332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Мила Дали » Украденная семья (СИ) » Текст книги (страница 7)
Украденная семья (СИ)
  • Текст добавлен: 29 декабря 2020, 19:30

Текст книги "Украденная семья (СИ)"


Автор книги: Мила Дали






сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)

Глава 15

Юля.

Запинаюсь об асфальт, а незнакомец с силой толкает меня к большим мусорным бакам. Он что-то невнятно хрипит, и его голос кажется мне до боли знакомым. За углом мужчина хватает меня, разворачивает и крепко прижимает к одному из грязных бочков.

На секунду затаив дыхание вижу темную заляпанную куртку и узнаю по дырке на кармане того самого попутчика, что ехал с нами в автобусе, когда я бежала от Лютольфа.

Теперь же незнакомец выследил меня, и я понятия не имею, что ему нужно. Он очень похож на бездомного, так же воняет, дрожит, то ли от холода, то ли от абстинентного синдрома. Не знаю.

Мужчина медленно поднимает голову и снимает капюшон.

Мне хочется закричать от ужаса, потому что сейчас я наблюдаю ту самую пару карих глаз точь-в-точь таких же, как у Адама. Только немытого, изрядно уставшего и обросшего бородой.

У него обветренная кожа, спутанные волосы, точно у забулдыги, который валяется прямо на земле и клянчит на выпивку. Ужас какой.

В автобусе я старалась не обращать внимания и всячески отвлечься…оказывается, всю дорогу возле нас находился Вадим.

– Ну, здравствуй… жена… – сорванным тоном говорит.

Я вздрагиваю, быстро моргая, дурею от страха и очень сомнительной компании. К стыду, признаю, что впервые в жизни не рада видеть своего мужа. Я боюсь Вадима и не знаю, какой выходки теперь от него ожидать.

– Что с тобой?

– И это все? Неужели ты не обнимешь своего мужа?

Издевательски скалится Вадик, разводит руки в стороны. Потный смрад разит от каждого его движения, что жгут ноздри.

Невольно отстраняюсь, но Вадик рычит и, взяв меня за локоть, возвращает поближе.

Так странно, господи. Я снова точно схожу с ума. Передо мной опять оболочка мужчины, которого я люблю, вот только душа его больше не родная, а взгляд озлобленный. Такой, будто виноваты все вокруг в бедах Вадима, кроме него самого.

– Где ты был?

– Скрывался Юль, думаю, подробности тебе известны. Я хотел заработать много денег, забрать вас с дочерью и навсегда забыть о долге перед Лютольфом… не получилось.

В каждом слове я слышу завуалированную фальшь. За столько лет сумела выучить Вадима до косточки.

– Теперь я исполняю твой долг. Мне приходится врать, прикрывать Адама.

Напоминаю Вадиму о ноже в спину. Муж краснеет, это заметно даже через пыль, толстым слоем осевшую на его лице. Он сердится и не старается быть галантным как раньше. Вадик раздраженно встряхивается, с опаской озирается по сторонам и, убедившись в отсутствие свидетелей, кричит:

– Да! Да, черт возьми! Лютольфу была нужна страховка в случае моей смерти или форс-мажоров. Пришлось пообещать тебя! – брызнув слюной, убавляет тон. – Он не оставил выбора, Юль. Когда-то Лютольф занимался недвижимостью и выиграл крупный тендер на строительство торгового центра, оставив с носом Роберта Мэйзера. Аренда здания по сей день приносит Адаму доход и является прикрытием его теневой деятельности. Роберт хочет отобрать у Лютольфа землю, но к финансисту так просто не подступиться. У него огромные связи. Везде. Роберт предложил мне сделку и деньги. Гораздо больше, чем платил Лютольф. В ночь, когда я сказал тебе, что уезжаю в рейс, на самом деле, мне нужно было перевезти папку с полной информацией о Лютольфе в одно из хранилищ, однако я помчался с документами к Роберту. – Вадик противно обхватывает мои запястья, обнажая браслет. – Мэйзер аннулировал договор, потому что документы оказались неполными и не стал защищать от Лютольфа. Я лишился всего, Юль. Семьи, денег и крыши над головой…

– Вы же друзьями были с Адамом?

– И это знаешь? – с неприкрытой злобой цедит муж. – Все продается и покупается. – Неотрывно смотрит мне в глаза, а я в который раз сдерживаю рвотные позывы от вони. – Все можно исправить. Или ты влюблена в Адама?

