Текст книги "Муж моей сестры (СИ)"
Автор книги: Милана Стоун
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)
Я опять под чьей-то опекой, как и привыкла, ведь я не боец. Раньше малейшая мысль о том, чтобы уйти из дома, пугала меня до чертиков.
Да, я хотела поступить в вуз, но не хотела покидать привычную обстановку родного дома и своего любимого папочку.
Только папы больше нет. Его нет, Ева! Ты одна, ты должна научиться быть самостоятельной.
Плакать себе запретила. Хватит!
Не могу больше проводить дни напролет в таком состоянии. Но как же хочется просто уйти в себя... Не думать о том, какие трудности ожидают впереди, когда я все-таки осмелюсь вступить во взрослую жизнь.
Даже представить не могу, с чего стоит начинать. А может махнуть на все рукой и просто вернуться домой.
Хотя куда домой?
Нет. Теперь у меня ничего нет. Неплохой вариант попросить помощи у Алисы, одолжить денег, а потом, устроившись на работу, все вернуть. Но. Всегда есть чёртово «но»!
Я боюсь. Боюсь остаться совсем одной, без поддержки. В чужом городе, где я ничего и никого не знаю, не имею представление, куда податься... А может остаться здесь? Тихо, мирно.
Буду помогать по дому, могу убираться или же пойду на кухню, готовить я умею хорошо. Буду тише воды, ниже травы, как говорится, не помешаю... Нужно будет обсудить с сестрой.
Глубоко погрузившись в рассуждения, даже не замечаю, как летит время и то, что вода достаточно прохладная, и я прилично подмерзла. Задрожала, как осиновый листочек, зубы застучали.
Вот так всегда, стоит мне уйти в свои раздумья. Поэтому выйдя из душевой кабинки, накидываю белье и поверх обматываю махровое полотенце, прохожу в комнату.
Представляю, как лягу под тёплое одеяло и засну, с сестрой решай поговорить позже.
Она старше, должна помочь разобраться в ситуации и дать совет.
Проходя к кровати, внезапно слышу позади себя тихий шорох.
Напрягаюсь, выпрямляюсь. По телу неконтролируемо пробегает холодок, а в голове начинает пульсировать. Чувствую, что что-то не так, некую опасность, от которой становится не по себе.
Стоит мне повернуться на нежданного гостя, как я схлестываюсь со взглядом темных, до чертиков пугающих глаз, что в момент заставляют оцепенеть. Дрожу ещё сильнее.
– Ой! – взвизгиваю, уронив полотенце себе под ноги, чувствую прохладу, что окутывает тело из-за открытой двери на балконе.
Больше всего поражает наглость, с которой муж моей сестры стоит у входа, прислонившись плечом к косяку, и не спускает с меня пронизывающего, недовольного взгляда...
Глава 7
Стою как вкопанная и боюсь пошевелиться. Всем телом ощущаю невидимые ожоги, что оставляют темные, бесстыжие глаза на еще влажной после душа коже.
Не сразу, но до меня все же доходит, что стою перед ним лишь в нижнем белье, что почти не скрывало моей исхудавшей фигуры.
Эти малюсенькие тряпочки мне прислала сестра еще год назад, но когда я их увидела, то сразу поняла, что этот развратный наряд не для меня.
Я такого никогда не носила. И не стала бы! Но так получилось, что именно этот комплект я поместила в свою дорожную сумку, как это могло произойти, теперь уже останется неразгаданной тайной.
Судьба злодейка, словно посмеявшись надо мной, подкинула такую подставу: предстать перед чужим мужем развратной девкой.
Что он теперь подумает обо мне и что скажет Алисе? Что я решила соблазнить ее горячо любимого муженька?
Какой стыд я сейчас ощущаю, даже представить сложно. Так мерзко мне ещё не было никогда.
От себя, от того, что не закрыла дверь в комнату и, не выйдя на этот чертов обед, дала ему повод заявиться сюда.
Щёки опаляет жар, а сердце в груди заходится в невероятном темпе.
Хорошо, хоть не голая, – подумала я. Тогда бы я точно умерла на месте от пронизывающего мое естество стеснения.
