Текст книги "Долг человечества. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Михаил Попов

Соавторы: Артем Сластин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 14

Одна из девушек промурлыкала, что она все сделает, поднялась и, судя по всему, пошла где-то добывать стул. Я услышал только скрип по деревянной половице, затянутый и раздражающий. Поднять не могла, что ли⁈ Тем не менее, вскоре этот звук прекратился, мне на плечи легли ладони и с нажимом постарались усадить.

Я сохранял контроль над своим телом, дернул плечом, сбрасывая чужие руки, нащупал рукой сидушку и сел сам. Пальцы прочертили по моей щеке, а за шиворотом мантии резко стало щекотно. Мне стало немного дискомфортно от этого ощущения, ведь я не понимал его причин.

Однако, все быстро прояснилось:

– Помогите, пожалуйста. – Услышал я мольбу пленницы, так тихо, что ощутил горячее дыхание в ухе. – Этот человек слепой.

– Леонид, ты закончил заполнять бумаги? – Тоном властным и с ощущением абсолютной вседозволенности спросил мой еще не представившийся собеседник. Или оппонент, время покажет.

– Конечно, глава, все как вы велели. Могу идти? – Заерзал, залебезил Леонид. Крыса сраная.

– Иди. Только сначала девочкам принеси вина, да и мне пожалуй тоже. Чувствую разговор будет интересен. Затем иди. – Скомандовал человек с трона.

Я же по прежнему ничего не видел. Эффект слепоты, которым меня наградили, не был болезненным, но до чертиков пугал. Чувство полнейшей дезориентации, а полагаться только на слух и нюх я не привык. Просьба о помощи тоже ничерта не добавляла мне энтузиазма, и пора бы почесать чертову косточку за воротником.

Бумажка. Эта девица засунула мне за шиворот какое-то послание. Стоило мне коснуться ее пальцем, я тотчас спрятал ее в инвентарь. Разберусь с этим позже, когда представится возможность.

– Как тебе видится мир? – Спросил уже, наконец, меня мой собеседник. Шум шагов по скрипучим половицам Леонида утих, и мы остались почти одни. Похоже, своих рабынь за людей он не считал.

– Я его не вижу. – Ответил я очевидное. – Твоими стараниями или кого другого, но сейчас я ослеплен.

– Ослеплен буквально, или тебя захлестнула ярость и гнев человеческий? – Говорил он какие-то пространные вещи, и я, судя по всему, столкнулся с каким-то демагогом или философом.

– Как будто непонятно, что буквально. На мне ограничивающая зрение магия. – Устало выдохнул я.

– На мне – тоже. – Скорбно подметил собеседник. – Но только я не избавлюсь от наваждения, как ты, когда мы договорим. А сейчас мы просто в равных условиях.

– Не таких уж и равных, – воспрепятствовал я, – по твоему сигналу любой из присутствующих приставит мне нож к горлу, чтобы я был посговорчивее.

– Ты имеешь полное право так думать. И, будучи абсолютно честным, я бы мог и воспользоваться подобным ухищрением. Но пока я просто хочу понять тебя получше. – С усмешкой, даже издевкой проговорил старик. В этом я почти убедился, ведь даже голос его кряхтел и перемежался легким кашлем.

– Я тоже. Для начала, с кем я вообще говорю? – Решил я для себя прояснить ситуацию, как называть того, к кому меня направили на допрос.

Собеседник не ответил, ведь его прервал короткий стук в дверь. Короткое приглашение войти, затем шаги по правую руку от меня, негромкая фраза с пожеланием приятно провести вечер, и снова шаги мимо меня. Вино, значит.

– Люди зовут меня по разному. Барон, Зрячий, а в миру я Константин Майоров. Полагаю, если бы ты мог видеть, мой статус отобразился бы у тебя при зрительном контакте, которого я тебя лишил. А ты, насколько я понимаю, Марк Орлов.

– Зрячий? Весьма иронично, учитывая, что ты слеп. Да, так меня зовут. – Прокомментировал я первую часть, а на вторую выдал сухое подтверждение.

– Я тот еще балагур, и жаль, что знакомиться нам пришлось вот так. – Прыснул он, прошамкал, и стал ждать реакции.