– Нет.

Не раздумывая, отвечаю. Спорить или что-то доказывать сейчас не имеет смысла. Я вижу состояние Вадика. Он невменяем. Его душа охвачена гневом и жаждой крови.

– Умничка. Ты должна украсть у Лютольфа диск. Он хранит его в платиновом футляре. Потом я снова тебя найду, и ты отдашь мне досье на Лютольфа, – потирает шершавыми ладонями. – Мы разбогатеем Юль, будем жить, как всегда мечтали. Ты должна сделать это как можно скорее, иначе Адам разоблачит меня и отомстит.

Кажется, сегодня Вадим продемонстрировал свое истинное лицо. Мороз по коже от осознания того сколько времени я провела бок о бок с монстром. Доверяла Вадиму дочь.

– Ю-ю-юль?

Муж сощуривается, будто подозревает что-то.

– Я… я поняла.

Тут же киваю, а Вадим скользит большим пальцем по моему запястью, трогает браслет.

– Отдай мне цацку.

Не дожидаясь ответа, нахраписто лезет руками, пытается стянуть.

– Мне больно! Ай! Вадик, его нельзя просто так расстегнуть!

Но Вадик уже не слышит… боже, как он дергает, наваливается, зверьем сопит. Под мой отчаянный визг выкручивает руку все же пытаясь своровать украшение. Сегодня скорбная дата в календаре, ведь я познакомилась с настоящим мужем.

– Стой, пожалуйста! У меня есть деньги, пусти!

– Я хочу не только деньги, я хочу увидеть свою дочь.

***

Адам.

На полпути по трассе я приказываю охраннику остановить авто и сам усаживаюсь за руль потому, что скорость вождения Каина меня категорически не устраивает. Падаю на кресло и резко давлю педаль газа, снова возвращаюсь на полосу.

– Господин Лютольф, вы едете слишком быстро. Не стоит привлекать внимание сотрудников ДПС.

– Плевать.

Обгоняя попутки, то и дело кидаю взгляд на горящий красным цветом планшет. Синицына все еще в одном радиусе по геолокации и не сходит с места.

Я злюсь в большей степени на себя, потому что поддался гордыни и решил отпустить девушку, так сказать, вкусить жизни. Прочувствовать самостоятельность, как она и хотела.

От раздражения подрезаю старый грузовик, пролетаю в сантиметрах от испуганного пешехода на зебре.

– Теперь сворачивайте на Транзитную улицу, а дальше через арку во двор, – как штурман подсказывает Каин, но сейчас даже его голос действует на меня крайне раздражительно.

Я вижу два серых еще советской постройки здания, слегка обшарпанных. Их соединяет та самая кирпичная арка, будь она неладна. Наш черный кроссовер летит вглубь многоэтажек и оказывается в старом ничем не примечательном дворе.

Хотя нет, самодельные пальмы из пластиковых бутылок у подъездов отвратные. И колеса, вкопанные до середины, как дополнение к ландшафтным зачаткам местных жильцов. Мрак.

Я осматриваюсь по сторонам, быстро трогаюсь и прибавляю скорость. У противоположного дома замечаю куртку из светоотражающей ткани похожую на клеенку. В таком добре только Синицына разгуливала и мне не нужно приглядываться. Это точно она. Модница.

Мы едем, и картинка перед глазами наполняется деталями. Резко давлю на тормоз и выхожу из авто. Хмурюсь и вижу, как от Юли отбегает какой-то тип в лохмотьях. На Синицыну покусился бездомный?

– За ним! – бросаю охраннику, и тот незамедлительно пускается в погоню.

Запахиваю пальто и шагаю к мусорным бакам. Юлия побледнела словно известка. Не видя ничего, осторожно сползает по бочку и усаживается попой прямо на грязную землю.

– Юль? Ты в порядке?

Склоняюсь над ней, беру девушку за плечи и поднимаю.

– Вадик… – еле слышно шепчет дрожащими губами, – это был Вадик…

– Ты уверена?

– Да, он вернулся… муж хотел, чтобы я подставила тебя, Адам. Украла какой-то диск и передала ему… не знаю, что Вадим имел в виду…

Зато я знаю. И догадываюсь. В моей сфере деятельности без интуиции никак.

