Текст книги "Управляй мной (ЛП)"

Автор книги: Мишель Херд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 34

Эбби

Пока я с неохотой застегиваю молнию на сумке, у меня звонит телефон.

Думая, что это Аврора, потому что она единственный человек, который часто звонит мне, я отвечаю.

– Привет.

– Где ты, блять? – грохочет на линии голос моего отца.

Черт.

– Ах… Отец.

– Кто дал тебе разрешение покинуть Академию Святого Монарха? – рявкает он.

– Мне почти двадцать два, – возражаю я. – Я могу принимать решения без твоего разрешения.

– Возвращайся в Академию. Сегодня же!

Звонок заканчивается, и я делаю глубокий вдох, прежде чем бросить устройство на кровать.

Привет, Эбби. Как дела, Эбби?

Господи, неужели так трудно проявить ко мне немного любви?

Клянусь, иногда я задаюсь вопросом, не удочерили ли меня. Я бы никогда не стала так обращаться со своим ребенком.

Внезапно Николай спрашивает:

– Что случилось?

Не желая заставлять его волноваться, когда завтра у него состоится сделка в Африке, я качаю головой.

– Я просто буду скучать по тебе.

– Ты все еще можешь передумать и остаться, – дразнит он меня идеальной мечтой.

На мгновение я обдумываю его предложение.

К чему я вернусь? К обучению в Академии Святого Монарха, которое меня не интересует… к родителям, которым на меня наплевать?

Аврора. Ты возвращаешься ради Авроры. Ее свадьба через две недели.

– Спроси меня снова после свадьбы Авроры и Миши.

Николай удивленно приподнимает бровь.

– Ты это серьезно?

Я подхожу к нему и обвиваю руками его шею. Улыбаясь своему мужчине, я говорю:

– Да. Я вернусь, если ты все еще будешь хотеть меня через две недели.

– Постоянно, – требует он. – Я не отпущу тебя во второй раз.

Я не могу описать то чувство, когда знаешь, что на этой планете есть человек, который хочет меня. Который любит меня так сильно, что не может жить без меня.

– Я люблю тебя, Николай, – говорю я, в моем голосе звучит вся моя любовь к нему.

Он поднимает руки к моему лицу, обхватывая щеки. Он заглядывает в глубину моей души.

– Жизнь моя. Душа моя. Ты мое все.

Прежде чем я успеваю спросить, что означают эти слова, он переводит:

– Жизнь моя. Душа моя. Мое все.

Стоя в его объятиях, я знаю, что сказала бы "да", если бы он попросил меня выйти за него замуж.

Калейдоскоп бабочек порхает в моем животе, и эта мысль становится моей новой мечтой.

Николай нежно целует меня в губы, затем тяжело вздыхает.

– Позволь мне проводить тебя до частного самолета, пока я не сдался и не удержал тебя здесь против твоей воли.

Это никогда не будет против моей воли.

Мы забираем мой багаж, и я беру с кровати свой телефон. Когда мы выходим из дома Николая, превратившегося в пристанище мира и любви, у меня в животе возникает неприятное ощущение.

Я не хочу уходить.

Что, если демоны вернутся? Что, если это было лишь временное решение, и я не смогу функционировать без Николая?

Он берет меня за руку и переплетает наши пальцы. Словно прочитав мои мысли, он говорит:

– Если я тебе понадоблюсь, позвони мне днем или ночью. Во время полета у меня не будет сигнала. Если что-то случится, пока я буду вне зоны доступа, позвони моей маме. Она заберет тебя из Академии.

Боже, я буду скучать по нему.

Николай несет мой багаж по трапу и передает его стюардессе.

– Садись, любовь моя, – приказывает он, прежде чем пристегнуть меня, убедившись, что ремень безопасности надежно закреплен.

Он садится передо мной на корточки и пристально вглядывается в мое лицо, словно пытаясь запечатлеть меня в своей памяти.

– Позвони мне, как только приземлишься в Швейцарии.

– Обязательно, – обещаю я.

– Сэр, мы готовы, – сообщает ему пилот.

Николай наклоняется надо мной, прижимаясь отчаянным поцелуем к моим губам.

Всего две недели.

– Я люблю тебя, Эбигейл, – шепчет он хриплым голосом.

Слезы застилают мне глаза.

– Скоро увидимся. Не скучай по мне слишком сильно.

Николай выпрямляется и кладет руку на сердце.

– Это невозможно. Без тебя у меня лишь половина души.

Господи.

Я с трудом сглатываю, мое горло сжимается, когда я смотрю, как он покидает самолет.

