пределах разумного – пожалуйста. Нам же нужен был тренировочный зал?..

– Сейчас я вспомнил, что ты что-то такое говорил… – подозрительно оглядывался Драко, осматривая изменившееся помещение. – Но… Чёрт! Это же легенда Хогвартса, Эр Джей! Неужели это та самая «Блуждающая Комната по требованию?» Я только байки про неё слышал. Некоторые школьники рассказывали о том, что они оказывались в комнатах, которые им были нужны в данный момент, но потом не могли снова найти её. И каждый раз «Блуждающая Комната» была в разных местах и на разных этажах. А мы, получается, уже больше полугода ей пользуемся, и она никуда с восьмого этажа не исчезает?!

– Я не очень разбираюсь в строительной артефакторике, но, скорее всего, она закреплена здесь и «блуждает» только определённым маршрутом или её приманивают «нуждающиеся»… Не знаю, – пожал я плечами.

– Как ты узнал о ней?! – резко развернулся ко мне Драко. – И почему мне не сказал?

– Как это? Я же сказал, что в качестве спортзала мы используем скрытую магией «Выручай-Комнату», – возмутился я, – откуда мне было знать, что это какая-то там легенда? Мне её профессор Лонгботтом показала, когда я ей сказал, что нам негде тренироваться большой компанией. Может, она как-то узнала о ней, когда училась на Гриффиндоре? Всё же не так и далеко от нашей гостиной.

– Извини, Эр Джей, ты прав, это я просто так обрадовался, что у нас есть своё место, что не подумал свести воедино все факты, – вздохнул Драко.

– Ну, так что за срочность и спешка? – напомнил я про его «дело». Хотел после рун подойти к Тео, чтобы спросить про умника-Барти, но Драко успел раньше.

– Я долго думал над ситуацией с твоей кровью, – замялся Малфой. – В общем… Ты должен знать, что мой крёстный, что профессор Снейп – он менталист, причём сильный. Может быть, он и не хотел как-то серьёзно тебе навредить, но… Если ты не выйдешь на последнюю игру с Хаффлпаффом, то Слизерин может выиграть Кубок. У них же целых три победы. А ты… ты… слишком сильный. Мало ли… может, понос проберёт или живот заболит… Ты не думай, он вообще-то хороший, но он свой факультет очень любит. А тебя – недолюбливает, все это знают. Прости, что я сразу не сказал, но я… просто много думал. И вот…

– Успокойся, Дрэйк, это точно не профессор Снейп, – разглядывая несчастное и покрасневшее лицо друга, сказал я.

– Как не Снейп? – приоткрыл он рот.

Мне даже смешно стало. Ну вот, репутация «плохиша» сыграла с сенсеем злую шутку. Даже Драко, который его с детства знает, на него подумал. Ну правда, с чего бы доброму директору, с которым мы вроде как и не пересекаемся, буквально желать моей крови? А профессор зельеварения, который заинтересован во всяких нехороших и более приземлённых вещах, а не абстрактном «светлом будущем для всех-всех-всех», вызывает подозрение даже у близких. Н-да… И как бы есть в этом своя логика.

Впрочем, не будем валить всё плохое на Хигэканэ, я знавал много странных и необъяснимых вещей, так что нельзя и полностью исключать Алису, точней, её биджуу-менталиста. Волдеморт – тот ещё хитрый паразит. Теоретически, хотя и маловероятно, он мог каким-то образом захватывать сознание Алисы и для чего-то пытаться захватить мою кровь. Какие-нибудь связи сохранились, он силёнок поднакопил… Такой не может просто мирно и спокойно существовать, а всегда будет стремиться захватить власть, хотя бы над телом. Всё же как маг он более искусен, чем Алиса. Несмотря на свою относительную «неяркость» по сравнению с чакрой, магия более тонкий инструмент – для хитрецов, а не для тех, кто привык шарахать бомбами биджуу во всех, кто не нравится. Хех…

Да и не стоит исключать ещё какую-нибудь «третью силу», которая заинтересована, чтобы главный Герой местных Пророчеств, то есть я, выбыл из игры. Как там Драко сказал? «Понос разберёт»? Ага, в самый ответственный момент…

К тому же ничего не известно про Петтигрю, на которого подумала Помфри, какими способностями обладает он. Смог же жить у Уизли столько лет? Кто знает, чем там он им голову морочил. Месть, попытка ограбить, повлиять… Причин, чтобы попытаться разжиться моей кровью, может быть очень много. Так что точно показать пальцем на кого-то, у кого к тому же ничего не вышло, не получится. Просто надо быть настороже и помнить об этом случае.