Быстро наклоняюсь и закутываюсь в большое полотенце прямо до подбородка, держу края и трясусь уже далеко не от холода. А от страха за свою жизнь, ведь Минаев не просто так смотрит на меня с неприкрытой агрессией, которая легко читается в черных омутах его глаз.
Сама не понимаю, как так получается, но против своей воли и рамок приличия начинаю его разглядывать.
Мужик как мужик. Не красавец, но и не урод. Скорее его можно назвать мощным, на вид грубоватый. Напоминает актеров из фильмов про мафию или же бандитов из девяностых. Но он ведь и есть бандит.
Взглядом прохожусь по темным, взъерошенным волосам, что тронуты лёгкой, почти не заметной сединой на висках, и останавливаюсь на цепком взгляде голодного хищника, что вышел на охоту. В голову приходит тревожная мысль, что испуганная добыча в данном случае именно я.
Ужасающе высокий и широкий в плечах, почти полностью закрывающий проем двери, облачённый в строгие брюки и идеально белую рубашку, рукава которой он завернул, открывая взору не менее шокирующие меня татуировки.
Я сразу понимаю, что это не те тату, что украшают моделей в модных журналах. Нет. Они другие, старые что ли, не понятные для меня. Нарисованные перстни на пальцах, звёзды, странные аббревиатуры и надписи украшают его смуглую кожу.
Неужели сиделый...? Боже, неужели бывший зек?!
Я, конечно, в этом не разбираюсь, но это первая отрезвляющая мысль, которая приходит в голову.
Но больше всего бросается в глаза его рост. Я сама невысокая и для меня такие рослые мужчины кажутся просто великанами.
Хотя я впервые вижу настолько крупного, даже папа при росте в метр восемьдесят, кажется, был намного меньше.
А может мне только кажется, и все это из-за тяжелой, давящей энергетики, что исходит от Артура Леонидовича.
Долго разглядывать не могу и пугливо отвожу глаза. Невольно сжимаюсь и опускаю плечи. Хотя на самом деле должна прогнать его незамедлительно! Но голос в голове подсказывал проглотить своё негодование во избежание проблем.
– Тебе нужно особое приглашение? – гремит его голос, а у меня тем временем начинает звенеть в ушах. – Я приказал тебе спуститься. Так почему же, когда я приезжаю, меня никто не встречает за столом.
Ева, возьми себя в руки, черт! Не убьёт же он тебя. Нужно отстаивать свои права и собственное пространство.
Задыхаюсь от волнения вперемешку с возмущением, переминаюсь с ноги на ногу и упуливаюсь в него ошалелым взглядом. Тяжело сглатываю.
Что за дела, блин?! Откуда такой тон? Не я же ворвалась в его комнату без приглашения!
– Вы бы не могли выйти? – говорю тихо-тихо, находя в себе маленький клочок смелости. Сразу же ругаю себя за нерешительность и усилием воли выпрямляю плечи. – Я же не одета...
Он молчит и что самое главное, уходить никуда не собирается! Проходится по мне взглядом, да таким, что колени подгибаются, и начинает шатать. Мне бы прилечь, иначе грохнусь в обморок.
Вижу, как его внушительный кадык подскакивает и медленно опускается вниз, когда его взгляд останавливается на моих ничем не прикрытых ногах, а именно бедрах.
Господи, спаси и сохрани.
Как же хочется спрятаться. Залезть под одеяло и не быть объектом его пристального внимания.
– На фотографиях ты была сочней, – как-то туманно произносит он, проводя ладонью по щеке с черной, грубой щетиной. Хмурится, ясно чем-то не доволен. – Тебе нужно нормально питаться, худоба тебя не красит.
– Ч-что? – единственное, что получается выговорить.
Мужчина скрещивает руки на груди и снова смотрит мне прямо в глаза. И лучше бы он смотрел на мое тело, потому что от этого мне становится ещё хуже.
Пошатываюсь, но успеваю ухватиться мертвой хваткой за изголовье кровати.