– А я человек дела. Если у тебя были ко мне вопросы, ты мог послать курьера. – Раздраженно бросил я.

– Мог. – Протянул гласную Константин. – И сделал. Только вот не припомню, чтобы мои люди вернулись домой.

Вот и полетел камень в мой огород. Барон зарабатывает очки влияния, постепенно разыгрывая имеющиеся у него карты. Но сейчас это цветочки, ведь частично он уже показал и свою власть, и свою силу. Дальше пойдут уже ягодки.

– В изменившемся мире нужно быть готовым к тому, что кто-то не захочет говорить с тобой и пожелает держаться особняком, когда узнает, что к нему был заслан шпион. – Заметил я, не оправдываясь за содеянное, а парируя наличием лжеца Леонида в моем лагере.

– И верно. – Утвердительно сказал Константин, и могу поклясться, что он закивал. Просто доказать не могу. – Но Леон действовал по собственной инициативе, приказа такого я ему не давал.

– И именно из желания поговорить по душам за чашечкой чая ты отправил ко мне целый отряд. Сколько их было? – Язвительно спросил я, не боясь усложнения ситуации. Ведь скоро начнется торг, и я чувствовал это нутром, пройдя за свою жизнь через множество тяжелых переговоров и заключенных невозможных сделок.

– Восемь, если меня не подводит память. Четверо убитыми, трое тяжело ранеными, двое из которых никогда больше не смогут ходить, и еще один, чудом уцелевший. Тебе, наверное, что-то скажет его имя. Антон, лучник-дрессировщик, хороший следопыт и примерный семьянин. – Вот и пошли козыри.

– Ты не ответил на главный вопрос. – Проглотил я очевидное предательство Антона. Нужно постараться удержать лидерство и ведущую роль в разговоре как можно дольше. Открываются новые и очень интересные факты.

– Не веди себя как маленький ребенок, Марк. Пока тебя сюда вели, ты прекрасно видел и способен сопоставлять увиденное с пережитым. Ты умеешь делать выводы. Я собираю людей со всей тестовой площадки. Ты и твои люди не станете исключением. – Твердо заявил он в конце, уверенный в том, что ему удастся нас поработить.

– Тогда по какой причине я все еще не в яме или не на стройке? – С вызовом спросил я.

– Ты не прост, и я не хотел бы растрачивать твой талант на тупую, изматывающую работу. Несмотря на то, что я слепец, я прекрасно вижу людей. – Горделиво заметил он.

– В таком случае, я откажусь от предоставленной возможности на тебя поработать. Где тут выход? Я немного в затруднительном положении, надеюсь, девочкам не трудно будет показать мне дорогу? – Закинул я ногу на ногу и сложил руки на груди, откинувшись на спинку стула.

Константин засмеялся. Нет, даже заржал. Его так проняла моя шутка, что он разразился длительным, неудержимым смехом, а наученные, словно собаки Павлова, пленницы, поддержали веселье своего хозяина, и тоже стали смеяться. Хотя для них, полагаю, ничего смешного в сказанном мной не было.

– Ох, развеселил ты старика! – Отсмеявшись, выдал он, несколько раз кашлянул, и продолжил. – Я же говорил, Марк, – тон его сменился на отеческий, обучающий, – твоя участь предрешена, ровно так же, как и для твоих людей. Как только ты оказался здесь, к твоему логову дракона был отправлен хорошо обученный отряд. Уже к завтрашнему обеду ты сможешь воочию лицезреть, что случится с твоими женщинами, если ты не согласишься сотрудничать.

Вот и пошли козыри. Лиза, Варя, Борис, Ренгу – в опасности, фактически уже в заложниках. Из-за того, что я не обладал достаточной информацией. И если здоровых девушек они силой приведут себя, то тяжело раненного Бориса вполне могут и убить. Защитить их некому. Катя тоже где-то здесь, и ни сном, ни духом о том, что происходит.

Я стал судорожно соображать, как сидя в плену помочь им. Но каждая быстро посещающая меня идея тотчас отрезалась каким-то невозможным фактом, который я не в силах преодолеть. Тогда было решено на козырь доставать еще более сильную карту.

