Текст книги "Телохранитель для оборотня (СИ)"

Автор книги: Мила Чекер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

На пятой бутылке Агафья Добромировна почтила нас своим присутствием, то есть проснулась, сипло попросила воды, но вместо этого получила бокал с вином. Когда Гаша похмелилась, то неожиданно вспомнила, что на неё точит зуб одна из здешних куриц. Мы решили защитить подругу и отправиться в курятник, чтобы зажарить негодяйку. Но перед этим Злата взяла тот самый пучок травы, заговорщицки подмигнула и кинула несколько травинок в бокалы. После первого же глотка Агафья Добромировна снова ушла в астрал.

Дальнейшее я помню смутно. Вот мы стоим в конюшне, обнимаем коней и орем: «Мы пойде-е-ем вдво-о-ое-е-ем по полю с коне-е-ем». Кони смотрели на нас с немым сочувствием. Вот мы пристаем к стражникам, а те пытаются от нас отвязаться. Вот они бегут за нами, потому что кто-то кинул в них булыжником и обозвал «рукоблудами». Отчетливо помню, как ведьма запуталась в подоле и упала в кусты с розами. Вытаскивали её вместе со стражниками и матюгами.

Потом мы забрели в ближайший курятник и выясняли отношения с черными курицами, так как обидчица Гаши была именно такого цвета. Помню, как сидела на кортах и доказывала какой-то птице, что она никто и звать её никак. Златка в это время проводила рукой по шее и грызла куриный окорок.

К рассвету мы с ведьмой потеряли друг друга в пространстве и времени. Я плелась по коридору замка, надеясь найти хоть какую-то поверхность для сна. Внезапно реальность поплыла. Впереди задрожало серое облако. «Трава была лишней», – запоздало подумала я.

Облако сформировалось в статного мужчину с тростью. Тук. Тук. Тук. Звук ударов дерева о камень ввинчивался в мозг. Я взвизгнула и рванула в нишу, надеясь, что в темноте меня не заметят. Прижалась к стене, затаив дыхание.

– Куда же вы, сударыня? – раздался бархатный мужской голос. – Ваша грудь вас выдает! На то она и... выдающаяся!

В темноте раздался издевательский смех. Сознание, решив, что позора на сегодня достаточно, просто выключило свет.

Щеку нежно грело солнышко, поэтому я улыбнулась и, не открывая глаз, потянулась в мягкой кровати. Перевернувшись на бок, я подмяла подушку под щеку и посмотрела на новый день. Новый день лежал рядом и смотрел на меня черными, как ночь, глазами.

– Что ты здесь делаешь? – задала я закономерный вопрос.

– Тот же вопрос к тебе, – философски заметил Радим.

Я приподнялась и огляделась. Так и есть – я в его комнате. Короткая ревизия под одеялом подтвердила: бархатное платье бабки на месте. Слава богам, девичья честь спасена, чего не скажешь о репутации.

– Ты что, выпила зелье, которое давала Лилиане? – спросил оборотень.

Я недоуменно уставилась на него, он кивком указал на мою грудь.

Пыхтя от похмелья, я принялась вытаскивать из декольте платки. Глаза оборотня округлялись с каждым новым куском ткани, пока мой бюст стремительно возвращался к заводским настройкам.

– Везде обман... – выдохнул Радим, разочарованно поднимаясь с кровати.

Сила притяжения тянула голову обратно к подушке, поэтому я со спокойной душой и жутким похмельем прилегла обратно. Пока мой подопечный одевался, в дверь постучал дворецкий и передал, что граф немедленно желает меня видеть. Я графа видеть не желала, поэтому притворилась мертвой. Маневр не вышел, так как оборотень легко закинул меня на плечо и пообещал дворецкому сейчас же доставить мое бренное тело к графу.

– Что ты опять натворила? – допытывался он, пока я болталась у него на спине.

– Меня... сейчас... стошнит...

– Только не на меня! – Радька прибавил ходу, словно убегая от биологической угрозы.

Меня сгрузили на диванчик возле стола графа Чешира, рядом я увидела помятую Златку. Вид у ведьмы был такой, будто она только что проиграла схватку с газонокосилкой: монобровь размазалась до висков, а в волосах и складках платья запутались колючки, грязь и – почему-то – куриные перья. Окинув взглядом свое платье, поняла, что выгляжу не лучше.

