Текст книги "Спаси меня от него (СИ)"

Автор книги: Мила Младова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Мила Младова
Спаси меня от него

Глава 1

Ева

Среди ночи меня разбудил кошмар. Мне снилось, что я тону. Невидимые руки тянут меня вниз, а вода заполняет мои легкие.

Раньше я спала крепко, но с тех пор, как умер Денис, я часто просыпаюсь по ночам.

Я повернулась, взбила подушку и попыталась устроиться поудобнее. Иногда мне удается снова заснуть, а иногда я лежу без сна до самого рассвета.

Мне нужно проспать до утра, и желательно чтобы кошмар не вернулся. Возможно, тогда мне удастся выспаться.

Я уже начала засыпать, когда услышала странный шум. То ли кто-то тащит что-то, то ли ходит по дому.

Я села на край кровати, скинула одеяло и наклонилась вперед, пытаясь уловить хоть какой-то звук.

Это был не первый раз, когда меня разбудил шум. Мы живем в небольшом поселке. Наш дом стоит отдельно от других, на берегу озера, и окружен лесом. Ночные звуки, раздающиеся среди дикой природы и ветра, уже стали привычными.

Однако сегодня что-то не так.

С тех пор, как умер Денис, все не так.

Я прислушалась, но услышала только сверчков.

Сделав глубокий вдох, я напомнила себе, что все двери заперты, а сигнализация включена. Мой дом находится в полной безопасности.

В прошлый раз, когда мне показалось, что я слышу шум, я была уверена, что в доме кто-то есть. Я позвонила в полицию, а потом чувствовала себя очень глупо.

Роман, начальник местного отделения полиции, был приятелем Дениса. Они часто ездили вместе на рыбалку. Он не стал прямо говорить мне, что я все выдумала, но я знаю Рому уже много лет и понимаю его без слов.

Если я позвоню ему сейчас, он сразу приедет. Сначала он обыщет весь дом, а когда ничего не найдет, посмотрит на меня с сочувствием и спросит, не нужна ли мне помощь.

Мне действительно нужна помощь, но не его.

Возможно, это просто ночной кошмар на нервной почве. Многочисленные ночи, когда я спала урывками, сыграли со мной злую шутку.

Я почти убедила себя, что мне все приснилось. Уже собираясь снова лечь в постель, я вдруг услышала тихий шаркающий звук. Не то чтобы кто-то шел, скорее, что-то тащили?

Не знаю, что и думать, но мне нужно это выяснить.

Я медленно встала, ощущая, как вспотели ладони и колотится сердце. Надела халат, затянула пояс и собрала волосы в хвост, чтобы не лезли в глаза.

В доме было тихо, но на этот раз я точно что-то услышала. Кто-то ходит по дому.

Я взяла телефон и посмотрела на экран.

«Просто вызови полицию», – подумала я про себя.

Я разблокировала телефон и набрала номер «112», но затем сбросила звонок. Я вспомнила, как Рома смотрел на меня в прошлый раз, когда я их вызвала. Он пытался сделать вид, что понимает мою ситуацию.

Он подумал, что у меня галлюцинации после смерти мужа. Помню, как он положил руку мне на плечо и сказал, что это нормально, что я подавлена и мне одиноко без мужчины.

Как будто я позвонила ему среди ночи, потому что мне нужна компания.

В его глазах я выглядела жалкой? Наверное, да.

Но я не была жалкой.

Тогда я была очень сильно напугана.

Я зажгла свет в спальне. Хотя я знала, что в комнате никого нет, меня охватила радость при виде знакомых белых стен и моей кровати.

Пройдя по коридору, я включила свет и, щелкая выключателями, направилась дальше, в комнату Платона. Денис говорил, что сын должен спать отдельно от нас. Тогда я не стала возражать. А теперь я ненавижу ходить к нему так далеко, но Платон не хочет менять комнату.

Я осторожно вошла в комнату сына. Он спит на животе, его ноги укрыты одеялом, а пижама перекрутилась, пока он ворочался во сне.

Его светлые взъерошенные волосы рассыпались по темно-синей наволочке. Я провела по ним пальцами – они были совсем как у Дениса, не то что мои темные кудри.