– Сколько времени? – Проигнорировал я прямую угрозу безопасности моим людям.

– Что? – Искренне удивился Константин.

– Время. Сколько времени? – Повторил я с нажимом.

Послышался неразборчивый шепоток, из которого я сумел разобрать лишь имя. Леонид.

– Не нужно посылать за ним, – догадался я, – видеть его рожу не могу. Пусть одна из девочек подойдет ко мне, и громко скажет по моим часам, сколько сейчас времени.

– Что ты собрался разыграть, Марк? – Мне удалось его буквально загипнотизировать своей нетипичной реакцией. – Лара, иди, уважь человека, сделай ему приятно.

Девушка промурлыкала на команду Барона, поднялась и босыми ступнями пошлепала прямо ко мне. Из-за слепоты остальные чувства обострились, и я мог с точностью до метра сказать, как долго девушка ко мне шла. Между нами больше пятнадцати метров, и это хороший знак.

Я вынул из инвентаря часы, щелкнул крышкой и оставил их у себя на коленях. Лара, так звали одну из наложниц, наклонилась ко мне, заглянула в циферблат.

– Без пятнадцати час после полуночи. – Сказала она совсем ангельским голоском.

– Так, – возбужденный и в предвкушении Барон заговорил, – ты узнал время. И что дальше?

Девушка, кстати, не получив команды возвращаться, осталась сидеть рядом со мной, словно собачонка, и положила свою голову мне на колени. Я чувствовал, как мои штаны, там, где была кольчуга и ткань, заливаются безмолвными слезами. Сказать я ничего не мог, но свою руку положил на голову девушке и осторожно погладил ее по волосам, доказывая свое присутствие и то, что я буду готов помочь, как только разберусь с этим старпером.

– А то, что на переговоры у нас осталось всего пятнадцать минут. Ты сыграл довольно низко, поставив меня в зависимое положение от твоей милости, пригрозив устроить показательную порку моим людям. Но я сделаю тоже самое. – С угрозой и нажимом в голосе вскрыл я карты.

– Ха! – Выкрикнул он. – Пятнадцать минут! Да что ты можешь! – Я выбил его из колеи.

– Судя по черному дыму, ты пытаешься силами своих дегенератов синтезировать порох, я прав? – Продолжил я наступление, чувствуя сейчас абсолютную власть. Я отсюда слышал, как скрипят его старческие зубы.

Барон ничего не ответил, ожидая продолжения, и я не преминул возможностью додавить.

– Лара, солнышко, – обратился я к девушке у себя на коленях, – возьми вот эту книгу, открой на восемнадцатой странице и громко зачитай вслух то, что там написано.

Несмотря на то, что я сейчас тоже ничего не вижу, я помнил, в каких ячейках инвентаря что у меня лежит. А сильный навык, мне ведь тоже такой предлагали когда-то, не думал я, что он даже доступ к системным вкладкам и меню перекрывает. И как сам Константин пользуется возможностями системы, как прокачивается? А, вспомнил, специально для такой ситуации механический голос дублирует информацию прямо в мозг. Даже уши не нужны для того, чтобы усвоить эту информацию. Все предусмотрели, скоты.

– Состав… сера, селитра, аммиак, жир, осмос, хитин. – Начала читать Лара, а я наслаждался каждый произнесенным ей звуком. Жаль, я не вижу сейчас лица своего собеседника.

– Продолжай… – Голос Барона изменился с шутливого на обеспокоенный.

– Вытопить жир с золой, отделить мыло, оставшуюся сладкую и вязкую жидкость профильтровать до получения чистого глицерина… Обжечь размолотую в пыль серу, конденсировать газ на металле, выпаривать до появления белого концентрированного дыма. Смешать селитру, аммиак и воду в пропорциях, одна часть, одна часть, пять частей, нагреть смесь на ровном огне с использованием песчаной подушки, собрать и конденсировать красноватый газ… в… в охлаждаемую емкость с осмосной водой…

– Хватит. – Остановил я девушку, которая исполняла команду. – Вырви эту страницу и отдай хозяину этого прекрасного места. Книгу верни мне. – Решил я не просто козырнуть самым сильным, что у меня есть, но еще и показать, что я великодушен, и отдаю рецепт. Только там имелась серьезная ошибка, которая приведет к детонации на последнем этапе. И найти ее без многочисленных проб и смертей не удастся, только если не показать эти записи химику, который синтезировал бы нитроглицерин без этого рецепта. А такого у них нет, если они застряли на попытке повторить мой порох.