Граф Чешир сидел за столом, белый от ярости. Позади него застыл Милад, чей взгляд мог бы заморозить кипящий вулкан. Радька, видимо, не знал, чем опечален родитель, поэтому тоже остался в кабинете, ожидая представления.

– А... – начала было я, но Милад так зыркнул, что я решила: молчание – это единственный способ дожить до обеда.

Злата, по-моему, вообще спала с открытыми глазами. Повисло напряженное молчание. Граф сжимал и разжимал кулаки, шумно вздыхал и старался на нас не смотреть.

– Девять бутылок... – прошипел граф, и в этом шепоте слышался скрежет тектонических плит.

– Так вот почему голова так болит, – пробормотала я.

– ДЕВЯТЬ!!! БУТЫЛОК!!! – взорвался граф, обрушив кулаки на стол.

Я вдавилась в диван и незаметно ткнула Златку, чтобы проверить, жива ли она. Граф вновь упал на стул и закрыл лицо руками.

– Коллекционное вино столетней выдержки хранилось исключительно для высокопоставленных лиц, – произнес Милад.

Радька тихо присвистнул.

– Я его даже не попробовал, – сокрушался граф.

Тут неожиданно ожила ведьма:

– Ну ваще-то у нас была закрытая вечеринка.

Граф издал нечленораздельный рык и потянулся за сувенирной рапирой на стене. Братья сработали слаженно, профессионально отобрав холодное оружие у родителя.

После стакана виски мужчина немного успокоился и вновь уселся за стол.

– Зачем... – граф едва сдерживал слезы, – зачем вы изуродовали моих ангорских куриц?!

Я напрягла мозги. Мы изуродовали куриц? Мы же только поговорили… или нет?

– Вы их ВЫЩИПАЛИ! Вчистую! – взревел он.

– У ангорских кур редкие перья для элитных зелий, – пояснил Милад, глядя на нас как на особо опасных вредителей.

– Мои драгоценные курочки… – кажется, по щеке графа скатилась скупая слеза.

– Ну ваще-то они сами виноваты… – выдала Златка.

В этот раз отобрать рапиру оказалось труднее, но братья справились со своей задачей. Слово взял Милад:

– Птичницу хватил удар, когда она увидела толпу лысых птиц, бегающих по загону. Пришлось вызывать столичного лекаря, потому что наш... кхм... не в состоянии.

– Я нормальная! – вскочила Златка. – Где больная? Ведите меня!

Ведьма сделала шаг, наступила на подол платья и рухнула у стола графа.

– Несите меня! – раздалось с пола.

Кажется, я услышала, как у графа заскрежетали зубы.

– Отец, я всё улажу! – Радька среагировал мгновенно.

Он подхватил ведьму под мышку, второй рукой вцепился в меня и потащил нас прочь из кабинета, пока граф не нашел вторую рапиру.

Оборотень сгрузил наши помятые тела в моей комнате, как два мешка с картошкой, строго наказал не высовываться и ушел работать «громоотводом» при разгневанном отце.

– Я не помню, чем закончился вечер, – прошептала Злата, сползая на пол.

– А я помню... – я поежилась, и по коже пробежал табун мурашек. – И привидение в коридоре тоже помню. Статный такой мужчина, с тростью.

Злата посмотрела на меня как на умалишенную и выдала универсальный совет:

– Пить меньше надо, Лерка.

Совет был дельный, но запоздалый. Голова гудела, в горле застряла пустыня, а желудок всё еще пытался катапультироваться. Но долг звал: я всё еще была телохранителем, пусть и в помятом бархате.

– Злата, у тебя же было средство от похмелья… – начала я.

– Кончилось, – отрезала подруга. – Стражники все вытаскали, будь они неладны.

Оставив ведьму страдать в одиночестве, я пошла искать Радьку. Оборотень как сквозь землю провалился, зато за мной увязалась служанка, которая, словно тень в чепчике, молча кралась позади. Интере-есно, зачем она за мной следит?

Я прошла по второму этажу замка, спустилась на первый, забрела на кухню за водичкой, а она не отставала. Тогда я вышла к стеклянному коридору, открыла окно и спрыгнула в сад, делая вид, что всегда так прогуливаюсь. Служанка замялась, но спрыгнула следом, изрядно попортив прическу о кусты роз. Так значит?

