Текст книги "Я разрушу твой брак (СИ)"

Автор книги: Мира Амирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 36

Мария

Кто задаёт такие вопросы вообще? Ладно там, перед первым сексом ещё, может быть, и прокатит такое, некое желание быть осведомленным, но не во время?! А что, если ответ был положительным? Он что, перестал бы стягивать шорты вместе с боксёрами? Или вообще, скинул бы с себя на пол и убежал? Какой ответ он ожидал?

Мой красноречивый взгляд сошёл за молчаливый, слегка возмущённый и всё-таки отрицательный ответ. Босс только усмехнулся и перевёл взгляд с моих округлённых глаз и губ на место соприкосновения наших тел. Мои штаны улетели вместе с трусиками в горошек. Сам же не потрудился даже снять хоть что-то с себя, сексуальный соблазнительный чурбан, о-о-о…

– Подожди-подожди, Серёж… – Мне была необходима пауза, и я упёрлась рукой в стальную тяжело вздымающуюся грудь Куприна. Слишком остро ощущалось абсолютно всё – от его ласковых поглаживаний до горячего каменного стояка у меня между ног.

Красивый, блестящий от наших смешанных воедино смазок член, аккуратно проводил по половым губкам и дразнил их, в частности, меня. Своими умелыми пальцами босс массировал клитор, пытаясь, как будто настроить меня на что-то совсем уж неадекватное судя по выражению его лица такого лежащего на полу подо мной.

– Слишком узко… – Держа меня за бёдра, наконец, хрипит Куприн. Обливается потом, потому что максимально аккуратно сейчас проникает внутрь, раздвигая стеночки моего влагалища. – М-м-м, ещё давай сожми…

Интуитивно выполняю то, что Серёжа просит с таким блаженством на лице, такому просто невозможно отказать. Этому змею-искусителю разрешается всё…

Никогда не занималась сексом в позе наездницы, да вообще ни в каких, если посмотреть правде в глаза. Самая распространённая наверно, что классическая – миссионерская – вот такая была. У меня было всего пару парней, с которыми дошло до постели.

Один из них попытался ввести в мир секса. Парень настолько сильно пытался, что в итоге вышел и стал играть за другую лигу, так сказать. Сказать, что это было неожиданно – ничего не сказать.

Второй был лучше первого. Хотя бы тем, что его уже бросила я и нет, не ушла к его подруге. Просто его мама всё время подслушивала наши уединения у него дома, а где ещё, не в общаге же на скрипучей полуторке. Та женщина ещё долго мне написывала о том, как же сильно я попортила её сыночка.

В целом отношения с сексом были скорее странные, неловкие и неумелые. Теперь в голову приходят совсем не такие эпитеты – горячо, страстно, возбуждающе прекрасно.

Сергей Викторович побил мою рейтинговую таблицу, влетев сразу на первое место.

– Ещё… – Лишь губами получается пошевелить в надежде, что мой партнёр поймёт. Я наконец до конца с трудом, но смогла вобрать в себя божественный член Куприна. Боже, реально на него надо молиться, у меня такого внушительного размера даже во снах не бывало.

– Скажи правильно, Ма – ша… – Моё имя, по слогам, произнесённое горячим шёпотом, заставляет вздрогнуть не только от просьбы тире приказа, но и от моего имени на его устах. Облизывается, и я повторяю этот жест, слегка ёрзаю, чем выбиваю из нас дух, надо запомнить движение.

Кстати, я наконец-таки смогла увидеть, что же скрывается на головке у начальника. Эта милая вещица сейчас втройне, а то и во все десять раз, не считая всеобъемлющую наполненность, увеличивает приятные крышесносные ощущения внутри меня.

Наклоняюсь вперёд, выбывая стон из нас обоих. Трение не хило так ударило по нерву, и это только начало. Что будет дальше, мне даже страшно представить, не настолько, правда, больше хочется поскорее попробовать… Ещё приближаю свой рот не для того, чтобы поцеловать, а всего лишь укусить за такую соблазнительную губу босса вместо него самого. А то, что ему можно, а мне нельзя? Несправедливо!

– Ещё. – Вижу заполненный полностью зрачок в его глазах и, продолжая даже, не задумываюсь о возможных последствиях. – Пожалуйста, Серёжа!

– М, ты съесть решила меня? – Выдавил из себя на одном дыхании, подкидывая бёдра, не давая ответить, потому что выходят лишь стоны. А я, между прочим, до крови укусила этого здоровяка во всех смыслах этого слова. – Голодная?

