Текст книги "Индийский лекарь. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Михаил Майоров

Соавторы: Алексей Аржанов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Во время разговора я часто отвлекался на изучение чакры, отвечающей за головной мозг. Что же это может быть? Явно не инсульт…

– Вы же не смотрели снимок? – решил я спросить, чтобы не тянуть время на пустые разговоры.

– Вы пытаетесь меня в чем-то уличить? – недовольным тоном поинтересовался невролог.

– Всего лишь прошу предоставить результаты инструментального исследования, – настоял я. – Прекрасно вижу, что у больного есть косвенные признаки нарушения мозгового кровообращения. Да и офтальмолог это отчасти подтвердил. Но без снимка – это водить палкой по воде.

– Где же такого дотошного терапевта взяли на ночное дежурство⁈ – воскликнул невролог.

– Могу сходить за снимками, – предложил ординатор. – Может, я действительно что-то не заметил.

Невролог смерил гневным взглядом своего ученика. Спалил всю контору. Доказал мне, что его наставник даже не смотрел на снимок.

– Если вам нечем заняться ночью, то пусть будет так, – насупившись ответил невролог. – Что за дурдом вообще происходит в этой больнице⁈ Уже терапевты под сомнение диагнозы наши ставят.

Ординатор молча вышел из кабинета, видимо, уже десять раз пожалев о том, что сказать. Мы то с его учителем немного поспорим, может, поругаемся, а ему ещё приходить сюда каждый день. Учитывая характер наставника, вряд ли он простит такой косяк со стороны ординатора. Ведь всё должно проходить под четким контролем действующего врача.

Я приступил к осмотру пациента. Было множество признаков, указывающих на инфаркт головного мозга. Например, мимическое искажение на фоне центрального пареза лицевого нерва. Если все перечислять, то уйдет изрядное количество времени.

Другое дело, что в этом не было особо смысла. У меня уже были определенного рода подозрения, которые мне хотелось подтвердить с помощью снимка.

Внезапно на телефон недовольного невролога пришло смс-уведомление.

– Вы с осмотром закончили? – недовольным тоном поинтересовался узкий специалист. – Пройдемте в ординаторскую, он уже принес снимки для осмотра.

Мы вышли из палаты и направились в нужный нам кабинет. Внутри ординатор уже подготовил снимки к осмотру, настроив освещение.

– Смотрите сколько вашей душей влезет! – усмехнулся невролог и сел на стул, даже не пытаясь самому удостовериться в правильности поставленного диагноза.

Я приступил к внимательному изучения снимка. Для меня не составило труда сразу же обнаружить искомое отклонение в головном мозге. Правда оно не имело ничего общего с инсультом.

– Ну, вот. О чем я и говорил, – едва заметно улыбнувшись заявил я.

– Даже интересно стало, что вы там интересного обнаружили, – внезапно невролог вскочил со стула и подошел к снимку.

– Ваше мнение относительно диагноза? – интонация невролога резко изменилась на более серьезную, без намека на негатив в мой адрес.

– В его голове находится паразит. Червь. Диагноз – цистицеркоз головного мозга, – уверенно ответил я. – Обратили внимание, как хорошо определяется вазогенный отёк вокруг очага поражения?

– Да, вижу, – ответил невролог. – Здесь действительно нет намека на инсульт. Как же так получилось…

Ординатору стало не по себе, когда его наставник с хмурым лицом повернулся в его сторону.

– Вы же всё равно завтра посмотрели бы снимок, – попытался оправдаться ординатор.

– Посмотрел бы, – хищно ухмыльнулся наставник. – Правда в системе бы уже фигурировал осмотр под моей фамилией с неправильным диагнозом. Как же тебе в голову пришла идея влепить ему инфаркт головного мозга? Ты правда подумал, что на снимке острое нарушение мозгового кровообращения?

– Нет, у меня были подозрения, но просто на практике нам не показывали, как… – попытался начать ординатор.

– Всё, хватит! – строгим тоном ответил невролог. – Я думал, что ты толковый парень. А на выхлопе рисуешь липовый диагноз. Совсем забыл сказать, мне всё равно, что у вас показывали на практике. Если ты что-то не знаешь, то подходишь ко мне и спрашиваешь. Доходчиво объясняю?