Дальше наш маршрут напоминал полосу препятствий для спецназа. Я тащила её через колючий малинник, заставляла лезть через заборы и карабкаться на чердак сарая. Я и так выглядела неважно, но служанка превратилась в нечто неописуемое: в волосах клочья паутины, платье в дырах, ноги в грязи. Финальным аккордом стал поход на свежеудобренный огород. Когда я решительно ступила в пахучую субстанцию, бедняжка не выдержала:

– Зачем вы туда идете?

– За надом! – отрезала я.

– Но там же нечего красть! – выпалила она, закрывая нос рукавом.

Вот оно что! Оказывается, я теперь официально – главная угроза имуществу графа.

– Значит, тебе приказали следить, чтобы я чего не умыкнула? – уточнила я.

Девушка засмущалась и легонько кивнула.

– И кто приказал?

– Господин Нирш, – ответила она, но, увидав мой упорный мыслительный процесс, добавила: – Дворецкий.

Ага, значит, дворецкий. Человек, который как тень мелькает в замке и которого так просто не заметишь.

– И зачем он это сделал?

– Потому что вчера из погреба пропало дорогое вино, поэтому мне приказано докладывать о каждом вашем шаге.

Подумаешь, вино! Ну не обеднеет же граф, в конце концов? Зараза дворецкий! Никакой личной жизни теперь! Надо срочно найти Радима и нажаловаться. И слезу пустить для убедительности, иначе как мы с ведьмой будем проворачивать свои коварные дела?

Я вновь вернулась в замок и прошлась по местам обитания оборотня. Парень оказался в оружейной, где с усердием натачивал меч.

– Радим! – начала я, едва переступив порог и закрыв дверь перед носом чумазой преследовательницы. – Так продолжаться не может!

– Ну что опять? – вздохнул он.

– Дворецкий приставил ко мне служанку, чтобы я ничего не украла!

– Значит, за погреб теперь можно не волноваться, – хмыкнул этот предатель.

– Да я всё верну! Высчитай из моего жалованья!

– Лера, – Радька отложил меч и посмотрел на меня с искренним сочувствием. – Чтобы оплатить одну бутылку того вина, тебе придется год работать бесплатно.

Я онемела от такой несправедливости и ткнула в него пальцем:

– Ты мне катастрофически мало платишь!

Радим, ловко увернувшись от скандала, пообещал всё уладить с Ниршем. Поскольку дел на сегодня больше не намечалось, а оборотень планировал мирно почитать в своей комнате, я, как самый ответственный и утомленный телохранитель, просто завалилась спать в его кровать. В конце концов, тело охраняемого должно быть под присмотром. Желательно – очень близким.

Призрачный союзник

– Я в твои годы ох как выпить любил! – сказал дракон, развалившись у большой скалы. – Бывало, на неделю в загулы уходил. Не то что нынешняя молодежь…

– Я вообще-то редко пью, так вышло.

– Ну-ну, – дракон рассмеялся, – теперь вставай и приведи себя в порядок. В комнате ужасный запах навоза и перегара.

Я открыла глаза. В комнате Радима царил полумрак, шторы лениво колыхались на ветру. Сам оборотень, благородно уступив мне кровать, спал на софе, скрючившись буквой «зю». Совесть (или то, что от неё осталось после вчерашнего) кольнула под ребро. Пора смываться.

В моей комнате пахло только перегаром, а Златки и след простыл. Короткий заплыв в прохладной ванне вернул меня к жизни, и я, ведомая инстинктом выживания, поплелась на кухню. Обед и ужин я успешно проспала, так что желудок исполнял марш протеста.

Кухня встретила меня благословенной тишиной и кастрюлей супа. Я самозабвенно предавалась «празднику живота», пока не почувствовала странный холодок. На другом конце стола медленно соткалось серое облако. Через минуту передо мной уже сидел мужчина во фраке и цилиндре, небрежно опираясь на трость с рубиновым набалдашником.

Мы молча сверлили друг друга взглядами. В какой-то момент на него упал луч лунного света, и я поняла: сквозь мужика прекрасно видна разделочная доска на стене. Он был прозрачным!