– Ты… ты синтезировал его? – Даже здесь я слышал, как тяжело он сглотнул.

– Да. Десять минут, и сработает таймер. Это произойдет в том случае, если я не отменю детонацию. А весь твой форт напичкан эквивалентом десяти, – тут я, конечно, приврал, но был не слишком далек от правды, – килограммов в тротиловом эквиваленте. Хватит, чтобы не оставить тут камня на камне.

Я хотел сделать розыгрыш этой карты чуть-чуть более внушительным, когда готовился к чему-то подобному. В этот момент, когда я презентовал свое изделие, мне следовало бы достать одну шашку, чтобы показать ее собеседнику. Кто же знал, что он окажется слепым стариком, который не оценит подобного перформанса.

– У меня есть веские основания полагать, что ты блефуешь. – Усомнился в моей честности Барон.

– Неужели? – Картинно удивился я.

– Ты бы вряд ли позволил себя пленить, обладай ты таким оружием. – Высказал Константин предположение.

– Я сдался специально. Видишь ли, у меня есть определенные счеты с, как оказалось, тобой. Раньше вопросы были к лагерю работорговцев, а теперь, так уж вышло, и ты сам во всем сознался, что адресовать я могу их лишь тебе и никому другому. Так что я сам хотел сюда попасть. Шутки кончились, Константин. – Я поднялся во весь рост, размял затекшую шею.

– Пять минут, полагаю. – Нейтральным тоном изрек Константин.

– Чуть больше. Шесть двадцать. – С ухмылкой произнес я.

Единственное, что меня напрягало, так это поразительное спокойствие собеседника. Он перестал выдвигать требования, не стал торговаться и просить отсрочить исполнение угроз. Он знает чего-то, чего не знаю я?

– Жаль, я не увижу этого, безусловно, феерического зрелища. Фейерверк будет как на Новый год, да? – Меланхолично произнес он.

– Пожалуй. – Я накинул капюшон на голову и покрыл себя упрочняющей магией, ведь доподлинно точно, где Катя заложила взрывчатку, я не знал. Баротравма возможна только если шашка где-нибудь в непосредственной от меня близости, в чем я очень сомневался.

– А ты, наверное, хотел бы посмотреть на результаты своего инженерного гения? – Мне казалось, что в такой ситуации человек, вроде Константина, чувствовал бы себя загнанным в угол, ведь я поставил под угрозу кучу жизней его людей. Но он был… подозрительно спокоен.

– Предлагаешь снять с меня слепоту? – Повернул я голову в сторону, где предполагалось сидит собеседник.

– Да. – Коротко ответил он, но немного подумав, продолжил. – Ведь даже если я убью тебя, ты не остановишь детонацию?

– У тебя еще есть время предложить мне что-то, чтобы я передумал. – Зрение стало постепенно возвращаться, когда вражеское заклинание развеялось. Было чрезвычайно тяжело проморгаться, все же я довольно долго провел во тьме, и глаза к ней адаптировались. А свет чадащих у стен факелов и светильников больно врезался в сетчатку.

– Нет, я бы предпочел взглянуть на то, как человек из камней и панцирей смог сделать одно из главных изобретений человечества. Я хочу, – он подчеркнул последнее слово интонацией, – увидеть, прочувствовать, как ты этого добьешься. Единственное, тебе ведь надо будет что-то сделать, чтобы динамит взорвался, не так ли?

– Нет, – отрицал я, – все случится так или иначе.

– Кроме одной маленькой детали. – Я услышал свист, распахнутую настежь и ударившуюся об косяк дверь и заброшенную внутрь с воплями и матами мужиков Катю.

У меня внутри что-то оборвалось. Все пошло на смарку. Мой план не сработал. Катя, судя по виду, сильно избита, и сейчас она безвольным кулем лежит на деревянном полу.

