Текст книги "Я разрушу твой брак (СИ)"

Автор книги: Мира Амирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 47

– Заберёшь себе этот бальзам? – Кричит из ванной Миша.

Сегодня удивительным образом я оказалась у девчонок, которые наконец-то переезжают к Власову. Помочь собрать вещи – это, видимо, моё кредо теперь. Переезды мне будут сниться в кошмарах и единственный способ их пережить – это Куприн рядом и во сне, и наяву…

– Какой? – Понимаю, что долго не отвечаю, задаю вопрос невпопад, судя по удивлённому лицу подруги. Да как-то ещё не отошла от вчерашнего разговора и теперь немного приторможена, если улетаю обратно в воспоминания и меня вырывают из них, настойчиво требуя ответов…

– Для кудрявых волос. – Выходит и протягивает знакомую баночку одного бренда, славящегося именно линейкой ухода за волнистыми волосами.

– Зачем ты его вообще покупала? – Недоумённо смотрю на абсолютно прямые блестящие волосы Мишель, которая, наоборот, предпочитает их выпрямлять, избавляясь от всякого пушка, и теперь невинно хлопает глазками.

– Думала, что может получиться у нас с Файкой кудрявый метод, но, увы. – У них?!

Вновь дьяволёнок, потому что как только я пришла, мне преминули напомнить о нашем секрете и очень громко. Благо Миша тогда что-то импульсивно доставала и складывала в коробки, а что-то и вовсе выкидывала в кучу навынос в целом из её жизни, надо предложить отнести на благотворительность или в больницу. А Фая просто не хочет хранить такой серьёзный момент моего сна с другом Влада.

– У вас же у обеих, волос не пористый и не волнистый. – Со знанием дела рассматриваю рекомендации и типы волос, подходящих для такой укладки на баночке продукта.

М-да, всё равно бы не получился эффект, как тогда мы накручивали мелкой на ватные палочки. Вот где был в реальный взрыв на макаронной фабрике, а не вот это что тут пишут: пожамкайте-жамкайте-жамкать надо всю вашу жизнь, если волосы у вас прямые, но вы не отчаивайтесь, покупайте ещё шампунь и маску…

– Ну вот так. – Уже забыв обо мне, снова собирает все свои баночки-скляночки в коробку, надо будет написать хрупкое или как там… Стекло? Не хотелось бы потом по всему городу ездить собирать, как пазл – заказы в каждом пункте выдачи. – Зато тебе хорошо подойдёт. И будешь ты ещё красивей, а то, что ты без парня одна остаёшься, нехорошо…

– Подойдёт, да. – Понимаю, к чему ведёт эта лиса и намеренно игнорирую все оставшиеся вопросы, как часто это делал один сотрудник у нас в офисе. Неприятный тип, но и я не подарок.

Эти мысли о волосах опять возвращают меня в тот эпизод, о котором пришлось рассказать Куприну. Вчера увидела похожую кудрявую голову в окне. Показалось, что мать каким-то образом приехала сюда ко мне в город. Самой-то путь заказан, ехать на родину строго настрого запретили, и какая-то часть, оставшаяся ещё от маленькой девочки, решила, что это мама приехала повидаться со мной.

– Ты испугалась собственной матери? – После того как я нехотя поведала странную произошедшую со мной историю, сидя на кухне с чашкой чая в руках. Пришлось протрезветь, чтобы внятно, всё по порядку объяснить нахмуренному Сергею Викторовичу. Иногда он превращается вот как сейчас в мега-босса, и строгий вид заставляет подсобраться и выдавать лишь сухие факты, которые, да что ты, не устраивают эту гору мышц.

– Ты не понимаешь…

– Так объясни. – Резко выдаёт, а потом смягчается, видя, как я ещё крепче сжимаю кружку и прячу глаза. – Пожалуйста, Маш…

– Эх, – Вздох, чувствую, как прожигает меня. Всё же приходится перевезти взгляд со своих рук на его лицо. Внезапная робость овладевает мной. – Тебе это прям сильно важно?