После второго вопроса пошла тяжёлая артиллерия. Непросто подкинуть вместе с моими бёдрами свои – не-е-е-ет. Этот мучитель поднял лишь меня, до конца выходя и резко опуская обратно. Искры из глаз разлетались во все стороны, я уже зажимала себе рот ладонью, чтобы не разбудить соседей, и всё равно не получалось полностью подавить стоны.

– Да, да и да-а-а-а… – Наконец, включилась в игру Сергея Викторовича и поняла, как подмахивать ему навстречу, чтобы оба получали максимальное удовольствие, разливающееся с бешеной скоростью по венам.

Одна рука Серёжи забралась под футболку и сжала в хлопковом лифчике мою грудь. Соски прошило током, благо не настоящим, а таким с ноткой боли приятным, что хотелось и вторую его руку оторвать от моей задницы и положить на сердце. Но тогда двигаться придётся само́й, а мои ножки уже устали…

Что-то внутри задевало, и это чувство быстрее и быстрее приближало какую-то огромную по ощущениям волну внутри меня. Такого не было ни с одним парнем до Куприна…

– На что третье «да»? – Резко остановился, чем заставил расстроенно захныкать и попытаться самой продолжить такой важный путь туда к той красиво-переливающейся волне.

– На вот это…

Глава 37

Просыпаюсь от слепящего солнца, прямо в глаз гад светит.

– М-м-м, как хорошо-то… А где?..

Замолкаю, в ступоре замираю с вытянутыми вверх руками, так и не закончив потягушек. Приходит осознание, что в номере я совершенно одна.

– Что? Даже ни одного захудалого сообщения?! Это как понимать вообще, Сергей Викторович!

Ругаюсь на телефон, немедленно вскакивая с намерением обсмотреть все уголки снятого наспех вчера ночью, хотя уже сегодня утром… А сейчас уже так-то второй час на минуточку. Было такое прекрасное ощущение бодрствования в момент пробуждения хоть и поспали мы всего ничего. А теперь этого чувства нет! Одно раздражение вперемежку с недоумением.

Как так? Ведь вчера и немного сегодня было всё просто замечательно, страстно, горячо и главное – правильно. Не знаю, откуда могло взяться это чувство, но оно не покидало впредь до тупого пробуждения в одиночестве.

– Не мог ты, Серёженька, просто так уйти… Не мо-о-ог… – Протягиваю слова, будто бабка какая-то. Б-р-р… – Ты же не самоубийца у меня.

Секунда, вторая… приходит резко осознание:

– У меня?! Теперь да, так-то, так-то – я решила. – Кривляюсь, забавляясь, как в том ролике, что мне показывала дочка Мишель. – Тьфу, Файка научила. Ладно, с этим потом разберёмся.

Точно так же после своей внезапной рокировки я ворчала на Куприна:

– Вот на это…

Резко поверив в себя, я переворачиваю расслабленного Куприна и с удовольствием устраиваюсь удобнее, слегка покачивая бёдрами.

– М-м-м, кайф… – Глядя прямо в недоумённые глаза, облизываю губы, тем самым перемещаю фокус, отвлекаю от следующего хода. – Тебе же нравится большой мальчик? Ты же не самоубийца оставлять девочку без сладкого? Иначе я могу справиться и сама…

Извернувшись, отползаю чуть назад, оставляя внутри только головку, и сжимаю мышцами до своих и его звёздочек в глазах.

Надо было видеть выражение лица Серёжи, когда я на повторном сжатии решаю сделать вид, что собираюсь выпустить окончательно его такого твёрдого, красивого, желанного…

Выбиваю из босса тяжёлый выдох сквозь зубы. Довольная улыбка быстро сползает с моего лица, стоило принять Серёже изменившиеся правила игры.

– Сама напросилась…

Прорычав буквально срывается в быстрый темп, тем самым буквально втрамбовывая меня в пол. Приходится обвить его талию ногами, перекрестив щиколотки у него за спиной.

– О-о-о, – Из глубины поднимался стон удовольствия такой силы, что казалось ещё чуть-чуть, и соседи застучат в батарею. – Да, давай, сильнее…

– Скажи.

Одно слово, подкреплённое сильным толчком, хриплым голосом и жарким взглядом, в котором отплясывают черти – вместе с криками удовольствия меня словно заедает, и до конца я кричу, шиплю, шепчу, ору лишь:

– Сережа-а-а…

Если бы у меня были длинные ногти, то я бы с удовольствием исполосовала спину Серёженьки за такой сомнительный аттракцион с током. Не думала, что реально так приятно, когда мужчина умеет пользоваться данными от природы и вообще…

– Слишком много думаешь. – Врывается в мой предоргазменный мысленный бред приказной тон Куприна. – Кончай.

