Текст книги "Принц Дракон и ведьма с Запада (СИ)"

Автор книги: Мила Дуглас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

Глава 12. Странная хворь

Лекари приходили и уходили. Я слышала их голоса сквозь пелену. Старый маг Орвин качал головой, что-то говорил про «истощение магического ядра» и «необратимые процессы». Кто-то из служанок всхлипывал. Дэриан стоял у двери, молчаливый и бледный, а Лия держала его за руку и смотрела на меня так, будто я была её сестрой, а не ведьмой и случайной попаданкой из другого мира.

– Она умирает, – сказал кто-то. – Никто не может ей помочь. Магия выжжена. Внутри не осталось ничего, что могло бы её удержать.

– Вы ошибаетесь, – голос Ксева разбил зловещую тишину вдребезги. Я не видела его, но чувствовала через связь – она пульсировала где-то на границе сознания, совсем тусклая. – Она не умрет. Я не позволю.

– Ваше высочество, – начал Орвин, но Ксев его перебил.

– Вон.

Шаги. Шепот. Тишина.

А потом я почувствовала, как кровать прогнулась под тяжестью его тела.

Он лег рядом. Просто лег – на спину, глядя в потолок, и даже не прикоснулся. Но я чувствовала его тепло через ткань одежды, через эту проклятую связь, которая теперь горела в груди последним огоньком.

– Ты слышишь меня, Лин? – спросил он тихо.

Я не могла ответить. Но он знал.

– Я был дураком. Ты уже говорила. Но сейчас я скажу кое-что, что должен был сказать давно. Ещё тогда, когда ты плюнула мне в лицо. Или когда впервые засмеялась в камере. Или когда смотрела на меня так, будто я не чудовище, а просто… просто неудачник, который запутался.

Он замолчал. Я чувствовала, как бьется его сердце – сильно, наперекор всему.

– Я люблю тебя, – сказал он, и в его голосе не было той ледяной брони, которой он прикрывался все эти дни. Только грусть. И боль. – Я люблю тебя, Лин. Даже когда ты меня бесишь. Даже когда ты права. Даже когда ты смотришь на меня своими глазищами и молчишь, а я чувствую, что ты думаешь: «Какой же ты идиот, этот принц». Я люблю. И не отпущу. Слышишь? Даже если ты решишь, что с тебя хватит. Даже если внутри тебя будет три, четыре, десять половин. Даже если ты станешь самой вредной, самой ужасной, самой невозможной ведьмой в этом королевстве. Ты – моя. Моя истинная. Моя метка. Мое наказание навсегда.

Он повернулся на бок и обнял меня. Просто обнял – прижал к груди, уткнулся носом в мои волосы, и я почувствовала, как его руки дрожат.

– Не смей умирать, – прошептал он мне рядом со мной. – Не смей, Лин. Я только научился тебя любить. Я только начал понимать, какой ты была всё это время.

И тогда случилось странное.

Я почувствовала, как его магия – горячая, живая, драконья – начала перетекать в меня. Не через поцелуй, не через ритуал, не через те способы, которыми мы привыкли соединяться. Просто через его руки, через его грудь, через его сердце, которое билось в такт моему угасающему.

Это было то, о чем писали в старых книгах, которые Алиенора прятала от младших ведьм: «Когда истинные соединяются в час смерти, магия одного становится жизнью для другого. Это не дар. Это выбор. И плата за него – вечная связь, которую не разрушить даже богам».

Я хотела сказать ему, чтобы он остановился. Потому что чувствовала – он отдает себя. Свою силу. Свою жизнь. Крупица за крупицей, вливает в меня, чтобы заткнуть ту дыру, которую прожгла во мне моя темная половина.

Но не могла. Потому что внутри меня, там, где было темно и холодно, что-то начало оттаивать.

****

– Очухалась наконец, – проворчала Мила в голове. – А то я уж думала, придется самой этим телом управлять. Представляешь, как бы я смотрелась? «Здрасьте, я Мила из мира, где нет магии, а это мой дракон, который меня пытал, но теперь мы любим друг друга, только я пока не разобралась, кого именно».

