Текст книги "Спаси меня от него (СИ)"

Автор книги: Мила Младова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 31

Ева

Эльдар достал еще один большой белый конверт и заглянул внутрь. Затем вытащил несколько листов бумаги. Это был какой-то чек и договор, они мне ни о чем не говорили. Третий лист был фотографией, и я узнала предмет на нем. Это было яйцо золотого цвета с красивыми цветными камнями.

До этого момента я вообще забыла о нем.

Раньше оно стояло в кабинете Дениса на столе у окна, рядом с креслом. Когда оно исчезло? Я нечасто бывала здесь, когда Денис был жив. Увидев яйцо на фото, я поняла, что не видела его больше года.

Эльдар провел пальцем по фотографии.

– О, блин. Интересно, что с ним случилось?

– В каком смысле? Это же Дениса. Он держал его здесь и...

Эльдар пристально посмотрел на меня.

– И? Ты помнишь, когда он его получил? Когда оно исчезло? Ты уверена, что его здесь нет?

Я напрягла память.

– Когда он его принес... э-э, Платон тогда был еще младенцем. Он поставил его на тот стол.

Мы с Эльдаром посмотрели на стол в другом конце комнаты. Там стоял старенький трехногий столик. На нем стояла лампа, а рядом – небольшая картина на подставке. Больше ничего. Место, где раньше стояло яйцо, сейчас пусто.

– Года три назад, так получается? – спросил Эльдар, указывая на дату в верхней части чека.

– Да, примерно так. Не знаю, когда оно исчезло. Наверное, до его смерти, потому что я ничего с ним не делала. Я и забыла о нем, пока не увидела эту фотографию. Откуда ты знаешь, что это?

– Раньше я видел его у отца. А это... – он указал на сумму в нижней части чека. – Тут указано, что его продали за копейки.

– А что, оно больше стоит? – сказала я, пытаясь пошутить и разрядить обстановку.

Эльдар сморщился и покачал головой.

– Это не просто яйцо, это Фаберже! Оно стоит целое состояние!

Я снова посмотрела на фотографию.

– Так это яйцо из золота и камни на нем настоящие??? Я и не знала!

Эльдар отложил чек в сторону и стал читать документ, который был в конверте с ним.

– Вот это да! – Он водил пальцем по строчкам с цифрами. – Узнаешь?

– Нет. А что это?

– Это номера счетов, которые Миша нашел в воскресенье. Он все еще пытается пробить, есть ли них деньги.

Надо будет обсудить это с братьями, но я готов поспорить, именно эти счета сейчас нужны Олегу.

– Если бы мы знали, где оно, можно было бы предложить его Макарову, чтобы он отстал. Что Денис с ним сделал – непонятно.

Пока что сейф Дениса дал нам больше вопросов, чем ответов.

Эльдар положил бумаги и вытащил из сейфа пачку писем.

Все письма были вскрыты, края конвертов были порваны. Эльдар открыл первое письмо. У меня сердце замерло, когда я увидела адрес в верхнем углу.

Это домашний адрес моих родителей. Письмо было адресовано мне. Я схватила его и посмотрела на дату. Через месяц после нашей свадьбы. Моя мама написала мне письмо?

Эльдар просмотрел остальные конверты. Дошел до конца и протянул мне их стопкой.

– Все адресованы тебе. Судя по штемпелям, они перестали приходить год назад.

У меня тряслись руки, когда я достала письмо из первого конверта.

Доченька,

Мы с папой получили приглашение на вашу свадьбу. Я хотела бы сказать, что я рада за тебя, но не могу. Не могу не сказать тебе, что это большая ошибка.

Я знаю, что скажет папа, но, если ты захочешь вернуться домой, если тебе когда-нибудь понадобится вернуться домой, я всегда тебя жду.

Надеюсь, ты будешь счастлива.

С любовью, мама.

Это было не извинение за то, что они выгнали меня, это гораздо больше, чем я ожидала. У меня тряслись руки, глаза затуманены слезами. Я сунула письмо обратно в конверт и перевернула его на столе лицевой стороной вниз.

Эльдар наблюдал через мое плечо, как я открыла второй конверт.