И я кончила. Да по указке. Да охренительно прекрасно, как никогда раньше. Да я растеклась тут же лужицей позволив кончить мне на живот и размазать чуть ли не по всему телу.

– Вставай, пошли помоемся и поедем отсюда.

– Что? Куда? Не-е-ет, я здесь останусь мне здесь хо-ро-шо…

Не став слушать моё мурлыканье в полусне, босс поднял меня на руки. Так, он со спущенными шортами и я в одной футболке – мы оказались стоя́щими в ванной очень близко друг к другу.

– Ты красивая… – Почему-то шёпотом и очень трогательно проговорил Серёжа.

– Ты тоже… – Подняла на него взгляд и утонула, просто не смогла выплыть, да и не хотела.

Футболка намокла, как и наши волосы, его шорты. Никто не двигался. Не хотелось куда-то торопиться, всё остальное, казалось, неважным, таким далёким. Вообще, было ощущение глубокой правильности происходящего, о чём я не торопилась задумываться и анализировать, к чёрту.

– Куда?

Звук льющейся воды заглушал мой голос, но Куприн всё понял и ответил:

– В отель. Здесь слишком всё пропахло краской. Нам надо на свежий воздух.

Из всего я услышала лишь «нам». Боже, как это остановить?! Хотя нет, не надо…

Продолжительный стук врывается в моё сознание, и я, встрепенувшись, кинула телефон на кровать и пошла открывать дверь. Вдруг это мой непутёвый начальник решил вернуться?

– Здравствуйте, ваш завтрак. – И ничего, что сейчас время обеда. Девушка, сотрудница отеля вкатила невозмутимо тележку с едой и предложила. – Накрыть вам в комнате или на террасе?

– Здесь. – Обернувшись на спрятавшееся солнце за тучки, решила не экспериментировать с дождевой водой в рационе и пошла умываться.

Всё тело болело после вчерашнего марш-броска с обоями. Хотя есть ещё два варианта, почему всё болит: ток, секс на полу с очень темпераментным мужчиной. А и ещё секс с тем же самым в ванной на весу возле стенки. М-м-м, наверное. Можно посчитать и на кровати наконец-то, до которой мы добрались дико уставшие и настолько же возбуждёнными поездкой в машине после совместных водных процедур. Ай, блин…

– И вот, – Протягивают мне конверт, когда я наконец решаюсь выйти из ванной. – Вам ещё просили передать.

– Спасибо… – По слогам получилось проговорить, потому что пальцы не слушались и судорожно пытались достать чёртову бумажку.

Что же она сразу не отдала-то?! Вот же ж…

– Кто так пишет! Где подробности?! – Взрывалась я каждый раз, пока выполняла разные задачи, чтобы отвлечься от гнева, пройти все стадии до принятия.

– Уехал. – Передразниваю наверняка сухой и строгий тон Сергея Викторовича. Ем прекрасную творожную запеканку с вареньем и тщательно прокручиваю у себя в голове текст, иногда срываясь.

– Срочно. – Теперь в тоне больше грубых и холодных ноток, мол, не твоё дело. – Конечно, если бы не подгорало и лететь, не предупредив, никуда бы не стал. Не стал ведь?..

– Телефон сломался. – Доев всю еду и уже заправляя кровать, сокрушалась на следующее предложение из четырёх. – А что здесь точку не поставил, а?

– Ешь. Съела! Спасибо!..

Ещё наверняка бы придумала кучу остроумных и не очень ответов его посланию, да только телефон, лежащий рядом с посудой, начал вибрировать:

– Может, он купил новый телефон? – Как-то жалко прозвучало, когда, наконец, стало понятно, что звонит незнакомый номер. – Ало… Серёжа?

– Ну почти я его…

Глава 38

Мне кажется, я всё ещё сплю.

Как такое возможно? Ведь молочные обои в номере выглядят реальными. Кровать вновь мной перебуровленная вполне реалистично. Кофейный столик вместе с подносом и грязной посудой тоже не оставляет простора воображению. Поднимаю глаза наверх – люстра вычурной формы, но вполне себе могла бы послужить вешалкой для красных трусов.

– Вроде их надо в своём доме кидать, или нет?..

Бормочу себе под нос, уже давно не слушая собеседника. После фразы «я его…» перестала слушать смутно знакомый голос. Быстро перенеслась в номер, все больше отдаляясь от реальности, сравнивая со сном все попадающиеся мне на глаза предметы.

