![](/files/books/160/oblozhka-knigi-novorusskaya-ballada-9309.jpg)
Текст книги "Новорусская баллада"
Автор книги: Михаил Высоцкий
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)
– Типа если им брюхо прострелить, подохнут? – более практичный Толян из всего разговора уяснил только то, что непосредственно имело отношение к делу.
– Да. Но это не просто. Разве что у вас есть что-то бронебойное, – заметил Олег.
– Для такого дела найдется, – заверил Толян.
Олег хотел было рассказать еще немного об альвах, но, присмотревшись к внимающим лицам остальной своей команды, передумал. Смысла нет. Зачем древнерусскому воину знать, что альвы обладают коллективным сознанием, и что знает один – то знают все? Зачем волхву языческих богов информация, что разумность альвов обеспечивает единая сеть, соединяющая беспроводным интерфейсом центральный процессор каждого альва в единую систему, причем вся информация в этой системе хранилась и обрабатывалась трижды, для надежности. Так что уничтожение каждого конкретного альва не нарушало целостности системы, и было не опасней, чем гибель одной нервной клетки в человеческом мозгу. Зачем Толяну с Коляном знать вычислительные мощности каждого альва, тем более Олег и сам имел о них весьма смутное представление – в те времена, когда он с ними имел дело на Земле, на дворе стояла несколько другая эпоха, так что он сам всего лишь лет пятьдесят назад сумел разобраться, кем были загадочные атланты и гиперборейцы на самом деле. И уж тем более никому не имеет смысла сообщать, что автономность альвов достигалась встроенным в каждого миниатюрным урановым реактором, взрыв шахты по добыче и завода по обогащению которого в свое время привел в затоплению так называемой Атлантиды…
Это все была совершенно лишняя, не нужная на данный момент информация. По мнению Олега, на данный момент важно было следующее. Первое – то, что альва можно все же уничтожить (нанеся значительные повреждения внешней оболочке или же не столь значительные системе управления), эта информация была донесена. Второе – хоть коллективное сообщество кибернетических организмов (альвов) и не имело некоего общего мозгового центра, центрального компьютера, матки или королевы, однако само устройство беспроводной сети типа «звезда» подразумевает наличие некоего коммутатора, который занимается перераспределением информационных сигналов между конкретными устройствами обработки. Если же быть более лаконичным – где-то должен был быть черный ящик, скорее всего маленький и незаметный, который достаточно взорвать, и альвы перестанут функционировать. Передохнут, если по-простому.
Впрочем, это была лишь гипотеза. Несколько тысяч лет назад, когда Олег уже столкнулся с земными альвами, они же атланты, он не знал таких слов, как «сеть», «компьютер» или «коммуникатор». Более того, он вообще почти ничего не знал – он был простым героем-дикарем, который взялся избавить мир от ига атлантов. Приплыл к ним на остров, пробрался в цитадель, шандарахнул дубиной по пульту управления… Отказали угольные фильтры, началась неконтролируемая цепная реакция, большой тепловой (не ядерный) взрыв, и Атлантиды не стало… А когда Олег очнулся, в самом эпицентре, живой, ему очень-очень хотелось пить… Человеческую кровь… Так он, собственно говоря, и стал вампиром. Первым вампиром на земле.
Через тысячи лет, во время второй их встречи в Гиперборее, значительно поумневший Олег проделал почти то же самое, однако уже чужими руками – если в первый раз ему с мутационными изменениями «повезло», то не было никаких гарантий, что так будет везти каждый раз. В твердыню гиперборейцев (на данным момент расположенную на дне одного из северных озер) отправились доблестные герои, полегли до последнего, однако сияние устроили красивое. Прошли еще тысячи лет, и вновь старые знакомые встретились – только Олег стал еще умнее, разлюбил мировую славу и громкие спецэффекты, а альвы остались такими же, как и были.
Естественно, что рассказывать эти исторические байки с научно-фантастическим сюжетом смысла не имело никакого. Как и времени. Главное – нужно было четко объяснить цель, а уж все остальное богатыри домыслят и сами в соответствии со своим мировосприятием.
– Слышь, Олег, – отвлек вампира Колян. – Ты только гля, как эти гаврики терминаторов мочат!