Слишком рано самолет выезжает на взлетно-посадочную полосу, и когда он поднимается в небо, я тяжело вздыхаю.

Полет кажется длиннее, и с каждой милей, увеличивающейся между мной и Николаем, я скучаю по нему все больше и больше.

Как только мы приземляемся в Швейцарии, я включаю телефон и набираю номер Николая.

Он отвечает после первого гудка.

– Ты все еще можешь вернуться.

– Хотелось бы, – бормочу я, поднимаясь с кресла. Я беру свой багаж и выхожу из самолета. – Я скучаю по тебе.

– И вполовину не так сильно, как я скучаю по тебе.

Улыбаясь охранникам Святого Монарха, я забираюсь во внедорожник, который приготовил для меня Николай, и ворчу:

– Следующие две недели действительно могут убить меня.

– Я постараюсь навестить тебя после того, как завершу сделку в Конго.

На моем лице расплывается улыбка.

– Я в долгу не останусь.

– В таком случае, увидимся во вторник.

Я усмехаюсь, пока машина везет меня в замок.

– Я позвоню тебе, как только вернусь в Европу, – обещает он.

– Счастливого пути и не пострадай, – говорю я, беспокоясь о встрече, которую он проводит в Конго. – Я люблю тебя и хочу, чтобы ты вернулся целым и невредимым.

– Не беспокойся обо мне. Люблю тебя, детка, – бормочет он, прежде чем закончить разговор.

Я убираю телефон в сумочку и выглядываю в окно.

Смирись с этим, Эбби. Сосредоточься на счастье Авроры и сделай день ее свадьбы особенным.

Может быть, я узнаю Инну получше. Поскольку Николай близок со своей сестрой, мне кажется важным, чтобы мы поладили.

Внедорожник подъезжает к парадным ступеням замка, и один из охранников открывает мне дверь. Я замечаю ряд внедорожников, припаркованных вокруг фонтана, но не придаю этому значения.

– Спасибо, – говорю я охраннику, вылезая из машины, и, взяв свой багаж, направляюсь внутрь.

Волнение начинает бурлить в моей груди, потому что мне не терпится рассказать Авроре обо всем.

Я открываю дверь в свои апартаменты и вхожу внутрь, прежде чем закрыть ее за собой. Когда я оборачиваюсь, кровь отливает от моего лица. Губы немеют, когда я шепчу:

– Отец?

Выглядя как грозовая туча, которая вот-вот спутает мне все планы, он встает с дивана.

Я слышу движение в своей спальне и вижу, как охранники собирают остатки моей одежды.

– Ты возвращаешься домой, – рявкает мой отец. Его лицо краснеет, когда он приближается ко мне. Я делаю шаг назад и совершенно ошеломлена, когда он дает мне пощечину. – Как ты смеешь выставлять себя шлюхой перед Ветровым!

Я прикрываю горящую щеку дрожащей рукой, гнев захлестывает меня.

– Как ты смеешь меня бить!

Солдаты отца выходят из моей спальни. Двое несут мой багаж, а трое направляются прямиком ко мне.

Я разворачиваюсь и дергаю дверь, но кто-то хватает меня сзади и поднимает. Издав крик, я пытаюсь ударить ногой охранника, имени которого даже не знаю, но это бесполезно, так как меня несут по коридору.

– Отпусти меня! – Сердито кричу я, прикосновение мужчины отталкивает и грозит заставить всех моих демонов вернуться.

– Успокойся, блять, – рявкает мой отец. – Ты чертов позор.

Сердце выпрыгивает из груди, когда меня выносят из замка и запихивают в один из внедорожников, которые я видела припаркованными у фонтана. Мой отец садится рядом со мной, и в абсолютном шоке я наблюдаю, как он берет у водителя пистолет.

Сидя в непринужденной позе и направив оружие на меня, он усмехается:

– Либо ты будешь вести себя хорошо, либо я убью тебя сам, но я ни за что, блять, не позволю Ветрову завладеть моей дочерью.

Что. За. Черт.

Мои губы приоткрываются, но слова не выходят.

– Так я и думал, – бормочет он, прежде чем рявкнуть водителю: – Поехали!

Господи, неужели меня только что похитил собственный отец?

– Это нелепо, – протестую я. – Ты не можешь…

– Я могу делать все, что захочу, Эбби. Ты моя дочь.

– Я не твоя собственность, – кричу я, все еще ошеломленная тем, что только что произошло.

– Ты моя собственность, и чем скорее ты смиришься с этим, тем лучше.

– Для тебя или для меня?

Его упрямый взгляд встречается с моим.

– Для тебя. – Он сердито фыркает. – После всего, что я для тебя сделал, вот как ты меня отблагодарила?