– Да. – Долго рассматривает что-то в моих глазах. Они сухие, даже слишком, больно моргать, и нет желания одновременно с этим отводить в сторону взгляд. Сдаётся и глухо произносит, всё так же не прерывая контакта просто ещё и берёт за руки, отставляя чашку в сторону. Всё равно уже давно остыл чай, который должен был по идее меня успокоить, а вон как вышло… – Или дай установку, что делать в такие моменты. Мне пипец, как не понравилось выражение твоего лица тогда. Хотелось пойти и надрать морду твоему обидчику.

– Тебе лишь бы подраться. – Внезапно расслабляюсь от его интонаций, слов и лёгкого поглаживания больши́м пальцем по внутренней части ладони.

– Но-но-но, милая. – Поднимает указательный палец и шуточно трясёт им в воздухе. Потом этой же рукой убирает выпавшую прядку мне за ушко, оставляя на щеке горячий след прикосновения. – По этой части спец Три В, вообще-то.

– Да-да, так я и поверила. – Шуточная фраза обрывается и уже другим тоном продолжаю. – Там в окне она шла не одна.

– Ты всё-таки уверена, что это была твоя мать? – Сразу понял, о ком идёт речь Серёжа.

– Да, такой структурой волос я обязана ей. – Выпускаю ещё одну прядку и протягиваю её между пальцев перебирая. Хочу, чтобы он и её убрал, оставив свою ладонь на подольше. Словно кошка мне хочется тереться, выпрашивая ласки у хозяина прямо сейчас, в эту секунду. – И именно до того, как у меня не появилась куча стайлинговых средств, именно определённым образом у меня ложились завитушки прямо как у неё.

Вздёрнутая бровь и ухмылка была красноречивей всех слов.

– Ой, не спрашивай, просто знаю, и всё. Почувствовала и всё, понимай как хочешь.

Я вскочила и не могла успокоиться, всё взмахивая руками, вновь теребя причёску, вернее, то, что от неё осталось. Недолго пробегала, меня притянули сильные руки, захватывая в сильные тиски и аккуратно усаживая на колени. Просили, распишитесь. Куприн вновь ласкает моё ушко не только прикосновением, но и тяжёлым дыханием…

– Хорошо, кто был с ней? – Чтобы как-то отвлечься, Куприн задал вопрос, вновь возвращая нас к неприятной теме. – Твой отец?

– Нет, слава богу. – Были бы свободны руки, то перекрестилась бы. – С ней была моя сестра, по всей видимости…

– У тебя есть сестра?

– Живой?.. Не было…

Глава 48

– Ты шутишь?

На Куприна было тяжело смотреть – весь побледнел и враз осунулся. Я помотала головой, не зная, как можно шутить на такие темы…

– Как ты узнала? – Через какое-то время задал вопрос, сам же на него отвечая. – По волосам…

Молчу, никак не комментирую, потому что пытаюсь справиться с комом в горле. Аккуратное лёгкое-лёгкое прикосновение к моей макушке враз освобождает все скопившиеся эмоции за долгое время.

– Узнала… – Мой всхлип получается ужасно некрасивым и громким, как бы не разбудить Фаю. Всё та же горячая ладонь теперь прижимает к себе, так что говорю куда-то в шею Серёже. – Да, по ним, у меня в детстве были точно такие же.

– Расскажешь? Не заставляю, хочешь, просто посидим…

Сейчас Сергей Викторович кажется мне таким надёжным и крепким плечом в буквальном смысле этого слова, что хочется разрыдаться теперь просто от счастья.

– Да… Хочу. – Глухо как-то и отрешённо отвечала ему.

– Хорошо, тогда давай поставлю чайник и ещё посидим, пока не остынет.

Решил уже встать, ссадив меня с колен, но я не дала, и на меня уставились два удивительно прекрасных удивлённых глаза. Крепко сжала предплечье Сергея и сбивчиво быстро произнесла:

– Хочу рассказать…

– Хорошо. – Подождал, пока я поудобнее закутаюсь в его руках и запахе, и только тогда подал голос, что готов меня слушать в любое время дня и ночи, пока не решусь.