А когда он делает шаг по направлению ко мне, сердце срывается в испуге. Но он лишь берется за дверную ручку и, наградив холодным взглядом, бескомпромиссно произносит:
– Даю тебе ровно пять минут. Не спустишься, выволоку прямо за волосню.
Глава 8
Внезапное появление этого бандюгана ввергло меня в состояние ступора.
Сердце барабанит в груди так сильно, что ещё чуть-чуть, и я упала бы без чувств.
Что это сейчас такое было? Почему Минаев заявился в мою комнату даже без стука и вел себя так нагло и агрессивно? Почему страх охватил меня настолько, что не смогла поставить его на место.
Раньше я всегда отвечала своим обидчикам, которых было не так уж и мало.
Испытания на прочность начались еще в начальных классах школы, дети отчего-то меня недолюбливали.
Я терпела постоянные издательства, но, став постарше, научилась стоять за себя, и от меня отстали.
Хотя я продолжила быть белой вороной, но отец объяснял это тем, что они просто завидуют нашему благосостоянию, а после того, как бизнес почти рухнул, некоторые посмеивались в сторонке, но меня это уже никак не задевало.
У меня была всего одна подруга.
Только наше общение к одиннадцатому классу резко сошло на нет, произошел один конфуз с ее парнем... Я была не виновата, он ко мне приставал и, черт, нужно же было именно в этот момент появиться ей на горизонте.
Случилась нешуточная потасовка, в которой я даже получила легкие травмы и потеряла подругу.
Мне всегда не везло с людьми.
Переехав сюда, в глубине души я понадеялась, что все изменится, но вот этот Артур Леонидович со своими приказами словно вернул в то время, когда я чувствовала себя лишней.
Я боюсь, но в то же время думаю о том, что свои права нужно отстаивать сразу же и больше не давать ему повода разговаривать со мной таким образом.
Хотя он в своем доме и, возможно, лучше попробовать наладить общение и одновременно дать понять, что не буду заглядывать ему в рот и подчиняться приказам, хотя Алиса просила к нему не лезть, но как это сделать после случившегося.
Ох, если она узнает, то тоже отвернётся!
Нет, с этим нужно что-то решать и немедленно. Потерять единственного человека, что у меня остался, я не хочу, но если я не выйду, то он может воплотить в реальность свою угрозу.
Поэтому с молниеносной скоростью надеваю любимые штаны, что чуть начали свисать, и белую рубашку.
Попробую решить проблемы дипломатией.
Выхожу из своей комнаты и спускаюсь на первый этаж, туда, где был накрыт стол.
Я ещё не изучала дом, лишь знала примерное расположение комнат, поэтому пришлось немного поискать, где располагается столовая.
Резко распахиваю дверь и невольно вздрагиваю, поймав хмурый взгляд Минаева, что во всю уже трапезничал.
Да, не хило ему накрыли, тут и первое, и второе, ещё и деликатесы всякие, в нашей семье всегда был достаток, но такой стол только на праздники.
Король, блин.
Принюхалась, и в животе заурчало от великолепных запахов.
– Извините, что не вышла к вам сразу, – решаю начать разговор, подойдя к широкому дубовому столу. – Сестра просила ее дождаться.
Непродолжительное время смотрит прямо в глаза, а после кивает, указывая на стул рядом с собой.
– Садись, – ну уж нет. Спасибо. Неуверенно похожу к другому стулу, специально подальше от него. – Нет, сюда садись, хочу с тобой пообщаться.
Этого мне ещё не хватало...
Мужчина тычет пальцем на место справа от себя, и я даже не успеваю возмутиться, как он приподнимается со своего места, снова ввергая меня в состояние страха.
Да что же такое! Ещё затрястись не хватает при нем.
Может все из-за стресса, что обрушился так неожиданно. Я же по ночам почти не спала, только проваливалась в дремоту. Отрешенно оглядывала комнату и впадала в грусть оттого, что не дома и папы нет рядом.
Медленно подхожу, не отрывая взгляд от мужчины, и присаживаюсь, куда он указал, ругая себя за такое неуместное послушание.
Сейчас я ему все выскажу.
Надеюсь, я не совершила непоправимых ошибок, спустившись к нему.