– Только не надо кричать, – шепнул он и обнажил зубы в любезной улыбке.

Эта фраза привела меня в чувство, поэтому крик вышел громкий, сочный, ультразвуковой. Я пулей бросилась из кухни к лестнице. Когда я почти добежала до верха, передо мной раздалось:

– И смысл кричать? Всех перебудишь сейчас.

Я развернулась на сто восемьдесят градусов, добавила громкости и на полной скорости влетела в объятия экономки, за которой семенила стайка заспанных служанок.

– Т-т-там... п-привидение! – выдавила я, указывая дрожащим пальцем в пустоту.

– Деточка, – экономка пыталась взять меня за дрожащие руки, – привидений не бывает.

Кто-то подал стакан воды, меня завели в кабинет графа, куда позже зашли братья.

– Я его видела! – доказывала я парням. – Он как живой, только прозрачный!

– Лер, ты просто переутомилась, – вздохнул Радим. – И я дурак, не стоило тебе те семейные легенды на ночь рассказывать.

– В последнее время ты являешься эпицентром всех катастроф в этом замке, – холодно припечатал Милад.

Я поняла, что и вправду успела начудить и привлечь к себе внимание. Может, я сошла с ума? Шизофрения начинается с призраков? А может, и Гаша не говорящая???

– Пойдем, провожу тебя, – Радим обнял меня за плечи и вывел из кабинета.

Оборотень остался в моей комнате, более того – внаглую уснул на моей кровати. Я же уснуть не могла, поэтому сидела рядом и прислушивалась к каждому шороху. Если я буду говорить о призраке, меня выгонят из замка. Потому что сумасшедший телохранитель никому не нужен. Но ладно я, а вот ведьмочке деваться некуда, поэтому её подставить я не могу. А если мужик с тростью опять придет? Притворюсь, что его нет. Хотя я более чем уверена, что он просто плод моего воображения.

– Подумаешь, призрак! Нашла чего бояться! – возмущался зеленый дракон. – Помню, в молодости влюбился в прекрасную девушку, а она юнцом оказалась… Вот что страшно…

Утром я всюду следовала за Радькой, хотя он был не очень доволен этим фактом. Бледный телохранитель с красными глазами мало кому придется по душе. Из-за каждого шороха я вскрикивала и удостаивалась осуждающего взгляда. К обеду нервное напряжение достигло пика, потому что мой правый глаз стал странно подрагивать.

Златку я увидела только за столом, и то она набрала пирожков и поспешила в свои пенаты. Думаю, ей до сих пор стыдно перед графом за нашу «закрытую вечеринку». При взгляде на меня глаза графа наливались кровью, поэтому я старалась не привлекать внимания, спрятавшись за Радькиным плечом.

Когда обед почти закончился, напротив меня появилось небольшое облако, которое с каждой секундой разрасталось в размерах. Вскоре я увидела улыбающегося мужчину с цилиндром и тростью. Первым желанием было закричать, кинуть в него остатками окорока и уносить ноги. Но из-за его мерзкой улыбки вместо страха меня стала наполнять злость, даже глаз перестал дергаться.

Осмотр присутствующих показал, что мужика вижу только я, потому что остальные всё так же вели неторопливую беседу. Не думала, что с ума сходят в столь юном возрасте. Чтобы окончательно подтвердить свой диагноз, я метко запустила в него виноградиной. И вот тут реальность дала сбой: призрак не просто не пропустил ягоду сквозь себя – он поймал её на лету и с явным удовольствием отправил в рот. Опачки! Так его потрогать можно?

План созрел мгновенно.

– Господа, – я встала со стула и постучала вилочкой по бокалу, – минуточку внимания.

Три пары глаз уставились на меня. Взгляд Милада обещал мне камеру с мягкими стенами, а Радим выглядел искренне заинтересованным.

– Сейчас я докажу, что я не сумасшедшая! – торжественно объявила я.

С этими словами я элегантным, почти театральным жестом выплеснула вино прямо в ухмыляющуюся рожу призрака. Время замедлилось. Багровая струя блеснула на солнце, прошла сквозь цилиндр, сквозь прозрачный нос и... тяжелыми, жирными каплями шмякнулась на дорогущий стул и антикварный паркет.