– Мама была беременна, когда мне было четыре. Я не разговаривала, и поэтому родители решили завести не дефективного ребёнка. Нормального, одним словом.

Взяла паузу, потому что вдруг пересохло в горле и теперь стало из-за этого тяжело дышать.

Куприн тихо придвинул ко мне мою чашку с уже остывшим чаем и терпеливо ждал продолжение, не сказав ни слова.

– Со мной надо было заниматься. – Делаю глоток, чтобы смочить горло, и перевожу взгляд в окно хоть уже и глухая ночь всё равно невыносимо видеть жалость в глазах любимого. – А никому не было дела до дефектной. Вот и решили, раз не получилось в первый раз, так, может, со «вторым» блином будет всё в порядке по народной поговорке.

– Поэтому ты не любишь блины? – Мы как-то обсуждали любимые блюда, и в мой список точно не входили эти всеми любимые солнечные круги.

– В точку. – Вскакиваю, не в силах сидеть на месте и ощущать, как при каждом слове подо мной невольно напрягается тело Куприна. – Столько раз в посёлке говорили эту тупую фразу, что она, кажется, была выгравирована у меня на черепе. Иначе по-другому никак не объяснить желание людей говорить одно и то же по сотне раз на дню.

Показываю, импульсивно то место, где фантомно ощущала всегда взгляды. Подошла к нашему мирту с соседом Алтыном и покормила обоих.

– Так вот, как ты понял, мать не вернулась с ребёнком в назначенный срок из больницы, куда её забрали на скорой с угрозой жизни и её, и ребёнка.

Спокойно подошёл ко мне, аккуратно вытянул из руки баночку с кормом для рыб, который я насыпала не в аквариум. М-да, теперь растениям нужны витамины, а рыбе просто побольше воды…

– Сколько времени ты была предоставлена сама себе? – Всё вернул на круги своя и ещё взял меня за руки, которые, оказывается, дрожат. Не знала, что настолько бываю импульсивной и эмоциональной девицей, ещё в обморок упади, ага…

– Правильно мыслишь, бывший босс. – За ехидством и образом непотопляемой леди скрываю боль и обиду на своих родителей, и это понимают все даже вечно выплёвывающая корм рыбка. – Отец забил огромный болт на ребёнка. Мол, сейчас будет новый, а этот можно и в утиль.

– Детский дом? – Тихо поинтересовался спустя какое-то время Сергей.

– На улицу…

– …

– У меня тоже до сих пор нет цензурных слов. – Забавно, что тогда не было вообще никаких, тем более порицаемых обществом. – В общем, пришлось и после трагедии терпеть в доме немую, пока не произошёл пожар на самом отдалённом от всех улиц участке. И маленькой девочке не пришлось звать всех на помощь одной сумасшедшей бабке.

Вспомнила, как прорезался голос, и мне хотелось кричать во всё горло, чтобы все услышали и поняли, что я нормальная. Выкусите, уроды!

– Ты тогда заговорила? – Посадил обратно на стул, потому что резко меня покинули все силы.

– Нет, до этого инцидента. – Берегла голосовые связки, пока держала в секрете до дня рождения. Тогда казалось, что всё село соберётся повидать и поздравить не только с семилетием, но и с красивучим голосом в придачу. – Но благодаря той женщине, да. Она меня и забрала к себе, когда дом отстроили заново.

– Познакомишь? – Поглаживал по спине, окутывая ароматами надёжности и безопасности. Убойный тандем.

– Только если её сюда позвать. Валентине Александровне она понравится. К ней мне приезжать нельзя, иначе…

– Вот вы где, я писать хочу и не могу найти туалет. – Входит, потирая сонно глазки, принцесса. Видит нас слипшихся руками и ногами и резко, будто и не спала, выдаёт. – А чего это вы в обнимку сидите?

Вот да кайфоломщица Фая ещё та.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – Как и её мать…

– Нет, а что такое? – Прохожу вслед за Мишей на кухню. Сажусь за стол и вспоминаю вчерашний вечер. Не тяжёлый разговор, а поддержку мужчины и его поведение со мной.

– Хорошо, а есть будешь?