А поглядеть действительно было на что. То справа, то слева то и дело мелькали забавные картинки – в центре которых всегда был «казак»-альв, а вокруг – мелкие духи, покровители самых разных мест. В меру своих скромных сил удерживающие альвов.
Вот, например, четверка доблестных домовых, больше всего похожих на маленьких размытых лошадок[28]28
Вообще-то домового обычно представляют маленьким старичком, живущим под печью, но у него есть и второй, менее известный, облик. Как известно, по преданиям домовые возникали из души «строительной жертвы» – коня или быка, убитого во время строительства избы, дабы задобрить души погибших деревьев. Потому и форму этой самой жертвы домовые тоже могут, при желании, принимать.
[Закрыть], наскоками наседала на сброшенного с коня альва. Они топтали его маленькими копытцами, кусали крошечными зубами и уворачивались от вертящего восьмерки гладиуса. При этом еще и весело игогокали, воспринимая это как новую, забавную игру, куда их старшие поиграть пригласили.
А вот дворовой и овинник. Первый с метлой за альвом бегает, все время пытается под зад подстегнуть, а только альв за ним погонится – второй тут как тут, на голове бараньи рога отрастил, и давай бодать. Альв к нему – а его уже домовой метлой по спине хлещет, и ругает, на чем свет стоит[29]29
Дворовые считались лучшими серди мелких богов мастерами ругани. Частично эту особенность переняли их духовные потомки – дворники.
[Закрыть]. Развернется – а его уже на рога берут… Судя по всему, дворовой с овинником такими развлечениями уже давно занимались, опыт у них был большой, а потому и не удавалось альву с ними справиться.
Или вот, например, банник. Этот вообще один на один с альвом вышел на неравный бой. Голый, сморщенный, борода до колен, плесенью покрыта. В одной руке банный веник, так и свистит, в другой – ведро с кипятком неисчерпаемое. Смеется злобно, кипятком плещет, веником рубит. Рубаха и штаны альва в клочья разодраны, сам киборг красный, мокрый, усы оборваны, чуб выдран. Пытается банника разрубить, да разве такого разрубишь? Хоть и стар банник на вид, силы столько, что молодые позавидуют – он еще и камнями печными, горячими, кидаться успевает, да клоки кожи рвет… Откуда только руки берутся – загадка, ведь не Шива шестирукий, всего две от природы даны…
А вот и сам полевик-невелик, одной рукой себе сопли вытирает, во второй прутик ивовый держит – и стегает им альва так, что кожа рвется. Или что там у киборгов вместо кожи. Альв к нему бежит, а полевик ноги прутиком подкашивает, и валится враг на траву – а та его пеленает, в объятья свои обхватывает, и в землю тянет. Рвет ее альв, на ноги поднимается – и снова рядом полевик, альв на него прыгает, а ноги трава опять обхватила, опять падает…
Даже девица-полудица, и та пожаловала. Да не одна, а с сестрицей родной – одна как девушка, платье белое до колен, вторая – карга страшная, космы седые во все стороны торчат. Хоть не их сейчас день, сила полудиц от солнца, да лишь когда оно в зените – ничего не мог альв с ними поделать. Вроде и играют карга с красавицей, игры девичьи, то хоровод заведут, то лентами машут, а альв как в тумане кружится. А как совсем закружили, так карга трухлявую корягу из-за пазухи выхватила, девица – нежный цветок, и давай альва с двух сторон хлестать, куда там полевику со своим прутиком…
Много разных сил пришло Олегу на помощь. Откликнулись на его призыв. Так что до самой цели на внедорожник ни один альв не напал, на всех нашлась управа. Сама же цель, как и все порядочные неожиданности, появилась внезапно. Только что вокруг была лишь голая степь, да воздух слабо колебался, как вдруг впереди стены выступают, высотой, как положено, до небес, ну может чуть ниже.
– … мать, это что еще за …? – спросил Толян, едва успев притормозить, чтоб в стены не врезаться.
– Это наша цель, укрытая маскировочным щитом, – объяснил Олег очевидное – не было бы щита, не пришлось бы геометрией заниматься, взлетел в воздух, осмотрелся, нашел, что надо.