Я вернулась к двери и закрыла ее за собой. Если бы я была одна, я бы, возможно, не обратила внимания на звуки или подумала, что мне показалось. Но у меня есть Платон, и его безопасность для меня превыше всего.

Я остановилась на лестнице, вглядываясь в пугающую темноту внизу. Я напрягла слух. Внизу, в тенях, ничего не шевелилось. Ничего, что я могла бы разглядеть.

Я щелкнула выключателем на лестнице, и зал внизу осветился. В нем никого не было. И панель сигнализации у лестницы мигала зелеными огоньками. Зелеными, а не красными.

Зелеными.

Мое сердце колотится как бешеное, я еле дышу.

Я всегда ставлю дом на сигнализацию перед сном, это уже вошло в привычку. Я никогда не забываю.

Я выросла в городе, и мне никогда не нравилось место, где Денис построил наш дом. Даже когда он был жив, я всегда ставила дом на сигнализацию, потому что боялась.

Зеленые огоньки сигнализации заставили меня усомниться в себе. Я спускаюсь по лестнице и пытаюсь понять, что происходит.

Наверное, кто-то, отключил сигнализацию. Но кто и как? Если у кого-то был код, то сирена сработала бы, когда открывали входную дверь. Единственный способ отключить сигнализацию бесшумно – это сделать это из дома.

От этой мысли у меня похолодело внутри. Я иду по дому, и здесь никого нет. Совсем никого. Это невозможно!

Дом большой, и в нем много мест, где можно спрятаться.

Я попыталась отогнать дурные мысли. Не собираюсь устраивать истерику. Наверняка есть простое объяснение. Может, произошел скачок электричества, пока я спала?

У меня есть генератор, который запускается автоматически при отключении электроэнергии.

Что, если я лунатила? Может, я во сне отключила сигнализацию?

Я остановилась у лестницы и повернула голову. Входная дверь закрыта.

Я вдохнула и пошла вперед, щелкая всеми выключателями освещения на панели у двери. Свет залил ступеньки снаружи и дорожки на участке. Вдалеке в лунном свете мерцало черное озеро.

Никого нет.

Я всмотрелась в темноту. Большая часть первого этажа дома – это открытое пространство с огромными окнами в пол. Денис проектировал дом с каким-то известным архитектором, и с самого начала дом мне не понравился.

Сейчас же я очень рада, что дом построили именно так. Щелкнула выключателем – и все видно. Почти все.

На кухне пусто. В гостиной и столовой – никого. Двери на веранду заперты.

Здесь никого нет. Мне показалось.

Меня просто глючит от стресса, как и говорил Рома.

Я резко обернулась, все еще сжимая телефон в руке, и подумала, что это все моя фантазия.

Надо было проверить еще две комнаты, и тогда я могла бы убедить себя, что я просто схожу с ума, но, по крайней мере, мы с Платоном одни.

Я только повернулась, как вдруг услышала резкий звук из коридора. Что-то металлическое загремело и упало.

Прихожая. Звук шел оттуда. Из коридора можно выйти в прихожую или гараж.

И еще там есть дверь во внутренний дворик.

Когда Денис умер, я продала его оружие. Мне не нравилось, что оно хранится в доме, где растет ребенок, но сейчас я бы отдала все, чтобы у меня в руках был его пистолет или ружье. Все, что угодно, кроме телефона.

Я обернулась в сторону кухни. Оружия у меня нет, зато есть крутая коллекция ножей. Я обожаю готовить, и ножи для меня, как инструменты для творчества. Японские, сделанные вручную из слоистой стали, они – настоящие произведения искусства. И все они нереально острые.

Я быстро побежала на кухню, на цыпочках. Открыла ящик с ножами и достала самый большой и острый. Рукоятка удобно легла в руку, как будто была сделана специально для меня. Я могу разрезать курицу, но я никогда не думала, что буду использовать нож против человека. Я не знаю, смогу ли.

Платон спит наверху. Если ему что-то будет угрожать, то я сделаю все, что угодно. Но я этого не хочу.

Я медленно пошла в прихожую. Я сжала телефон в руке и снова подумала, может, стоит все-таки позвонить Роману, чтобы он помог мне разобраться с тем, что там шумело? Но...