В тот роковой день я отправлял Вадика на задание, больше для того чтобы убедить себя. Признать ошибку и ложные подозрения на друга. Поэтому у Вадима в руках оказались пустяковые документы. Однако чуйка меня не подвела и вшивость друга оправдалась. Это был удар под дых хоть и запланированный.

Второй удар я получаю сегодня и он гораздо мощнее, захватывающе. Он очень похож на провал в ледяную бездну, похож на ощущение свободного полета, до удивления приятного. Необычного. Юля.

Миниатюрная девушка с песочными локонами, носом-кнопкой и веснушками на милых щеках как есть, сдает своего мужа. Синицына говорит мне правду и показывает верность. Чужому на первый взгляд мужчине. Зачем это ей?

Я слышу, как Синицына тихонько скулит, уткнувшись мне в грудь. Обнимаю ее, другой рукой дотрагиваюсь волос. Юля напугалась и сейчас на грани истерики, но держится почти как оловянный солдатик. Коленки только трясутся.

– Господин Лютольф, – доносится из-за спины бас охранника, – сбежал нападавший.

Юлия тут же замирает и перестает дышать. Всхлипнув, отстраняется вопреки моим объятьям. Округляет зеленые глаза, с ужасом взирая на меня.

– Наша дочь, Адам! – громко вскрикивает, – Вадик заберет Алиску!

Не успеваю опомниться, как Юлия с неведомой силой вырывается. Точно обезумев, несется обратно к арке.

Бегу за ней. До скрежета напрягаю челюсть и бранно ругаюсь, наблюдая, как Синицына пересекает дорогу, словно у нее девять жизней. Белый Ниссан тормозит в ничтожных миллиметрах от девушки, а Юля с размаха ударяет авто по капоту и визжит, не уступая мне в матерных наречиях.

Следом миную проезжую часть и догоняю Синицыну у входа в ювелирную лавку. Юлия слишком возбуждена, чтобы объясняться передо мной, но этого и не требуется. Я дергаю пластиковую дверцу, пропуская взволнованную мать вперед. Юля стонет и валится на колени подле диванчика в мастерской.

– Тимур Казбекович, эти серьги такие красивые и не могут стоить пять тысяч рублей!

Я чувствую облегчение, когда смотрю на Алиску в штанах на подтяжках и растрепанной косичкой. Девочка стоит рядом с ювелиром и с интересом вертит в руках украшение. Оно блестящее и крайне привлекает малышку.

– А какую цену ты за них хочешь? – подыгрывает добродушный мужчина, поправляя с кончика носа очки.

– Во-о-от столько, – разводит руки в стороны, наглядно показывая стоимость. Оборачивается сначала на меня, потом на перепуганную Юлю, – мама, ты чего?

Синицына отмахивается и смеется сквозь слезы.

Мне жаль, что пришлось подвергнуть девушку такому моральному испытанию, выдернуть из привычного быта, заставить страдать. Да, я поступил жестоко и, возможно, попробовал исправиться перед Юлией, дай она согласие. Или то признание о планах Вадима и есть намек? Люби Синицына мужа, точно молчала бы, а так…

Перевожу внимание с Алисы на ювелира. Тучный старик полагает, что я не вижу, как он достал телефон и под столом набирает номер.

– Позвонишь в полицию – пожалеешь.

Я не угрожаю, а просто предупреждаю, одновременно поощряя бдительность и собранность ювелира. Действительно, я доверия не внушаю. Женщины млеют от моей красоты и ровно также боятся. Они говорят мой взгляд настолько холодный, что может парализовать.

Каин, восточных корней в черной кожаной куртке и со шрамом на пол-лица не добавляет мне плюсов в расположении к незнакомым людям.

– Это мой папа! – звонко чеканит Алиска и бежит обниматься.

Ювелир, одобрительно кивая, расслабляется:

– Ну что вы, я глух и слеп.

На пару с Алисой поднимаем с пола ее заплаканную мать. Я придерживаю Юлию, второй рукой беру ладошку Алиски. Каин тащит багаж Синицыной, распахивает для нас двери. Вместе идем к моему авто.

Сейчас я рядом с девочками, но в душе разгорается пламя. Чертов подонок Вадим снова в городе и просто так он не отделается. Бывший друг ответит за предательство. Завтра же я займусь этим вопросом и возобновлю поиски.