– Ведь она – твой фитиль, так? – В дверном проеме появился Антон, держащий в руках моего зеленого лягушонка.

Я смотрел на распластанное тело Кати, и внутри меня разрастался такой неудержимый гнев, что если бы его можно было потрогать, я бы именно им людей бы и убивал. Антон наклонился к брошенной на пол девушке, присел на одно колено и поднес к ее горлу нож, отпустив лягушонка на землю.

– Ловко она пряталась, – процедил он, несильно ударив девушку в бок кулаком, но та даже не дернулась, – если бы не необходимость обновлять ее навык, так бы мы ее и не нашли. Я подозревал, что ты приготовишься.

Я рассмотрел Антона в свете танцующего пламени. Его лицо и шея сильно посечены осколками, и получены эти шрамы, вероятно, от той бомбы. На лице лучника, бывшего товарища и союзника, застыло выражение превосходства и некой брезгливости.

Мне хотелось немедля вытащить копье и заколоть этого ублюдка. Но пока здесь Константин, я в любой момент снова останусь без зрения. Это знали все, в том числе и сам Барон. Но сдержаться я не смог, тело само подалось вперед, и я невольно сделал пару шагов навстречу союзнице.

– Ни-ни. – Погрозил он мне пальцем и приставил к шее девушки клинок совсем близко, в отблесках света я увидел проступившую по лезвию кровь. – Не стоит.

– Теперь, когда представление не удалось, мы можем поговорить о твоей дальнейшей судьбе, Марк. – Барон на троне довольно крякнул, отпил вина из глиняной чаши, и отставил ее, опустевшую. Его старческие пальцы подрагивали от возбуждения.

– А ты молодец, Антоша. Молодец. Удивил старика, ты заслужил должность. Все провернул, да так красиво! – Рукоплескал безумец на троне.

Лучник, не убирая кинжала с горла Кати, схватил ее за волосы, поднял над собой, перехватил под груди и поволок ближе к трону, волоча ногами по доскам. Я четко видел, как голова Кати безвольно мотается из стороны в сторону, и не понимал до конца, жива ли она еще. Но раз он ее все еще держит в заложниках, наверняка жива. Иначе это не имело бы смысла.

Я скрежетал зубами, в бессильном гневе, сжал кулаки до боли врезающихся в плоть ногтей. И соображал, как я оказался в такой ситуации и что могу предпринять.

– Оставь ее. – Процедил я сквозь зубы Антону.

– А то что? – Осклабился мужик. – Без нее у тебя все равно ничего не выйдет, так что ее жизнь теперь от тебя и твоей сговорчивости зависит. Видишь, к чему ты пришел?

Антон вместе с Катей корпусом повернулись ко мне, и я рассмотрел обезображенное ударами лицо девушки. Веки ее дрогнули, она с трудом разлепила глаза, увидела меня, и в ее мутном взгляде я увидел что-то, что она хотела бы сказать, но прямо сейчас не могла. Но взгляд ее был полон решимости, несмотря на состояние.

– Марк… – Прошептала она разбитыми, опухшими губами. – Прости… я попалась… не успела…

– Молчи, сука! – Антон тряхнул ее за волосы, и девушка инстинктивно вцепилась пальцами в запястье лучника и вскрикнула от боли.

Если дернусь – они ее убьют. Останусь стоять на месте, то подохнем оба, а вслед за нами и ничего не подозревающие люди на горе.

– Значит так. Пора внести ясность, Марк. – Барон поднялся, и одна из девушек тот час распрямилась, чтобы помочь сопроводить старика в центр залы. – Ты все еще можешь отделаться легким испугом и грязными штанами. Подумаешь о своем поведении, а завтра, молчаливо, словно ветошь, начнешь варить для нас нитроглицерин. Это будет твой единственный правильный выход из ситуации, при котором никто больше не пострадает, и даже, обещаю, будет на хорошем счету.

– А если откажусь? – Спросил я, стараясь затянуть время.

Антон ухмыльнулся и медленно, как фарфоровую куклу, уложил Катю на пол, придавив ее шею коленом и все еще удерживая ее за волосы.