Ева,

Надеюсь, у тебя все хорошо. Я не получила от тебя ответа. Мы расстались на неприятной ноте, и я не скрываю, что не одобряю твой выбор.

Что было, то было. Я скучаю по тебе. Понимаю, если ты не хочешь приезжать, но, пожалуйста, напиши или позвони. Я так давно не видела тебя.

С любовью, мама.

– Ты не знала, что она писала? – тихо спросил Эльдар.

Я покачала головой, и слезы потекли по моим щекам.

Мой отец сказал мне, что если я выйду за Дениса, то домой могу не возвращаться. Я думала, он серьезно. Может, так и было. Но моя мама, видимо, думала по-другому.

Я подавила рыдания, представив, как она сдерживала свою гордость, тянулась ко мне, а потом не получала ответа.

Моя мама – смелая, сильная и, как и мой отец, не любит признавать, что она неправа. Наверное, она очень скучала по мне, раз писала эти письма. Я положила второе письмо на первое и открыла следующее. Оно было написано почти через три года после нашей с Денисом свадьбы.

Дорогая Ева!

Ты не ответила мне, и я понимаю, что, наверное, заслужила это после того, как мы с твоим отцом с тобой обошлись. Возможно, я буду жалеть об этом всю жизнь.

Твоя жизнь принадлежит тебе, и когда-нибудь, если у тебя будет свой ребенок, ты поймешь, как сильно хочется защитить его от ошибок.

Я была неправа, позволив отцу выгнать тебя.

Я была неправа, что не приехала к тебе.

Я не буду теперь вторгаться в твою жизнь, появляясь там, где меня не ждут, но, пожалуйста, знай, Ева, папа и я очень скучаем по тебе. Пожалуйста, прости нас.

С любовью, мама.

Я продиралась через оставшиеся письма, и слезы текли по щекам, потому что моя мама становилась все более отчаянной в своих просьбах. Последнее письмо начиналось так:

Моя дорогая Ева!

Я бы все отдала, чтобы снова услышать твой голос. Получила твое письмо. Оно как будто написано не той девушкой, которую я помню. Ты не была такой жестокой.

Мы были не правы. Пожалуйста, прости нас.

Как ты просила, это будет последний раз, когда я пишу. Я люблю тебя. Отец тоже тебя любит. Мы хотим только одного – снова тебя увидеть. Мы были не правы во многом. Не заставляй нас платить за это всю оставшуюся жизнь.

Люблю тебя, твоя мама.

– Я никогда... – Я не смогла закончить. – Я никогда не писала матери. Денис, наверное...

Я сжала письмо в руке и разрыдалась. Все эти годы я ненавидела себя за то, что я недостаточно хороша, ненавидела их за то, что родители меня не любили.

Я осталась с Денисом, потому что уйти – значит признать, что я зря пожертвовала семьей. Я осталась, потому что думала, что мне некуда идти, что я никому не нужна.

Как только эта мысль пришла мне в голову, я поняла, почему Денис скрывал от меня письма. Пока у меня был только он, я оставалась. Денис отдал мне Платона, хотя и не хотел быть отцом, потому что ребенок привяжет меня к нему.

Почему? Я уверена, что он меня тогда уже не любил. Почему бы не отпустить меня?

У меня нет ответа на этот вопрос. Наверное, никогда не будет.

Я сжала последнее письмо в руке, повернулась лицом Эльдару и зарыдала, как ребенок. Я плакала о потерянных годах, о разбитом сердце моей матери и своем собственном. За все время, которое я потратила впустую, будучи замужем за мужчиной, который подарил мне сына, но разбивал мне сердце снова и снова.

Эльдар обнимал меня, гладил по спине и успокаивал. Когда я перестала плакать, он сказал:

– Хочешь съездить к ним?

Я кивнула, уткнувшись в его рубашку. Когда я смогла говорить, я прошептала:

– Потом, когда все закончится. Не сейчас.

– Хорошо, когда будешь готова, мы обязательно съездим к ним, – пообещал Эльдар.

Я полностью растеряна. Все так быстро изменилось. Все, что я знала, оказалось неправдой.