– Слышь, Олег, так нам типа туда? – высказал определенные опасения Колян. – Мы когда Крыша Заики хазу брали, там и то забор пониже был…
– Толян, езжай по кругу, тут где-то должны быть ворота. А ты, Колян, не трухай – тут ни колючей проволоки под напряжением, ни злых собак, ни пулеметных точек. Только альвы. Неужели такой богатырь, как ты, каких-то киборгов испугается?
– Ты че, Олег, такие пацаны, как мы с Толяном, за базар отвечают! Мы не побежим, как шавки позорные! – заверил Колян.
Ворота действительно нашлись. Широкие, стальные, на все замки закрытые. Такие не то, что тараном не разбить – такие прямое попадание баллистической ракеты земля-земля выдержат. И никак их снаружи не пробить, никак не прорваться…
– Ну вот, – почти с тоской пробормотал Олег, – и опять они ту же самую ошибку делают… Скучно даже. Толян, подожди. Сейчас открою.
Выбравшись из машины, и еще раз, так, для пущего эффекта, горько вздохнув, Олег подпрыгнул, с достоинством настоящего вампира перелетев сверху через стену. И уже изнутри, пока сторожа-альвы соображали, что происходит, разбил локтем стекло и нажал красную кнопку, возле которой было написано «80ABA5ADAAA02C796F 75 617265CBF3F7F8EA E0 FF6769726C 21» (на языке альвов – «аварийное открытие ворот»). Могучие ворота, естественно, тут же распахнулись.
А дальше счет пошел на секунды. Увы, тут, в середине «града падших ангелов», он же урановая шахта, он же обогатительный завод, он же центральный сервер альвийского мозга, духи природы были бессильны. Потому со стражей приходилось разбираться своими силами…
– Поберегись! – раздался знакомый голос с другой стороны открывшихся ворот, и первый альв, который на него повернулся, взорвался. Такая же судьба ждала и второго альва, третий же замер, лишь получив в живот с два десятка разрывных пуль. Четвертый, последний, из охраняющих ворота, решил было немного пострелять из лука, да не успел. Олег совместил приятное с полезным. Вырвав из стены два мощных силовых кабеля, отвечающих за открытие и закрытие ворот, он ввел их в контакт с телом альва, пропустив через киборга пару десятков киловольт, а заодно и гарантировал, что никто не закроет ворота дистанционно. Альв, естественно, не погиб – аварийная система жизнеобеспечения могла компенсировать подобные факторы воздействия, однако тут уже подоспели Колян с Толяном, и киборг прекратил трепыхаться.
– Хилые они какие-то, – констатировал Толян, поглаживая приклад АК-74 с установленным на него подствольным гранатометом ГП – 30.
– В натуре. Козлы. Мочить, – согласился с ним Колян, перезаряжая рожок. – Ну че, Олег, пошли. Где, ты говоришь, их главный авторитет?
– Главный? – задумался Олег, даже не поинтересовавшись, откуда Колян с Толяном взяли автоматы, и почему раньше не давали о них знать. – Я думаю, в самом центре. Это логично. А альвы всегда поступают по логике.
– Ну, так пошли в твой центр! – кровожадно ухмыльнулся Колян. – Слышь, Всемир, айда с нами, и дедулю прихвати! Пусть посмотрит, как реальные пацаны работают!
Если кто-то настроился на «длинное кровавое мочилово» в стиле doom, с беганием по лабиринтам и отстрелом зазевавшихся монстров, спешу разочаровать. Альвы действительно оказались логичными. Если крепость упрятана маскировочным полем, под вечной охраной сотен почти бессмертных всадников, внешние стены неприступны, а во внутреннем дворе на экстренный случай находятся 4 альва, то зачем ко всему этому еще и внутри охрану держать? Или же ловушки устраивать? Или никому не нужные лабиринты? Альвы не были параноиками, отдавая предпочтение разумной осторожности перед маниакальной подозрительностью.
Потому в центр «града» вел прямой и широкий туннель, все двери в котором открывались нажатием соответствующих кнопок. Сама же обстановка вызывала ассоциации с неким научно-фантастическим фильмом про космическую базу будущего, по крайней мере у тех, кто эти фильмы смотрел. И богатырь в доспехах с двуручным мечем, как и волхв в своих жреческих одеяниях, тут смотрелись даже более эффектно, чем внедорожник «Вепрь» в окружении рубленых изб и резных теремов.