В последний раз, когда я позвонила ему ночью, он приехал, положил руку мне на плечо, посмотрел на меня нежно и обеспокоенно и сказал, что, может, я слишком устала, заботиться о Платоне в одиночку. Может быть, я не справляюсь.

Слава Богу, он не позвонил в соцзащиту и не сообщил, что мать Платона не в себе. Как сотрудник полиции, он вполне мог это сделать.

Я позвоню Роману только в самом крайнем случае.

Теплый, тяжелый воздух струился по коридору, и это очень странно, ведь в доме работает кондиционер. Мои пальцы сжали рукоятку ножа, когда я протянула руку через дверь в прихожую и нажала на выключатель запястьем.

Яркие белые лампы на потолке ослепили меня. Я крепко зажмурилась, но постепенно зрение вернулось. Дверь во двор была открыта, а лес за домом казался абсолютно черным и непроницаемым. Я не заметила никакого движения, но за порогом было так темно, что кто-то мог прятаться прямо за дверью, и я бы не заметила его, пока он не напал.

У входа валялась металлическая подставка для зонтов. Она лежала на боку, и зонты упали на пол. Этот грохот я и услышала.

«Кто-то ушел?» – подумала я.

Мне очень хотелось, чтобы это было так.

Но мысль о том, что кто-то был в доме, напугала меня.

От ужаса я не могу даже пошевелиться.

«Подними подставку для зонтов и закрой дверь», – сказала я себе.

«Подними ее и скорее закрой дверь!», – повторила я.

Наконец, я нашла в себе силы и сделала это.

Замок щелкнул, задвижка встала на место – и я должна была почувствовать себя в безопасности. Но этого не произошло.

Сигнализация выключена. Дверь была открыта. Кто-то был в моем доме!

Я могла представить, как кто-то ходит, шаркает, стучит, но я не представляла, что сигнализация выключена. Я не могу понять, как открылась дверь, и как упала подставка для зонтов.

Зачем кому-то влезать в мой дом?

Вор мог унести целое состояние – картины и ценные вещи, которые находятся на первом этаже. Но я не заметила, чтобы что-то пропало, когда ходила по дому.

Не зная, что делать, я вышла из прихожей. Ничего не пропало. Ничего, во всяком случае на первый взгляд. Зачем вламываться, если не ради кражи?

Я подумала о Платоне, который спит в своей кроватке, такой маленький и беззащитный. Мне нужно его защитить. У меня есть сигнализация и самые надежные замки, которые только можно купить за деньги. И тем не менее, это не помогло.

Я должна что-то сделать ради нашей безопасности.

Что же делать? Что, черт побери, делать?

И тут я вспомнила. Незадолго до своей смерти Денис заговорил о новой охранной системе. Я отмахнулась тогда от него, даже слушать не стала. У нас и так была крутая охрана, особенно для деревенского дома, даже учитывая произведения искусства, которые коллекционировал Денис.

В последние несколько месяцев он был какой-то нервный и тревожный. Говорил, что все будет хорошо, а сам покупал оружие и хотел поставить более крутую сигнализацию. Он был вспыльчивый и раздражительный. Раздражался, когда я спрашивала его о чем-то, поэтому я перестала спрашивать.

Он как-то сказал, что, если что-то случится, и его не будет рядом, я должна буду позвонить одному человеку. Он дал мне визитку, но я не помню, куда ее положила.

С ножом в одной руке и телефоном в другой, я прошла в кабинет Дениса. Я редко сюда захожу. Это было его пространство, его обитель.

На столе такой же порядок, как и раньше. Все на своих местах. Никаких визиток.

Надо было тогда обратить на это внимание. Надо было послушать его, но он вел себя так странно. Я привыкла не обращать внимания, когда он говорил о каких-то подозрительных людях или о том, что за ним следят. Если бы он боялся за Платона, я бы отнеслась к этому серьезно, но он всегда переживал только за себя.

Верхний ящик открылся бесшумно. Все здесь также аккуратно разложено, как на столе. Ручки – рядком, скрепки – по размеру, визитки – стопочкой.

Я неохотно убрала вспотевшие пальцы с рукоятки ножа, положила его на стол и начала перебирать визитки одну за другой.

Наконец, я нашла карточку с именем «Ростислав Бондарев».