– Только не отказывайтесь меня обучать, пожалуйста, – попытался реабилитироваться ординатор. – Я заподозрил диагноз, который озвучил терапевт, но не был до конца уверен.

– Я об этом подумаю… На досуге, – ответил невролог. – Тебе крупно повезло, что такой терапевт дотошный попался. Так бы выставил меня идиотом на все отделение.

А я ведь сегодня думал об этом. Возникнет ли желание у этого ординатора что-то спрашивать у своего наставника после подобного разговора? Очень сильно сомневаюсь. Было видно, что специалист ещё молодой и робкий. Может, он действительно побоялся такой специфический диагноз ставить?

– Как ваша фамилия, доктор? – обратился ко мне невролог.

– Сингх, – ответил я.

– Моя – Бхария, будем знакомы. Приятно знать, что в нашей больнице работают такие замечательные специалисты. Не ожидал, что человек из первичного звена избавит меня от потенциальной головной боли. Если вы заподозрили, что у пациента может быть что-то помимо инсульта, то думаю, что и грамотный осмотр у вас не составит труда написать. Думаю, что вы свободны. Спасибо, – невролог протянул мне руку для рукопожатия.

– Я хотел бы с вами поговорить, – протянул я руку в ответ. – Наедине.

Бхария бросил взгляд на своего ученика, намекая, что ему нужно выйти из кабинета. Ординатор, повесив голову, вышел, оставив нас наедине.

– О чем ещё желаете поговорить? – едва заметно улыбнулся невролог. – Вроде бы уже всё обсудили.

– Я не хочу с вами ругаться, но вы слишком строго себя ведете по отношению к вашему подопечному.

– Пустяки. Нас раньше только так и учили! – спокойно ответил невролог.

– Думаю, что вы уже не первый год ведете ординаторов.

– Всё верно.

– Вы же ведь сами неправы в данной ситуации, – отметил я, посмотрев ему в глаза.

– Кхм, интересно в чем же? – нахально улыбнулся невролог.

– Вы не проверили диагноз своего ординатора. Ведь по-сути это и является вашей работой. Зачем с него спрашивать как с полноценного специалиста?

– Это я уже сам решу, – отрезал невролог. – Если вам когда-нибудь доведется вести ординаторов, то прекрасно поймете мои чувства.

– Я вас уже прекрасно понимаю, – спокойно ответил я. – Вам эта ситуация ведь до сих пор неприятна? И мне прекрасно известна причина. Вы не хотите, чтобы данный случай вышел за пределы этой комнаты.

– К чему вы клоните, доктор? – заинтересовался невролог.

– Я обещаю вам хранить молчание о произошедшей ситуации, вы же в свою очередь будете менее строгим по отношению к вашему подопечному.

Невролог серьезно задумался.У меня получилось попасть в самое яблочко. Я смог это понять по изменению в его чакрах. Для Бхария статус хорошего специалиста был превыше всего. Даже мелкие слухи по отделению могли стать причиной его головной боли. Я же предлагал ему очень выгодную сделку.

Разумеется, я не стал бы обсуждать это с кем-то. Никогда не любил сплетни в больнице, тем более если кто-то оступился. На этом месте может оказаться каждый по-разным причинам.

– Заманчиво, – улыбнувшись ответил невролог. – Ничего обещать не могу, потому что нервы у меня уже совсем не те, доктор Сингх. Но ради вас, пожалуй, сделаю исключение.

Мы пожали друг другу руки и попрощались на хорошей ноте. Я поспешно вернулся в стационар терапевтического отделения, где меня на входе ждала медсестра.

– Доктор, вы почему на звонки не отвечаете? – недовольным тоном спросила медсестра.

– Так меня и не было в кабинете, я же ходил в неврологическое отделение на осмотр, – спокойно ответил я.

– Я вам звонила на ваш мобильный… – щеки медсестры залились краской.

Стоп, откуда у неё мой номер телефона.

– Видимо, был на беззвучном режиме, так что произошло?

– Вас вызывают в приемное отделение на освидетельствование по поводу алкогольного опьянения.

– Полиция привезла? – поинтересовался я.