– Мария! – Рявк таким тоном, как у Владислава Викторовича заставляет меня всё же недоумённо уставиться на трубку, зажатую в руке. Всё казалось реальным, кроме этого звонка. – Ты меня совсем не слушаешь? В каком доме? Я говорю про залы, за-лы.

Нахмурилась, поставила на громкую одного из мега-боссов с бывшего места работы… Хотя кого я обманываю, у меня нет до сих пор чувства, из-за начбеза под рукой, что я уволилась и на самом деле покинула компанию. Как пафосно звучит-то, ух. Просто по собственному как-то мельче и приземистее, но и тот и тот вариант имеет место быть.

– Про какие залы? – С трудом концентрируюсь на сказанных словах Владом.

«О, он уже и Влад у нас, ты посмотри…» – Раздаётся в голове голос Цербера. Бр-р-р, зачем она влезла мне в голову? Вылезай!

Нет, а что такого? Он, вообще-то, больше мне не один из главных директоров компании, в которой я работаю.

«Нда?» – Всё продолжает издеваться надо мной мой вспухший от всего резко навалившегося мозг.

Нет, ну биг-боссом Власов не перестаёт быть, просто это больше не имеет ко мне прямого отношения для формирования уважительного обращения.

– Здрасьте, приехали, для свадьбы, конечно! – Кажется, теперь очередь Три В недоумённо пялиться в телефон.

– Чьей? – Всё ещё прокручиваю псевдодиалог с Лидией Борисовной, а вернее, причины возникновения его.

Что-то странное во мне ток перевернул. Откуда какой-то философ вылез? Может, всё-таки черепно-мозговая и я сейчас в коме?

– Ты меня пугаешь, женщина… – Поверь себя тоже, себя тоже…

– Я туплю просто с утра немного. – Хотела добавить ещё «извини», но обойдётся. Теперь будет как мне звонить, так-то.

– С утра?! – Если бы басовитый голос позволял мужчина пищать, то Власов бы это и сделал, совершенно не напрягаясь для передразнивания. – Мне бы такое утро. Ладно, я понял. Просто перешли варианты, Мишель, и пусть она выбирает. Её решение я спрошу у тебя, м-м-м… Ну пусть будет завтра, идёт?

– Идёт… – Медленно промямливаю то, что от меня ждут, и быстро спрашиваю, пока не передумала. – А Сергей Викторович, случайно, не на работе?..

В ответ мне гудки. Причём даже уверена почти на все сто, что Три В даже не услышал начало вопроса. Эх, ладно. Придётся попытаться найти другой выход.

– Блин, чего он так рано сбросил? Только ведь соображать начала, чёрт! – Запнулась обо что-то на полу, гневно выливая своё разочарование в слова, адресованные Владу. Пусть ещё я что-то хорошее про него скажу, Мишель. Обойдётся!

– Так… – Сдув выбившуюся кудряшку, пялюсь в своё отражение в зеркале. Вчера было не до укладок, а сегодня на голове буквально взрыв макаронной фабрики, не иначе. Забираюсь под душ, чтобы как-то исправить положение. И пока намыливаю свою непослушную гриву, мне приходит в голову гениальная мысль. – Так!

Ладно, чёрт с этим Власовым! Сама узнаю ещё и про него, чтобы вместе со списком и характеристиками залов скинуть что-нибудь интересненькое из чатика сотрудников. Захожу в наш тг-канал, из которого меня опрометчиво никто не кикнул. В итоге стараюсь найти какую-нибудь свежую информацию про Куприна и немного про другого Викторовича. Так уж и быть подниму настроение Мише.

– Не может быть, что ничего нет. – Разочарованно вздыхаю, повторно пробегаюсь глазами по скучным заголовкам.

Их как будто подменили, совершенно не похожи на предыдущие, буквально пару месяцев назад взрывающие своими откровениями. Что-то неуловимо изменилось в этом сборище сплетников. Может, всё-таки прикрыли лавочку? Серёжа же что-то говорил про это…

– Он бы мне сказал. – Обязательно ага, первым же делом. Сама себя осаждаю и пытаюсь здраво мыслить. – Он не может же меня просто здесь бросить?

Не получается здраво, выходит только плаксиво. У-у-у, что же делать? Поднимаю своё нижнее бельё. Почему-то спортивного топа так и не нахожу. Собирались впопыхах. Настолько же впопыхах разбирали то, что надели буквально, сдирая друг с друга одежду.

Брали же запасную на переодеться, но всё равно что-то ничего в той спортивной сумке я не нашла, а грязное надевать не хотелось. Так и стояла с этим кружевным бордовым безобразием в руках. Ладно, они хоть несильно впиваются. Может…

– Может-может, – Скрипуче получается с некой показной расслабленностью, за которой плохо скрывается тревожность. – Ты просто верить в это не хочешь. На самом деле тебя этот мужик бросил, вот ты и бесишься.

