Текст книги "Принц Дракон и ведьма с Запада (СИ)"

Автор книги: Мила Дуглас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

Глава 7. Кнут и пряник (Почти без пряника)

Я снова потеряла счет времени, потому что единственным возможным событием за день стали его визиты. Ксев приходил каждый день. Иногда дважды. И каждый раз это была пытка.

Сначала он просто стоял и смотрел. Изучал меня внимательно, пытаясь понять, как работает эта проклятая связь. Потом начал задавать вопросы – резкие, неожиданные, требующие мгновенного ответа. Он проверял, чувствую ли я его настроение, его эмоции, его боль.

Я чувствовала. Всё. Каждую секунду.

– Что я сейчас чувствую? – спросил Ксев, войдя в камеру и остановившись в двух шагах.

– Злость, – ответила я, не поднимая головы. – И возбуждение. Как всегда, когда приходишь ко мне.

Он дернулся, будто от пощечины.

– Ты слишком уверена в себе.

– А ты слишком предсказуем, принц. Приходишь, сверкаешь глазами, задаешь одни и те же вопросы. Может, пора придумать что-то новенькое?

Ксев шагнул ко мне, схватил за подбородок, заставляя поднять лицо. Его пальцы впивались в кожу до боли.

– Я могу сделать тебе больно, ведьма. Уже не во сне.

– Уже делал. Помнишь? Кинжал. Общая боль. Не самое приятное воспоминание, но спасибо, что напомнил.

В его глазах мелькнуло что-то странное. Не злость – сожаление? Но тут же исчезло, сменившись привычной холодностью.

– Ты играешь со мной, – процедил он сквозь зубы. – Думаешь, эта связь дает тебе право?

– А разве нет? – я усмехнулась, глядя ему прямо в глаза. – Ты не можешь меня убить. Не можешь пытать – сам же страдаешь. Не можешь даже уйти и забыть, потому что я приснюсь тебе ночью, в голом виде. Так что да, принц. Думаю, эта связь дает мне право. На многое.

Ксев остановился. Его пальцы на моем подбородке дрогнули, и я почувствовала волну. Такая сильная волна жара и желания, что у меня перехватило дыхание. Страсть. Чистая, голодная, неконтролируемая.

– Ты специально это делаешь? – прошептал Ксев хрипло.

– Что именно?

– Провоцируешь. Дразнишь. Заставляешь хотеть тебя.

Я медленно облизнула губы, глядя на него из-под ресниц. Мила внутри меня ахнула:

– Ты что творишь?

– Играю, – мысленно ответила я. – Если он хочет контроля, пусть получит. Только не тот, который ждал.

– А если я скажу, что хочу тебя прямо сейчас? – спросил Ксев, и его голос стал низким, опасным. – Что тогда, ведьма?

– Тогда, – я провела рукой по его груди, чувствуя, как под пальцами напрягаются мышцы, – перестань говорить. И сделай уже. Возьми меня.

И Ксев сломался.

Рванул меня вверх, прижал к стене, впился в губы поцелуем – злым, голодным, безжалостным. Я ответила тем же, вцепившись в его волосы, притягивая ближе, кусая его губы до крови.

– Тварь, – выдохнул он, отрываясь на секунду. – Что ты творишь…Я же не остановлюсь. Не буду ласковым с тобой никогда.

– Бери, как хочешь. Мне нравится твоя власть, принц, – ответила я, стягивая с него рубашку.

Мы упали на холодный каменный пол. Больно. Жестко. Идеально, кажется, это Мила пискнула.

Ксев и сейчас, в этой сумасшедшей реальности, не стал нежным. Ни капли. Его руки сжимали мои бедра так, что наверняка останутся синяки. Принц входил в меня резко, глубоко, без подготовки, и я кричала – от боли, от удовольствия, от того, что это наконец происходит наяву, а не во сне.

– Ненавижу тебя, – рычал он, вбиваясь в меня с яростью разъяренного зверя.