– Борщ? – С любопытством съедаю наживку. Ради такого можно и потерпеть парочку вопросов.

– Да, а потом погадаешь мне. Ты же взяла карты?

– Да, без проблем. – Уже доставая ложку из одной коробки стоя́щей рядом с окном и сметану из холодильника. – Только с тебя мне этот шедевр в контейнере.

– Даже можешь не возвращать его, разрешаю.

– Ого, ничего себе щедрость. – Нетерпеливо постукиваю носочком о кафель и жду шедевр кулинарии из рук Мишель. – Это ты так счастлива переезду или тому, что твоего козла, бывшего, наконец, поставят на место и прижмут его блудливый хвост?

– Когда я ем, я глух и нем. – Влетает мелкая и начинает права качать. Вот же ж, сто процентов Миша родила Фаю только для того, чтобы не отвечать на нежеланные вопросы. Хитрые лисички, обе.

– Когда я кушаю, я ем и слушаю, малявка. – Закатив глаза, Мишель, вышла за телефоном, который бедный разрывался от входящих звонков и сообщений.

– Я всё маме расскажу. – Показав мне язык, Файка даже не сбавила тон.

– Тогда и я рот закрытым держать не стану. – Не повелась на провокацию. Всё так же продолжаю умирать порцию отменного борща.

– Чего вы там шушукаетесь? – Возвращается недовольная мать всея мелких заноз.

– А Маша спала с…

Глава 49

– Маш, иди сюда!

Отрываюсь от созерцания широкой спины моего бывшего босса и иду на кухню к Саше. Сегодня мы все вместе собрались у Громовых в их новом доме.

У них с биг-боссом и по совместительству с её мужем теперь есть теперь огромный участок. Живая изгородь и окна в пол панорамней некуда, но растения надёжно закрывают от чужих глаз всё происходящее.

Такой светлый интерьер и свежий современный ремонт, что невольно восхищаюсь работой не одного мастера. Надо будет узнать телефончик бригады и к нам пригласить закончить косметические моментики, а то так торопились предыдущие рабочие, что в некоторых местах накосячили и теперь либо всё переделывать, либо… Эх…

– Что такое? – Захожу, и сразу же в глаза бросается лютый беспорядок. Всегда, когда Сашка поглощена кондитерским искусством, у неё случается взрыв на кухне не иначе.

– Поможешь мне достать из холодильника всё на стол переставить. – Только приметила более или менее чистое местечко и уже хотела сесть, как приходится идти и помогать беременной подруге, вдобавок ещё и хозяйке дома, совсем уж некрасиво отказать такому комбо человечку.

– Овощи-фрукты? – Предстоит моя любимая без кавычек – нарезка. На самом деле теперь уже Громова и научила меня тонкостям сервировки стола. Прикольно было ходить на импровизированные уроки этикета, которые обязательно заканчивались общей попойкой.

– Да, а то я ничего не успеваю. – Сашка перемешивает, не отрывая лопатки что-то в маленькой кастрюльке и из-за монотонности действия решает ко мне поприставать с вопросами, которых я так удивительно легко сегодня избегала. Теперь хоть понятно, что к чему и почему Мишель куда-то запропастилась…

– А где Миша? – Пробую увести тему в совсем другое русло и терплю неудачу.

– Их с Владом сейчас маринует Громов. – Как будто всё сразу становится ясно. Нет…

– Разве шашлык уже не на мангале вертится? – Буду пытаться до последнего отвертеться от неудобных вопросов подруг.

– Да, за ним Серёжа смотрит, а что? – Делает такой невинный вид и ещё сверху чуть выпирающего животика кладёт ладонь, обезоруживая любого своим видом.

В окне в пол напротив этой хитрой будущей мамочки отражается ангел во плоти не меньше ни больше. Белокурые волосы слегка с волной, удобное платье для беременных и лицо, лишённое косметики. Вот как тут устоять и отказать в просьбе не ответить на вопрос… А-а-а…

– Кажется, с беременностью ты подрастеряла чувство юмора. – Помыла все продукты и теперь приступаю к нарезке и выкладке. С тоской смотрю сквозь отражение Сашки на живую изгородь и мечтаю о том, чтобы хозяйку позвал к себе уже наконец муж-объелся-груш. Кстати… – Грушки «Форельки»?