– Заткнись, – мысленно огрызнулась я, но без злости. – Дай оглядеться.

Комната была та же – покои Ксева. Я пошевелила пальцами. Рука слушалась. Ноги – тоже. Даже магия, та самая, которую я считала выжженной дотла, пульсировала где-то в груди, слабо, но уверенно.

– Ты какого демона встаешь? – голос Ксева был хриплым, спросонья злым.

Я не заметила, когда он проснулся. Просто в один момент его глаза уже смотрели на меня – зеленые, усталые, но живые.

– Собираюсь сбежать, пока ты спишь, – ответила я, опираясь на подушку. – Ты бы видел себя. Храпишь как дракон.

– Драконы не храпят.

– Ага, ври больше.

Он не засмеялся. Просто смотрел, и в его взгляде было что-то такое, от чего моя дурацкая бравада рассыпалась в прах.

– Три дня, – сказал Ксев тихо. – Три дня ты не открывала глаза. Я думал…

– Знаю, – перебила я. – Я слышала. Всё слышала.

Он замер.

– И про то, как ты меня идиотом называл. И про то, как обещал кормить не помоями. И про то… – я запнулась, потому что дальше шли слова, которые было страшно повторить вслух.

– И про то, что люблю, – закончил за меня Ксев.

Он шагнул к кровати, сел на край, и я почувствовала, как его пальцы сжимают мои – осторожно, будто я могла рассыпаться.

– Глупости уже сделаны, – сказал он. – Я отдал тебе половину своей силы. Теперь мы связаны так, что даже смерть не разорвет. Если ты умрешь – я последую за тобой. Если я умру…

– Не умрешь, – перебила я. – Я не разрешаю.

Ксев усмехнулся.

– С каких пор ведьмы командуют драконами?

– С тех пор, как эти драконы начали валяться без сил после того, как спасали своих половин, – парировала я. – Ты бледный, как привидение. Когда ты ел в последний раз?

– Не помню.

– Вот и я о том же.

Я попыталась встать, но ноги подкосились, и я рухнула обратно на подушку. Ксев дернулся, подхватил меня, и мы замерли в нелепой позе – я в его руках, он надо мной, и оба такие слабые, что, наверное, выглядели жалко.

– Мы команда, – сказала я, глядя ему в глаза. – Ты запомни это, принц. Если ты не ешь – я не ем. Если ты не спишь – я не сплю. Мы теперь одно целое. И не надо геройствовать в одиночку.

Он молчал. А потом его губы тронула та самая улыбка – теплая, усталая, настоящая.

– Договорились, ведьма.

Глава 13. Команда

Дверь распахнулась без стука. На пороге стоял Дэриан – без камзола, в одной рубашке, с мечом на поясе и таким лицом, что у меня похолодело внутри.

– Ксев, – сказал он, и в его голосе не было привычной холодности. Только тревога. – Идем. Срочно.

– Что произошло? – спросил Ксев, но уже шагал к выходу, и я за ним.

– Вестник. Час назад пришел из западных земель. – Дэриан бросил взгляд на меня, и в этом взгляде билась такая тревога, от которой я замедлила шаг. – Твоя… та, другая. Она не умерла.

– Что? – мой голос прозвучал чужим. – Не может быть. Я чувствовала. Она была внутри. Она…

– Да, была, – согласился Дэриан. – Но теперь часть её отделилась в момент ритуала. И нашла себе новое тело. Дракон из Дома Багрового Когтя.

Ксев схватил меня за руку, не давая упасть.

– Когда? – спросил он. – Где?

– Три дня назад. На границе. Целый отряд положила. Говорят, она теперь выглядит иначе, но магия та же. И она… – Дэриан запнулся. – Передана записка сегодня.

Ксев схватил пергамент, на котором размашистым почерком значилось:

«Я приду за вами. За тобой, бастард, и за твоей жалкой истинной. И за всеми, кого вы любите. Вы не сможете сбежать. Вы никогда не сможете сбежать от меня».

Я стояла и смотрела на Ксева и Дэриана, а внутри меня все сжималось от переживаний. Даже Мила молчала, прижавшись где-то в углу сознания, и я чувствовала её страх – такой же ледяной, как мой.

– Она не лжет, – сказала я тихо. – Она никогда не лгала. Она просто… ждала.

– Ждала чего? – спросил Ксев, и его пальцы впились в мои.

– Ждала, когда я стану сильной. Когда мы станем сильными. Когда у нас появится то, что можно отнять.

Повисла тишина. В коридоре кричали люди, где-то звенело оружие, а мы стояли втроем, и я чувствовала, как рушатся все мои планы о тихом доме и спокойной жизни. Потому что она была права. Мы не могли сбежать. Никогда не могли.

Ксев обернулся ко мне. В его глазах не было страха. Только решимость. Та самая, которую я видела в первый раз, когда он спустился в мою камеру с кинжалом.

– Мы не сбежим, – сказал он. – Мы встретим её. И покончим с этим. Раз и навсегда.

– Ксев…

– Ты сказала, мы команда. – Он сжал мои плечи, заглядывая в глаза. – Значит, будем сражаться вместе. Не позволю ей причинить боль моей семье. И тебе. Особенно тебе.

– Она сильнее, – прошептала я. – Ты знаешь. Она убила твоего друга. Она убила твою мать. Она…

– Она – часть тебя, – перебил Ксев. – И если ты смогла выжить в башне, если ты смогла меня простить, если ты смогла объединить две души в одну… значит, ты сможешь и это.

Я смотрела на него, и по щекам текли слезы, которых я не замечала.

– Ты правда веришь в это?

– Я верю в тебя, Лин, – ответил он. – В нас. В то, что мы не зря прошли через всё это дерьмо.

Дэриан, стоявший до этого молча, шагнул вперед.

– Я с вами, – сказал он, и в его голосе не было привычного превосходства. – Она угрожала моей семье. Моей дочери. Я не позволю ей и пальцем до них дотронуться.

Ксев кивнул, и в этом кивке было что-то, что я не видела раньше. Принятие. Примирение. Надежда.

– Тогда нужно готовиться, – сказал он. – Она не даст нам много времени.

Я посмотрела в окно. Там, за стенами замка, занимался рассвет – бледный, холодный, тревожный. И где-то там, в темноте, ждала она. Та, что когда-то была мной. Та, что выбрала силу вместо любви. Та, что теперь хотела уничтожить всё, что у меня появилось.

– Мы справимся, – вдруг сказала Мила, и в её голосе не было страха. Только упрямство, которое я так хорошо знала. – Не с таким еще разбирались упырихами. Ты, я, он. Да все! Мы – одна команда. Помнишь?

Я вздохнула, вытерла слезы и посмотрела на Ксева.

– Команда. Милино словечко, – повторила я. – Тогда не будем терять время.

Мы вышли в коридор, и где-то далеко, за стенами замка, ветер принес запах гари. Надвигалась буря. И мы были готовы встретить её.

Вместе.

Глава 14. Пламя

Небо над замком раскололось пополам.

Я стояла на крепостной стене, вцепившись в холодный камень, и смотрела вверх. Там, где ещё минуту назад была обычная предрассветная синева с редкими звездами, теперь полыхал апокалипсис. Два дракона кружили в вышине, и каждый взмах их крыльев отдавался в груди ударом молота.

Ксев. Я узнала его даже в этом обличье – изумрудно-медный, с чешуей, которая переливалась как жидкое золото на солнце. Он был прекрасен. Смертоносен. И он сражался с ней.

Моя темная половина, которая теперь носила тело воина из Дома Багрового Когтя. Она выбрала себе драконью форму, такую же чудовищную, как её суть. Черная чешуя с алыми прожилками, которая горела в свете ее собственного пламени. Крылья, как у летучей мыши, с когтями на сгибах. Глаза – два багровых солнца, в которых не было ничего, кроме голода.

– Мрак, – прошептала Мила внутри меня. – Она огромная. Она… она сильнее Ксевушки.

– Нет, – ответила я, и в моём голосе было больше уверенности, чем я чувствовала. – Он сильнее. Он должен быть сильнее ради всех нас.

Но я лгала. Мы обе знали.

***

Всё началось за час до рассвета.

Мы стояли во дворе – я, Ксев, Дэриан, Лия с мечом в руке (королева, которая отказалась прятаться, и я её за это уважала), и десяток воинов, которые вызвались защищать замок. Редиска сидела у меня на плече, и её маленькое тельце дрожало, но она не убегала. Мой фамильяр. Моя маленькая крыса-герой.

– Она идет, – сказала я, чувствуя, как связь с той, другой, пульсирует где-то на границе сознания. – Летит близко. Она… она в ярости.

Ксев взял меня за руку. Его пальцы были горячими, сухими, уверенными.

– Ты останешься здесь, – сказал он. – С Лией. Прикроешь замок, если потребуется. А я…

– Нет, – перебила я. – Я иду с тобой.

– Лин…

– Я иду с тобой, – повторила я, глядя ему в глаза. – Я не буду прятаться. Она – моя тьма. Моя сестра. Моя ошибка. Я не позволю тебе одному платить за то, что я не смогла остановить сто лет назад.

Он смотрел на меня долго. Так долго, что я почти передумала. А потом он горько усмехнулся, как только умел только Ксев. Смех сквозь слезы.

– Упрямая ведьма, – сказал он. – Хорошо. Но если что – сразу в укрытие. Обещай.

– Обещаю, – соврала я.

Он знал, что я вру. Но поцеловал меня всё равно. Коротко, жестко.

– Береги себя, Лин, – шепнул мне в губы. – Я вернусь.

– Знаю, Ксев, – ответила я.

И он ушел.

Я не видела, как они встретились в небе. Просто в один момент тьма сгустилась над замком, и из неё вырвалась она – черно-алая, огромная, с крыльями, которые закрывали полнеба. А следом – он. Меньше, легче, быстрее. Изумрудный дракон с медными прожилками, с глазами, которые горели зеленым огнем.

Они столкнулись с таким грохотом, что земля под ногами задрожала.

Я задрала голову и забыла, как дышать.

***

Это была резня. Два дракона рвали друг друга когтями, кусали, плевались пламенем, и каждый удар отдавался в моей груди через связь.

Она была сильнее. Больше. Её чешую не брало обычное пламя, а когти оставляли на теле Ксева глубокие борозды, из которых на землю капала золотая драконья кровь.

Я чувствовала каждую рану. Каждый удар. Каждый миг его боли.

– Ксев, – мысленно позвала я, но он не отвечал. Он был там, в этом аду, и его разум горел так же ярко, как его пламя.

Она ударила его хвостом – черная молния, от которой он кувырком полетел вниз, едва успев раскрыть крылья у самой земли. Я вскрикнула. Лия схватила меня за руку, не давая броситься вперед.

– Не смей, – сказала она твердо. – Он справится.

– Ксеву плохо, – прошептала я. – Я чувствую. Он…

– Он дракон, – перебила Лия. – Доверься ему.

Ксев взмыл вверх снова. Теперь он двигался иначе – быстрее, злее, как зверь, которого загнали в угол. Его пламя стало белым, почти невыносимым для глаз. Он ударил ей в морду, и она взревела – так, что у меня заложило уши.

– Давай, – прошептала Мила. – Давай, принц. Покажи этой твари.

Огромные драконы кружили, сходились и расходились, и каждый раз, когда он уворачивался от ее когтей, я чувствовала, как внутри меня что-то расслабляется. А когда он пропускал удар – сжималось в тугой комок.

Его левое крыло было порвано. Я видела, как каждый взмах давался с трудом. Но он не сдавался. Он бил её снова и снова, и в его пламени была вся его жизнь, вся его боль, вся его ненависть к той, что убила его мать, его друга, что едва не убила меня.

– Она слабеет, – вдруг сказала Мила. – Смотри.

Черно-алая драконица дышала тяжело. Её крылья двигались медленнее, пламя вырывалось реже. Ксев пробил её защиту – там, где его когти оставили глубокие раны, чешуя почернела и начала отслаиваться.

Это был миг, который я запомню на всю жизнь. Ксев взмыл выше, выше, выше – туда, где небо уже не было небом, а было просто бесконечной чернотой. А потом он сложил крылья и камнем полетел вниз.

Она пыталась уйти. Увернуться. Но он был быстрее.

Они столкнулись с грохотом, который, наверное, слышали на другом конце королевства. Его когти вонзились ей в грудь – туда, где у драконов бьется сердце. Её пламя ударило ему в лицо, в шею, в раскрытую пасть. Он горел. Он горел, но не отпускал.

Я чувствовала, как его кожа плавится. Как его глаза выжигает огнем. Как он кричит – беззвучно, через связь, и этот крик разрывает меня на части.

А потом он рванул.

Его когти вошли глубже. Его челюсти сомкнулись на её шее. И в тот самый миг, когда её сердце остановилось, а тело начало рассыпаться чёрным пеплом, его крылья перестали бить.

Он падал.

Чёрно-алый дракон исчез, растворился в воздухе, оставив после себя только гарь и пепел. А изумрудно-медный падал вниз – тяжело, некрасиво, как подбитая птица.

Глава 15. Брат

Я думала это конец. Но тут из-за горизонта показался серебристый дракон. И я услышала как позади меня королева Лия выдохнула: – Дэриан, дорогой. Дэриан в драконьей форме подхватил Ксева и понес его в сторону замка. Осторожно приземлившись, он положил брата на плацу. Мы с Лией побежали, сломя голову, чтобы помочь им. Ксев лежал на боку, огромный, страшный в своей неподвижности. Чешуя обгорела, из многочисленных ран сочилась золотая кровь, левое крыло было вывернуто под неестественным углом. Он не дышал. Или дышал так слабо, что я не могла разобрать.

– Ксевушка, родной, – я упала на колени рядом с его мордой, прижалась лбом к горячей, обожженной чешуе. – Пожалуйста. Пожалуйста, только не сейчас. Только не после всего.

Он не отвечал.

Я чувствовала его через связь – едва-едва, как затухающий огонек в промозглой тьме. Он был здесь. Но Ксев уходил. Капля за каплей, он утекал сквозь пальцы, и я ничего не могла с этим сделать.

– Нет, – прошептала Мила. – Нет, нет, нет. Он не может. Он обещал.

Я положила руки на его чешую. Она была горячей, почти обжигающей, но я не убирала. Закрыла глаза и попыталась сделать то, что он сделал для меня. Отдать ему свою силу, свою жизнь, свою магию – всё, что у меня было.

Но ничего не происходило.

– Пожалуйста, – молила я кого-то – богов, судьбу, ту пустоту, что осталась после исчезновения моей темной половины. – Пожалуйста, не забирай его. Я только нашла его. Я только научилась любить. Не забирай.

Внутри меня, там, где теперь было пусто и тихо, что-то шевельнулось. Не Мила. Не та, другая. Что-то новое. Что-то, что родилось в тот миг, когда я сказали эти слова.

– Лин, ты светишься, – промолвил король Дэриан, глядя на мои руки.

Они и правда светились. Не ярко, не торжественно – тусклым, серебристым светом, который перетекал с моих пальцев на обожженную чешую Ксева.

Я сосредоточилась на связи. На том тонком, почти невидимом луче, который соединял нас с Ксевом. И я начала толкать в него всё, что у меня было. Силу. Жизнь. Любовь. Ту глупую, упрямую, безумную любовь, которая заставила меня выжить в башне, которая привела меня в его мир, которая помогла мне простить его и себя.

Связь дрогнула. И вспыхнула.

Я почувствовала, как его легкие наполняются воздухом. Как кровь начинает течь быстрее, залечивая раны, восстанавливая то, что было разрушено.

– Ксев, – позвала я. – Вернись. Пожалуйста. Вернись ко мне.

– Ты… – голос Ксева был хриплым, едва слышным. – Ты что, опять меня спасла, ведьма?

Я хотела ответить что-то острое, что-то в духе «не дождёшься», но вместо этого просто разрыдалась. Уткнулась лицом в его чешую и плакала, как та девчонка, которой была когда-то, до башни, до магии, до всего этого безумия.

– Я думала, ты умрешь, – прошептала я. – Я думала, не успею.

– Не дождешься, – повторил он мои мысли. – Я дракон. Мы живучие.

Я подняла голову. Его огромный глаз смотрел на меня с такой нежностью, что у меня заныло в груди.

– Перекидывайся обратно, – сказала я, вытирая слезы. – Я хочу тебя обнять. По-человечески.

Ксев попытался. Я чувствовала, как его магия пульсирует, как он пытается сжаться, уменьшиться, вернуть себе привычный облик.

Ничего не выходило.

– Ксев? – Дэриан насторожился. – Брат, что случилось?

Он молчал. А потом я услышала его голос – не вслух, через связь, тихий, усталый, полный отчаяния.

– Я не могу. Лин, я не могу вернуться. Кажется, я застрял.

Я смотрела на него – огромного, раненого, беспомощного в своей драконьей ипостаси – и чувствовала, как внутри меня всё обрывается.

– Что значит – не можешь? – спросила Мила, и её голос дрожал.

– Не знаю, – ответила я.

– А если… если он не сможет вернуться?

Я не ответила. Потому что не знала, что сказать.

Ксев лежал на земле, тяжело дыша, и смотрел на меня своими зелеными глазами. В них было столько боли, столько страха, что мое сердце разрывалось на части.

– Прости, – прошептал он. – Я пытался. Я…

– Молчи, – перебила я. – Молчи, слышишь? Мы что-нибудь придумаем. Мы всегда что-нибудь придумывали.

– Ты спас нас, брат, – сказал король Дэриан. – Ты спас всех. А теперь позволь нам спасти тебя. Мы найдём способ. Я обещаю.

Я видела, как плакала королева, как колко и задумчиво смотрел его брат-король и думала, что да, мы вместе сможем. Ксев закрыл глаза. И я почувствовала, как через связь проходит что-то теплое, почти неслышное.

Где-то за спиной послышались шаги. Дэриан, Лия, воины – все они смотрели на нас, на огромного дракона, который не мог вернуть человеческий облик, и молчали.

Лия подошла, положила руку мне на плечо.

– Мы поможем, – сказала она тихо.

Я кивнула, не в силах говорить.

Внутри меня Мила плакала. Я чувствовала её слёзы, её страх, ее отчаянную надежду. И я знала – мы не сдадимся. Мы не имеем права сдаваться. Потому что он не сдался. Потому что Ксев отдал всё, чтобы мы могли жить.

Глава 16. Остров надежды

Ксев очнулся на пятый день.

Я сидела рядом, как всегда, привалившись к его боку, и рассказывала очередную историю из жизни Милы – про то, как она опоздала на работу, потому что кот соседки застрял на дереве, а она полезла спасать, хотя ненавидит высоту. Мила вставляла комментарии, поправляла детали, и мы обе чуть не рассмеялись, когда Редиска, проснувшись, решила, что мой палец – это еда.

А потом связь дернулась. Сильно. Так, что у меня перехватило дыхание.

Я подняла голову и увидела его глаза.

Зеленые. Усталые. Живые.

Он смотрел на меня, и в этом взгляде было столько всего, что я забыла, как дышать. Боль. Облегчение. Любовь. И какая-то совершенно дурацкая, ничем не прикрытая нежность, от которой у меня защипало в носу.

– Ты как? – спросила я, и голос мой сел.

Он не ответил. Не мог. Но я чувствовала – он пытается. Через связь, через эту тонкую нить, которая теперь казалась канатом, крепким, как сталь.

Его морда дрогнула. Я не знаю, как драконы улыбаются, но это было похоже на улыбку.

– Я люблю тебя, Лин. Даже когда ты плачешь. Особенно когда плачешь.

– Злодейский дракон, – прошептала я, утыкаясь лицом в его чешую.

А Мила внутри меня плакала в голос и говорила: «Ну слава богу, ну наконец-то, а то я уж думала, мы тут все с ума сойдем».

***

Следующие дни были тяжелыми.

Его тело восстановилось, но магия – та самая, драконья суть – залечивала раны медленнее, чем нужно. Орвин, которого Дэриан привел в драконью пещеру, долго водил руками над ним, шептал заклинания, качал головой.

– Ему нужно время, – сказал старый маг. – И покой. Если он будет спешить – может потерять человеческий облик навсегда.

– Сколько? – спросила я.

– Месяц. Может, два. Может, больше.

Я смотрела на Ксева. Он лежал, прикрыв глаза, и я чувствовала его усталость – такую глубокую, что она, казалось, давила на плечи.

И тогда я вспомнила.

Лия рассказывала мне об острове. Маленьком клочке земли в Восточном море, куда когда-то ссылали провинившихся магов. Там не было ни замков, ни городов, ни людей. Только скалы, лес и старый маяк, который не зажигали уже лет сто.

– Мы полетим на остров, – сказала я. – Мы полетим туда, в тишину.

Ксев открыл глаза.

– Далековато, Лин.

– Зато тихо, а то тебе здесь все мешают.

– Я могу не долететь.

– Долетишь, – ответила я. – Потому что я с тобой.

Он смотрел на меня долго. А потом его морда дрогнула в той странной драконьей улыбке.

***

Прощание с Дэрианом вышло коротким.

Братья стояли друг напротив друга во дворе замка – один в человеческом обличье, другой в драконьем. Я видела, как напряжены плечи Ксева, как его хвост бьет по земле, выдавая волнение. И я видела Дэриана – впервые не холодного, не отстраненного, а просто… брата, который не знает, как сказать то, что хочет.

– Ты вернешься? – спросил Дэриан.

Ксев молчал. Я чувствовала его сомнения, его страхи. Он не знал, вернется ли. И не хотел давать обещаний, которые не мог сдержать.

– Когда я смогу снова стать человеком, – ответил он наконец. – Когда я пойму, кто я теперь.

Дэриан кивнул. А потом сделал то, чего я от него не ожидала. Он шагнул вперед и положил руку на морду Ксева.

– Ты мой брат, – сказал он. – Всегда. Даже если улетишь на край света. Ты – мой брат. И я… я горжусь тобой.

Я видела, как дрогнули веки Ксева. Как его дыхание стало глубже. А потом через связь пришло тепло – такое сильное, что у меня перехватило дыхание.

Лия обняла меня на прощание. Крепко, по-женски, так, как обнимают сестер.

– Береги его, – шепнула она. – И себя.

– Постараюсь, – ответила я.

– А когда вернетесь, – она улыбнулась, – я покажу тебе, как печь тот самый пирог. С корицей и яблоками. Дэриан его обожает.

– Договорились.

Она отступила, и я подошла к Ксеву. Он опустил голову, и я коснулась лбом его морды.

– Готова? – спросил он.

– Нет. Но полетели.

Он раскрыл крылья – огромные, изумрудные, с медными прожилками. Я вскарабкалась ему на спину, устроилась между крыльями, прижалась к теплой чешуе. Редиска, которая до этого сидела у меня на плече, юркнула за пазуху и затихла.

– Держись, ведьма, – сказал Ксев.

И мы взлетели.