– Нет, там наш дежурный хирург… В общем, кажется, он – в стельку.

Что вообще происходит в этой больнице сегодня⁈

Глава 14

Выйти в нетрезвом состоянии, будучи хирургом, на ночное дежурство – это уже перебор. Надеюсь, что у них в отделении есть человек на замену в случае возникновения непредвиденной ситуации. Ведь в любое время может поступить пациент в неотложном состоянии, например, с аппендицитом.

В Российской империи эта проблема была особенно острой для хирургов. Ведь пациенты сами способствовали развитию алкоголизма у сотрудников хирургического отделения. Если предстоит операция – нужно как-то отблагодарить лечащего врача. Например, подарить дорогую бутылку алкогольного напитка.

Но эта благодарность была весьма сомнительной. Ведь врач становился настолько зависим, что не мог провести операцию без рюмки. Очень сильно ухудшалась мелкая моторика рук, не говоря уже о последствиях для мозга. Ведь этанол – это чистый яд. С годами происходит ухудшение когнитивных способностей специалиста, возникают проблемы со здоровьем.Это не благодарность.

Разумеется, не стоит отрицать принцип личной ответственности каждого человека. Ведь пациент не желает врачу спиться, а скорее хочет хорошо провести время без злоупотребления. Расслабиться, ведь медицина – очень стрессовая среда.

Мне не доводилось работать хирургом, но были инциденты, когда пациенты пытались отблагодарить меня бутылкой крепкого спиртного напитка. Но я всегда отказывался, так как понимал дальнейшие перспективы этого пагубного пристрастия.

Думаю, что корни этой проблемы уходят в глубокое прошлое. Когда подарок врачу означал своего рода страховку перед оперативным вмешательством. Ведь я помог хирургу, а значит, он должен постараться выполнить операцию без ошибок. А в послеоперационный период будет чаще навещать и интересоваться состоянием здоровья. Но ведь это так не работает, тем более в наше время.

Просто невольно создаётся впечатление, что если не дать врачу такую «взятку», то операция пройдёт неудачно. Но ведь сам хирург заинтересован в том, чтобы всё прошло гладко. В наше время пациенты любят жаловаться на специалистов по любому поводу. Какая должна быть мотивация у врача, чтобы навредить или что-то недоглядеть во время оперативного вмешательства? Её нет.

Если пациент желает отблагодарить хирурга, то он всегда может написать благодарственное письмо на имя главного врача или оставить положительный отзыв в интернете. Ресурсов для этого предостаточно.

Рано или поздно начальство будет вынуждено дать ему премию за хорошо выполненную работу. Или, может быть, именно вовремя полученное благодарственное письмо сможет сгладить конфликтную ситуацию, в которой его выставили виноватым. Неважно с какой стороны – начальство или неадекватные пациенты.

Мне как врачу приятно видеть результаты своей работы и слышать благодарность за оказанное лечение. Больше мне ничего не нужно.

Ладно, пора сходить посмотреть на своего весёлого коллегу. Я вышел из кабинета заведующего стационаром и на лифте спустился на этаж с приёмным отделением.

– А мы вас успели потерять! – улыбнулся фельдшер.

– Сегодня очень весёлое дежурство, – усмехнулся я в ответ. – А где хирург, которого я должен посмотреть?

– В процедурном кабинете сидит, – указал мне пальцем фельдшер на внутреннюю дверь. – Заждался вас уже.

– А почему вы сами его не проверили? – поинтересовался я.

– Не имею права, – удивился фельдшер. – Врач-терапевт же проводит освидетельствование!

Очень странно устроен этот момент в Индии. В Российской империи зачастую подобную работу доверяли фельдшеру. Там же особых сложностей нет.

– Хорошо, – ответил я, направившись в процедурный кабинет.

Я вошёл внутрь. На кушетке сидел мужчина лет сорока, немного седые волосы, гладко выбритое лицо. Крупные руки, как у медведя, видно, что работает хирургом.

– Здравствуйте, доктор! – поприветствовал меня коллега.

– Здравствуйте! – ответил я.

Странно, мне ведь сообщили, что хирург был пьяным в стельку. Но даже из короткого приветствия мне удалось уловить, что речь у него вполне внятная. В воздухе чувствовался небольшой запах перегара, но он был едва уловимым. Сколько он уже здесь сидит? Не удивлюсь, если он успел уже десять раз протрезветь.

Я нашёл алкотестер, лежащий во внутреннем шкафчике рабочего стола.

– Давайте проведём исследование выдыхаемого воздуха из вашей ротовой полости на наличие алкоголя, – я поднёс прибор к губам хирурга.

Он не пытался как-то меня обмануть. Дышал как положено. Наверняка смирился с дальнейшими последствиями произошедшего.

Прибор показал ноль целых три с половиной десятых промилле. Значение было чуть выше нормы. Не так уж много он выпил, судя по всему, или алкоголь уже успел выветриться из организма.

– Что показало? – поинтересовался хирург.

– Небольшое превышение нормы промилле, – сухо ответил я.

– Может, мы сможем как-то уладить этот вопрос на мирной ноте? Я ведь едва превысил нормальный показатель, – попытался оправдаться хирург. – А что касается последствий для меня, думаю, что вы сами всё прекрасно знаете.

Выговор? Если этот мужчина находится на хорошем счету в больнице. Но, скорее всего, просто уволят. Ответственность за ошибку несёт не только хирург, но и главный врач как руководитель. Ведь если сотрудник пришёл на работу в нетрезвом виде, то ему ничего не мешает прийти второй раз в подобном состоянии.

– А какая необходимость была пить спиртное перед ночным дежурством? – строгим тоном поинтересовался я.

– Дочь поступила в Делийский университет, – шмыгнув носом, ответил хирург. – Выпил чуть больше, чем планировал.

– Вы приехали на работу на автомобиле? – я пристально посмотрел в глаза коллеге.

– Нет, заказал такси. Куда мне в таком состоянии за руль садиться, – пожал плечами хирург.

Хотя бы это понимает, уже неплохо. Передо мной встала дилемма. Должен ли я на себя брать такую ответственность? Ведь если не я проведу освидетельствование, то кто-то другой. Тем более свидетели произошедшего имеются.

– На дежурстве помимо вас кто-то в вашем отделении из коллег присутствует? – поинтересовался я.

– Нет, именно сегодня я один, хотя чаще всего ставят двух человек на приём, – признался он. – В случае необходимости забирают непосредственно из дома.

– Я искренне рад, что ваша дочь поступила в высшее учебное заведение, но вы перегнули палку, решив выйти на дежурство в подобном состоянии, – заявил я.

– Честно говоря, я вообще алкоголь не пью, только по праздникам! – оправдался хирург. – Просто так получилось, что собрались с родственниками. А про дежурство я забыл. Мы с коллегой поменялись местами ещё в прошлом месяце. Он мне напомнил, когда я уже пару рюмок опрокинул.

Да, слышал я такие истории и не один раз. Потом приходили в подобном же состоянии на работу.

Но у меня есть видение чакр. Поэтому обмануть меня будет весьма проблематично. Я внимательно следил, как происходит изменение в его чакрах, и смог лишь обнаружить искреннее осознание своей вины. Он не пытался меня обмануть с самого начала и сейчас честно признался в произошедшей ситуации.

– Квартиру планируете снимать? – поинтересовался я.

– Не совсем понимаю, о чём вы… Какую квартиру? – удивился хирург.

– Ваша дочь ведь поступает в университет, исходя из названия, находится он в столице, – объяснил я свой вопрос.

– Да, к сожалению, думали, что сестра жены возьмёт к себе на время учёбы. И ведь обещала она. А на выходе получилось так, что буквально после поступления – отказала. Может, сестра жены так говорила, потому что была уверена, что наша дочь не поступит. Не знаю. Поэтому придётся снимать.

Съём квартиры в центре города – удовольствие не из дешёвых. Если я передам данные осмотра, то даже с такой промилле его вполне могут уволить. Сможет ли их семья потянуть столичное жильё? Трудно сказать, да и нет особого времени углубляться в чужие проблемы.

– Я согласен пойти вам на уступки! – строгим тоном заявил я. – Мне прекрасно известно, что вы всё понимаете. Нельзя, будучи медицинским сотрудником, находиться в состоянии опьянения на рабочем месте. Тем более вы работаете хирургом. Мало ли, что может произойти на работе? Любое неотложное состояние могло поставить под угрозу вашу карьеру. Но это – ваш выбор. Самое главное, что вы под удар ставите судьбу вашей дочери.

– Я всё понимаю, доктор, – кивнул головой хирург, изрядно погрузившись в свои мысли.

– Поэтому надеюсь, что больше подобного с вашей стороны не произойдёт, – продолжил я. – Не знаю, на каком вы счету у вашего заведующего или нашего главного врача. Но если до меня дойдёт слух, что вы явились на работу в нетрезвом виде, то я сообщу о том, что видел вас уже в подобном состоянии. Результаты тестирования я сфотографирую на телефон, а фельдшер в случае чего подтвердит мои слова.

– Да, конечно, доктор, – закивал тот.

– Всё. Договорились.

Я протянул руку и мы обменялись крепкими рукопожатиями.

– Подождите, – обратился я к уходящему хирургу. – Я пройдусь с вами до отделения.

– Хорошо, – легко согласился он.

Мы вместе вышли из приёмного отделения и сели в лифт.

– Как вас вообще заподозрили, что вы выпили? – поинтересовался я.

– Без понятия, я пришёл в отделение, зашёл в ординаторскую, особо ни с кем не общался, а тут охранник приходит ко мне и говорит, что меня ждут в приёмном отделении, – пожал он плечами.

– Значит, пришли вы, а там вас сразу отправили в процедурный кабинет. А следом уже до меня пытались дозвониться, чтобы я пришёл на освидетельствование, – задумчиво проговорил я.

– Видимо, так и было.

Хм, очень странно. Перегаром от моего коллеги совсем не пахло. Нужно длительное время находиться в тесном помещении, как это было в процедурном кабинете.

– А вы точно ни с кем не говорили по поводу того, что выпили? – поинтересовался я.

– Точно! – заверил он. – Я только переодеться успел, как меня сразу же позвали в приёмное отделение. Думал, что больной поступил, которого нужно осмотреть.

– А ведь ваш коллега, с которым вы поменялись местами дежурства, с вами сегодня разговаривал, когда вы были в нетрезвом виде? – осенило меня.

– Вы думаете, что это он? – искренне удивился хирург. – Даже не знаю, чем я успел ему насолить… Мы даже учились вместе в одной группе в университете.

– Вам виднее, – пожал плечами. – Я не хочу никого обвинять, просто моё предположение.

Меня часто спрашивают близкие мне люди о пациентах. Правда ли они часто ведут себя неадекватно, тяжело ли общаться с пожилыми людьми? Но порой даже с неуравновешенными пациентами куда проще найти общий язык, чем со своими коллегами или начальством. Вроде улыбается тебе сегодня, а на самом деле строит козни, чтобы отжать твой участок. Или позвонил, чтобы напомнить о дежурстве, а сам сообщает, что его товарищ явится на работу в нетрезвом виде.

Что в прошлой жизни, что в этой – у меня никогда не возникало острых конфликтных ситуаций с пациентами. Наоборот, придёт к тебе озлобленный больной человек, нуждающийся в помощи. Ты покажешь ему, что у тебя к нему нет предвзятости или неприязни, будешь вежливым, внимательно подойдёшь к его проблеме. И всё. Этого достаточно, чтобы пациент в тебе души не чаял, тем более если удалось ему помочь.

Вот с коллегами и начальством всегда возникают проблемы на ровном месте. Поэтому я никогда не пойму жалоб коллег на пациентов. Да, местами тяжело, местами нудно, но это – больные люди, которые пришли к тебе за помощью. Будь внимателен, вежлив и всё. Никогда не возникнет проблем, даже с самыми проблематичными пациентами, которые с порога к тебе настроены негативно. Как бы инфантильно это ни звучало, но добро всегда побеждает.

Лифт остановился. Мы вышли и сразу же вошли в дверь, ведущую в хирургическое отделение.

– Как у нас обстоят дела? – обратился хирург к постовой медсестре. – Всё хорошо?