– Это тебе спать с кем попало не надо. – Мои глаза, казалось, ещё чуть-чуть и выпадут из орбит. Вот такого точно не ожидала от подруги услышать, ни за что. – Да, они самые…

– С чего это такое заявление подъехало? – Как оставить непринуждённый тон, когда хочется смеяться до икоты и плакать тут же. Осуждают и реально верят, что способна жить в роли любовницы… – Яблоки зайчиками порезать?

Саша любит такую подачу, поэтому заморачиваюсь, зная, как подруга обожает рассказывать о наших достижениях и успехах. Будь то зайчик из яблока или гарант на миллион… Сергей Викторович точно не пропустит похвалу меня, и наверняка потом мне достанется сладкий-сладкий поцелуй за домом или в уборной. М-м-м…

– Да, давай так. – Удивительно две темы так и не пересеклись, что теперь даже смешно с диалога по отдельности, вырывая фразы из разговора. – Одна птичка нашептала, что ты…

– Что, ну что я? Дико храплю? Так это бесконтрольно получается. – Поддерживать легенду Фаи – единственно верное решение.

– Мне вот другую версию рассказала одна маленькая…

Закончив с нарезкой, уже хочу смыться на улицу к спасительной тишине, но понимаю, что не могу оставить подругу в таком хаосе. Собираю всё грязную посуду со стола, и мусор параллельно расфасовываю на нужный – ненужный. Тяжело, когда всё это время тебя сверлит пытливый взгляд, а ещё чешется зараза засос под лопаткой…

– Надо же, даже интересно послушать нашу главную сказочницу. – Весело и непринуждённо обливаюсь потом, потому что из-за кое-кого пришлось наглухо закрытую кофточку надевать. – Какова на этот раз версия?

– Хороша. Настолько хороша, что впору удивляться, откуда такая фантазия у ребёнка.

– Ну? – Уже развернулась к Саше в попытке хотя бы увидеть её мимику и жесты, но ждал облом и лопатка, переданная впопыхах и с ехидной улыбочкой.

– Сейчас там Яру нужна помощь. – Снимает фартук и спешит, поправляя волосы, в ту комнату, где скрылись ребята. – Помешай, пожалуйста, крем. Я скоро.

– Ты сама решила ещё и торт забацать сегодня? – Удивилась, уже не ожидая ответа. Вот это женщина, конечно.

– Мне захотелось, – Остановилась наполовину в проёме и подмигнула мне куда-то за спину. – А в магазине не купить приходится изгаляться в собственную беременность, эх… Приду, продолжим.

– Ты объяснишь наконец, почему вчера вдруг на всех напала чесотка с разной периодичностью по времени?

Сильные руки подхватывают меня за талию и крепко прижимают к этой горе мышц. Куприн вообще не заботился, что нас могут увидеть, и мне в какой-то момент тоже стало всё равно.

– Нет, это страшная тайна… – Шепчу ему на ушко, придавая загадочности и томности своему голосу. Укусила мочку и облизнула туту же покрасневшее место. Как же нравится его запах и вкус – это просто что-то с чем-то. – Выдав её, мне придётся тебя убить.

– Не готов пока к таким подвигам, – Игриво трётся об меня всем чем только можно и нельзя. Хорошо, что Фаю оставили с тёткой Саши Любовью в их квартире с Яром, а то здесь бы вообще не до такого сладкого Серёженьки было бы. – Давай, к годам так ста тридцати, ты раскроешь мне все секреты и потом убьёшь, чтобы не мучился.

– Договорились. – Нежно сжала его бицепсы обеими руками, давно забыв про крем и лопатку. Привстала на носочки, чтобы полностью захватить в плен его губы.

– Эй, ты должна была отказаться! – Отрывается и смеётся, уворачиваясь от моих поцелуев в подбородок, шею.

– У тебя мясо там не сгорит? – Обижаюсь на этого кайфоломщика и пытаюсь выгнать и отлепить эти наглые руки, что уже давно хозяйничают под кофточкой, оглаживая свои достижения, так сказать.