– Тогда Антоша раздавит ей голову. Прямо сейчас. И на тебя управу найдем, пока не договоримся. – Спокойно и с толком, расстановкой, произнес Константин. – Если придется, линчуем всех, кто тебе дорог, прямо на твоих глазах. Ты сломаешься, Марк, это уже свершившийся факт, просто ты пока до этого еще не дошел.

Глава 15

Меня переполняла бурлящая, концентрированная ненависть. Я не тешил себя надеждами, что лидер рабовладельцев будет славным парнем, и готовился к подобной жести. Меня даже не проняло. Но Антон… сучий потрох, я до него доберусь. Я вырежу ему его черное, как смола, сердце, и скормлю ему же самому, пока он еще жив. Чертов приспособленец и ублюдок, каких поискать. За всю жизнь я не видел более гнилого человека.

Прикрываясь благими намерениями, он строил вокруг себя купол личной безопасности, а едва на горизонте повеяло большими выгодами, и большей властью, он отринул вообще все человеческое, что могло бы в нем быть. И всему этому он для себя нашёл одно единственное оправдание – его беременная супруга, попавшая в этот мир и ставшая участницей испытания людей инопланетной расой.

Мне жаль ее. Более того, я хочу спасти ее отсюда. Если Антон смог пасть так низко, что принял правила игры рабовладельческого строя на чужбине, то Женя – вряд ли. Нет, я уверен, что она не разделяет идей мужа. И он сегодня умрет. Я и все в лагере, сами позаботимся о беременной. Будущему ребёнку не нужен такой отец.

Теперь к фактам. Сформировался треугольник посреди зала, в одном углу этой незримой геометрической фигуры нахожусь я, в вершине чертов Барон, а в третьем углу Антон и пленница Катя, которая едва-едва подает признаки жизни.

Уличив миг, я на полсекунды заглянул в свои вкладки инвентаря. Помнить его содержимое недостаточно, чтобы предпринять правильные шаги. Мне нужно было взглянуть глазами на то, чем я располагаю в данный момент. Первым делом в поле зрения попал, конечно же, динамит. Но взорвав шашку здесь я непременно посеку осколками и Катю, и себя, и ни в чем неповинных девчонок, что сейчас вжались спинами в нижнюю часть кресла и ждали развития событий.

Копье тоже не вариант – едва я его достану, меня мгновенно ослепят, и больше я не боец. Дальше представлять последствия мне не хочется. Остальной хлам не имел практической ценности в текущий момент – обрезки кожи и металла, несколько глиняных сосудов, половинка металлического панциря. Ничего из этого мне помочь не может, инвентаризация не удалась.

– Не сопротивляйся, Марк. – Проговорил Барон и выставил руки открытыми ладонями ко мне, призывая к сотрудничеству. – Не усложняй и без того затрудненное положение для себя и твоих людей. Ведь мы же оба знаем, чем все закончится, верно?

– Если ты уверен, что знаешь, как все повернется, то лучше убей меня сейчас. – С ухмылкой, в открытой позе с расставленными руками, заявил я.

– Суицид – не выход, мы же можем договориться. Получишь работу, паек, хорошее отношение. И никто, подчеркиваю, никто не погибнет. – Продолжал дипломатию Барон.

– Зрячий, простите что вмешиваюсь, но я знаю Марка. Он непробиваемый остолоп. Прикажите его схватить и связать, из ямы, после недели голодовки, он будет сговорчивее. – Встрял в разговор Антон, от чего меня всего изнутри перекрутило – так тошно было слышать его голос.

– Не спеши, – отечески придержал пыл лучника Константин, – давай дадим шанс Марку самому сделать выбор, который определит судьбу его людей.

– Антон, Дима тоже? – Обернулся я на лучника, удерживающего заложницу.

– Нет, мы изгнали его за неповиновение. – Он ответил так, словно готовился к этому вопросу и старательно заучивал ответ. И несло от его фразы фальшивостью.

– А Женя? – Решил я пока не раскручивать тему с Димой. Сыграю в игру, мол, я размышляю над тем, как поступить.

– Не твое дело, кусок слабохарактерного говна. – Сквозь зубы выругался Антон и сплюнул на пол, совершенно не стесняясь своего босса в этих стенах.

– Какое сейчас это имеет значение, Марк? Решай, и быть может, оставшиеся договоренности закрепим за ужином с парой-тройкой бокалов вина. У нас тут, понимаешь, свой собственный сомелье имеется! Большой профессионал с той стороны, винокур, и широкой души человек. Живет в собственном жилье, имеет пару девочек, хе-хе. – Продолжил торговаться Константин.

– Минута. – Резко озвучил я, когда додумался до того, как выйти из ситуации. Инвентаризацию содержимого своего хранилища я провел тщательно, но кое о чем совершенно позабыл.

На мою фразу, вырванную из хода переговоров, оппоненты ничего не ответили, лишь сконфуженно переглянулись. У меня закрадывается ощущение, что Барон не слепец, каким себя преподносит, а вполне себе зрячий. Иначе я не могу объяснить столь характерные переглядывания. Но дело даже не в этом, а в том, что Антон сначала несколько раз отрицательно качнул головой, и только потом, поняв, что я наблюдаю, озвучил то, что должен был донести без слов.

– Детонации не будет, солдаты сейчас прочесывают базу, скоро все закладки будут найдены.

– Видишь, Марк? – Развел руками старик. – Твой блеф во второй раз не сработает. Скоро все закончится, и инструмент устрашения останется только в моих руках. Но видит бог, я не желаю этого делать. Не хочу заставлять тебя силой. – Мне уже порядком поднадоел такой способ вести переговоры. Он свято уверен, что прямо сейчас я полностью повержен и на руках карт у меня больше нет.

Только вот Антон, земля ему стекловатой, наверняка поведал о моих способностях. И о упрочнении, и о магическом копье, и даже про разложение, которое я способен контролировать на расстоянии. Только подонок не знает, что я отлично освоился с иллюзиями.

Пять секунд. Четыре. Три… Мне нужно продумать каждый свой шаг поэтапно. Лягушонок у ног Антона исчез ровно в тот миг, когда я в уме отсчитал последнюю секунду.

Представление начинается!

Как только исчезла лягушка, я иллюзией, по всему форту, создал серию громких взрывов и огненных вспышек. Да, они не настоящие, но это пока. Барон и Антон пригнулись, поняв, что я не шучу, и им потребуется время, чтобы понять – пока это обман. Но только пока.

Я рывком преодолел пять метров в сторону Кати и Антона, вытащил из инвентаря копьё, материализовав его в руках и с силой, подправленной изрядной толикой импульса, бросил его вперед, прямо в лучника. А сам для себя создал дымовую завесу, вокруг, на все десять метров. И прямо под тем местом, где стоял предатель и полулежала пленница, я разложением создал воронку, в которую спрыгнул сам, на этаж ниже.

Мы приземлились втроем на стол, полный еды. Падая с пяти метров, я смог импульсом исправить свое положение и приземлиться на ноги, проломив под собой стол. Из инвентаря я достал две динамитные шашки и кинул уже настоящие, взрывоопасные, начиненные осколками бомбы в две разные стороны, подальше от нас. Раздались еще два оглушительных, гораздо более громких взрыва, и стены форта обзавелись незапланированными дырами.

Катя и Антон упали первее меня, с разницей в секунду. Но я мгновенно сориентировался, что лучник больше не представляет угрозы. От копья он увернуться не успел, и доставал я свое оружие из булькающего в предсмертной агонии предателя. И нет, встретившись со смертью от моих рук лицом к лицу, я испытывал меньше мук, чем тогда, когда подорвал незнакомых мне людей. Они зла мне сделали меньше, чем этот обмылок.

Подхватив Катю на плечо и забрав копье, выдернув его из тела умирающего, я взглянул в глаза бывшему союзнику. У меня не было к нему ни жалости, ни уважения. Я надеялся, что его труп после моего ухода скормят свиньям, и очень сожалел, что мне сейчас не хватит сил и ресурсов самостоятельно проконтролировать этот процесс.

Иллюзией я продолжал создавать хаос вокруг. Гарь, взрывы и дым. Мне нужно максимально потянуть время и заставить Катю прийти в себя, ведь только ей известно, откуда она намеревалась начать цепную реакцию. Я невольно обратил внимание на ее ногти, которые были вырваны под корень. Получается, поймали ее почти сразу после того, как она отправила мне сообщение, ведь вкладки нижней панели инвентаря, которые были сейчас в форме сундучка, полны динамита. Заложить его она не успела, но ничего, уходить будем с грохотом и помпой. А то, что ногти выдраны все, говорит только о том, что моя бедняжка не сломалась под пытками. Ведь обычно, чтобы кого-то разговорить, достаточно лишь одного ногтя. Она ничего не сказала!

Со всех сторон я слышал выкрики, вопли, мат и топот бесчисленного количества ног. Мое резкое появление с потолка и последующие два настоящих взрыва дезориентировали большое количество людей внутри столовой, что находилась на первом этаже над данжеоном. К тем, кто приходит в себя после разорвавшихся шашек, я отправил еще несколько сильно влажного от масла динамита. Опасно, может и у меня в руках рвануть, тогда поминай, как звали.

Снова раздалась серия взрывов, а это означало, что под пологом ненастоящей дымовой завесы мы можем выбежать. Прямо сейчас я не задумывался над тем, чтобы убить Барона, мне важнее было уничтожить предателя и спасти Катю, но как только мы будем в сравнительной безопасности, я лично откручу ему голову. Он думал, что я в очередной раз блефую и просто сдамся.

Осталось вытащить Женю. Но, как писала в записке Катя, она где-то в жилых помещениях, а времени искать ее у меня нет. Пока внутрь холла не завалило еще больше народу, я разложением прямо под дверным порогом сделал огромную яму и замаскировал ее иллюзией деревянного пола.

– Очнись! Очнись! – Кричал я и тормошил бедную, избитую и обессилившую девушку. Поняв, что она не реагирует, я вытащил из магазина за пару секунд несколько литров воды и подряд вылил все кувшины прямо ей на голову, а следом, купив среднее зелье исцеления и еще одно, на всякий случай, влил лекарство девушке прямо в полураскрытый рот. Она зашипела, застонала, стала извиваться у меня на руках, хватать ртом воздух, словно захлебывается.

– Катя! – Я увидел в ее глазах проблески сознания.

– Где… что… – Непонимающе, медленно и слабо, озиралась она, пока не встретилась со мной взглядом, нос к носу.

– Катя, держись, мы скоро выберемся отсюда. Я отнесу тебя в лагерь. Только скажи мне, где искать Женю, и где ты хотела взорвать динамит, чтобы разнести здесь все к чертовой матери. – Просил я ее, пусть и громко, требовательно, но нарочито медленно, так, чтобы она в своем тяжелом положении сумела мобилизовать силы и все-таки дать мне ответы.

– От входа… налево, ниже борделя… маленькое окно и дверь… сзади… динамит возле казарм… ближе к стене форта… – Смогла проговорить она, как в тот же момент в холл начали ломиться вооруженные люди.

Мне в плечо угодила стрела, но упрочненные пластины моего доспеха не позволили мне получить ранение, только громких звук ломающегося каменного наконечника и лопающегося древка неприятно оглушил на правое ухо. Тут же я увидел вспышку синего цвета, огромный кристалл замороженной воды, который единой гигантской глыбой полетел внутрь столовой, прямо в меня.

Хорошо, что есть такая штука, как адреналин, буквально разгоняющая время реакции, потому что только благодаря ей, я успел среагировать. Выставил копье навстречу огромной сосульке, в последнюю секунду разрушая магический лед своей магией разложения. Уничтожив вражеское заклинание, я увидел, как пара воинов с топорами и секирами наголо угодили в мою яму-ловушку на входе, и я, не чувствуя угрызений совести, забросил туда динамитную шашку. Поделом.

Маг льда, стрелок, и здесь еще трансмутатор. Возможно, есть еще маги, кроме иллюзиониста Барона, которого я оставил наверху. Не могу я сейчас им заняться, а бросив шашку, я убью и его наложниц. Я не готов понести сопутствующий ущерб, придется действовать деликатнее.