Зачем это сейчас прозвучало? Не знаю. Оно само.

– Так сейчас я кого-то попользую и брошу, ясно?

Нет, я не схожу с ума, разговаривая и придумывая реплики для диалога с… люстрой, размахивая трусами при этом. Бредовый бред.

Просто мне надо было разобраться, что сейчас чувствую. Так, на одной из практик шаолиньский монах, ученик тибетских или, наоборот, было. Блин, не помню, неважно, короче.

Посоветовали методику буквально ругани с предметами вслух, чтобы выплеснуть всё накопленное на неодушевлённое, параллельно ища причину гнева, расстройства или ещё какой-нибудь негативной эмоции. Вроде даже легче стало и нашлось то самое искомое:

– Точно закину трусы и пойду на одну медитативную йогу, даже успеваю у них тоже утро в три. Ура, спасибо люстрочка!

На самом деле трусы не жалко, пусть остаются. Быстро всё сворачиваю, сушусь, одеваюсь, имея план, дело спорится охотнее. Допиваю какао и быстро спускаюсь. Быстрей-быстрей на улицу. В номере остались лишь одни… одно напоминание о моём пребывании в нём. Весточка вдруг вернувшемуся Серёженьке.

– Здравствуйте, на Ленина быстрее, пожалуйста! – Сажусь в подъехавшее такси и немного подгоняю водителя, потому что иначе, рискую опоздать на йогу. Девочки уже пишут, что все собираются.

– Домчим с ветерком, красавица! – Южный акцент, золотой зуб и зубочистка – оружие массового поражения всех… всех… Всех-всех, короче, по мнению внезапно Альберта. Интересное имя, ему подходит.

Бородатый водитель такси Альберт очень улыбчивый и разговорчивый. Настолько разговорчивый, что ответные реплики и не требуются до конца всей поездки. Спокойно забив, погрузилась в другую поездку, которая произошла несколько ранее:

– Да. – Твёрдое намерение слышалось в голосе. Минимум слов, максимум дела. – Нам надо, чтобы бригада заступила на работу уже в семь, желательно вообще в шесть.

– Ты чего это же рано! – Опомнилась после очередного нам, замахала руками Сергею сейчас Викторовичу, потому что ведёт себя как типичный босс.

– Нет, не рано. – Видимо, собеседник тоже намекнул слегка на тайминг, но Куприна так просто не прогнуть. Решил-сделал. – Скажите, что с оплатой договоримся. Да, неважно… Да, всё до связи.

– Зачем ты так? Мы бы сами все закончили чуть медленнее, правда, но всё же…

– Нет, этот вариант уже не рассматривается. – Сам строго продолжает выставлять ультиматумы, а вот его рука нахально ползёт по моему бедру наверх. Перехватываю и с силой сжимаю горячие пальцы. М-м-м, где они только не были в душе… Боже, чего так жарко-то, ух…

– А наш контракт? Договор-то ещё действует и там… – Пытаюсь не мяукать и не мямлить, а твёрдо разъяснить ситуацию, но уже поздно. – М-м-м, прекрати! Мы важные вещи обсуждаем.

– Осуждаем. – Притягивает мою ладонь к своим губам, оставляет обжигающий поцелуй на внутренней части ладони прям ровно посередине так, что у меня мурашки по всему телу пробежались, и волна лениво стекла вниз живота. – Пересмотрим условия нашего договора.

– Хорошо, – Стойко делала вид, что меня ничего не волнует, совсем, совершенно. – Что на что меняем и…

– Ч-ш-ш, не здесь.

– Мария, вы здесь, с нами? – Звонкий голос, прямо сейчас неприятно режет все мои восемнадцать плюс воспоминания с Куприным в машине. Что ни секс, то новая локация, я в шоке.

– Да-да, простите, что вы говорили? – Лепечу, скорее, чтобы от меня отстали, а не что испытываю какой-то стыд или что-то подобное.

– Приветствуем нашу новенькую, её зовут Оксана. – Делает шаг в сторону и перед нами с девчонками, с которыми мы практически всегда собираемся такой компанией на йогу к Алине-йогине. Такой ник, ничего не поделать. Пока я смотрю куда угодно, кроме новенькой, Алина продолжает. – У неё щадящая группа. Нельзя делать…

Щадящая группа – это же для тех, у кого месячные, хронические заболевания различного рода и…

И беременность…

Погодите, как её зовут ещё раз?!