– Нет, самый лакомый кусочек… – Хотела услышать, что я, но увы. – С прожилкой чуть левее от центра.

– Спасибо за рецензию и рекомендацию, а теперь иди. – Обиделась и слегка надулась для виду. Пусть Куприн думает обо мне, даже переворачивая своё дурацкое мясо на мангале. – Давай же, увидят, блин, Сереж!

– И что? – Заветные слова, от них я замираю и действительно перестаю что-либо соображать. Думала же, что он сам не готов так быстро афишировать свой развод и наши отношения, а оно вон как… – Уже всё равно, правда. Тебе не надоело?

– На самом деле я…

Глава 50

Резко Куприн притянул меня для короткого поцелуя и скрылся в тени.

– Маш, у тебя крем не горит? – Выходит из-за угла на кухню довольная Сашка с Яром в обнимку. – А то такое ощущение, что да…

Громов целует жену и странно переглядывается с ней как бы с намёком, мол, потом обсудим. Убегает буквально к мангалу, где как ни в чём не бывало выкладывает чуть обгоревшее мясо в большую тарелку: Сергей Викторович собственной персоной.

Из-за того, что я отвлеклась на сладкую парочку «Твикс» из Викторовичей, не заметила, как ко мне подошла, странно улыбаясь подруга, и вытащила из моей руки лопатку.

– Ой…

Перевожу растерянный взгляд на крем, который из нежно-молочного оттенка превратился в оранжево-комочковый. М-да, такой себе из меня повар всё же…

– Ладно, всё равно у меня уже всё сделано. – Говорит и достаёт, законченный ещё вчера поди, торт из холодильника, а я стою и обтекаю. Всё это был какой-то эксперимент от бывшей Мироновой. Зачем, чтобы что? – Я просто хотела сверху полить этим кремом, попробовать. Не судьба, значит.

Эта женщина со спокойным лицом принимается мыть сковородку, чтобы поставить в посудомойку чистой, а я не могу отойти до сих пор…

– Э-э-э, ладно. – Подумаю об этом завтра, а пока, пожалуй, сто́ит выйти на свежий воздух. – Пойдём за стол?

– Да, только это-то надо на стол взять. – Уже откровенно потешаясь надо мной, Саша кивает на сервированные красиво нарезанные фрукты.

– А, да, конечно. – Подхватываю и иду в беседку, там мы решили сегодня поужинать.

– Всё хорошо? Маш…

Не вписалась в проём и задела плечом дверной косяк. Больно аж до слёз. Кажется, теперь понимаю, что могли чувствовать всё это время подруги, когда мы водили всех за нос. Неприятно, блин.

– Да-да, всё отлично. – Быстро выпалила и понеслась к столу, чтобы случайно не уронить тарелки. Озадаченный взгляд Серёжи прожигал мою спину, пока мы с Мишей всё расставляли на столе для удобства.

Стоило немного успокоиться, как все сели за стол и неожиданно поднял свой бокал Влад:

– За семейные реликвии! – Крыша, да и вся немаленькая площадь беседки позволяла свободно вставать и прохаживаться внутри, что и сделал Власов. Мишель смотрела на него таким взглядом, мол, ну давай расскажи всем…

– Ты про что, Власов? – Не понял Сергей и видно, надеюсь, только мне, как он напрягся. Пробежался взглядом по моему обеспокоенному лицу и уставился из-подо лба на своего друга.

– Нам только что эти два, кхм… – Рукой махнул на Сашу и Яра и отпил из своего стакана, хотя с ним даже никто ещё не чокнулся. – Хозяева дома. Любезно поделились своей семейной традицией и подарили нам с Мишей нашу семейную реликвию.

– Слишком много слов «семейных».

– Вот выйдешь замуж тогда, и у тебя будет семья. – Встряла Мишель, немного импульсивно, отреагировав на мои слова.

– А вы, разве, не моя семья?..