– Всего, что ты для меня сделал? – шиплю я.

– Прекрати истерику, – отчитывает он меня, как маленькую девочку, которая расстроилась из-за того, что он не купил мне игрушку.

Мы останавливаемся в другом аэропорту, и со мной снова обращаются грубо, вытаскивая из машины и заталкивая в частный самолет.

– Ублюдок, – огрызаюсь я на охранника, когда он усаживает меня в кресло.

Как только охранник поворачивается ко мне спиной, я вскакиваю с кресла. Когда он хватает меня, я замахиваюсь рукой назад, врезав локтем ему в нос.

– Не прикасайся ко мне, мать твою, – кричу я, мое тело вибрирует от гнева.

На меня нападают сзади, и я падаю с глухим стуком. Я кричу от паники, когда травма восстает из самых темных теней внутри меня. Когда колено упирается мне в спину, а руки оказываются связанными, воспоминания об изнасиловании проносятся сквозь меня, как шоу ужасов.

Меня поднимают с пола, как тряпичную куклу, и запихивают обратно на сиденье. Дыхание срывается с губ, пока я пытаюсь восстановить контроль над демонами.

Отец качает головой, глядя на меня, на его лице выражение чистого отвращения, как будто я дерьмо под его ботинком.

Полет в Италию длится целую вечность, и к тому времени, как мы приземляемся, у меня уже болят руки от того, что они связаны.

Охранник, которого я ударила локтем, больше не подходит ко мне, а другой перекидывает меня через плечо, словно я всего лишь мешок с картошкой.

Прикосновение незнакомого мужчины вызывает у меня дрожь отвращения.

Я жду, пока мы не окажемся на твердой земле, а затем бью его коленом в грудь. Ублюдок хрюкает, но не бросает меня, пока мы не добираемся до отцовского внедорожника. Меня бросают на заднее сиденье, а через мгновение туда забирается отец.

– Не надо было отправлять тебя в Академию Святого Монарха, – бормочет он.

Оглядываясь назад, я понимаю, что это одна из немногих хороших вещей, которые мой отец сделал для меня. Иначе я бы никогда не встретила Николая.

Николай.

Где, черт возьми, моя сумочка?

Я пытаюсь вспомнить, что с ней случилось, но не могу вспомнить.

Господи, мой телефон в той сумке.

Глава 35

Николай

После тринадцатичасового перелета мы приземляемся в Конго для встречи с Тшимагой. Гребаный сигнал не ловится, поэтому я не могу позвонить Эбигейл, чтобы узнать, хорошо ли она спала или ей снились кошмары. В последний раз я разговаривал с ней, когда она приземлилась в Швейцарии, и мне кажется, что прошли недели, а не шестнадцать часов.

Господи, как же я ненавижу эту часть света.

Инна в Академии Святого Монарха, а мама дома, здесь только папа и я.

И небольшая армия, конечно. Я не доверяю контрабандистам алмазов ни на йоту.

Я проверяю свой бронежилет и оружие: пистолет-пулемет, перекинутый через плечо.

Когда мы выходим из самолета, на краю поля припаркованы два джипа. На заднем сиденье каждого из них сидит группа людей, вооруженных до зубов.

Гребаная влажность – это нечто иное, когда начинают падать капли дождя.

Просто еще один рабочий день. По крайней мере, не льет как из ведра.

Тшимага идет к нам, двое его солдат следуют прямо за ним, неся небольшой раскладной столик. Солдат ставит его между нами, а на него кладет потертый портфель.

– Мистер Ветров, добро пожаловать в ДРК², – говорит Тшимага. Несмотря на жестокий блеск в его глазах, я вижу, что он бизнесмен. Для него главное – деньги.

Я киваю ему.

– Спасибо.

Папа подходит ближе, и я чувствую, что он стоит чуть позади меня, прикрывая мою спину.

– Надеюсь, вы одобрите качество. Таких камней вы больше нигде не найдете, – говорит Тшимага, указывая на потертый портфель.

Я жестом велю Брайанту, одному из моих лучших людей, открыть портфель.

Когда он открывает его, я подхожу ближе, чтобы осмотреть бриллианты. Я могу распознать подделку за милю и у меня острый глаз, чтобы увидеть настоящую вещь.

Я не тороплюсь, проверяю каждый камень и, довольный качеством, говорю:

– Договорились. Миллион евро, как и договаривались.

Я жестом приказываю Брайанту забрать бриллианты, и он быстро кладет их в маленькую стальную коробку. После того как он запечатает ее, открыть ее сможет только Ветров, потому что никто больше не знает кода, а коробка непроницаема.