Я отошла от Эльдара и попыталась успокоиться и вести себя как обычно. Остаток дня я провела как в тумане, без мыслей. В голове крутились только письма, Денис, и Анна Николаева. Яйцо Фаберже, которое стоило миллионы и лежало на столе, как обычная безделушка.

Я смотрела в зеркало своей жизни и ничего не узнавала. Эльдар заметил, что я погрузилась в свои мысли, и уложил Платона спать, пока я раскладывала вещи по коробкам.

Он зашел в мою комнату, закрыл дверь и поставил радионяню на комод. Из колонок была слышна колыбельная, и по комнате поплыли приятные звуки.

Я разложила перед собой письма от мамы. Они были адресованы нам, когда мы только поженились. Последнее письмо пришло на наш новый адрес уже здесь.

Откуда она его узнала? Каждое письмо было вскрыто и прочитано моим покойным мужем. Он видел, как я горевала о потере семьи, и все же спрятал эти письма. Почему он так со мной поступил?

Глава 32

Эльдар

Я говорил по телефону с юристом, когда услышал, что кто-то подъезжает к дому. Открываю ноутбук и включаю камеру, которая снимает подъезд.

Блин, опять ебаный Рома! Как же он заколебал!

– Ко мне тут человек пришел, я тебе потом перезвоню, – сказал я юристу.

– Да не парься, Эльдар, я тебе сам позвоню, когда что-нибудь узнаю, – ответил он мне.

Я отключаюсь и встаю, опережая Еву и Платона у двери.

– Это Рома, – сказала она, потянувшись к ручке. Я не стал ее останавливать, а просто встал позади и положил руку ей на плечо, как бы показывая, что это моя территория.

Ева открыла дверь и увидела Рому с пакетом из пекарни. Платон, который был рядом, бросился к Роме и, резко остановившись, закричал от радости при виде вкусненького.

– Это нам? – прежде чем Рома успел ответить, Платон выхватил пакет у него из рук и убежал на кухню.

Ева сказала раздраженным тоном:

– Прости, Ром. Зайдешь на кофе?

Мне почти стало жалко парня, когда я увидел, как вытянулось его лицо. Он придумал какой-то план, но его разрушили Платон, который стащил пакет, и я, который по-хозяйски положил руку на Еву.

Но моя жалость быстро испарилась, когда я увидел, как Рома помрачнел. Он уставился на меня и Еву. Я притянул ее к себе поближе, чтобы защитить, но не стал прятать ее за спину.

Ева бы не оценила такой жест, да и этот кретин не был настолько опасен, чтобы от него защищать. Но это не значит, что я не смог бы среагировать в случае необходимости.

Ева немного отступила, придерживая дверь:

– Ром? Ты не зайдешь?

– Нет уж, спасибо, – отмахнулся он, прищурившись. – Тебе не много времени потребовалось, как я вижу, чтобы затащить ее в постель? Ты знаешь, сколько месяцев я уже ее окучиваю? Почти год, мать твою! А она выделывалась все это время! Строила из себя вдову безутешную, к которой просто так не подъедешь! Я не удивлен, что она и ребенка родить сама не сумела! Кобыла фригидная!

Я среагировал мгновенно. Толкнул Еву за спину и бросился вперед. Мои пальцы вцепились в форму этого судака, и я отшвырнул его от двери, ударив с разворота. Он упал, из носа хлынула кровь.

Я остановился, потому что был в шаге, чтобы не выбить из него всю дурь.

– Пошел вон, скотина, – сказал я. – Если еще раз я твою рожу здесь увижу, то поговорю с тобой уже по-другому. Сейчас, чтобы ты понимал, мы общались по-хорошему!

У Ромы глаза загорелись от злости.

– Тебе конец, Бондарев.

Он ничего больше не сказал, но поднялся, пошатываясь, и пошел к своей машине.

Ева выдохнула позади меня:

– Эльдар, что ты натворил?

Я смотрел, как отъезжает машина, и сказал, не оборачиваясь:

– Никто не смеет так говорить о тебе. Никогда.

– Это же нападение на сотрудника. У тебя будут проблемы...

– Я посмотрю, хватит ли у него смелости...