Однако альвы все же сообразили, что ситуация выходит из-под их контроля, и срочно попробовали ее исправить. Заблокировав двери и выпустив последний резерв – роботов-уборщиков, роботов-механиков, просто роботов без особой специализации. Большой, но, в общем-то, безобидной толпой. И, пока Толян с Коляном обсуждали, мочить, или не мочить, о себе напомнил Древощит.
– За Китеж-град! – завопил богатырь, бросившись с мечем на роботов. – Получайте, нелюдь проклятая! Вот вам, вот! – подбадривал сам себя Всемир. – Получай, нечестивец! Так тебе, так, кобылий сын!
– Слышь, Олег, ему помочь? – без особого энтузиазма спросил Колян.
– Не, сам справится. Прорубаемся дальше.
Всемир действительно справлялся. Подбадривая себя боевыми кличами, он рубил своим мечом роботов, и продукты высоких технологий не имели чем ответить продукту кузнечного дела. Древощит вновь и вновь доказывал, что время кованных мечей в истории еще не прошло, и что даже в сердце цивилизации киборгов настоящий русский богатырь любого врага одолеть сможет. А пока Всемир самоутверждался, самовыражался и тешил свое мужское самолюбие, остальной отряд продвигался дальше. Тонкие двери, одна за другой, выносились выстрелами из подствольных гранатометов, на более прочные шел динамит – большой любитель рыбной ловли Толян прихватил его с собой, щедро расходуя запасы. Олег поторапливал своих приятелей, Любослав плелся сзади, иногда мельком заглядывая в боковые ответвления, с обреченным видом наблюдая, как посланцы богов штурмуют крепость демонов.
И вот, наконец, последнего робота-механика сразил Всемир, отрубив ему шарнирный манипулятор с набором «боевых» отверток, последняя дверь была подорвана Толяном, и перед богатырями предстал сверкающий огоньками зал, посреди которого половину стены занимал огромный плоский экран[30]30
Не плазменный или ЖК, матрица микронных четырехцветных голографических диодов.
[Закрыть]. На котором, естественно, в полном соответствии с коконами, появилось огромное трехмерное изображение головы альва, чуб дыбом стоит, усы, как у кошки, во все стороны торчат. Лицо заговорило:
– Олег, мы, альвы, пришли к выводу, что мы готовы принять твое предложение и в обмен на спасение нашей жизни одолеть Черного…
– Где же это, где… – игнорируя голову альва, бормотал Олег[31]31
Как обычно Олег говорил по поводу американских боевиков: «если так уж хочешь выговориться, ты его сначала пристрели, а потом уже говори все, что твоей душеньке угодно»
[Закрыть]. – Должно быть где-то тут… О! Вот оно! Колян, дай-ка свой калаш…
– Стооооой! – попыталось было воскликнуть лицо, но было уже поздно. Очередь из АК-74 прошила насквозь стоящий в уголке зала ничем не примечательный черный цилиндр, после чего все огоньки вокруг дружно мигнули и погасли. Откуда-то из глубины раздался очень нехороший рев, пока еще тихий, но с каждой секундой все наростающий…
– Ой, – заметил Олег.
– Че? Че-то не так? – уточнил Колян, включив прихваченный (на всякий случай) с собою фонарь.
– Не, ничего. Кроме того, что мы сейчас должны очень-очень быстро бежать отсюда, – спокойно, с улыбкой на лице, пробормотал Олег, и, подавая пример, первым помчался прочь. За ним бросился Всемир, Колян с Толяном переглянулись, подмигнули друг другу, ухватили Любослава (один за ноги, второй за руки), и побежали следом. К моменту финиша места несколько изменились – Олег, естественно, был первый, однако Всемир в своих доспехах приотстал. Он добежал до выхода из замка чуть позже Коляна, но чуть раньше Толяна – примерно на одном уровне с грудной клеткой Любослава.
– Все в машину, и быстро, очень быстро, валим отсюда, – очень убедительно скомандовал Олег, и мокрые до нитки герои последовали разумному совету.