Я достаю из кармана черную карточку, на которой золотом напечатан код авторизации для получения средств.

Миллион евро находится в безопасности на счете Святого Монарха, и как только Тшимага предъявит код, ему его выдадут.

– Приятно иметь с вами дело, мистер Ветров. Надеюсь, мы еще увидимся.

Я вздергиваю подбородок.

– Я буду на связи.

Я не шевелю ни единым мускулом, когда Тшимага и его люди складывают свой столик и возвращаются к своим джипам. Только когда они въезжают в джунгли, я разворачиваюсь и иду обратно к самолету.

Папа устало вздыхает.

– Теперь предстоит тринадцатичасовой перелет домой. Я становлюсь слишком стар для этого.

Мне нужно научить Брайанта встречаться с контрабандистами в Африке, чтобы он мог делать перелеты за меня.

Как только мы все рассаживаемся и пилот объявляет, что мы готовы к взлету, я спрашиваю папу:

– Не слишком ли рано делать предложение Эбигейл?

Широкая улыбка расплывается на его лице.

– Никогда не бывает слишком рано. Я знал твою маму две недели, когда мы поженились.

Точно.

– Но все зависит от того, готова ли Эбигейл сделать этот шаг. Тебе нужно поговорить с ней об этом и узнать, что она чувствует.

– Ты прав, – бормочу я. – Но тогда я не смогу удивить ее.

– Ты действительно любишь Эбигейл?

Без колебаний я киваю.

– Больше, чем саму жизнь.

– Ну, если она любит тебя, тогда действуй. Вы можете быть помолвлены какое-то время до свадьбы, если ей нужно время, чтобы привыкнуть к этому.

Я усмехаюсь.

– Если Эбигейл скажет "да", я не стану ждать год или даже несколько месяцев.

Папа качает головой, на его лице широкая улыбка.

– Я собираюсь немного поспать. Тебе следует сделать то же самое.

_______________________________

Эбби

Это безумие. Я не могу поверить, что мой отец зашел так далеко.

Ты знала, что он выйдет из себя, если узнает о тебе и Николае.

Получив указание привести себя в порядок к ужину, я уже час сижу взаперти в своей спальне.

Я чертовски зла и не могу присесть ни на секунду. Я слишком взвинчена и постоянно хожу туда-сюда.

Пройдет целый день, если не больше, прежде чем Николай узнает, что я больше не в Академии Святого Монарха. Я пытаюсь подсчитать, сколько времени ему понадобится, чтобы добраться до Конго, провести встречу и вернуться обратно.

Получается… двадцать восемь часов? Тридцать?

Черт.

Аврора уже должна была заметить, что меня нет в Академии Святого Монарха. Она попытается позвонить, а если не сможет дозвониться, то, надеюсь, спросит обо мне у директора Козлова.

Черт, директор Козлов вообще знает, что я встречаюсь с его крестником? Может, он станет меня искать?

Инна тоже может заметить. Если Николай не сможет связаться со мной, как только вернется, он узнает у них.

Тридцать часов. Многое может произойти, прежде чем он поймет, что меня нет в Академии.

Я должна выбраться отсюда.

Я оглядываю свою комнату, и мой взгляд останавливается на окне.

Ты сбегала много раз. Ты можешь это сделать.

Я бросаюсь к дверям, ведущим на балкон, но обнаруживаю, что ключ уже вынут. Пока я ищу, чем бы разбить стекло, дверь в мою комнату открывается, и входит мама.

В руке она держит бокал с "Маргаритой", и я замечаю, что ее глаза остекленели.

– Отец зовет тебя.

Она видит, что на мне по-прежнему джинсы и блузка, затем хмурится.

– Тебе следовало переодеться. Он расстроится.

– Мне все равно. – Я резко качаю головой. – Ты знаешь, что это безумие. Ты не можешь держать меня здесь.

Она устало вздыхает, словно из ее души высосали всю энергию.

– Не устраивай сцен. Он делает то, что лучше для тебя.

Я слышу, что она сама не верит своим словам.

– Это не то, что лучше для меня, и ты это знаешь. Ты собираешься держать меня здесь взаперти вечно? Таков план?

Еще раз вздохнув, она делает глоток своей "Маргариты" и выходит из комнаты, оставив дверь открытой.

Я бросаюсь вперед, но как только я выхожу в коридор, охранники хватают меня за руки, обходя с флангов. Я начинаю сопротивляться, пока меня практически тащат вниз к лестнице, и мне удается пнуть одного ублюдка в голень.

Меня ведут в главную гостиную, и когда я вижу, как другой мужчина улыбается моему отцу, пока они увлеченно беседуют, лед течет по моим венам.