Я же совсем его не знаю, не имею понятие, что у него на уме. И этот разговор слуг до сих пор вертится в голове.
Как себя с ним вести, я просто не понимаю. Интуиция подсказывает сидеть и не рыпаться, выслушать то, что он так хочет сказать, и смолчать или же ответить нейтрально.
Что-то есть в этом мужике пугающее, заставляющее мурашки разбегаться по рукам.
Взглядом цепким, пронизывающим он словно все о тебе знает, знает, что я о нем думаю. Чувствует мою нервозность, понимает, что боюсь.
Мое тело настолько напряжено, что головная боль, которая преследует меня уже несколько недель, усиливается.
– Ешь.
Руками оторвал жирный кусок и кинул на мою тарелку, немного обрызгав маслом мою белую рубашку.
Капец. Просто замечательно. Манеры у него на высшем уровне.
Почувствовала себя его псиной, которой кинули мясо и отдали приказ жрать.
– Спасибо, я не голодна.
Вру, конечно.
Становится жутко неприятно от себя, так как и правда почувствовала дикое желание накинуться на еду. Живот снова заурчал, и Минаев это отчетливо расслышал.
Усмехнулся уголком губ. Они у него красивые. Нет, не так. Манящие. Не пухлые, скорей идеальной формы, чуть красные.
И то, как он их облизнул, обратив свой взор на мои...
Что за чертовщина?!
– Я сказал есть, значит, ты сожрешь все. Не глупи, девочка, я не в том настроении, чтобы с тобой сюсюкаться.
Не выдерживаю. Резко поднимаюсь и опираюсь кулаками о стол. Но даже когда я стою, он все равно чуточку выше и смотрит так, словно я букашка.
– Почему вы со мной так разговариваете? Разве я сделала что-то плохое? – из меня сыплются вопросы и возмущения. – Я вам не жена и не дочь...
Хотя папа ко мне так никогда не относился, он любил меня и не позволял повышать голос или тем более заставлять что-либо делать против своей воли.
Вот здесь холодная маска спала с лица мужчины, он так же встал, грубо схватил под локоть и дёрнул на себя. То место, куда он коснулся, вмиг загорелось, как и щеки от пронизывающего смущения.
– Ты в моем доме, и я не позволю собой пренебрегать. Когда я что-то приказываю – ты исполняешь, и если я позвал тебя за стол, то прояви уважение и ешь, – потянув за руку вниз, силой усадил меня обратно на стул. Смерил тяжелым взглядом, продолжив нотации. – Запомни одну вещь, ты не в гостях, а живешь теперь здесь по моим правилам. А оно одно, мое слово для тебя закон. Не Алисы, как ты глупо могла подумать.
– Не понимаю, – дёргаю головой, не веря в то, что он это говорит. – Я, и только я хозяйка своей жизни, не вы!
Не выдержав его напора, утыкаюсь в тарелку и начинаю есть, чуть ли не урча от удовольствия. Даже забываю, что он сидит рядом и продолжает на меня смотреть.
Но следующие его слова приводят в такое замешательство, что я давлюсь предоставленной ранее едой.
Глава 9
– Твой отец хитро заныкал некоторую сумму денег, о которой я раньше не знал. Терпеть я ею распоряжаюсь.
Откладываю в сторону вилку, пораженная данной новостью, ранее возникший аппетит вмиг исчезает.
Да, я прекрасно знаю о том, что мой отец был должен этому мужчине некую сумму денег, какую – мне до сих пор неизвестно. Но какое отношение к этой истории имею конкретно я?
Значит, папа оставил денег, интересно, как же они попали в руки этому бандиту?
Честно, мало что понимаю. Если ему нужно, пускай забирает, я здесь ни причем. Мне отец ничего не оставлял, да я и не думала об этом, о всяком наследстве и прочем.
Прошло всего пару недель, а тут уже нарисовалась дележка, в которой я ни в какой роли участвовать не хочу. Впрочем, ничего удивительного, обычно так всегда и бывает.
Стоит замаячить халяве, как все набрасываются как стая шакалов.
Молчу. Не зная, зачем он начал этот разговор. Да и как ответить ему, тоже не знаю, единственное желание – это закончить непринятый разговор. Не более.