– Знаю, – выдыхала я в ответ, впиваясь ногтями в его спину. – Я тоже.

Это была не любовь. Настоящая война. Битва тел, в которой каждый хотел победить, подчинить, сломать. Он кусал мои губы, я царапала его плечи. Принц сжимал мои запястья, прижимая к полу над головой, я обвивала его ногами, заставляя войти глубже.

– Сдохнешь подо мной, ведьма, – прохрипел Ксев.

– А ты попробуй. Посмотрим, кто кого, – усмехнулась я сквозь протяжные стоны.

И принц пробовал. Снова и снова, меняя ритм, угол, глубину. Доводил до исступления и останавливался, заставляя умолять и просить его. А когда я наконец ломалась и начинала просить, буквально скулить от желания – впускал в себя мои крики, мои стоны, мои проклятия.

Оргазм накрывал нас одновременно – волной такой силы, что я на секунду теряла сознания. Или просто провалилась куда-то глубоко внутрь себя, где не было ничего, кроме этого мужчины и этой безумной связи.

Очнулась в итоге я от того, что он уже одевался.

Стоял спиной, накидывая рубашку на голые плечи, и даже не смотрел в мою сторону. А я лежала на холодном камне, в разорванном платье, в синяках, с его семенем, текущим по ногам, и чувствовала только пустоту.

– Знаешь, – произнес Ксев, не оборачиваясь, и в его голосе не было ничего. Абсолютная, ледяная пустота. – Я всегда был нежен с женщинами. Никогда не позволял себе такого. Думал, что я не такой, как мой брат. Не зверь.

Он замолчал. Секунду. Две.

– А сейчас... сейчас я просто превращаюсь в него. В Дэриана. В того, кто берет силой, не спрашивая. Видимо, с вами так и надо. С тобой, Лин, точно. Готовься к таким ночам со мной.

Он шагнул к выходу.

И тут я не выдержала.

– Эй, принц! – крикнула я ему вслед, собрав остатки сил. – Знаешь, в чем разница между тобой и твоим братом?

Он замер у двери, но не обернулся.

– Дэриан хоть знает, что делает. А ты... ты просто боишься. Боишься, что если будешь нежным, я увижу тебя настоящего. А настоящий ты – не монстр. Ты просто сломанный мальчишка, который прикрывается или отчаянным сарказмом, или неприкрытой злостью, потому что не знает, как иначе.

Тишина. Долгая, звенящая тишина окутывала нас.

А потом Ксев рассмеялся. Коротко, горько, без тени веселья.

– Лечить меня вздумала, ведьма? – спросил он, всё ещё не оборачиваясь. – Зря. Я давно неизлечим.

Дверь захлопнулась. Шаги затихли. Я осталась одна, завернулась в плед, пытаясь согреться без тепла его тела.

– Он... он правда так думает? – тихо спросила Мила. – Что он зверь?

– Думает, – ответила я, глядя в потолок. – И это самое страшное.

– Почему?

– Потому что пока он верит в это, он будет доказывать себе свою правоту. Снова и снова. А мы... мы будем платить за это своей болью.

Я закрыла глаза. На губах всё ещё был вкус его крови. На коже – запах его пота. Внутри – пульсирующая пустота, которую нечем заполнить.

– И что нам делать? – спросила Мила.

Я усмехнулась. Горько, как он только что.

– То же, что и всегда, девочка. Жить. И надеяться, что однажды он увидит. Узреет себя настоящего. И перестанет бояться.

– А если не перестанет?

– Тогда мы сгорим в этом аду вместе с ним. И будем гореть ярко. Чтобы хоть кто-то запомнил, каким он мог быть.

Где-то наверху завыл ветер. Или это был его голос? Я не знала. Я вообще перестала что-либо понимать с того момента, как вошла в это тело, в эту жизнь, в эту безумную историю.

Но одно я знала точно: теперь мы связаны. Навсегда. И даже его ненависть – это часть нашей связи. А значит, пока он ненавидит – он мой. И я не отпущу. Даже если это убьет нас обоих.