Ева была права, и я это понимал.

У меня точно будут проблемы, если он решит написать заяву.

Я проводил Еву обратно домой, закрыл за собой дверь и запер ее. У нас есть свидетельство о рождении Платона. Мой адвокат работает над тем, чтобы выяснить его подлинность.

Пора уезжать из этого дома. Я достал телефон, чтобы позвонить Феликсу.

– Ты очень вовремя. Я собирался сам звонить, – сказал он.

– Что случилось?

– Макаров вышел. Полчаса назад. Его адвокат добился освобождения до суда. Думаю, потом дело просто развалят. Олег на свободе. Вам троим нужно уезжать оттуда.

– Идеально, потому что я только что подрался с ментом.

– Твою мать, Эльдар. Что он сделал? На Еву полез? Лёха сказал, что он положил на нее глаз.

– Без комментариев, – ответил я.

Я ждал, что Феликс резко выскажется, но он рассмеялся.

– Вылетайте ближайшим рейсом, – сказал он.

– Мы пока задержимся в другом месте на неопределенное время.

– Держи меня в курсе, – сказал Феликс и отключился.

Ева смотрела на меня широко раскрытыми от паники глазами.

– Куда мы едем? – спросила она дрожащим, тонким и неуверенным голосом.

– Есть одно место, где нас никто не будет искать, – ответил я.

Она кивнула, ее лоб коснулся моей груди.

– Макаров вышел из тюрьмы?

– Мы предполагали, что так и будет.

– Я помню. Как долго нас не будет?

Как ответить на этот вопрос? Я мог пойти легким путем – пожать плечами и сказать, что неделю-две. Или я могу выложить все, рассказать ей, что чувствую, и пусть будет что будет.

Я положил руки ей на плечи.

– А ты вообще хочешь сюда возвращаться?

Ева хотела ответить, но не смогла. Я не растерялся и взял инициативу в свои руки.

– Я хочу, чтобы вы с Платоном переехали ко мне. Хочу, чтобы вы жили со мной, у меня дома. Если ты пока не готова, я могу снять вам квартиру.

– Ты хочешь, чтобы мы жили с тобой? – спросила она едва слышно.

– Будь моя воля, я бы сказал: «Бери все, что нужно сейчас, найми кого-нибудь, кто поможет упаковать и отправить транспортной компанией остальное, выставь дом на продажу и больше сюда не возвращайся».

В глазах Евы загорелся огонь.

– Ты вот так в этом уверен?

Я убрал кудри с ее лица, взял ее за подбородок и нежно поцеловал в губы.

– Я люблю тебя. Я всю жизнь ждал такую женщину, как ты, Ева. Если ты не хочешь торопиться, я могу подождать. Нам нужно уехать из города, но если ты еще не готова...

– Я готова. Я готова. Я просто... я не знала, что ты...

Я выпрямился и сосредоточился на том, что нужно сделать.

– Лучше уехать прямо сейчас. Загрузим все, что влезет в багажник, остальное потом перевезем, когда все уладим.

Ева кивнула:

– Хорошо. Как быстро надо уехать? Я уже собрала некоторые вещи, которые могут понадобиться сразу, но не все…

– Думаю, лучше успеть выехать к обеду. Успеешь?

– Успею, – ответила Ева и бросилась в комнату.

– Ева! – крикнул я.

Она остановилась и повернулась, уже отвлеченная всеми делами, которые ей нужно сделать в ближайшие несколько часов.

– Не думаю, что Рома будет писать заявление. Если он вернется, скажи, что ты не знаешь, куда я уехал.

– А куда ты едешь?

– Никуда, но он этого не знает.

Тени мелькнули в глазах Евы. Я ждал, что она возразит, будет меня отчитывать. Все что угодно. Но она просто сказала:

– Хорошо.

Она повернулась и бросилась ко мне, обняла и поцеловала в губы. Как только ее теплые губы оторвались от моих, она исчезла, убежав вверх по лестнице.

Я не знал, что я сделал, чтобы заслужить такое доверие, но я сделаю все, чтобы его оправдать.