Но также я понимаю, что сорваться с места и уйти в свою комнату будет как минимум не прилично, поэтому сижу в ожидании того, что же еще он может сказать.
Но когда пауза затягивается, и тишина уже начинает давить на уши, я смело смотрю в его глаза, что кажутся темнее ночи.
– Я ничего об этом не знаю, – отрешенно пожимаю плечами.
– Естественно, ты не знаешь, – отвечает с противной ухмылкой.
– Сумму он перевёл на счёт Алисы прямо перед кончиной, причем не малую.
В сердце ревниво кольнуло. Неужели папочка ничего не оставил мне. Скорее всего, он давно продумал все ходы, знал, что все закончится трагично.
В памяти мельком проносятся последние несколько дней, которые мы провели вместе, я невольно погружаюсь в них, чувствуя теплую, легкую ностальгию.
Они были особенными. Для меня уж точно. Мы только вдвоём съездили на рыбалку, которую я очень люблю с детства. Последний раз мы так выезжали, еще когда мама была жива.
Два дня на природе пролетели слишком быстро. Ловля рыбы и совместно приготовленная уха, это я теперь запомню на все оставшуюся жизнь. Тогда все казалось таким обычным.
Перед тем, как идти по своим палаткам, он сказал мне одну очень правильную вещь. Что всегда нужно быть сильной, не бояться своих чувств.
Говорить людям, что ты их любишь, пока не стало слишком поздно. Тогда он сказал, что любит меня и никогда не оставит. Наверное, буду ругать себя всю жизнь за то, что не сказала, что тоже его люблю.
Я не обратила особого внимания на то, что отец был не трезв, хотя на него это совсем не похоже и, что в его руке была наша общая с мамой и Алисой фотография.
Мне казалось, что он смирился с выбором Алисы, а его боль по маме утихла, и у него завязался роман с одной воспитательницей из детского сада, но, наверное, это было не так, и в тот вечер он прощался со мной.
Почему именно сейчас я об этом вспоминаю?
Взяла рядом стоящий бокал с водой, чтобы промочить пересохшее горло. В уголках глаз скопились непрошеные слёзы, которые я быстро вытерла рукавом.
Неужели боль от потери никогда не пройдёт?
И если папа решил дать денег именно Алисе, значит, они ей были нужней, я не имею право ревновать и что-то требовать.
– Не понимаю, чего конкретно вы от меня хотите, – говорю чётко, подавив эмоции и собрав в кулак все оставшиеся силы.
– Слышал, ты хотела поступать на врача? – произносит неожиданно, и я, не задумываясь, киваю. – С этим решу, учебный год скоро начнётся, так что будь готова.
Свою профессию я выбрала уже давно. Ведь я не вижу себя ни в каких направлениях, кроме как помогать людям.
Это решение пришло внезапно, в том момент, когда мы не вылизали из больницы, узнав, что у мамы рак. В голове словно что-то щёлкнуло.
И я подумала, а почему бы и нет?
Но, могу ли я оставаться в этом доме и пользоваться его деньгами, остается вопросом.
Хочу ли я? И да, и нет.
Да, потому что не хочется оставаться совсем одной.
Нет, потому что чувствую, что не смогу спокойно жить рядом с мужем Алисы.
Хоть я и привыкла быть под опекой, но он для меня совсем чужой человек.
Взвесив все за и против, приходит осознание, что будет логично дать отказ.
– Я не хочу здесь задерживаться и обременять вас своим присутствием. Но за заботу спасибо, мне очень приятно, – поворачиваюсь к нему вполоборота. И хотя удерживать взгляд не просто, но я пытаюсь казаться смелее, чем есть на самом деле. – Но я, наверное, начну все сама, без вашей помощи.
Фух. Я это сказала! Тогда от чего на душе скребутся кошки? Мысль о том, что мне предстоит нелегкий путь, пугает не на шутку и вводит в состояние паники.
– Сама. Не смеши, такой ответ не принимается. Ты останешься здесь.
Он сказал это так просто, словно мое мнение не имеет ровно никакого значения. Словно моя жизнь уже распланирована именно им.