– Знаешь, – вдруг сказала Мила, – а ведь ты тоже боишься.

– Чего?

– Что он однажды перестанет ненавидеть. И тогда ты останешься одна. Без этой войны. Без этой битвы. Без него.

Я промолчала. Потому что она была права. И это было страшнее любых синяков и любой боли.

_______ Дорогие читатели, приглашаю вас в новинки литмоба «Злодейки тоже любят» ♥ Таня Драго Я тебе не подарок, Дракон! https://litnet.com/shrt/-RhY

♥

Милла Мир Измена. Бабуля vs любовница 3.0 https://litnet.com/shrt/O6y7

Глава 8. Секреты Ксева (Предыстория боли)

Ночь после той безумной схватки на полу камеры была тяжелой. Я лежала, прижимая к себе Редиску, и пыталась не думать о его словах. «Я всегда был нежен с женщинами. А сейчас просто превращаюсь в брата». Что за чушь? Его брат король, разве он будет так обращаться с Истинной? Я знала только, что Дэриан – наследник, холодный, властный, и что Ксев – бастард, рожденный от дракона и женщины из борделя. Но что между ними произошло? Почему он так боится стать похожим на него?

Связь пульсировала где-то на грани сознания – он не спал. Тоже лежал, смотрел в потолок и думал. Обо мне. О нас. О том, что случилось. Его мысли были такими громкими, что я почти слышала их буквально, и от этого хотелось выть.

– Хватит, – простонала я мысленно. – Дай поспать.

– Не могу, – ответил он. Не словами – чувствами. Усталость. Боль. И желание послать всё к черту.

А потом случилось странное.

Связь дернулась, выворачивая меня наизнанку, и я провалилась. Не в сон – в воспоминание. В ЕГО воспоминание.

Я была в борделе.

Грязном, вонючем дешевыми духами и потом, с липкими столами и полуголыми женщинами, которые смотрели на меня пустыми глазами. И я была им – маленьким мальчиком, лет трех, который сидел в углу общей комнаты, сжимая в руках деревянную лошадку, и смотрел, как его мать улыбается чужим мужчинам.

– Ксев, милый, иди спать, – говорила она, но в её голосе не было тепла. Только усталость. Только желание, чтобы он исчез, не мешал.

Он не обижался. Он привык.

Потом картинка сменилась.

Замок. Холодный, огромный, с высокими потолками и сквозняками, от которых ломило кости. Его привезли сюда, когда мать умерла. Кто-то сказал, что она заболела. Кто-то – что её убили. Он не знал правды. Знал только, что теперь он – «принц». Бастард. Лишний.

– Это твой брат, Дэриан, – представил его отец. Сухой, холодный мужчина с глазами, в которых плескалась вековая печаль.

Дэриан смотрел на него сверху вниз. Ему было лет пятнадцать, он уже был высоким, светловолосым, с идеальной осанкой и взглядом, полным презрения.

– Бастард, – произнес он, и в этом слове было столько яда, что маленький Ксев сжался. – Зачем он здесь?

– Он твой брат, – повторил отец без всякого выражения. – Ты будешь с ним заниматься. Учить. Воспитывать.

– Я не собираюсь нянчиться с отродьем шлюхи, пусть он даже от семени дракона, – отрезал Дэриан и ушел.

Ксев остался стоять посреди огромного зала, сжимая в руках ту самую деревянную лошадку, и чувствовал, как внутри разрастается пустота. Такая знакомая. Такая привычная.

Годы пролетали перед глазами, как страницы старой книги.

Насмешки. Тычки. Слова, которые ранили больнее ножа. «Бастард». «Шлюхин сын». «Запасной». Дэриан не бил его – он был слишком благороден для этого. Он просто не замечал. Игнорировал. Смотрел сквозь, как на пустое место.

Ксев учился выживать. Становился быстрее, хитрее, незаметнее. Он научился улыбаться, когда хотелось плакать. Научился шутить, когда внутри всё горело. Научился быть тем, кого никто не воспринимает всерьез, потому что это было безопасно.

А потом появился Эдриан.

Единственный, кто посмотрел на него как на человека. Не как на бастарда, не как на принца – просто как на парня, с которым можно выпить, посмеяться, подраться на мечах.

– Ты нормальный, Ксев, – говорил он, хлопая его по плечу. – Забей на всех. Ты – нормальный.

Они стали друзьями. Настоящими. Такими, ради которых умирают. И Ксев впервые за долгие годы почувствовал, что он не один.

А потом пришла она.

Та, другая Белинда. Моя половина. Не самая лучшая.

Я видела это глазами Ксева. Лес. Засада. Ведьмы – десяток, в черных балахонах, с алыми глазами. И она в центре. Моя темная половина. Безумно красивая в своей власти.

– Принц-бастард, – пропела она, накинув на Ксева ошейник против оборота в дракона, и в её голосе звучало такое удовольствие, будто она снимала сливки с десерта. – Как мило. И с ним – его маленький друг.

– Отпусти его, – прохрипел Ксев. Он был ранен, истекал кровью, но пытался встать, заслонить собой Эдриана. – Я убью тебя, тварь!

– Ха! Убьет он. Моли, чтобы я его отпустила. Ну же. Умоляй на коленях, никчемный бастард, – усмехнулась она. – Зачем? Мне нужна жертва. Сильная, чистая, молодая. Идеально подходит. А ты, зеленоглазый, пригодишься мне еще. Тебя не могу пустить на такие вещи.

Она подошла к Эдриану. Тот смотрел на неё с вызовом, не отводя взгляда. Он не боялся. Знал, на что шел. Белинда впилась в его губы. Горько, страстно, смертельно. Эдриан замычал, пытался уйти от ее объятий. Но это уже было невозможно.

– Ксевушка, скажи своему приятелю: «Прощай, мой маленький друг», – прошептала она и положила руку ему на грудь.

Эдриан закричал. Не громко – страшно. Так, что у Ксева остановилось сердце. А потом его друг просто... рассыпался. В прах. В ничто. Осталась только куча пепла на траве и её улыбка – довольная, сытая, страшная.

– Ненавидь меня, принц. Всей душой. Это нужно для нашей истории. Ты сгоришь в ненависти, – сказала она, исчезая в тени. – Мечтай убить меня и твой братец Дэриан сделает ошибку. И все вы, драконы, сдохнете, захлебнетесь в своей собственной крови. Так что да, ненавидь меня так люто, чтобы сгорало твое сердце в этой тьме. Это сделает тебя сильнее. А когда-нибудь мы встретимся снова. И тогда посмотрим, кто кого. Если тьма не поглотить тебя полностью.

Я вынырнула из воспоминания с криком. Смех моей второй половины так и стоял в моих ушах. В моем сознании.

Сидела на холодном полу камеры, вся мокрая от пота, и дрожала так, что зубы стучали. Редиска испуганно пищала, тычась мордочкой в мою руку. Мила внутри меня рыдала – по-настоящему, навзрыд, захлебываясь чужим горем.

– Он... он видел это, – всхлипывала она. – Видел, как его друг умирает. Как рассыпается в прах. И она... твоя половина... она наслаждалась.

– Я знаю, – прошептала я, вытирая слезы. – Это…так больно. Она не убила Ксева, чтобы он слетел с катушек. Сумасшедший дракон способен уничтожить все вокруг.

– И он никак не понимает, что ты это не она. Не та, что способна сделать из человека кучу пепла.

– Да, девочка. Не понимает. Или не хочет понять.

– И мы ничего не можем сделать, чтобы доказать обратное.

Я молчала. Потому что она была права.

А потом связь дернулась. Сильно, болезненно, выворачивая наизнанку. Он почувствовал. Мою жалость. Моё сострадание. Мою боль за него.