Я слишком тороплю события. Феликс разозлится, если я перееду с Евой ко мне. Но мне все равно. Я сказал ей правду. Я ждал этого всю свою жизнь. Может быть, все изменится, может быть, нет, но я не собирался срывать ее с места, думая, что все это несерьезно.

Я хочу быть с Евой и Платоном и позабочусь о них.

Глава 33

Эльдар

Я быстро собрал все вещи. Пока что Рома с дружками не заявился к нам, чтобы задержать меня. Я не знаю, хорошо это или плохо.

Я встретил Еву на лестнице. Она чуть не упала, но я успел подхватить сумку.

– Что ты делаешь?

– Спускаю сумки.

– Я сам их отнесу. Все собрано наверху?

– Да, все в спальне. Мои вещи, Платона, несколько коробок с вещами, которые мне сейчас не нужны, но я не хочу оставлять их в доме. Мне нужно собрать кое-что из прихожей – обувь, куртки. А так мы готовы к отъезду.

Я загрузил в машину все, что собрала Ева.

Платон ходил за мной по пятам и задавал кучу вопросов. Я на большинство не мог ответить, но его легко отвлечь. Я давал ему мелкие поручения, и он был рад помочь.

Ева принесла еще одну сумку, на этот раз последнюю.

Пронзительный вой сигнализации периметра наполнил дом, когда мы уже собирались уходить.

Мимо окна у входной двери промелькнула тень. Платон, который был позади меня, рванул к двери и заорал:

– Это дядя Рома! Наверное, принес нам еще булочек!

– Платон, стой! – крикнул я.

Но было уже поздно.

Платон уже открыл дверь.

Он на секунду замер, увидев, как лицо Ромы, обычно приветливое, исказилось от ярости и отчаяния. Негодяй бросился к ребенку, схватил его за футболку.

Платон, сообразив, что Рома не шутит, попятился назад. Тот схватил его за грудки, но малыш вырвался и бросился к Еве. Она стояла в нескольких шагах, широко раскрыв глаза. Рома угрожал ей пистолетом.

Рома не обращал на меня внимания, но я не собирался подходить к нему. Он сосредоточился на Еве.

– Отдай мне яйцо, Ева. Мне это надоело. Денис обещал мне его. Отдай мне яйцо, и я уйду.

– Так ты все-таки работал с Денисом? – Ева сделала шаг в мою сторону, но я выставил руку, чтобы она не приближалась.

Роман усмехнулся.

– Да, я работал с Денисом. Ты вообще в курсе, что он вытворял у тебя под носом? Ты что, не задумывалась, откуда у вас деньги? Ты когда-нибудь спрашивала его, чем он занимался в своих командировках?

Рома посмотрел на Платона, потом снова на Еву.

– Я знаю, что у тебя нет доказательств, что он твой сын. Отдай мне яйцо, или я позвоню в органы опеки, и ты потеряешь то, что тебе дорого.

Платон не отреагировал на угрозу, а Ева побледнела от страха. Я встал перед ней, чтобы она не смотрела на Романа.

– Какое яйцо, Ром?

– Блять, да оно стоит кучу денег! Денис сказал, что оно мое! Отдай его мне, и я уйду, – потребовал Роман.

– Его здесь нет, – ответил я. – Я перерыл весь дом, но яйцо так и не нашел. Тебе не повезло.

– Оно не могло просто пропасть! – закричал придурок. – Оно было в его кабинете. Что ты с ним сделала, а? Я несколько месяцев его ищу!

Я не дал Еве ответить.

– Она ничего с ним не делала. Его здесь нет.

– Тогда отдай мне деньги. Я знаю, что он оставил тебе много. Он мне должен.

– У Евы нет наличных дома, – ответил я.

– Тогда пойдем в банк, – предложил мудила. Жадность затуманила ему мозг.

– И как ты это себе представляешь? – спросил я. – Ты что, будешь наставлять на нее пистолет перед кассиром?

– Она может перевести их на мой счет, – он хватался за соломинку.

Что бы он ни сделал для Дениса, он не думал головой.

– И это будет документально подтвержденный перевод на счет государственного служащего. Ситуация у тебя херовая, друг. Лучше уходи, – сказал я.