– Что? Почему? Вы не можете меня удерживать насильно, – искренне удивлена и возмущена такой наглостью. – Это не законно, Артур Леонидович...
Я уже совершеннолетняя. И могу делать, что захочу, могу пойти на работу и жить отдельно.
Вижу, как лицо мужчины изменилось, его просто перекосило от моего тона и слов.
Откуда такая реакция? Зачем он так настаивает на своем?
Эти и ещё десятки вопросов вертятся на языке, но я решаю его прикусить, чтобы не сорваться и не нахамить человеку, что возомнил себя богом и вершителем чужих судеб.
– Твой ублюдок отец своей выходкой охуенно меня подставил, – буквально выплевывает слова, от чего меня захлестывает жуткое негодование. – Я лишился огромной суммы денег, и ваш убыточный завод, и квартира его даже близко не покроют. Ты с Алисой...
– Мне это не интересно! – перебиваю его на полуслове. Встаю со своего места, не желая дальше это выслушивать. – Это ваши с ним дела, не мои. Я хочу лишь продолжить жизнь своей жизнью.
Во мне бушуют чувства. Нешуточный страх, что породил во мне Артур Леонидович, когда впился темнеющим взглядом, и бунтарское негодование, что распирало изнутри.
– Ты как прямая наследница останешься здесь, пока я не решу, что делать с этой ситуацией, – бьет кулаком по столу, да так сильно, что тарелки подлетают вверх, как и мое сердечко. – Так что, слушай сюда, дерзкая мелочь...
Встает во весь огромный рост, отчего я отшатываюсь и делаю шаг в сторону, но далеко отойти не удается, он хватает за плечо и, сжав до острой боли, с силой утыкает обратно в стул.
Это что, блин, ещё такое?!
– Что вы...
Вырваться из стального захвата не получается и мне только и остается, что пыхтеть от возмущения, когда лицо Минаева приближается слишком близко, как и он сам. Так, что я почувствовала терпкий запах одеколона, что раздражает рецепторы, от такой интимной близости мне хочется быть как можно дальше.
Но от следующих его слов мне и правда становится не по себе. Оттого, каким властным тоном произносит эти ужасные вещи...
– Ты на моем попечении. Я распоряжаюсь твоей судьбой. Могу запереть дома, если начнёшь перечить, а могу озолотить, если окажешься послушной. Лучше все же быть покладистой. Мне ничего не стоит выдать тебя замуж за какого-нибудь извращенца уёбка и отжать все до копейки.
– Господи... – только и смогла вымолвить, проглотив вязкую слюну.
– Не стоит, можешь называть меня просто Артур, – довольно оскалился, видимо учуяв мой страх. Отстраняется от моего лица, пока я ошалело хлопаю ресницами. – Я не хотел тебя пугать и вообще всего этого, но...
Слышу спасительный стук каблуков и в следующее мгновение у входа в столовую появляется Алиса. Ее радостная улыбка спадает на нет, когда она увидела нас вдвоём. Она замирает у входа и то и дело переводит удивленный взгляд с меня на мужа и обратно.
Мне становится жутко неловко, да так, что хочется сквозь землю провалиться.
– Милый?
Даже не заметила, как хватка Минаева ослабла, а после и вовсе он отпустил меня. Сел на своё прежнее место, продолжая трапезу, как ни в чем не бывало, даже не поздоровавшись с женой.
– Лиса, ты уже пришла? – решаю разрядить обстановку, делаю робкий шаг к ней, боясь того, что сейчас разгорится скандал.
– Ева, иди в свою комнату! – поднимает руку вверх и награждает колким взглядом, сжав губы в тонкую линию. – Я зайду к тебе позже.
Больше не смотря на них, я со скоростью звука выбегаю из столовой, думая о том, что даже не стоит утруждаться и что-то ей рассказывать или пытаться объяснить. Так как после увиденного именно она выгонит меня из дома.
Глава 10
***Артур***
Холодный душ смог снять напряжение и привести в обычное состояние. Не заведённое, что было ещё полчаса назад.