Мокрые, не потому, что запыхались с дороги. Все же в «Вепре» собрались тертые люди, для которых стометровку пробежать за двенадцать секунд – раз плюнуть. Мокрые они были из-за дождя, ливня, который собирался уже с утра, а начался, пока они с сердцем альвийской мощи разбирались. Дождь стоял стеной, заливая все стекла, и рассмотреть что-то дальше десятка метров было физически невозможно. Человеку. Вампир, способный видеть не только в видимом диапазоне, имел больший обзор, а потому заметил, что стены замка за их спиной не прикрывают уже никакие маскировочные сети. И сами эти стены трясутся. С квадратично возрастающей амплитудой, плавно переходящей в экспоненциальную…
– Анатолий, дорогой, – все столь же спокойно обратился Олег к Толяну, – если ты немедленно не выжмешь из машины еще как минимум тридцать, а лучше пятьдесят километров в час – вы все дружно отправитесь на тот свет… Очень-очень скоро. Потому ты уж лучше поднажми…
Толян поднажал. Он не обиделся ни на Анатолия, ни на дорогого – хотя будь эти слова сказаны кем другим, кровавой разборки было бы не избежать. Но Олег, когда ему надо было, умел так себя преподать, что глухой, и тот бы его послушал. И ему даже почти удалось выжать то, что просил Олег – машина гнала на двуста тридцати, и это по мокрой, скользкой земле, что, даже по мнению проектировщиков, было принципиально невозможно. Двигатель гудел и завывал, ему аккомпанировал гром от сверкающих повсюду молний, дополнял это великолепное трио рев из оставленного позади замка. Три источника звука будто бы соревновались, кто выжмет больше – двигатель украинского производства, гром Перуна или непонятно что высокотехнологическое альвов.
Первым сдался рев – достигнув умопомрачительных децибел (120-130 dB), он громко и характерно пикнул, вякнул, грюкнул, ну и грохнул напоследок. Очень громко грохнул (140-150 dB), и земля сама в тот же миг сотряслась, закачалась, трескаться начала. А вместо рева началось шипение, не менее громкое и еще менее приятное. Машину зашатало из стороны в сторону.
– Слышь, Олег, – не выдержал Колян, перекрикивая все прочие источники шума, – а че там такое? Чего оно так?
– Автоматическая система самоликвидации, – горько вздохнул Олег. – Жаль… Очень жаль…
Чего ему жаль – вампир не уточнял, а никто и не спрашивал. На самом же деле Олегу было жаль, что, как и дважды до этого, ему вновь не далось в руки то сокровище, которое на самом деле охраняли альвы. Ведь самым ценным в «граде падших демонов» была не система, координирующая поведение альвов. Не совмещенный с урановой шахтой обогатительный завод. Не ремонтные и производственные мастерские, где клепали (по мере необходимости) новых альвов взамен потрепанным. А некий объект, не имеющий названия – тот, за обладание которым Олег с радостью отдал бы правую руку (естественно, что не свою). Кодовое название «звездные врата», функциональность – возможность непосредственного перемещения между всеми мирами, где некогда побывали «падшие демоны», оставив о себе нехорошую память и слуг-киборгов… И сейчас эти «звездные врата» сгинули в глобальном катаклизме где-то там, позади…
Гроза закончилась, такие грозы, как известно, долгими не бывают. Закончилось и шипение, вызванное испарением огромных масс падающей на пламенеющие руины замка воды. Из акустического соревнования победителем вышел шедевр украинского машиностроения, в лишний раз доказав, что славяне при желании способны своими руками творить истинные чудеса. Толян вопросительно посмотрел на Олега, мол, «может притормозим», однако вампир лишь отрицательно покачал головой. Вслух произнеся лишь одно слово:
– Рано.
Действительно, было еще рано. Хоть дождь и прибил поднявшиеся в воздух тучи радиоактивной пыли, рисковать здоровьем своих спутников Олег не хотел – они ему пока еще были нужны.
А потом Колян заметил альва.
– Слышь, Олег, ты только гля на это чучело! Че он творит? – спросил удивленный Колян.
– Сходит с ума, – абсолютно честно и адекватно ответил вампир, готовый за каждое свое слово поручиться.