Тишина в столовой стала такой плотной, что её можно было резать ножом. Я смотрела на пустой бокал, чувствуя, как вместе с каплями вина на пол стекает моя карьера, репутация и остатки адекватности.

Я всё стояла с вытянутой рукой и смотрела на мужика, сидящего на стуле.

– Теперь они тебе точно поверят, – шепнул призрак и поднял вверх большой палец.

– Ну что ж, – как ни в чем не бывало я поставила бокал на стол и повернулась к зрителям, – пожалуй, докажу в другой раз.

Затем гордой походкой отправилась к лестнице, чувствуя на своей спине три недоумевающих взгляда.

И что теперь? Меня отправят в психушку? А у них есть психушки? Какие там условия? Сможет ли Златка меня навещать?

Я сидела на кровати, подтянув колени к подбородку. Взгляд бегал по комнате, выискивая злополучного призрака, из-за которого разум меня покинул. Тот не заставил себя долго ждать и появился у окна.

– Что тебе нужно? – прошипела я, стараясь не шевелить губами.

– Ничего, – отозвался прозрачный мужик.

– Ты пришел меня убить?

– Зачем мне тебя убивать?

– Откуда мне знать! – шепот перешел в шипение.

– Если хочешь, могу убить, – шепнули мне в ответ.

– Не хочу!

– Вот и отстань!

Я скосила глаза на призрака, тот показал язык и отвернулся. Повисла недолгая пауза.

– А почему мы шепчем? – спросил он.

– Чтобы меня не приняли за сумасшедшую.

Призрак хмыкнул и промолчал. Сама знаю, что поздно уже притворяться, но надежда умирает последней.

– Лерка, что случилось? – в комнату вихрем влетела баба Злата и плюхнулась на кровать.

Я лишь тяжело вздохнула и уставилась в окно, куда уже несколько минут пялился мужик с тростью. Ведьма измерила мне пульс, позаглядывала в каждый глаз, потрогала лоб. Я смиренно терпела всю процедуру осмотра, а вот призрак с интересом следил за действиями Златы.

– И какой диагноз? – спросила я.

– Крыша поехала, это и без осмотра ясно, – на лице ведьмы расползлась хитрая улыбка.

– Скажи, что ты меня не видишь! – влез с советом призрак.

– Я его не вижу, – повторила Златке.

– Отлично, – заключила ведьма, – крыша вернулась на место, ты здорова.

Мы еще немного поболтали о ведуне, но так и не придумали новый способ кражи. Златку он еще не видел, поэтому в крайнем случае можно заслать её. Агафья Добромировна обещала подсмотреть, как ведун входит в библиотеку, чтобы мы смогли использовать нужное заклинание.

Пока мы разговаривали, призрак тихо растворился в воздухе, я даже успела забыть о нем. Поэтому когда он резко появился перед моей физиономией, я заорала во всю мощь своих легких. К сожалению, заорала я как раз в Златкино ухо, поэтому заткнула меня увесистая оплеуха.

– Ты чего?! – возмутилась ведьма.

Я потирала лоб и растерянно смотрела то на ведьму, то на призрака.

– Радима сейчас убьют! – вещал мужик.

– А если б я магией шарахнула?! – сердилась подруга.

– Он в саду, поторопись! – призрак не успокаивался.

Раздумья заняли доли секунды. Я сорвалась с места, вылетев из комнаты под ошарашенный взгляд Златки.

– Что мне делать? – спросила я мужика, который парил рядом со мной.

– Там лучник! Спаси моего внука!

Я вытаращила глаза на призрака, но вместо ответа тот легким пинком придал мне ускорение.

Сад был огромный и пустой. Я забегала в каждое укромное место в надежде найти своего подопечного, но его нигде не было. Неужели опоздала? В горле образовался плотный ком, в глазах появились слезы. Из последних сил я побежала в сторону хозпостроек, за которыми и обнаружился мой драгоценный оборотень. Радька перекидывал сено в повозку и насвистывал веселую песенку.

– Радька, ложись! – завопила я.

Прежде чем он успел хотя бы моргнуть, я всем телом рухнула на него, впечатывая в сено.

– Лерка, ты чего?!

Я лежала на нем, задыхаясь от бега, и просто плакала от облегчения. Успела.

