Текст книги "Советский Голем"

Автор книги: Михаил Агурский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)

«Корень зла, – продолжал Кулагин, – заключается в том, что в послевоенные годы мы постепенно утратили четкие границы между фундаментальной наукой, прикладными исследованиями и собственно техническими разработками... Техника, призванная давать сиюминутный эффект, будучи незаконно произведена в ранг науки, уходит из-под контроля экономики, обретает опасную независимость от производства и в результате часто работает на холостом ходу».

В 1976 г. Брежнев похвалялся тем, что если капвложения на производственное строительство выросли за 5 лет на одну треть, капвложения на техническое перевооружение существующих предприятий выросли на 64%. Однако, эта похвала была несерьезной, ибо как далее будет показано, рост этот относится к крайне малым цифрам по сравнению с капстроительством.

Итак, партаппарату уже не удалось изменить положение вещей. Тот же Дювель отмечал в 1977 г., что в стране воцарилось определенное двоевластие между партией и государственными органами, хотя партия, как таковая уже не была единой в этом вопросе. В ее среде, как мы увидим, уже существовало сильное лобби ВПК.

Чтобы остановить дальнейший рост ВПК, партаппарат стал искать соглашения с США по ограничению стратегических вооружений, дававшего предлог для сокращения роста ВПК.

Как только были подписаны соглашения ОСВ-2 в Вене, в 1979 г., которые давали, наконец, желанный предлог для резкого сокращения капстроительства, ряд органов печати (но отнюдь не все!) стали вновь призывать к прекращению экстенсивных методов роста и к переходу на интенсивные. Так, в передовице Советской России, которая явно отражает интересы консервативной, бюрократической части партаппарата, говорилось, что «на первый план выдвинулись задачи максимального использования уже созданного мощного производительного потенциала на основе преимущественно интенсивных методов роста». Правда, позиция которой постоянно колебалась, пообещала пересмотреть инвестиционную политику. Один из ведущих советских экономистов академик Тигран Хачатуров заявил, что единственным путем дальнейшего промышленного роста будут интенсивные методы роста на существующих уже производственных мощностях. Но в его статье было и новое. Список новых строек, – сказал Хачатуров, – будет резко сокращен.

Первейшим объектом атаки оказалась, как и прежде, Западная Сибирь. Советская Россия опубликовала статью из Тюмени, где говорилось, что там на нефтепромыслах сложилась тревожная обстановка. Не попадала ли Западная Сибирь в список сокращаемых строек, о которых говорил Хачатуров? Гораздо более важным симптомом наступления на ВПК оказалась новая тенденция Советской России игнорировать военнотехнические праздники. Если раньше эта газета не шла дальше того, чтобы на день авиации дать статью зам. министра гражданской авиации, вместо статьи одного из командующих советскими ВВС, а в день артиллерии и ракетных войск ограничиваться статьями представителей артиллерии сухопутных войск, а не стратегических ракетных войск, то начиная с лета 1979 г., сразу после Вены, Советская Россия впервые в истории советских центральных газет ограничилась в день военно-морского флота (29 июля), в день авиации (19 августа) и в день танкиста (9 сентября) одними фотографиями без статей представителей соответствующих родов войск. Это был серьезный политический вызов ВПК.

Более того в день авиации эта газета опубликовала пространную передовицу, подписанную поэтом Робертом Рождественским, звучащую на редкость двусмысленно. Статья была построена так, что если в нее подставить слова «советский» вместо «западный» и т. п., то она точно отражала внутрисоветское положение. В статье также использовались чисто внутренние аргументы, никогда не используемые на Западе.

