Текст книги "Земля: Выживание. Том V (СИ)"

Автор книги: Михаил Ран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 22

Сырой, затхлый воздух блокпоста, приправленный едким ароматом оружейной смазки и старой консервированной гречки, казался мне сейчас целебным нектаром, посланным откуда-то с небес. Конечно, что угодно покажется амброзией, тем более после ледяного, бесконечного привкуса пустоты Изнанки, окутывающей меня на протяжении всего сражения с тем псиархом.

Сейчас, по прошествии нескольких дней, мы всей командой находились в зоне, где руководство на себя принял прапорщик Мимолетов. По приказу, полученному через развернутый ретранслятор, Марков официально назначил его на должность командира заставы.

Лицо мужчины, ранее суровое и задумчивое, после того, как он получил этот приказ, резко приняло выражение обветренного булыжника, который тысячи лет «до» лежал на одном месте и не спешил двигаться. Не похоже, что эта новость доставила ему хоть каплю радости.

Однако, на мой взгляд это была не плохая идея. По крайней мере, это точно пошло на пользу местному гарнизону. Потому что вся территория блокпоста, сейчас была образцом выживания в условиях затянувшегося апокалипсиса. Прапорщик активно принялся за работу.

Стены тоннеля, в отличие от прошло раза, нынче были усилены дополнительными листами стали. Если обратить внимание на характерную раскраску, то с легкостью можно было понять, что их не так давно сняли с вагонов метро.

Когда как под ними, ниже, расположили холщевые мешки, наполненные песком, пропитанным сыростью и влагой. А в самом центре, где ранее нам накрывали столы для обедов, разместили буржуйку, сваренную из двух бочек. Её труба уходила в вентиляционную шахту, наполняя воздух запахом горящих дров и угольной пыли.

Видимо, вместе с техниками, конвой передал и материалы для укрепления территории. Очень похоже, что командование делает крайне большие ставки на эту зону. Оно и не мудрено, раз отсюда можно было выйти и к подземной реке, и в сторону центра.

Недалеко от нашего привала, на грубо сколоченных столах, вперемешку лежали разобранные автоматы, пистолеты и другое оружие, часть из них явно была нерабочей и годилась только на запчасти для других образцов. А рядом с ними были разбросаны грязные миски, наполненные остатками каши.

У центрального входа, чуть правее ворот, повесили этакий «колокол» – обрезанный баллон из-под газа. Именно он и помогал сигнализировать о приближении монстров. Так что вся окружающая обстановка кричала одновременно и о временности пребывания и о постоянном ожидании удара «судьбы», как говорили некоторые.

Даже свет, как в самый первый раз, отдавал чем-то нервным, напряженным. Пока один из генераторов, спрятанный в подсобке, кашлял, в такт его хрипов лампочки то вспыхивали ослепительно ярко, то затухали до едва заметного накала нити.

Нюхач лежал на расстеленном брезенте, а его грудь мерно вздымалась, показывая, что её обладатель ещё поживет и попьет крови врагов. Вокруг мужчины полукругом расположились остальные наши ребята: Верба сосредоточенно чистила свои пистолеты, Аня задумчиво перебирала пальцами, заставляя мелкие всполохи тьмы танцевать рядом с ними, а Артем, привалившись к стене, дремал, скрестив руки и посапывая.

– Нюхач, как твое самочувствие? – спросил у бывшего лесника, стоило тому открыть глаза, попеременно моргнув то правым, то левым.

Его инициация, которую мы проводили в спешке, на удивление прошла гладко. Никаких проблем, которые сопровождали наш с близнецами процесс, не возникало.

Казалось, сам его организм, закаленный годами жизни в лесах и постоянной борьбе за выживание, принял энергию как нечто давно ожидаемое, естественное, как будто это был обычный глоток воды после длительной жажды.

– Конечно, нормально. – фыркнула в моей голове Вейла, и я почти физически почувствовал, как она закатывает глаза где-то там, на одном из внутренних островов, хрумкая виноградом и развалившись на софе. – Его каналы, после формирования, вышли на редкость устойчивыми, Алекс. – вдруг со всей серьезностью обратилась ко мне наставница. – Надеюсь, как и обещал, на нем мы закончим? Не забывай, что привлекая их на собственный путь Эона, в первую очередь, ты делаешь хуже им самим. – появился перед глазами желтый смайлик, вскинувший вверх указательный палец.

– Да-да. – попытался мысленно отмахнуться от её нравоучений, но понимал, что просто так этого сделать не получится. На заднем фоне мне все равно приходилось выслушивать недовольное ворчание о том, что это очень безответственный подход, и вообще, я редиска, которая не ценит доброты.

– Командир… – потянулся бывший лесник, принимая сидячее положение на брезенте. Суставы его громко хрустнули, эхом отозвавшись от низкого свода туннеля. – Ты бы предупредил, что голова будет так сильно трещать. Будто по затылку белый здоровяк поленом приложил, причем ещё и не один раз. И явно не без удовольствия. – бубнил мужик.

Он провел широкой, мозолистой ладонью по коротким волосам, прикладываясь всей пятерней к затылку, словно проверяя, не осталось ли там вмятины, или не выскочила шишка.

– А как понять… ну это… того… – он внезапно замялся, пытаясь подобрать правильные слова, от чего его ноздри смешно задергались, а в глазах можно было увидеть скрипящие шестеренки.

– Ты про способности? – с улыбкой решил помочь ему, прекрасно припоминая то чувство растерянности, когда мир вдруг обретает новые цвета и звуки, а внутри тебя просыпается нечто, требующее скорейшего выхода наружу – очень сложно оставаться равнодушным и спокойным.

Бывший лесник лишь глупо кивнул и рефлекторно поводил носом из стороны в сторону, вдыхая тяжелый воздух, окружающий наши фигуры.

– Вроде ничего особо не поменялось. – сделал он свое поспешное заключение. – Всё так же пахнет гарью, несвежими носками Мимолетова, которые он неделю не менял, и… – он принюхался внимательнее. – И этой вашей энергией, сидящей теперь и внутри меня. – потрогал тот свою грудь в месте, где у него должна была быть метка стадии «Игнис».

– Так куда ты торопишься? Не все сразу, мой друг, не все сразу. – развел руками в стороны, чувствуя, как по моим собственным каналам после перехода на новую ступень, протекает энергия с невиданной до того плотностью. Я и сам то ещё не успел во всем разобраться, лишь прислушивался к метке, пульсирующей на моей груди в такт сердцу. Видимо, та напоминала о собственном существовании. Хотя теперь это было похоже на полноценную татуировку.

– Алекс, пройдись своей энергией по его каналам и попробуй синхронизироваться с источниками пси. Только аккуратно. – напомнила мне Вейла, внезапно сменив ворчливый тон на деловой. – Нужно посмотреть, чем его там наградила Изнанка.

– Давай сюда свою руку. – я протянул ладонь в сторону Нюхача.

Мужчина без колебаний вложил огромную лапищу в мою, которая при сравнении напоминала собой легковушку, стоящую напротив танка.

Я закрыл глаза, сосредотачиваясь на ощущениях, возвращающихся от потоков пси, изнутри исследующих моего напарника. Мир, поддаваясь спонтанному чувству, постепенно отступал шаг за шагом назад.

Сначала исчез гул генератора, потом пропали разговоры ближайших к нам солдат Мимолетова, затем запах сырости и посапывания брата. Остались только две энергетические системы, соприкоснувшиеся в этой грязной бетонной коробке.

Я направил тонкий, едва заметный ручеек своей силы в центр его ладони.

– Входим. – коротко бросила Вейла.

Пространство перед моим внутренним взором вытянулось и трансформировалось. Точно таким же образом Вейла утягивала меня во внутренний мир, и мы с наставницей словно провалились в колодец, составляющий само естество Нюхача.

Его внутреннее пространство напоминало собой дремучий лес. Вот уж действительно, получалось, что наше бессознательное формируется образом жизни. А толстые и узловатые корни, мощно пронизывающие всю округу, символизировали его энергетические каналы.

– Ого… – пробормотала Вейла, материализовавшись прямо передо мной. Её полупрозрачная фигура, сотканная из света и энергии, вновь походила на сошедшее божество, полностью завлекая внимание всей округи на себя. – Посмотри на структуру, Алекс, она так прекрасно вибрирует. – прошептала девушка.

Я присмотрелся к тому месту, куда она указывала. Энергия в теле Нюхача, в отличие от моих брата и сестры, не просто текла по каналам, скорее та пропитывала каждую клеточку целиком, заставляя их перестраиваться на ходу в нечто совсем иное, отличное от привычных форм.

Этакий бесконечный процесс микроскопического строительства.

– Что это такое? Это как-то связано с его аспектом? – спросил я точно таким же шепотом, хотя в этом пространстве звуки не имели большого значения, да и услышать нас никто не мог.

– Да. – коротко сказала Вейла. – Но, как бы тебе сказать. – продолжила девушка, скрестив руки около груди. – Это похоже на продвинутое физическое усиление, не такое, как у вас всех. – наставница вдруг закружила вокруг одной из магистралей, имеющих красный отблеск.

– Я уверена, что это аспект трансформации. – подвела она итог, о чем-то задумавшись. – Продвинутый аспект взаимодействия с собственной биологической оболочкой, понимаешь? Грубо говоря, он может перестраивать собственное тело, а ещё, его клетки обладают памятью и невероятной пластичностью.

Она указала на одно из переплетений, и сформировала проекцию мужчины рядом с нами, выделяя узел каналов где-то в районе плеча.

– Вот, обрати внимание. – ткнула она прямо туда. – Здесь была старая травма, похоже, что когда-то он разорвал связки. А теперь, обрати внимание. – наставница сделала пару пасов руками, и область, куда она указывала ранее, расширилась, принимая трехмерный и объемный вид. – Энергия стягивает края, буквально заставляя ткани синтезироваться заново. Думаю, если он наловчится, то без особых проблем сможет отрастить себе оторванную руку… или ногу.

– Неплохо, надо признать. – усмехнулся, ощущая странную гордость и неподдельную радость за собственного товарища.

– Ну ты так все равно не радуйся. – нахмурилась девушка. – По общей классификации это тянет лишь на средний уровень. – охладила мой пыл Вейла. – Довольно сильный, надежный, но требующий чертовски много «топлива».

Я медленно разорвал контакт, понимая, что больше там делать было нечего, и открыл глаза, снова оказываясь на блокпосте. Нюхач смотрел на меня с немым вопросом, а остальные члены команды, как сидели на своих местах, так и продолжали сидеть. Только теперь в их глазах было любопытство, и даже Артем оторвался от сна.

– Ну, что там, командир? Хоть чуточку полезным буду? Или все так же… – хмыкнул Нюхач, вытирая пот со лба и настороженно прислушиваясь к моему ответу.

Темнить не стал, и врать смысла не было, поэтому пересказал ему всё, что удалось обнаружить Вейле. Про его клетки, про регенерацию и про потенциальную возможность отращивать конечности, тоже, не забыл сказать.

Слушая меня, мужчина становился всё серьезнее и серьезнее, а когда разговор наконец подошел к концу, он посмотрел на свои ладони, с силой сжимая их в кулаки. И я готовы был поклясться, что услышал не просто хруст костяшек, а далекий гул работающего гидравлического пресса.

– Отрастить руку, говоришь? – Нюхач медленно улыбнулся. – Это хорошо. Это мне нравится. А то в последнее время из меня слишком часто пытаются сделать дуршлаг и мальчика для битья.

– Только помни, что затраты энергии большие. – напомнил Артем, который сам успел столкнуться с падением резерва в ноль, и прекрасно понимал, насколько неприятные последствия за этим следуют.

Мы все негромко рассмеялись, вспоминая, как их тошнило в начале. Даже Верба позволила себе легкую улыбку, убирая начищенные пистолеты. Обстановка на блокпосте немного разрядилась, хотя я чувствовал, что за внешним спокойствием скрывается натянутая струна.

Следующие несколько часов я решил посвятить сам себе. Давно уже не удавалось этого сделать, а переход на следующую ступень, пожалуй, был замечательным поводом.

Я отошел к самому дальнему углу, чтобы не мешать ребятам обедать, и заодно не мозолить глаза другим бойцам, расположившись прямо за нагромождение пустых ящиков, в которых привозили боеприпасы и другого рода скарб.

Здесь было темнее всего, и только редкие лучи далеких ламп освещали бетонный пол на котором мне довелось разместиться в позу для медитации, позволяя своему собственному сознанию погрузиться вглубь метки на груди.

– Алекс, Умбра – это ступень, на которой твои силы начинают проявлять родословную. Они погружаются глубоко в историю твоего рода. – голос Вейлы звучал вкрадчиво и чем-то напоминал занудную лекцию в институте. – Если переводить на твой, рабоче-крестьянский, то у тебя могут быть как положительные проявления, так и негативные. Хотя, конечно, в случае с вашей планетой… я не очень уверена. – тихо добавила она. – Попробуй прямо сейчас обратиться к энергии.

Я сосредоточился, стараясь рассмотреть самые глубинные недра собственных сил, и одновременно с этим делал попытки потрогать неосязаемую пси руками.

Та, с какой-то причудливой и довольной вибрацией, откликнулась на мой зов, а метка на груди зашевелилась, прежде чем оттуда рванули нити пси, окутывающие руки и все тело целиком.

– Странное чувство… – прошептал я в пустоту. – Оно каждый раз будет таким… непривычным? – решил уточнить у наставницы, в попытках прикинуть, стоит ли мне всегда удивляться, или нет?

– Идиотский вопрос, Алекс. – флегматично ответила девушка. – Это точно так же, как если бы ты каждый день ел шоколад и тут же забывал его вкус. Логично, что ты будешь удивлен.

Больше решил не допытывать Вейлу, чтобы не нарваться на очередную порцию критики с её стороны. Поэтому мы переместились глубже, выпадая прямо на один из островов во внутреннем мире, и напрямую перешли к тренировкам боевого характера.

Но, как всегда, они были прерваны на самом интересном месте. Аккурат, стоило мне выйти на битву против псиарха, где я мог вполне себя неплохо проявлял. У меня начало получаться драться с ним на равных. Как тут же, по всей округе, раздался резкий, режущий слух звук.

Д-З-З-З-З-З-З-З-Ы-Ы-Ы-Н-Ь-Ь-Ь-Ь

Сирена тревоги, пополам со звуком от ударов по обрезанному баллону, взревели так внезапно, что я чуть не потерял контроль над пси.

– Нападение! – голос Мимолетова перекрыл вой сирены. – Всем на позиции согласно распорядка! С северного туннеля прет мразь!

Я выскочил из своего укрытия, с радостью обнаружив, что вся наша команда уже была в полной боевой готовности. Аня стояла, наблюдая за бойцами, и крепко сжимала пистолеты, пока вокруг Артема кружились вихри из обломков металла и какого-то щебня. А вот Верба, была где-то там, у передовых позиций. Это было понятно исходя из янтарных барьеров, появляющихся над защитниками лагеря.

– Что там у вас, прапорщик? – я подбежал к Мимолетову, который прилип к прицелу тяжелого пулемета, и вглядывался в темноту туннеля, где пока не было видно угрозы.

– Твари, товарищ капитан! Разведчики доложили, что много мелочи сейчас прут прямо на нас! – рявкнул он, не оборачиваясь в мою сторону.

Я раскинул сферу, обращая все внимание вглубь тоннеля, надеясь, что смогу посчитать количество противников и оценить степень угрозы. Как раз, в тот момент, из темноты, подсвеченной вспышками выстрелов, на нас понеслась лавина. А ко мне стремительно возвращались отклики, десятки откликов различной мелочи.

От самых мелких гремлинов, до грубых линий разъяренных сиархов.

– Сосредотачиваемся на крупных тварях! Мелочь разберут стрелки! – скомандовал я своей команде, и сам приготовился к атаке.

Глава 23

Тоннель перед нами превратился в пульсирующую глотку преисподней из какого-нибудь фильма ужасов.

Звуки автоматных и пулеметных очередей, вгрызались прямо в мозг, а вместе с ними и сухие хрипы защитников, держащихся на пределе – все это создавало какофонию шума, от которого неприятно вибрировали кости.

В то же время вспышки выстрелов выхватывали из абсолютной тьмы оскаленные морды наступающих чудовищ, их суставчатые конечности и блестящие от разрядов энергии тела.

– Давайте, действуем! – мой голос, сорвавшийся на крик и обращенный к команде, пророкотал над кривыми линиями баррикад, заставляя даже бывалых солдат вздрогнуть от неожиданности.

Оставляя первый контакт им, я погрузился в новые для себя чувства, отдаваясь бурлящему потоку, который до этого довелось испытать только на тренировке. С переходом на следующую ступень вырос не только мой резерв, и я не просто стал сильнее, скорее, основные изменения были в качестве энергии и её инстинктах.

Теперь она жаждала пожирать.

Первая волна гремлинов, как я их называл, мелкие и юркие твари с когтями, которыми спокойно можно было вскрывать консервные банки, а вместе с ними и пальцы владельцев, разбилась о янтарного цвета стену.

Верба сработала как надо.

Мне же не хотелось тратить время на точечное воздействие по каждой наступающей цели, от чего я просто позволил волне ледяной пси выплеснуться наружу из тела, стремительно поглощая первые ряды противников.

Воздух в тоннеле мгновенно превратился в ледяное крошево, я видел, как иней стремительно покрывает стены, некогда блестящие рельсы и уродливые тела монстров.

Некоторая часть мелочи просто застывала на лету, превращаясь в хрупкие ледяные статуи, которые тут же разлетались в пыль под пулями бойцов Мимолетова, или при падении на землю.

– Хо-хо, Алекс, а ты хорош. – голос Вейлы прозвучал в голове с оттенком ленивого одобрения. – Но ты не теряй бдительности, за этой мошкарой лезут противники гораздо серьезнее.

В общем-то она была права.

Из-за спин гибнущей мелочи вынырнули монстры, которые когда-то представляли для меня огромную опасность. Можно сказать, представитель сиархов был первым, кто нанес мне самое тяжелое ранение и оставил неприятные рубцы на ноге…

– Артём, прижми левый фланг! – крикнул брату, который откидывался мелочевкой мусора, и, надо признать, делал это хорошо, каждый раз пробивая маленькие головы на вылет.

Парень, стоявший чуть поодаль, лишь коротко кивнул. Следом за этим, воздух, дрожащий от напряжения и завихрений силы телекинеза, словно уплотнился.

Он подхватил несколько острых обломков арматуры, и с глухим рыком обрушил этот металлический шторм на подступающих слева монстров. Часть тварей буквально впечатало в противоположную стену, сминая их тела как бумагу.

Рядом со мной мелькала фигура ученицы. Аня освоилась с силами гораздо лучше близнецов, да и вообще, сильно лучше многих, кто уже давно приобрел потусторонние способности. То и дело, девушка превращалась в смазанное пятно, материализующееся то тут, то там.

Её работа с тенями у сторонних наблюдателей вызывала невольный трепет. А у меня… легкую, белую зависть. Если сначала, по её рассказам, она просто как бы проваливалась внутрь, переходя из одной реальности – в другую. То сейчас ученица будто сама становилась тенью, скользя по полу и стенам.

Вот только и тут была ложка дегтя. Помнится, это затрачивает уйму сил, да ещё и резкое освещение может выбить её из этого состояние. Но было бы странно, не будь у такой способности хоть каких-то минусов.

С этими мыслями, глаза уловили, как под ногами наступающих монстров вдруг оживали их собственные тени, превращаясь в черные жгуты. Те сначала оплетали конечности, но долго там не задерживались, быстро перетекая вверх, чтобы сомкнуться на шее. Ну а дальше ясное дело, душили врага.

– Жутковато. – прошептала Вейла.

– Согласен. – вторил ей я.

– Щит! – выкрикнула Верба, вырывая меня из диалога с наставницей, и привлекая внимание к себе. В это время, на одну из наших огневых точек, мчался сиарх, неистово рыча защитникам прямо в лица.

Над ними мгновенно расцвела янтарная полусфера, о которую с глухим звуком шлепнулось несколько противников, сползая вниз, на землю. Сама же Дарра стояла, широко расставив ноги, а из её глаз исходил мягкий, оранжевый свет.

По ходу наши тренировки и ей пошли на пользу, хотя по началу, она не могла удерживать больше одного барьера. А сейчас… сейчас спокойно держит пяток.

А вот Нюхачу пришлось сложнее всех. Он, как свежеинициированный, еще не до конца привык к собственным возможностям. В какой-то момент, в попытке уклониться, бывший лесник сделал это чересчур быстро, и попал прямо под атаку монстра, который изначально целился вообще в другую сторону, но увидев новую добычу, решил воспользоваться шансом, и вцепился нашему разведчику в плечо.

Я увидел, как зубы монстра уходили в плоть, правда делали это с долей сопротивления, однако, фонтан темноватой крови все равно брызнул на бетон. И если бы раньше это было опасно, то сейчас Нюхач даже не поморщился. С ответным рычанием он перехватил тварь за шею, и с сухим хрустом свернул ту в обратную сторону.

– Гляди, командир! – крикнул он, отбрасывая труп, который на лету превращался в жижу, а следом за ним падали привычные для нас пси-камни.

Оставленная на его плече рана, затягивалась прямо на глазах. Окружающие ее ткани пульсировали, срастаясь с невероятной скоростью, и через пару секунд на месте глубокого укуса остался лишь неровный розовый шрам, который тоже стремительно бледнел.

Прям суперрегенерация какая-то. Вот только был и грустный момент, сам мужчина выглядел сейчас так, как если бы пробежал километров сорок-пятьдесят без остановок.

Все ж таки энергии на этот процесс тратилось очень много.

Бой кипел добрых двадцать минут, и часть пулеметных стволов уже успела раскалиться докрасна. А запах горелой плоти, витающий над позициями, стал почти невыносимым.

Печалило, что у нас не обошлось без потерь. Несколько подчиненных Мимолетова загрызли насмерть, от чего тот с остервенением менял одну ленту за другой.

Да и у нас так получилось, что полностью выбыли Нюхач с Артемом, и если старый мужик потратил весь свой резерв случайно, то братишка наступил на такие же грабли, как и пару дней назад, вместе с этим заимев несколько дырок в ноге. Благо Верба осмотрела, и сказала, что они не были смертельными. А спустя пару минут после этого, со стороны тыла, из глубин нашей зоны, раздался тяжелый гул мощных дизелей.

Свет прожекторов на паре ведущих бронемашин разрезал пыльную, застывающую мглу тоннеля перед нами. Это был конвой, шедший с главной базы, и прибывший как никогда вовремя. Два БМП и тройка тяжелобронированных грузовиков.

Увы, поместиться всем на маленьком блокпосте было невозможно, поэтому внутрь залетела только ведущая двойка, тут же разворачиваясь для стрельбы по подступающим врагам.

– Огонь по готовности! – проревел голос из головной машины.

Крупнокалиберные орудия, и спаренные пулеметы добавили весомых аргументов в наш спор с порождениями Изнанки. Под таким свинцовым ливнем остатки атакующей волны начали захлебываться. Сиархи, пытавшиеся проломить наши баррикады, превращались в решето, когда гремлинов просто раздирало на мясные ошметки.

Стоило последнему из наступающих монстров испустить дух, завалившись на ржавые рельсы и распавшись жижей, в тоннеле наконец воцарилась тяжелая, звенящая тишина, прерываемая лишь щелканьем остывающего металла и стонами раненых, но живых солдат.

С брони спрыгнул знакомый мне мужчина, с которого и началось возвращение нашей небольшой команды в этакое «лоно» социума. Капитан Никаноров. Его лицо, осунувшееся в последние дни, чем-то приближалось к уровню усталости Маркова. Вот только если у полковника было понятно откуда берется та самая «усталость», то где успел задолбаться Никаноров – не ясно.

– Александр! – широким шагом зашагал ко мне тот, переступая через отстрелянные гильзы. – Черт возьми, я думал, мы приедем, разгрузимся, да примемся за работу. А вы тут, понимаешь ли, устроили войнушку! – он хлопнул меня по плечу, добавляя. – Рад видеть тебя в добром здравии. – Никаноров протянул руку, и крепко обхватил мою ладонь, вытянутую в ответ. Не мог не почувствовать его искреннюю радость, правда, с каким-то странным привкусом. Как если бы за той скрывалось что-то еще, похожее на тень беспокойства.

Сейчас, после боя, блокпост представлял собой жуткое зрелище. Свет прожекторов с бронемашин выхватывал из полумрака зазубренные края пробоин в ограждении, оставленные сильными ударами сиархов и ашенитов.

Стены были буквально залиты слизью, оставшейся после смерти низших. Она медленно стекала в дренажные желоба, наполняя их до отказа, и уходила дальше, к ливневкам.

Рядом, в небольшом техническом кармане, четверка прибывших солдат разворачивала полевую кухню. Оттуда к нам доносился запах дешевой тушенки, странным, диким образом, смешивающийся с ароматом гари.

Гул генераторов, питавших освещение, перекликался с далеким, утробным эхом тоннелей, напоминая о том, что все мы находимся на грани выживания. И опасность не исчезла, она просто затаилась, выжидая момента, пока защитники не ослабят хватку.

Прибывший конвой добавлял частичек хаоса туда, где ранее властвовал порядок. Но даже так, сквозь него пробивались четкие команды офицерского состава, лязг разгружаемых ящиков и суета техников.

– Рад, что вы успели, товарищ капитан. – ответил наконец Никанорову, вытирая со лба проступившую испарину. Моя энергия медленно успокаивалась, отступая обратно в пси-центры. Но метка на груди все ещё предвкушающе зудела, как бы желая большего. – Все таки если бы не вы и ваша помощь, нам бы пришлось потратить куда больше сил на оборону этого участка. – провел я руками по сторонам.

– Этоа да. – довольно кивнул собеседник, добавляя. – Я вам ещё привез распоряжение от полковника Маркова. – Никаноров оглянулся на Мимолетова и на снующих туда-сюда бойцов, которые активно разгружали грузовики. – Он просил передать, что ваша группа должна остаться пока тут, так как местный блокпост имеет стратегическое значение, и нам нужно удержать весь сектор любой ценой.

– На долго? – коротко спросил у него.

– Пока сюда не прибудет отдельная рота охраны вместе с отрядом одаренных.

Я только кивнул, как бы показывая, что понял. И капитан после этого удовлетворенно удалился к своим людям. Такое распоряжение, пожалуй, было ожидаемым. Вот только меня напрягало, что ко мне начали относиться как к подчиненному, и это несмотря на наши с ним договоренности.

– А я говорила! – неожиданно ворвалась Вейла, всем своим видом напоминая безумную фурию, готовую разорвать на части кого угодно. – От этого жука ещё и не такое стоит ждать, Алекс!

Увы, дослушать, чего ждать там от «жука», как она называла Маркова, не успел. Внезапно появившийся из второй машины Ворон сделал знак своей команде рассредоточиться по сторонам, и махнув головой в сторону, неторопливо побрел, ожидая, пока я присоединюсь к нему.

Его тон, обычно бодрый и оптимистичный, сейчас был несколько странным.

– Алекс, послушай внимательно. – тихо сказал мужчина, почти переходя на шепот. – Никаноров запретил мне с тобой об этом говорить. – дополнил он, как раз тогда, когда я хотел повернуть голову в сторону капитана, но он резко добавил. – Не оборачивайся. На базе произошло какое-то ЧП в секторе жилых блоков.

Мое сердце пропустило удар. Если он об это заговорил, значит, что к этому причастен либо я, либо моя семья. А раз половина из них тут, получалось, что это могло относиться к матери, либо к Алисе. Или, что хуже, сразу к ним обеим.

– Моя семья? – хрипло спросил у него.

Ворон нахмурился, глядя куда-то вперед, и не поворачивая в мою сторону головы, сказал.

– Подробностей мало, точно ничего не смогу сказать. Нас дернули в эту сторону ещё до того, как пришла информация по случившемуся. Знаю только то, что была стрельба, и в этом замешан кто-то из людей Егорова… – он замялся, подбирая слова. – И твоя сестра, Алиса. Говорят, ситуация вышла из-под контроля. Есть погибшие среди людей. Но с девчушкой все в порядке, насколько знаю.

Я почувствовал, как внутри поднимается буря. Из самых недр моего собственного мира, разворачивался рьяный шторм, и нацелен он был на тех, кто посмел обидеть моих близких.

– Алекс, дыши ровнее! – голос Вейлы был резким, хлестким как пощечина. – Давай ты не будешь делать поспешных выводов и не будешь принимать поспешных решений. – поспешила наставница успокоить. – Он же сказал, что все хорошо.

Я сделал глубокий, судорожный вдох. Внутренний шторм начал успокаиваться, уступая место холодному рассудку.

– Понял. – сказал Ворону, одновременно прожигая взглядом его фигуру, и сосредотачиваясь на сестре. – В любом случае, спасибо, что сказал, я это ценю.

– После того, как ты меня спас, неужели ты думал, что я смог бы промолчать? Да и благодаря тебе наши ребята выжили. – вдруг напомнил мужчина. – Я никак не мог промолчать, – Ворон коснулся моего плеча. – Зная тебя и твою семью, уверен, если Алиса ввязалась во что-то, то это явно не её вина, у неё была причина. Но помни, что ты от меня ничего не слышал, и этого разговора не было.

Он развернулся и пошел к машинам, отдавая распоряжения о разгрузке дополнительных боеприпасов, и устраивая нагоняй кому-то из инженеров.

Я не стал задерживаться на одном месте, и тут же вернулся к своей команде. Артем и Нюхач уже успели чуть-чуть отойти, но все ещё выглядели уставшими после прошедшего сражения.

Вся группа расположилась близко друг к другу, и внимательно наблюдали за моим разговором сначала с капитаном, а потом и с Вороном.

– У-учитель? – сказала Аня. – Все в по-орядке?

– Что случилось, Саша? – тихо вторил ей брат.

Я обвел их взглядом, прислушиваясь к собственным ощущениям. Сейчас за нами никто специально не следил, но лишние уши так или иначе все равно были. Места тут не так много, как не крути. Поэтому пришлось радостно двигаться в сторону нашего базирования, где, как правило, старались лишний раз не ошиваться другие люди. Пока что к одаренным отношение было специфичным.

– Слушайте внимательно. – я максимально понизил голос, когда все разместились на своих местах. – Как понимаю, на главной базе случились проблемы. Что-то произошло у Алисы, и не исключено, что у матушки. Никаноров промолчал, а вот Ворон сообщил, но без подробностей.

Аня от моих слов ахнула, прикрывая рот руками, хотя было заметно, что ей хотелось сорваться туда прямо сейчас. Все ж таки они с Алисой успели сдружиться за время своего общения. А вот Верба нахмурилась. Учитывая её ситуацию, как мне кажется, девушка не понимала, какой должна быть её реакций, и что ей вообще делать.

– Нам надо возвращаться. – Артем сжал кулаки, и инстинктивно призвал силу, от чего края брезента поползли вверх.

– Нет, подожди. – пресек его порыв жестким жестом. – Всем вместе сейчас точно нельзя срываться, тем более, когда тут столько глаз. – показал одними пальцами за пределы нашего круга. – Так что поступим иначе. – глубоко вдохнув, мысленно спросил у наставницы. – Твоих рук дело?