– Встань с меня, ты... – Радим осекся.

Прямо в том месте, где секунду назад была его голова, в землю с сочным стуком вонзилась стрела.

– Как… – недоумевал оборотень, но я молчала.

А что я ему скажу? Он все равно не поверит. Надо что-нибудь придумать.

– Раздевайся! – скомандовала ему, чтобы удостовериться, что он цел.

– Зачем это? – Радим отстранился от меня и прикрыл грудь рукой.

– Ну не хочешь – как хочешь, – я слезла с оборотня и обронила: – Ты полежи пока, скажу Миладу, что тебя опять убить хотели.

В замке поднялся переполох. Милад рычал на стражу, граф умчался за подкреплением, а я закрылась в комнате, ожидая своего информатора.

– Моего внука чуть не пришили, а ты сидишь, зубы скалишь!

Я резко обернулась. Мужчина с тростью вновь стоял у окна. Не долго думая, я подбежала к нему, схватила за воротник и как следует встряхнула его прозрачную тушку. Тот опешил от такой наглости и даже забыл, как говорить.

– Кто ты такой? Как ты узнал, что Радьке грозит опасность?

– Невоспитанная девчонка! – призрак пытался вывернуться, но у меня была мертвая хватка. – Как смеешь так со мной обращаться!

– Говори!

Для пущей убедительности я пнула его по голени. Тот ойкнул и со всей дури заехал мне тростью по лбу. Я отпрянула, призрак пошатнулся, запутался в занавесках и с грохотом рухнул на пол вместе с гардиной.

– Я на тебя в суд подам! – пригрозила ему. – За моральный ущерб, за порчу имущества и за вред здоровью!

– С мертвых спросу нет! – припечатал призрак, выплывая из-под шторы.

– Гад! – больше крыть было нечем.

– Ты мне сразу не понравилась! Как только в замке появилась! – горячился мужик. – Спасибо хоть внука спасаешь, иначе выжил бы тебя давно!

– Ах ты плесень старая! – я подскочила к мужику, чтобы опять его потрясти, но руки нащупали лишь пустоту.

– Не выйдет! Я теперь наученный! – призрак показал мне язык и плавно взлетел к потолку.

– Ладно, – я присела на кровать, – предлагаю временное перемирие.

– Если только временное, – буркнул мужик и опустился у окна.

Выяснилось, что призрак является тем самым прапрадедом Радьки и Милада, о котором в замке ходили легенды. Он действительно был знаменитым ведуном, но погиб на войне, защищая свою страну. Он отстал от отряда, враги окружили его, но ведун боролся до последнего, успев убить немало солдат.

– А как же черноволосая женщина, которая тебя прокляла? – встряла я.

– Какая именно? – озадачился мужик. – Меня много кто проклинал.

Я пересказала легенду, отчего привела собеседника в дикий восторг.

– Вот это да! – веселился он. – Чего только не придумают!

– Тогда почему в замке нет черноволосых служанок?

– Если все чернявые дамы имеют характер как у тебя, то я не удивлен.

Я лишь фыркнула, пусть думает что хочет. Все знают, что у меня прекрасный характер и вообще я золото.

– Сегодня я увидел подозрительного мужчину с луком и стрелами, – продолжал тот, – он направлялся в сторону внука, поэтому я сразу позвал тебя.

– А чего тогда в саду не помог? – разозлилась на него. – Я замучилась искать Радьку!

– Я не могу выходить из замка, – вздохнул ведун, – мой прах находится в подземелье в склепе, поэтому я навсегда привязан к этому месту.

– Так носил бы его с собой, – предложила ему.

– И как ты себе представляешь урну, плывущую по воздуху? – рубиновый набалдашник опять едва не припечатал мне в лоб, вовремя увернулась. – Со страху развеяли бы меня по ветру или в воду кинули – и поминай как звали.

Так у меня появился временный призрачный союзник. Ведомир – так его звали – мог попасть в любую точку замка и остаться незамеченным. Еще он посоветовал выгнать Златку, потому что «нехорошо дурить моих потомков». На это заявление я пообещала высыпать его прах в выгребную яму, а урну использовать вместо мусорного ведра. Призрак пригрозил мне кулаком и растворился в воздухе.