Всему виной нахальная девка. Вся в свою сестру. Хотя нет, в Алисе даже близко нет того огня, что горит в глазах Евы.
Ева. Красивое имя. Всплывший в памяти образ заставляет член вновь напрячься, а зубы заскрипеть. Оно такое невинное, легкое и звучное на губах. Как и она сама.
Когда увидел ее впервые не на фотографиях, а в комнате, где она щеголяла полуголой, это завело меня не на шутку.
Сто процентов знала, что я приду. Неужели ещё одна ведомая на бабло бл*дь?
Хотя на первый взгляд она такой не кажется, но внешность бывает обманчивой. В красоте всегда скрывается порок. Ведь как объяснить то, что она так понравилась мне.
Один, сука, взгляд голубых глаз на пол лица, словно выстрел в лоб.
Не понимаю, что со мной, никогда не любил малолеток, они все наивные дуры, не знающие, что делать с членом. Да и нет у меня педофильских наклонностей, чтобы нападать почти на ребенка. Люблю более зрелых, посочнее, чтобы было, за что схватить, знающих себе цену. Но здесь, словно не мог себя контролировать.
Стоило увидеть исхудавшее тело, выпирающие рёбра, затравленный, заплаканный взгляд и меня пробрало не на шутку. Впервые мне стало жаль бабу, захотелось откормить, дать кров, хотя, по сути, я сделал это сразу же.
Грубить не хотел, просто изложил факты, не люблю сюсюкать. Не понимаю, как она смогла вывести меня. В этой девке слишком много претензий и неповиновения. Меня всегда раздражали якающие. Такого в своём доме не приемлю никогда.
Я же ее как родную пригрел и не важно, что у меня на неё есть свои планы. Могла бы хоть спасибо сказать, но, видимо, девку придётся перевоспитывать.
Что с неё взять, деревенщина неотесанная.
Но она мне нужна. Без неё я точно потеряю свои деньги, которые, как я думал, хорошо вложил в чертов прогоревший завод.
Станислав Грачёв, отец моей жены, казался нормальным мужиком, должен был стабильно погашать долг и приносить прибыль на мой счет. Так и было, пока он не решил сдохнуть.
И кто теперь будет отдавать хренову тучу бабок?
Его наследник, в данном случае наследница, но кому именно урод переписал завод пока не известно. И те копейки, что он скинул Алисе, не смогут покрыть и десятой части.
Я сразу подумал о том, что таким образом он откупился от неё, а значит, все остальное должно уйти второй дочурке. Но сколько придётся ждать?
Хоть в директорском кресле и сидит мой человек, но это не даёт гарантии, что деньги будут возвращены.
Такое в моей практике впервые.
Нет, конечно, у моих клиентов случались кризисы, и очень часто платить было нечем, но выбить деньги куда проще, когда человек жив, а не лежит в могиле.
Бл*ть, чувствую с этой семейкой будет не просто, ещё и это взявшееся из ниоткуда влечение к малолетке. А может, это все потому, что не трахался уже неделю, надо бы это исправить, а то скоро на первую встречную шваль запрыгну.
– Что это было, Артур?
Слышу визгливый голос своей благоверной и морщусь от раздражения, уверенный в том, что сейчас она как обычно попытается вынести мне мозг.
Скидываю с себя полотенце и направляюсь к шкафу, где как обычно все сложено идеально.
Порядок я люблю, как дома, так и в голове.
– Я же внятно объяснил тебе, что не нужно доставать меня никчёмными вопросами, – отвечаю грубо, надевая боксеры.
Разминаю мышцы, думая о том, что давно не отдыхал. Это связано с одним очень важным делом, что требует моего пристального внимания.
Ещё один комбинат, хозяин которого почти переписал его мне, но мой конкурент Ерохин вставляет палки в колеса и так и норовит увести из-под носа.
В последнее время только и приходится, что разбираться с этой выскочкой. На криминальную дорожку он встал совсем недавно, пареньку всего тридцать, а гонора, словно весь город давно под ним.