Альв (вместе с конем) действительно сходил с ума. Так как у него этого самого ума никогда не было, он был лишь клеткой в общей структуре, то в альве остались лишь те функции, что были на момент взрыва сети. У данной особи – сгибание локтевого состава и поворот поясницы по часовой стрелке. Увы, обратные функции, разгибание и поворот по часовой стрелке, достались какому-то другому альву, потому этот выглядел достаточно забавно. Восседая неподвижно на своем коне, верхняя половина альва крутилась относительно нижней, а в совокупности с движениями руки это создавало какую-то феерическую, нереальную картину. Которой самое место в музее современного искусства, а не посреди чиста поля.
Однако за первым альвом последовал второй (он открывал рот и прижимал руку к груди), третий (вытягивал из колчана, давно уже опустевшего, стрелы), четвертый (спрыгивал с коня – довольно забавно смотрится, особенно когда он на коне не сидит), пятый (фехтовал левой рукой, меч при этом находился в ножнах), десятый, двадцатый… Фигуры сумасшедших клоунов, застывшие по всей степи, довольно быстро приелись, и даже Всемир с Любославом перестали обращать на них внимание. Стоят – ну и пусть себе стоят.
Через пару часов Олег разрешил Толяну остановиться.
– Все. Поздгавляю, товагищи, геволюция, о котогой я так долго говогил, свегшилась! Альвы больше не представляют опасности. Я же говорил, уже сегодня к вечеру управимся… А вы боялись! Выходим. Надо союзников поблагодарить, они это дело любят.
Надо, так надо – даже Толян с Коляном за этот день пересытились адреналином, что уж говорить о привычных к намного более спокойной обстановке богатырю с волхвом… Не успели они выйти, едва не провалившись по колено в ту кашу, в которую дождь превратил бывшую Альвийскую Степь, как перед ними уже знакомый старичок-боровичок возник, полевик сопливый. Голова обвязана, кровь на рукаве, след кровавый стелится по сырой земле. Обе ноги загипсованы, одного глаза нет, как и половины зубов. Впрочем, последних у него и раньше не было.
– Благодарствую тебя, старик-полевик, от души своей щедро, дай же мне сопли твои утереть… – кланяясь, проговорил вампир.
– Иж чего! Надумал! Кхэ-кхэ, – кашляя кровью, хрипло пробормотал полевик. – На серебро мое позарился[32]32
Согласно поверьям, если человек не брезговал и вытирал полевику сопли, то у него в руках оказывался кошель с серебром – «намек» на то, что, не выпачкав рук, от поля ничего не получишь.
[Закрыть]! Не дам! Кхэ-кхэ. Плохой вампир! Ты что с нашей степью сделал? Там такое зло теперь поселилось, ух! Кхэ-кхэ. Вся земля тряслась! Как теперь бороться будем? Ну, вампир, что скажешь?
– Ты чем-то не доволен? – нахмурив брови, поинтересовался Олег. – Я слово, может быть, не сдержал? Или альвов не смог одолеть? Что-то мне твои претензии не нравятся…
– Не претензии, вампир, – тут же изменил тон старичок. – За дело спасибо. Подмог. Немало наших, конечно, полегло. Но мы оживаем. И сюда теперь вернуться можем. Наведем тут порядок. Со временем. Людей притащим. Скучно без них. Кхэ-кхэ. Тебя будем помнить. Другим рассказывать. Чтоб уважали. Токмо вот… Кхэ-кхэ. Неужто не мог как потише? Знаешь, сколько земли доброй пропало? Немало времени пройдет. Пока все на места свои вернется. Неужто не мог, вампир?
– Да я бы сам рад – но не сложилось, – пожал плечами Олег.
– Ну да тогда ладно, – отмахнулся полевик. – Тогда просто спасибо. Верю тебе. Скажи, чем еще услужить можем? Нас, правда, потрепало немало. Ну да ничего. Домовые молока парного отопьются, дворовые в будке отлежатся. Банник отмоется, а солнце выглянет в оконце – так и девицы-полудицы оживут, куда без них. Ты скажи, не бойся, чем можем, тем подможем.
– Вы про Черного Мага что-то слышали? Того самого, который врата демонам открывать в этот мир собрался?
– Как же, слышали! Слышали. Но не видели. Но знаем, где маг прячется. Нам туда хода нет. Но довести можем. Самый короткий путь покажем. До его порога. А дальше никак. Страшно там. Дома без домовых стоят. Поля без полевых. Даже в реке водяной не прижился. Сила там темная собралась. Нехорошая. А больше и не знаю ничего.