Семейные склоки

– Ведомир – славный малый, – дракон развалился на большом валуне, подставив плоскую морду под солнце. – Только приврать любит.

– Так ему можно верить? – спросила я.

– Можно, – немного подумав, заключил дракон, – но не всегда.

Проснувшись, я первым делом направилась к Радиму. Очень уж хотелось узнать о Ведомире, потому что чует моя печенка: с ним я влипну не в одну передрягу.

Оборотень спал без задних ног. Я распахнула шторы, впуская в комнату беспощадный свет, но Радим лишь зарылся в одеяло поглубже. Пришлось идти на крайние меры: подушки полетели в разные стороны, а сама я начала энергично прыгать по кровати. Прямо по Радьке.

Маневр удался, но с побочным эффектом. Оборотень молниеносно высунул руку из-под одеяла, схватил меня за лодыжку и дернул так, что я приземлилась аккурат на него, отчего тот болезненно ойкнул. Пока я собирала себя в кучу, из-под одеяла показались два изумрудных глаза. Теперь ойкнула я.

– Говори, – прорычал Радим.

– Я, пожалуй, позже зайду... – я попыталась медленно отползти к краю, но хватка на ноге была мертвой.

– Ногу отгрызу, – меланхолично пообещали мне.

Ногами я дорожила, поэтому послушно приземлила свою пятую точку обратно на кровать.

– Я не хочу разговаривать с тобой, подожду, пока Радька появится.

– Я и есть Радим.

– Если вы одно целое, то какая тебе разница, с кем я буду разговаривать!

Дракон глухо зарычал, обнажая острые клыки.

– Утро едва настало, а ты уже в кровати у моего внука! – раздалось ехидное сверху.

Мы синхронно задрали головы. Ведомир парил под потолком: сегодня – в «домашнем», без цилиндра, но со своей неизменной тростью.

– Ты... – прохрипел Радим, и его зрачки сузились до тонких щелок.

– Э-э... Кажется, я ошибся дверью, – призрак начал бочком сдавать в сторону выхода.

– Ты его видишь?! – ахнула я, но ответить мне не успели.

– А ну иди сюда! – закричал Радим и бросился к Ведомиру.

Вот и чудненько, пусть мужики разбираются между собой. Не успела я об этом подумать, как моя нога и остальное тело слетели с кровати и пустились в увлекательную погоню за призраком. Да, Радим забыл меня отпустить. Ведомир летал из угла в угол, оборотень носился за ним, я собирала собой ковры, стулья и пыль. Уговоры на Радьку не действовали: я давно поняла, что, когда он полупревращался в дракона, становился слегка неуравновешенным.

– Радим, пусти! – орала я, подлетая на очередном повороте. – Я тебе не прицеп!

Но «драконья» половина моего подопечного явно страдала отсутствием слуха и избытком азарта. На очередном круге под руку мне подвернулась тяжелая табуретка. Недолго думая, я запустила её в затылок оборотня – чисто в целях самообороны и восстановления справедливости.

Хрясь! Предмет мебели разлетелся в щепки. Радим удивленно замер, скосил глаза к переносице и рухнул на ковер, наконец-то выпустив мою многострадальную ногу.

– Вот это удар! Прямо в яблочко! – Ведомир довольно зааплодировал, но тут же спохватился: – Ты убила моего внука!

– Недавно он сам хотел тебя упокоить вторично, – огрызнулась я, потирая ушибленные ребра. – Так что считай, что я тебя спасла. Ты у меня в долгу!

– Вот еще! – возмутился ведун. – Я мог в любой момент пройти сквозь стену!

– И почему не прошел?

– Ты так забавно волочилась по полу... – начал он с пакостной ухмылкой.

Договорить он не успел. Вторая табуретка, запущенная моей твердой рукой, прошла сквозь него и звонко впечаталась в шкаф.

Радим был бережно уложен на кровать и заботливо укрыт. На затылке красовался холодный компресс, поэтому за здоровье парня я особо не беспокоилась. Меня больше заботило, кто проснется на этот раз – Радим или дракон?

Ведомир игнорировал мои вопросы, поэтому мне так и не удалось узнать историю отношений прапрадеда и праправнука.