Сосунок, но своей глупостью натравил на меня прикормленных мусоров, думая, что не смогу разобраться. Как бы не так. Мои кореша повыше рангом. Сопляк, очень скоро поймёт, с кем именно он связался, ведь в скором времени к нему, естественно, без приглашения, вломятся мои ребята.
Знаю, что дела уже давно так не решаются, но ностальгия по лихим временам ударила в голову, и захотелось его проучить по-настоящему.
– Ты снова уезжаешь? А как же я? А супружеский долг? – захныкала Алиса, о существовании которой я уже подзабыл, своим недовольным, визгливым тоном в момент выводит из себя. Знает же, что истерик я не переношу. – Артур, посмотри на меня!
Глава 11
Пока застегиваю штаны, поворачиваюсь к ней боком, смотрю на жену, что стоит у входа в сексуальном нижнем белье.
Красивая, стройная блондинка с отменными сиськами и размалеванным лицом. В чулках, на каблуках, все, как я люблю. Только вот взгляд с недавних пор алчный, стервозный.
Вспоминаю момент, когда она впервые появилась на пороге моего дома, такая вся потерянная, влюблённая.
Девке долго пришлось меня вылавливать. Везде хвостом ходила, пока все же на одной попойке ловко не запрыгнула ко мне в койку.
Я и правда понадеялся, что нашёл именно то, что мне было нужно. Когда она сказала, что беременна. Взял в жены особо не раздумывая. Только чуть ли не сразу понял, что меня ловко вертят на болте, ведь сразу после свадьбы она внезапно потеряла ребёнка.
Разводиться с ней долго не видел смысла, по началу думал о том, что пострадала из-за меня, расстроилась и впала в тяжелую депрессию, когда узнала, что я хожу налево. А после уже не до этого было.
Впрочем, никаких чувств к ней у меня не было и не будет.
Раньше в ней было все идеально. Кроме ее характера, что с недавних пор начал проявляться. Вечно ноет, орет и устраивает скандалы на ровном месте. Что ей не хватает в обеспеченной жизни, я не понимаю.
Внимания? Так я никогда его ей не уделял, если, конечно, сам этого не хотел.
– Очень мило, но я не голоден.
Я уже опаздываю на встречу с прокурором, поэтому времени на секс у меня нет. Не сегодня.
– Конечно, тебя целыми днями дома нет, ты же то со своим клиентами, то с ними же в бане со шлюхами!
– Где я и с кем, тебя не должно еб*ть, в этом же был договор, – отвечаю спокойно. Решаю сменить тему на ту, которую она терпеть не может. – Ты ходила на приём? Что сказали в этот раз?
Мне было уже давно п*хуй, что там они говорят. Ребёнка, который был обещан мне пару лет назад, она родить не может, а если и забеременеет, то не выносит. И я с каждым днём жалел, что так необдуманно согласился забрать ее себе.
– Ничего они не говорят. И таблетки эти не помогают, – сразу сникла, прикусила накаченные губешки, которые выглядят просто ужасно, особенно, когда она сосет. – Советуют не нервничать и съездить в отпуск... А после с новыми силами...
Намёк я понимаю сразу. Хочет уехать, без проблем. Может хоть смогу побыть в своём доме в полной тишине.
– Я тебя понял, на днях закажу билеты для тебя и твой сестры, ей перед учебой будет полезно.
Это и впрямь неплохая идея, возможно упрямая малышка расслабится и не будет принимать в штыки приказ оставаться в моем доме.
Я не могу ее потерять, пока не узнаю, кому ее отец оставил наследство.
– А ты? Снова оставишь меня? – взбрыкивает Алиса, явно недовольная моим предложением. – Я так точно не забеременею, мы должны заниматься сексом по специальным дням!
Я и раньше подозревал, что ей этот ребёнок не нужен, даже если бы она смогла его дать. Ей лишь бы шляться и тратить мои заработки. Просто испугалась того, что я как-то по пьяни заявил, что приведу сюда инкубатор.
– Два года ты твердишь одно и то же. Ты бесплодна, Алис, пора с этим смириться, – одевшись полностью, подхожу к ней, видя, что глаза на мокром месте, но меня не цепляют бабские слезы. – И мне надоело выслушивать твои истерики.