– Ну и на том спасибо! Подыщешь к утру какого-нибудь проводника? Чтоб мы тут по степям не мотались кругами?
– Подыщем! Как не подыскать! – кивнул сопливый дедок.
– Ну и прекрасно, тогда до утра… – попрощался Олег, и полевик тут же исчез.
Как и след его, кровавый, что по сырой земле тянулся. Пусто вокруг стало. И мокро.
– Так, не знаю, как кто, а я сегодня собираюсь ночевать в машине, – бросил в пустоту Олег, и, судя по тому, что через пару секунд все пятеро уже были внутри, хорошие идеи в умные головы всегда приходят одновременно.
Ужинали сухим пайком – эльфийскими галетами с эльфийским же вином, закусывая элитный продукт солеными огурцами. Спать устраивались кто как, а что сидя – так люди собрались привычные, и не в таких условиях ночевать которым доводилось. Не из неженок, которым сидя видите-ли спать неудобно, кровать мягкую подавай. Закаленные, боевые. Всю ночь, как убитые, проспали – разве что Любослав ворочался, крутился, все переживал, что обязательное вечернее моление пропустил, ну, да и он, в конце концов, заснул.
Дракону этой ночью было не до сна. Он не был непосредственным свидетелем последних событий, просидев все это время в палатке совета – однако многое понял. Еще в тот момент, как беспристрастные альвы вдруг занервничали, забеспокоились – глаза начали то туда, то сюда бегать – явно переговаривались друг с другом своей беззвучной речью. Пока с остальными альвами дрались, дракон в это сначала даже не поверил, самые обычные домовые! Жалкие, никчемные домовые, которые его, дракона, пуще смерти боялись. И тут надо же – осмелели, бросились в бессмысленный и безнадежный бой, ведь было очевидно, что рано или поздно (скорее рано, чем поздно) альвы с ними разделаются, и тогда…
И тогда, когда победа альвов была близка, они вдруг сошли с ума. Все сразу и одновременно. Кроме разве что советников – те, как ни странно, начали вести себя даже более осмысленно. А именно – они обратились к дракону. Признали, что его враг, Олег, оказался страшным существом, достойным уничтожения. Признали свою ошибку, ту, что они решили за ним сначала понаблюдать. Прокляли свое любопытство. Объяснили, что из всех альвов разум сохранили только они, советники, да и то лишь потому, что составляли свои локальные сети (что это такое дракон, понятное дело, не знал), и стоит им разорвать руки, как они тоже сойдут с ума. А также, рассказали про Черного Мага. Того, к которому рвался Олег. Рассказали, кто он такой, как его найти, и попросили дракона отомстить за них, альвов, любой ценой уничтожив проклятого вампира.
Дракон даже не разозлился. Перекинулся разве что змеем треглавым, да спалил все четыре шатра со ставшими бесполезными советниками. От драконьего огня, как известно, вода не спасает. И дальше на запад полетел. К тому самому Черному Магу – об Олеге предупредить, да подумать вместе, как вампира проклятущего одолеть…
Всю ночь махал дракон крыльями. Позади осталась широкая степь, позади остались холмистые предгорья. Впереди небеса пронзали своими снежными пиками горы, намного более высокие и величественные, чем Драконий Хребет – однако дракону надо было не туда. Его цель приютилась у самого подножья гор, именно там творил свое темное дело ужасный Черный Маг, единственный, кто мог силами с Олегом на равных померяться. По крайней мере, дракон в это верил.
Уже под утро, спустившись на землю, дракон вновь перекинулся человеком и постучал в самую обычную дверь. Потом еще раз. И еще. Наконец раздался звук отодвигаемого засова, и дверь раскрылась.
– Дархарагарахар кархагарар! – поклонившись, поздоровался дракон.
(«Приветствую великого»)
– Гара дара дархарагар, Хоррнарач, каракар, тарар картахрар, – ответили ему.