Здесь же указаны два номера телефона: один бесплатный, номер горячей линии, а другой с кодом города, но я не поняла, какого. В адресе указано: Московская область...

Зачем Денису нанимать людей из Москвы?

Сейчас ночь, и рабочий день явно закончился. Я не успела об этом подумать, как набрала номер и стала ждать ответа.

Один гудок, затем второй, третий… потом женский голос ответил мне, что я позвонила в офис частной охранной компании после окончания рабочего дня и могу оставить голосовое сообщение.

Прозвучал длинный гудок, и я начала говорить: «Здравствуйте, это Ева Валеева. Мой бывший муж сказал мне позвонить вам, если что-то случится. Я живу в маленьком поселке, в мой дом кто-то влез! Полиция ничего не нашла, но сегодня ночью ситуация повторилась. Сигнализацию отключили. Я не знаю, что делать! Может, вы сможете помочь? Муж говорил, что, если что-то случится, мне нужно звонить вам. Пожалуйста, перезвоните мне!».

Я ткнула пальцем в экран телефона и сбросила звонок. Мои щеки горели от смущения, но никто этого не видел. Надо было придумать, что говорить, все обдумать, но я волновалась.

Не просто волновалась, я была в шоке от испуга!

Я оставила визитку на столе и взяла нож. Хотела было заварить чай, посмотреть телек, успокоиться, но передумала.

Я поднялась на второй этаж и пошла проверять комнаты, мимо которых проходила. Остановилась перед дверью Платона и повернула ручку, затаив дыхание и молясь всем сердцем, чтобы он был там, где я его оставила и спокойно спал.

Он действительно спал, скинув подушку на пол и подложив под голову своего любимого медвежонка. Спал без задних ног, щеки раскраснелись, его спина мерно поднималась и опускалась.

Мой дорогой мальчик. Если с ним все хорошо, то и у меня все в порядке.

Я закрыла дверь, повернула замок на ручке, который, по сути, был абсолютно бесполезен, и села на ковер, прислонившись к кровати. В комнате было тихо, только Платон тихонько сопел.

Я подтянула колени к груди и слушала, не появится ли какой-нибудь странный звук или движение, которые могли бы выдать присутствие кого-то еще.

Я сидела, держа нож в одной руке и телефон в другой, и ждала, когда наконец наступит день и придет ложное ощущение безопасности.

Глава 2

Ева

– Мам, я не хочу опять эту кашу!

– Интересно! Когда я спрашивала тебя двадцать минут назад, будешь ли ты кашу, ты ответил, что будешь.

Нижняя губа Платона выпятилась вперед, когда он нахмурился, глядя на тарелку с кашей.

– Но ты не сказала, что это снова манная каша, а не гречневая! – возразил он.

Я подавила свое раздражение. «Спокойно», – сказала я про себя. «Ему всего пять лет. Он не специально себя так ведет».

На самом деле, у меня такое ощущение, что специально.

Я медленно потянулась через стол к его тарелке и говорю:

– Ну, если ты не хочешь, я могу съесть твою кашу. Я тоже еще не завтракала и...

– Нет! – Платон хватается за ложку и начинает есть.

Ура! На это я и рассчитывала.

Я намазываю маслом кусок хлеба, и тут раздается три сильных удара в дверь.

Тук-тук-тук.

От неожиданности я резко подпрыгиваю на месте, нож падает из моей руки и ударяется о пол.

Платон молча смотрит на меня, его глаза сужаются от беспокойства.

К нам просто кто-то пришел.

Все в порядке.

Я пытаюсь забыть прошлую ночь. Пытаюсь забыть открытую дверь, страшный темный лес за ней. Громкий звук и мой отчаянный звонок неизвестному мужчине.

Сейчас, днем, все это кажется каким-то надуманным и сильно преувеличенным.

Может, я сама не закрыла дверь.

И забыла включить сигнализацию.

Или слишком уж остро реагирую.

Но разумная часть меня говорит, что это не так. Я точно помню, как все закрыла и включила охрану.

Тук-тук-тук. Стук в дверь повторился.

– Мам, ты почему дверь не открываешь?

Я выпрямилась, вытерла руки полотенцем и с улыбкой повернулась к Платону.

– Сейчас открою. Просто было так тихо, что я испугалась, когда услышала стук. Доедай свою кашу, а когда все съешь, получишь кексы.

– Мне бы лучше яблочко, – проворчал Платон себе под нос.

Ну кто не любит сладкое? Мой сын, вот кто. Дело не в ребенке, а в самих кексах. Любая еда, приготовленная мной – просто объеденье. Выпечка – мягко говоря, не мое.

Я вытерла вспотевшие ладони о джинсы и пошла по коридору. Остановилась у монитора, чтобы посмотреть через камеру, кто пришел. У двери стоит мужчина.

Высокий мужчина, с коротко стриженными темными волосами. Даже через камеру я разглядела его широкие плечи и спортивное телосложение. Одет он был во все черное.

Интересно, кто это? Может, он тот самый человек, которому я позвонила? Этого не может быть. Я же звонила только вчера ночью. Он не мог оказаться тут так быстро!

Открыв дверь, я подняла голову наверх. Сама я невысокая и худенькая. Мой гость возвышается надо мной как скала с каменным выражением лица.

– Здравствуйте! – сказала я.

– Добрый день. Я Эльдар Бондарев, частная охранная организация Бондаревых. Ты звонила, говорила, что нужна помощь.

Я закашляла.

– Так быстро? Я же только ночью звонила!

– Так совпало, что я был свободен и быстро долетел.

– Я думала, что мне перезвонят…

Я позвонила, но не ожидала, что кто-то сразу приедет. Это же странно, правда? Кто летит в такую даль, даже не позвонив?

– Может, впустишь меня уже? – спросил Эльдар низким голосом.

Я отошла в сторону и пригласила его в дом.

Гость прошел мимо меня, окинул взглядом прихожую и гостиную, все подмечая, лицо его было непроницаемым. Если он и был раздражен тем, что пришлось незапланированно лететь на Урал, то виду не подавал.

– Будешь кофе? – спросила я, разведя руки в стороны.

– Да, буду. Давай присядем где-нибудь. Мне нужно знать, что у тебя за проблемы, чтобы понять, как я могу помочь.

– Конечно, давай. Я принесу кофе, можем посидеть в гостиной. Только я сначала займу чем-нибудь сына, не хочу, чтобы он слышал наш разговор, – я махнула рукой в сторону кухни.

Эльдар, кажется, понял. Он кивнул, потом поднял бровь и вопросительно наклонил голову.

Я смотрела на него и рассматривала его густые темные волосы, глаза – такие карие, что казались почти черными, острые скулы, прямой нос и пухлые губы. Он, определенно, симпатичный.

– Тогда я подожду в гостиной? – прогремел он.

Я смущенно опустила глаза, и щеки мои залились румянцем. Я не знаю, можно ли доверять этому парню, но, в то же время, он мне нравится. Нужно собраться с мыслями.

– Да, гостиная там, – сказала я, махнув рукой, – Присаживайся, я скоро вернусь.

Отправив Платона смотреть мультики, я положила на тарелку пару кексов, налила две чашки кофе и вернулась к Эльдару. Он сидел у журнального столика, перед ним лежали какие-то папки.

Он поднял глаза от бумаг.

– Эти окна – огромный просчет с точки зрения безопасности.

Я поставила поднос на столик и села на диван рядом с креслом Эльдара.

– Да? Я не знала. Я вообще ничего не понимаю в охране. Денис установил систему, когда мы строили дом, но...

– Денис был твоим мужем?

Я сделала глоток кофе и почувствовала себя неловко. Мне всегда неловко, когда говорят о Денисе.

Хотя я не должна чувствовать себя неловко. Я должна горевать. Я должна быть в трауре.

Но я не в трауре. Я встревожена, и очень напугана.

Я не собираюсь рассказывать об этом Эльдару Бондареву, поэтому просто кивнула.

– Да, Денис был моим мужем. Он сам спроектировал дом и поставил сигнализацию. Я, конечно, знаю, как она работает, но не во всех деталях.

– Все детали находятся вот здесь, – сказал Эльдар и показал на папку с бумагами перед собой. – Похоже, мой отец лично спроектировал ее. Если нужно, ее можно доработать.

Эльдар отхлебнул кофе и пристально посмотрел на меня.

– Вчера вечером ты звонила в панике. Упомянула о взломе. Кто-то влез в твой дом?

– Да, – вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать.

Эльдар что-то записал в блокноте.

– А что сказала полиция? – спросил он, не отрывая взгляда.

– Я… я им не звонила.

Он внимательно посмотрел на меня.

– Почему ты позвонила нам, а не в полицию, когда в твой дом кто-то залез?

– Я… я...

Эльдар наклонился вперед.

– Чего ты боишься, Ева? Я не смогу помочь, если ты мне все не расскажешь.

– Я не знаю, с чего начать, – сказала я.

– Давай начнем с самого начала, – ответил Эльдар.

– Совсем недавно, – начала я, – я подумала, что кто-то забрался в дом. Сработала сигнализация, приехала полиция. Они сказали, что все в порядке, но я точно слышала, как кто-то ходил внизу. Лучший друг Дениса, Роман, он начальник отделения полиции в нашем поселке, присматривает за нами с тех пор, как умер Денис. Он сказал, что это ерунда, мол, это было какое-нибудь животное, но...

Я заметила, как у Эльдара загорелись глаза.

– Ты видела кого-нибудь подозрительного?

– Нет. Мне только казалось, что я что-то слышала в доме.

– А что было вчера ночью?

Я рассказала все, что случилось прошлой ночью. Когда я закончила, Эльдар положил блокнот и ручку на стол и откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди.

– Ты точно уверена, что поставила дом на охрану? И дверь точно закрыла?

– Да, конечно, – ответила я. – Я всегда закрываю дверь, когда ложусь спать. Я проверяю, чтобы все было заперто, перед тем как укладываю Платона. И сигнализацию всегда включаю.

Чувствуя, как Эльдар сверлит меня взглядом, я встаю и начинаю ходить по комнате.

– Я знаю, что говорю. Платон был в своей кровати. Я была одна дома. И я точно не придумываю.

– Сядь, Ева.

Я села обратно на диван, не успев сообразить, что он мне сказал. Он говорил со мной тем же тоном, каким я обычно разговариваю с Платоном.

Эльдар выглядит не очень дружелюбно. Даже немного пугающе, но он же пришел, чтобы мне помочь.

Он внимательно разглядывал меня, изучал. Наконец он спросил:

– Тебе кто-то сказал, что ты все выдумываешь?

– Рома и сказал. Он считает, что я преувеличиваю.

– Поэтому ты вчера позвонила нам, а не в полицию?

Я кивнула. Эльдару было достаточно знать, что я боюсь, что к нам кто-то залез. Незачем ему знать про мои другие страхи.

Что полиция подумает, что я сумасшедшая. Что Платона заберут. Что я не смогу этому помешать.

Эльдар открыл папку, которая лежала на журнальном столике.

– Сигнализация была отключена в 3:21 утра с помощью основного кода. Это не ты сделала?

Я покачала головой и закусила губу, когда меня охватила паника. Я даже не представляла, что такое могло случиться.

Кто-то отключил сигнализацию, пока я спала, и сделал это с помощью моего же кода.

Эльдар продолжил, заполняя пробелы:

– Охрана снова включилась в 4:18 утра. Это сделала ты?

Я кивнула. Эльдар закрыл папку. Он задумался, взял один из кексов, которые я поставила перед ним, и отломил кусочек. Он отправил его в рот, прожевал, сморщился, поднес чашку с кофе к губам, сделал глоток и запил кекс.

Я опять их испортила? Как я могла испортить творожные кексы? Как я могу так хорошо готовить и так ужасно печь? Разве это не одно и то же?

Я отвлеклась и откусила кусок своего кекса. Сухой, пересоленный. Тьфу. Только продукты перевела. Я тоже запила свой кусок кофе.

Эльдар держал кружку обеими руками и сделал еще глоток кофе.

Он посмотрел на меня и спросил:

– Зачем кому-то пытаться проникнуть в ваш дом?

– Да не знаю я. У меня тут и красть-то нечего.

Эльдар оглядел гостиную: скульптуры, картины на стенах.

– Может, драгоценности? Деньги в сейфе? Картины какие-нибудь или еще что-то, что легко унести?

– Драгоценностей у меня немного. Нитка жемчуга, родители подарили ее на день рождения. Обручальное кольцо, помолвочное. Да еще кое-что по мелочи. Но ничего такого, чтобы специально ехать сюда.

– А чем занимался твой муж?

Вот это хороший вопрос!

Чем занимался Денис? Я столько раз задавала себе этот вопрос, пока он был жив. Надо было требовать ответов, а не принимать его отговорки.

Сначала я была слишком влюблена, чтобы приставать с расспросами. Позже мне было что терять, и я не хотела доводить до скандала.

– Ева, ты что, не знаешь, чем занимался твой муж?

– Я... не знаю, – призналась я, и щеки снова загорелись.

Как можно не знать, чем занимается муж? Эльдар промолчал, но удивленно поднял бровь, явно ожидая подробностей.

– Мы переехали сюда, когда он устроился на работу в какую-то транспортную компанию. Он занимался логистикой. Проработал там около года, а потом ушел в свободное плавание.

– Он открыл свою фирму?

– Да, говорил, что у него своя компания, но подробностей не рассказывал. Сказал, что это конфиденциальная информация.

– Он работал в обычное время? У него был офис? Коллеги были?

– Да, работал с девяти до шести, из дома, у себя в кабинете. Клиентов было много, он сам к ним ездил. Часто ездил в командировки. Сотрудников у него не было. Я всегда говорила, что ему надо кого-то нанять, чтобы разгрузить себя, но он не хотел. Говорил, что ему нравится всем управлять самому.

– А когда он умер, компания досталась тебе?

– Ну, юридически – да.

– Это как?

– По закону компания моя, но у меня ничего нет, кроме зарегистрированного ООО. Счетов банковских нет, клиентов тоже. Если кто-то и искал Дениса, сюда он не приходил.

– А банковские счета? Его ноутбук?

– Про счета фирмы я ничего не нашла.

– Может, кто-то из его партнеров пытается влезть в дом, как ты считаешь?

Я выдохнула, как будто сдулась под тяжестью его вопроса.

– Это единственное, что приходит мне в голову, – ответила я, – но я не знаю, с чего начать, чтобы понять, кто это делает и как их остановить.

– Это моя работа. А как насчет ваших личных финансов? Есть какие-то проблемы?

Не знаю, стоит ли рассказывать Эльдару Бондареву все. Он сказал, что хочет помочь, но номер его фирмы мне дал Денис. Если взломы связаны с Денисом, то все, что с ним связано, может быть опасно.

Мне придется рискнуть. Если я хочу помощи Эльдара, нужно ему доверять. Доверяй, но проверяй.

– В финансовом плане все в порядке.

– Он не обделил вас после смерти?

– Да, оставил кое-что, – ответила я, не рассказывая, сколько именно Денис нам оставил.

Он оставил так много, что у меня аж челюсть отвисла, когда я увидела документы у нотариуса. Откуда у Дениса столько денег? На счетах в банке лежала крупная сумма, налоги были уплачены, а я понятия не имела, как он их заработал.

Эльдар выпрямился, потом наклонился вперед, уперся локтями в колени и посмотрел на меня в упор.

– Я должен спросить прямо, – сказал он. – Какой у тебя бюджет?

– Скажи мне, что, по-твоему, нужно сделать и сколько это будет стоить, – ответила я, – и я скажу, потяну или нет.

– Логично, – сказал Эльдар, и на его губах мелькнула улыбка. – Думаю, тебе нужен кто-то, кто будет здесь круглосуточно, пока мы не разберемся, что происходит. Я думаю, если мы хотим поймать того, кто лезет в дом, сигнализацию менять мы пока не будем.

– Устроим засаду?

– Что-то типа того, да.

– И когда ты пришлешь человека?

– Человек уже здесь!

– Ты останешься у нас???

Я вся напряглась. Смогу ли я справиться со своей симпатией к Эльдару, если он будет рядом круглосуточно? Это хорошо, если он будет рядом, чтобы защитить нас, ведь Эльдар справится почти с любой угрозой.

А если его не будет?

Если его не будет рядом, чтобы защитить меня, я могу оказаться в еще большей опасности, чем предполагаю.