О, черт возьми, нет.

Отец и мужчина оборачиваются и смотрят на меня, когда меня вталкивают в комнату. Я бросаю взгляд на охранников, а затем поднимаю подбородок, чтобы встретиться взглядом с отцом.

– Это моя дочь, Эбби. У нее характер ее матери.

Когда она не пьяна в стельку.

Мой отец смотрит на мужчину так, словно он ходячее банковское хранилище с неограниченным количеством денег.

– Это Антонио Виттори, мужчина, за которого ты выйдешь замуж.

Я бы предпочла умереть, но у меня нет планов покончить с жизнью, поэтому я должна найти способ выбраться из этой передряги.

Антонио улыбается мне, подходя ближе, и я мгновенно отшатываюсь.

– Не смей прикасаться ко мне.

Ему чуть за тридцать, и я бы даже сказала, что он красив. До того, как влюбиться в Николая, я была бы покладистой. Я всегда знала, что в моем будущем меня ждет брак по расчету.

Антонио достает кольцо из нагрудного кармана, и когда он тянется к моей левой руке, я поворачиваюсь, чтобы убежать, но мне преграждают путь две обезьяны-переростки.

Один из охранников хватает меня за плечо и заставляет повернуться лицом к Антонио. Отец хватает меня за левую руку и с силой удерживает на месте, пока Антонио надевает кольцо мне на палец.

– Я никогда не выйду за тебя замуж, – плюю я в Антонио.

Мой отец мрачно усмехается, качая головой.

– Я приношу извинения за поведение моей дочери. Она упряма.

Отец пожимает руку Антонио.

– Мы отпразднуем помолвку завтра вечером.

– С нетерпением жду этого, – бормочет Антонио. Когда он переводит взгляд на меня, и я вижу самодовольный блеск в его глазах, я подавляю желание еще раз плюнуть в него.

Как только Антонио покидает комнату, мой отец приказывает:

– Отпустите ее.

Как только охранники убирают руки с моих плеч, я разворачиваюсь и бью коленом ближайшего из них. Он сжимает свою промежность и с болезненным стоном опускается на колени.

Уинтер бы так гордилась мной.

Мой отец тяжело вздыхает.

– Прекрати так себя вести! Ты невозможна. Антонио Виттори богат. Это важный союз.

– Я не собственность, которую можно заложить тому, кто больше заплатит!

– Прекрати жаловаться! – рявкает он. – Ты примешь это соглашение и научишься подчиняться своему жениху, как твоя мать подчинялась мне. – Он смотрит на меня с плохо скрываемым разочарованием. – Надеюсь, ты подаришь ему сына, а не капризную дочь.

Мое тело дрожит от ярости, когда я шиплю:

– Я никогда не подчинюсь.

Отец подходит ближе ко мне, черты его лица напряжены, потому что я осмеливаюсь бороться за жизнь, которую хочу.

– Вечеринка по случаю помолвки состоится завтра вечером. Ты будешь выглядеть как принцесса Сартори, которой ты и являешься. Ты будешь улыбаться и благодарить меня за то, что я не отдаю тебя Джезеппи. Не подчинишься – и выйдешь замуж за Джезеппи еще до конца этой недели.

Джезеппи – друг моего отца и мерзкий человек. Он уже был дважды женат, и обе женщины покончили с собой, чтобы сбежать от него.

Я всегда знала, что это будет моей жизнью – брак по расчету с мужчиной, которого выбрал мой отец. Но Николай все изменил.

Он изменил все.

Он показал мне, что значит быть любимой. Он был рядом со мной в самое трудное время моей жизни.

Я никогда не соглашусь ни на кого, кроме Николая. Я выйду замуж только за него. Я буду рожать только его детей. Я буду подчиняться только ему.

У меня есть время до вечеринки по случаю помолвки. К тому времени Николай вернется в Европу, и я знаю, что он приедет за мной. После недели, проведенной на острове, Ветровы приняли меня как родную.

Они устроят ад на этой планете, чтобы вернуть меня.

Уголок моего рта приподнимается в улыбке, и, подавив желание бороться, я киваю, изображая покорность.

– Ты победил.

– Конечно, – усмехается мой отец. – А теперь иди в свою комнату. На сегодня с меня достаточно.

Повернувшись, я бросаю на охранников предупреждающий взгляд.

– Я могу найти свою комнату сама.

Они не хватают и не пытаются обращаться со мной грубо, но следуют за мной, когда я иду через особняк и поднимаюсь по лестнице.

Николай придет за мной, и когда он это сделает, я не стану мешать ему убить моего отца.