– Гарри, но почему? – спросил меня Драко, прервав череду размышлений.

– Что «почему»? – не понял я.

– Почему ты думаешь, что это не профессор Снейп?

– Потому что моей крови у профессора хоть жо… завались, – пожал я плечами. – Пожалуй, он единственный из всех, кому это реально не надо по причине того, что у него уже есть всё необходимое.

– Что ты такое говоришь? – подскочил Малфой. – Это как же так?

– Когда Сириус отбыл в свою «Финляндию», – подмигнул я на нашу шуточку в стиле «Тайного Факультета», – то попросил профессора Снейпа приглядеть за мной, а для зелий поиска кровь нужна и всё такое. К тому же… Дрейк, это не совсем моя тайна, так что…

– Ты же знаешь, я не выдам, могу даже поклясться!

– Я тебе верю. Поэтому и рассказал, – кивнул я. – Профессор Снейп когда-то был близким другом моей матери. Они жили в одном городке и дружили с детства. Он её… любил, получается.

– То есть он вроде как открыто к тебе придирается, чтобы ты не был хуже матери, но втайне заботится? – сразу уловил, на что я намекаю, Драко.

– Получается так. Только ты это ему не ляпни, а то он расстроится, что мы его вычислили.

Драко с облегчением засмеялся, видимо, представляя, как расстроится Снейп-сенсей от раскрытия своей игры на публику.

– Я так рад! – выдохнул Малфой. – Прямо камень с души упал. Я знал, что крёстный ни при чём, но все нити к нему вели… Слушай! – встрепенулся он. – А может, кто-то специально его подставляет?

– Ну… – я потёр затылок, – помнишь, на первом курсе? Мы полезли за философским камнем?

– Да, – кивнул Драко.

– Мы там с Невиллом встретились с Квиррелом, в которого дух Волдеморта подселился. Знаешь, что он сказал?

– Что? – округлились рот и глаза Малфоя. Об этом мы с Невиллом как-то не говорили, а потом и повода вспоминать не было.

– Что-то вроде того, что на фоне профессора Снейпа кто угодно может творить что хочет, и первым подозрение падёт на профессора зельеварения, а типа всяких смешных заик в тюрбанах никто и не заподозрит.

– Ха! – открыл рот Драко и задумался. – Да, в этом что-то есть… У крёстного даже кличка «Ужас Подземелий», и он всех отчитывает, и ловит, и за дисциплину баллы снижает… Он очень строгий. И меня иногда так пропесочит, что и стыдно, и не знаешь, что делать. Прямо слёзы наворачиваются. Ух, как он тогда по поводу моего поступления на Гриффиндор разорялся. Хотя потом перед отцом сам же защищал и успокаивал его… Я тут такие схемы и объяснения накрутил, а всё намного проще. А помнишь, как он тогда нас под Гремучей Ивой поймал? Нисколько поблажки не сделал и отстранил меня от занятий ровно на месяц, день в день. Для большинства школьников он на самом деле идеальный злодей. Даже я поверил! До сих пор неудобно.

– Что ты сказал? – переспросил я, внезапно осенённый идеей.

– Что мне неудобно из-за того, что я его подозревал, не знаю, как и в глаза смотреть…

– Да нет, про то, что ты себе схемы накрутил…

– А, да… Надо было сразу тебя спросить. Мы же друзья, – смутился Малфой.

– Да, ты настоящий друг! – улыбнулся я. – Сам не зная, помог решить одну задачку. Условие пустяковое, а я какие-то сложности придумал с её решением.

– Ты про завтрашнюю нумерологию? – удивился Драко. – Разве ты не всё решил?

– Ну, почти. Ладно, давай выйдем отсюда, а то нас парни будут ждать, а тренировочного зала нет.

* * *

После нашей тренировки я, чуть не подпрыгивая от нетерпения, бежал к мистеру Филчу. Вот я дурак! Начал схемы придумывать, как раздобыть информацию, тогда как у меня есть прекрасный информатор, который обо всех в Хогвартсе знает! Он точно должен знать и про Барти, и, может, даже про Регулуса что-нибудь.