Рома качнулся вперед, бросаясь на меня, но не подобрался достаточно близко, чтобы ударить. Его план разваливался, а разочарование росло.

Это был его конец. Но он не хотел уходить, не получив своего.

Я чувствовал, как Платон за моей спиной извивается, прижимаясь к Еве. Я повернулся, чтобы схватить его за руку, чтобы удержать на месте. Ева оттолкнула его еще дальше за себя, отходя в сторону, из-под моей защиты. Я не мог защитить их, если они не будут стоять четко за мной.

– Ром, – сказала она, – я не знаю, что Денис сделал с этим яйцом, но в доме есть ценные вещи. Это картины. Они не стоят столько, сколько стоит яйцо, но можешь их забрать. Мне все равно. Что бы Денис тебе ни был должен, я тут совершенно ни при чем.

– Ты здесь очень даже причем, ебаная сука! Он должен был все это оставить мне. Я был его другом всю жизнь. Ты просто какая-то шлюха, которую он подцепил, всем назло.

Ева обиженно вскрикнула от резкого эпитета. Платон вырвался из моей хватки и бросился к матери. Я оттолкнул его еще дальше за себя, отодвинув нас обоих на шаг назад от Ромы и Евы.

В замедленной съемке я видел, как Рома вытянул руку, чтобы схватить Еву. Она все еще была слишком далеко, его пальцы скользнули по ее плечу, сомкнулись на пряди ее волос. Он дернул, сбивая Еву с ног.

Она закричала от боли.

Я нырнул в сторону, оттащил ее от него, оттолкнул ее и Платона за себя.

– В гараж, быстро!

Я больше услышал, чем увидел, как Ева схватила Платона и побежала по коридору. Я налетел на Рому, пока он не успел сориентироваться, и начал бить его.

Сейчас этот урод мне ответит.

Ответит за его слова о Еве.

Ответит за свое высокомерие.

Ответит за то, что угрожал моей женщине. Моему сыну.

За все ответит.

Он смотрел на меня с удивлением, губы открывались и закрывались, звуки были прерывистыми.

– Я могу, и я это сделаю, урод.

Я схватил наручники с его пояса и защелкнул их на его руках за спиной, а потом поднял его на ноги.

Этот дятел может написать на меня заявление в этот раз, но нас здесь уже не будет.

Я протащил его через лес, сбросил в грязь под соснами и снова защелкнул наручники у него за спиной.

– И последнее, – говорю я – дом Евы нашпигован скрытыми камерами, и внутри, и снаружи. Гарантирую, что ты их не найдешь. Если снова увижу, что ты там шаришься, я не буду звонить в полицию, я позвоню Макарову. Он не любит, когда кто-то лезет ему под руку, и точно не захочет, чтобы какой-то мусор засветил его бизнес. Понял?

Я увидел, что он все понял: ярость в его глазах сменилась ужасом. Да, он меня понял.

Я оставил его прикованным к дереву. Рома не блещет умом, но и не дурак. Он придумает, как освободиться. Но это не важно. Его не найдут в доме Евы, и мы уже уедем.

Вернувшись домой, я вытер кровь с пола, а тряпки забрал с собой, чтобы выбросить их по дороге.

Я быстро переоделся и закинул остатки вещей в машину. Ева сидела на пассажирском сиденье, прижимая мокрое полотенце к виску. Платон без умолку задавал вопросы, на которые она не могла ответить.

Увидев меня, он замолчал. Я сел за руль и потянулся, чтобы убрать полотенце с ее виска.

Это была Ева, моя Ева, и она пострадала под моим присмотром. Я наклонился к ней и прижался лбом к ее лбу.

– Прости, малышка. Это все я виноват.

– Это не твоя вина, Эльдар. Я должна была остаться позади тебя. Я не подумала.

– Ты в порядке?

– Да, просто жжет. Где он?

Я откинулся назад, пристегнулся и нажал на кнопку, чтобы открыть ворота гаража. Когда мы выехали, я подмигнул Еве.

– Приковал его наручниками к дереву в лесу. Думаю, он больше тебя не побеспокоит.

Я кинул ей свой телефон и сказал:

– Пристегнись, Ев. Выдвигаемся.