Приказываю Каину добираться за город на такси. Не хочу смущать Юлю и Алиску его присутствием в одной машине.

Мать и дочь усаживаются назад, я за рулем включаю радио.

– Ты снова вернешь нас обратно? Мой побег не удался?

– Не удался, Юль.

Синицына желает мне сказать еще что-то, но не может из-за дочери. По дороге заезжаю в аптеку, покупаю Юлии пустырник и гематоген для Алисы.

– Я просто хочу жить спокойно, – шепчет Юля, вертит коробочку с травой.

– Мы все обсудим. Не расстраивайся.

Сдержанно отвечаю, заглушаю авто у ворот особняка. На пороге нас встречает тревожная Хельга, женщина тоже изрядно поволновалась. Она уводит Юлю и Алиску, тактично отсекая меня.

Недовольно падаю на кресло в гостиной, нервно стучу пальцами по подлокотнику, наблюдая, как девушки шагают по лестнице наверх. Ровно на тридцать минут хватает моего терпения. Абсолютная тишина со второго этажа будоражит фантазию, не выдерживаю. Напряженно следую за девушками, прохожу мимо детской, кажется, внутри работает телевизор.

Толкаю полотно своей спальни и совершенно случайно нахожу Юлию. Одну. Почти обнаженную.

Глава 16

Юля.

Я уже от бессилия кинула шарф и куртку на пол в спальне, стянула носочки, джинсы, свитер. Остановилась у шкафа и точно превратилась в недвижимую глыбу.

Дверца комнаты внезапно распахивается и на пороге появляется Адам. На мгновенье я встречаюсь с его пронзительным, глубоким взглядом. Глаза в глаза.

А после как по инстинктам сохранения прикрываю руками свое тело, ведь ажурное белье не спасает. Я не чувствую себя защищенной перед Адамом, напротив, будто предстала перед ним вовсе голой.

В какой-то момент становится страшно, трепетно, словно вижу мужчину в первый раз. Не конкретно Лютольфа, а вообще. Хотя я взрослая женщина, у меня ребенок и какой-никакой опыт за спиной. Колени мои подгибаются, а сердце вот-вот выпрыгнет из груди, когда Адам, продолжая смотреть, шагает ближе.

– Постой, – выставляю ладонь между нами, – выйди, пожалуйста…

Не знаю, насколько внятно сумела сказать, язык заплетается. Адам замечает мое откровенное волнение, замечает дрожь на тонкой грани с грехом.

– Я хочу, чтобы на тебе был только рубиновый браслет.

– Нет, Адам, – упрямо отвечаю.

Наверное, завтра грянет мороз не меньше чем в сорок градусов, потому что Лютольф услышал меня и впервые покорился. Не споря и не ругаясь, как обычно, он разворачивается, двигается обратно.

Или?..

Слишком остро раздается щелчок замка изнутри и воздух в комнате тут же становится горячее, гуще. Окутывает мою кожу, вызывая преступный жар. Я чувствую бурление крови, разбавленное адреналином и чем-то еще. Сладким, неведанным.

Одновременно мое сердце протестует, ведь я боюсь окунуться в пламя, боюсь снова ощутить боль и быть обманутой. Эта оболочка высокого брюнета, точно проклятье преследует меня, изводит. Сначала с душой Вадика, потом Адама.

Впиваюсь сама в себя руками и пячусь, когда Лютольф плавно, движение за движением развязывает темно-бордовый галстук, словно кнут сжимает его в кулаке, шагая прямиком ко мне. Настигает.

– Успокойся.

А я вся в метаниях окидываю взглядом комнату, ищу пути отступления. Наивно полагая, что процесс все еще можно повернуть вспять.

Адам останавливается рядом, словно хозяин не разрешает и шагу ступить дальше. Он смотрит на меня ни, как всегда, а мягче. Фантастика, но Лютольф улыбается вроде искренне. Адам сгребает мои волосы, убирая пряди на одно плечо.

Я пытаюсь возразить, и Лютольф прикладывает палец к моим губам, заставляя утихнуть в секунду. Опустив ресницы, вижу, как натягивается гладкая ткань галстука в его могучих руках, блестит в ярком свете хрустальной лампы.

Глотаю сбитое дыхание, по струнке выпрямляюсь, когда Лютольф задевает галстуком мое лицо, скользит по коже и повязывает на глаза.