И это разорвало его.

– НЕТ! – заорал он где-то наверху, и я услышала грохот через все стены замка – он швырнул что-то тяжелое об стену. – НЕ СМЕЙ! НЕ СМЕЙ МЕНЯ ЖАЛЕТЬ!

Его ярость хлынула по связи таким потоком, что я задохнулась. Она была не холодной, как обычно. Горячей. Выжигающей. В ней смешалось всё – стыд за то, что я увидела его слабость, гнев на себя за то, что не смог защитить друга, ненависть ко мне за то, что я теперь это знаю, и отчаяние – такое глубокое, что ему не было дна.

– Ты не имеешь права! – кричал Ксев, и я слышала, как он мечется по комнате, круша всё на своем пути. – Ты не имеешь права лезть мне в голову! В мою память! В мою боль!

– Я не лезла! – закричала я в ответ, понимая, что он слышит. – Это связь! Она просто... показывает мне!

– ЗАМОЛЧИ! УЙДИ ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ!

Я почувствовала, как он падает на колени. Как его руки сжимают голову. Как внутри него всё горит, плавится, кричит.

– Я ненавижу тебя, – прошептал Ксев, и в этом шепоте не было злости. Только боль. Откровенная, незащищенная, выжженная. – Я ненавижу тебя за то, что ты это видела. За то, что ты теперь знаешь. За то, что... за то, что тебе не всё равно. Ненавижу даже за то, что ты не она. Я не могу тебя придушить!

Последние слова ударили меня под дых.

– Мне жаль, – прошептала я, и слезы снова потекли по щекам. – Мне правда очень жаль, Ксев.

– Не надо, – выдохнул он. – Не надо меня жалеть. Я не вынесу этого, ведьма.

И связь оборвалась. Резко, будто кто-то перерезал нить. Я осталась одна в темноте, с его болью, въевшейся в каждую клетку, и с осознанием, что теперь всё изменилось.

– Он не монстр, – тихо сказала Мила. – Никогда не был.

– Знаю.

– Он просто ребенок, которого никто не любил. Который видел смерть друга и не смог ничего сделать. Который всю жизнь доказывал, что он чего-то стоит.

– Знаю.

– И теперь мы – часть его боли. Его проклятие. И его... надежда?

Я не ответила. Потому что не знала. Знала только одно: теперь, когда я увидела его настоящего, я не смогу относиться к нему по-старому. Не смогу ненавидеть. Не могу презирать. Смогу только... ждать. И надеяться. Что однажды он позволит себе быть нежным. Не врагом. Не палачом. Просто... собой. Тем Ксевом, который сидит внутри за стенами ненависти, боли, масками сарказма, которые он расточает при дворе.

Где-то наверху, в разгромленной комнате, принц Ксев сидел на полу среди осколков и обломков, сжимая в руках тот самый кинжал, которым когда-то резал меня. Он смотрел на свое запястье – на зеленого дракона, пульсирующего в такт сердцебиению – и чувствовал, как внутри разрастается что-то новое. Что-то, чему он не смел дать имя.

– Проклятие, – прошептал он в пустоту. – Ты моё проклятие, ведьма. Я хотел бы вырезать эту проклятую метку. Но как я могу. Как когда-то Дэриан не мог избавить свою истинную от моей метки, так как я сейчас не могу убрать тебя, Лин. Ты моя судьба и мое проклятие. Дракон принял тебя. А кто я, чтобы спорить со своей сутью?

♥♥♥ Приглашаю вас в новинки литмоба «Злодейки тоже любят» ♥ Доминика Шер Главные героини лишь помеха

https://litnet.com/shrt/QAaO

♥

Ольга Баринова Черная метка для графини

https://litnet.com/shrt/u3m4

Глава 9. Гости из прошлого

– Ты издеваешься.

Я смотрела на платье, которое мне сунули в руки, и пыталась понять, это шутка или очередной способ унижения. Серое, мешковатое, явно с чужого плеча, с выцветшими кружевами и пятном на подоле. Идеальный наряд для «трофея», как он выразился.

– Одевайся, – бросил Ксев, стоя ко мне спиной у двери камеры. – У нас ужин. Семейный. Будешь присутствовать в качестве... экзотического дополнения.

– В качестве кого? – переспросила я, натягивая это безобразие через голову. – Чучела? Женщина на час, как Мила только что сказал. Или просто живой иллюстрации того, как принц развлекается с пленницами?

Ксев резко обернулся. В его глазах мелькнуло что-то – то ли злость, то ли... ревность? Но тут же погасло.

– Будешь сидеть тихо, улыбаться и не отсвечивать, – отчеканил он. – И никаких разговоров. Поняла? Особенно с королевой.

– А если я захочу в туалет? Тоже молча терпеть?

– Боги, ты невыносима, – он схватил меня за руку и потащил к выходу. – Пошли. И без фокусов.

Замок вечером выглядел совсем иначе. Не мрачным, а почти уютным – факелы на стенах, теплые ковры под ногами, где-то вдалеке смех и звон посуды. Меня вели через анфилады комнат, мимо нарядных слуг, которые провожали нас любопытными взглядами, и я чувствовала себя диковинным зверем, которого ведут на ярмарку. На продажу или на убой.

– Только не опозорься, – заныла Мила. – Не ляпни чего-нибудь.

– Я вообще молчать буду, как рыба об лед. Сама не ляпни.

– Я в тебе, забыла? Если я ляпну, это ты ляпнешь.

– Замечательно. У нас прямо ковен в голове.

Ксев толкнул дверь, и мы вошли.

Небольшая столовая, камин, накрытый стол, и за ним – двое. Я сразу узнала Дэриана по описаниям Ксева и по тем обрывкам воспоминаний, что видела в его голове. Светловолосый, с идеальной осанкой и взглядом, который мог заморозить вулкан на южных границах его королевства. Рядом с ним сидела женщина – молодая, с живыми глазами и легкой улыбкой, которая делала ее почти... народной, то есть совсем не королевских кровей. Не как этих чопорных аристократок, которые обычно пялятся на ведьм и надувают губки.

– Добрый вечер, – произнес Ксев с ледяной вежливостью, подталкивая меня вперед. – Позвольте представить вам мой… трофей. Белинда, последняя ведьма ненавистного нам ковена, собственной персоной. И моя Истинная по совместительству.

Я споткнулась о край ковра – то ли специально, то ли от неожиданности. Ксев машинально дернулся, чтобы поддержать, но тут же отдернул руку, сделав вид, что ничего не было. А я чуть не расхохоталась. Ну надо же, принц-инквизитор, а рефлексы выдают.

– Прошу к столу, – добавил он, усаживая меня на стул напротив этой парочки. – Посмотрим, как пожирательница снов ест обычное жаркое. Или ты питаешься только кошмарами, ведьма?

Я подняла на него глаза. Хотелось сказать что-нибудь едкое, но я вспомнила про обещание молчать и просто опустила взгляд в тарелку.

Дэриан смотрел на меня так, будто я была заразной. Холодно, оценивающе, как будто мне здесь не место. Рядом с ним королева – Лия, как я поняла – наоборот, разглядывала меня с открытым любопытством. И в её глазах не было ни страха, ни презрения. Только... понимание? Странно.

– Ты уверен, что это разумно, брат? – спросил Дэриан, не сводя с меня взгляда. – Приводить ее сюда, к нам, к...

– К вам? – перебил Ксев, усмехнувшись. – Не волнуйся, она не опасна. Я контролирую каждый ее шаг. К тому же, – он бросил на меня быстрый взгляд, – ей интересно посмотреть на настоящую семью. У неё же своей никогда не было. Правда, ведьма?

Я промолчала. Просто смотрела в тарелку и считала про себя до ста.