Все притихли. Девчонкам я рассказывала часть своей истории. Почему не звоню родителям, отчего не катаюсь на каникулы или в отпуск к себе на малую Родину…

– Конечно, твоя, Маш. – Саша взяла меня за руку и провела по ней несколько раз. Погладила, как маленького ребёнка по голове. Да, ощущалось иногда некоторое возрастное неравенство в нашей компании, но не настолько. Просто обычно мне спускали с рук какие-то дурачества с Файкой, ссылаясь на возраст. Видимо, у Сашки проснулся материнский инстинкт лет так пять назад, а сейчас так вообще вовсю бодрствует. – Мишель имела в виду, что…

Всех прерывает какой-то грохот за забором. Кто-то настойчиво продолжает барабанить по металлической двери. Мы с девочками переглядываемся на то, как мужчины встают, не произнеся ни слова, идут проверять и вразумлять незваного гостя. Пока все отвлеклись, выходя из-за стола, мне на ушко, доносится горячий шёпот:

– …Что у нас будет своя собственная небольшая для начала семья, Кудряшка.

Мурашки пробежались по шее, где кто-то неосмотрительно, хотя теперь я думаю, что намеренно оставил свои метки. Вот Куприн, негодяй, подлец, любимый…

– Как вы думаете, кто там пришёл?

Мишель тянется к кусочкам, мяса, которые кощунственно остывают на ветру. Ну хорошо, что мухи ещё не налетели на такое вкуснейшее добро. Тоже потянулась к специально оставленному с моей стороны кусочку, о котором мне говорил Серёжа.

– Не знаю, – Присоединяется к нам Саша и тоже пробует нежнейшее, с корочкой зажаренное мясо. Почему Куприн дома похожее не приготовит? – Может, соседи решили познакомиться?

Мы все решили перевести тему, потому что было и так достаточно беспокойно. Мужчины не возвращали, а самим идти к воротам… Негласно решили не геройствовать, тем более саше нельзя волноваться.

– А что, вы же не первый день здесь уже. – Стало тоже любопытно. Миша спросила раньше и достаточно развёрнуто, не то что мой коротенький вопрос, настойчиво крутящийся в голове. – Чего раньше культурно нельзя было прийти поприветствовать друг друга?

– Они вроде как уезжали в отпуск. – Тянется к соку, но недостаёт, и мы с Мишель вместе подаём ей она стакан, а я графин, куда мы выжали апельсины. Нашей беременяшке хочется уже как неделю именно свежевыжатый сок, и поэтому у неё теперь дома, благодаря Ярославу Дмитриевичу, стоит соковыжималка. Удобно… – Мне Света с четвёртой улицы сказала.

– А у вас разве улицы не по названиям? – Вроде когда по навигатору ехали, там женский голос, произносила другие слова.

– Да, но местные просто устали их выговаривать, а на некрасивые сокращения обижаются. – Саша жадно выпила всё содержимое стакана и теперь хищно рассматривала, чтобы ещё съесть или выпить, или всё сразу. Такой подругу я ещё не видела. Стресс от незваных гостей и ещё просто, видимо, «жор» напал, правда, не ночной, но всё же.

– Например? – Миша тоже нервничала так, что не попадала вилкой в горошинку, оставшуюся от салата. Мне почему-то вообще стало спокойно и ровно даже. Накатило умиротворение, которое ничем ближайшие тридцать минут не перебить.

– Улица Дашки. – Со смешком вспоминает, видимо, какую-то локальную байку и улыбается нам непонимающим. – Это значит на Княгине Дашковой.

– Ну так проще. – Пожав плечами, замечаю я.

– Вот и те, у кого не сокращается, также говорят. – Откусанной куриной ножкой качает в мою сторону подруга. Миша только смеётся с нашей мини-сценки.

– Весело у вас тут. – Вспоминаю одно интересное название из моего родного посёлка. – Хотя бы нет улицы Душистого Боярышника…

Никто не заценил шутку и отсылку, потому что на горизонте появилась женская фигура.

– Погоди, а этой-то здесь что надо? – Миша первая узнала пришедшую женщину.

– Кому? – Не поняла Саша, которая уже вытирала руки салфеткой.

– Жене Куприна…