«Речь идет, – сказал Рождественский, – о руководителях и владельцах западного ВПК. Людей убеждают в том, что разработка новых вооружений является неотъемлемой частью прогресса» (В США такого аргумента быть не может. Он существует только в СССР за закрытыми дверьми – М. А.). Не надо воевать, говорят некоторые зарубежные теоретики (?!), но разве нельзя вооружаться, не воюя? Что же теоретически «вооружаться, не воюя, наверное можно. А вот практически нет. Нет, такой «путь прогресса» не подходит для людей земли! Грань, по которой человечеству предлагают «балансировать», уже сейчас еле видна, а с годами она исчезнет начисто!» Внутренний характер аргументации этой статьи не оставляет сомнения. «Путь прогресса» – это советская НТР в рамках ВПК.^[1]

Однако, попытки ограничить ВПК встретили сильное сопротивление. 6 ноября Андрей Кириленко, который, по-видимому, является главным лоббистом ВПК в партии, в своей речи в Кремлевском дворце призывал к дальнейшему промышленному стратегическому росту и, особенно, к наращиванию мощностей топливно-энергетического комплекса в Западной Сибири. Он ни слова не сказал об интенсивных методах ростa. Его речь показала, что чаша весов вновь качнулась в сторону ВПК.

Правда вновь изменила свою позицию и опубликовала передовицу, где повторялись основные положения речи Кириленко в области экономики. Орган Министерства обороны Красная звезда пошла еще дальше. Она потребовала «динамичного подъема экономического потенциала», говорила о «новых крупных мерах, направленных на дальнейшее укрепление материально-технической базы коммунизма». Она делала упор на развитии добычи топлива, развитии атомной энергетики, гидроэнергетики, машиностроения. И здесь также не говорилось об интенсивном росте.

С другой стороны консервативная Советская Россия утверждала, что «партией определен долгосрочный курс на повышение эффективности производства, использование интенсивных, качественных факторов экономического роста». В явно критической статье о БАМе эта газета отмечала, что «реализация программы хозяйственного освоения БАМа потребует в 3-4 раза больше средств, чем строительство самой магистрали». В этом можно заметить еще один выпад против экономической политики, требовавшей огромных средств на освоение безлюдных районов. Газета отмечала, что для реализации таких затрат нужен научный подход, а не стихийные меры, что, по существу, означало требование прекратить немедленное удовлетворение бюджетных запросов на индустриализацию. Советская Россия призывала также к строгому сочетанию отраслевых и территориальных производственных аспектов, т.е. фактически к учету требований местного партаппарата.

В статье из Якутии говорилось, что там имеет место распыление капвложений. «Миллиардные капвложения, – говорилось там уж слишком обобщающе, – как таковые сами по себе не могли автоматически превратиться в волшебную палочку». «Срыв за срывом. Масса неграмотных решений. Колоссальные издержки», – вот какова характеристика экономической деятельности, против которой выступает Советская Россия.

Тем временем в середине ноября маятник политической борьбы снова качнулся. Во-первых, было опубликовано важное постановление ЦК и СМ СССР, которое меняло тип строительства для сельских районов. Вместо ранее планировавшихся и строившихся уже пятиэтажных домов (в деревнях!) было решено начать выпуск панелей для индивидуальных деревянных домов. Это означало попытку закрепления трудовых ресурсов в селе. В подтверждение этого Советская Россия опубликовала вызывающую статью Ивана Васильева против политики урбанизации. Состоялось заседание планово-бюджетной комиссии Верховного Совета РСФСР, посвященное трудовым ресурсам. Комиссия решила, что до сих есть широкие резервы трудовых ресурсов в самой промышленности. Говорилось также, что до сих в промышленности широко применяется ручной труд, и что в Сибири и на Дальнем Востоке нет жилищного строительства. Смысл этих заявлений и решений был в том, что нечего требовать дальнейшие трудовые ресурсы тем, кто не строя жилье в местах новой промышленности, зовет туда рабочих. Советская Россия опубликовала также заметку из Тюмени о том, что там из рук вон плохо поставлено жилищное строительство. Одновременно газета затеяла смотр механизации дабы показать, что в промышленности до сих пор широко используется ручной труд.

19 ноября является советским календарным праздником. Ныне он называется «День ракетных войск и артиллерии», сменив первоначальное название – «День артиллерии». По советским правилам такие праздники комментируются всей советской прессой. В самом деле «Правда» опубликовала интервью с командующим стратегическими ракетными войсками генералом армии Толубко. Статьи, подписанные его заместителями и другими военными, опубликовали все советские газеты.