– Гарри! Хорошо, что ты пришёл! – обрадованно встретил меня в своей каморке мистер Филч. – Входи, что-то покажу.

– Неужели у вас получается колдовать? – спросил я, усаживаясь на потёртый стул.

– Погоди, – шикнул на меня завхоз, сдерживая улыбку и, встав в величественную позу, щёлкнул пальцами, – Донни!

С лёгким хлопком возле него появилась эльфушка с мелкими и приятными чертами лица.

– Чем я могу помочь?.. – тут эльфушка осеклась и во все свои большие круглые глаза уставилась на Филча. – Но…

– Да, Донни, это я тебя вызвал, – кивнул Филч и, повернувшись ко мне, сказал: – Донни очень хороший эльф, она всегда мне помогала, даже без оплаты магией, и это её пироги с патокой мы всегда ели.

Кончики больших ушей у Донни изменили цвет с серого на пепельно-розовый, видимо, это она так смутилась от похвалы.

– О, а я её помню! – узнал я её. – Донни! Точно! Кажется, это ты помогала мне как-то с пирожками для всего нашего факультета после матча с Рейвенкло.

– Гарри Поттер помнит?! – пепельно-розовый оттенок от ушей перетёк и в щёки. – Спасибо, вы очень добры к Донни!

– Да, вкусные были пирожки. С ливером, – кивнул я.

– Значит, мистер Филч теперь может вызывать Донни сам? – полуутвердительно спросила эльфушка, обращаясь к завхозу.

– Да, но не рассказывай пока об этом никому, пожалуйста, хорошо? – улыбнулся Филч.

– Донни поняла. Донни не скажет, – кивнула она. – Донни что-то принести для Гарри Поттера и мистера Филча?

– А есть… Те пирожки с ливером?

– Есть! – расплылась в улыбке она, исчезла и снова появилась с полными руками. Был и пирог с патокой, и те самые пирожки, которые мне понравились, и чай.

* * *

– Так значит, вы теперь ощущаете магию? – когда с перекусом было покончено, спросил я.

– Верно, ощущаю. Она появилась! Её пока мало, но… это уже что-то! – радовался Филч.

– Знаете, кажется, вы немного изменились, – внимательно разглядывая старика, сказал я.

Впрочем, стариком его назвать было сложно. Седые волосы стали просто светло-русыми, глубокие носогубные складки чуть разгладились. Мешки под глазами пропали. Да и лицо перестало быть похоже на высушенный череп. Шея и руки стали более гладкими, а кожа – менее дряблой. Если особо не приглядываться, это в глаза не бросается, потому что изменения очень плавные и постепенные. Да кто к Филчу приглядывается? Его никто не замечает и не стесняется особо.

– Профессор Флитвик заметил, что я стал лучше выглядеть, – словно прочитав мои мысли, сказал Филч, приглаживая волосы. – Я сказал, что профессор Снейп был так добр, что дал мне несколько зелий для восстановления. Целый комплекс, чтобы я не разваливался на ходу. Мол, давно было пора заняться своим здоровьем. Знаешь, я вчера гулял вокруг замка и не почувствовал обычного недомогания, когда кажется, что наизнанку выворачивает и все суставы ломит. Весна такая нынче красивая и солнышко тёплое…

– Это точно, – кивнул я, думая, что все наши ощущения от окружения частенько зависят лишь от состояния здоровья и комфорта. Попадёт камешек в ботинок да натрёт ногу до крови, так и ничего кроме своего неудобства и не заметишь, как бы красиво вокруг ни было.

– Мистер Филч, вы говорили, что всех в Хогвартсе знаете, и кто закончил – тоже, – вспомнил о цели своего визита я. – Мне тут недавно сказали, что на Слизерине учился некий «Барти», который целых двенадцать СОВ на «превосходно» сдал. Это правда или мне наврали?

– Да, был такой, – кивнул завхоз. – Бартемиус Крауч-младший. Очень способный и умный мальчик…

– Бартемиус… Э… младший? Слушайте, какая знакомая фамилия. Я её где-то совсем недавно слышал. Крауч…

– Так неудивительно, – пожал плечами Филч, – отец-то его полный тёзка, его тоже зовут Бартемиус или «Барти» и фамилия – Крауч. Он работает в Министерстве магии. Одно время чуть Министром не стал, но не сложилось. Как раз из-за Барти-младшего. Такая история тёмная…

– Расскажите! – попросил я.