– Что ты делаешь?..

– Я же сказал тебе ничего не говорить…

Теперь я лишилась зрения не по своей воле и это манит, пугает, возвращает воспоминания прошлого. Много лет назад я испытывала подобное и даже ослепнув, смогла увидеть звезды. Но сейчас все изменилось и обстоятельства не те.

Адам касается моих плеч, подталкивает. Робко ступаю, точно иду по канату, а не пушистому ворсу ковра. Натыкаюсь на что-то твердое, кажется, на ребро кровати и ощущаю, как теплая ладонь, поглаживая, давит мне в поясницу, укладывает на поверхность.

Покрывало холодное, но мои колени и локти опаляет. Неловко переворачиваюсь на спину, прислушиваюсь, стараюсь понять, что дальше намеревается предпринять Адам.

– Подожди, нет, отпусти…

– Тебе понравится.

Он резко обхватывает мои запястья и, запрокинув к изголовью постели, обматывает, фиксирует. Успеваю тронуть ткань и узнаю в ней свой полупрозрачный шарф. Адам сковал меня и практически лишил права выбора, но я извиваюсь, выказывая протесты. А надо ли сопротивляться, когда естество твердит обратное?

Слышу шорох мужской рубашки, как она слетает вниз. Металлический лязг ремня, звук ширинки. Подтягиваю к себе коленки и скрещиваю ноги, когда матрас подо мной проминается от веса тела Адама. В груди бушует ураган, воображение пылает страстными картинками, пропитанными взаимным притяжением.

Адам склоняется надо мной, согревая, сближая наши тела.

– Я хочу показать тебе Юль, как умею любить. Всего один раз, а дальше решай сама.

– П…позволяю…

На выдохе полустоном шепчу и корю себя за дозволенность. Я совершаю ошибку за ошибкой, не сосчитать граблей, на которые уже натыкалась.

– Столько лет я была очарована твоим внешним образом, глазами, губами. Сходила с ума от рук и жизнь готова была отдать. Но меня поймали на удочку, сначала Вадим, а вот сейчас ты. Я нужна вам, пока это выгодно и…

Не договариваю, Адам молниеносно затыкает мой рот, тяжело выдыхает, шумно. Задевает влажным порывом висок и щеку. Я не вижу Лютольфа, но понимаю, что он сердится от сказанных слов.

– Не сравнивай. Теперь все по-другому.

Я отворачиваюсь, чтобы попытаться освободиться от руки Адама. Он, не настаивая, сдвигает ладонь с моих губ, но я не успеваю вдохнуть, опомниться, как Лютольф накрывает своим поцелуем. Напористым и голодным. Так целуют настоящие мужчины, знающие себе цену.

Галстук, повязанный на глазах, окунает меня в полную темноту и сохраняет лишь голые ощущения, я не вижу Адама, но чувствую, как он нежно ласкает мои губы, поочередно не пропуская и миллиметра. Влажно очерчивает, втягивает, оставляет на языке частички своего вкуса. Приятного, свежего.

Сбито дышу через нос, никак не могу унять дрожь. Невероятное чувство, таинственное. Адам спускается к шее и дает мне возможность набрать кислорода. Ух, точно из проруби ледяной вынырнула. Сердце бешено стучит, заглушая остатки здравого разума.

– Только не забывай Адам, – слабо шепчу, – я не игрушка… сломалась – починил…

– Никогда не забуду.

С рыком и дикой потребностью отвечает, нетерпеливо ощупывая мои плечи. Замираю душой и телом, когда пальцы Адама захватывают края моего белья, искусно и медленно стягивают, вызывая по коже приятные токи наслаждения. Ажурная ткань скользит по телу, щекочет, задерживается на согнутых коленях, а после натягивается и с треском летит в сторону.

Я вздрагиваю, ощущая на себе голодный и внимательный взгляд Адама. Да, я не вижу мужчину, но все чувствую. Он смотрит, изучает, довольствуется своим превосходством ведь сегодняшняя ночь по его правилам. Лютольф будет управлять, делать со мной то, о чем другие и подумать стесняются. Я разрешаю Адаму дотрагиваться моих ног, касаться выше, растворяясь без остатка в его власти и порочных движениях.