Советская Россия не опубликовала ничего! Такой открытый вызов не мог бы раньше иметь место в ССОР, поскольку он рассматривался бы как величайшее политическое преступление. Это был открытым вызов ВПК. 27 ноября открылся очередной пленум ЦК. В день его открытия «Правда», очередной раз поменявшая свою позицию, публикует передовицу, где говорится что кроме повышения эффективности производства «нет иного пути прогресса экономики и роста народного благосостояния». «Речь идет, —говорилось далее, – о более активном переводе всего общественного производства на рельсы интенсивного развития улучшения конечных результатов, ускорения темпов НТР». Стало быть, единственным путем экономического роста является интенсивный рост «Непрерывно наращиваются производственные фонды, вовлекаются новые и новые трудовые ресурсы. А вот конечный результат, – обвинял Брежнев, – мы получаем меньший, чем должны были бы... Отсюда диспропорции, дефициты, недостатки». Брежнев резко обрушился на капстроительство. Ежегодно, – сказал Брежнев, – сюда идет более одной пятой национального дохода. Строим мы много. Вместе с тем, положение дел в капитальном строительстве удовлетворить нас не может. Сроки строительства часто затягиваются. Незавершенное строительство значительно превысило нормативы... Здесь допускаются не только ошибки, местничество, но и случаи явного самоуправства. ЦК располагает некоторыми конкретными фактами и даст поручение их расследовать…».

Это есть не что иное как прямая угроза, хотя мы не знаем полного текста речи Брежнева.

О результатах пленума можно судить по партсовещаниям после съезда. Романов рапортовал, что в Ленинградской области на треть сокращено количество одновременно сооружаемых объектов и почти вдвое начинаемых вновь. Правда опубликовала редакционную статью, где говорилось, что «партия исходит из того, что обществу совсем не безразлично, какой ценой будут удовлетворены его потребности, какие ресурсы и время будут при этом затрачены. Есть привычка, «своего рода традиция», уделять больше внимания наращиванию объемов производства, нежели качеству продукции».

Петр Федосеев заявил, что экстенсивный экономический рост исчерпал себя. Отныне, – пообещал он, – будет осуществляться только интенсивный рост. По Федосееву советская экономика находится в крайне тяжелом состоянии и все это из-за неверной политики капвложений. Он прямо напал на концепцию НТР, согласно которой научно-технический прогресс должен определяться его внутренней логикой. Он призвал также к эффективному контролю капстроительства со стороны местных властей (т. е. территориальных обкомов). Однако, многие толковали ноябрьский пленум иначе. Так, член ЦК Л. Бородин заявил, что «центр всех усилий согласно ноябрьскому пленуму – мобилизация трудящихся на выполнение заданий пятилетки». Ни слова об интенсивном росте, ни слова о недостатках капстроительства.

Есть много оснований полагать, что последовавшее вскоре вторжение в Афганистан было сознательно спровоцировано ВПК, который противился соглашению ОСВ-2 и планам сокращения стратегического капстроительства и дальнейшего вооружения. В самом деле это вторжение вновь изменило соотношение сил и естественно усилило позиции ВПК. Как проявление этого усиления в ЦК было проведено разрекламированное совещание по капстроителаьству, проведенное Кириленко. Это совещание было как бы реваншем за ноябрьский пленум.

В конце января советские руководители начали очевидную серию обязательных предвыборных речей, рассмотрение которых дает возможность определить отношение того или иного руководителя к основным проблемам СССР. Больше всех критиковал существующую политику капстроительства Михаил Соломенцев, председатель Совета Министров РСФСР и кандидат в члены Политбюро. Призывали искать внутренние резервы для дальнейшего экономического роста также Черненко, Щербицкий, Русаков, Алиев, Капитонов.

B то же время Кириленко и Суслов^[2] делали ударение на «необходимости крепить экономическую и оборонную мощь СССР», что в СССР является обычной формулой запроса новых бюджетов.

Одна из самых радикальных речей принадлежала первому секретарю ЦК Казахстана Динмухамеду Кунаеву. Он потребовал дальнейшего роста масштабов производства, реализации большой программы строительства, ввода новых крупных мощностей в каждой отрасли экономики.

Покойный Петр Машеров, первый секретарь ЦК Белоруссии потребовал, чтобы наука стала доминирующей силой на производстве, т.е. призвал к усилению позиции технократии.