– Младший Барти учился на Слизерине, на два курса младше, чем твой отец и профессор Снейп, – начал рассказ Филч. – Умный и любознательный мальчишка. Всё время с книжкой ходил и в библиотеке ошивался. Он не только все, какие есть, СОВы умудрился сдать, у него и ЖАБА тоже по всем предметам. Чисто учёный. Отец его тоже очень энергичным был, служил в Министерстве Магии. А когда война началась, дослужился до начальника Департамента по магическому законодательству. Жёсткий человек с идеальной репутацией. И карьера блестящая. Потом он стал Главой Департамента магического правопорядка, под ним весь Аврорат и судьи Визенгамота были. Многие пророчили ему кресло Министра, потому что только под жёсткой рукой Крауча Пожиратели начали проигрывать. Всё потому, что он директивы принял для авроров сразу бить на поражение, если это Пожиратель… Кто-то, конечно, был недоволен, что слишком это, но я радовался… Тогда не понимал, обижен на весь мир был… Эх, ну да не про меня речь. Потом в восемьдесят первом исчез Сам-Знаешь-Кто. Пошли суды над Пожирателями. Кто был заподозрен – всех в Азкабан тащили. Не скажу, что совсем без суда и следствия, но судебная система, как я слышал, была сильно упрощена. И вот, на одном из судов случился скандал. Один из иностранных Пожирателей… какой-то русский, вроде, заявил, что в их рядах был сын Барти Крауча – Барти-младший.

Филч вздохнул и покрутил перед собой пустую чашку из-под чая.

– Врать не буду, я не знаю, правда это или нет. Но… Парень только-только Хогвартс закончил. Тут, конечно, всякое было, и слизеринцев ужас как гнобили, они меньше чем по четверо никуда не ходили. У нас тут тоже была маленькая гражданская война… И никто её не запрещал. Слухи ходили, что перспективных слизеринцев из богатых и родовитых семей водили на встречи с Сами-Знаете-Кем. Так что закончить или учиться на Слизерине уже было половиной вины. Люциус Малфой тоже часто в Хогсмиде, говорят, бывал, хотя уже пару лет, как школу закончил, будто бы он и водил на те встречи, – Филч осёкся и махнул рукой. – Но тут дело ясное, что дело тёмное. Я про Барти рассказывал… Так вот. Осудил отец своего сына и запрятал в Азкабан пожизненно. А карьера его к чертям полетела. Такое пятно на репутации. Выборы он проиграл, да и от должности его отстранили. А Барти-младший всегда был мальчишкой-умником, в чём и душа держалась. Худой… с книжечкой. Они с профессором Снейпом одинаково читать любили, только Барти побогаче был да и симпатичней… Ой, прости, опять что-то я не то говорю. В общем, умер Барти в тюрьме через год примерно. И жена у старшего Крауча тоже скончалась. А Крауч даже тело сына не забрал из тюрьмы, говорили, что никак простить не мог, что из-за Барти карьера его испортилась. Многие ждали, что он сломается, но нет. Дальше он служил на Министерство Магии и где-то год назад, если верить газетам, стал Главой Департамента международного магического сотрудничества. Снова карьера у него в гору, а про сына вроде как забыли. Жалко Барти. Знаешь, Гарри, после того, как Крауча отстранили, главой Визенгамота Дамблдор стал. При нём многие дела были пересмотрены, многих осуждённых отпустили или наказание смягчили. И насчёт Барти многие не верили, что тот мог быть одним из Пожирателей, говорили, что у него даже и метки их особой не было. Вот только Крауч вроде как в позу встал. Не захотел своё же решение обжаловать, к Дамблдору на поклон идти, объявил просто, что нет у него сына, и наказание для Барти, который ни в чём преступном не был замечен, было справедливым. Вот так. Говорят, от этого у него жена и умерла – с горя…

М-да… История, конечно… Принципиальный дядька, знавал я таких…

Зато вспомнил, где и от кого слышал про Крауча. Это тот самый, который Чемпионат мира по квиддичу и магический Турнир между школами организовывает, про него Фадж упоминал в том тайном разговоре с Алисой два месяца назад.