До боли я напрягаю связанные руки, ощущая Адама слишком близко. Не сдерживаю стона, когда дыхание Лютольфа учащается, теплыми волнами окутывая мое лицо. Господи. Вспыхиваю, стыдливо краснею, слыша, как громко скрипит под нами кровать и пошатывается. Деревянные ножки стучат об паркет от ярых движений Адама.

– Все хорошо, Юль, здесь качественная шумоизоляция.

– Ты губишь меня, Адам.

– А может, наоборот? Это путь к твоему спокойствию?

– Сомневаюсь…

– Сомневаться будешь завтра… я хочу поцеловать тебя.

Наши губы снова сливаются в единый водоворот огня. Снимаю все моральные запреты, ведь не осталось места на теле, которое не приласкал бы Адам. Лютольф и сам возбужден словно зверь.

Теряю счет времени и чувствую, как шелковая простыня намокает от жара моего тела. Устаю, запыхаюсь. Шарф натирает мои запястья, наверное, будут кровоподтеки, от того насколько сильно дергаю изголовье кровати, но черт возьми я счастлива. По крайней мере, сейчас.

Содрогаюсь, кусаю губы, когда Адам останавливается. Молчу, он тоже. Понимаю, что после этой паузы будет что-то невероятное и до умопомрачения волшебное.

Впиваюсь ногтями себе в ладони, кричу. Под закрытыми повязкой глазами я все равно вижу яркие вспышки и… небо, искрящееся миллиардами драгоценных алмазов. Я чувствую себя хрупким мотыльком, которого нанизывают на острую булавку…

Адам присваивает меня себе долго. Твердо и мощно.

– Тебе нравится?

На глазах выступают слезы от блаженства, повелевающего тона Лютольфа. Адам будто высек мое тело заново, разнес душу в хлам, забрал все, что я могла испытывать и не оставил ничего, кроме удовольствия, своего сорванного хрипа, протяжного как волчий вой в лунную ночь. Неконтролируемых сжатий его рук на моей талии, крепких настолько что, кажется, я уже не принадлежу себе, а ему – вероломному похитителю и… оригиналу бывшего мужа.

Вслепую аккуратно убираю ногу с плеча Адама, все еще продолжая биться в экстазе. Я ничего даже тенью похожего на это не ощущала в браке с Вадимом.

Лютольф целует мою щиколотку а, после отстраняясь, валится рядом на кровать.

– Освободишь меня? – шевелю затекшими руками.

Адам сначала снимает галстук с глаз. Первые мгновенья щурюсь, замечаю хищный блеск во взгляде Лютольфа, будто он покорил вершину давно желанную и лакомую, как сочный стейк для огромного льва. Невольно осматриваю тело Адама, вижу капельки пота на его груди.

Смущенно улыбаюсь, прячу глаза под ресницами. Адам тянется к моим рукам, зубами послабляет узел, лично растирает и массирует запястья. Свернувшись клубком, укладываюсь подле, еще несмело дотрагиваюсь живота Адама.

– Пообещай, нет, поклянись, что не обидишь! Не отберешь у меня дочь…

Я говорю и, прижавшись к Адаму, слышу насколько ускорился его пульс. Ему не все равно, хотя внешне на Лютольфе по-прежнему хладнокровная маска.

– Почему я должен отнимать Алиску? Не в каменном веке живем.

– Потому что она!.. – от волнения подскакиваю, усаживаюсь, подогнув под себя коленки, – неважно…

– Алиса мне родная. Так? – в упор пялится и ждет ответа. Быстро моргаю и слова выдавить не могу, язык точно парализовало. – Не трудись, я уже взял пробу на анализ ДНК.

Как страшный приговор разносится голос Адама. То ли икаю, то ли хочу заныть, но Лютольф резко обхватывает мою руку и возвращает в объятья.

Продолжает:

– Даже если так, я знаю, насколько Алиска тебя любит, Юль, как я могу лишить ее матери?

– Вдруг ты захочешь, чтобы Алису удочерила одна из твоих пассий? Не думаю, что ты имеешь проблемы с женщинами.

– Я разборчив в связях и предпочитаю все самое лучшее.

– Ооо… значит, я “самая лучшая”?

Кажется, от переизбытка эмоций у меня снесло крышу, поэтому я приподнимаюсь, облокачиваюсь на подушку и растекаюсь в наглющей улыбке, взгляда не свожу с темно-карих глаз Адама.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю