Текст книги "Сбой реальности. Книга 5 (СИ)"
Автор книги: Михаил Попов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 12
– Зачем ты пришел? – Спросил меня Бертрам, остановившись метрах в десяти от меня. Я же так и сидел по центру комнаты, прямо на бетоне, окруженный брызгами крови и автоматическими погрузчиками.
– Ты прикалываешься? – Спрашиваю я и выбрасываю добитую до фильтра сигарету. – Считаешь, у меня не было повода тебя навестить?
– Хотел услышать это из твоих уст. Не хочешь перебраться ко мне в кабинет? В ногах правды нет. – Не смутился мужчина. Он что, чувствует себя бессмертным? Что за игры?
– Не смей двигаться, мудила. – Рублю я его идею на корню. Не знаю, что он задумал. Может, там ловушка какая.
– Тогда, полагаю, если я еще жив, ты хотел мне что-то сказать. Но, – он в очередной раз защелкнул крышку часов, – прежде, чем ты примешь решение меня казнить, выслушай.
– Нет, хотел лишь в глаза тебе посмотреть. Как такого вообще земля носит. – Удрученно ответил я. Мне и вправду нечего ему сказать, надо кончать его и дело с концом. Но внутри клокотало низменное желание продлить его агонию, заставить мучиться так, как он мучил моих девчонок.
– Да легко носит, Майкл. Что ты как маленький? Оглянись вокруг, где мы? – Он развел руки в стороны, и идеально подогнанный под худощавое тело костюм растянулся.
Я промолчал, ожидая конца его речи.
– Мы в Нью-Шеоте, самом падшем городе на планете. Самом большом городе оставшегося цивилизованного мира, смею заметить!
– Цивилизованный мир, твою мать… – Выругался я, но он не стал заострять внимание на брошенной мною реплике, а продолжил.
– Где ты был, когда принимались все эти реформы? Чем ты был занят, когда власть разделили между собой кучка семейств? Сделал ли ты что-то, чтобы матери не продавали своих детей? – Его голос нарастал, он умело подбирал слова, тормоша внутри меня что-то, что я в себе давил. Сцена, которую я застал в нижней части предместий, пока ехал сюда, дала о себе знать яркой картинкой.
– Я уже родился в этом говеном мирке. Построенном такими, как ты, твоими предками. Все человечество полетело козе в трещину из-за неуемных амбиций горстки имбецилов, которые решили, что они могут вершить судьбы людей. – Горестно ответил я.
– Так если ты с самого начала видишь окружающее тебя дерьмо, неужто не желал из него выбраться? Стать кем-то значимым? Иметь власть?
– Власть? Я уже ее имею. Я могу оторвать тебе бошку так быстро, что ты будешь еще жив, а твоя голова будет в километре отсюда.
– Ты дурак? Что толку, что ты перебил немножко отбросов с задворок сияющего огнями города, а после прибьешь и меня, обычного ставленника-клерка, работающего за зарплату. Так тебе всей жизни не хватит, подчищая дерьмо.
– Мне нравится ход твоих мыслей. – Ехидно улыбнулся я.
– Да нихрена ты не изменишь! – Срывается он. Переоценил я его дипломатические способности.
– Если положу на это жизнь, изменю. Люди от одной мысли заняться чем-то подобным будут ссаться под себя.
– Ты ничерта не понимаешь! Тебе дана великая возможность, а ты бездарно просираешь ее здесь! Ну, далеко продвинулся? Убил еще одного моего топа, какое там у тебя место теперь?
– Это не важно. Объясни, почему ты так поступил с Мариной и Юлей.
– А, так ты драный рыцарь в сияющих доспехах, ведомый жаждой праведной мести! Ты еще больший болван, чем о тебе говорят! – Не стеснялся он в выражениях.
Я анализирую ситуацию. Наш разговор – это переливание из пустого в порожнее. Толку от него нет никакого, ему не под силу повлиять на меня и мои действия. Он что, просто тянет время? Вызвал подкрепление? Наверняка.
– Отвечай на вопрос. – Я оскалился, продемонстрировал блеснувший в свете лампы кинжал, на котором подсыхала кровь недавно убитых.
Он щелкнул часами, подумал мгновение, и ответил:
– Это внутрисемейная разборка. Марина, моя сестра, метила на мое место.
– НЕ ВЕРЮ! – Взревел я, мгновенно вскочил на ноги и оказался возле него, держа его предплечье между своими пальцами. – Мне хватит силы раздробить кости на твоей руке, сука, говори правду!
– Как ты не поймешь, придурок, все в этом мире давно завязано на деньгах! Нет никаких идеалов, нет чести и совести! Только юдди, юдди! – Я вижу, как округляются его глаза, как брыжжет слюна. Как он паникует, и какую боль испытывает. А я сдавливаю все сильнее.
– Нихрена это не так! Это твой, паскуда, прогнивший мир, не все люди живут в нем! – Под моими пальцами его кости начинают гулять, выискивая слабое место, чтобы лопнуть.
– Только таким как ты дана возможность что-то сделать с этим! А-а-а, больно!
Я вспомнил слова Хаулла. Борьба за Абсолют, а что дальше? Исполнение заветного желания? Ради этого все эти жертвы?
– Неужели ты не мог иначе? Смог только прирезать ее, как паршивую овцу, и тело в шредер? – Со скорбью и болью произношу это я и слегка ослабляю хватку. Не хватало еще, чтобы этот говнюк потерял сознание.
– Не… мог… – Он почувствовал облегчение, а потому стал говорить менее экспрессивно, и даже опустил голову. – Иначе я бы стал жертвой вместо нее.
– Как же ты жалок… – Оттолкнув его, я отступил на пару шагов назад. Было физически противно находится рядом с этим червем.
– Ха-ха, конечно! Тебе легко сказать, но ты дальше собственного носа нихрена не видишь! Ослепленный жаждой мести, ты просто перебил кучу ребят, которые тоже о чем-то мечтали, у них были семьи! – Он потирал здоровой рукой то место, которое я сдавливал, и на его лице читалась гримаса отчаяния.
– Мне надоели твои нравоучения. Ты разыграл самую фиговую карту, что у тебя была. Решил надавить на жалость. – Я вскинул большой палец себе за спину, показывая на будку-серверную на втором этаже. – Я там пошуршал. Закончу здесь, посещу и другие точки. Потом пройдусь по твоей семейке и деловым партнерам. Втопчу в асфальт Триаду и их топов. Кто там еще останется?
– И что, к Юльке тоже наведаешься? Она ведь моя кровь. – Как бы невзначай сказал он то, что станет его приговором. Я совру, если скажу, что намеревался его отпустить или договориться, он так или иначе должен стать трупом. Но теперь, сказав это, я прикончу его во что бы то ни стало. Самым изощренным способом.
– Я не поддамся на эту провокацию. Ты надеешься, что я взбешусь и убью тебя быстро. Ты ошибаешься. – Я отвернулся от него, убрал кинжалы в ножны на поясе, размял шею.
[Текущее здоровье: 988/2486.]
Моя полоска здоровья рухнула в тот же миг, как прозвучал выстрел. Я глянул на дырку в своем животе, из которой толчками выливалась на пол кровь. Оборачиваюсь через плечо и вижу Бертрама, держащего ствол дрожащими руками. В глазах страх, паника, облегчение. Такой фейерверк эмоций на таком уродском лице. Я затыкаю рану ладонью, второй рукой лезу в инвентарь и вынимаю из него очередную склянку с ярко-красной жидкостью, и опрокидываю ее в себя. Отбрасываю стекло в сторону, утираю губы тыльной стороной ладони.
– Как ты это сделал… – Все его эмоции были мгновенно стерты, осталась лишь одна. Шок. Прозвучал еще один выстрел, но он уже ушел в молоко. Мой пространственный скачок теперь сработал как надо.
– Что, думал, пальнешь мне в спину и поделом мне? Ну да, почти все так. Только никому из твоих несомненно добрых семейных ребят это не помогло. А тебе стоило бы целиться мне в голову.
Рывок, и я за его спиной. Начинаю думать, почему не сработало исчезновение в подпространстве так же, как это происходило ранее, без моего ведома? Может, потому что не ожидал? Или силы иссякают? Возможны оба варианта, и оба мне не нравятся.
Бью его ногой под колено, подхватываю его руки и завожу за спину, упираясь своим коленом в его спину.
– Нет, нет, что ты делаешь! – Орет он и пытается заглянуть через плечо, но угол не тот, не выворачивается так шея у человека. По крайней мере у живого.
Я взвожу руки вверх все сильнее, будто заряжаю рогатку. Он, в общем-то, сейчас очень на нее похож.
– А-а-а-а, нет, пожалуйста, больно! БОЛЬНО!
Еще выше. Хрусть, хрусть.
– А-А-А-А! – Уже просто не останавливаясь орет Бертрам. Я выломал ему оба плечевых сустава. Он упал вперед, мордой на бетон. Руки макаронинами шлепнулись следом. Так и застыл, раком, пуская слюни на пол.
Я вынимаю подобранный ранее коммуникатор, делаю фотографию, затем еще одну, с ракурса поближе. По памяти вбиваю телефон Юли и отсылаю кадры ей. Комм сжимаю в руке, разрываю его в мелкую труху вихрем.
– Помогите… Пожалуйста… Прошу, пощади… – Он надрывно дышит, не шевелится. В глазах лопнули все капилляры, смотрит в пространство, даже не моргая.
Вновь открываю системный интерфейс. Где-то у меня была веревка. Да, вот она. Из комплекта исследователя подземелий, что я покупал для вылазки в Дипфордж. Хоть тут пригодится. Пинаю его в бок, чтобы разогнулся, он кряхтит, стонет, ноет. Обвязываю его ноги в кожаных туфлях веревкой, и прежде, чем потащить, задаю вопрос.
– Ты вызвал подмогу?
– Вы…выз…вызвал… кха… – Едва дыша, отвечает он.
– Скоро прибудут?
– Уже… дол…должны были…
Пусть поваляется пока. Я закуриваю сигарету, прикидываю, где тут входы и выходы. С лестницы сверху, из коридора за моей спиной, откуда я пришел, за раздвижными воротами справа, и из какого-то помещения за металлической дверью. Кстати, интересно, что там.
Вторую часть своего возмездия Юле я показывать не буду, это будет не очень приятное зрелище. Для того, чтобы все сработало так, как я хочу, придется вновь залезть в систему. Открываю вкладку инвентаря, пролистываю строчки, забитые хламом. Вот пошел раздел с зельями, и именно этот раздел мне и нужен. Нужно искать одну склянку, которую я случайно подобрал в качестве добычи и собирался просто продать. Даже и не представлял, как она меня сейчас выручит.
[Предмет: Зелье постепенной регенерации.]
[Эффект: Каждую секунду восстанавливает 1% здоровья. Длительность: 3600 секунд.]
Подошел к туловищу, схватил его рукой за колючие от лака для укладки волосы, и задрал его голову. Он вновь заорал. Удачно, не пришлось ломать ему зубы, чтобы разжать пасть. Вливаю туда зелье, бросаю ублюдка на пол. Склянку в сторону. Подбираю его пистолет, проверяю боезапас. Еще шесть патронов. Приятный ствол, увесистый.
[Получен предмет: Пистолет «Thunderfang»]
[Прочность: 120/120]
[Качество: эпическое]
[Урон: 45–65 за выстрел]
[Описание: «Thunderfang» – мощный огнестрельный пистолет, созданный в подпольных мастерских Нью-Шеота по специальному заказу. Его тяжелый хромированный корпус и усиленная рама обеспечивают оглушительный выстрел, способный пробивать легкую броню и наводить страх на врагов. Сбалансированный и надежный, этот пистолет создан для тех, кто хочет доминировать в бою и держать улицы под контролем.]
Отправляется в инвентарь. Интересная штука, но клинки мне ближе.
Взгляд вновь цепляется за металлическую дверь в углу склада. Время есть, этот обмылок помереть не должен, а я как раз дождусь гостей. Подхожу ближе. Слишком чистая для этого грязного логова. Мигающий кодовый замок. Какое-то ребяческое любопытство, даже странно, как я в такой ситуации вообще способен на что-то подобное. Ключа у меня нет, искать его не буду, потому что у меня есть универсальная открывашка.
Бросаю сигарету, растираю окурок ботинком и ударяю в панель. Ладонь, покрытая вихрем, пробивает систему защиты, как нож сквозь масло. Бертрам там что-то бормочет, но я его не слушаю, открывая дверь. Пусть скулит.
За дверью – узкий коридор, ведущий вниз. Свет тусклый, зеленоватый, под потолком что-то напоминающее аварийные лампы. Воздух тяжелый, спертый, несет ржавчиной, потом и какими-то химикатами, отчего хочется сплюнуть. Спускаюсь по лестнице, держа руку на рукояти кинжала. Что-то здесь не так, больно странное это место.
Достигнув низа, преодолев до этого несколько пролетов лестниц, я вижу еще одну дверь. Без замка, просто стальная плита с ручкой. Толкаю ее, и она открывается с низким скрипом. За ней помещение, очень похожее на то, что сверху. Вроде склада, но не совсем. Стены обшиты белыми панелями, в углах клетки, по центру операционные столы. А в клетках люди. Живые… Их десятки, прикованные к стенам ржавыми кандалами, с впалыми щеками, пустыми глазами. Некоторые едва шевелятся, другие смотрят на меня так, будто я пришел их убивать. На полу, повсюду, разлита застарелая, запекшаяся, черная кровь. Рядом со столами ящики, полные имплантов, нейрошунтов, шприцев и каких-то медицинских инструментов.
Если вы думали, что я был в ярости, когда только заявился в Неоновые Осколки, то вы ошиблись. По сравнению с тем, что я чувствую сейчас, часом ранее сюда прибыл просто плюшевый Майкл, наносящий добро и причиняющий радость. Сборщики… Эти мрази не просто обирали трупы на улицах Нью-Шеота, вырезая из них пригодные материалы. Они торговали людьми. Живыми. Их резали прямо тут, как скот, разбирали, продавали. Юля была здесь. Марина. Может, и она все знала… Нет, не думай об этом. Ты знал ее совсем другой, Майкл, соберись.
– Эй, сейчас я вас выпущу. Выбирайтесь отсюда, вон там лестница. – Эти слова дались мне тяжело, но я заставляю себя говорить.
Один из пленников, тощий парень с проводами, торчащими из шеи, поднимает голову. Его глаза мутные, но двигается довольно живо. Кивает мне, едва заметно. Я подхожу к его клетке, одним взмахом кинжала перерубаю навесной амбарный замок. Дверь распахивается. Парень подается вперед, чуть не падая, и я подхватываю его. Ставлю на ноги.
Пройдясь по помещению, я таким образом вскрыл каждую клетку. Взглянул в глаза каждого, кто тут сидел.
– Убирайтесь отсюда, – говорю я, оглядывая тех, кто в силах выползти. Остальным помогали те, кто поживее. – Все. Прямо сейчас. Бегите, пока можете.
Они смотрят на меня, как на сумасшедшего. Они недалеки от истины. И начинают двигаться. Кто-то ползет, кто-то ковыляет, поддерживая друг друга. Одна женщина, с кожей такой серой, как будто сделана из пепла, тянет ко мне свои руки и шепчет, раз за разом, слова благодарности. Я не отвечаю.
Сходил, лять, удовлетворить любопытство. А ведь я просто стер это знание из своей памяти. Мэй рассказывала о том, как ее держали живьем. Возможно, здесь же…
Когда последний из живых мертвецов доковылял до верху, я указал им путь, куда идти. Дальше сами, то, что мог, я сделал.
Вопреки ожиданиям, никто меня не поджидал. Не стало ли так, что переломанного Бертрама тут просто бросили? Я скурил еще пару сигарет в ожидании под стоны постепенно регенерирующего ублюдка, и мне это порядком надоело. Оттащив тварь за веревку к коридору, куда последовали, спасаясь, пленники, я на мгновение остановился. Вынул новоприобретенную игрушку из инвентаря и прицелился в бочку, единственную, оставшуюся в моем поле зрения. Усилив выстрел вихрем, я устроит тут локальный филиал ада. Уши заложило мощнейшим взрывом, а я поспешил ретироваться, волоча за собой безвольный куль, который подбородком елозил по бетону, собирая на свой дорогущий костюм кровь своих подручных.
Взрывы раздавались еще долго, а разгоревшийся пожар, усиленный энергией ветра от моей способности, быстро захватывал языками пламени хлам, который тут был повсеместно. Кем бы я себя ощущал, если бы впоследствии, подорвав это место, узнал, что собственноручно под завалами похоронил кучу пленных? Наверное таким же уродом, как и Бертрам. Но и героем я себя сейчас не ощущал. Чувствовал лишь неприятную, сосущую под ложечкой пустоту. Даже странно, куда они пойдут, чем займутся теперь эти неприкаянные, увидевшие слишком много для жизни одного простого человека.
Мой песик на поводке только жалобно ныл, но ничего не пытался говорить. Смирился, похоже. Или боль настолько сильна, что он изо всех сил крошит себе зубы, стараясь ее побороть. Зелье-то не обезболивает, только затягивает раны. И для сращивания костей его вряд ли хватит, по крайней мере произойдет это не быстро. Пройдя весь маршрут, каким я добрался до складов, я вышел на улицу и выволок за собой и Бертрама.
Задерживаться тут больше нельзя, пожар почти охватил все здание. Я привязываю к фаркопу второй конец веревки, быстро сажусь за руль. Прокатимся, ублюдок?
И как только я касаюсь педали ногой, чтобы тронуться, слышу оглушительный рев внутри собственной черепной коробки.
[ОСТАНОВИСЬ, МАЙКЛ! Ты повторяешь судьбу предыдущего Абсолюта!]
Глава 13
Шум в ушах заглушает все прочие звуки. Глаза закрыты, в лоб что-то упирается. Кажется, руль… Сволочь, ты бы хоть предупреждал, что будешь так орать. Слышишь меня, Хаулл?
Когда перед глазами всплывают подобные уведомления, оформленные под систему, я обычно ничего не слышу, кроме характерного переливчатого звона нового поступившего сообщения. Но сейчас, как телесуфлер наоборот, я услышал прочитанное, и это было болезненно.
Как интересно получается. Здание по правую руку от меня полыхает, к фаркопу привязан человек, извивающийся, как глист, чтобы высвободиться. А машины едут мимо, и каждый взгляд, который я ловлю на встречке, стремится спрятаться. Сделать вид, что его это не касается. Вот так мы к этому и пришли, к всеобщему пофигизму. То, о чем толковал этот ублюдок, прикованный к моей машине.
Я не спешил трогаться, потому что меня действительно беспокоит увиденное и услышанное. Учитывая, что я не сомневаюсь в том, кто автор послания, я все же напряжен – от чего меня пытаются предостеречь? Что за судьба такая у предыдущего Абсолюта? И он был вообще? Полагаю, надо сделать небольшую паузу в своей вендетте и наведаться на мусорку. В логово моего дражайшего друга и наставника.
Сколько времени я провел в помутнении сказать сложно, я его не отслеживал. Но точно какое-то время, пусть и небольшое. Пришлось хлопнуть себя по щекам, сфокусировать зрение. Мысли путаются, лезут одна за другой, и ни одну не удается довести до логического завершения.
Вытаскиваю последнюю сигарету, чиркаю зажигалкой. Вспыхнувшее пламя, на миг осветившее мое лицо в зеркале заднего вида, заставляет меня дрогнуть. Я сейчас выгляжу так же, как тогда выглядел Альфа, в день прихода Хаулла на нашу базу. Черные вены, перекрашенные в бурый белки глаз, впалые щеки. Глаза усталые, но полные мрачной решимости. Тишина давит на уши.
Крик в черепе про предыдущего абсолюта не дает покоя.
[Текущее здоровье: 1450/2486.]
Внезапно машина дергается, как будто кто-то врезался в нее сзади. Я инстинктивно хватаюсь за руль, но неизбежность подобралась скорее и незаметнее, чем я успел сообразить. Дюранго летит боком, переворачивается, высекая искры по асфальту и разлетаясь на запчасти с каждым переворотом.
Лобовое стекло взрывается, и я чувствую, как невидимая сила вырывает меня из салона. Тело кувыркается в воздухе, асфальт несется навстречу. Рывок! Перекатываюсь, гася зародившийся от броска импульс, вскакиваю, выхватывая кинжалы. Лезвия покрываются ледяным налетом, удлиняются. Я, словно зверь, высматриваю причину переполоха. Поделом тебе, Майкл, слишком ты расслабился. Поверил в себя.
Впереди девушка. Худощавая фигура, легкая куртка с высоким воротом, бирюзовые глаза, пристально глядящие на меня, в руках посох, деревянный, витой. Навершие сияет голубоватой энергией. Подсознательно я чувствую от нее опасность. Вот, похоже, и подкрепление Бертрама. А где он сам?
Уличил мгновение осмотреться. Никого больше, она тут одна. Моего приговоренного тоже пока не вижу. Перевожу взгляд на полоску компаса и фокусируюсь на сканировании окружения на предмет других людей. Нахожу. Его отбросило точно так же, вместе с машиной, как и меня самого! Нет, похоже, она не из его шайки. Иначе, в первую очередь, спасла бы своего лидера. Перевожу взгляд на непрошенную гостью.
[Лера Кассар. Возраст: 27 лет.]
– Майкл… – ее голос резкий, но спокойный. Выражение лица не меняется ни на йоту. – Ты слишком далеко зашел.
Я ухмыляюсь, сжимая кинжалы. Верно говорят, бойся своих желаний. Ждал подкрепление – и вот оно, и не важно, что этот человек прибыл вовсе не для того, чтобы спасти того жалкого ублюдка. А по мою душу.
– А ты, похоже, не знаешь, с кем связалась, – рычу я, но ответить ей не даю. Растворяюсь в рывке.
Мир проваливается в тени, я скольжу в подпространстве, выискивая среди нестройных рядов точку выхода. В этот раз преодолеть пелену мироздания оказалось сложнее, словно что-то мешает, реальность сжимается вокруг, пытаясь меня раздавить. Выхожу за ее спиной, кинжалы уже летят к ее шее, окутанные льдом и ветром, который ревет, словно горная снежная буря. Но что-то не так, снова. Воздух тяжелеет, будто я двигаюсь в воде. Мое тело кренится, траектория сбивается, и я врезаюсь плечом в стену переулка. Бетон треснул, промялся от этого удара, а взвившаяся пыль набилась в глаза.
[Текущее здоровье: 1350/2486.]
– Что за… – шиплю я, оборачиваясь. Лера стоит на месте, словно ничего не произошло. Ее посох поднят вверх, а вокруг него воздух дрожит все сильнее. Она не двинулась ни на шаг, как это возможно? Кто она такая? Давление на мое тело усиливается, я словно зажат в огромных тисках. Даже дышать становится тяжелее.
– Кинетическая манипуляция, мой зайчик, – говорит она, с ярко выраженной насмешкой. – Твои фокусы бесполезны, пока я контролирую пространство вокруг.
Я стискиваю зубы в злобной гримасе. Она не просто замедляет все вокруг – она перенаправляет сочащуюся из меня энергию так, будто я сам себе враг. Но я не сдамся так легко.
Иконка перерождения все еще отсчитывает мгновения для восстановления, пока что оно мне недоступно. Она – живой человек, я способен убить ее, ведь я полностью себя контролирую. Пылевая буря! Земля под ногами взрывается вихрем песка и пыли, который вздымается в огромной радиусе. Воздух наполняется режущими частичками, они взгрызаются мне в кожу, застилают глаза. Но и она должна ослепнуть, потерять концентрацию.
Я получу шанс.
Ей хоть бы хны. Она вскидывает посох, проворачивает его несколько раз в руках, и пыль вокруг нее оседает, будто придавленная невидимой стеной. Нет, она не отменила мою способность, она просто закапсулировала себя в некий защищающий только ее кокон. В примерно двух метрах вокруг нее образовался незримый барьер. Ее глаза прищурены, я точно знаю, что она меня видит. Черт, как?
Песок должен был укрыть меня! Выжечь ей глазницы! Я это уже проворачивал! Но мгновением позже ко мне пришло осознание. Она не просто окуксилась, она напрямую поглощает энергию бури, перенаправляя ее куда-то. Моя способность. Моя буря, она работает против меня!
– М-м, это было сильно. – Говорит она, и в ее голосе нет ни капли напряжения. – Но тебе нужно развлечь меня чем-то большим, чем ты показал.
Она делает шаг вперед, и я чувствую, как земля подо мной становится рыхлой. Рывок в сторону! Взорвавшийся асфальт в том месте, где я стоял, улетел высоко в небо рваными клочьями. Держу дистанцию, прикидываю, как же подобраться ближе. Что ж, если бурю она так легко проигнорировала, что ты скажешь на это?
Место, где она стоит, превратилось в зыбучую грязь. Разжиженный асфальт потянул ее вниз, «топкое болото» вот-вот перехватит ее руки, лишит способности колдовать. Она должна увязнуть, и уже ничего ее не спасет. Это мой шанс.
Да твою мать! Она не тонет, а вместо этого резко вскидывает посох, и грязь, окружающая ее, взрывается фонтаном, как будто отброшенная невидимой волной, расходящейся во все стороны от заклинательницы. Это чертово мерцающее поле барьера… Не успел разглядеть, но вся та энергия от болота, что я вложил в атаку, сейчас волной летит на меня. Удар вышибает из меня весь воздух, подбрасывает вверх и ударяет об стену. Интерфейс подсказывает, что мне только что сломали почти все ребра. Вмятина на бетонной стене сформировала небольшую нишу, в которой я едва не застрял.
[Текущее здоровье: 1100/2486.]
Кашель. Я сплевываю много крови. Она играет со мной, как кошка с мышью. Как я мучил Бертрама, так и она теперь отрывается. Что это за показательная порка? Кто же она такая? Не время об этом рассуждать. Показываю ей траекторию своего будущего рывка, отталкиваюсь от стены и, преодолевая боль в груди, растворяюсь. Но держусь в междумирье, мечу ближе к ней. Пусть гадает, где же я вылезу. А я окажусь прямо перед твоим лицом, сука! Ледяная тюрьма!
Воздух вокруг взрывается ледяным потоком, формирующим кристаллы льда, способные заморозить что угодно. Слой за слоем на ней формируется гробница, острый пик устремляется к задымленному небу, а мой противник заключается в вечную морозную глыбу.
Я вижу, как ее силуэт застывает во льду, и ухмыляюсь. Пора кончать с этим. Решу всю схватку одним ударом, ее опасно оставлять в живых. Но на подходе, стоило мне занести руки для сдвоенной атаки ветром, раздается грохот и треск. Лед… Он трескается, нет, уже нет!
ВЗРЫВ!
Кристаллы разлетаются, словно стекло, секут меня. Моя собственная сила стала моим же проклятьем! Она перенаправила всю ту мощь, что я вложил, и использовала, чтобы порубать меня в клочья!
Стоит, невредимая. Только прическа из аккуратно приглаженных прямых волос слегка растрепалась. Навершие посоха направлено к земле, и сияет все ярче.
– Ты так предсказуем… Хозяин говорил, что ты слеп. И слаб. Пришла пора тебе сойти с пути. – Говорит она, и ее голос режет мой слух, словно нож.
Я отшатываюсь, истекая кровью. Она уже в движении. Ее посох летит ко мне, прямо в голову, гораздо быстрее, чем что бы то ни было. Я мог увернуться от пули, но этот удар был быстрее. Хотя я и вижу будущее на четыре секунды вперед – дар, который не раз спасал мне шкуру. Выпад идет в висок, она явно намеревается меня убить, но я успеваю отклонить голову, чувствуя, как воздух свистит у щеки. Пригибаюсь, перехватываю кинжалы обратным хватом, бросаюсь вперед, скрывая свое оружие слепым ударом. Мои лезвия целят ей в живот. Вкладываю в атаку всю ярость, что накопилась во мне за последнее время.
Росчерк по воздуху, две сдвоенные волны энергии уходят вперед, не найдя цели, и гасятся об землю, взъерошенную нашей схваткой. Лера невредима, стоит совсем не там, где должна быть. Что же это за способность?.. Мои кинжалы встретили пустоту, а тело, брошенное моим импульсом вперед для прямой атаки, замедляется, будто я двигаюсь в ванне со смолой. Каждый чертов раз она перенаправляет энергию, которую я трачу, заставляя меня промахиваться и бить не туда. Я слышу, как она вздыхает. Это похоже на разочарованный вздох.
Кинетический импульс, вырвавшийся из ее посоха, ударяет меня невидимой силой так, будто меня сбил поезд. Я отлетаю в сторону, не в силах погасить инерцию, и врезаюсь в ржавый мусорный бак, проминая собственным телом металл.
[Текущее здоровье: 850/2486.]
Едва не задыхаюсь, но заставляю себя встать. Кровь застилает глаза, и я даже не могу сказать точно, что именно меня так ранило. Предыдущая ее атака моими же осколками льда, или когда меня об стену приложило? Судорожно соображаю, что делать.
Полезу сейчас в интерфейс и все быстро кончится. Я не успею выпить зелье. Просто сбежать? Как вариант… Пока я выкарабкиваюсь из покореженного металла, Лера идет ко мне неумолимой поступью. Но шаги легкие, почти танцующие. Она не спешит, знает, что я в ее власти. Неужели не все показала?
Способность «перерождение» откатилась. Не время медлить, у меня будет минута, чтобы с этим разобраться. Сбежать всегда успею. Энергия взрывается в венах, тело оживает, двигается четче.
Снова скачок. Мир вновь растворяется, я выхожу прямо перед ней, вихрь, выпущенный к ее горлу, клокочет, разрывая и без того напряженный воздух. Но Лера вскидывает посох, и я чувствую, как моя атака просто захлебывается на подлете. Исчезает без следа. Мой выпад сбивается, и хотя я и появился в метре от нее, мою ногу пронзает нестерпимая боль. Что-то похожее я ощутил тогда, когда Леон отрубил мне руку. Опускаю взгляд вниз и вижу… отрубленную ногу. Эта сука перенаправила мой же вихрь на меня! Я заваливаюсь вперед, группируюсь, а в мое тело уже летит ее посох, который успеваю блокировать перекрещенными кинжалами. Лезвия скрещиваются с ее оружием, высекая искры, и я чувствую, как сила моего собственного перерождения меня покидает. Она поглощает даже эту силу.
– Ты борец, Майкл. – Говорит она, почти с уважением. – Но это конец. Тебе пора.
Я отталкиваю ее, но новая атака не заставила себя ждать. В этот раз, кажется, что-то новое. Струящаяся вокруг навершия посоха энергия бьет внахлест, формируется тугими жгутами в вполне осязаемый и видимый шар, чего ранее не происходило, и меня скручивает, словно я оказался в мощнейшей центрифуге. Эта энергия отбрасывает меня назад, я врезаюсь в стену, разламывая своим телом несколько стен. На асфальт я упал уже с другой стороны здания, которое попало под раздачу в битве двух топов. Я пытаюсь встать, но руки лишены сил. Она вырвала меня из состояния перерождения.
Из оторванной ноги толчками бьет кровь. Интерфейс мерцает красным по краям, сигнализируя критическую опасность для меня.
[Текущее здоровье: 300/2486.]
Нет, так нельзя. Нельзя тут умирать. Надо вставать… Надо выбираться отсюда. Я же могу просто запрыгнуть отсюда в игру, и пусть найдет меня. А я поквитаюсь, пусть не сомневается.
Нажатие на способность связанной души ничего не дало. Снова, и снова, никакого результата. Я не переместился! Не работает! Тупоумец, зубочистка! Рывок!
И я остаюсь на месте. Она что… В момент, когда мы соприкоснулись… Да этого быть не может!
[Системное уведомление: ]
[Аркданс в крови: остаточные 0%.]
[Критически низкий уровень аркданса. Нарушение сенсорного восприятия. Нарушение потоковых сигналов в гипоталамусе. Разрушение целостной структуры организма.]
Лера подходит ближе, легко и грациозно. Ее посох вольготно лежит у нее на плече. Она даже не запыхалась, сражаясь со мной. Я вижу, как в ее глазах отражается зарево догорающих Неоновых Осколков, как ее силуэт, погруженный в таинственную дымку из падающего пепла и магического барьера, сотканного из первобытной энергии, приближается ко мне.
Вдруг я вспомнил что-то, что-то доброе и хорошее. Юлю. Ее улыбку, голос, шутки. Тот день, когда она выпрашивала у меня кипяток в номере мотеля у тетушки… Или как она плакала над тем, что мы с Ильей устроили локальный геноцид кобольдов в первачнике…
Вспомнил Мэй, такую запуганную, загнанную в угол. С этим чертовым металлическим осколком в ее неживой руке. Как она готовила на всех чай, чтобы отогреться в Хабе номер семнадцать, когда мы ее выходили.
Илью, который безропотно следовал моим указаниям. Наши выходки по молодости, его решимость стоять насмерть за своих союзников. Драку возле моего дома, когда его избили.
Я считал, что мне море по колено. Забылся, заигрался. Решил, что раз уж я назвался одиночкой, мне будет легче одному. А еще я не хотел, чтобы Кира воплотила в жизнь свой план. Я видел во сне будущее. Горная база, ставшая нам домом, была бы залита кровью, и не по моей вине. Но я вижу ее мотивы, ее горечь, вряд ли она это намеревалась сделать потому что ненавидит нас. Просто следует приказам человека, который пообещал ей исполнить ее мечту. Я верил, что смогу изменить это темное будущее. Но нужно было время. И сейчас оно мне очень, очень нужно.