– Всё в порядке, – отчиталась она. – Несколько пациентов попросили обезболить на ночь, но они уже спят. Никаких проблем. Что вы задержались в приёмном отделении. Опять буйный пациент? Я вам пыталась дозвониться, но вы трубку не брали.

– Я забыл телефон в ординаторской, – хирург глянул в мою сторону. – Да, пациента осматривали с коллегой.

– А вы кто по специальности? Извините, без очков не вижу, – обратилась ко мне девушка. – Недавно у нас работаете?

– Терапевт, две недели примерно, – сухо ответил я.

Я пошёл за хирургом не просто так. Хотелось убедиться, что в его отделении не возникло каких-либо неотложных проблем во время его отсутствия. Да, мой коллега успел протрезветь, но хотелось перестраховаться на всякий случай. Более того, я готов был выступить ассистентом, если возникла бы такая необходимость. Благо, что всё спокойно.

– Я, пожалуй, пойду, – сказал я, глядя на часы. – До конца дежурства осталось несколько часов. Если потребуется моя помощь, то наберите номер заведующего терапевтическим стационаром. Остаток дежурства я буду находиться там. Или ищите меня в приёмном отделении.

– Спасибо вам, доктор, – искренне поблагодарил хирург. – За всё!

Мы попрощались и я вернулся в свой кабинет в терапевтическом стационаре. Наконец, могу немного отдохнуть перед возвращением домой. Может, даже успею написать ещё одну инвалидность, если меня опять не вызовут в приёмное отделение.

Я открыл новую вкладку и принялся заполнять анкету пациента для бюро медицинской экспертизы. Остаток дежурства прошёл спокойно.

* * *

Проснулся я ближе к обеду. Странно, что сегодня никто не решил меня разбудить. То мать позвонит, то отец, то Чирандживи пытается разбудить, напоминая о медитациях.

Я встал с кровати, сделал небольшую разминку и сел в позу полного лотоса. Растяжки уже хватало, чтобы с комфортом сидеть длительное время.

С началом моего знакомства с Чирандживи мои способности прогрессировали достаточно быстро. Но учитель продолжал утверждать, что я слишком много ленюсь и трачу энергию впустую.

Мы не так часто с ним виделись и он не принимал активного участия в моём обучении. Зачастую я просто делился своими результатами, а Чирандживи внимательно оценивал состояние моей системы чакр. Вносил определённые коррективы, давал наставления относительно образа жизни и модели поведения при общении с конфликтными людьми.

Сегодня был второй выходной день – хорошая возможность, чтобы поделиться своими новыми достижениями. Может, Чирандживи что-то подскажет по этому поводу, ведь я теперь могу видеть непосредственно орган, в котором возникает патология.

Сначала я видел изменения в чакрах, объединяющих человеческие органы в общие сферы. Исходя из отклонений, у меня появилась возможность углубиться и находить патологию более точечно.

Меня распирало от любопытства, что я могу ещё приобрести в плане целительских возможностей. Лечить людей от рака? Или воскрешать мёртвых? Это только предстоит узнать, ведь я до сих пор не видел последнюю, седьмую чакру.

Я набрал номер Чирандживи, потому что хотел договориться с ним о встрече. Гудок шёл один за другим, но трубку никто не взял. Очень непохоже на него. Я набрал второй раз. Третий. Четвёртый.

Мне было прекрасно известно, где он живёт. Тридцать минут ходьбы пешком, не больше десяти на автобусе. Надеюсь, что с ним всё в порядке. Всё-таки он был не из тех стариков, кто жалуется на своё здоровье, но его заболевание меня беспокоило.

Может, теперь я смогу узнать, что беспокоит моего учителя без инструментальных исследований? Ведь он любил ходить по больницам.

Я принял душ, надел на себя чистую одежду и вышел из дома.

Пройдя пару кварталов, я почувствовал, что кто-то пытается меня догнать. Он не бежал, но шёл предельно быстро в мою сторону.

Я повернул голову и увидел знакомое лицо.

– Добрый день, доктор Сингх! Не ожидал, что смогу вас снова встретить на улицах этого многомиллионного города!

Почему я с ним постоянно сталкиваюсь в городе, словно он… преследует меня⁈