В принципе, на мои вопросы может ответить не только Радька. Я деликатно постучалась в комнату Милада, но ответа не последовало. Тогда я наведалась в кабинет графа Чешира, но и там было пусто. Милад нашелся в тренировочном зале. Влажные волосы, меч на стойке, взгляд «я всё еще считаю тебя странной» – классика.

– Лера? Радима здесь нет, – сказал принц, увидев в дверном проеме мою физиономию.

– Милад, я хотела спросить о вашем прапрадеде Ведомире, который был ведуном, – начала я, присаживаясь на скамейку.

– Что именно тебя интересует? – парень присел рядом.

– Всё! – я начала загибать пальцы. – Каким человеком он был, какой у него характер, как выглядел, как погиб в бою…

– Что, прости? – закашлялся Милад. – В каком бою?

– С врагами… – медленно выговорила я, наблюдая, как за плечом Милада появляется призрак ведуна.

– Врагов у него было предостаточно, но умер он точно не в бою.

– Не слушай его! – вмешался призрак. – Настоящие летописи давно потеряны, правды никто не знает!

– А как он умер? – допытывалась я.

– Героически! – взвыл Ведомир.

– Пьяный с лошади упал, – припечатал Милад.

Я с улыбкой посмотрела на призрака: тот горестно стенал и жаловался на необразованную молодежь.

– А почему ты о нем спрашиваешь? – допытывался красавчик. – С каких пор тебе интересна история нашей семьи?

– Э… Да просто… – лучше ему не знать, что я вижу призрака. – Радька рассказывал легенду о нем, вот и стало интересно.

– Не веришь мне! Глупая девчонка!

– Он был довольно интересной личностью. Если хочешь, я найду записи о нем, – предложил прекрасный принц. – Они хранятся в библиотеке на втором этаже.

Ведомир резко притих, переваривая информацию. Я поняла: счет шел на секунды, потому что в следующий момент призрак метнулся в стену и исчез.

– Стой, старый обманщик! – закричала я ему вслед и выбежала в коридор, оставив Милада сомневаться в моем психическом состоянии.

Я знала: сквозь стены-то он проходит, а вот материальные книги – нет. В библиотеку я ворвалась как раз в тот момент, когда «герой войны» тащил к выходу внушительную стопку летописей.

– Отдай, противный старикашка!

Ведомир молча показал мне фигу и двинулся в глубь комнаты. Я, как кошка, налетела на него со спины и повалила на пол, ценная информация распалась вокруг на сотни страниц.

– Ах ты, дикарка необразованная! – взвыл призрак, выплывая из моих рук.

Я злорадно ухмыльнулась и принялась подгребать страницы под себя. Ведун летал вокруг и при каждом удобном случае бил меня тростью, но я готова была терпеть такие издевательства: информация важнее.

– Ну всё! Ты сама напросилась! – пригрозили мне с потолка. – Объявляю войну! – на этих словах призрак гордой походкой ушел в ближайшую стену.

Война так война. Русские не сдаются, так что пускай воюет сколько влезет.

Я собрала ошметки летописей и отправилась в свою комнату. По пути заглянула к Радьке, но тот по-прежнему лежал без сознания. Надеюсь, он не вспомнит, что это я его приложила табуреткой.

Что ж, ведун Ведомир действительно оказался интересной личностью. Благодаря навыкам он служил при дворе, защищал и лечил царскую семью. Но успех вскружил мужчине голову, он стал все чаще пропадать в тавернах и публичных домах. Дошло до того, что он чуть не проиграл замок в азартных играх. Родственники вовремя вмешались, заперли ведуна в отдаленном поместье и прописали лечебных пенделей.

Ведомир страдал, страдал, да так исстрадался, что внезапно от него родила дальняя родственница, которая приезжала с дружеским визитом. Так род Чеширов продолжился, а ведун постепенно спился и сгинул с белого света. Жаль, нет ни слова о том, как он стал призраком. Надо спросить у Златки, она в этих делах больше разбирается.

Пока я сидела в своей комнате, пришло время обеда. При моем появлении Милад подозрительно сощурил глаза, граф перекрестился, а Радька лишь уныло кивнул. Подозреваю, у оборотня болела голова, но он этого не показывал. Ведьмы за столом не оказалось, и, думаю, она не скоро появится.