Подали жаркое. Запах был такой, что у меня свело желудок – я не ела нормальной еды с тех пор, как оказалась здесь. Но прикасаться к еде в такой компании было выше моих сил. Я сидела, как истукан, и гипнотизировала кусок мяса.

И тут случилось странное.

Лия, поправляя салфетку, вдруг наклонилась ко мне. Так близко, что я почувствовала запах её духов – легкий, цветочный, совсем не такой, как у здешних аристократок, которые душатся так, что за версту несёт.

– Я знаю, каково это – быть не отсюда, – шепнула она так тихо, что услышала только я. – Держись. Мы что-нибудь придумаем.

Я замерла. Внутри всё перевернулось. Она знает? Она тоже? Но времени удивляться не было – Ксев, сидевший напротив, вдруг резко отодвинул стул.

– Лия, что ты ей шепчешь? – спросил он, и в его голосе звенела сталь. Глаза потемнели, став почти черными. – Какие-то секреты от меня?

– Я просто спросила, не хочет ли она попробовать пирожок, – спокойно ответила Лия, и я мысленно восхитилась ее выдержкой. – Или это запрещено? Ты теперь и за разговорами следишь? Не думала, Ксев, что чувства могут тебя превратить в тирана.

– Я…Лия, я слежу за её разговорами, – Ксев поднялся, обошел стол и схватил меня за руку, рывком поднимая со стула. – Ужин окончен. Мы уходим.

– Ксев, прекрати, – начал Дэриан, но было поздно.

Меня уже тащили к выходу, и я едва успела обернуться и бросить на Лию благодарный взгляд. Она кивнула – едва заметно, но я поняла: у меня есть союзник. Хотя бы один.

Дверь за нами захлопнулась с такой силой, что, кажется, в столовой что-то упало.

– Пусти, – прошипела я, пытаясь вырвать руку. – Больно же!

– Больно? – он резко развернул меня к себе, прижал к стене. – А не больно было смотреть, как ты с ней переглядываешься, мысленно давая понять, что я ничтожество? Тот, кто унижает тебя в клетке. Как будто себе на потеху, подпитываю свою ненависть и варюсь в этой тьме. Это вы друг другу шептали? Ты смотрела на Лию как на свою спасительницу!

– А разве не так, принц? Она хотя бы ведет себя как человек. Даже ее муж нормальный дракон, а не как ты... Бешеный! – выкрикнула я ему в лицо. – Ты совсем озверел!

Ксев замер. Его глаза метались по моему лицу, и в них было что-то... странное. Не злость. Боль? Ревность? Я не успела понять – он снова схватил меня за руку и потащил дальше.

– Идем. Ты ещё не отработала своё присутствие и вкусный ужин.

Ксев привел меня в дворцовую купальню. Она оказалась роскошной. Мрамор, бассейн с горячей водой, пар, ароматные масла – всё, как в дорогих спа, только без успокаивающей музыки и приветливых массажисток, как поделилась со мной Мила. Вместо этого великолепия передо мной стоял совершенно злой Ксев, который скинул камзол и теперь стоял в одной рубашке, расстегнутой до пояса, и смотрел с вызовом.

– Раздевайся, – приказал он.

– Что? – я опешила.

– Что слышала, ведьма. Сейчас будешь меня мыть. Это часть твоей... повинности. Как трофей буду тебя использовать.

Я хотела рассмеяться ему в лицо. Хотела послать куда подальше. Но что-то в его глазах остановило меня. Там не было жестокости. Там была усталость. И странная, почти детская потребность в том, чтобы кто-то... позаботился.

– Он же издевается, – возмутилась Мила. – Пошли его!

– Погоди, – ответила я. – Дай подумать.

Вместо этого я стянула неудобное платье, скинула нательное белье и шагнула к нему. Медленно, глядя в глаза, взялась за край его рубашки и потянула вверх. Он не двигался, только смотрел, и в этом взгляде было столько напряжения, что воздух между нами, кажется, искрился.

Рубашка упала на пол. Я провела руками по его груди – горячей, влажной от испарины, с дорожкой темных волос, уходящей вниз. Он вздрогнул, но промолчал.

– Садись, – сказала я, кивнув на край бассейна.

Он сел. Я зачерпнула воды, налила в ладонь ароматного масла и начала мыть его. Медленно, тщательно, проводя руками по плечам, по спине, по груди. Ксев сидел неподвижно, только мышцы перекатывались под кожей, выдавая напряжение.

– Вина, ведьма, – выдохнул он, указывая на столик у стены.

Я взяла кубок, поднесла к его губам. Он пил, глядя на меня из-под полуопущенных ресниц, и в этом взгляде было что-то, от чего у меня заныло внизу живота и ноги сами себя не слушались.

– Ты специально это делаешь? – спросил он хрипло, когда я поставила кубок.

– Что именно?

– Ведешь себя так... покорно. После всего, что было.

Я усмехнулась, продолжая водить руками по его коже.

– А ты специально пытаешься меня унизить? Чтобы доказать себе, что я – трофей, а не... что-то большее?

Ксев резко схватил меня за запястье.

– Ты не можешь быть чем-то большим. Ты – ведьма. Я – инквизитор. Уже говорил тебе. И не надейся, что метка что-то изменит. Я найду способ ее убрать.

– Ну-ну! Вперед, принц, – резко выдохнула, глядя ему прямо в глаза.

Он замер. Секунду. Две. А потом рванул меня к себе, прижимая лицом к своей груди. Я чувствовала, как бьётся его сердце – быстро, сбивчиво, не так, как у человека, который контролирует всё.

– Зачем ты это делаешь? – прошептал он мне в волосы. – Зачем ты... не ненавидишь меня? После всего, что я делаю с тобой? А, Лин?

Я подняла голову, посмотрела на него. В его глазах не было той ледяной брони, которой он всегда прикрывался. Только усталость. И боль. И надежда, которую он сам, кажется, боялся признать.

– Потому что я видела тебя настоящего, – ответила я. – Того мальчика, который сжимал деревянную лошадку. Который потерял друга. Который всю жизнь доказывал, что он чего-то стоит. И знаешь что?

– Что, дурная баба?

– Ты уже стоишь моих слез, моей покорности. Просто так. Без всех условий.

Ксев смотрел на меня долго. Очень долго. А потом его рука легла на мои волосы, захватив пальцами мой затылок и притягивая меня к своим губам, и он поцеловал – не как враг, не как палач, а как мужчина, который наконец позволил себе быть уязвимым.

В купальне было жарко, пахло маслами и паром, и этот поцелуй был совсем не похож на те, что были раньше. В нём не было борьбы. Только тишина. И что-то, чему я не смела дать имя.

– Ты сведешь меня с ума, ведьма, – прошептал он, отрываясь.

– Уже свела, – ответила я. – И, кажется, это только начало, принц.

Ксев усмехнулся и погладил меня по волосам.

– Тогда иди сюда. Будем сходить с ума вместе. Я не выдержу больше воздержания и этих снов. Пора трахать тебя только наяву, ведьма.

И я пошла. Потому что выбора у нас всё равно не было. А может, это и был наш единственный шанс – не на ненависть, не на войну, а на что-то другое. На что-то, чему нет названия, но что пульсирует в груди каждый раз, когда мы рядом.

Где-то в замке спала маленькая Аэлин, дочь Дэриана и Лии. Где-то в своих покоях эта странная парочка, наверное, тоже мирилась после ужина. А здесь, в купальне, двое врагов учились быть просто людьми. И это было страшно. И это было прекрасно.

– Знаешь, – вдруг сказала Мила, – кажется, у нас есть шанс.

– На что?

– На то, чтобы остаться в живых. И не сойти с ума.

Я усмехнулась, прижимаясь к Ксеву, чувствуя, как его руки обнимают меня в ответ.

– Посмотрим, девочка. Посмотрим. Все возможно в этом драконьем мире!