Анализ этих выступлений показывает, что ВПК и его партийное лобби взяли верх и отразили попытки подорвать их позиции. Интересно, что Советская Россия в первые дни после Афганистана вновь попыталась косвенно критиковать ВПК. «Опыт минувшего десятилетия, – говорилось в передовице газеты, – вновь подтверждает фальшь позиции тех буржуазных экономистов (?!), которые пытаются создать впечатление, будто гонка вооружений стимулирует развитие всей экономики и научно-технического прогресса». Это опять-таки аргумент, не применяемый на Западе.

Но это было одним из последних выступлений Советской России такого рода. Вскоре она перестала критиковать ВПК прямо или косвенно.

Итак, Брежневу и поддерживающей его части бюрократии не удалось сделать что-либо для выполнения своей широковещательной программы сокращения капстроительства и перехода на интенсивные методы роста. В 1980 г. планировалось освоить 119 млрд. рублей новых капвложений, в то время как капвложения на техническое перевооружение составляли всего 18,1 млрд. рублей

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В результате в роли партии, как управляющей силы, произошла существенная эрозия. Очень точное наблюдение сделала израильский советолог Илана Касс. По ее мнению, монистическая модель, рассматривающая партию, как источник всей власти в СССР, должна быть заменена новой структурной моделью, включающей в себя возникающий полицентризм. Даже внешняя политика, как утверждает Илана Касс, не является более монополией партии и ее лидеров.

От тотального управления обществом партаппарат все более переключается на административную деятельность. Джерри Хоу полагает, что партия в настоящее время является посредником в улаживании различного рода конфликтов. Ричард Косолапов, главный редактор журнала Коммунист как бы подтверждает это мнение, говоря: «На этапе развития социализма, огромное значение в направлении деятельности партии приобрела ее способность объединять интересы и усилия различных групп трудящихся, направляя их в одно творческое русло».

Касториадис же полагает, что партия является просто администратором, в то время как основной силой советского общества является армия. Факты, однако, показывают, что такова лишь тенденция советского общества, но к такому положению оно еще не пришло.

Так или иначе, принципом руководства в советском обществе является уже не прежнее единодушие, диктуемое партией, а бюрократическое разграничение обязанностей в рамках единой организации, что позволяет в принципе сосуществование в советской системе различных враждующих групп. Именно это и называют в СССР сейчас «коллективным руководством». Его смысл – «каждый отвечает за свое».

Итак, вместо гигантской монолитной системы, какой оно было раньше, советское общество превращается в совокупность массивных, пересекающихся структур, соревнующихся друг с другом в борьбе за власть и бюджеты.

Как это ни парадоксально, но вытеснение партийной бюрократии от реальной власти может повести к еще большей агрессивности СССР во внешней политике и возможно толкнет его в сторону глобальной войны.

Однако, есть важный фактор, который может существенно изменить положение внутри СССР. Это различного рода национальные течения, причем, главным образом, внутри самой системы. Одним из течений, которое может оказать наибольшее влияние на ход событий, это изоляционистский русский национализм, который является ответной реакцией на русский демографический кризис, сложившийся в результате политики, практиковавшейся в течение последних десятилетий. У русских националистов есть много оснований полагать, что дальнейшая советская экспансия еще более ухудшит демографическое положение русских. Вместе с тем нельзя не признать, что существует и радикальный русский национализм, который отождествляет русские национальные интересы с экспансией. Этот русский национализм открыто культивируется идеологическим сектором партии, в особенности, через Комсомол и Главное политическое управление армии. Он противопоставляет себя русскому изоляционизму. Будущее покажет, как будут развиваться национальные течения внутри СССР.

notes

Примечания

1

К тому же приему прибегает Георгий Арбатов в своей книге Глобальная стратегия, США в условиях НТР, М., 1980. Критикуя американский ВПК, он доказывает, что всякий ВПК разрушает экономику.

2

Устинов, как министр обороны несколько дней спустя после своего предвыборного выступления заявил в Правде, что «мы тратим на оборону ровно столько, сколько нужно для нашей безопасности, не меньше, но и не больше» (Правда, 22 февр., 1930).