(«И тебе приветик, Горыныч, заходи, (потенциально) мог бы прийти и пораньше»)
Тем же самым утром, однако, значительно восточнее, проснулись и богатыри. Олег, Всемир, Любослав, Толян – лишь Колян продолжал дрыхнуть, но его решили и не будить, тем более уже прибыл обещанный полевиком проводник, готовый исполнять свои обязанности. Ко всеобщему удивлению, проводником оказался не мелкий дух, а старый, седой ворон. Говорящий. Вежливый.
– Добрррое утррро! – поздоровался он, влетев в открытое окно и устроившись на спинке водительского сиденья. – Я ваш пррроводник. Покажу вам дорррогу. Хорррошо?
– Что-то меня поперло… Не курил ведь вчера дури, вроде как… – внимательно изучая ворона, сидящего у плеча, думал вслух Толян. – А глюки полезли…
– Это не глюк, – успокоил его Олег, – это местный дрессированный попугай. Знаешь, раньше была голубиная почта? Потому что голуби хорошо дорогу ищут. Вот и он тоже хорошо, будет помогать мне на местности ориентироваться.
– Ну, тогда ниче, – вынес свой вердикт Толян. – Тогда прокатит. Только слышь, ты за птицей своей следи, чтоб она на меня не наделала, а то шею сверну, не посмотрю, что говорящий…
Ворон, которого не только обозвали попугаем, а и пообещали шею свернуть, обиделся, перелетел поближе к своему заступнику-Олегу, разумно рассудив, что в данной ситуации вампир является наименьшим злом.
– Ну что, ворон, – обратился к птице Олег, – говори, куда нам ехать…
– Вперрред! – ответила птица. – Я пррредупрррежу, когда надо будет сворррачивать.
– Слышал, Толян? Давай вперед!
И они поехали. Медленно, но, верно приближаясь к своей окончательной цели – по крайней мере, карта Всемира больше не обещала никаких неприятностей, если, конечно, не считать за таковые встречу с самим магом. Однако что там какой-то маг, если «мы самих альвов одолели» – именно такие мысли вертелись в головах Всемира и Любослава. Толян с Коляном мыслей как таковых вообще не имели, а о чем думает Олег – никто никогда не знает.
Солнце, на один день взявшее себе отгул, заняло привычное место на небосклоне, высушивая щедро политую ливнем степь. Проснувшийся Колян не высказал никакого удивления новому члену команды, да и ворон предпочитал с одним лишь Олегом общаться.
– Ты чей, птица, будешь? – спрашивал у него вампир.
– Свой собственный, – отвечал ворон.
– Это я понимаю, вы, вороны, у себя на уме. Помогаете, только если сами захотите, вот мне и интересно, кто тебя послал…
– Ты зачем спрррашиваешь, вампиррр, сам же прррочитать мои мысли можешь.
– Могу, – не отрицал Олег, – но от тебя хочу услышать.
– Долг на мне лежит. Еще воррроненком малым, когда из гнезда выпал, пррриютили меня духи ррродовые, выходили, ррречи человеческой научили, миррр показали. Много годков с той поррры пррролетело. Много где побывал, много что повидал. А сейчас помочь попррросили, пррровести вас дорррогой коррроткой. Не в службу, а в дррружбу – не мог я дрррузьям и покррровителям своим в таком деле отказать.
– Духи родовые, говоришь? Ясно, Чуд с Родом[33]33
Чуд, Род, другие родовые духи – промежуточное звено пантеона, стоят выше хозяйственных духов (дворовых, домовых), однако до небесного пантеона еще не дотягивают. Считаются одними из самых древних языческих божеств.
[Закрыть] шалят. Ладно, привет им передавай. Скажи, Вещий Олег не забыл, кто его о гадюке в конском черепе предупредил… Ну да ладно, рассказывай, ворон, далеко нам еще ехать? И как звать тебя?
– Воррроном зови, нам, воррронам, человеческие имена без надобности. А доррроги четыррре дня моего лета пррредстоит, я быстррро летаю – степь перрресечь, черррез холмы перрребраться, и у цели будем.
– Значит, завтра днем доберемся, – оперативно пересчитал Олег дни вороньего лета. – И что там? Неприступный замок на скале? Глубокая пещера? Древнее заброшенное капище забытых богов?
– Деррревня там, – прокаркал ворон.
– Деревня? – без притворства удивился вампир. – Ну, хоть орков каких-то, или троллей, я надеюсь?